Текст книги ""Фантастика 2024-13". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)"

Автор книги: Анатолий Матвиенко

– Мы здесь, чтобы война не началась… – сухо отметил я. – И не нужно говорить, что они всего лишь «потери противника». Массовка, о которой лучше не задумываться… Они – такая же массовка и цифры, как мы для кого-то, – я почувствовал, как к горлу подкатывает комок.

– Хватит, – только и приказал Глагол. – Дело превыше всего! Но если будет шанс кого-то спасти, я его не брошу. Обещаю, – Система тут же отреагировала: «Внимание, воздействие Веры на духовную сферу в 42 РВ». Глагол продолжал распоряжаться: – А теперь, Пророк, отсканируй книгу – электронная копия должна быть у каждого! Уходим.

Глава 9
Или почему в гостях нужно вести себя хорошо? (Часть 1)

Как ни жаль, но изъять копию книги – лишь половина дела. Она написана зеркально, потому для реальности её бы пришлось переводить. В целом дело часа, но куда дольше пришлось бы накачивать её Верой, чтобы она стала стабильной достаточно, чтобы мы смогли путешествовать внутри неё. Это уже дни, если не недели! Потому вторым пунктом плана стало проникновение в библиотеку Зазеркалья! В библиотеку с очень большой концентрацией Веры, дабы оттуда можно было извлечь материальный объект… Вот только в прошлый раз ради подобного Глагол притащил меня в аномальную зону. С тех пор ничего не изменилось, и теперь нам требовалось совершить подобный подвиг.

Рядом с аномальными зонами старались не селиться, потому теневых данжей поблизости не имелось. Но Эллис выполнила нашу просьбу перед расставанием и доставила картину-портал к самой границе аномальной зоны, скрыв её так, чтобы никто не нашёл. Поэтому из картины мы вышли на заброшенной станции метрополитена.

Москва. Станция метро Рижская. Оранжевая ветка. Рядом с третьим московским транспортным кольцом, которое и являлось официальной границей аномальной зоны. В свете фонарей мелькали арки проходов к туннелям с обвалившейся жёлтой и оранжевой плиткой. Белый потолок давно выцвел и закоптился, пол занесло плотным слоем мусора и опавшей листвы. А позади нас, со стороны эскалаторов, в которых больше дыр, чем целых фрагментов, просачиваются тусклые отблески света.

– Пророк? – обернулся Глагол к девушке.

– Шансы пройти около 70 %, в аномальной зоне могу чётко видеть вперёд лишь на пару минут… – отчиталась Маша. А затем нехотя добавила: – Но рассчитывать только на это не стоит: у монстров здесь может быть иммунитет к предсказаниям, или они могут перемещаться во времени. Стоит быть начеку.

– Несуществующий, в разведку. Оркестр – замыкающий, – коротко распорядился глава миссии. – Находимся в зоне видимости. Способности наготове. Оружие в руках.

Все дружно кивнули. Гулкие шаги разнеслись под сводами зала, и несколько крыс прыснули в стороны с путей при свете фонаря. Обычные крысы, не мутанты – это уже радовало. Металл рельсов давно проржавел, а неприятный сквозняк действовал на нервы, когда мы двинулись вперёд. Облетевшая плитка хрустела под ногами, пока мы не зашли в туннель за пределами станции. Вот только серые каменные стены в подтёках и чёрные кабели на штырях, местами покрытые мхом и какими-то грибами, не лучшая обстановка для путешествия.

Феникс спорхнул с плеча и попытался осветить пространство впереди, но высоты тоннеля не хватало, чтобы расправить крылья. Потому пету пришлось вернуться и освещать пространство с моего плеча. Всё лучше, чем фонарик.

Нам требовалось идти вглубь к Садовому кольцу, а если точнее, то к станции Сухарёвской. Мы выбрали для проникновения в историю библиотеку Якова Брюса! Великого мистика и мага времён Петра Первого, который обосновался в Сухарёвской башне. Что значит «башню снесли ещё в середине двадцатого века»? Это аномальная Москва и здесь появление снесённого некогда здания – несущественная мелочь!

