Текст книги ""Фантастика 2024-76". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Светлана Багдерина

Соавторы: Любовь Черникова,Алекс Гор,Мария Устинова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 212 (всего у книги 342 страниц)

– Моя!

Не медля, Кира откатилась в сторону и вскочила на ноги. В этот момент она зауважала Паситу и Крэга. Они никогда не теряли себя настолько, чтобы превращаться в животных: «Как же у них выходило держаться?»

Подскочил тин Хорвейг, которому, наконец, удалось вырваться. Серые глаза бешено сверкали, на залитом кровью лице.

«Его или чужая?» – задалась вопросом Кира, с удивлением понимая, что происходящее веселит тин Хорвейга: «Истинный Керунов сын!»

– К башне! Быстро! – скомандовал Защитник.

Кире не надо было повторять дважды. Бегать она умела, это бы подтвердили все зайцы вокруг Орешков, если б могли. Охотница припустила так, что мгновенно оставила толпу самозабвенно дерущихся Защитников позади, прежде чем они что-то сообразили. Пасита же задержался, отделываясь от самых смекалистых преследователей.

Путь пролегал промеж тренировочных полей, будто башня Защитников нарочно стояла на отшибе, отделённая ими от остальной территории цитадели. Привлечённые странной потасовкой курсанты бросали свои занятия и шли любопытничать, что происходит. По счастью, бегущая впереди всех пара их не так сильно интересовала, как потасовка, а расстояние до поры хранило от воздействия Кириной силы. Охотница бежала, не обращая ни на что внимания, стараясь размеренно дышать, экономя силы. Они могли ещё понадобиться, неизвестно сколько продлиться эта гонка. Обернулась она на мгновение, только заслышав за собой шаги. К счастью, это оказался Пасита, он легко её нагнал и, схватив за руку, потянул за собой, так что Кира теперь едва успевала переставлять ноги.

«Как ему удаётся бежать так быстро?!»

Они стремглав взбежали по каменным ступеням, притормозив только у внушительной, окованной широкими полосками голубоватого металла, потемневшей от времени двери. Раньше, чем Защитник успел протянуть руку к вытертому тысячами прикосновений железному кольцу, она отворилась и наружу шагнула худощавая высокая фигура в чёрном облачении.

– Стоять! – раздалось коротко и негромко, но оба замерли на месте. Позади у самого крыльца застыли и их преследователи. – Тин Хорвейг, что сартог тебя дери, происходит? Почему ты в Ордене?

Не смотря на то, что Настоятель Махаррон обратился к Пасите, взгляд его голубых, чуть поблёкших от старости глаз был обращён на Киррану, и та непроизвольно сжала ладонь Защитника крепче.

Глава 10

1

Махаррон с усилием повернул похожую на корабельный штурвал рукоять замка, самолично заперев дверь в башню. С удовлетворением отметив, как тихо лязгнули внутри тяжёлой створки стальные стержни, выдвинувшиеся далеко вглубь каменной стены, повернулся к перепуганному слуге:

– Никого не впускать, кроме Настоятеля Агилона с помощником. Если что-то срочное, сначала доложить мне. – предупреждая вопросы, уточнил: – Даже если сам Князь Богомил пожалует, или акианский флот прямо с кораблями очутится у ворот цитадели. Все понятно? – он, конечно, преувеличивал, но так его поймут быстрее.

Махаррону сильно не хватало Лансотта. Сейчас он осознал, насколько привык к расторопному и сообразительному помощнику. Но тот был Защитником, и пришлось его, как и прочих, выставить за порог. Северная башня опустела. Отправив тин Хорвейга с Кирраной в свои покои, Настоятель собрал на плацу всех курсантов во главе с наставниками. Теперь, когда внучка оказалась на достаточном удалении, взгляды его подопечных прояснились и обрели осмысленность. На лицах и телах многих красовались следы потасовки, но это была меньшая из всех забот.

Настоятель распорядился провести учения за пределами цитадели до обеда следующего дня. А чтобы неповадно было впредь дисциплину нарушать, приказал отправляться немедленно. Как есть, босыми и раздетыми, а ещё зверски голодными. Раздавшийся страдальческий стон тут же затих под строгим взглядом. Не избежали сей участи и наставники. Лишь нескольких из них он оставил, велев ждать при храме Керуна до утра, а заодно подумать, как противостоять подобному влиянию. Кроме того, Махаррон отправил весточку Затолану, велев ему вернуться к утру в Орден. Ох и недоволен будет советник!

