Текст книги ""Фантастика 2024-13". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)"

Автор книги: Анатолий Матвиенко

Соавторы: Александр Виланов,Алекс Хай,Александр Изотов,Александр Лобанов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 135 (всего у книги 328 страниц)

Глава 10. Используемый

Я увидел двух Стражей Душ в сопровождении солдат, пока дошёл от палатки Требухи до покосившейся избы, где у них тут находился склад. Обычно гордые оракулы не излучали никакой псионики и довольно опасливо озирались, словно боялись нападения из-за каждого угла.

В своих чёрных гестаповских плащах, один с блёклой бронзовой кокардой на фуражке, а второй вообще без знаков отличия. Видимо, на разведку в освобождённый от злых сил Межедар направили мелкую шушеру.

Продолжая идти, как ни в чём не бывало, я размашисто кивнул и прошагал мимо Стражей Душ в обнимку с сапогами и со свёртком, где была замотана выданная мне форма Царской Армии. Оружие мне на складе пока не выдали, мотивируя тем, что от командования такой команды не поступало.

Оракулы лишь скользнули по мне обычным, человеческим взглядом. Боятся, псы толчковые, использовать магию мысли – не верят ещё, что блуждающие Пульсары им не угрожают.

Я, судя по всему, заинтересовал оракулов не больше, чем все солдаты вокруг. Может, у них и есть какая ориентировка на седого безлунного паренька, но я-то уже рыжий. Тем более, от меня теперь фонит самым настоящим магом, хоть и слабым.

Обернувшись, я успел заметить, как Стражи Душ нырнули в палатку к начальнику строевой. Ну, капитан Требуха не зря боялся, что исчезновение Злого Вертуна изменит его сладкую жизнь – гости нагрянули почти мгновенно.

План по спасению своей задницы у капитана был, но, в любом случае, я ему подыгрывать не собирался. Либо этот Требуха держал меня за идиота, либо я так хорошо отыграл перед ним роль деревенского простачка, что он решил повесить всех собак на меня.

***

Хомяк был в прекрасном расположении духа, то и дело поглядывая на Пробоину в небе. Сивый мне сразу же подсказал: это из-за того, что появились слухи – Белая Луна всё-таки вернётся до ухода Красной.

– А потому что всё в мире должно идти своим чередом, – согласно кивнул сержант, набивая трубку и при каждом нажатии пальца приговаривая, – Красная, Жёлтая, Синяя, Белая, а потом опять Красная, Жёлтая… Так было всегда, и так в писании написано.

Он осенил себя кругом вокруг лица, шумно понюхал палец, которым трамбовал табак, и с улыбкой полез в карман за пирусной палочкой-зажигалкой.

– Отец Афанасий нам рассказал, – кивнул довольный Хомяк, тыкая палочкой в табак, – А им, чернолунникам, виднее, когда Луны уходят и приходят.

Шпиль Церкви Чёрной Луны было хорошо видно над палатками – тёмный круг с золочёной каймой весело поблёскивал в свете солнца. Где-то там Эвелина…

Сразу вспомнив, зачем вообще сюда пришёл, я рассказал сержанту о разговоре с капитаном.

– Требуха тебя за идиота держит, – выслушав, сказал Хомяк.

Он с задумчивым видом всё-таки запалил трубку, затянулся, а потом закашлялся и стукнул себя по груди, будто выбивая ком. Сивый сидел чуть позади него, шомполом начищая ствол своего магострела, и с явным удовольствием огрел сержанта по спине ладонью.

– А, вылунь драный! – Хомяк выгнулся, выпячивая грудь.

– На здоровье, Мяч, – с самым безобидным выражением лица ответил Сивый, возвращаясь к своей винтовке.

– На сержанта напал, неуставная твоя рожа?!

– Никак нет!

Я усмехнулся, наблюдая за их грызнёй и сам раздумывая над «персональным поручением» от Требухи.

Мне надо сегодня ближе к вечеру отправиться к полковнику Крольчатову, коменданту города Межедар, и забрать у него очень важную посылку. Куда эту посылку отнести, скажет сам комендант.

Со слов Требухи, это был секрет государственной важности, и от меня зависела судьба всей Красногории. За такой подвиг, естественно, меня чуть ли не райские гурии обласкают – и наградят, и в звании повысят, и самому государю поклониться можно будет.