Главное, чтобы не пришлось пользоваться запасным планом и лезть в Кремль в поисках библиотеки Ивана Грозного. Вот тогда нам точно конец.

Я встряхнулся. Хватит думать о плохом! Нужно Верить в хороший исход, и тогда он станет реальностью. И я верю, что ещё день-два, и мы вернёмся домой. Лекарство, которое мы добудем, вылечит матушку. Мы с Надей наконец займёмся подготовкой к свадьбе… Интересно, насколько долго мне придётся от неё бегать, если я предложу ей провести свадьбу «У Семёныча»? В любом случае старика нужно будет пригласить! Да и Блэкджек тоже.

Нужно пригласить весь отряд! Всех, кто выживет… Последняя мысль сбила позитивный настрой. Хотя какой настрой? Я проверил настройки Веры в себя: 64 %… Ещё упала. С такими показателями моя Вера в хороший исход ничего не стоит.

Свет Феникса выхватил фрагмент покорёженного металла впереди. Я сразу же насторожился, и наган удобнее устроился в руках. Но стоило пройти ещё несколько шагов, как стало очевидно, что мы вышли к заднему вагону поезда метро. Он выглядел откровенно неважно: сойдя с рельсов, встал боком, перекрыв туннель. Это кому-то сильно не понравилось – задняя часть вагона покорёжена множеством ударов, чётко виднеются следы от пуль. А из выбитого окна с осколками зеркала свисает одинокая рука с лопнувшей кожей, сквозь которую просвечивают кости, с прочкой отсутствующих пальцев.

Поезд-призрак… Отлично! В том, что внутри будут проблемы, я даже не сомневался. Вот только какие? Скелеты или зомби? Призраки? Монстры? А может, кошмарные видения последних мгновений жизни погибших в поезде?

Я отправил в чат группы видео с глазного нерва, и несколько секунд спустя пришло сообщение от Глагола:

«Пророк, какие прогнозы?»

«Внутри аномалия!» – пришло первое сообщение, а следом более развёрнутое пояснение: – «Источник опасности определить не могу. Но в некоторых ветвях событий мы можем просто упасть и не подняться. Лишь Несуществующий может выдержать одно-два падения и после встать».

«Либо ментальные, либо духовные атаки», – не преминул отметить Оркестр.

«Шансы?» – даже в сообщениях Глагол был лаконичен.

«Больше 77 %, главное не бежать и не делать резких движений… По крайне мере первые несколько вагонов. Насчёт того, что случится в последних, мои предсказания очень смутные. Выдают высокие риски, но источник пока скрыт. Нужно оставаться наготове».

«Обход?» – уточнил я, ибо совершенно не хотелось лезть в искорёженную кишку поезда, где нет толком возможности для манёвра и отступления.

«Действуем по плану», – вместо Маши пришёл приказ от Глагола.

Ну разумеется… Мы уже обсуждали варианты, и наш путь – это и есть обходной. По поверхности наши шансы пройти меньше 10 %! Потому мне не оставалось ничего иного, как подойти к проржавевшей дыре в стене вагона и, стараясь не порезаться о рваный металл, влезть внутрь.

Там оказалось… на удивление обычно. Множество пожелтевших костей, разбитые стёкла и сломанные сиденья совершенно не тянули на что-то аномальное. Однако помня о предупреждении Пророка, вперёд я двинулся крайне осторожно стараясь не прикасаться ни к чему и даже не задевать раскиданные в хаосе кости. При этом я транслировал видео с глазного нерва.

Шаг за шагом я продвигался. Сердце размеренно ухало. Я был настолько напряжён, что в ушах отдавалось эхо, а ствол нагана чуть подрагивал. Ситуацию усугубляло то, что в поезде зажегся свет. Тусклый, моргающий и больше отвлекающий, чем помогающий… И совершенно бесполезный благодаря ровно светящемуся Хугину на моём плече.

