Текст книги ""Фантастика 2024-13". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)"

Автор книги: Анатолий Матвиенко

Соавторы: Александр Виланов,Алекс Хай,Александр Изотов,Александр Лобанов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 190 (всего у книги 328 страниц)

Глава 22
Раскалывающийся

Узкая улочка выходила прямо на громадную площадь, в центре которой возвышался храм. Землетрясение прекратилось так же резко, как и началось, но пустырь расколола огромная трещина и, кажется, досталось и храму.

Сейчас, в теле «уголька», я воочию видел злость и ярость этого мира. Она отражалась для меня разным цветом – красная ярость растущего Вертуна, заполнившая всё небо. И чёрная ярость богини, смотрящей на этот мир через зрачок Пробоины сверху.

Чёрная Луна придёт и отомстит. Весь мир потонет в её мести, и никто не уйдёт от расплаты.

Но храм, к которому я приближался, тоже был полон злобной ярости. Протухшей, пожравшей саму себя десятки раз, но от этого не менее мощной. Эта злость был цвета тёмной, почти свернувшей венозной крови, и она мерзкими подрагивающими щупальцами пыталась отбиваться от энергии внешнего мира. Словно в храме закрыли огромного спрута, созданного из кровавой массы – так это выглядело на тонком, энергетическом плане.

Эти щупальца болтались над храмом, закрываясь от гнева тёмной богини, но некоторые протянулись по всей площади, присосавшись к огонькам-Пульсарам. И когда на меня очередной раз пахнуло мерзкой и вонючей псионикой, полной ненависти, я вспомнил…

Тот хозяин Островов… Это он! Когда я пытался прослушивать остров через оракульские Пульсары, это его когтистая рука хозяйничала в их паутине, это его разум пытался схватить любого, кто осмелится пользоваться оракульской магией.

Им оказался не Драгош, а извращённый разум, созданный извращённой же магией дикарей. Алтарь, собранный из тысяч пленённых душ, в которых не осталось места ничему светлому. Только ненависть.

Неожиданно Пульсары в долине, словно почувствовав моё приближение, будто сорвались с насиженных мест и дёрганными движениями засуетились, слетаясь ближе к храму. Их движения напомнили мне кое-что ещё…

В Межедаре, где я уничтожил протухший под землёй Красный Вертун, тоже были такие пьяные Пульсары. И если я коснусь хоть одного, мне не поздоровится. Радует только, что их тут не так много.

Когда я выскочил на площадь и понёсся к пирамиде, уворачиваясь от хаотично крутящихся светлячков, сбоку появились ещё «угольки». Выбегая из города, они не обращали на меня внимания и тоже неслись к храму.

Некоторые задевали Пульсары, спотыкались и падали, словно подкошенные. Чтобы через секунду вскочить и броситься на своих же сородичей.

Мне и самому пришлось уворачиваться не только от шального и гудящего, как трансформатор, светляка, но и от бросившегося сбоку «уголька».

Элементаль щёлкнул пастью, пытаясь схватить меня за гриву. Но я вывернулся, падая на спину, и сам хватанул его за горло… И, тут же втянув в себя всю его силу, рванул челюстью и разорвал вмиг почерневшее тело.

Оказывается, и в образе «уголька» можно их так уничтожать, выжимая из них энергию.

Снова вскочив на четыре лапы, я поскакал дальше. По моему разуму хлестала воля Вывертыша, который тоже гнался за мной, но это давление вполне перевешивала лютая злость обитателя храма.

Несмотря на препятствия и короткие стычки, я приближался к огромной пирамиде. Она вырастала передо мной, оказавшись даже больше, чем представлялась. И, чем ближе я подходил, тем яростнее дрожали щупальца тёмно-багровой энергии…

Вот я перемахнул через огромную трещину в земле. Но, когда мои лапы только коснулись древней брусчатки, поросшей травой, остров тряхнуло снова.

Целый пласт подо мной пришёл в движение, съезжая в расширяющуюся каверну. Тут мне пришлось уже работать лапами изо всех сил, загребая массы породы и камня, съезжающие вниз.

Уж не знаю, как у меня получилось, но я всё-таки зацепился за крепкий участок и выскочил из пропасти. Мощный толчок лапами – и там, где я только что стоял, вниз ухнул огромный кусок площади.

