Текст книги ""Фантастика 2024-13". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)"

Автор книги: Анатолий Матвиенко

Соавторы: Александр Виланов,Алекс Хай,Александр Изотов,Александр Лобанов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 26 (всего у книги 328 страниц)

– Вод, отец всех богов и людей, услышь меня, Хинрика Фолкварссона. Обращаюсь к тебе как посвящённый начертатель и как хирдманн Скегги Альрикссона, и как его брат по крови. Прими мою жертву и открой правду через руны, ибо желаю я знать, что мучит меня. Что за предчувствие съедает мой разум и бередит сердце? Что я чувствую, но не могу осознать? Открой мне истину и помоги узреть грядущее?

На этот раз я вытянул всего одну руну – отчего-то чувствовал, что так будет правильно.

Открыв глаза, я медленно выдохнул. Нет, проще не стало. Спокойнее – тем более. Мне выпала руна, к которой не могло быть ни прямого, ни перевёрнутого положения. Руна, чьё значение всегда одинаково, как ни крути плашку.

Грод. Руна богини смерти.

Глава 12

– Ну что, взволнован грядущим?

Рука Скегги опустилась на моё плечо. Брат широко улыбался, демонстрируя вопящим чайкам красивые зубы. Я привалился к носовой фигуре нашего кнорра и пристально глядел на берег, надеясь рассмотреть хоть что-то кроме белёсого тумана.

Скальды называли Эглинойр благословенным. Гигантский остров, омываемый тёплыми течениями, представлялся северянам едва ли не лучшим местом на земле. Щедрые на дичь леса, изумрудная трава, поля, готовые вскормить пшеницей многие тысячи людей. Остров, что подарит Северу будущее. Так говорили об Эглинойре те, кому посчастливилось побывать там и вернуться живыми.

Но сейчас, приближаясь к предмету мечтаний многих собратьев, я видел лишь низкий туман, окутавший недружелюбный серый берег. Небо затянуло свинцовыми облаками, вода окрасилась серым. Ветер, как назло, стих, и нам пришлось пересесть на вёсла.

– Пока не особо впечатляет, – отозвался я.

– А чего ты хотел? Золотых гор? – усмехнулся Скегги. – И горы здесь есть, но не в Свергло. Они на западном краю острова, и за ними от эглинов прячется древний народ бурдов. Говорят, когда-то весь Эглинойр принадлежал им, но затем пришли эглины и оттеснили прежних хозяев на запад. Теперь владения бурдов за горами называются Ветбурдом, и я почти ничего не знаю о тех землях. Только что главный город у них странно называется – Монф. Видел на карте, которую отнял у священника.

– Это уже немало, – ответил я, устремив взор на берег. Очень уж это место напоминало мне родные края, но скальды были правы в одном – здесь воздух казался теплее.

– Бурды язычники, как и мы, – добавил брат. – Они не признали мёртвого божка, но и в наших богов не верят. Быть может, они захотят объединиться с нами против эглинов? Думаю, мы смогли бы предложить им часть Мерглума…

– Давай сперва поговорим с местными ярлами.

– Согласен. И всё же…

Я вздохнул. Скегги хотелось любить и ненавидеть за неуёмную жажду к действию. Порой мне казалось, что брату на самом деле было не важно, что делать, лишь бы делать. Куда-то стремиться, к чему-то идти. А к чему – выяснится по мере продвижения. Без этого качества он не набрал бы и половины войска, которым мы располагали. Но порой мне казалось, что именно бездумные деяния приведут Скегги к гибели. И пока я бы с ним рядом, старался взывать к рассудку. Мне никак не давала покоя руна, что я вытащил последней. Грод никогда не проявляется просто так. Но кому боги сулили смерть? Всему хирду? Скегги? Мне?

Я не сказал брату о последней руне. Незачем было беспокоить его сомнениями. И без того положение у нашего хирда было незавидным.

– Ладно, ты прав, – сдался Скегги. – Сперва ярлы Свергло. Но и о бурдах не стоит забывать. Если отыщем надёжного человека, что говорит на их языке, можно отправить посланника.

Путешествие от Хавстейна до Эглинойра заняло две дюжины дней. Сперва мы вышли в Ледяное море и обогнули мой родной Нейдланд с запада. Затем остановились на Нотренойре – острове, куда несколько поколений назад ушло много туннов и нейдов.

