Текст книги ""Фантастика 2024-13". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)"

Автор книги: Анатолий Матвиенко

Соавторы: Александр Виланов,Алекс Хай,Александр Изотов,Александр Лобанов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 181 (всего у книги 328 страниц)

Глава 7
Жестокий

– Привратник⁈ – только и вырвалось удивлённое у великолунца.

Я не видел его лица, но чувствовал, что он несколько секунд не мог справиться со своими эмоциями. Наверное, Привратники – это очень редкие и ценные птицы не то, что на Южных Островах, но даже в Великолунии.

Он коротко что-то сказал своим. В отряде было всего пятеро великолунцев, более светлокожих, чем коренные островитяне, и они стали переглядываться.

Едва я назвался, как интуиция подсказала мне, что теперь действительно запахло жжёным псом. Причём опасность грозила даже не мне – настроение у командира изменилось, будто он нашёл невероятно ценное сокровище, но этого нельзя было показывать темнокожим.

– А твой друг? – великолунец наконец очнулся, и показал дулом на Вячеслава, – Он сказал мне, что он безлунный.

Я поджал губы. Вот толчковый пёс, врёт ведь как дышит.

– Не знаю, почему он так сказал, – процедил я сквозь зубы, – Оракул он, причём талантливый.

– Тогда какого хрена вы, маги, забыли здесь⁈

Меня схватили под мышку, я приготовился к удару в затылок, но меня просто заставили встать. Подошли сзади, стянули локти за спиной, и умело связали мне руки. Я попробовал напрячь запястья, чуть развести в стороны, но командир похлопал по плечу и, цыкнув, покачал головой:

– Вот Луной заклинаю, лучше не шали.

Он заметно нервничал, его глаза то и дело соскальзывали в сторону своих и местных аборигенов. Несколько солдат спрыгнули, подхватили Вячеслава и довольно аккуратно закинули на лошадь. Ну, слава Незримой, вроде помягче стали.

Мы все двинулись в сторону гор. Командир рядом со мной пешком, ещё двое позади. Лошадь с Вячеславом вёл за собой великолунский всадник. Островитяне двинули коней следом, но стали перешёптываться, и великолунец прикрикнул на них.

Судя по лицам, особо послушнее они не стали. Островитяне чуяли изменившееся настроение великолунцев, то и дело бросая подозрительные взгляды на меня. Если б не языковой барьер, то великолунцев в отряде бы уже порезали за такой ценный экземпляр, как я.

– Тупые южники, – проворчал командир.

– Их много, великолунец, – усмехнулся я, – Так просто ведь не уберёшь всех, людей потеряешь.

Тот покосился на меня и зло сплюнул.

– Умный, что ли?

– А что, это с каких-то пор стало грехом? – усмехнулся я.

Он хотел ещё что-то мне ответить, но в этот момент нас догнал один из темнокожих островитян, чья жёлто-серая форма отличалась несколькими знаками на груди. У него были волосы почти до плеч, заплетённые в косички-нити, в которые по всем концам были вплетены какие-то украшения – тонкие косточки, разноцветные колечки. От украшений веяло псионикой, и я понял, что это наверняка какие-нибудь артефакты.

Островитянин довольно грубовато обратился к командиру, тыкая стволом магострела в моё плечо. Они обменялись парой эмоциональных фраз, в которых я различил знакомое слово «пирус», и в конце этого разговора мне сильно прилетело по плечу. Командир толкнул меня, засмеявшись, и островитянин тоже выдавил улыбку, не предвещавшую мне ничего хорошего.

Ох, как же мне не нравился его первобытный взгляд, пропитанный классовой ненавистью – этот человек видел во мне только претендента на смерть, и никакие разговоры не могли это отменить. Он впитал с молоком матери, что таких, как я, надо убивать, но к счастью, авторитет командира пока сдерживал этих живодёров.

– Ты нас пойми, Привратник, – буркнул великолунец, когда темнокожий отъехал к своим, – Красногория всегда шлёт сюда шпионов. Острова без магов, но с хомусом, это очень желанный кусочек.

– Ещё пару дней назад я думал, что на Островах вообще нет жизни, – задумчиво сказал я.

– Ну, как тебе сказать… для магов её тут реально нет, – великолунец вдруг зарычал и снова влепил мне по плечу, – Молчать!