Полыхнула моя огненная аура, прибавляя сил. Я отскочил от опасного обваливающегося края и оглянулся…

«Угольков», бегущих из города, уже под сотню, но большинство из них просто падают в раскрывшуюся огненную пасть. Трещина позади меня теперь представляет из себя полноценное ущелье, заполненное далеко внизу кипящей магмой.

Зараза Вывертыш уже близко, и летит прямо по воздуху, не обращая никакого внимания на разверзшуюся под ним пропасть. Я ощущаю его возмущение – кажется, его искренне задело то, что какой-то «уголёк» не поддался его воле.

А вот где, на хрен, Ключевец⁈

Всё же совесть кольнула мою прожжённую душу… Я надеялся спасти Вячеслава, вытянув из его души Одержимого. Для этого требовалось, конечно, чтобы разум Ключевца остался целым и нашёл способ спрятаться где-нибудь в глубинах подсознания.

Если он погиб в этой Геенне Огненной, мне будет очень жаль. Но стоять и грустить пока времени не было.

Чтобы войти в храм, надо было подняться по лестнице ко входу, скрытому под массивным козырьком. Его украшали обломки древних статуй, явно построенные когда-то Высшими.

Может быть, и у Низших когда-то была своя культура. Но те извращённые ценности, что насадили им великолунцы и чернолунники, выжгли в памяти дикарей все стремления к мирной жизни.

Всё это пронеслось в моих мыслях, пока я летел вверх по ступеням. Ещё немного, и я внутри. Высший маг из разума дикаря тогда подробно показал мне, где вход в тоннель – сначала прямо, потом налево, и вниз по винтовой лестнице…

Мир снова перевернулся. Даже мои «угольковые» уши заложило от грохота, и храм передо мной просто треснул до основания, выпустив в небо клубы чёрного дыма. Рухнул козырёк над входом, утративший опору, в мою сторону понеслась волна пыли и грязи, смешанная с тем же чёрным дымом. Ступени заёрзали, стали расползаться под ногами…

Да твою же псину!

Я пытался перепрыгивать сразу на десятки метров, устремляясь к разрушенном входу. Его не завалило полностью, потому что две половины храма так и разъезжались, увеличивая трещину. Вот только если они обвалятся внутрь, в тоннель я попаду очень нескоро…

Волна пыли ударила мне в морду. Всё заволокло гарью и дымом, и будь я сейчас в образе человека, наверняка дышать было бы уже нечем. «Уголёк» всё же повыносливее.

Я почуял, как внутри пирамиды что-то шевельнулось – что-то окровавленное и живое. Будто стукнуло сердце, только размером с десятиэтажный дом. Я понимал, что вижу всё это энергетическим зрением, и что огромного куска мяса там нету, но всё равно меня передёрнуло.

А потом даже моя раскалённая шкура покрылась мурашками, когда чистый, уже не сдерживаемый бетонными стенами поток чужеродной псионики воткнулся в мой мозг. Я как раз перепрыгивал плиту козырька, залетая в пролом, как мир раскололся передо мной на яркие осколки.

Лишь на миг перед тем, как мой разум погрузился во тьму, меня озарило знание. Языческий алтарь внутри храма, созданный дикарями – это своего рода искусственный Вертун. И он так же противен природе, как и самому себе…

* * *

В темноте я думал, как же его назвать. Я видел, что Вертун был красно-чёрного цвета, вроде грязной венозной крови… Кровавый Вертун?

Ну, пусть Кровавый…

Что я ещё чувствую?

Знакомое, зудящее чувство. Оно пронизывает меня насквозь, пытается достучаться до угасающего мозга.

Тим, ты забыл! Ты всё время помнил о своей главной цели, но ты забыл…

Что я забыл? О чём я должен вспомнить, ощутив ментальный удар по своей бедной «угольковой» башке?

Воняет дымом. Палёной плотью… А как ещё должно вонять от проклятого Вертуна? Кстати, а запах ведь похож на те свечи, что я уже встречал.

Ну точно! Свечи, дым которых выгнал духов Рюревских из их усыпальницы. Именно этим же дымом чернолунники пытали в своём монастыре людей, в которых вселялся Легион.

Он не даёт Легиону выскользнуть из захваченного тела. Он не даёт вообще любым беспокойным душам перемещаться.

