Текст книги ""Фантастика 2024-13". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)"

Автор книги: Анатолий Матвиенко

Глава 8
Или кто самый опасный родственник? часть 3

Я ржал. Уважаемые читатели, как же я ржал! Вы не представляете, в какой истерике я находился, когда пятнадцать минут спустя по следам трактора добрался до окраины деревни. То, что я растёкся по ближайшему забору, опасаясь свалиться в грязь – несущественное внешнее отражение. То, что у меня болел от смеха живот, а перед глазами плыли радужные капли, и от нехватки воздуха кружилась голова – тоже не передаёт полноту чувств. Но вот то, что Надя, не стесняясь, пинала меня в негодовании – вот это серьёзно отражало уровень моего падения.

– Как тебе не стыдно! – возмущалась Надя, шипя змеёй. – Только посмотри, как они с ними обращаются. А ты стоишь тут и смеёшься, как ненормальный. Нужно помочь этим детям! Они же могут им навредить, а то и вовсе задавить или убить ненароком.

– Этих «детишек»? – я худо-бедно сумел сдержать новый порыв смеха. – Да они чуть трактор не перевернули. И в щепу разнесли несколько немаленьких деревянных ограждений. И я, признаюсь, в восторге от того, как они гоняют деревенских. Сама на них глянь!

Я кивнул на то, как от очередного удара промялся металл борта комбайна, так же прибывшего на поле для сдерживания «детишек». Наверное, уважаемые читатели, я всё же должен пояснить, что «детишками» выступали трое кентаврят и один юный минотавр. Минотавру на вид около шести лет, однако все признаки вида присутствовали: бычья… вернее, телячья голова и худенькое, очень грязное тело ребёнка, советующее указанному возрасту. Однако, несмотря на это, силы в существе достаточно, чтобы ударом только недавно прорезавшихся рогов валить молодые деревья.

Кентаврята немного старше. Двое парней и девчонка, которые умели быстро скакать, благодаря конскому телу; быстро думать, благодаря человеческому торсу и голове. Они врезались всей массой тел в технику, корёжа её. Удары копыт распугивали селян, что пытались к ним приблизиться.

И нет, это не одержимые дети. Хотя если я правильно понимал, эти существа не раз впадали в одержимость. Нет, дети были союзом противоестественной близости человека… и некоторых видов животных. Биологически и генетически – невозможно. Но в мифах и легендах, в которые народ Верит – вполне. Потому имелся отличный от нуля шанс на подобный результат. А тут кто-то очень обильно грешил в первые годы после Чёрного Месяца.

– Серёжа, хватит кривляться! Нужно действовать! Сейчас они перейдут от верёвок для сдерживания к вилам и факелам, тогда точно конец! – ещё раз стукнула меня Надя кулачком в плечо. Между прочим, больно!

– Ладно… Давай… Только я всё равно уверен, что они им ничего не сделают, – я сам перебрался через забор и помог Наде. – Если они растили и прятали их все эти годы… Если терпели выходки и, почти уверен, мнократные попытки побега… То и сейчас у них нет причин быть жестокими.

Я кивнул на очередную провалившуюся попытку заарканить жеребят. Однако люди с фонариками вполне успешно отрезали «детишек» от леса. Более того, всё ещё пытались загнать существ в ловушку техники, которая мощными прожекторами и ревом двигателей очень пугала существ.

– Жестокость – одно то, что этих детей держат в хлеву, как каких-то животных!

Кстати, про хлев… Один из заброшенных хлевов местного животноводческого комплекса. Он находился на окраине поля, где пытались обуздать сбежавших, через разбитые в щепу ворота видно, как он активно дымил, а внутри просматривались языки пламени. Не знаю, данный факт – причина или следствие побега, но это оттянуло часть людских сил – те активно бегали и таскали воду, для тушения пожара.

– Если хочешь, то действуй. Мы с Фениксом прикроем тебя, – подбодрил я девушку, одновременно подсчитывая, сколько у меня имеется свободной личной Веры, для обещанного «прикрытия».