То есть, переводя на обычный язык, капитан просто собрался меня подставить, подчищая за собой, и это было понятно безо всякой псионики.

И, естественно, я всё как на духу выложил Хомяку с Сивым. Они были единственными, кому я доверял, и терять этого мне не хотелось. Тем более, пахло жареным, и мне бы не помешали лишние мозги.

Хомяк покрутил головой, высматривая, нет ли рядом лишних ушей. Мы сидели за одной из палаток возле костерка, и кроме нас тут неподалёку на тренировочном плацу отрабатывали приёмы фехтования ещё несколько солдат. Они усердно и громко кричали при каждом ударе, и поэтому можно было говорить не таясь, но сержант всё равно перестраховывался.

– Этот комендант Крольчатов, полковник который, – Хомяк выдохнул дым, – Они тут с Требухой мутные делишки крутят, всё с этим «порошком счастья». Отсюда по всей Красногории развозят, сволочи, травят слабые души.

– Полковника ещё Королём кличут, – кивнул Сивый.

Я вспомнил, что где-то уже слышал про Короля. Кажется, от этих самых трущобников из Трухлявого Дара, от которых мне пришлось убегать.

Ну, а что, расположились капитан с полковником удобно в местном «городе свободы». Полицию наверняка всю купили, а Стражи Душ из-за блуждающих Пульсаров в Межедар особо не лезли.

– Капитан старается, помогает полковнику. Но раз в полгода, перед проверками из царского двора, какого-нибудь бедолагу ловят с посылкой, наказывают, – сказал мне Хомяк, наблюдая, как я разворачиваю свёрток с формой.

Штаны и куртка были штопанные, но вполне чистые. Конечно, после тугой скрутки они были как из задницы, но это дело поправимое.

– Вы же тут недавно, – заметил я, – Откуда всё знаете?

– Ну, мозгами не обделены, – усмехнулся усатый сержант, – Хочешь жить, умей слушать да расспрашивать.

Сивый вклинился:

– Ещё вчера Требуха сам не свой был, носился по городу с приказами от коменданта.

– Вчера канал обстреляли, – сказал я, примеряя выданные мне сапоги.

Как назло, они тоже были великоваты, но местный кладовщик в ответ на мои претензии только удивлённо посмотрел. И выдал ещё и форму побольше размером, чтоб меньше требований предъявлял.

– Тут просто поговаривают, что к Межедару подошла целая когорта Стражей Душ, – объяснил Хомяк, с едва скрываемой усмешкой рассматривая мой внешний вид.

Выглядел я, как рыжая сутулая псина в мешке.

– Ага, там даже Стражей Врат видели, которые будущее Вертунов предсказывают, – кивнул Сивый, – Поэтому испугался полковник, что это Царь по его душу прислал оракулов, ну и приказал вчера покрошить помойников в канале.

Я решил не говорить, что меня тоже чуть не покрошили в общей толпе.

Но теперь картина вырисовывалась более ясная. Получалось, что я отправлюсь к этому самому Королю, который курировал местный наркобизнес, за посылкой.

Посылку-то мне отдадут, а потом показательно накроют. Сразу или попозже, в том месте, куда меня направят.

Ну, и Крольчатов к тому моменту, когда оракулы полностью зайдут в город, отчитается, что всё замечательно, и даже преступника ликвидировали. Вообще, всё это выглядело притянутым за уши, ведь помимо «порошка счастья» в Межедаре наверняка полно других проблем, но люди в панике обычно соображают мало.

То, что оракулы скоро войдут в город, было и так ясно. Те двое засланцев, которых я видел, после разговора с капитаном могут уже на радостях бежать к своему командованию, чтобы подтвердить уничтожение Вертуна. Или они будут рисковать и передадут весточку с помощью «вещуна»?

Эвелина в таверне не боялась его использовать. Да и судя по чистоте псионики, которую я ощущал от «вещунов», это не магия мысли, а уже вполне себе магия духа, присущая тем самым Привратникам.

Возможно, командир Стражей Душ не рискнёт сразу войти в город, побоится. Ну, представить только, десятки, если не сотни лет, в Межедаре оракулам мозги выносило, а тут на тебе…

Но я привык быть пессимистом, а значит, времени у меня немного.