Нет, это не то…

Думай, Тим, ты должен вспомнить что-то ещё. Что-то очень важное, касающееся лично тебя.

Вот только уже поздно.

* * *

Я успел увидеть свой кокон. Мой уютный скрытый мирок, где разум может переждать любую ментальную атаку.

Вот только уже через секунду в скорлупу кокона с той стороны грузно ударилось что-то тяжёлое. Всё покрылось светящимися трещинами, и разлетелось, не выдержав и мгновения.

Такой мощной псионической атаки человеческий разум не способен выдержать, даже если он заключён в оболочку элементаля. Мой кокон сработал, пытаясь спасти остатки моего сознания, но всему есть предел.

Здесь предела не было. Слишком мощный удар. Тысячи мёртвых магов, заключённые в вечный плен, сильнее одного псионика…

Где-то далеко, на краю угасающего сознания, раздался женский визг. Нет, не полный ужаса, а скорее весёлый такой, сразу переходящий в смех.

Эвелина?

* * *

– Эвелина⁈

Очнувшись, я попытался сесть и сразу же заехал лбом обо что-то твёрдое. Темнота перед глазами раскололась искрами, в ушах зазвенело.

– Твою псину! – выругался я, и моя ругань разнеслась в темноте долгим эхом.

А потом эхо принесло мне в ответ чей-то слабый скулёж, и я замер. Едва послышался этот звук, как память тела… нет, память разума подстегнула организм – опасность!

Мурашки побежали по всему телу, от пяток и до самой макушки… Напоминая, кстати, что с телом-то как раз не всё в порядке. Нога перебита, и на половину спины огромный синяк.

– Жжёный-жжёный-жжёный пёс! – в панике зашептал я, шаря руками по глыбе, висящей надо мной.

Я сразу вспомнил, что это за место. Капитский Ново-Йорк, как у нас называли этот город, его восточные руины… Точнее, бывшая канализация под ними, целая сеть подземных колодцев и шахт.

Одна часть моего сознания понимала, что всё это – галлюцинация, но другая прекрасно помнила, что здесь я в прошлый раз чуть не сдох. Много раз чуть не сдох, и спасло меня реально чудо.

Глаза, наконец, привыкли к темноте, и я, уперевшись в глыбу надо мной, подтащил тело. Несколько просветов сверху, через которые видно ночное небо, только подтвердили мои мысли.

И вправду, всё так же, как было в прошлый раз… Я прячусь в проломе под завалами, пытаясь спастись от стаи мутированных крыс. Они хозяйничают в этой канализации, и это именно их поскуливание, чем-то отдалённо напоминающее мышиный писк, приближалось ко мне.

Из оружия только нож… Мой «свисток» завалился в огромный колодец, когда эти муто-крысы первый раз напали на меня. И ведь я ещё потом полезу за оружием вниз, и там тоже чуть не сдохну…

Рычание учуявших меня тварей сразу прочистило мозги.

– Уроды! – я, упираясь руками, стал заталкивать себя глубже под завал, – Сволочи! Крысы… ха… капитские!

Здесь было узко, даже ноги в коленях не согнуть, и приходилось работать только лопатками, локтями и пятками. Как спину больно! Скулёж приближался, но уже отчётливо слышался хруст множества лап, врезающихся когтями в камни.

Я ничего не мог с собой поделать. Страх, испытанный тогда здесь, настолько глубоко впился мне в подкорку, что мозг отказывался рассуждать логически. Это был мой первый экзамен, как настоящего подготовленного псионика, и одновременно моё первое серьёзное задание.

Я его прошёл. И потом понял, что шутки кончились, что теперь я псионик… Снайпер-диверсант, у которого не будет лёгких заданий.

Зашуршали мохнатые тела, пытающиеся пролезть под завал. Заскрипели сдвигаемые блоки, зарычали голодные глотки. Я видел во мраке поблёскивающие глаза и клыки, но, к счастью, они с трудом могли сюда пролезть.

Капиты сами создали этих тварей, которые могли чуять псиоников, и сами же теперь от них страдали… После войны и землетрясения, уничтожившего большую часть Ново-Йорка, они так и не восстановили эту часть города.