Веры осталось… мало. Это если оптимистично. Да и способности мои заточены не под это. Усердно взращиваемый иммунитет тут не поможет – селяне не пользуются воплощениями. Откат времени – на самый экстренный случай. Даже табельное оружие я с собой не взял, чтобы пару раз пальнуть в воздух. Только и остаётся полагаться на верного Хугина.

Фениксу не пришлось ничего говорить – он вспорхнул с плеча и устремился к месту сражения. А я продолжал думать. Сил, чтобы остановить как селян, так и сбежавших, у Феникса не хватит. По крайней мере не с запасом, едва превышающим 100 ед. Бытовой Веры. Значит, отвлекающий манёвр. Отлично!

С учётом того, что нужно дать Наде возможность разобраться с беглецами без помех, мне нужно отвлечь и заагрить на себя толпу селян. Как это сделать? Правильно: провокация! А как бесить людей с размахом за последние годы я узнал очень хорошо. Система списала 98 БВ и 215 МВ на способность Феникса.

– Какие же вы всё-таки уроды! – разнёсся над полем мой голос, усиленный через Феникса. – Циничная, бесчувственная шваль! Ведь вам не то что неживой природы, вам и братьев наших меньших ни черта не жаль!

С последним словом громкость настолько возросла, что люди невольно упали на колени, прикрывая уши, а стекла техники… все стекла полопались. Это мгновенно заставило поле потонуть во тьме, разбавляемой лишь отблесками пожара. Подобное привело к тому, что «детишки» сумели вырваться и броситься прочь. Феникс чуть сбавил громкость, но оставался всё ещё достаточно оглушительным, чтобы привлечь внимание, когда я продолжил:

– Я, конечно, знал, что уехал из той ещё дыры, но и подумать не мог, что это пристанище извращенцев и зоофилов. Вы сумели пасть ещё ниже, чем я помню, – с этими словами Феникс завершил круг над полем и завис надо мной.

Моя эскапада закономерно привлекла внимание. Недовольный народ, который сначала среагировал на угрозу, чуть приблизившись, начал меня узнавать. Раздались неуверенные выкрики вроде: «Серёга, ты что ли?» – «Это Кугтыматов-младший что ль орёт? Я слышал, он сегодня приехал!» – «Серёга-дылда вернулся? Где этот прохиндей⁈» – и моё любимое: «Чё этот придурок орёт?».

Но куда важнее, что среди всего этого я услышал шепоток: «Это тот, который Критиком стал?» – «Я видел его по телику, он там в городе в таком месилове участвовал!» – и «Мля, кажись, нам трындец…» Отлично, пусть болтают! Не нужно будет объяснять, на каких правах я тут раскомандовался! Да и пусть крохи Мимолётной Веры, но мои!

Народ на меня двинул толпой, но шли всё же неуверенно, боясь подходить вплотную… ещё бы! Я изменился за десяток лет и теперь, матеря их на чём свет стоит, сам пёр на них со странным питомцем над головой, а пара дронов, которых я спешно вызвал, освещали меня и снимали происходящее.

На меня среагировали многие… Однако почти десяток человек и пара машин пытались продолжить преследование «детишек». Но в темноте они не могли толком сориентироваться. А я через взгляд Феникса отметил, что существа, несмотря на имевшуюся у них фору для бегства, тем не менее, не пытались отходить далеко. Лишь не хотели держаться рядом с людьми. Не удивлюсь, если они банально боялись – не знали мира дальше хлева и поля перед ним. Потому свобода их пугала.

– Сергей, какого чёрта ты творишь! – сквозь толпу прорвался отец.

– Я работаю… – начал было я говорить, но отец, не слушая меня, сам продолжил:

– Немедленно возвращайся домой. Это не твоего ума дело. Не мешайся…

Он попытался меня схватить, но тут Феникс дёрнул крылом, и воздушная волна буквально смела отца. Тот с размаху врезался в толпу, чуть не свалив пару ближайших человек. По толпе прокатился вздох, а я улыбнулся. День становился всё лучше! Нет, меня не порадовал удар по отцу, но вот то, что Феникс совершил его самостоятельно, согревало. Без моей команды! Более того, учитывая, что моя личная Вера на исходе, а к Рабочей он не имел доступа, я мог сделать только один вывод: Феникс не пожалел собственной Веры – тех крох, что ему удалось заработать за всю жизнь. Он защитил меня.