И тут мне протянули руку помощи… Призрачную руку!

Из воздуха сплелась полупрозрачная, зыбкая конечность, от которой веяло холодом. Я с большим трудом сдержался, чтобы не выстрелить, одновременно припоминая, когда в последний раз ходил в туалет, а то уж больно захотелось. Но призрачные пальцы не преодолели определенной грани, а вслед за рукой стало сплетаться и тело. Дымка, которая безликой тенью сидела на одном из мест поезда, частично сливаясь со скелетом, не развалившимся только благодаря остаткам одежды.

Я, боясь даже дышать, осторожно обогнул призрачную преграду, не имея ни малейшего желания проверять, чем может завершиться прикосновение. Длань медленно меняла положение, протягиваясь ко мне. А стоило отойти на пару метров, она растаяла так же плавно и беззвучно, как и появилась. Но когда я прошёл ещё пяток метров, из пустоты появилась новая рука. И впереди я видел, как сплетаются ещё несколько конечностей, превращая вагон в полосу препятствий.

Я скользил между призрачными руками, чувствуя, как вагон под ногами чуть заметно начал подрагивать. А когда я добрался до противоположной стороны и проверил чат, то тихо выругался: сеть помех от поля Веры аномалии скрыла возможность общения. Даже не удивлён: чат и так продержался дольше, чем я мог предполагать. Лишь надеюсь, что товарищи успели увидеть достаточно, чтобы знать, как вести себя. Свет фонариков уже мелькал в начале вагона.

Дверь между вагонами оказалась вскрыта – похоже, мы не первые, кто прогуливается данным путём. Я преодолел преграду и замер. Ситуация усугублялась. И причина не в большем количестве тянущихся ко мне призрачных рук, но и в том, что кости погибших теперь оказались вплавлены в стены вагона. И всё бы ничего, если бы они не подрагивали мелко, словно в едином «неживом» пульсе.

Если бы не предупреждение Пророка, я бы поспешил как можно скорее преодолеть опасность. Тем более что впереди меня ждало ещё около десятка таких же, если не хуже, вагонов. Но я заставил себя успокоиться и медленно двинулся вперёд.

Это окупилось, ибо примерно на середине вагона правила вновь поменялись: в сознание проник шёпот, словно разом и со всех сторон. Давящий. Монотонный. С вкраплением безумного хихиканья на грани ощущений. А на лицах безликих призраков стали проявляться оскалы улыбок.

Третий вагон оказался мало того что искорёжен, так ещё и перекошен так, что пол находился под углом в градусов сорок к земле. Пройти между рядами кресел не представлялось возможным. Да и самих кресел, как и стен, больше было не видно: теперь всё пространство затянула гниющая плоть с проглядывающими изнутри костями. И в ней глаза… сотни глаз, смотревших на меня, плача гноем.

– Да ну нах… – меня аж всего передёрнуло от омерзения, а на спине выступил холодный пот.

Хугин мягко ткнулся мне в висок клювом, успокаивая. Я погладил товарища, прикидывая, как буду пробираться по живому туннелю… Лучшим планом было отвлечь призрачные руки, дабы проскочить. Но слова Пророка останавливали меня.

Я сделал первый шаг. Плоть прогнулась под ногой, и та заскользила, подводя меня опасно близко к одной из рук. Чуть ли не физическая аура страха, промораживающая до костей, ударила по нервам. Хугин каркнул и вспорхнул, но чуть не попал в пальцы еще одной неожиданно удлинившейся руки. Но тут ступня уперлась в костяной островок, и я обрёл опору. Пальцы мёртвой ладони сжались в кулак в считанных миллиметрах от меня, и послышался разочарованный стон.

Очень надеюсь, что Пророк сможет увидеть, как безопасно пройти, но на всякий случай я, двигаясь вперёд, помечал костяные островки при помощи Феникса, который оставлял чёткие следы короткими огненными всполохами. На миг возникла идея прочистить вагоны огненным штормом. Но я тут же откинул данную мысль – сила аномалии куда больше моих запасов Веры, так что вполне вероятен ответный удар, который мне не понравится.