Мои колени вдруг почувствовали свободу, я протиснулся ещё, и через секунду надо мной открылось звёздное небо. Красиво…

Огромная часть города когда-то обвалилась вниз, в коллектор, и я смотрел на полуразрушенные небоскрёбы вокруг. Они торчали по краям кратера, словно зубы какого-то громадного, мифического чудовища, в пасти которого я оказался.

Рычание приближалось, твари удачно штурмовали узкий лаз под завалом, и я, опомнившись, подхватился. Попытался вскочить на ногу, и тут же свалился от боли.

– Твою мать!

Глядя на катышки кирпича и камней под руками, облачёнными в кевларовые перчатки, и выдувая под собой пыль бешеным дыханием, я пытался успокоиться.

Тим…

Так, где-то недалеко скрытая капитская лаборатория, где держат нашего умника. Нужно подобраться так близко, чтобы можно было выйти на пси-связь.

Тим!

Капиты заблокировали ему имплант, не позволяя его сжечь. Им стал известен аварийный код, и теперь они будут спокойно пытаться выудить из него информацию.

Косой!

Я мысленно раздавал себе оплеухи, пытаясь достучаться до своего паникующего разума, что это всё неправда. Это уже было в прошлом, и сейчас моё тело… кхм… тело Василия находится в другом мире.

Мой разум просто коснулся Кровавого Вертуна, попал в ментальную ловушку, и теперь, чтобы выбраться из неё, надо всего лишь сломать капканы.

Это как учебная иллюзия. Нужно разгадать, где в этом мире фальшь, и через эту лазейку выбраться обратно, в своё тело.

Всё просто… Ага, проще некуда. Так же просто, как найти у капита совесть!

– Вставай, Косой, – прошипел я сам себе, – Нет никакого задания!

Совсем рядом застучали клыки, но тварь зацепилась шкурой за острые металлические прутья, и сама рвала своё же тело. Ей было больно, она отскакивала обратно в лаз, но потом снова чуяла меня и опять с воем натыкалась на штырь.

Я прикусил губу, чувствуя, что сам чудом не напоролся на этот железный кол. Хотя навряд ли он бы пробил кевлар экзокелета – я ведь опять в своём мире и в своём чудо-костюме. Правда, сломанном…

И, кстати, нам в любом случае придётся убегать от этих крыс.

– Вашу псину, – стиснув зубы, я кое-как вскочил на одну ногу и запрыгал, пытаясь убраться подальше от завала, разделяющего кратер на две половины.

Когда-то это было небоскрёбом, который просто завалился в открывшуюся в земле каверну. Крысы, к счастью, ещё не догадались штурмовать завал сверху – глупые животные полезли через дыры между обломками.

Кого они символизируют в этой иллюзии? Тех магов, чьи души пленены? Я всё же надеялся, что им выберут более благородный образ.

Ускакав на сотню метров, я скатился по расколотому бетонному жёлобу и плюхнулся в лужу протухшей дождевой воды. Всё, как и в прошлый раз, чувство дежавю не покидало меня.

Лёжа в воде, я снова уставился на звёзды. Сердце бешено билось, но уже не от страха, а от бешеной скачки на одной ноге. Лёгким усилием разума я снизил сердцебиение.

Что-то надо делать с ногой.

Крысиные клыки легко прокусили кевлар экзоскелета, повредили сервоприводы, и, помнится, мне пришлось отключить их все, а съёмные сбросить. С ними костюм становился скорее обузой, чем защитой.

Я сел, глядя на потёки крови, расплывающиеся по воде от моей ступни, и нажал кнопку турникета, стягивающего ногу ниже колена. Нужно ослаблять время от времени, дать крови погулять по венам.

Вот только поблёскивающие в грязной воде звёзды намекали, что если эта жижа попадёт в рану, то заражения не избежать. Я, конечно, уже вколол себе всё, что можно, но…

Я осёкся. Тим, что ты делаешь? Это же иллюзия! Здесь всё – ненастоящее.

Медленно вдохнув, я уставился на ногу. Этой раны нет, нога здорова. Затем я прикрыл глаза, проверяя все свои энергоконтуры, и замыкая их в повреждённой конечности. Вогнал туда энергию столько, что можно десять таких ног восстановить…

Привратник я или нет⁈

Я открыл глаза. Пошевелил ногой. Получилось?

Ещё не веря успеху, я встал. Боли нет. Просто – нет!

