Текст книги ""Фантастика 2024-13". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)"

Автор книги: Анатолий Матвиенко

Глава 12
Или как выбирать батарейки?

Уважаемые читатели, как полагаете, сколько времени может понадобиться, чтобы от получения сообщения в Атлантиде перейти к активным действиям на месте преступления?

Две минуты, чтобы пролететь до первого этажа, вращая глазами, словно ужаленный. Полминуты или примерно два этажа из семи терминов обсценной лексики, чтобы добраться до вертолётной площадки, заставив пилотов экстренно завести «птичку». Семь минут на полёт или примерно четыре этажа из сорока девяти терминов нецензурщины для ускорения движения. Ещё двадцать секунд, чтобы нырнуть из приземляющего вертолёта в принесённую прямо на палубу картину, в полёте схватив мешок с ранее изъятыми вещами. Семь этажей отборного мата из десяти терминов – личный рекорд. Ещё десяток секунд на проход через картину, заодно проверяя координаты, куда именно нас вызывают. Тут можно считать, что я культурно промолчал… Наконец, уже в галерее Критиков, полминуты, чтобы найти нужную картину и повторить предыдущий пункт. В общей сложности чуть больше десяти минут.

Однако стоит учитывать, что вызвали нас не мгновенно после нападения, а потому бушевали сетевые сталкеры уже почти пятнадцать минут… и представшие перед нами последствия оказались катастрофическими.

Я находился на краю подземного уровня… Хотя «подземным» он был когда-то раньше. Когда находился под землёй. Вернее, внутри горы, испещрённой туннелями и залами, словно муравейник. Сейчас же солнечный свет робко заглядывал в огромный разлом в толще скалы. Я стоял на краю этого самого разлома, на разных уровнях которого искрили и дымили разорванные провода и трубы, а металл блестел острыми краями. Место в стороне от боя, куда не долетают флуктуации Веры и не мешают перемещению, но в прямой видимости.

Основное действо разворачивалось внизу: в пещере размером с городской район разворачивалась битва между почти десятком Критиков в техно-доспехах и всего двумя нетсталкерами. Уже знакомая панк-бабка и какой-то щуплый паренёк.

Несколько десятков военных на разных уровнях на местах разрыва горы, укрывшись за обломками, вели огонь по вторженцам из всего разнообразия местного арсенала. Начиная от табельного оружия и заканчивая гранатомётом, который спешно перезаряжали в одном из закутков. Жаль только пули не долетали до цели, превращаясь в шум помех.

Четверо магов без остановки атаковали нетсталкеров со всех сторон. Вот ледяная волна попыталась захлестнуть, вморозить в себя ноги парящих в воздухе противников. Я узнал морозные воплощения Мора. Вот только нетсталкеры без труда набрали высоту… и подставились ещё под один удар: из стены выросло несколько каменных копий, чуть не пронзив врагов. Но клинки рассыпались на дождь из единиц и нулей при прикосновении к телам сетевых странников. Однако геомант и не думал останавливаться, по полной используя родную стихию, окружавшую его: на головы нападающих стали рушиться огромные валуны. Вот их растворить на цифровые составляющие оказалось не так просто, и паренёк-нетсталкер мановением руки изменил камень на пенопласт… словно поменял в конструкторе локаций параметры.

Особую сюрреалистичность картине придавало то, что снизу доносились не только звуки боя, но и монотонный напев и музыки – один из Критиков чуть в стороне от основного действа, прямо во время сражения камлал заклиная духов на поддержку. Вокруг него клубились тени, вклинивавшиеся в бой при особо сильных завываниях.

Панк-бабка попыталась контратаковать: поднялся вихрь из пенопласта, мелких обломков камней и множества металлических фрагментов – словно использовали функцию «распылитель» в «paint», и он стал превращать окружение в безликий серый цвет.