Махаррон не любил Затолана, их негласная вражда длилась веками, переходя от одного поколения другому. Роды тин Дарренов и тин Хорвейгов можно было назвать заклятыми врагами, уж очень многое их связывало. Тем не менее, несмотря на невеликий потенциал, Затолан был отличным организатором и занимал должность орденского советника при Князе, помогая в вопросах безопасности. Естественно, говорил он от лица Ордена, но решения принимались сообща на совете.

Настоятель не спешил подниматься к себе, обдумывая по пути, что делать дальше. Возможно, принятые им предосторожности чрезмерны, но пока он не поймёт, как действует сила Кирраны и почему так влияет на Защитников, а также есть ли способ от неё защититься, стоит сохранить все в секрете. В сложившейся политической ситуации и с флотом акианцев под боком, внучку могут похитить и использовать как козырь. Раз ему это сразу пришло в голову, вдруг кто еще сообразит? Что будет если в разгар сражения ввести её в ряды Защитников? Они позабудут зачем вообще собрались?

Сам Махаррон никакого влияния не чувствовал, потому не мог понять, как это работает. За размышлениями он оказался у двери, перед которой стоял, будто образцовый охранник, тин Хорвейг.

– Почему? – Настоятель сходу задал вопрос своему ученику. – Почему на тебя это не действует?

– Действовало, но я справился.

– Как?

– Усиленные ежедневные медитации. Перестройка и укрепление схемы потоков. – про то, как он лечил Киру, Пасита благоразумно промолчал, про «Слезы Киаланы» тоже.

– Хм… – Махаррон окинул взглядом Защитника, бесстрастно уставившегося в одну точку перед собой

– Вот так просто?

Пасита медленно перевёл глаза на своего учителя и, не сдержав горькой усмешки, ответил:

– Непросто. Но я строго следовал вашей науке. Самоконтроль и самодисциплина. Мне удалось.

Махаррон ещё некоторое время буравил его пристальным взглядом, но тот, снова напустив отрешённый вид, увлечённо рассматривал стену напротив.

Настоятель, при всей своей нелюбви к этому конкретному тин Хорвейгу, не мог не признать, что тот великолепный Защитник. А все придирки, которыми он годами изводил собственного ученика, были не столь заслуженными, сколько являлись результатом взаимоотношений двух родов. Из-за того, что Пасита тин Хорвейг, и из-за того, что он такой, какой есть.

– Агилона и его помощника пропустить без доклада. – он помялся, думая, задать или нет ещё один вопрос. В итоге любопытство взяло верх: – Чего вам всем от неё нужно?

Пасита ответил, продолжая холодно и бесстрастно глядеть в стену, но от Махаррона не укрылся тот раздражающий его все эти годы отблеск веселья в глубине светло-серых глаз:

– Мы все хотим быть с ней рядом. Оберегать от всего мира. Обладать единолично, как только мужчина может желать обладать любимой женщиной.

2

Киррана, маясь от скуки, уже битый час мерила шагами небольшую уютную комнату с единственным окном, за которым не обнаружилось ничего интересного, кроме поросшего сухим бурьяном склона, да каменной кладки уходящий вверх стены. Неизвестность угнетала. После того как Настоятель – назвать Махаррона дедом язык не поворачивался – приказал ей сидеть здесь и никуда не выходить, её оставили одну и будто забыли. Часы на башне пробили уже дважды – сюда доносился их едва слышный звон. Жутко хотелось есть. Позавтракали они скудно, стремясь побыстрее добраться до Ордена. Нааррон обещал, что уж там их накормят на славу, он не уставал расхваливать здешнюю поварню.

Одно радовало, незадолго до прибытия успела сбегать в кусты, а то не ясно, где здесь устроено отхожее место, а спросить не у кого, да и ослушаться и выйти – боязно. Вдобавок импровизированная повязка, которой к её животу была привязана котомка с Книгой Излома съехала и скомкалась, причиняя беспокойство и мешая сидеть. Кира не успела отдать её Махаррону, тот сразу ушёл и запропастился надолго. Она никак не могла решиться её развязать и поправить: «Только начни, и кого-нибудь сартоги притащат».