Четвёртый. Пятый. Шестой. Седьмой… В восьмой вагон я входил, едва держась на ногах. Новых сюрпризов не было – увеличение числа рук можно не принимать во внимание. Но и то, что имелось выматывало хуже всяких драк. Однако этот вагон сумел меня неприятно удивить: здесь имелась развилка!

То ли отнорок туннеля, то ли какой-то технический съезд… Как бы то ни было, но нам «повезло» настолько, что теперь имелось целых два пути на выбор. И Пророк ни о чём таком не предупреждала!

Хотя… Разве это не хорошо? Маша не видела последние вагоны, значит, я почти выбрался из этого искажённого поезда! И если до этого я собирался дождаться остальную часть команды, дабы лишний раз не рисковать, то мысль о скором выходе заставила меня сделать выбор. Вот только раньше меня его нашёл Феникс!

Вспорхнув с плеча, он световым болидом помчался по одному из туннелей, ловко маневрируя между тянущимися к нему загребущими руками. Грациозно. Быстро. Чётко. Аж залюбоваться можно… Но я поспешил следом, словно в классиках, перепрыгивая с костного островка на островок через призрачные руки, обходя проломы окон и обломки металла и кресел.

Вот он, последний рывок и… кошмарный поезд остался за спиной! От полноты чувств я аж рухнул на колени в жёсткий гравий и улыбнулся! Никаких тянущихся ко мне мёртвых рук. Тишина и лёгкий полумрак, в котором виднеется гермодверь, перекрывающая туннель в десятке шагов.

Стоп! Какая такая гермодверь? Нет, то что они в теории есть в метро я знал, но то что они закрыты, как-то не входило в план. Причём дверь, представшая передо мной, была явно нестандартной: стальную основу украшало множество медных трубок и датчиков, сквозь которые местами травил пар. Имелся даже полноценный котёл и несколько сотен шестерней, соединённых по сложнейшей схеме, но ведущих от дюжины затворов к штурвалу по центру двери.

– Серг! – крик Хугина где-то наверху заставил меня поднять голову.

Поздно. На радостях я совершенно пропустил удар по затылку. А дальше лишь короткая боль и темнота…

Глава 9
Или почему в гостях нужно вести себя хорошо? (Часть 2)

Ух… Всё же не такой крутой я Критик, как думалось ранее. Расслабился в Аномальной зоне, стоило лишь выбраться из одной западни! Придурок, совершенно забывший предупреждение Пророка об опасности на выходе!

Вот только поздно сокрушаться. Нужно разбираться, во что я вляпался на сей раз. И первый звоночек о наличии проблем заключался в том, что руки и ноги у меня были связаны вокруг какого-то шеста. А судя по тому, что моё тело болталось в воздухе из стороны в сторону, меня куда-то несли на данном шесте. При этом ощущал я себя, словно пойманная дичь.

Я приоткрыл глаза. Меня несли по лагерю, который так и тянуло назвать «постапокалиптическим». Присутствовали все характерные признаки! Вдоль стен станции метро стояли одно– и двухэтажные строения, неровно и наспех собранные из ржавого металлолома, гнилых деревянных ящиков и другого мусора. На первых этажах таких домиков имелись прилавки, где продавали что-то невнятное, но до невозможности грязное и мерзкое на вид. Хотя в паре мест я сумел заметить ржавые тесаки, а в одном нечто отдалённо напоминающее жареную крысу на вертеле.

Из закутков между домами воняло помоями, туда не доставал тусклый станционный свет и отблески огней лампад, но я всё равно сумел приметить несколько палаток, сшитых из всякого тряпья, с дырявыми матрасами прямо на полу и скудным барахлом.

Латаная-перелатаная одежда сушилась в паре метров над кострами. Теми же самыми, над которыми готовили пищу. Вертела. Котелки. Помятые чайники…

– Мясо проснулось! – раздался над головой хриплый голос. – Мясо смотрит на нас.