– Не мешай Критику при исполнении, – вышло не громко, но настолько внушительно, что меня самого пробрало. Неожиданно я понял, что и в самом деле не постесняюсь арестовать всех здесь присутствующих. А при сопротивлении и применить силу. Даже если это будет мой отец.

– Сергей, ты что такое говоришь⁈ Мы же свои! – из толпы вперёд вышел Семёныч. Официально – директор местной школы, а вот неофициально – кто-то вроде старосты. – Нам нужно изловить этих отродьев, а ты мешаешь! Лучше бы помог…

Вот это неприятно. Я всегда уважал Семёныча. А вот он явно не воспринимает меня всерьёз. Как и отец. Как и все здесь. Я для них заблаживший старый знакомый, а никак не представитель власти. И панибратство может сподвигнуть их на неправильные поступки.

– Помочь в преступлении? – ядовито уточнил я и обвел толпу взглядом, возвысив голос: – Удержание потенциально разумных существ – рабство. Даже с учётом того, что существа являются результатом воздействия Веры. А вы явно хотите поймать детей и посадить их под замок, как делали раньше. Это тянет где-то лет на 7 лишения свободы.

– Но мы же хотим их защитить… – растерялся Семёныч от напора, но тут уже я не стал мешкать и продолжил как говорить, так и наступать на толпу:

– А вдобавок здесь явный сговор 3-х и более лиц, что усугубляет положение. О том, что вы не сообщили в соответствующие органы о воплощениях Веры, я вообще молчу! – народ зароптал, кто-то из задних рядов решил по-тихому исчезнуть в темноте. – Плюс кому-то одному, а может и паре человек не повезло особо сильно. На лицо явный след изнасилования! Межвидовая связь маловероятна по обоюдному согласию. И отцы, выявленные по генетическому тесту, так же будут должны выплатить алименты детям…

Зрелище, как менялись лица людей – бесценно. Имелся всего один недостаток… вместе с испугом приходила и ярость. Я буквально слышал, как хрустят костяшки пальцев при сжатии кулаков. А мозги скрипят, оценивая сколько нужно народу, и как быстро можно меня забить, а дроны сбить, чтобы о случившемся никто не узнал.

Надя тем временем прошла по краю поля в обход занятых поисками людей. Судя по тому, что они сместились в другую сторону, девушка чем-то их отвлекла. Зато она сумела выйти на кентавров и минотавра. Те попытались от неё сбежать, как и от остальных, но девушка быстро усмирила их, сковав ноги и копыта травяными путами. Один кентаврёнок при этом упал и забился в силках, но девушка подскочила к нему и буквально в несколько прикосновений успокоила жеребёнка. А стоило ей заговорить, как детишки перестали дергаться и махать хвостами, более того, сами потянулись к ней, почувствовав её силу в контроле животных – как-никак они сами были от части животными.

– Сергей, успокойся. Давай поговорим, – Семёныч взял себя в руки и слащаво улыбнулся. – Мы же тоже хотим помочь. Эти… существа… Мы их приютили и пытаемся заботиться о них. Они не в рабстве! Отнюдь… Просто это стойло – единственное место, где мы могли их поселить! Дома-то для такого не предназначены! А так как они очень сильные и несдержанные, каждый выход на воздух для них очень опасен…

– Именно поэтому существуют компетентные органы вроде Критиков! – припечатал я.

– Критики? И что они сделают? Прикончат наших ребятишек, как уродцев? – раздался из толпы женский голос.

– Или на опыты пустят? – другой, тоже женский. – А мы о них заботимся.

– Да! Кормим! Поим! – это уже хор мужских голосов. – Мы их учим. Они уже таблицу умножения знают! Вот именно!