Местный конунг оказал нам гостеприимный приём, но слышать ничего не захотел о походе на Эглинойр. Сказал, его хирд ещё не оправился от предыдущего поражения. Правда, нотренойрцы обычно совершали набеги на северные земли Эглинойра – и этой весной получили неожиданно жёсткий отпор от диких племён оттов. Островитяне научились с нами сражаться и больше не были простой добычей. Оставалось надеяться, что это понимал не я один.

И все же Скегги удалось найти сторонников даже на Нотренойре. К нам присоединилось войско на трёх кораблях – те, кому не терпелось снова вдохнуть кровавой пыли. Люди это были ненадёжные и незнакомые, но крутить носом мы не стали. Сейчас каждый топор был на счету.

Мы передохнули пару дней и пополнили запасы перед долгим и опасным путешествием в Свергло – предстояло провести несколько дней в открытом море прежде, чем мы увидим северные берега Эглинойра. То была самая опасная часть пути: течение и ветра часто относили корабли далеко в Западное море, и не всякий кормчий мог рассчитать, как вернуться на путь. Скегги купил солнечный камень, что позволял разглядеть светило даже на затянутом облаками небе, но мы предпочли сверяться со звёздами, благо в одну из ночей тучи наконец-то рассеялись.

Когда ветра утихли и разогнали облака, мы увидели скалы Оттленда – самого северного королевства Эглинойра. По рассказам скальдов я знал, что те земли мало отличались от Свергланда: холодно, мокро, сплошной камень и вересковые поля. Именно поэтому наши люди там не селились – зачем менять одно на другое, ещё и с риском не доплыть? Наш путь лежал на юг острова. Мы следовали вдоль восточного берега Эглинойра. По пути я видел острые скалы Нуртленда – королевства эглинов, что отделяло обжитую часть острова от диких оттов. Южнее располагался пологий берег Индума – третьего по величине королевства после Мерглума и Лумленда. И, наконец, нас встретил Свергло – туманами и серостью.

Я припоминал карту и ожидал, что корабли пристанут в Крелбурге – большом городе раскинувшемся в устье важной для Эглинойра реки Улы, но Скегги распорядился идти дальше, в Сандвен. Сказал, тамошний ярл – человек честный, а люди с чистыми помыслами сейчас были нужны нам сильнее воздуха. Мы обогнули Свергло с востока и подошли к его самому южному поселению.

Признаюсь, я не сразу распознал в этом месте город. Больше походило на процветающую деревню, но я был рад возможности наконец-то почувствовать твёрдую почву под ногами. В небе заклекотал беркут – Конгерм следовал за нами всю дорогу, но лишний раз даже не заговаривал со мной, копил силы. Я махнул ему рукой в знак приветствия, и фетч снова взмыл к небесам.

Первым делом мне в глаза бросилось отсутствие частокола – обычно им обносили если не весь город, то хотя бы важную его часть. Сандвен не казался старым поселением, но времени, чтобы обнести его стеной, у местных наверняка было достаточно. Не меньше меня удивило и то, что нас почти никто не встречал.

Что-то во всём этом было не так.

Пристаней здесь не построили, поэтому первые корабли затащили прямо на песчаный берег. Гулла сошла одной из первых и тут же припала всем телом к земле. Я осторожно подошёл к ней, гадая, что задумала ведьма. Женщина сгребла немного песка в кулак, принюхалась и попробовала его на вкус. Мгновением позже Гулла поморщилась и сплюнула, а затем подняла на меня глаза.

– Мне не нравится это место, – тихо сказала она. – Скверное. Здесь много чужого.

– Мы здесь чужие, – ответил я. – И нас меньше, чем нужно.

– Нет. Ты не понял. Я чувствую, что по этой земле ходили эглины. Пусть не прямо по этому песку, но они здесь были. И не так давно. Я чую вкус железа и гари. И не чую ничего хорошего.

Скегги распорядился подготовить корабли к стоянке и подошёл к нам. За ним тенью следовала златовласая Исгерд, а рядом возвышался Глоди.

– Не снимайте снасти, – предупредил я брата. – Гулле что-то не нравится.

Мне и самому стало не по себе от её слов.

– Почему нас никто не встретил? – забеспокоился Скегги.

– Туман? – предположил Глоди.

Брат нахмурился.

– Не настолько он плотный. – Он оглядел нас и снял с пояса топор. – Нас пятеро, но пойдём вдесятером. Остальные пусть будут готовы сниматься в море по первому зову. Глоди, позови воинов.