И конечно же жители лагеря! Всего несколько фигур, которые спешили убраться с пути моих носильщиков и спрятаться либо в домах, либо в палатках. В полумраке из моего подвешенного состояния было сложно рассмотреть фигуры. В глаза в основном бросалась штопаная по множеству раз тёплая одежда. И хотя её пытались держать в чистоте, но она была настолько старой, что чуть ли не разваливалась на ходу. Единственное, что этому мешало – металлические и кожаные нашивки, выступавшие в качестве брони.

– Снорк, это не мясо, а пленник, – наставительно поправил собеседника второй носильщик. – И пока с ним не поговорит Смотритель, он наш гость, – надо мной склонился монстр с алыми глазами и щупальцами вместо рта, которые украшали сотни зубов. Щупальца зашевелились, и из их глубин донеслось: – Тебе не о чём беспокоиться.

Я от испуга чуть не испортил вкус своей тушки неблагозвучными приправами. И даже пожалел, что вообще очнулся! Хотя… Это явно не отражения! Значит, если удастся спастись, то Глагол меня за срыв планов не убьёт! Это уже хорошо!

Кстати о напарниках… видео с их глазных нервов на краю поля видимости отсутствовало, да и сообщений в чате тоже нет – Глагол активировал протокол защиты информации, чтобы я ничего не выдал под пытками или чужими способностями. Но для меня главное, что функционал работает, товарищи видят то же, что и я – либо напряжённость поля веры ниже, чем в поезде, либо они недалеко. По тому в чат ушло сообщение: «Жду».

Мы свернули у лестницы, ведущий на второй ярус очередного дома. Прошли мимо бруствера, собранного из мешков с песком. За ним я мельком заметил провал путей, где вместо гравия и металла находилась земля и чахлые ростки какой-то зелени. Там копалось несколько женщин и один ребёнок… с невозможно большой головой и болезненно худенькими ручками.

– Ребят… Может, освободите меня? – попросил я, если честно, не зная, на что надеюсь.

Меня внесли в дверь какого-то подсобного помещения, у входа которого тарахтел генератор. Пронесли по нескольким проходам, а затем остановились, и голос «доброжелательного» неожиданно ответил:

– Освободить? Почему бы и нет? – взмах ножом, и сначала ноги упали на пол, а после второго взмаха клинка я весь растянулся на старом советском ковре.

И если до этого у меня ещё имелись мечты о побеге, то в этот момент они испарились – руки и ноги совершенно не чувствовались. Мои конвоиры это прекрасно понимали, потому рывком усадили меня на полу, привалив к стене. Словно куклу. Кстати, рожа Снорка мне тоже не понравилась – её наполовину закрывал противогаз, словно вросший в плоть. Была открыта лишь пасть с кривымигнилыми зубами и облезлыми щеками.

– Кровосос, так это и есть то «отражение», о котором говорил Библиотекарь? – уточнил гигант почти под три метра ростом, который даже сидя за столом горбился, чтобы не задевать потолок. Пугающе-бледная кожа и неестественно-длинные руки аж с тремя суставами. И маленькие, но невероятно пронзительные чёрные бусины глаз на уродливом лице.

– Именно, Смотритель! Мы его взяли, когда он выпрыгнул из Поезда душ, – начал отчитываться щупальцеликий. – Библиотекаря мы послали за подмогой и доложиться. Сами связали отражение и поспешили к вам. Упырь продолжает дежурить!

Я обвел каморку взглядом. Масляная лампа на столе. Тут же какие-то бумаги. Пружинная кровать у стены. Старинный шкаф с книгами и портрет президента времён прихода Веры! Мозг работал на полную, но шестерни мыслей прокручивались в холостую, не зная, за что зацепиться! Предположений бесконечно много, а значит – ни одного!

– А что скажет наш гость?

– Не ешьте меня, я невкусный, – попросил я со всей искренностью, ибо не знал, что ещё просить у разумных монстров, устроивших поселение в метро под аномальной Москвой в зеркальном измерении!