– О-хо-хо… – вырвалось у меня счастливое.

Вот только спустя секунду меня прожгла не очень хорошая мысль, заставляя нижнюю чакру поджаться в предчувствии проблем.

Ну да, получилось, я взломал эту реальность. Но тогда почему я всё ещё здесь?

Каждый раз, когда я убеждался, что вокруг – иллюзия, я всегда выбирался.

Может, я должен кого-то победить? Кто мой враг?

Позади раздались быстрый топот и рычание. Вот тварь оттолкнулась, прыгая на меня, но я, повернувшись, чуть сместился в сторону. Огромная туша весом более семидесяти килограммов промахнулась мимо меня, но я выставил руку с ножом, не давая такому шикарному прыжку пропасть даром.

У этой крысы артерия идёт по шее чуть правее, и ножом вполне можно до неё достать.

Полоснув по шкуре, я приготовился встречать следующую тварь… И она почти добежала до меня, как ночную тишину Ново-Йорка расколол выстрел.

Мозги крысёныша-переростка фонтаном покинули его голову и посеяли зёрна разума на обломках стены поодаль. Я сразу же упал на колено и нырнул под укрытие ближайшего валуна.

Мои локти ещё только шаркали по камням, а мозг уже лихорадочно думал, что звук выстрела слишком уж похож на мой «свисток».

А впрочем, Шам-Рифл – капитская винтовка… Тогда почему я удивляюсь, услышав её в капитском городе, в самом сердце их империи?

Сердце снова стало бешено биться, напоминая мне, что в прошлый раз такого не было. Ну да, за мной посылали отряды, но это будет чуть позже, когда я сделаю своё дело…

Когда свяжусь по пси-связи с имплантом пленённого умника, открыв аварийный код на возгорание.

– Иной! – весёлый крик раздался где-то вдалеке, на грани слышимости, – Мне нравится твой мир!

Я повернулся, не рискуя выглядывать. Ключевец? Какого хрена он делает в моей иллюзии⁈

Глава 23
Одинаковый

Теперь, когда передо мной оформилась неизвестная часть иллюзии, стало даже полегче. Значит, мой противник – Одержимый?

Я выглянул из-за валуна, пытаясь уловить, где же находится Ключевец. И сразу нырнул обратно.

Обученный организм почуял внимание, излучаемое вон с той горы обломков, насыпью поднимающейся из кратера до верхнего края, к торчащим уцелевшим небоскрёбам. Даже имплант потеплел, сигнализируя, что меня тоже видят.

Я чертыхнулся, поглаживая затылок. Какой, на хрен, имплант? Тим, не глупи, не поддавайся…

Эта иллюзия настолько же невозможна, насколько и реалистична. Да, это отрывок из моей прошлой жизни, и я бы легко раскусил все нестыковки… Но их даже не пытаются спрятать.

Ключевца в прошлый раз не было!

Эта мысль грохнула в моей голове выстрелом, и не сразу я понял, что он и вправду прозвучал. Ещё одна крыса-переросток открыла в мозге прямой канал связи с космосом, да так и застыла с этой дырой, воткнувшись мордой в землю.

Ключевец методично отстреливал хищников, прорывающихся ко мне, и это было странно. Хочет лично меня пристрелить?

Я прополз за камнями несколько метров, а потом выглянул ещё раз. Одержимый, кстати, свою позицию не менял и даже маскировку не врубал – я успел заметить силуэт экзоскелета перед тем, как снова спрятаться и поползти дальше.

Это же наш костюм, из Свободной Федерации. Мой тренированный глаз легко различил характерные золотистые рёбра динамической защиты. А ведь Ключевец тоже смотрел на меня сквозь визоры шлема, уже прощупывая мою псионику нашими же приёмами… Псарь псаря чует втихаря.

И всё же ему не хватает мозгов, дурень даже не двигается. Думает, пристрелил пару крыс, и они, поджав хвосты, сбежали? Нет, этот пёс толчковый сейчас узнает, что такое, когда за тобой охотится стая.

Хотя он же говорил, что он – какой-то древний бог. Может, у богов свои правила?

Раздались ещё выстрелы. Силуэты нескольких крыс, забегающих по насыпи с двух сторон, было отлично видно. Ключевец, наконец, сняли с позиции и исчез за грядой обломков.