Судя по всему, это же он повторил и на другом языке. Островитяне засмеялись, а один даже пальнул в воздух. Обернувшись, я с тоской проводил желтоватый трассер, ушедший в небо.

Это не огонь… Конечно, я почуял всплеск грязной псионики, но предчувствовать, а уж тем более повелевать хомусной пулей не мог.

Пирусные пули я чуял только у пары великолунцев и у того самого островитянина, с белыми знаками на форме. Вот только их пятнадцать человек, злых, как капиты, а великолунцев пятеро.

Главное, Василий, нам выбрать правильную сторону.

Я покосился на Вячеслава, который лежал на животе в седле. Тончайший флёр псионики говорил мне, что он уже очнулся, но вида не подавал. Ему тоже перетянули руки, но навряд ли это препятствие для опытного диверсанта.

Двигались мы не спеша, и у меня было полно времени, чтобы разобраться в ощущениях. При недостатке информации я обычно полагался на интуицию, и та говорила мне, что при любом раскладе нужно выбирать великолунцев.

Островитяне – это, во-первых, ненависть, а во-вторых, языковой барьер. Не дай Незримая что-нибудь случится с Вячеславом во время стычки, и я даже объясниться не смогу.

А великолунцы всё же были поближе в ментальном плане.

– Ну, так что решил? – тихо спросил я у командира, – Если надрежешь верёвку, уберу их главаря.

– Молчать! – прилетело мне по спине прикладом.

Я охнул, и едва не пропустил момент, когда командир развернул магострел штыком, и самым концом проехался по верёвкам. Путы заметно ослабли.

Прикрыв глаза, я изо всех сил вслушался в стихию огня. Эх, где моя мощь, пирус едва отзывается… Ну же, ну! Несколько патронов, висящих на поясе у главаря островитян, сначала затлели, потом запылали перед моим внутренним взором.

Послышался неуверенный ропот со стороны островитян. Командир великолунцев смачно выругался сразу на двух языках, глядя при этом на Пробоину в небе, и потряс магострелом.

– Давай, – зашипел он.

Я, стиснув зубы, все свои магические силы бросил на одну-единственную команду. За спиной раздался хлопок, пирусные пули разорвались прямо на поясе главаря, и тут же прогремели выстрелы.

Упав на землю, я перекатился, разрывая верёвки. В то место, где я только что был, воткнулись пули, но я нырнул под лошадь с Вячеславом. Кстати, где диверсант⁈

Через мгновение я был уже под лошадью другого великолунца. Он как раз свалился на меня, сбив с ног – бедняга успел перезарядить магострел, но был сражён пулей.

Кое-как сориентировавшись, я перехватил магострел. Тот зацепился лямкой за шею убитого, и мне не сразу удалось прицелиться. В великолунца влепилась ещё пара пуль, по счастью не задев меня, пока я смог вывернуть винтовку и спустить курок в ближайшую цель.

У этого же великолунца на поясе оказался отличный нож, который спустя секунду улетел в другого островитянина.

Третий налетел на меня сбоку, орудуя огромным тесаком. Абориген действительно сражался с первобытной яростью, и я едва успел кувыркнуться назад – магострел пришлось оставить на трупе.

Противник не давал мне даже передышки – едва я вскочил на ноги, как снова пришлось отпрыгивать. Длинное лезвие надрезало ткань на груди, но в следующий момент я рванул вперёд, выкидывая локоть. Островитянин оказался не слабаком, ловко перехватил удар, но полдела было сделано – я вошёл в клинч.

Завязалась борьба, я заломил вооружённую руку, затем вышел на удушающий… Ух, а красногорская буза всё же впечаталась в мышцы Василия. Я провёл чистейший приём, который закончился хрустом шейных позвонков противника.

Краем глаза я приметил ещё надвигающуюся тень, и нырком полетел обратно, к магострелу. Я на автомате зарыскал пальцами по поясу убитого великолунца, но не успел – надо мной уже нависла тень.

Разъярённый абориген успел что-то прокричать, но в его шее вырос нож, и, захрипев, крикун завалился, едва не придавив меня.

Над равниной повисла тишина, потом послышались стоны раненых. Я всё же нашёл белый эфирусный патрон и зарядил его в казённик, когда надо мной склонилась ещё одна тень.