Скорее всего, это те самые Стражи Душ, которые подошли к городу за «знамением». Эвелине не удалось выбраться из города через Трухлявый Дар, и она попыталась вместе со мной выйти через Каменный. Наивная…

Грозная сила, сдерживающая Стражей Душ, исчезла, и теперь Избранница оказалась в западне. Пусть эти двое оракулов тут пока в разведке, но из города скорее всего сейчас выхода нет.

Что за игру задумали сами Дети Чёрной Луны, я даже не пытался разгадать. Они явно пытались обмануть заговорщиков, охотящихся за «знамением», и это им отчасти удалось.

Враги сначала думали, что это именно Эвелина привезёт «знамение» отцу Афанасию в Межедар, поэтому и напали на дороге. А искомая штука-то, скорее всего, давно уже была у священника. Это он, а не ему, должен был передать «знамение».

В любом случае, теперь оно точно у Эвелины. И Стражи Душ об этом знают.

Был ли среди этих оракулов тот самый Вячеслав Ключевец, от которого мне пришлось удрать в трущобы, я не знал. Но в том, что диверсант не оставит попыток достать меня, сомневаться не приходилось.

Ключевец работает на великолунцев, а значит, на Славиных.

Там, в поместье Перовских, Страж Душ и двое славинских магов немного повздорили, и это явно показывало, что интересы у них немного разные. Заговорщики действуют сообща, но перед самой целью могут перегрызть друг другу глотки.

Да, вся ситуация пахла для меня жжёным псом.

Думая над раскладом, я чётко ощущал взгляд изнутри. Неведомый подселенец, доставшийся мне после гибели Злого Вертуна… Кстати, в тот момент, когда голос предложил мне силу, я и узнал некоторые детали о великом заговоре.

С одной стороны Славины, Великий Лунный Род с вечной магической кровью. Предатели, за которыми маячит тень соседней Великолунии, обещавшей им царский трон.

Славины уничтожили Борзовых. С ними в сговоре все эти Вепревы, Ключевцы… Наверняка это просто пешки, и копошатся они под Славиными, словно муравьи. Полезные идиоты.

А с другой стороны Стражи Душ, элитная когорта Царской Гвардии, состоящая из оракулов. В истории с Борзовыми они помогли Славиным, но только у Стражей Душ свои планы на царский трон, точнее, на его будущее.

Как потом Стражи Душ будут договариваться с Великолунией, я не знаю. Скорее всего, служившие великолунцам Славины получат обещанный им трон, но толку от него будет не больше, чем магии от Безлунного.

Стражам Душ вообще не нужна царская власть, они хотят быть выше… Поэтому они ловят Иных и борются именно с чернолунниками, ведь государь и Церковь Чёрной Луны как-то связаны между собой.

Как-то связаны…

Я вздохнул, подтягивая пояс потуже, чтобы штаны не спадали. Да, в таких шмотках много не навоюешь.

С одной стороны, было смешно, что я собрался воевать с заговорщиками, которые правили судьбами целой страны. С другой стороны… на хрена мне вообще с ними воевать?

Я нервно одёрнул рукава, понимая, что они тоже длинные, и стал закатывать. Да, Тим, признайся, до такого сюжета в учебной иллюзии не додумался бы ни один умник.

Оказаться в теле незаконнорожденного наследника государства, по совместительству ещё и какого-то мессии из древнего пророчества – то ли Предтечи, то ли самого Последнего Привратника, хрен разберёшь.

Ничего не забыл?

Ах, ну да, ещё мне досталась секретная техника Пса, которой я сам не мог толком воспользоваться, но которая ой как нужна великолунцам. Что-то они там хотят с её помощью создать опасное, вроде атомной бомбы в двадцатом веке.

Всё?

Точно, мы ж ещё с Василием подцепили какую-то адскую хрень из того Злого Вертуна, которая, как инфекция, теперь сидит в глубине души и ждёт своего часа.

Это всё к вопросу, на хрена мне с ними всеми воевать… Кажется, Тим, тебя спрашивать никто не будет, эти толчковые псы просто за тобой придут.

– Смотрю, вылунь, великие думы думаешь? – усмехнулся Хомяк, наблюдая за мной сквозь табачный дым, – Да не бойся ты, красногорцы своих не бросают. На том Красногория стояла и будет стоять!