От происходящего здесь каламбура у меня все мысли сбились в кучу. То же место, но события другие. И это ещё больше напрягало, потому что я не знал сценарий.

Я тогда был тут, в Ново-Йорке, совершенно один, полностью отключенный от всех спутников. Нет, тут срочно надо подумать… Что-то с этим местом не так.

Достигнув более безопасного места, я сел поудобнее, уперевшись спиной в торчащую из земли плиту. Перехватил на всякий случай поудобнее нож, хотя понимал, что крысы уже увлеклись новой добычей.

Кстати, что-то Одержимый перестал стрелять. Наверное, настругал уже всю стаю… Он же у нас – бог!

– Ино-о-ой! – донёсся далёкий крик Ключевца.

Ага, лёгок на помине. Правда, что-то голос у него уже невесёлый. Я бы даже сказал, очень испуганный.

– Ти-и-им!

Хм, даже имя моё вспомнил.

– Где ты-ы-ы-ы⁈ Ино-о-о-ой!

– Ага, – прошептал я, – Щаззз…

Если его сожрут крысы, мне же будет легче.

Я, закрыв глаза и ощущая затылком щербатый камень, просто думал. Ясно, что эта иллюзия – дело рук Кровавого Вертуна… Помнится, под Межедаром, чтобы разрушить проклятый Красный Вертун, мне так же пришлось побегать в иллюзии.

Редкие крики одержимого Ключевца, который явно испытывал проблемы с крысами, нисколько меня не беспокоили.

Беспокоило меня другое… В душе нарастала непонятная тревога. Это чувство появляется у любого снайпера рано или поздно, когда тот чует, что его позиция засвечена. А когда снайпер ещё и псионик, то он даже не чует, а точно знает.

– Ино-о-ой… Помоги!

У меня даже брови подпрыгнули от удивления, и я даже выглянул из-за плиты.

– С хрена ли я должен тебе помогать? – шептал я, обегая взглядом будто бы пустые руины.

После стольких попыток меня убить? Это ещё при том, что он явно задумал и с Эвелиной что-то нехорошее?

Где-то среди руин слышалось рычание крыс, и у меня было нехорошее предчувствие. Неожиданно пятая точка доложила ещё об одном ощущении, и я на рефлексах приложил к земле ладонь. Земля вздрагивала с определённой амплитудой, характерной только для…

– Да ну вашу же псину! – вырвалось у меня, – Дестр⁈

Сейчас я очень пожалел, что у меня нет визора, там можно было бы легко разглядеть источник колебаний. Но мой шлем от экзоскелета канул в неизвестность ещё полчаса назад, когда я впервые встретился с местной фауной.

Ягодицы так и ощущали размеренные, но торопливые шаги тяжёлого танка. Это и вправду «дестроер», капитский паукообразный танк…

– Иной!!! – Ключевец показался совсем недалеко.

Он съехал по бетонному жёлобу в ту же лужу, в которой совсем недавно плескался я. Одержимый побарахтался, с трудом принимая положение на четвереньках, и сначала пополз, а потом побежал, подволакивая ногу.

Отсюда было видно, что его шлем съехал на сторону, и в районе затылка торчат провода. Экзо-скелет уже порван в нескольких местах, да и с ногой у Ключевца явно что-то не так.

С жёлоба в лужу слетела крыса и, разметая брызги, сорвалась в погоню за раненым.

– Мать твою, не надо сюда бежать! – зашипел я, ныряя обратно за плиту.

Ключевец, крысы, «дестроер» на улицах Ново-Йорка… Неплохая комбинация, как минимум флэш стрит.

Нет уж, древний бог, спасай свою задницу сам…

Я уже приготовился бежать, чтобы крыса не заметила меня, как вдруг моего разума коснулись осторожные щупальца. И у меня сразу же взмокла спина…

Вашу Пробоину, какого хрена⁈ Эти твари же никогда не вылезали из-под земли!

* * *

Нет, в прошлый раз всё точно было по-другому. Тогда капиты прислали целый рой дронов-разведчиков и дронов-убийц, и мне раненому пришлось уйти глубоко в коллектор, чтобы спастись, и заодно и найти свой «свисток». Но там моё право на жизнь очень захотело оспорить другое существо…

Эпопея с крысами это, говорят, исторический памятник капитской глупости, имевшей место на самой заре борьбы между двумя космическими державами. Капиты вообще любители поиграть в богов, и часто проводили генные эксперименты, пытаясь создать биооружие против Свободной Федерации.