Форинг Скегги подбежал к кормчему и быстро передал приказ. Тот кивнул и окликнул команду. Ещё пять воинов вооружились и споро присоединились к нам.

Я начертал в воздухе защитную вязь с рунами сокрытия. От прямого столкновения не убережёт, но позволит использовать туман. Природные явления всегда хорошо откликались на колдовство. Грех не воспользоваться. Кожей я ощутил, как влажные белёсые клочки окутали нас плотным туманом. Исгерд взглянула на меня с уважением и тоже принялась колдовать обережное заклятье. Её ворожба была иной – словно тёплый мягкий покров упал на голову.

– Идём, – шепнул Скегги. – Будьте начеку.

Я закинул посох за плечи и достал топор Вигдис. Мы двинулись по пустынному берегу, всё ещё хранившему следы жизни. Несколько лодок, рыбацкие сети на просушке, запах рыбы – значит, здесь должны были оставаться люди. Но почему они попрятались?

Скегги, Глоди и Исгерд шли первыми, за ним мы с Гуллой, а следом – пятеро сверов. Наш отряд осмотрел рыбацкие домишки – их не отапливали, но запах гари я чувствовал. Кое-где я видел сваленные в кучу деревянные доски – обугленные, сломанные. Неужели в городе был пожар? Тогда это могло объяснить отсутствие частокола.

Молча, общаясь лишь короткими знаками, мы пошли дальше и вскоре вышли на узкую улицу, что вела к колодцу. У нас под ногами путались курицы и гуси – уже хорошо. После набега живности бы не осталось. Мне показалось, что в затянутом пузырём окне небольшого дома что-то шевельнулось, и я знаком указал на него Гулле. Ведьма кивнула, убрала копьё и достала длинный нож.

Я аккуратно, стараясь не шуметь, потянул на себя дверь.

– Не убивайте! – взвизгнули в полумраке. – Возьмите кур и уходите!

Говорили по-нашему.

– Мы сверы, – сказала из-за моего плеча Гулла. – Пришли из Свергланда. Не бойся и покажись. Мы пришли с миром и не хотим причинять вреда.

Ведьма убрала нож на пояс. Я опустил топор.

В глубине помещения послышалось шуршание, и спустя мгновение к нам вышли двое – совсем юная девчушка, за юбку которой ухватился малец лет пяти.

– Вы точно сверы? – спросила молодая хозяйка и поправила повязку на голове.

– Из самого Виттсанда, – улыбнулась Гулла и присела на корточки. Она порылась в поясной сумке и вытащила свёрток с медовыми сотами. Наверняка приготовила на случай жертвы богам, но сейчас решила отдать детям. – Возьмите, это вкусно. Можно долго жевать. И расскажите, почему здесь никого нет.

Ребятёнок потянул руки к угощению. Дверь за нашими спинами заскрипела.

– Что у вас тут? – Скегги ввалился, явно обеспокоившись нашей отлучкой. – Ой…

Девчонка вздрогнула при виде топора. Какие-то они здесь слишком уж пуганые. Странно.

– Что здесь произошло? – Продолжала спрашивать Гулла. – Где все? Где ваш ярл? И как тебя зовут?

– Сагой меня звать. – Девчонка закрыла собой ребёнка. – Ярл здесь, дома у себя. Он болен. Люди ушли. Те, кто остался.

– Почему ушли? Что случилось?

– Эглины пришли. На кораблях. Сожгли здесь много чего. Многих мужей зарубили. Наш отец тоже пал, но мы с братом спрятались и переждали набег. Повезло хоть, что дом не сожгли.

– Как давно это было? – спросила Гулла.

– Луны четыре назад. Или пять… Как снег сошёл и первые травы зацвели. Тогда ещё король мерглумский помер.

Мы со Скегги переглянулись.

– Сколько вас здесь осталось?

– Мало. Пять десятков. А было несколько сотен. Кто погиб, кто от ран помер. Многих, когда набег случился, и вовсе тут не было. Давайте я вас лучше к ярлу отведу? Он сам всё расскажет.

– Ваш ярл – Рагнальд? – уточнил Скегги.

– Ага, – кивнула девчонка. – Ты его знаешь?

– Виделся однажды. Отведи нас к нему.