На автомате я вскинул магострел, но его аккуратно отвели в сторону.

– Полегче, Иной, – усмехнулся Вячеслав, потом подал руку.

Я встал и оценивающе посмотрел на обстановку. Все островитяне были убиты, но троим великолунцам тоже не повезло.

Их осталось всего двое – схватившийся за голову солдат, и его командир, который, держась за плечо, со злостью смотрел на нас. В другой его руке покачивался заряженный магострел, но стрелять он не спешил.

– Ты – предатель! – процедил он сквозь зубы, глядя, как Вячеслав протирает нож, вытащенный из шеи островитянина. Заодно он похлопывал по карманам убитого, выискивая что-нибудь полезное.

– Твою Луну! – Ключевец возмущённо выпрямился, – С чего бы это⁈ Кто меня первый вырубил?

– А что мне оставалось делать⁈

Вячеслав с командиром перешли на великолунский, но, в принципе, перевода мне не требовалось. Они ругались, причём очень искренне.

Ключевец нашёл в карманах у великолунцев артефакты, начал перебирать их.

– Вон тот, белый с синим, – буркнул командир, показывая пальцем.

– Знаю, – диверсант, кивнув, подсел к нему.

Обнажил рану, потом приложил к ней округлый камушек. Камень был такой же, как и все виденные мной до этого артефакты у Ключевца – просто разноцветный блестящий голыш. Этот был в белую и синюю полоску.

На мой вопросительный взгляд Ключевец пожал плечами:

– Это целительный камень. В принципе, то же самое, что и вытяжка, но не такой мощный. Зато многоразовый.

Судя по лицу, великолунцу стало полегче. Я бы мог поднапрячься, послушать псионику, которую излучал артефакт, определить состав, но мне не хотелось. Сражение далось нелегко, а работа с магией огня опять высушила меня.

Одна из лошадей, к сожалению, погибла под шальной пулей, и я отошёл за её массивный труп. Не убирая магострел, я с облегчением присел на траву, и стал рыться в седельных сумках. Достал хомусные патроны, ещё один нож.

Всё это время я следил за Вячеславом и великолунцами. Они переговаривались, и мне не хотелось бы пропустить тот момент, когда я окажусь один против троих.

Великолунский солдат, которому чем-то заехали по голове, уже пришёл в себя, и тоже перезарядил магострел. Он слушал разговор Вячеслава с командиром и не сводил с меня взгляда.

Не выдержав такой идиллии, я громко кашлянул в кулак.

– Я так понимаю, нам всем надо поговорить, – сказал я.

Вячеслав как раз перевязал рану командиру, потом встал и отошёл. Но не ко мне, а на третью позицию, будто он отдельно. Он тоже нашёл себе магострел, и, зарядив его, сел на траву и положил винтовку себе на колени.

– Слушай, Василий, – потерев подбородок, сказал он, – Нам тут остаётся не так много вариантов.

– Южане уже знают про смерть патруля, – рявкнул командир, – Уходить вам надо.

– Нам? – я удивился.

– Ну мы-то ещё чего соврём, – он кивнул на своего подчинённого, – Скажем, наткнулись на вас, потеряли весь отряд. А вам до порта надо, я дам печать верительную, отправитесь на континент.

– Единственный для нас реальный вариант, – кивнул Вячеслав, – Смоемся отсюда. Южане, конечно, будут злиться, но с великолунцами ссориться не будут.

Он обернулся, глянув на далёкие горы. Так сидел некоторое время, будто прислушиваясь.

Я тоже на всякий случай расслабил внутренний взор, пытаясь рассмотреть Пульсары. Надо бы уже учиться их читать, а то это не дело – иметь такой козырь, и не уметь пользоваться им.

– На континент – это, я так понимаю, в Великолунию? – спросил я.

– Ну, не в Красногорию же, дурень, – выругался командир, – Там же тебя повесят! Сожгут в Вертуне, скормят «уголькам».

Я слегка удивился. Вячеслав, заметив это, с усмешкой пожал плечами:

– Ну, в каждой стране свои предрассудки о соседях.

Я вздохнул и покачал головой:

– Для меня на континент – не вариант. Это подарок судьбы, что я оказался здесь, и мне…

– Подарок судьбы⁈ – командир округлил глаза, – Да ты же маг огня, от тебя сквозит за версту!