И они засмеялись… Это было жутко до такой степени, что Поезд душ сразу показался не таким уж страшным – он хотя бы не разумен. Щелкающе-свистящие звуки, перемежаемые с похрюкиванием и даже чем-то похожим на лязг вызывали ощущение, словно кислота капала мне в уши. А затем Смотритель обернулся к Снорку и укоризненно покачал головой:

– Снорк, ну сколько раз я просил не пугать гостей! Не нужно поддерживать принятое у отражений мнение, что мы безумные монстры! – и обернувшись ко мне, пояснил: – Да, возможно, мы выглядим непривычно и не можем покинуть аномальную зону, но мы всё ещё честные отражения. Такие же, как и ты!

Похоже, меня не только не собираются есть, но ещё и приняли за своего! И хотя это в корне ломает всё, что я ожидал, но кажется, у меня есть фундамент, на котором можно работать.

– П-п-простите… – я добавил в голос побольше дрожи, благо имитировать волнение и страх не приходилось. – Я не ожидал тут никого встретить… Я не знал, что тут кто-то будет… Я хотел…

– Не переживай. Успокойся. Переведи дух, – добродушно прервал меня Смотритель. – Я знаю твою историю! Твой оригинал из реальности выжил только в последней петле, и ты вместе с ним. А вокруг столько отражений, которые вспоминают о том, как сложно жилось в первые годы. И вот ты сумел накопить Веры, получил какое-нибудь воплощение и решил не отставать. Почувствовать себя старожилом. И полез в Аномальную зону.

Судя по добродушной лыбе монстра, меня либо всё же хотят сожрать, либо версия про испуганного путешественника принята как рабочая. Как же удобно, когда ничего придумывать не нужно и за тебя всё рассказывают. Потому я только активно кивал во время монолога, пытаясь изобразить растерянность и смущение.

– Вас таких, героев доморощенных, в месяц штук пять-шесть приходит, – усмехнулся Кровосос, усевшись на кровать, прогнувшуюся под весом монстра. – Большая часть отсеивается ещё у поезда. Остальные гибнут внутри. Лишь немногие доходят до нас. Похоже, ты сумел получить хорошую способность, раз прорвался.

– Мне повезло… Сильно, – я решил не раскрывать свои способности. – Это был кошмар! Сущий кошмар! Я чуть не поседел! Что это вообще?

– Поезд душ? Наша защита от отражений, которые всё ещё считают нас монстрами и мечтают уничтожить, – с грустью на лобастом лице ответил Смотритель и переплёл руки таким образом, что у меня чуть глаза не сломались от подобного ужаса. – Не переживай. Сейчас немного переведёшь дух, поужинаешь с нами, если захочешь, и мы проводим тебя обратно. Кстати, может, чаю?

– Благодарю. Не откажусь. А можете рассказать, кто вы? – вопрос прозвучал максимально искренне, ибо я и в самом деле не на шутку заинтересовался. – Тут же должны быть только аномальные порождения!

– Мясо… – протяжный вздох Снорка из темного угла заставил меня вздрогнуть.

– Снорк! – насупился Смотритель, и боец поник. Глава общины поднялся из-за стола и принялся проверять чайник, оказавшийся на тумбочке за его спиной, одновременно поясняя уже мне: – Мы и в самом деле аномальные порождения. Вот только мы отражения одержимых и монстров, которые существовали в первых петлях реальности. Многие из нас – участники первых зеркальных войн. За прошедшие десятилетия мы сумели обрести самосознание и разум. Мы ушли от диких инстинктов в сторону цивилизации… Но мир отражений оказался не готов нас принять. Обратно возвращаться в аномальные места для нас опасно. Вот мы и обосновались на окраине Москвы, подпитываемые Верой. Изредка делаем вылазки в город… Порой останавливаем волны безумных монстров. Иногда к нам приходят подобные тебе.

– Вы участвовали в Зеркальных Войнах? – выделил я для себя главное.