Сага отвела младшего к постели и закутала в одеяло. Ребёнок был настолько увлечён мёдом, что, казалось, наше присутствие вовсе перестало его заботить.

– Идёмте. Говорите вы и правда по-нашему, может до чего с Рангнальдом и договоритесь. – Она вышла из дома и направилась вверх по улице. Говорила намеренно громко – видимо, хотела предупредить остальных, что мы были здесь. – Да только если вы сюда жить пришли, то не советую. Эглины сейчас что волчья стая – все ходят вокруг Свергло, кружат, житья не дают. Но я мало чего слыхала, мне о брате заботиться надо да выживать как-то. Один набег пережили – и ещё переживём. Идти-то особо некуда. Сейчас нигде не схорониться.

Значит, Гулла была права – эглины ходили по этой земле. Эглины принесли кровь и гарь. И ничего хорошего нам это не сулило.

Дом ярла явно пострадал от пожара – я видел опалённое дерево – но отстраивался заново. Сага подвела нас к чертогу и со всей дури принялась стучать в дверь.

– Сверы пришли! – возопила она. – Открывайте!

Дверь распахнулась, и пред нами предстала уставшая, с тёмными кругами под глазами женщина – нам со Скегги она годилась в матери. Ключ на шее выдавал в ней хозяйку. Скегги поклонился.

– Здравствуй, почтенная. Я Скегги Альрикссон из Виттсанда. Пришёл говорить с ярлом Рагнальдом.

Хозяйка удивлённо моргнула.

– Скегги? Уж не сын ли…

– Сын.

– Ну проходите. – Она посторонилась, приглашая нас внутрь. – Только угощать вас нечем. Не до пиров сейчас.

– Это мы уже поняли.

Женщина провела нас в общую залу, где у огня грелся наполовину седой муж с перевязанной рукой. Он явно слышал разговор на пороге, но не поднялся на ноги, чтобы нас поприветствовать. Вместо этого он жестом предложил нам сесть у огня.

– Скегги Альрикссон, – нахмурился ярл. Голос у него был сиплым, чуть булькающим. Действительно болел, и болел давно. – Туча прислал своего щенка проверить, как мы живём?

– Туча никого не присылал, – ответил брат. – Щенок научился кусаться и сам пришёл. Люблю Эглинойр.

– А я вот уже не люблю.

– Расскажи, что у вас случилось, почтенный Рагнальд. – Скегги снял с пояса мех с крепким мёдом и подал хозяину. – Вижу, дела в Свергло идут скверно.

– Сперва ты скажи, зачем пришёл и насколько велик твой хирд.

– Отец мой принял эглинскую веру, а меня не заставил. Со мной десять кораблей и будет ещё больше.

Ярл уставился на гостя сквозь всполохи огня.

– И что ты удумал, Скегги Альрикссон? Хочешь править Свергло?

– Хочу навести порядок и укрепить Свергло. Видимо, придётся начинать с усмирения мерглумцев. Это же они на вас напали?

– Да. – Рагнальд отпил немного из меха Скегги и оживился. Судя по запаху, витавшему в чертоге, пил он долго и без меры. Справлял тризну по своей власти?

Брат жестом поторопил хозяина.

– Рассказывай всё без утайки. Я хочу помочь, но мне нужны сведения.

– Ну ты уже, должно быть, знаешь, что король мерглумский отдал своему мёртвому богу душу.

– Знаю. И что дети у него остались – юный Оффа и Беора.

Рагнальд медленно кивнул.

– Ну вот этому юному Оффе и надули в уши мерглумские олдермены. Дескать, договор со сверами заключал старый король, а король теперь новый. И новый король может отменить старые союзы. Оффа и отменил. Первый набег мерглумцы совершили на Омрик. Наш город на Уле. Хороший порт, много денег с него шло. Тамошнего ярла Эйрика убили, сам Омрик захватили. Теперь город эглинский. Это была наша первая потеря, но самая важная.

– А что с Крелбургом? – спросил Глоди.

– Крелбург стоит на двух берегах. Северный занят эглинами, южный – сверами. Там правит ярл Хруп, и большего пройдохи я не встречал. Дружит он с эглинами, и дружит тесно. Того и гляди спиральку на шею повесит.

– Но сверские корабли, что проходят через Крелбург, не трогают?

Рагнальд слабо пожал плечами и откашлялся.