Это он, я так понял, про аферы капитана Требухи. Да уж, знал бы сержант, что меня действительно беспокоит, тоже седым бы стал.

– О, Василий, – Сивый сразу отвлёкся от своего магострела и опёрся на него, обнимая, – Сейчас будет великая мудрость от Мяча.

– Умничаешь?

Сивый зло оскалился, думая, что бы остроумного ответить сержанту, как вдруг округлил глаза и вскочил, глядя куда-то между палатками:

– Твою ж Пробоину, царский комиссар прибыл.

На входе в лагерь и вправду было довольно живо, и над солдатнёй виднелся всадник на лошади. Довольно бодрым галопом тот направил коня к палатке капитана Требухи.

Хомяк тоже встал и проводил взглядом всадника. Потом сказал, усмехнувшись:

– Кажется, дела закручиваются…

Сивый спросил:

– Думаешь, отправят?

– Ну, а что? Красная Луна уходит, а на фронте никакого продвижения не было. А тут Белая вернётся, великолунские маги воздуха получат силу, и поведут войска вперёд. Ясное дело, сейчас наши подкрепления погонят.

Я встал, нетерпеливо переминаясь.

– Сержант, мне тоже туда надо, на фронт.

Хомяк, пригладив усы, окинул меня одобрительным взглядом. Он, наверное, видел во мне благородные патриотические чувства, не подозревая, что интерес у меня самый корыстный.

– Попробуем. Только сначала надо как-то разобраться с Требухой…

***

Капитан Требуха лично следил, чтобы я отправился исполнять приказ, как и положено, один, без лишних свидетелей. Пароль при встрече был довольно символичный: «Счастье так и витает в воздухе».

Сержант должен в это время пошёл в местное отделение полиции разузнать, кого направили дежурить в район, где жил комендант. Как я понял, в полиции у Хомяка были какие-то подвязки, и он хотел как-то разрулить ситуацию, попросить инспекторов опоздать или промахнуться кварталом.

Он хотел, чтобы сегодня меня не поймали, а завтра бы уже поезд уплыл. Через знакомого писаря, которому Хомяк спас жизнь, меня бы внесли в список рекрутов на фронт, и Требухе с комендантом пришлось бы потом искать другого счастливчика.

План ненадёжный и непродуманный, с кучей подводных камней. Впрочем, как и всегда у военных.

Я шагал в сумерках по Каменному Дару, поняв, что зашёл уже в довольно богатый район. Вдоль тротуара торчали подстриженные деревца, под ногами проплывала чисто подметённая брусчатка, а у многих домов высились красивые кирпичные заборы.

Гуляли толстые кошки с колокольчиками, лениво поглядывающие на воробьёв. Прохаживались дамы в элегантных пальто, из-под которых выглядывало вечернее платье. Многих сопровождали прилично одетые джентльмены, которые бросали на меня презрительные взгляды.

Смотрю, в этом городе обычных солдат не особо уважали. Или, скорее всего, именно в этом районе, где знакомство с комендантом давало право считать его подчинённых нижней кастой.

Адрес, который мне показал на листочке Требуха, я нашёл довольно быстро. Вот только торговая лавка, заставленная ящиками с фруктами за широкими окнами, на дом коменданта не очень походила.

Ну, было бы наивно полагать, чтобы Король сам участвовал в подставе. Для этого есть холопы.

Повертев головой, я почесал затылок под армейской фуражкой и думал уже войти, как вдруг остро ощутил на себе взгляд…

Я знал, что для подстраховки где-то недалеко ошивался Сивый, который должен был выстрелить в воздух и поднять тревогу, будто заметил в городе «уголька». Это должно было отвлечь полицию, если у Хомяка не получится договориться.

Но взгляд был совсем другой, и, когда коснулся меня тонкой дозой псионики, сразу же исчез. Я уже ощущал такое в Маловратске, когда Страж Душ распылял своё внимание по улице, сканируя людей вокруг.

Твою псину, оракулы всё-таки стали проникать в город и даже осмелились применять магию. Но что-то скручивать меня и хватать они не спешили…

Сивый был далеко, я видел его фигуру на углу улицы. Солдат изображал ужасную скуку, а иногда тревогу, когда что-то высматривал в закоулках. Готовился, видимо, поднимать панику.