Крысы, как оказалось, были хорошо восприимчивы к псионике. Точнее, у них обнаружились способности чуять пси-эфир, и реагировать на тончайшие изменения. А с псиониками у нашей Федерации дела всегда обстояли лучше…

Капитов искренне возмущало, что Свободная Федерация, которая не пошла по пути искусственного выращивания человека, рождала псиоников более мощных и талантливых. Что и говорить – раньше наши диверсанты несколько раз проникали в генштабы противника, легко обманывая и охрану, и технику.

Капиты вознамерились создать сторожевых крыс, которые, как чувствительные датчики, предупреждали бы их о засланных диверсантах. И успех был колоссальный – мы и вправду потеряли много агентов, которых чуяли модифицированные крысы.

Конечно, Свободная Федерация приспособилась потом и к этому, но капиты на волне эйфории вознамерились получить настоящих боевых крыс, чтобы использовать их в войне. Кому в голову пришла эта гениальная идея, история умолчала, но опыт закончился печально.

Крысы получились большими и злыми. Но при этом не по-звериному умными, со сверх-интуицией, а вожак одной стаи так вообще, говорят, выжег мозги какому-то нашему умнику.

Естественно, подопытные сбежали из лаборатории ещё до конца эксперимента. И потом капиты были вынуждены бороться с популяцией этих крыс, которые быстро заселили все руины.

Что только с ними не делали… Но сверх-умные и чувствительные вожаки всегда прятали стаю глубоко под землю, когда чувствовали, что люди берутся за них всерьёз.

Вот именно с одним из таких вожаков я и столкнулся тогда глубоко в коллекторе. Я, конечно, выжил, но убить гада так и не смог, хотя изрядно покрошил его стаю. Живучий крыс чувствовал время, когда можно нападать, так же хорошо, как и момент, когда пора уносить ноги.

И сейчас, когда я почуял этого вожака, то понял, что иллюзорный мир действительно перевернулся с ног на голову. Он вылез из подземелья сам, не дожидаясь, пока я спущусь.

* * *

Решение созрело мгновенно…

Когда в уравнении много неизвестных, сперва хватаешься за то, в чём точно уверен. Ну да, Одержимый – мой враг, но, кажется, теперь он и сам не рад, что оказался здесь.

Ну и тем более, если не доверять интуиции, то какой из меня псионик?

Тяжёлые подволакивающие шаги Ключевца чуть-чуть не достигли моего укрытия, когда раздалось рычание и падение двух тел. Дожидаться, пока Одержимого порвут, я не стал, и выскользнул из-за плиты.

Тварь, повалив Одержимого на живот и вскочив ему на спину, явно хотела доконать его шлем. Она вонзилась в него зубами и оттягивала голову диверсанта на себя, пытаясь стянуть шлем, но таким образом чуть ли не ломая шею Ключевцу.

В один прыжок я оказался рядом и даже успел заметить лёгкое удивление в глазах крысы, когда в один из них я вогнал нож. На краю зрения появилось ещё движение, я сместился в сторону и второй крысе отточенным движением распорол шею.

Больше вроде никого…

Пинком спихнув тело зверя с бездыханного Ключевца, я подхватил того под мышки и быстро волоком затащил к себе в укрытие. Там я прислонил беднягу к плите и на всякий случай выглянул, осматривая руины.

Что-то больше крыс не видно. А, нет, вон одна нырнула под обломки далеко, будто чего-то испугалась. В этот момент обгрызенные небоскрёбы сверху осветила пара лучей, и явственно послышался звук сервоприводов «дестроера».

Нащупав нужные заклёпки, я снял с головы Одержимого остатки шлема и… замер, глядя на самого себя. Какого⁈

Лицо у второго меня было всё в ссадинах, крысы успели набедокурить, но в целом он был невредим. Если не считать ноги.

Это и вправду не Ключевец, но я точно знал, что это – он! Так бывает во сне, это непреложная истина.

– Смертный! – лже-Ключевец вдруг открыл глаза и схватил меня за плечо.

Тут же лезвие моего ножа упёрлось ему в горло, пуская капельку крови, но Одержимый продолжал таращиться на меня безумным взглядом.