– А это как с Хрупом договоритесь. Его так-то тоже понять можно: когда столько эглинов рядом, приходится крутиться, чтобы шкуру свою сохранить. Но его, видать, либо подкупили, либо припугнули: когда мы начали собирать войско, чтобы дать отпор эглинам, ни одного топора Хруп не прислал. Ни одного!

Вот и один из возможных союзов, о котором говорили руны. Союз, основанный на хитрости. Но что-то подсказывало мне, что не только Хруп мог попытаться хитрить.

– На вас тоже совершили набег, – напомнил я. – Но твой Сандвен не захвачен. Почему?

Рагнальд осушил мех наполовину и уставился на меня слезящимися глазами.

– Так мы и бились до смерти. Они на кораблях пришли – выгадали время, когда меня и моих людей не было. Пожгли здесь много чего. Но эглинов было немного, да и не умеют они толком с воды сражаться. Явно их кто-то из наших надоумил, но как следует воевать не научил. Потому отогнали их, пусть и потеряли многих. Потом эглины ещё раз приходили, но тут уж мы подготовились – понимали, что снова попытаются. С воды мы худо-бедно сможем их встретить да угостить железом, но после взятия Омрика мерглумцам открылся путь по суше. И если они соберут армию, нам не выстоять. Пройдут через Свергло как нож сквозь масло.

– Да вам и с воды не отбиться, – возразил Глоди. – Сколько у тебя здесь людей осталось? Пять десятков?

Рагнальд пьяно улыбнулся.

– Это пока что. Отправил я людей на запад, в Скелгат. Там правит ярл Эовил. Молодой, но толковый муж. Башковитый. Единственный из всех, кто и правда как следует подготовился к набегам, потому его Скелгат сейчас самое безопасное место во всём Свергло. Много наших туда ушло из тех, у кого дома погорели. Не все захотели строить на пепелище. Ну и по лесам много моих сверов ходит – готовим мерглумцам тёпленький приём, если решат сюда сунуться. Ограду пожгли да порубили – будем ставить новый частокол, покрепче.

– Значит, если мы хотим союза, то рассчитывать можем на тебя и на Эовила? – скорее рассуждал, чем спрашивал, Скегги.

– Можно и так сказать. А союз-то тебе для чего?

Глаза Скегги сверкнули в полумраке.

– Хочу Мерглум, – шепнул он. – Зачем бояться змеи, если можно рубануть ей башку? Но сперва хочу вернуть Омрик. Сверам нужен хотя бы один свой город на Уле. Это принесёт деньги и влияние, заодно ослабит Мерглум. И покажет местным ярлам, что мне можно доверять.

Ярл Рагнальд рассмеялся неприятным, почти жутким, булькающим смехом.

– Говоришь складно, да как ты город брать собрался? – прохрипел он. – Десятью мелкими корабликами?

– Брали и меньшим числом.

– Ты бы сперва выяснил, что с этим Омриком люди сделали. Там крепость каменную строят! Цепь натянули по реке – ни один неугодный корабль не пройдёт. На полёт стрелы все леса и кусты расчистили. Знают же, что мы попытаемся его вернуть. Нет, Скегги Альрикссон, даже своими десятью кораблями город ты не возьмёшь, если пойдёшь в лоб.

Скегги взглянул на нас с Гуллой и улыбнулся.

– А никто и не говорил, что я стану делать то, чего эглины от меня ждут.

Глава 13

Рагнальд пристально всматривался слезящимися глазами в лицо Скегги, словно ожидал, что брат поделится с ним планами.

– Ты чего удумал, юнец? – прохрипел хозяин. – Хитрить пытаешься? Знаешь, сколько таких хитрых лис болталось на стенах Омрика, когда его взяли эглины?

Наш вождь лишь слабо пожал плечами.

– Как видишь, я пока здравствую, – уклончиво ответил он и поднялся на ноги. Мы последовали его примеру. – Благодарю тебя за приём и сведения, ярл Рагнальд. Будут ещё пиры в твоём чертоге, обещаю.

Рагнальд наградил Скегги угрюмым взглядом.

– Если и случатся, то мне до них не дожить. Ты же слышишь, как я дышу. Всё эта болотная хворь. Вода в груди бурлит.

Я многозначительно переглянулся с братом – в моём распоряжении были травы и руны, я мог попробовать помочь ярлу. Но Скегги покачал головой.