– Эти вроде не почуяли, – я показал на трупы темнокожих.

– Мы, конечно, их снабжаем артефактами, но самые лучшие не отдаём.

Вмешался Вячеслав:

– Что тебе здесь надо, Василий?

– Перволунник сбежал сюда, на Острова, – честно ответил я, – У него есть то, что мне очень нужно.

– Перволунник? – командир удивился, – Тогда он может быть только в Закрытом Городе, но тут я ничем помочь не смогу. Да и вообще, как настоящие великолунцы, мы должны сделать всё, чтобы отправить Привратника на континент. Так ведь, да?

Это он обращался к Вячеславу. Тот вздохнул:

– Тут немного всё сложнее.

Некоторое время наш треугольник так и сидел молча. Командир со своим солдатом сверлили взглядом землю, Вячеслав нервно заламывал пальцы, а я рассматривал постепенно проявляющиеся Пульсары.

– Вон там, – я указал пальцем в сторону гор, – Мерцают некоторые.

Ключевец повернулся в ту сторону, прислушался.

– Нет, ещё не слышу. Ты – Привратник, и ты видишь дальше меня.

Тут командир взорвался:

– Да в Пробоину это всё! У нас в руках Привратник, и мы должны отпустить его⁈

– Ты же понял, кто я? – спросил его Ключевец.

– Догадываюсь… – буркнул тот, заметно остыв.

– Значит, вы вдвоём уходите к порту, а мы идём к Закрытом Городу.

– Так точно.

* * *

– Ну, и кто ты? – спросил я, когда две точки скачущих великолунцев исчезли на горизонте.

Сами мы, оседлав лошадей, взяли курс параллельно горам, но совсем с другую сторону. Поверженный отряд подарил нам провизию, несколько магострелов, и даже целый ворох артефактов.

А ещё подарил погоню, которую моя интуиция уже прекрасно чувствовала. Но цель островитян была ещё нечёткой – им надо было добраться до места побоища, разобраться в следах, и вот тогда я почую настоящую угрозу. Ну, а пока моя пятая точка слабо зудела от надвигающихся проблем.

– В смысле, кто я? – наконец, ответил Вячеслав.

– Не юли. Больно уж быстро конфликт закончился. Так кто ты такой, что они сразу послушались?

– Можешь считать меня сотрудником секретной службы при великолунском правительстве, – он замолчал на несколько секунд, потом всё же добавил, – Даже этот бедняга толком не знает, кто я. Нас называют Стражами Лун.

– Никогда не слышал.

– И не услышишь. А большего я сказать не могу. Ну, естественно, и тебе об этом не надо никому говорить.

– Вот даже как… Ну, тогда другой вопрос, – сказал я, – Почему все так взбесились, услышав, что я Привратник?

– Если я расскажу, ты можешь разочароваться в Великолунии.

Не выдержав, я засмеялся.

– Ох, если б ты знал, как мне надоели все эти ваши игры, Ключевец. Царь мне втирал про «великолунскую ложь» и священную Красногорию, которая сгибается под натиском врага. А вы, великолунцы, в свою очередь верите в великую миссию Великолунии, – я ткнул в него пальцем, потом прочитал нараспев, – В ярком очищающем пламени революции зародится будущее всего мира! Безлуни всего мира, объединяйтесь!

Вячеслав вытаращил глаза:

– Откуда ты знаешь слова отцов революции?

Я, отмахнувшись, поморщился. Ну, не рассказывать же ему, что в разных мирах история движется по единому кругу.

– Знаешь, эти островитяне самые честные, они просто ненавидят магов, – сказал я, – Так зачем им Привратник?

Вздохнув, Вячеслав рассказал правду, и от неё мне даже стало не по себе.

* * *

В Великолунии после революции остановили кровопролитие, построив такое равноправное общество, где нашлось место всем. Но, как оказалось, магические технологии требовали жертв… В прямом смысле.

Здесь, на Южных Островах, великолунские учёные могли спокойно препарировать магов, пытаясь разобраться в тех анатомических тонкостях, которые отличали лунных от безлунных. И, эти опыты действительно дали богатый урожай для великолунской науки.