Атаку встретили трое Критиков, которые выступали силовой поддержкой – техно-броня не могла скрыть усиленные тела, статью вдвое больше обычного человека. Троица не лезла вперёд, а выступала заградительным отрядом, принимая на себя урон и удерживая щит. Но не простую железную болванку, а энергетический силовой щит, созданный с помощью четвёртого члена команды – техно-мага. Я отметил, как, повинуясь его жесту, механизмы в разгромленном зале начинают сползаться в одно место и собираться в турели.

Все усилия тратились на то, чтобы защитить металлическую конструкцию, располагавшуюся в дальнем конце зала. Механизм, опутанный кучей проводов, трубок, реле и другой невероятно технологичной дрянью. От толщины кабелей, которые подводились к этой, похожей на надкусанный пончик штуке, становилось жутковато.

Мор и геомант вновь атаковали. Ледяной снаряд с фланга и вулканический провал, открывшийся над головой и превратившийся в лавовый дождь. Их поддержали ещё несколько Критиков: искажение реальности то ли за счёт гравитации, то ли на какой-то другой основе. Ментальное давление, которое чувствовалось даже на таком расстоянии. Даже выстрелы из лука… наверняка артефактного.

Всё оказалось безрезультатно, ибо нетсталкеры хлестнули зеленоватыми кнутами вокруг себя, рассеивая эффекты воплощений. Зато взрыв ракеты, которую запустила охрана, сумел прервать атаку вторженцев и заставил отступить на шаг. Но лишь для того, чтобы нетсталкеры сделали два шага вперёд и атаковали с новой силой…

– Несуществующий, – Глагол не заинтересовался побоищем внизу и тянул меня прочь. Кивком он указал направление куда-то в темноту между завалов. – Спуск вниз там. Не мешай прибытию. Действуем в соответствии с полученными инструкциями.

Я лишь кивнул, всё ещё тупя на ходу. Информаторий уже просчитал наше место в картине боя – это вселяло надежду. Вслед за Глаголом я рванул бегом по переходам вниз, отмечая, что нас отослали чуть в сторону от основного боя.

Я припомнил справку о локации, куда попал: база «Гиперпространственных врат».

Фантасты, стремящиеся в космос, получили сильный удар, когда выяснилось, что за пределами орбиты планеты воплощения не работали. Потому они нашли себя в самых странных и далеко не очевидных вещах. С одной стороны, Астрал, где можно прогуляться в космосе. С другой – научные программы: добавление воплощений в разработки порой помогало сделать настоящие прорывы! Это приносило и деньги, и Веру, и моральное удовлетворение: технологии нужны всем. Конечно же, боевые специальности… Нейтрон и Мор – учёные, но их воплощения близки к тематике.

Но нашлись и те, кто отбросил официальную науку и до последнего грезил космосом. Истинные фанаты, которые решили не много не мало, но покорить вселенную. Они захотели создать «Гиперпространственные врата».

Чуть больше сотни фантастов, которые, не жалея Веры, творили из крохотных воплощений огромный артефакт. Циклопический проект стабильного предмета, содержащий в себе несколько миллионов единиц истинной Веры. Над ними смеялись и издевались… но следили и Верили. А этого достаточно, чтобы работа не останавливалась. Даже правительство Венгрии, на территории которой и проходил проект, поддержало творцов, выделив не только охрану, но и артефакты. А подпитка Верой стабильно происходила благодаря довольно популярному реалити-шоу.

Да, даже в теории они посылали предметы и исследователей лишь в одну сторону без возможности вернуться… Но мало ли тех, кто хочет сойти с этого свихнувшегося шарика и начать покорение новых миров?

Последние новости о проекте я слышал пару месяцев назад – пробный запуск с отправкой на Луну небольшого груза. Проект увенчался успехом, вот только по факту вышли из строя некоторые элементы основного контура, где оказалось мало Веры. Но вот компактный, не больше кулака реактор ТОКАМАК – источник энергии, работающий на концентрированной плазме – остался цел и работоспособен. Меня отсылали именно к нему, спрятанному ещё на несколько уровней ниже зала со вратами, где и разворачивался бой.