– У меня есть целительница, – обратился он к Рагнальду. – Я пришлю её к тебе. Вива вытаскивала даже безнадёжных больных. В ней я уверен.

– И чем мы будем обязаны тебе за помощь?

Я оглянулся на голос. На пороге, откинув тканый полог, что отделял общий зал от семейной части дома, стояла хозяйка. Вопрошала она, и вид у неё был хмурый. Недоверчивый. Впрочем, на её месте я бы тоже осторожничал с такими незваными гостями.

Скегги слегка поклонился.

– Свергло – земля, живущая по северному закону. По нашему закону, – ответил он. – Я не торгаш какой, а сын конунга, и с детства знаю, что север силён, пока един. Силён, пока крепок. Болезненный ярл – слабый ярл, но я чту мудрость твоего мужа, почтенная. Не скрою, я и сам мечу в ярлы. Но вам меня бояться нечего – моими владениями станет Омрик, когда я его возьму. А чтобы взять город, мне понадобится ваша помощь. Но это будет позже. Сперва нужно защитить ваш Сандвен от набегов эглинов. А затем, когда страсти на берегах поулягутся и эглины поймут, что им здесь больше ловить нечего, вы поможете мне.

Женщина вздохнула.

– Ну ты хотя бы откровенен. Впрочем, не знаю, чего в тебе больше, Скегги Альрикссон, чести или честолюбия?

– Того и другого в избытке, – улыбнулся брат. – Обмен я предлагаю справедливый: моя ведьма исцелит твоего ярла, я оставлю у вас половину своих воинов и кораблей – помогут возвести укрепления, приведут здесь все в порядок и сделают дороги безопасными. Беженцы смогут вернуться, и Сандвен снова станет процветать, а власти ярла Рагнальда ничто не будет угрожать.

– Но что взамен? – прокаркал хозяин. – Больно уж сладко говоришь.

– А взамен, коли всё это случится и когда я возьму Омрик, ты поддержишь меня на вейтинге. Многовато здесь стало ярлов, а конунга нет… Пора бы уже избрать.

Рагнальд кисло улыбнулся.

– Весь в отца пошёл.

– Да только богов своих не предавал, – отрезал Скегги. – Ну что, ярл Рагнальд, согласен ты на такой обмен? Если согласен, то сейчас же и обменяемся клятвами и призовём Урсига в свидетели. Впереди много дел.

Хозяин колебался, а я по-новому взглянул на брата. Скегги был полон неожиданностей. Я, конечно, предполагал, что брат попытается заручиться поддержкой местных ярлов, но тут он буквально не оставил Рагнальду выбора. В удачный момент мы прибыли в Сандвен, удачнее не придумаешь. Казалось, сами боги нарочно поводили нас по морю, чтобы мы пришли в нужное место в нужное время. Свергло разделён, земли растащены, мерглумцы лютуют. И вот помощь явилась откуда не ждали.

Скегги, пусть и всего с десятком кораблей, сейчас представлял серьёзную силу. А ведь придут и ещё… Да только как бы наше везение на этом не закончилось. Я помнил знаки, что послали мне руны. Главное – не дать забыть о них и брату.

– Соглашайся, муж, – тихо, но твёрдо проговорила усталая хозяйка. – Одного сына эглины уже убили. Я не дам забрать им у нас второго. И тебя не отпущу к Гродде раньше срока.

– А где ваш сын сейчас? – спросил я, пока ярл и Скегги мерились взглядами.

Женщина махнула рукой в сторону севера.

– В лесах. Рубят деревья на частокол. Людей мало, работа идёт медленно. Ещё и землю нужно возделывать. На всё рук не хватает.

– Ладно! Согласен! – наконец сдался хозяин и, пошатываясь, поднялся на ноги. Он устремил взор прямо на меня. – Вижу, ты и правда дешево не стоишь, раз обзавёлся собственным начертателем. Пусть твой колдун скрепит клятву обрядом. С тебя ведьма и люди, с меня – помощь в походе и слово на вейтинге.

– Ещё одна просьба, – сказал брат. – У тебя есть надёжный человек, который вхож в эглинские города? Торговец какой или сын старого местного рода, что дружен с северянми…

Рагнальд кивнул.

– Есть такой. Элред-эглин. Носит на шее спираль, но втайне поклоняется старым богам. Но, поскольку эглин, то вхож во многие мерглумские города. Торгует всякой мелочью.