Семёныч дал волне возмущения подняться, но не успела она захлестнуть нас, как он поднял руку, и все начали затихать. Я тоже молчал: угрожать – опасно, лучше дать возможность людям оправдаться и чуть разрядить напряжение. Тем более, что о «детишках» тут и в самом деле волновались.

– Народ, вы полегче! – неожиданно вперед выступил отец, мощной фигурой преградив дорогу надвинувшейся толпе. – Вы же знаете моего сына. Да, он обормот и баламут, но сволочью никогда не был. Он всегда старался поступать по совести.

Толпа замерла. Отца уважали. Все. Без оговорок.

А вот я едва сдержался, чтобы не отступить, будучи в полной растерянности от этих слов.

– Сергей, возможно, тут мы… ошиблись. Но не из злого умысла, – Семёныч продолжил спокойно. – Мы купили несколько уже беременных лошадей у проезжего цирка… да, не самая умная идея, но зато дёшево. А когда появились «жеребята», то мы сделали всё что смогли. Потому мы будем только рады, если их отцы ответят по закону.

– А что на счёт минотавра? – как бы Семёныч не переводил тему, не спросить было нельзя.

Через Феникса я увидел, как Надя запрыгнула на спину одному из юных кентавров и в окружении остальных существ рванула к горящему строению. За прошедшее время огонь охватил уже половину строения. Этому поспособствовало и то, что я оттянул на себя часть огнеборцев. Теперь же Надя за считанные секунды добралась до здания. Кентавры и минотавр в испуге отшатнулись от пламени, но не моя девушка – соскочив на землю, она без раздумий рванула в стойло.

Вот тут я уже не мог находиться на расстоянии и бросился к ней. Толпа, окружившая меня, восприняла движение как нарушение хрупкого нейтралитета. Отца смели буквально за несколько секунд, хотя это и стоило пяти человек, которые буквально завалили его телами. Остальные навалились на меня… Вот этого терпеть я уже не собирался! Не сейчас!

Первого я уложил подножкой. Второго перекинул через себя. Третьего взял в захват и, крутанув, врезал в ещё одного. Между парой мордоворотов я просто проскользнул. Удар в челюсть очередному… Я бы мог этим даже наслаждаться – боевая подготовка Критика не сравниться с неумелыми потугами неуклюжих селян. Но их-то много, и хотя я держался, прорваться не получалось. А расправляться со всеми было бы долго.

Но не успел ни я, ни Феникс – тот, кто на самом деле мог помочь – долететь до строения, как оттуда со снопом искр, раскрасневшимся и с измазанным сажей лицом выскочила Надя. У неё на руках я увидел ещё одного маленького, не больше пары дней кентаврёнка.

Я настолько обрадовался этому, что пропустил пару ударов, и меня повалили на землю. Я уже готовился поплатиться за наглость, но тут ко мне прорвался отец. С рёвом и матом он сумел раскидать ближайших противников и рывком поставил меня на ноги. А затем ещё большее смятение внесли кентавры и минотавры, ворвавшиеся в толпу и окружившие нас защитным кольцом. И Надя, сидевшая на спине одного из кентавров, по прожжёной одежде которой хищно переползали несколько зелёных лоз и ветвей, похожие на шипы.

– Не подходите! – крик уверенный и яростный. Словно разгневанная дриада. – Это операция Критиков Веры! Вмешательство приведёт к уголовному преследованию. Всем немедленно разойтись. Иначе! – и девушка не пожалела Веры, чтобы несколько лезвий из травы ощетинились вокруг меня. А я увидел, что рука, которой Надя держит кентаврёнка покраснела, и на ней уже выступают крупные пузыри ожога.

– Прямая трансляция ведётся в Информаторий Критиков, – поднявшись, припечатал я. – Завтра утром кентавры и минотавр отправятся в ареал обитания к сородичам, а сюда прибудут мои коллеги для разбирательства. Советую не делать глупости!