Осторожный взгляд оракула снова коснулся меня. Ещё один присоединился. Любопытный, нетерпеливый, даже немного нервный поток псионики. Словно наблюдатели всё ждали, когда я уже начну двигать поршнями.

Тут до меня дошло, что хоть за мной и следили, угрозы я не ощущал. Кажется, я был не их целью, а всего лишь средством.

Не поворачивая головы, я попытался понять, откуда пришёл поток псионики. Прильнув к стеклу и слегка закрыв его своей тенью, я по отражению нашёл двух оракулов, стоящих за вывеской на другой стороне улицы.

Вот мимо них не спеша прошёлся полицейский в синей форме, и едва заметно кивнул Стражам.

– Эй, служивый, – окликнули меня.

Я вздрогнул и повернул голову. На выходе из магазинчика стоял продавец, одетый в измазанный соком фруктов фартук, и вытирал тряпочкой руки.

Окинув улицу взглядом и на миг задержавшись в той части, где ошивались оракулы, он посмотрел на меня:

– Хорошо в Красногории, да?

Я хотел было кивнуть и ответить паролем, как заметил, что Сивого на углу улицы скрутили двое полицеских. Да, твою же толчковую псину, этого ещё не хватало.

– В Красногории хорошо, говорю? – с лёгким нажимом спросил торговец.

– Счастье так и витает в воздухе, – с лёгкой хрипотцой ответил я, чувствуя, что всё придётся решать старым проверенным способом.

Бежать, драться, снова бежать, и снова драться.

Эх, подвели Хомяка его связи в полиции. Или… ох, псовая луна, он же тоже мог напороться в участке на Стражей Душ!

Торговец, даже не глядя на меня, протянул деревянный ящичек размером с обувную коробку.

– Отнесёшь фрукты в Церковь, отцу Афанасию. Это в вашем лагере.

– Куда?! – вырвалось у меня.

Сказать, что я удивился, это мягко выразиться.

Но продавец уже скрылся в лавке, даже не махнув на прощание. Я стоял, сжимая ящичек, и чуял, как у меня свело мышцы шеи от борьбы с самим собой. Искушение повернуть голову и посмотреть на оракулов было неимоверным, потому что те просто сверлили меня нетерпеливыми взглядами.

Медленно выдохнув и внутренне приготовившись к сложной ситуации, я на деревянных ногах двинулся по улочке.

Глава 11. Укравший

Я шагал, чувствуя прожигающие спину взгляды оракулов, и вспоминал одну мудрость от моего командира.

Во время тренировок снайпера, когда тебя заставляли прильнуть к окуляру и бить по мишеням, вокруг всегда что-то взрывалось, стреляло, шумело, лил дождь и сыпался песок… Это была лишь малая доля неожиданностей, которые должны заставить промахнуться.

А я был обязан попасть. Отстраниться от окружающего мира, и мысленно быть только в двух точках – в перекрестии прицела и в пальце на спусковом крючке.

Командир при этом всегда говорил: «Больше половины боевых операций провалены из-за паники. Паника и мозги несовместимы! Тебе ясно, пёс ты толчковый?!»

Эту мудрость про «мозги» он мне так же орал прямо в ухо, заставляя промахнуться. В армии это называлось «давлением командования», и оно тоже могло помешать мыслить хладнокровно.

– Так точно, – прошептал я, продолжая шагать с ящиком по улице, – Ясно, товарищ командир.

Поэтому несколько длинных вдохов-выдохов, внутренняя проверка потоков псионики – и вот буря эмоций в душе успокаивается. Я не привык долго паниковать, мне становилось неудобно от этого.

Во-первых, надо разобраться, что так напугало меня и вывело из равновесия? Это произошло после слов продавца о «Церкви» и об «отце Афанасии»…

Тим, твою псину, неужели не чуешь?! Это же не твой страх!

Помнишь первые наши секунды в этом мире? Когда ты ещё думал, что всё это – учебная иллюзия. Тогда у тебя тряслись коленки, стучали зубы, но это был не твой страх. А оказалось, что Василий, в чьё тело ты попал, просто перетрухал со страху, вот и все дела.

Сейчас симптомы те же, но только Василия я внутри почти не ощущаю. А вот та молчаливая сущность, которая подсела ко мне в подземелье… Вот она да, просто обосралась, когда услышала про церковь.