Опыты проводили над всеми магами и, к сожалению, даже над оракулами. А вот Привратники были очень редким, но очень ценным экземпляром.

– Твою ж… псину, – вырвалось у меня, – Да вы психи.

– Можно подумать, Иной, ты из какого-то идеального мира! – ревниво огрызнулся Вячеслав, – Ты просил правды, я тебе дал её.

Я поджал губы. В принципе, если вспомнить историю медицины, там попадалось и такое. Некоторые изобретения, спасающие жизнь, появлялись вовсе не с благими намерениями.

– Тем более, это в прошлом. Ну, частично в прошлом, – попытался оправдаться Вячеслав, – Но жестокость осталась, южане до сих пор убивают всех магов. Видел косточки в волосах у южника?

Я кивнул. Можно было даже не спрашивать, чьи это кости.

– Они верят, что становятся сильнее с этими амулетами, но при этом остаются Безлунными. Ну, кстати, некоторые из этих амулетов действительно работают.

– В общем, если бы они узнали, что я Привратник, меня бы искромсали на какую-нибудь магическую пыль?

Вячеслав кивнул:

– Это самое лучшее, что с тобой случилось бы.

Я нервно усмехнулся. Ну да, можно же заставить жертву что-нибудь колдовать, чтобы косточки потом были более волшебными.

– А при чём тут Перволунник? Что за Закрытый Город?

– Церковь Чёрной Луны тоже отлично прижилась на Островах, и чернолунники сидят там, в Закрытом Городе, – недовольно проворчал Ключевец, – Южане активно торгуют с нами, покупают артефакты, и регулярно пускают наших солдат и даже некоторых магов к Вертунам, чтобы защищаться от монстров. Но есть некоторые ограничения.

– В Закрытый Город великолунцам нельзя?

– Вообще чужакам нельзя, кроме сраных чернолунников, – выругался Вячеслав, – Мы не стали входить туда силой. Можно, конечно, но тогда это война с местными. Уж лучше такой вот худой мир, ведь хомуса здесь много, как и синего нэруса на берегу.

В этот момент я обернулся, почуяв острый укол интуиции. А вот теперь, кажется, за нами действительно погоня.

– Сворачиваем к лесу, – Вячеслав направил коня.

– Не уйдём, – я покачал головой.

– Я знаю. Но в лесу больше шансов справиться с ними.

Я ткнул пальцем вперёд, где над лесом едва виднелись размытые столбы белого дыма.

– Тогда лучше туда. Я чувствую, там Красный Вертун… Мне надо набраться силы.

Глава 8
Мстящий

Разлапистые деревья в лесу оказались намного выше, чем мерещилось издалека. Это были ещё не тропические джунгли, но сразу было заметно, что мы находимся в более тёплом климате.

Между стволами хватало расстояния для лошадей, но вскоре нам пришлось спешиться. Да и животные, чем дальше мы углублялись в чащу, вели себя всё более и более нервно. Наконец, настал тот момент, когда нам пришлось их отпустить.

Заблудиться здесь всё равно было бы сложно, ведь моё нутро, изголодавшееся по магии огня, чувствовало близость Красного Вертуна. Чуть ли не огромная огненная стрелка, пронзающая мне мозг, показывала направление – все мои чакры уже подсосались к живительному источнику, но всё равно это были медленные капиллярные потоки.

Самый класс начнётся, когда мы подойдём вплотную – уж там я хапну энергии столько, сколько смогу увезти. Мне и самому хотелось узнать, на что же я способен, когда Магия Вето больше меня не ограничивает. Правда, была опасность повредить физическое тело, но я всё же надеялся, что мой рассудок меня не подведёт.

О, этот охотничий азарт!

Хотя мы сейчас были в роли добычи, и мне это не особенно нравилось, но впереди у меня была вполне понятная цель – Красный Вертун. Если её достигну, мы ещё посмотрим, как лягут кости и кто на кого будет охотиться. Поглядим, кого первым настигнет жжёный пёс.

Одна мелочь портила момент – пока мы двигались, меня не отпускало чувство тревоги. Интуиция просто кричала, что мы не успеваем, и погоня уже близко. Да я и так понимал – куда нам тягаться с местными аборигенами, который тут каждый клочок острова знают, как свои пять пальцев.