На исходе шестнадцатой минуты вторжения, протиснувшись по техническому коридору, наполовину заваленному камнями, наполовину затопленному какой-то жидкостью, под аккомпанемент разрушающего зубы гула и неровного моргания единственной лампы, как в третьесортных фильмах ужаса, я оказался у реакторной. Дрон-разведчик при нашем приближении пискнул, считав сигнатуры наручей, и с шуршанием открылась дверь. На меня тут же уставился дробовик в руках Нейтрон.

– Я тоже рад видеть тебя, Нейтрон, но не тыкаю же стволом в твою сторону, – буркнул я, протискиваясь в на удивление скромную комнатку всего в несколько квадратных метров, которые по большей части заняты компьютерами и прочим оборудованием. Лишь небольшое окошко в стене открывало вид на… больше всего это походило на барабан револьвера, только увеличенный на несколько порядков. Вместо патронов выступали ячейки контуров ТОКАМАК, которых оказалось почти две дюжины и все в сложном электромагнитном контуре – ещё одном слое защиты. – Ты одна? Где остальной отряд? Кстати, без техно-брони ты хотя бы на человека похожа… если, конечно, не приглядываться. И откуда такое недоверие? Дрон же предупредил: мы свои.

– Дрон можно взломать… вообще глупо полагаться на технику, когда сражаешься с адептами сетевых воплощений, – Нейтрон отложила дробовик и продолжила прерванное занятие – она минировала комнату. Однако пояснение продолжила: – Остальные ещё восстанавливаются от отравления Веры. У меня оказался минимальный её запас во время болезни, потому я и выздоровела быстрее всех.

– В таком случае, когда ждать новые силы? Мы, конечно, все жутко крутые… но нас тут маловато для защиты реактора, не думаешь?

– Наша задача не защитить, а уничтожить реактор, если противник сюда доберётся, – буркнула Нейтрон. – Минируем и уходим. Если нетсталкеры пробьются, то взрываем их и сжигаем плазмой ТОКАМАКов.

– А если не успеем?

Я глянул на наруч и с неудовольствием отметил помехи. Не удивительно в месте, чуть ли не построенном из артефактов и воплощений. Через картины не уйти. Зеркал или выходов в другие пласты реальности тоже не видно.

– Мы не можем допустить выхода ИИ в мир. Вы с Глаголом выигрывайте время, я дестабилизирую способностями реактор. Надейся, что Информаторий просчитал картину боя правильно, и мы выживем.

Я скрипнул зубами. Работать на одном «доверии» без плана не вдохновляло. Да! Да. Я помню: мы сражаемся с IT-магами, им сама Вера велела взламывать всё, что можно и нельзя. С их уровнем Веры добывать данные из наруча – обыденность. Значит, рассылать план противостояния никто не станет. Сомневаюсь, что его знает вообще хоть кто-то из участников – даже разум можно взломать. Нами, скорее всего, управляют, как фигурами в шахматной партии через наручи, а игрок далеко отсюда.

Помещение тряхнуло. Но защита реактора оказалась на славу, даже волны не прошло по защитному контуру. Также радовало, что времени оставалось меньше шести минут до окончания времени пребывания нетсталкеров в реальности. И жалкие полторы дюжины зарядов, которые нужно установить.

Печалило другое: помирать совершенно не хотелось, особенно так и не пообедав. Если уважаемый читатель ещё не понял, то я несколько трусоват, а сидеть даже не на пороховой бочке, а буквально на реакторе в ожидании того, когда тебя придут убивать… вот совершенно не способствует душевному спокойствию.

– А где Легендарный Критик? Это заваруха, как раз его масштаба! – не мог я успокоиться, мечась по комнатке, как раненый зверь по клетке.

– Для создания Легендарного Критика нужен минимум час, – Нейтрон бросила презрительный взгляд на меня. – Так что не надейся, что твою работу сделают за тебя.

– А как же начальство? – не унимался я. – У них запас Веры хотя бы сопоставим с противником! Не то что у нас. Где мисс Спектр? Где остальные?

– Слабак, – ничего не объясняя, презрительно бросила Нейтрон.