Вот это я удачно зашёл! Взглянуть на Зеркальные войны со стороны отражений, да ещё и старожил, может оказаться интересно. Тем более что руки и ноги уже почти пришли в норму. Я всегда мог призвать наган. Где-то недалеко затаился Хугин. А наруч в любой момент сгенерировать голо-маскировку или невидимость!

– Да… Был тёмный эпизод в нашей жизни, – Смотритель невольно провёл рукой по плечу, и я заметил, что из под телогрейки на шею у него выходит грубый шрам. Но монстр не стал зацикливаться и вновь жутковато улыбнулся: – Но вижу по глазам, тебе интересна эта тема? Неужто мало баек по миру ходит?

– Вот именно, что байки и легенды! Сколько там пропаганды, а сколько правды – не понять. А вы живые свидетели! История!

– Пропаганда, говоришь? – мне протянули алюминиевую чашку. Она оказалась приятно тёплой, и я с удовольствием пригубил терпкий напиток на травах. А Смотритель смерил меня взглядом: – Теперь я понимаю, как ты прошёл Поезд душ. Умеешь думать головой.

– Хотя, что той пропаганды? Всё что говорят – правда: жители реальности… или как их сейчас принято называть, копировальщики – те ещё мрази, – откликнулся уже Кровосос, крутя в пальцах тот самый нож, которым перерезал сковывавшие меня верёвки. – Чего только стоит их принуждение к миру в третьей Зеркальной войне! Вы это помните? Они взорвали всё Зазеркалье! И те, кто не погиб от ядерного огня, оказались в радиоактивной пустыне… И так раз за разом! У жителей реальности нет совести! Именно в те жуткие петли я почувствовал гордость за то, кем являюсь! Выживать в аномальных подземельях не так ужасно, как уничтожать неугодные миры!

– Реальность плохая… Говорить не могут. Стреляют. Меня ранили… – поддержал товарища Снорк.

– Ваша правда, – кивнул Смотритель, а затем достал из шкафа бутылку с чем-то мутноватым, что я охарактеризовал, как самогон. – Может, чего покрепче?

– Нет, – в этот раз я отказался радикально.

Не стоит отравлять разум: мне ещё придумывать, как сбегать от этих милых монстров. В отличии от меня, Кровосос согласился, а Снорк остался сидеть в тёмном углу. Смотритель, подумав, продолжил:

– Правду говорят… Да не всю. Принуждение к миру Третьей Зеркальной войны – один из самых тёмных эпизодов. Вот только отражения тоже предавали жителей реальности! Не стоит забывать, что перед третьей была Вторая зеркальная война, в которой мы чуть не уничтожили Копировальщиков!

– Жаль, что не сумели… – почти с ностальгией протянул Кровосос. – Этих предателей нужно было пустить всех под нож. Тогда бы мы давно восстановили и реальность, и зазеркалье!

– Возможно. А возможно и нет. Каждый выживает, как может… – с грустной ностальгией мудро отметил Смотритель. – Но для того, чтобы предать, для начала нужно вместе работать. Вы знали, что в первых петлях мы с реальностью плотно сотрудничали?

– С копировальщиками? – Кровосос аж зло забулькал. – Не может быть! С чего бы вдруг?

– Об этом не хотят вспоминать… Но команды из жителей реальности и отражений остановили не одного безумного бога! Я осознал себя в одной из таких битв, когда одержимый пал и его воплощение подчинения спало! Монстры вроде меня разбежались… Но я помню, как видел радость людей и отражений, спасших мир от очередного конца света! И судя по их разговорам, все были там товарищами, которые останавливали концы света для всех уровней реальности!

– Исключение из правила! – рубанул Кровосос. – Я лучше помню, как мы нашли Снорка! То, как жители реальности натравили отряд монстров на бункер отражений. А когда монстры и отражения перемололи друг друга, пришли копировальщики и, добив раненых, забрали все припасы. Снорк тогда выжил почти чудом!

– Больно и холодно… – жалобно простонал чудак в противогазе.