Глава 8
Или кто самый опасный родственник? часть 4

Я соврал. Кентавры и минотавр оправились на новое место обитания уже через десять минут. В ближайшую Магическую Академию, где имелся ареал обитания и интернат для подобных «детей». Информаторий Критиков прислал мне соответствующую картину и одобрил расход Веры для переброски, даже пообещав возместить траты Веры во время изъятия «детей».

Я понимал, что, возможно, многие жители деревни хотели бы проститься с ними и будут расстроены, но и рисковать больше этими существами я не мог. Теперь же мы вновь сидели за столом на кухне, где матушка, обработав мазью руку Нади, бережно её бинтовала. Отец прижимал кусок охлаждённого мяса к разбитой скуле, а я пытался пореже дышать – меня всё же успели в какой-то момент вскользь зацепить по рёбрам. При этом я отслеживал через наруч, как устраиваются на новом месте «детишки», а мысленно прикидывал, есть ли у Критиков лечебное вино, как у Глагола, или похожие зелья? И сумею ли я их себе выпросить?

– Почему вы вдруг поменяли решение? Почему вместо того, чтобы останавливать Сергея, решили вступиться за него? – Надя спросила это настолько неожиданно и одновременно спокойно, что я не сразу осознал вопрос.

– А почему ты решила ворваться в горящее здание, рискуя жизнью? – после долгой паузы в ответ спросил отец.

– Я не могла поступить иначе. Если бы не я, то кентаврёнок погиб бы, – без запинки отчеканила Надя.

– Вот и я так же… Народ мог начать дурить, и тогда многие бы пострадали от рук Сергея и способностей его питомца. Да и ты бы не осталась в стороне… это могло привести к жертвам. Я лишь пытался их защитить.

– То есть, забей они меня ногами, ты бы не сильно расстроился? – не сдержал я раздражения. Стоило мне хоть раз решить, что отец решил поддержать меня, так и тут оказалось, что он защищал ОТ меня.

– Не передёргивай, – сурово грохнул отец. – Ты показал, что достаточно силён, чтобы тебе больше не требовалась моя защита. Ты сам принимаешь решения. Имеешь силу их воплощать. Сам несёшь ответственность. Ты уже не мальчишка, который прячется от проблем. Не сопливый юнец, что бежит жаловаться после драки в школе. Ты самостоятельный мужчина. Или я ошибаюсь?

Отец выжидательно посмотрел на меня. А я даже сквозь охватившее меня раздражение понял, что меня только что… похвалили? Нет, не то. Меня признали. Да, точно, признали мою способность решать за себя самому. Без оценки: хорошо или плохо я поступил – я просто поступил по-своему, и это принимали. Как поступок равного?

– Спасибо, – только и сумел выдохнуть я, ибо в горле встал ком.

– И ещё… Макс оставил для тебя кое-что, – судя по тому, что в этот раз отец отвел взгляд, я понял: он до последнего не хотел говорить, но недавние события заставили его изменить решение. – Он восхищался тем, что ты работаешь Редактором Веры. Хотел тебе помочь… и он сумел восстановить наган твоего прадеда.

Откуда отец достал промасленный тканевый сверток я даже не понял. Но несколько движений, и на столе оказался револьвер. Компактный семизарядный револьвер. Одно из самых знаменитых вооружений офицерского состава Российской Империи.

– Работал в последний месяц жизни… Немного не успел. Мне пришлось самому доделывать деревянные накладки на ручки, – вздохнул отец. Вот кого-кого, а Макса он уважал, как и его труд. – Наверное, он всё же был прав… он послужит хорошему делу.

– Прямо как в твоей истории… – тихо заметила Надя.

Она даже не представляла, насколько права. Именно этот некогда ржавый и грязный револьвер, найденный на чердаке, являлся для меня вдохновением. И вот теперь он мой… рука замерла в считанных миллиметрах от рукоятки. Неожиданно вспомнились медали деда. И возникло сомнение: а не потеряю ли я и это оружие, как многое другое в своей жизни?

Лёгкая, едва уловимая ладошка матери легла на плечо. Она никогда не одобряла насилие и грубую силу. Но безмолвное поощрение, заставило меня поверить, что я всё делаю правильно. Я уверенно взял револьвер в руку, а второй залихватски крутанул барабан нового оружия.