Как всегда, полагаться можно только на себя. Но как остановить тех, кто сильнее меня? Причём сильнее на несколько порядков! Атаки Феникса даже не рассматривались. Иммунитет усилить… эту мысль я покрутил в голове, но решил не спешить.

Тогда как? Что может испугать людей, напитанных верой ИИ? Вирусы? Настолько очевидно, что от этого защитятся в первую очередь! Потому Информаторий и не призвал никого из технарей. Тогда что? Какая стихия? Какая сила?

Додумать мысль не дали. Когда оставалось чуть меньше двух минут и предпоследний заряд, мир сдвинулся. В прямом смысле слова: возникло ощущение, что мир повернулся вокруг невидимой оси в десятке метров от нас. Нас качнуло, причём не только физически, но и в ментальном плане – разум и душа на несколько мгновений вывалились из тела, словно подвластные инерции.

В эти мгновения я увидел мир как при помощи программ наруча в сети: словно текстуры игры, которые сейчас редактируют. Сквозь толщу камня я узрел, как почти три десятка Критиков и больше сотни военных беззвучно кричат и корчатся – их души не просто вылетели из тел по инерции, но оказались растянуты… даже разорваны на части. А физические оболочки были вмурованные в стены, механизмы и другие предметы. Когда мир сдвинулся, они провалились в текстуры.

А вот пара нетсталкеров, наоборот, проходила сквозь текстуры вполне осознано, двигаясь напрямую к нам. А я успел уловить одну из строк Системы: «ИВ: 12 ед. БВ: 12295385 ед. МВ: 56544589 ед.» – и количество Мимолётной Веры быстро уменьшалось, а вот Бытовой с той же скоростью возрастала.

Затем душа вернулась в тело, и я повалился на пол, собственно, как Глагол или Нейтрон. Мне не впервой гулять вне тела, потому подняться я сумел относительно быстро, пусть и по стеночке.

А затем я вскинул наган и начал стрелять в стену, сквозь которую проходили нетсталкеры. Первые две пули выбили лишь пыль и каменную крошку, а вот третья разворотила нижнюю челюсть первого из вошедших. Он вывалился из стены, крича и булькая кровью, а я попытался подстрелить и второго вторженца, пока он не успел наставить щитов или сориентироваться… но тут я нагло промазал, не рассчитав точку выхода кибер-бабки. Всё же взгляд вырванной души не отличался точностью.

Нейтрон, поняв, что противники в ловушке, самоубийственно активировала детонатор для взрывчатки, которую мы устанавливали. Бесполезно: кибер-бабка лишь коротко зыркнула на Нейтрон, и детонатор заискрил, взломанный и уничтоженный.

Следующий выстрел я не успел совершить. Мир поплыл: менялись информационные связи, гравитация стала направленна внутрь меня, а через миг тело начало скручивать в шарик. Это больно… Очень… ОЧЕНЬ! Позвоночник захрустел. Кости потрескались. Суставы начали выгибаться в неестественных направлениях. А мышцы натянулись как канаты. Меня не порвало мгновенно только благодаря иммунитету.

– Тебя в данный момент поразит инсульт, – рявкнул во весь голос Глагол.

В тот же момент один зрачок техно-ведьмы сузился в точку, а второй неимоверно расширился. Бабка попыталась дёрнуться, но как-то неуверенно и неловко. Она начала заваливаться. Её подхватил первый, подстреленный мною нетсталкер. Вот только он уже не истекал кровью, а выглядел целым, словно откатил систему к оптимальным параметрам.

Меня больше не пыталось сломать, но и двигался я с трудом, потому стрелял больше из вредности, чем реально желая в кого-нибудь попасть. Пули ожидаемо ушли или в молоко, или в щит из помех. Но я сумел отвлечь противника достаточно, чтобы их атаковал Феникс: тьма… непроглядная и холодная окутала нетсталкеров, отрезая возможность видеть, осязать, чувствовать и слышать.

Вот только Нетсталкеры уже не опирались на чувства, а работали напрямую с информационными потоками: удар не развеял тьму и даже не отбросил Феникса. Нет! Среди тьмы выкристаллизовались информационные сгустки об атаке, и это произвело эффект взрыва россыпи светошумовых гранат, оглушая и разбрасывая нас в стороны.