Ноги в безразмерных сапогах отмеряли шаги по брусчатке, и при мыслях о Церкви Чёрной Луны я вдруг сбился, чуть не споткнувшись. Ага, псина ты бестолковая, я всё-таки угадал.

Я сразу остановился и присел. Поставил ящичек на брусчатку, стал поправлять штанину, будто пытаясь её заправить в сапог.

Подселенец молчал, никак не желая идти на контакт. Что ж тебя так пугает-то у чернолунников? Угрожают твоему здоровью? Или боишься их всемогущей Незримой?

Моё сердце ёкнуло, колени дёрнулись, пытаясь сорвать тело с места. Нет уж, хренушки тебе…

Ладно, со страхом разобрались. Я посмотрел на руки – пальцы уже не дрожат, а значит, контроль над телом более-менее полный.

Встав, я бодро подхватил ящичек и пошагал дальше, лавируя между гуляющими парочками леди и джентльменов. Наглый взгляд, бьющий мне в спину, вдруг сменился нетерпением и жаждой скорой развязки.

Ох ты ж, луну мою налево… псиную! Они ведь даже не собираются меня ловить.

По крайней мере, не здесь. А это значит… Что это значит? Думай, Тим, думай!

Так, сопоставляем данные.

У нас есть армия, и в ней капитан-аферист, который хочет подставить меня, чтобы прикрыть свои делишки.

Есть когорта оракулов, которая то ли вот-вот войдёт в город, то ли почти вошла. Мешает им страх перед Пульсарами, и то, что этот город много лет был подконтролен только Царской Армии, а Стражи Душ здесь практически не имели власти.

А ещё есть Церковь Чёрной Луны, к которой у этих оракулов есть вопросы… Но такие Церкви есть по всей Красногории, и, судя по всему, у чернолунников есть какая-то неприкосновенность.

Я снова остановился. Вот чует мой псиный нос, что я почти добрался до истины. Получается, заговорщики не могут просто так ворваться в храм?

Так, предположим, Стражи Душ могли напасть чужими руками на священника в таверне. Они же могли натравить на Избранницу разбойников на дороге.

Но, чёрт подери, при всём при этом они не могут просто так ворваться в храм!

Капитан Требуха, да и комендант Крольчатов тоже, со своей продажной шкурой не интересуют оракулов, слишком мелкие сошки. Ну, что с ними сделают, если вскроются делишки с «порошком счастья»?

Уволят, посадят, казнят… Стражам Душ от этого ни холодно, ни тепло.

А вот насолить Церкви Чёрной Луны, да ещё и получить право ворваться туда с обыском. Чтобы протянуть свои трясущиеся руки к «знамению», чтобы оборвать планы чернолунников на явление Последнего Привратника.

Я почувствовал, как в кровь снова врываются гормоны, подталкивая к панике. Да, мой подселенец точно боится одной только мысли, чтобы войти в церковь. И это может стать для нас проблемой…

– Эй, солдат, – меня окликнули.

Обернувшись, я встретился взглядом с полицейским. Или лисом, как их тут называли за глаза.

У этого парня ещё и рыжий чуб выбивался из-под фуражки, делая сходство ещё более примечательным.

Потирая дубинку, рыжий лис стоял в двух шагах от меня, нервно оглядываясь на другую сторону улицы. На двух оракулов, которые там будто бы рассматривали то ли афишу, то ли какую-то вывеску.

– Ты… это, солдат… – полицейский промямлил, – Чего тут… ну… ходишь?!

Я показал ящичек:

– Не видишь? Личный приказ коменданта.

Мы оба знали, что делами армии должна заниматься особая служба, но уж никак не полиция.

Полицейский поджал губы, для смелости поправил дубинкой фуражку. И хотел было развернуться, но наткнулся на далёкий взгляд Стража Душ, обернувшегося лишь на миг.

Лис тут же повернулся назад. Открыл рот, закрыл, снова открыл…

– Ну… Ну так это… Если приказ, то давай… Ну, давай, выполняй! – он скрутил дубинку в руках, – Нечего стоять, выполнять надо. Комендант же тут живёт…

Он ткнул дубинкой за спину, в какой-то из домов.