Но ещё какая-то мысль не давала мне покоя, я никак не мог её нащупать. Будто опять что-то забыл – маленькую, но очень важную деталь.

– Мне кажется, слишком быстро они среагировали, – проворчал Вячеслав, когда мы уже неслись в лесном полумраке, оббегая молодые деревца, так похожие на земной бамбук.

Они тянулись вверх, заканчиваясь в вышине мелколиственной кроной. Она зелёным потолком закрывала от нас небо, пропуская пёстрый свет.

– Ваши артефакты? – спросил я только для того, чтоб поддержать разговор.

– Да, сгинь моя луна! Всё равно это слишком быстро для обычных безлунных.

– Но как они вообще узнают о нас? – я махнул магострелом, приминая разлапистые колючие кусты, похожие на папоротник, – Артефакты настроены на Пульсары?

– Да. Наши великолунские солдаты пользуются такими, но у островитян они должны быть хуже. Работают с запозданием.

Я усмехнулся:

– Ну, я б сказал, что это ещё довольно оперативно.

– Да в том-то и дело, я удивлён, – возмутился Вячеслав, – Эти их дикарские штучки с костями, ты заметил?

Я поморщился. Да, это я заметил, и у меня до сих пор это не шло из головы – жестокость, граничащая с людоедством. Не знаю, что тут на островах творили маги в прошлом, но смуглый Саймон Бриц, мой преподаватель из Маловратска, не показался мне каким-то жестоким дикарём. За что же тогда так взъелись на магов местные безлуни, что разбирают их на косточки для оберегов?

– Я тебе открою секрет, – продолжал бубнить Вячеслав, словно оправдываясь, – Наше великолунское правительство уже задумывается, как бы ограничить связи с островитянами. Слишком уж явно они выходят из-под контроля.

Я сдержался, чтоб не усмехнуться. Наворотили дел, хитростью уничтожили чужую страну, а теперь думают, как отсюда смыться.

Но вслух я ничего не сказал. Меня уже и так начали напрягать эти государственные игры. То я должен переживать за Красногорию с её магами-аристократами, то за Великолунию с её безлунным пролетарием.

Я просто иду к своей Эвелине…

– Это всё влияние Церкви Чёрной Луны, – продолжал ворчать Вячеслав, словно размышляя вслух, – Надо было их сразу отсюда выбивать, этих чернолунников. Но нет же, дали им поблажки! Ещё и этот Закрытый Город…

Тут я наконец осознал, что за чувство свербило у меня в душе. Так вот я о чём забыл!

Если Перволунник, тот самый Драгош Рюревский где-то здесь, то у него наверняка союз с этими островитянами. И этот Драгош наверняка уже знает, что я тоже на острове, вот чует моя псионическая задница.

– Скажи, Вячеслав, – второпях спросил я, – А чернолунники могут помогать островитянам ловить нас?

Ключевец некоторое время бежал, крепко задумавшись.

– Мы оба с тобой знаем, что у чернолунников есть магия, это не обычные безлунные, – нехотя сказал он, – Она до сих пор нам неизвестна, поэтому мы их и не трогаем. Если случится какой-то крупный катаклизм с Вертунами, то только Привратники смогут их обуздать. Именно поэтому командир так и хотел тебя отправить в Великолунию…

– Значит, могут, – усмехнулся я, – Ну, вот и ответ тебе, почему они так быстро нас нашли.

– Грёбаные чернолунники!

Сбоку, за частоколом молодых бамбуковых стволов, появилась отвесная гранитная скала, покрытая местами скользким зелёным мхом. Скала была высотой метров десять, но в обе стороны продолжалась, насколько хватало глаз. Скорее всего, это огромное плато, поднявшееся посреди леса.

– Да твою Пробоину, – выругался Вячеслав, который был уже заметно на взводе.

– Умный в гору не пойдёт, – сказал я.

Можно было бы попробовать использовать тонкие стволы деревьев, чтоб взобраться по скале, но лесная тишина принесла нам первые настораживающие звуки. Островитяне, которые нас преследовали, улюлюкали, как самые настоящие дикари.

Это было даже забавно, и в то же время зловеще…

Мне не хотелось стать ингредиентом для какого-нибудь костяного оберега, поэтому мы побежали вдоль скалы. Как назло, я чуял, что нам уже приходится делать крюк, и оставалось надеяться, что где-то в скале будет проход.