Потребовалось время, чтобы собрать органы чувств в кучку. К удивлению, нас за это время не превратили в пепел – нетсталкер исправлял систему кибер-бабки, не давая ей погибнуть от инсульта. И ему это удалось, вот только стоило противникам подняться, как пришедший в себя Глагол с пола выдавил:

– Не подходите, иначе на нас рухнет эта гора, – судя потому, как перекосило напарника, он не слабо вложился Верой в это обещание.

– Нам… Нам… Нам и не нужно… Не нужно подходить, – словно чуть заклинивший автомат, после пары повторов сумел высказаться парень. – Нам… Нам… Нам достаточно, чтобы реактор оказался у нас… – вместе с его словами кабели охлаждения, отвода энергии и создания сдерживающих полей начали отсоединяться от контура ТАКОМАКа.

– Ну уж нет… – Нейтрон до сего отсиживалась в стороне, готовя способность, и теперь активировала чёрную дыру.

Сложно заметить тьму в комнате, где работает всего одна лампочка. Однако можно почувствовать гравитацию, которая начала притягивать к себе предметы в помещении. И первыми поволокло нас, лежащих на полу… вот вообще не хорошо!

Я успел вцепиться в какую-то железку, которая после пары неприятных поскрипываний впилась в руку. Ноги начали подниматься в воздух, указывая направление на локальную чёрную дыру. Я успел отметить, что нетсталкеры стоят неподвижно, словно островок спокойствия, и продолжают работать с реактором. Но даже в этой неподвижности имелась лёгкая нервозность – они опасались лезть в эпицентр растущей чёрной дыры.

Неожиданно я почувствовал, как Феникс потребовал всю Рабочую Веру, которая у меня имелась. Учитывая, что даже усиление иммунитета не спасло бы, а умирать с запасом глупо, я без жалости вложил всё в пета.

– Пусть силы сольются… – вновь заговорил Глагол и перед моим взором попыталось появится сообщение системы, но оказалось стёрто сетью помех.

А затем стало не до того, ибо после произнесения обещания Глагол лишился сознания, и его бесчувственное тело потащило в чёрную дыру. Вот только Брауни не хотела так просто погибать, и металлизированное пальто, являвшееся частью кибер-змеи, выпустило щипы, цепляясь за всё, что возможно.

Один из энергетических контуров вылетел из реактора и устремился к нетсталкерам. Чёрная дыра попыталась его втянуть и даже исказила траекторию, но воля и Вера кибер-бабки оказалась сильнее. Энергетический блок завис над рукой старушки.

– Батарейка… – со смесью презрения и разочарования протянула бабка.

Взмах руки, и открылся зеленоватый портал. Два шага, и нетсталкеры устремились прочь по туннелю из вокселей. Вот только какая бы слабая «батарейка» им не досталась, но отдавать её нельзя: Брауни сформировала из своего тела шип и выстрелила им в энергетический контур. Попадание было точным, и блок вылетел из руки бабки.

– Ты пра… – зашипела старушка. Но поздно: туннель уже затянул её.

Тут начал действовать Феникс. Я ожидал всего. От стихийного щита до попытки пробиться из комнаты и вытащить нас, но Хугин сумел удивить. Долгое и пронзительное карканье прорвалось в душу, а белый цвет Хугина сменился на матово чёрный.

Затем он рванул в эпицентр чёрной дыры! Даже для духовно-ментальной сущности это самоубийство, ибо чёрная дыра поглощает в том числе и информацию. Но Феникс прошёл сквозь дыру, при этом его не разорвало на атомы в горизонте событий. Нет! Он словно бы вцепился когтями в незримую грань реальности, отделявшую наш мир и бесконечное сжатие, где всё исчезает без возврата. Он слился с воплощением Нейтрон, как и обещал Глагол.