Я усмехнулся, понимая, для чего этот концерт. Тем двоим Стражам Душ надоело, что я плетусь по тротуару как амёба, с остановками и приседами, вот и послали поторопить.

Ну так, по легенде же я молодой рекрут, должен от страха сейчас же подскочить и понестись.

– Да у меня план ещё не готов, – вздохнул я, – Понимаешь?

– Какой план? – удивлённо спросил лис.

В это время я смотрел за его спину. Один из Стражей Душ, которому явно надоело ждать, решил перейти улицу поближе.

Вот, одевая перчатки, он пропустил мимо небольшой конный экипаж. И направился к нам, глядя чуть в сторону, будто бы совсем не интересуется происходящим. Его бронзовая кокарда на фуражке слабо поблёскивала под затянутым облаками небом.

Да уж, магия мысли имеет одну нехорошую черту – конспирации ну никакой совершенно. В нашей, земной агентурной разведке такие бы специалисты не продержались и дня.

– Э, ты… Рядовой! – рыкнул на меня полицейский, заметив приближение Стража Душ, – Давай быстро… это… приказ свой выполнять!

Я улыбнулся ему, потом поднял глаза чуть выше, чтобы встретиться взглядом с оракулом. Ну же, давай, допусти ошибку.

Тот тоже оскалился, его зрачки весело блеснули. Повеяло псионикой… и мой кокон с готовностью подёрнулся, потянулся навстречу. Ну, поехали!

***

На тротуаре напротив стояли полицейский и солдат с ящиком в руках. Лис явно нервничал, а служивый в мешковатой форме, с закатанными рукавами, смотрел на меня и ехидно улыбался.

– Не дрейфить, – отсалютовал я ему.

Тело, в котором я оказался, было подкачанным и упругим – оракул явно не чурался физических тренировок. И это хорошо…

Сознание Стража Душ, что удивительно, находилось совсем рядом в голове, но от него веяло ужасом и страхом. Кажется, он подумал, что его задело блуждающим Пульсаром. Ну ничего, значит, у меня будет побольше времени, пока он оклемается.

Я сунул руку в карман, нащупал пистолет, вытащил.

– Эй, пёс толчковый! – крикнул я, привлекая внимание полицейского, который всё грозил Василию дубиной.

Тот обернулся. Мокрый от пота лоб, круглые от испуга глаза… Ох и боятся же они Стражей Душ после такой долгой свободы, которую дарил Межедару проклятый Вертун.

Лишнего греха я брать на душу не хотел, поэтому спустил курок лису в ногу. Целители подлатают, в этом мире с этим всё довольно просто.

Полицейский заорал, свалившись и схватившись за ботинок. Я же сразу развернулся, нашёл взглядом второго Стража Душ на другой стороне улицы.

Тот уже выхватил пистолет, но смотрел не на меня, а на бедолагу, которого я подстрелил. Явно подумал, что это его напарник заметил что-то подозрительное… Ну и хорошо, заговорщиков мне жалеть совершенно не хотелось.

Страж Душ всё-таки что-то почуял и в последний момент успел присесть. Грохнул пистолет в моих руках, за спиной оракула осыпалась стеклянная витрина.

Вокруг уже кричали люди, проносились тени испуганных прохожих. Где-то всхрапнула лошадь, на неё прикрикнул возничий.

Страж Душ уже выстрелил мне в ответ, я на автомате ушёл в сторону, перекувыркнулся, вскочил на колено. Рука по привычке скользнула за патроном, зарядила… Стреляю, но тот везунчик уже нырнул в закоулок – пуля попала в край вывески, на которую оракулы до этого глазели.

Да уж, с меткостью что-то у меня не айс.

Разум хозяина так и находился в прострации, даже не желая бороться с Иным, захватившим его тело… Я встал, развернулся, на ходу заряжая ещё патрон, и приготовился выстрелить уже в себя.

– Не понял, – я растерянно посмотрел на плачущего полицейского, баюкающего свою ногу на тротуаре.

Как хорошо, что я сначала повернулся. Рядом с раненым лисом валялся только ящик, с чуть отколотой крышкой – из щели высыпался ржавый «порошок счастья», разлетевшись от удара длинными лучами по брусчатке.

Ну, а где Вася-то?!