– Как же вы в своей Великолунии справляетесь с Вертунами, если они начинают расти? – спросил я, пока мы неслись вдоль высокого выступа.

– Чернолунники помогают, – буркнул Ключевец.

Больше я ничего не сказал. Да, Церковь Чёрной Луны неплохо устроилась – везде-то у неё связи.

Звуки погони слышались теперь не только сзади, но и где-то сверху. Будто за нами бежали и по вершине скалы.

– Может, попробовать снова заболтать их? – крикнул Вячеслав.

– А почему мы убили пятнадцать их сородичей, легенду придумаешь?

Я засмеялся, а Ключевец выругался.

– Нам приходится дружить с чернолунниками, – снова он попытался оправдаться, – Они дают нам знания!

– Знаешь, меня не волнует сейчас твоя Велико… – тут нас оборвал детский крик.

Мы замерли, одновременно повернув головы. Крик повторился… Мальчик или девочка, возраст ещё слишком маленький, чтобы различить. Но плач был до того пронзительным, что у меня сразу дрогнуло сердце.

– Да твою-то мать, – выругался мне вслед Ключевец, когда я на автомате рванул в ту сторону, – Это ловушка!

Я пробежался около десяти метров и затормозил, схватившись за ствол. Тяжело дыша, я обернулся – Вячеслав всё же двинулся за мной, но стоял позади, пригнувшись и оглядываясь по сторонам.

Да твою псину, я знаю, что это ловушка! Но как же тяжело было слушать детский крик и не реагировать. Я солдат Свободной Федерации, я же присягу давал… вот для этого, чтоб слабых защищать.

Ребёнок заплакал ещё…

Вот же звери, прямо сущие капиты! Стиснув зубы, я решил, что пусть это будет самой жуткой ловушкой, какая возможна, но я должен увидеть это сам. Иначе потом никогда себе не прощу.

– Да стой ты, – прошипел Ключевец.

Я снова обернулся, желая сказать ему, что совесть не позволяет… И это движение спасло мне жизнь.

Рассекая листья, откуда-то со стороны прилетела самая настоящая стрела, ветерком коснулась моего уха и воткнулась в ствол прямо рядом с моим большим пальцем.

Кувыркнувшись, я вскочил на ноги в паре метров, уперевшись спиной в ствол, и хотел было уже бежать, как вдруг…

О-о-о, нет, твою ж псину, ну каким я был идиотом. Зачем вот это всё? На хрена мне бежать-то?

Эти мысли пронеслись в голове, сметая тревоги и азарт, и оставляя следом за собой вселенскую тоску. Я выпрямился, сделал пару неуверенных шагов и, остановившись, просто прислонился плечом к скрипнувшему стволу. Уставившись в одну точку, я слушал, как моё сердце разрывается от пустоты, которую ничем нельзя заполнить.

Я пытался спасти Эвелину, и каждый раз у меня её уводили из-под носа. Все мои попытки были неудачны… И сейчас не получится.

Прости меня, Незримая. Эх-х-х.

– Зачем? – послышался чуть ли не плачущий голос Вячеслава, – Если всё без толку, то зачем это всё?

Я оглянулся на него. Тот вообще сидел на земле, белый, как мел, и смотрел на свои руки. В паре шагов позади него в стволе торчала ещё одна стрела.

Мне пришлось чуть ли не прищуриться от той ультратонкой псионики, которую она излучала. Стрела вибрировала мелкой, едва заметной дрожью, и звенела тончайшими эмоциями тоски и печали. Сопротивляться им было трудно.

Да и зачем? Нет смысла что-то делать, если нас поймали в эту ловушку. Смысл сопротивляться, если их слишком много?

А я уже вижу их…

Зрение плыло то ли от усталости, то ли от слёз, щипавших глаза. Неясными тенями среди стволов бамбука маячили, приближаясь, тени. Некоторые из них были цвета серо-жёлтой формы, которая довольно резко контрастировала с дикарскими косичками, а некоторые и вправду были голыми по пояс, увешанные бусами и гроздьями перьев.

У некоторых торчали из-за спины магострелы, а некоторые были вооружены луками. И вправду, дикари, только-только получившие в руки современное оружие.