Феникс оглушительно каркнул… Оружие в моей руке засветилось и за считанные мгновения разогрелось. Не сильно, но ощутимо. Родители и Надя отшатнулись в удивлении. А я лишь сильнее вцепился в рукоятку револьвера. Я впервые находился при спонтанном возникновении Артефакта. Том редком моменте, когда Вера сразу нескольких людей в один момент и на один предмет очень сильна, одной эмоциональной направленности и, главное, имеет близкий эффект.

«Внимание: возможна привязка оружия-артефакта к вашему навыку „Револьверы“. Произвести привязку? Да/Нет»

Ответ был очевиден, и через несколько секунд в моей руке оказался самый обычный наган, разве что чуть отливающий синевой и самую малость прозрачный. Отлично… и как теперь прикажете мне отчитываться на работе перед мисс Спектр о возникновении мало того, что незаконного и незарегистрированного, так ещё и артефактного оружия?

Глава 9
Или как стать космическим волком? (часть 1)

Бежать. Бежать как можно быстрее. Бежать что есть сил в едва шевелящихся ногах. Бежать и стараться не сдохнуть… А сдохнуть возможностей имелось просто эпическое количество!

Тут тебе и метеоритный дождь – камни алыми всполохами ударяли в землю и, словно артиллерийские снаряды, взрывались, разбрасывая как землю, так и куски асфальта, а порой и металлическую шрапнель от попавших в зону поражения машин.

Тут тебе и рушащиеся, всё из-за тех же метеоритов, здания – тысячетонные груды камня, железа и стекла падали, словно деревья в лесу во время шторма. Пожары, столбы пыли, сквозь которые практически ничего не видно, и закладывающий уши грохот прилагаются.

Как вишенка на торте – за нами гнались какие-то… твари. Более точное описание, уважаемый читатель, подобрать затруднительно, ибо видел я только их размытые силуэты в пыли. Но силуэты были внушительны, а скрежет когтей прорывался даже сквозь какофонию разрушения.

– Это дерьмо не упоминалось в данных Информатория по этому уровню Астрала! – проорал я на максимальной громкости, которую позволяли горящие лёгкие. Настоящее чудо, что я мог хоть как-то говорить! Но взгляд Блэкджек, бежавшей рядом со мной, от этого не стал менее укоризненным.

Раздалось хриплое карканье Хугина, и пришёл образ завала дальше по курсу. Мы рванули в сторону… и не успели пробежать и десятка шагов, как очередной метеор ударил. Вот только попал не по нам, а полностью разворотил первый этаж небоскрёба в полусотне метров дальше по курсу. Причём разворотил настолько неудачно, что здание неспешно, будто раздумывая о необходимости подобных действий, стало заваливаться на нас.

– Поднажмём! – почти простонал я и не услышал собственного голоса, ибо за спиной раздался оглушительный рык очередной твари.

Да что же это такое⁈ Мы ведь на этот уровень Астрала перешли всего пять минут назад! И вся это круговерть началась чуть ли не с первой минуты… и никаких объяснений. Никаких указаний. Воистину: уровень испытаний!

Вот только помирать жуть как не охота… нет, в реальности не погибнешь, зато пострадать вполне себе можешь. Чем более высокий уровень Астрала, тем сильнее его воздействия отражаются на реальном организме. Это работает и в сторону знаний с тренировками, и в сторону боли… Плюс, если человек погибал на этом уровне, его просто выбивало в реальность, и в течение нескольких дней он не мог войти обратно.

Со звоном разбилось окно ещё одного здания, и в землю впереди врезалось тело монстра, оставив небольшой кратер. А я понял: мы не успеваем уйти от падающего здания. Это подтвердили сразу два события: монстр, поднявшийся из кратера и распустивший веер щупалец, а также грохот асфальта от образовавшейся в нём трещины, отсекавшей путь отступления.

Хугин попытался рвануть к нам. Поздно. первые обломки зданий дождём уже осыпались вокруг. Мля… Как же не хочется так быстро покидать Уровень испытаний. Я прикрыл глаза.