– Прекрасно, – сказал Скегги. – Пошли его ко мне. Есть работа для твоего Элреда.

Ярл кивнул.

– Хорошо. Скрепим же уговор и вернёмся к делам.

Я украдкой взглянул на вмиг посерьёзневшего Скегги – он свято чтил клятвы и гейсы. Брат приблизился к хозяину, чтобы не мешать мне творить колдовство. Остальные расступились в благоговейном молчании, и у вытянутого очага остались лишь Рагнальд да Скегги. Я дважды обошёл вокруг них по ходу солнца, читая воззвание к богу.

– Урсиг Великий, управитель справедливости, хранитель клятв и честых помыслов, обрати на нас свой взор и стань свидетелем договора между ярлом Рагнальдом и Скегги Альрикссоном.

Оба протянули мне правые ладони – и я сделал по надрезу на каждой.

Первым заговорил Скегги:

– Я, Скегги, сын конунга Альрика Тучи, – он так и не привык звать отца королём, – клянусь пред взором богов и людей, что окажу помощь ярлу Рагнальду. Я пришлю к нему свою лекарку, дабы исцелила она его хворь. Я дам ему половину своих людей и кораблей, дабы защитили они город.

– Я, ярл Рагнальд Иварссон, правитель Сандвена, клянусь пред взором богов и людей, что поддержу Скегги Альрикссона в его деяниях и принесу ему клятву верности в нужный час, когда он того потребует. Я приведу свой хирд на битву, я дам ему железо, кров и людей.

Оба протянули руки над очагом, и капли их крови сорвались в огонь.

– Боги слышали, люди видели, священный очаг скрепил клятву, – объявил я. – Пожмите же руки и примите свои гейсы перед друг другом.

Скегги и Рагнальд обменялись рукопожатиями, и все присутствовавшие восславили Урсига. Громче всех отчего-то был слышен голос Гуллы.

– Уговор совершён, – сказал Скегги. – Отдыхай, Рагнальд. Я тотчас пришлю к тебе ведьму.

– А я отправлю к тебе эглина.

Ярл снова развалился к скамье подле очага и зашёлся в кашле.

– За мной, – сказал брат мне и Глоди. – Нужно потолковать.

Мы послушно вышли из чертога на залитую тусклым светом улицу, оставив хозяйку наедине с мужем. Туман рассеялся, но небо всё так же было затянуто плотными облаками. Скегги бодро зашагал к берегу, и оставшиеся воины, что дожидались нас подле чертога, последовали за нами.

Гулла сорвала травинку и сунула в рот. Прожевав, выплюнула.

– Да, земля здесь хорошая, – заключила она. – Но неспокойная. Духи говорят, но я слабо их слышу.

– Потому мы и здесь, – улыбнулся Скегги. – Чтобы духам жилось легче.

Добравшись до кораблей, брат велел всем снимать снасти и разбивать лагерь. Одного из хускарлов он послал к ярлу вместе с Вивой. Целительнице Скегги поручил немедленно заняться болезнью правителя, а вот муж по имени Агвид должен был договориться о месте для нашего лагеря. Мы не хотели стеснять местных, но и ютиться на продуваемом всеми ветрами береге не желали.

– Дня три передохнём здесь, а затем разойдёмся. – Скегги повернулся к Глоди. – Ты останешься в Сандвене с половиной хирда и проследишь, чтобы моя часть клятвы была исполнена. Чем быстрее укрепим город, тем лучше. Сандвен – лицо всего Свергло, и я хочу, чтобы люди Гутфрита, если они здесь появятся, увидели нашу силу.

– Значит, ты не отказался от идеи союза с туннами, – отозвался я, не сумев скрыть неудовольствия.

– Я выжидаю, – сухо ответил брат, задумчиво глядя на наши восхитительные корабли. – Кроме того, увидев слабый Свергло, Гутфрит может рискнуть напасть. Сомневаюсь, что ему это интересно, но мы должны отбиться от всякого, кто посмеет прийти сюда с войной.

Скегги был прав. Я не видел причин для Гутфрита нападать на дружественные племена, но не мне о том было судить. На Эглинойре почти стиралось разделение на туннов, нейдов и сверов. Для эглинов мы все были врагами-северянами. Всех ненавидели одинаково, если только ты не соглашался принять мёртвого бога.