– Эх… Это показывает, к чему может привести забвение! – Смотритель посмотрел на меня с лёгкой грустью, мол «учись на чужих ошибках»: – А ведь если бы не сотрудничество отражений и реальности, последней не удалось бы создать энергию для первой петли! Тогда бы мы все сидели сейчас на развалинах.

– Думаешь, мы смогли бы сосуществовать с ними? – скептически прогудел Кровосос.

– В прошлом могли… Но не сейчас. Слишком много крови между нами. Этого не забыть… По крайне мере не отражениям! Реальность трусливо забывает обо всём, прячась за временными петлями. И в этом их слабость.

На последнем слове шею Смотрителя наискось распорол длинный и глубокий разрез, так что зеленоватая кровь веером оросила коморку, попав мне на лицо и в чай. Монстр захрипел и рухнул на стол, утопая в крови. А из-за его плеча, прямо из пустоты, с жужжанием пчёл стали вылетать иглы, пытаясь пронзить Кровососа. Эффект неожиданности оказался на стороне стрелка, потому несколько игл успели попасть в бок существа, прежде чем тот упал на пол… одновременно становясь невидимым.

Снорк из своего угла попытался прыгнуть на стрелка, но при приземлении лишь разворотил старинный шкаф. Я же со своего места рванул к двери, захлопывая её – нельзя, чтобы хоть кто-то ушёл и позвал подмогу. За мной прибыла кавалерия.

Из пустоты снова ударила очередь игл. И вновь большая часть нашла цель, выбив Кровососа из невидимости. Монстр взревел, раскрыв щупальца, и рванул в ярости вперёд. Я призвал наган. Как бы мне ни были симпатичны новые знакомцы, но стрелял я твердой рукой, ничуть не колеблясь. Прибывший Критик – мой боевой товарищ. У нас с ним общая миссия. И мне хватило двух выстрелов, чтобы щупальца вместе с осколками черепа разлетелись по комнате.

Снорк прыгнул вновь, словно зверь с четверенек. И вновь… Гад оказался на удивление прыгучим, я даже не успевал прицеливаться. А затем очередная очередь игл сразила Снорка прямо в полёте. Безвольное тело сбило невидимку-помощника, и они вместе повалились на пол. Голо-маскировка слетела, и я увидел Пророка.

– Маша? – не сдержал я удивлённого возгласа.

– А ты кого ожидал? – девушка, морщась поднялась с пола. – Всю королевскую конницу и всю королевскую рать?

Я не стал отвечать, оставив при себе удивление относительно боевых способностей девушки. Я, конечно, знал, что Надя водила Пророка на задание и она что-то умеет… Но считал её больше гражданской, которую в данной миссии нужно сопровождать и охранять. Я явно недооценивал подругу. Раскидать трёх монстров меньше чем за минуту без единой раны! Не каждый Критик таким может похвастаться! Даже я. Потому и решил перевести тему:

– Тебя прислал Глагол?

– Скажем так, он культурно промолчал, когда я вызвалась тебя вытащить. В отличие от Оркестра, который ославил тебя до третьего колена. Они готовят отступление и транспорт, поэтому стоит поспешить. Твои выстрелы услышали. Сейчас прибегут выяснять, что случилось.

– Нельзя было просто их усыпить? – не скрывая раздражения, я матюкнулся.

Схватив бутылку с сивухой, начал её спешно разбрызгивать по помещению, особенно усердствуя над деревянными элементами. Выпивки было мало, но достаточно, чтобы уроненная со стола масляная лампа мгновенно подожгла всё помещение. Жар, дым и копоть наполнили комнату. Это должно отвлечь и задержать любопытных.

Я положил руку на плечо Маши, и мы оба накинули невидимость, после чего поспешили на выход. Успели буквально за десять секунд до того, как к закутку подбежала пара големов и что-то звероподобное. Звероподобное даже повело носом в нашу сторону, но стоило големам открыть дверь в горящую каморку, как дым и гарь перебили все запахи.