– Я – смертный! – он аж затрясся, – Эти твари чуть не убили меня, а я ничего не могу!

– Хмм… – я со знанием дела кивнул, – Понимаю.

Второй я так и дрожал, стуча зубами. Ну да, наверное, нелегко из всесильного существа вдруг превращаться в обычного человека.

– Эти ничтожества раздобыли что-то божественное…

Руины вдруг сотрясло от взрыва, с гор обломков вокруг покатились камушки, воздух заполнился скрипами и шумами. «Дестроер» сделал первый залп.

Я подтащил Ключевца подальше за плиту и стал осматривать небо – чутьё подсказывало, что там должны появиться дроны-разведчики.

– Божественное⁈ – в лёгкой панике спросил я, – Ты о чём? Дикари убили Эвелину?

– Глупец, – тот ощерился, – Причём тут Избранница? Дикари явно раздобыли мощи Святых Привратников…

«Дестроер» сделал второй залп, и взрыв раздался гораздо ближе. Неожиданно над руинами раздался заунывный и леденящий душу вой.

Я аж на мгновение выглянул из-за укрытия. Где-то сверху маячила в лучах мощных прожекторов тень паукообразного танка. И вой, ударяющий скорее не по моим ушам, а по моим чакрам, исходил именно от него.

– Вывертыш⁈ – просипел я.

Вот теперь полный флэш рояль. Сил удивляться, что демонический элементаль тоже сюда попал, у меня уже не было. А вот обида меня и вправду охватила.

То есть, какой-то огненный засранец из Вертуна оказался здесь мощным танком с плазменными пушками, а я – просто снайпер Зайцев? Это была какая-то лютая… дикая… самая настоящая капитская несправедливость!

Я снова вернулся за укрытие.

– Где «свисток», ублюдок⁈ – я схватил Одержимого за грудки.

– Что? – тот непонимающе уставился на меня.

– Винтовка, мать твою! Где она⁈

– Бесполезна… Крысы сгры… А-а-а! – он тут же схватился за лицо, когда я ему вмазал.

– Капита тебе в душу, идиот! – выругался я и вмазал ему ещё, – Бесполезна, на хрен!

Тот кинулся в ответ, но тут же был повален обычным армейским приёмом. Ну и я ещё ему добавил сверху кулаком, а потом опять упёр лезвие ножа в затылок.

Странно, я думал, это будет труднее. Но расслабляться было рано, слабость Одержимого могла оказаться обманом.

– Предлагаю… уф-ф… заключить временное перемирие, – пыхтя в землю, сказал Одержимый.

– С чего бы?

Я оглядывался, прислушиваясь к ощущениям. Какой сговорчивый этот Одержимый.

– Всё сложнее, чем я думал, Иной. Магия дикарей слишком сильна, такой магии не должно существовать.

– Я подумаю.

– Да? – тот даже вывернул шею, пытаясь разглядеть меня.

Я ощерился одним уголком рта. Нет, тут явно что-то не так, он явно переигрывает.

– Не шали, – я отпустил его, и Одержимый сел. Потом стал деловито оглядывать пораненную ногу.

Снова раздался залп, в ушах зазвенело знакомым артиллерийским звоном, но я готов был поклясться, что расслышал предсмертный крысиный визг. Значит, «дестроер» палит по крысам?

Одержимый молча сидел, исцеляя ногу, и его будто бы не беспокоило происходящее. Держа нож наготове, я не сводил взгляда с копии себя, лихорадочно пытаясь сообразить, какой у нас теперь расклад.

– Почему ты – это я? – всё же спросил я.

Одержимый усмехнулся.

– Тут должна была быть иллюзия, где тебе пришлось бы решать, настоящий ты или нет, – он потёр лоб и поморщился, – Но твой кулон изменил эти правила.

Я тут же коснулся груди. Чёрный камушек тхэлуса приятно холодил кожу. Хм, а я даже и не заметил, что он до сих пор на мне.

– Незримая мстит мне и без Чёрной Луны…

– Стоп, стоп, стоп, – я даже покачал пальцем, – А ты, древний бог, зачем попал в эту ловушку?

– Вот именно – ловушка! – Одержимый похлопал по ноге, – И я быстро догадался, что один тут не справлюсь.