Но Гутфрит и есть Гутфрит – лишь богам было известно, что творилось в его голове. Поэтому Скегги мыслил верно – сперва требовалось защититься от любого нападения. И всё же мне не нравилась идея разбивать надвое и без того не самый большой хирд. Мои сомнения озвучил Глоди.

– Разумно ли разделяться сейчас? – прогудел он, чуть наклонившись к Скегги. – Это может быть опасно.

– Я же не могу притащиться к ярлу Эовику на одном лишь корабле, – пожал плечами брат.

Ну… И это было ожидаемо. Скегги не был бы собой, кабы не попытался заключить союз с правителем Скелгата. Если Рагнальд не обманул нас, то едва ли не половина сил всего Свергло сейчас была под рукой у ярла Эовика. И Скегги должен был призвать всё обаяние, чтобы с ним договориться. Вопрос, на каких условиях…

– Хватит ли трёх дней, чтобы подготовиться к выходу в Скелгат? – поинтересовался я. – Не уверен, что я буду готов.

По-хорошему мне требовалось дождаться нужной луны и раскинуть руны, принести несколько добрых жертв и умилостивить богов. Скегги повезло быстро уговорить Рагнальда, но надёжные союзы так легко не заключаются. Я хотел подготовиться к встрече двух вождей по всем правилам.

– Ты не пойдёшь со мной, Хинрик, – огорошил меня брат. – Для тебя будет особое задание.

Мы с Гуллой и Глоди удивлённо переглянулись. Скегги жестом велел нам отойти с дороги – воины начали разгружать корабли и выносили на берег припасы. Брат с крайне загадочным видом отвёл меня в сторону, и остальные не решились вмешиваться.

– Что ты удумал? – тихо спросил я.

– Хочу, чтобы ты с небольшим отрядом добрался до Омрика и увидел, что там творится, своими глазами. Глоди отправить не могу – он нужен мне в Сандвене. Пусть присматривает за Рагнальдом.

– У тебя много верных воинов. Наверняка многие уже бывали в Свергло. Почему я?

Я не боялся такого поручения, но мне и правда стало интересно, отчего выбор Скегги пал на меня. Не верилось, что брат больше никому не доверял во всём хирде – многие пошли на смерть и восстали против короля, чтобы вытащить его из ямы. Значит, дело не в недоверии. Здесь было что-то другое.

– Я хочу, чтобы в Омрике побывал начертатель. – Скегги понизил голос так, что я едва его слышал. – Мне говорили странные вещи про Эглинойр. Якобы на земле, которая принадлежит мёртвому богу, не работает колдовство. Хочу, чтобы ты это проверил, Хинрик. Ведьм отправлять туда мне боязно – привлекут лишнее внимание. А вот ты сгодишься, если оденешься попроще и станешь помалкивать.

Теперь становилось понятнее.

– Хочешь, чтобы я попробовал там колдовать?

– Да. Мне бы сгодились твои навыки во время боя. Но если начертание там не сработает, лучше узнать об этом заранее.

– Справедливо, – кивнул я. – И потому ты попросил у ярла проводника из местных?

Скегги вцепился в мою едва зажившую руку с такой силой, что я поморщился от боли.

– Ага. Слушай внимательно, Хинрик, – шепнул он мне на ухо. – Выйдете самое крайнее через пару дней, лошадей к тому времени для вас добудем. Ещё потолкуем с этим проводником, чтобы он придумал объяснение, зачем вам всем могло понадобиться в Омрик. Серебра я ему отвешу вдоволь.

– Отправишь только нас вдвоём?

– Нет. Возьми Гуллу. Хочу, чтобы она тоже проверила, сработает ли женская ворожба. Если нет, то перед походом на Омрик отправим ведьм в безопасное место. Не хочу, чтобы в случае неудачи они попали в плен. Монахи их не пожалеют.

– Нужен ещё один, – добавил я. – Хороший воин. Я неплох в бою, да и Гулла не промах, но…

– Кьелл пойдёт с вами.

А вот это было хорошей новостью. Кьелла я успел неплохо узнать за время, что мы провели на Хавстейне. Этот муж был одним из немногих, кто видел во мне не только колдуна, но и воина. Мы нередко упражнялись на рассвете, и именно Кьелл начал учить меня владению эглинским мечом. Мне подумалось, что будет мудро познать оружие, которым сражается враг. Бой мечом оказался тяжелее, приходилось хорошенько работать головой, но и удары выходили более точными. Хочешь – руби, хочешь – коли.