Всего пара взмахов мощных крыльев, и черная дыра переместилась, заняв позицию, известную только Хугину, и он вновь каркнул, а мне в сознание пришёл отголосок его чувства: «Доверие». Ну, жить вечно я никогда не собирался, а тут имелся какой-то план, явно непонятный мне. Я решил довериться товарищу и разжал руки.

Меня крутануло. Раз. Другой. Третий. На периферии зрения я уловил, как на границе горизонта событий взрываются заряды, которые мы не успели установить. Я сжался в клубочек, ожидая, когда меня начнёт рвать. Гравитация закрутила тело, и вместо того, чтобы влететь в чёрную дыру, меня зашвырнуло в зеленоватое марево портала нетсталкеров. И не только меня, но и Глагола, которого отпустила Брауни, а также Нейтрон, которая просто не удержалась.

Относительно быстрая смерть заменялась долгой и мучительной где-то на нижних уровнях сети в лапах нетсталкеров, что меня тоже не особо устраивало. Потому стоило Хугину сбросить с себя черную дыру, словно прилипший к перьям снег, и устремиться за нами, как я крикнул:

– ЭМИ, давай… – сработает или нет, я не знал. Но что может быть опаснее для технологичного воплощения, чем хаотичная волна электромагнитного излучения?

Глава 13
Или почему нужны антивирусы? (часть 1)

Чувство бесконечного падения в пустоту резко прервалось. К счастью, без каких-либо болевых ощущений или других негативных эффектов – я понял, что не несусь по зеленоватому туннелю из вокселей, а лежу на чём-то тёмном и смотрю на что-то жёсткое… Вернее, наоборот: лежу на чём-то жёстком и смотрю на что-то тёмное.

То, что я не ослеп, доказывал белый птичий силуэт, отчётливо видневшийся в поле зрения. Вставать не имелось ни малейшего желания. Вокруг тихо, лишь журчание слышалось где-то вдалеке. Я бы даже подумал о возможности вздремнуть, если бы поверхность, на которой я находился, не оказалась такой неудобной, да ещё и холодной. Но имелись все условия, чтобы полежать… Полюбоваться скальной породой над головой… Посмотреть на оттенки тьмы… Проникнуться величием сталактитов, свисающих огромными сосульками… Оценить монументальность небоскребов, чьи вершины упирались в каменный свод, врастая в него так, что порода сливалась с бетоном здания, от чего трещины в стенах и чёрные провалы окон казались частями зловещего улья…

– Несуществующий… – донёсся до меня крик. – Придурок, что ты опять натворил?..

Судя по тону, Нейтрон немного недовольна тем, что ей не дали героически умереть. И теперь она хотела всем, в частности мне, доказать, насколько неверно данное решение, буравя мозги:

– Какого чёрта? Вот скажи, какого черты ты полез? Кто тебя просил? Да я тебя… – воительница потрясла дробовиком, честно упертым с прошлой локации.

Поток угроз, риторических возмущений и прочего непотребства лился широким потоком. А я мысленно успокаивал себя: «Уж лучше Нейтрон будет на меня злиться за спасение, чем я стану ненавидеть себя за то, что не сделал ничего для неё. Не после Лотерейщика».

Я нехотя уселся и обнаружил, что нахожусь на крыше здания. Не небоскрёба, как гигант в дали, но этажей точно больше сотни. Зато строение оказалось не менее потрёпано временем: часть крыши обвалилась, обнажив каменный оскал этажей. Кроме меня на крыше находится Глагол, уже прогуливавшийся по краю. А вот Нейтрон бушует на крыше соседнего, чуть меньшего здания – собственно, только по этой причине меня ещё не придушили.

– Даркнет? – уточнил я с робкой надеждой в голосе.

– Мёртвая сеть, – подтвердил худшие опасения Глагол.

Само собой… Я поднялся и ещё раз осмотрелся. С крыши открылся отличный вид на мёртвый постапокалиптический город, раскинувшийся в бесконечность. Словно темное отражение города-Интернета в светлой сети, только вместо активности и жизни здесь процветала тьма, разруха и холод. Обломки домов. Мёртвые дроны и боты на улицах. Неестественно тихие, выцветшие баннеры рекламы. И затопленные улицы.