Они приблизились. Их было всего пятеро. Смуглые, улыбаются желтоватыми зубами и таращатся безумными глазами, которые едва не лопаются от веселья.

Туземец, одетый в серо-жёлтую форму, подошёл ко мне и, грубо схватив за шею, приставил к моей груди магострел, больно нажимая штыком на рёбра. Скалясь, он наклонился в одну сторону, разглядывая меня, потом в другую, словно рассматривал товар на подиуме.

Он довольно похлопал меня по щеке, и его друзья вокруг загоготали. Они перебросились весёлыми фразами.

– Великолуния… – всхлипнув, сказал Вячеслав, который так и сидел на земле, сгорбившись от печали, – Мы же хотим равноправия… Мы не хотим крови…

На него оглянулись. Один из аборигенов подошёл и, смачно выругавшись, вогнал приклад Ключевцу в затылок.

Что-то сегодня Вячеславу не везёт. То тут его отключат, то там. Скорее бы уж и меня так отключили… А лучше покромсали бы на кусочки, чтобы я больше никогда не ощущал этой тоски.

Звенел бы я косточками на косичках этого главаря, или висел мой череп на груди, как у вон того страшилы, обвешанного перьями.

При взгляде на маленький беззубый череп я почти явственно услышал детский плач. И в этот момент что-то внутри меня сломалось…

Глухая ярость разом испарила тоску и печаль. Стрела, которая торчала в стволе рядом, вдруг треснула, а потом рассыпалась в щепки. Островитяне, удивившись, уставились на это.

Не помню, чтобы в моей жизни внутренний берсерк включался сам. Ему не нужна была команда «ярость пса» и даже не потребовалась пальцевая печать. А энергии огня во мне было ещё так мало, что превращение в «уголька» не получилось.

Эмоции резко ушли, и осталась только ледяная ярость, когда до меня дошло, что это высушенный череп ребёнка. Такого маленького, с едва успевшим зарасти родничком на макушке.

Какие-то неясные картинки пронеслись мимо меня, касаясь разума самым краем. Кто-то бежит, пытаясь спастись. Потом отчаянный крик женщины…

Она колдует. Держа одной рукой ребёнка, другой она призывает Жёлтую Луну и землю вокруг помочь. Но в следующий момент темнота изрыгает пулю ей в живот.

Но она живёт достаточно, чтобы запечатлеть смерть малыша от удара гнутым мачете. «Эти люди не имеют права жить», – эта последняя мысль охваченной горем женщины проносится в моей голове.

Да в Пробоину всю мораль. Я с тобой согласен, незнакомая островитянка. Чтобы разобраться с этими выродками, мне не нужен будет огонь.

* * *

Всё это случилось за мгновение и, как это часто бывает, когда мозг начинает действовать на пределе, время замедлилось.

Я коротко бью главаря ладонью в нос, хватаю его магострел за ствол и, резко прижав ему к груди, нажимаю на курок. Хомусный патрон, войдя дикарю в подбородок, просто ничего не оставляет выше нижней челюсти.

Мне в лицо брызжет кровь, но я оказываюсь уже у следующего гогочущего выродка и разряжаю ему в лицо уже свой магострел. У третьего не успела исчезнуть с лица маска веселья, когда мой магострел, как копьё, влетает ему в глаз.

Четвёртый успевает выстрелить из лука, и я просто ловлю стрелу в полёте. Наконечник всё-таки режет пальцы и даже касается кожи на моём лбу, но уже через мгновение я вгоняю эту стрелу в глаз хозяину.

Остался пятый, тот самый ряженый дикарь, у которого покачивается на груди маленький череп. Он всё ещё скалится, помахивая огромным мачете, а потом резко выкидывает другую руку, выпуская мне в лицо горсть какого-то порошка.

Вокруг хохочут тени, кричат люди – тут и дети, и старики… Они носятся между стволами, чуть не влетая в меня, машут палками и руками.

Ухмыляясь, я всё равно двигаюсь к своей жертве. В меня летит горсть другого порошка…

С одной стороны грохочет пожар, пожирающий лес, а с другой надвигается волна цунами, сметая все деревья, словно щепки. Сверху на лес падают камни, ломая стволы, словно спички, и дует ураганный ветер.