– Вас приветствует система управления корабля, – пробился в сознание голос, который на что-то посмертное походил мало и скорее был грубым мужским с примесью механических ноток. – Первичная настройка для соответствия капитану произведена. Благодарим за участие в экстремальном тестировании на выживаемость.

Я приоткрыл глаза и обнаружил, что всё же жив. Более того, сижу в весьма удобном кресле, а передо мной панорамное окно, в котором… Челюсть медленно поползла вниз, а глаза из орбит, ибо передо мной во всём величии предстал космос.

Бесконечно глубокая тьма, где икры светил рисовали симфонию надежды, разрывая бесконечную предопределённость. Но это где-то далеко позади, а на переднем плане раскинулось поле… поле серо-серебристых камней размером от песчинки и до небольшого острова, которые неспешно плыли ровной гладью, вращаясь и величественно сталкиваясь. Это было одно из колец, которые окружали газового гиганта, чья атмосфера глубокого синего цвета виднелась на фоне. Настолько глубокого, что казалось, она просочится в самую душу. И всё это в момент, когда над данным полушарием начинался рассвет…

– Это стоило того, чтобы вернуться… – вздохнула Блэкджек, подходя сбоку и тоже любуясь видом. – Хотя и не стоило того, чтобы чуть не умереть.

– Хей-хей, пират, ты не смотри назад,

Картечью заряжай и рому выпивай!

Пока морской чёрт не возьмёт на дно,

Добычу забирай и песню напевай, хэй!

Нам с фортуной дело по плечу,

Ты песню напевай и шпагу доставай,

Пока морской чёрт не возьмёт на дно,

В удачу свою верь, вернемся без потерь!

– Заткните кто-нибудь этого изверга! Пытки запрещены Женевской конвенцией! – стонала Блэкджек, безрезультатно пытаясь заткнуть уши копытами.

– Не дождешься, каналья! Разрази меня гром! – залихватски проорал я. – Тысяча чертей! Вперёд! – я прошёлся пальцами по панели управления.

Та являла собой абсолютно ровную поверхность безо всяких кнопок или рычагов. Серая плоскость, в которой отражалось моё лицо. Вот только она изменялась и плыла, стоило руке её коснуться: кончики пальцев провалились на несколько сантиметров, а под ладонями поверхность чуть вспучилась, поддерживая. На ощупь материал казался чуть прохладным и эластичным, как упругий гель.

Я надавил пальцами, погружая их, и корабль отозвался, начав двигаться вперёд с ускорением. Лёгкий поворот ладони вправо привёл к соответствующему манёвру, а сжатие правой ладони вместе с гелем в кулак привело к тому, что откуда-то с правого борта был произведён выстрел чем-то ярким вглубь газового гиганта. Максимально интуитивное управление, которое подстраивается под меня.

– Кар! – пронзительно выдал и Хугин, сидевший на специальной жердочке над моим правым плечом. На периферии обзора экрана пронесся небольшой треугольный спутник-дрон, которым управлял мой питомец.

– Дети… сущие дети! – простонала Блэкджек, чуть расслабившись от того, что я перестал петь и крутить финты на корабле. – Может, уже вспомнишь, ради чего сюда пришел?

Я в полглаза покосился на Блэкджек, устроившуюся чуть в стороне, дабы не мешать в рубке моего космического корабля… ДА! Моего космолёта, вы не ослышались, уважаемые читатели!

Рубка небольшая, можно окинуть взглядом: в длину всего десяток шагов, а по высоте лишь едва превышала мой рост. Она имела округлые формы с несколькими пультами и ещё парой кресел для экипажа. Всё в строгих бело-серых тонах. А в задней части рубки находилась дверь, ведущая в другие отсеки корабля. Вот только по факту этих отсеков не существовало, и прогуляться по кораблю было невозможно. Дверь вела обратно, на предыдущий уровень Астрала в Чертоги разума. Блэкджек успела проверить.