С высоты сто какого-то этажа открывался отличный вид на землю, укрытую чем-то маслянисто тёмным на высоту примерно в дюжину этажей. Жижа колыхалась и двигалась, словно под ней проходила своя, отдельная жизнь. Вот только узнавать подробности не имелось ни малейшего желания.

– Резонанс Шумана, – кивнул на маслянистую гладь Глагол. – Помехи, разъедающие сеть. Источник всех багов и ошибок, которые искажают сетевой мир. Под ними есть канализационные люки… если прорваться в них, то можно оказаться у Костей Сети.

– Мне больше интересно, как прорваться в интернет… или хотя бы в даркнет, – буркнул я.

При попытке связи наруч с чистой совестью выдавал лишь помехи – слишком большая концентрация Веры. Уйти через картины не получится. Другие пласты реальности? Пока не понятно. Придется играть по местным правилам.

– Многоэтажки, – взгляд напарника указал на высотку, упирающуюся вершиной в скальный свод. – Если подняться наверх, есть шанс, что там мы найдём выход. Через них когда-то уходили Теневые и спускаются Сетевые археологи.

– Но как понимаю, они опасны? – уточнил я грустно.

Вместо ответа Глагол кивнул на основание здания, откуда до нас пыталась докричатся Нейтрон: маслянистая тьма вокруг бурлила и шла пузырями. Мелкими, даже милыми пузырьками, похожими на пупырчатую плёнку…

– Здесь всё опасно. Не стоит привлекать внимание, – решил пояснить мысль Глагол. – Не каждый небоскрёб – выход. И не каждый выход откроется нам. Правильный небоскрёб мы можем искать долго. Особенно без Веры. Я пуст, – нехотя признался Глагол.

– Аналогично… – у меня имелась лишь личная Вера, но после похода к родителям – крохи. Не хватит ни на одно воплощение. Однако… – Держим наготове подарки от Артефактора. На пару использований должно хватить.

Плюс у меня имелось кое-что получше: наруч, откалиброванный именно для подобных путешествий. Запуск программного обеспечения, и вокруг наруча разгорелось ровное сине-зеленое пламя, сформировавшее полноценный треугольный щит с острой кромкой. Зрение чуть поплыло, и через миг я уже видел цифровую структуру мира. И как последний штрих, программы для анонимности сделали мою фигуру полупрозрачной. Чем глубже в сеть, тем явственней воплощались изменения от программ.

Глагол на это удовлетворённо кивнул. А Нейтрон, чуть успокоившись, вновь попыталась докричаться до нас с края своего здания:

– О чём вы шепчетесь? Давайте перебирайтесь сюда! Нам нужно выбираться… куда бы нас не забросило!

Жижа отреагировала на крик, выдав новую порцию пузырей. Это заметила и Нейтрон. С явной неохотой она умолкла, и, матерясь сквозь стиснутые зубы, отступила от края здания.

Насчёт того, чтобы перебраться… проще сказать, чем сделать. Хотя и тут всё не безнадёжно: между большинством домов перекинуты мостки, начиная от хлипких конструкций из нескольких наспех связанных элементов и заканчивая вполне основательными мостами – наследие Теневых, оставшееся после их выживания здесь во время Чёрного месяца. Вот только с тех пор прошло уже восемь лет, и материал, пусть он и цифровой, износился. Так что даже ближайший мост, который вел к дому, где обосновалась Нейтрон, выглядел пожёванным и дышащим на ладан.

Мы с Глаголом переглянулись и, указав жестами Нейтрон на место встречи у моста, двинулись к пролому в крыше. Спрыгивать вниз на камни не имелось ни малейшего желания, но двое крепких мужчин без лишних слов сумели спуститься вниз без риска. Само же помещение совершенно не впечатлило – мы оказались в разбитом офисе, причём настолько паршивого качества, что здесь имелись кабинки для работников, которые архив системы обозвал «учетными сетевыми аккаунтами работников».