На одном из лучей было видно чёткие следы сапог, которые ржавыми пятнами на камнях удалялись прочь по улице… Я поднял взгляд и успел заметить вдалеке скачущую спину в мешковатой военной форме прежде, чем над моей головой просвистела пуля.

Раздался ещё выстрел, чуть не сорвав с меня фуражку. Кажется, только что Тим Зайцев чуть не прекратил свою учебную иллюзию…

Присев, я кувырком перекатился ближе к раненому, чтобы хоть как-то прикрыться, и понял, что весь измазался в проклятом порошке.

С другой стороны улицы возле припаркованной полицейской кареты стояли ещё два лиса и перезаряжали магострелы.

Но я уже смотрел не на них, а, чуть не свернув шею, таращился на удирающего по улице Василия. Тот лавировал между жмущихся к зданиям и заборчикам прохожих, грубо сбивая некоторых с ног.

А-а-а, жжёный ты псарь, да что происходит-то?!

Я развернулся, понимая, что копы должны были уже перезарядиться. Но тут раздался ещё выстрел – второй оракул выглядывал из-за угла с дымящимся пистолетом и смотрел… вслед моему Василию.

Неужели пристрелил Пёсина?!

Взволнованный, я обернулся и с облегчением выдохнул. Дрищавая спина Василия как раз скрылась за тем углом, где до этого повязали Сивого.

– Моё тело… Вася! – вырвалось у меня, – Стой.

Полицейские тоже что-то закричали, один пошёл к тому зданию, за которым скрывался второй оракул. Другой двинулся ко мне, на ходу перезаряжая магострел.

Вот патрон выпал из трясущихся пальцев полицейского, и тот присел, чтобы подобрать. Такую удачу упускать было нельзя, и я, вскочив, резко рванул за Василием.

– Стой! – донеслось мне в спину.

– Держи карман шире, – со злостью бросил я, на всякий случай вильнув в сторону.

Да, тут никто не заботился жизнями простых граждан. По моему плечу просвистела пуля, взрезав кожу плаща, и впереди меня упал, схватившись за руку, житель города. К нему сразу метнулась подруга в вечернем платье, и мне пришлось перепрыгивать их обоих, как заправскому бегуну через препятствия.

Кровь била в уши, ноги работали на пределе, но уже через несколько секунд я добежал до угла.

– Стоять! – вырвалось у меня, – Стоять, моё тело!

***

Здесь было спокойнее, но вдалеке уже маячила пара полицейских повозок. Где-то протяжно заверещал свисток…

Ни Василия, ни Сивого я впереди среди горожан не увидел, зато сбоку на невысоком каменном заборчике обнаружился мазок ржавчины. «Порошок счастья»!

Я перемахнул через эту ограду, упав в чей-то ухоженный садик. Проскакал по красивой клумбе, перелетел через скамейку, нырнул в кусты…

– А-а-а! – удар кулака почти достал меня, но я легко отвёл его, и взяв руку на залом, навалился на агрессора.

Рыжая шевелюра Василия, прижатого к земле, затряслась передо мной. Он напрягся, пытаясь скинуть меня.

– Пусти, морда привратная!

– Вася, – прохрипел я, пытаясь вернуть обезумевшей глотке способность разговаривать, – Что, мать твою, происходит?!

Его голова дёрнулась, поворачиваясь. Пёсин прохрипел:

– Ты ещё не понял?! – он оскалился, – Думал, получил мою силу, и всё? Ничего не надо отдавать?!

– Ты-ы-ы… – выдохнул я, – Кто ты?

Тут Вася задёргался, чуть не захныкав, стукнулся лбом об землю. Затрясся, пытаясь извернуться ужом. Я перехватил его покрепче, но тут Пёсин затараторил:

– Я держу его, Тим! Держу… Давай!

Сказать, что я удивился – это мягко выразиться.

– Василий?! – вырвалось у меня.

Но тут же меня дёрнуло, как следует, приподняло на полметра. Это Вася просто согнулся, упираясь в лбом и носками в землю, и легко поднял меня.

– Кого ты держишь, дрищ безлунный, а?! – прохрипел Пёсин, – Мы – легион! Нас не удержишь!

Он оттолкнулся лбом, выпрямляясь. Мне пришлось встать на ноги, но отпускать его руку я не собирался. Приходилось упираться – ещё чуть-чуть, и локоть Пёсина затрещит, вылезая из сустава.