– Якорь тебе в глотку! Чтоб ты подавилась ядовитой медузой! – пробухтел я нехотя, мысленно признавая правоту Блэкджек… Но так неохота отрываться от развлечения.

Уровень испытаний – уровень размером во вселенную. По крайне мере потенциально. Согласно данным Информатория, здесь находились тысячи, если не миллионы миров – они же испытания, причём зачастую не одиночные, а располагавшиеся целыми кластерами. Как-никак Астрал всегда подразумевал связь с высшими силами космоса… вот в такой, несколько извращённой манере эта Вера и проявила себя.

Каждая планета отличалась суровым климатом, начиная от непроходимых топких болот или тропических лесов и заканчивая экстремальными ледяными пустынями или и вовсе отсутствием атмосферы. И конечно же, всё это приправлено кучей хищников, катаклизмов и просто фееричных проблем.

Цель одна – познать себя. Усилить достойные стороны. Сгладить недостатки. Лишь то, что может тебя уничтожить. Даже встречи с другими путешественниками по Астралу или жителями планет – испытание… где упор делается на «пытке». Максимальный хардкор.

Ходил слух, что испытания на данном уровне позаимствованы из книг, песен, картин, игр и прочих произведений искусства. И что потенциально через этот уровень можно пробиться в сами произведения… идея была интересная, но не проверенная.

– Система управления, – позвал я, вспоминая данные из Информатория по работе на этом астральном уровне. – Нужна помощь.

Лёгкое колебание воздуха по правую руку от меня ознаменовало формирование образа. Вашу суть! Я чуть не научился проходить сквозь кресло спиной вперёд. Одноногий заросший и почти слепой старик в грязных лохмотьях и покрытый струпьями полусидел на панели управления. И улыбался… моей улыбкой. На моём искорёженном возрастом лице. И мои глаза впивались мне же в душу, а голос насмешливо бросил:

– Я тебя слушаю, юнец!

– Твою суть… – я с трудом заставил себя говорить, даже голос не сильно дрожал. – Какого хрена?

– Принята оптимальная форма, соответствующая максимально уважаемой вами личности, – с усмешкой прокомментировал образ, который некогда сумел меня чуть не до смерти напугать. – Можешь назвать меня «первым помощником»… юнец.

– Знаешь, твоя система управления такая же калечная, как и твои напрочь отбитые мозги. Вот совершенно не удивил, – хмыкнула Блэкджек, копытцем потыкав в ногу существа.

Личный помощник… и нет, это не ИИ. Согласно изысканиям всё того же Информатория, помощником являлся архетип мудрец – элемент коллективного бессознательного по Юнгу, который воплощает жизненную мудрость и зрелость. Он ведёт по уровню испытаний: направляет куда-либо, а после интерпретирует случившееся, если необходимо. Ходят слухи, что при долгих путешествиях и глубоком познании себя люди находили и другие свои архетипы, становившиеся членами экипажа.

Я был крайне не в восторге от образа личного помощника. Более того, я ему подспудно не доверял… но мозгами понимал, что подвоха не должно быть. Я решил проверить помощника:

– Как мне перейти на следующий уровень Астрала?

– Направиться в центр вселенной и сразиться на Бесконечной арене против волн космических монстров, – отрапортовал старик. – Хотя я бы посоветовал задержаться на этом уровне, юнец… До Бесконечной арены ещё нужно дорасти.

Я кивнул. Справка соответствовала тому, что я узнал из Информатория. Хотя наверняка имелся какой-то подвох, который превратит пусть и космическую, но обычную баталию в игру разума. Однако задумываться об этом пока рано. Потому я перешёл к главному вопросу:

– Старпом, нужны данные о возможности для разделения души. Способ передать осколок Хугину и сделать его самостоятельным. Оживить его.

Вот тут проводник по миру Астрала задумался. Но задачка оказалась для него не особо сложной, потому не прошло и десятка секунд как кривая щербатая улыбка порадовала меня вместе со словами:

– Для получения запрошенных данных необходимо пройти испытание. Для активации перемещения на территорию испытания используй пульт управления кораблём, мальчишка.