В каждом из закутков располагалось множество шкафов – папки и документы, хранившиеся на сервере. Экраны со старенькими кассетными видеомагнитофонами – устройства для просмотра видео. Плюс несколько устройств, в которых при некоторой сноровке можно опознать специализированные программы. Вот только времени рассматривать всё это у нас не имелось.

Мы на одном дыхании проскочили десяток этажей по лестнице – суть интрнет-кабель – и я краем сознания успел удивиться, что не встретил ни одной двери на пути. Почему?

А затем мы добрались до моста… Он оказался перекинут с балкона здания, обозванного Системой «Официальная страница предприятия »@#$А*' на другой подобный балкон. Плюс отпал вопрос, куда делись двери: мосты оказались собраны из створок, подсвечивавшихся как «антивирусы». Они были соединены плотными мотками скотча, которые Система обозвала «адаптерами».

– Как же долго вы копаетесь! – Нейтрон уже ждала нас, на другой стороне моста, но перебираться не спешила. Да и обращалась она к нам пусть и громким, но шепотом. – Отвлеките их!

Под «их» подразумевались несколько существ, похожих на пауков, сколопендр, жуков и прочих насекомых, которые были словно сплетены из тьмы и помех. Эти мелкие тварюшки неспешно ползли по зданию, где находилась Нейтрон, старательно заглядывая во все трещины кладки и выбитые окна. Девушка нервно провожала их дулом дробовика, но благоразумно не спешила стрелять.

Бурлящая внизу жижа неспешно лопалась, выпуская наружу новых существ, которых Система обозвала «искажёнными информационными ботами». Если я правильно помнил слухи об этом месте, это искажённые Резонансом Шумана исконные жители сети. Сейчас самые мелкие – разведка, чтобы выяснить, откуда шум. Но если нас заметят, то могут появится спам-боты, вирусные программы, НПС из игр, программы-помощники на сайтах или голосовые помощники… Целая куча мелких программ, которые раздражают или помогают в сети, а здесь нацелены на получение пусть мимолётной, но самой что ни на есть Истинной Веры в момент убийства живого существа.

– Феникс, – кивнул Глагол на моего помощника.

Повинуясь моей воле, Хугин снизился и стремительно проскользнул мимо поисковых жуков. Атаковать я специально не позволил, не зная, как искажённые боты повлияют на питомца. Они среагировали мгновенно: часть, расправив крылья, полетела за ним, а другая, шелестя лапками и хитином, перебралась на ту сторону здания, куда завернул Феникс.

Нейтрон воспользовалась возможностью и рванула в нашу сторону. Я нервно стиснул рукоять нагана, который верно остался со мной. Одновременно с облегчением отметил, что скорость Феникса оказалась на порядок выше, чем у ботов, и питомцу удалось оторваться. При этом я наблюдал за пузырями, а они стали больше, чуть ли не полметра в диаметре, и медленно, но верно увеличивали размер.

– Тихо и быстро, – тоже увидев возникшую проблему, приказал Глагол, подготавливая табельный игольник. – Выйдем с другой стороны здания. Если хотим выжить в Мёртвой Сети, главное, сохранять анонимность.

В этот раз даже Нейтрон не стала спорить, споро оценив ситуацию и поспешив прочь с открытого места. Ещё три этажа через офисные помещения мы преодолели на удивление быстро, разве что не отпускало ощущение гнетущей пустоты. И это чувство лишь усиливалось при взгляде на офисы, которые покинули словно несколько дней назад: никакой пыли, грязи, разрухи или даже бардака… просто давящая тишина и запустенье.

– Куда теперь? К ближайшей многоэтажке, проверять? – когда до моста оставался этаж, уточнил я шепотом.

– Нет. У Теневых я достал карту и актуализировал её в архивах Критиков. Нам нужно в другую сторону, – сухо отрезал Глагол и погладил Брауни, которая вилась у его уха. – Несуществующий, за тобой разведка. Нейтрон, следишь за тылом.

– Учись, Несуществующий! Вот что значит – думать головой, – обрадовалась Нейтрон.