Пока она раздумывала рискнуть или нет, дверь без стука отворилась и ввалился Нааррон с большим подносом в руках.

– Заскучала? А я тут поесть принёс. Голодная? – он водрузил свою ношу на письменный стол в углу рядом с окном и стащил прикрывающую снедь тряпицу.

От запаха жареного мяса, у Киры даже закружилась голова, живот свело от голода. С тех пор как она пошла на поправку, аппетит стал просто волчьим.

– Ефе как! Я уф было рефыла, фто про меня забыфи. – ответила она брату, запихивая в рот огромный ломоть хлеба. В другой руке тут же очутилась куриная ножка. Нааррон рассмеялся и, ухватив с подноса маленький пирожок, плюхнулся на застеленную покрывалом лавку.

– Не забыли. Деду пришлось принимать ряд мер, пока всех Защитников выгнал… Ну и устроила же ты!

Кира отхлебнула из кружки горячего травяного отвара с мёдом:

– Не напоминай! Страшно подумать, будто и не со мной… Это почти как Стая, – Нааррон насторожился, сестра никогда не говорила о бойне с волками, ссылаясь на то, что ничего не помнит. – Только там вокруг волчьи морды, а тут… Брр! – Кира поёжилась. – А, главное, я не знала, что делать? Лезут, ручищами ухватить норовят за что придётся… А драться? Как же с ними драться-то? Они же Защитники. Боязно… Даже не знаю, что теперь делать? Может, мы зря сюда приехали? – поправилась: – Я приехала. Надо бы мне обратно в Орешки…

– Ха! Да дед теперь тебя никуда не отпустит. Они с Настоятелем Агилоном пытаются понять, что дальше делать. – он встал и взял ещё один пирожок. Кира шутливо стукнула его по руке, а потом схватила сразу два оставшихся.

– Обнадёжил!

– Уверен, мы что-нибудь придумаем. Ведь у Паситы получается держать себя в руках, да и рядом с Крэгом ты не была в опасности. Ещё надежда – Церемония Определения. Дед назначил её на утро.

– Ох! – Кира не донесла до рта пирожок.

– Чего испугалась? Ступишь в Круг, он покажет, какая у тебя сила и сколько её. Да, похоже, ещё и власть над ней взять позволит. До того никто особо не думал, про это, но по всему, так оно и выходит. Защитники видят свои потоки, когда в том надобность есть.

– У меня так и не вышло увидеть, как ни старалась, хоть Пасита и учил, злился… А наверное в этом-то все дело.

– А курсанты – видят с самого начала, да только Определение раньше бывает, чем сила их в пору входит. Так что, когда время приходит, им только и остаётся, что научиться, как ею управлять, хотя и это совсем не просто. Думаю, бояться тебе нечего. Все получится.

Кира неопределённо повела плечами, не то соглашаясь с братом, не то сомневаясь в успехе. Спросила:

– Скажи, а Настоятель всех Защитников выгнал?

– Кроме наставников, кто в совете. Тех, кому на Церемонии завтра присутствовать, да судьбу твою решать. – Нааррон не стал говорить, что и Крэг там же вместе с ними. Махаррон собирался поговорить с ним позже с глазу на глаз.

Кире кусок в горло больше не полез, как наяву послышался голос тин Хорвейга: «Раэк, держи себя в руках!» Припомнился и пристальный взгляд хищных глаз, вон и имя даже с перепугу запомнила. Что если все наставники такие же, как он? А что если разом приснятся? Брр! Уж лучше Пасита, иначе ей точно один путь – назад в Орешки, какая уж тут учёба? Сила к ней вернулась, и как она на Защитников действует, на себе успела испытать. Паника подступила к горлу, охотница едва удержала в желудке съеденное: «Как бы незаметно выбраться из Ордена?» Тут же перед глазами встала картина: вот она по предгорьям удирает от толпы Защитников: «Пожалуй, без Паситы это будет чистым безумием. Что если попробовать его уговорить помочь?» На это тоже надежды никакой, не для того тин Хорвейг её сюда привёз… Подумалось, а что если и он появится в таком сне, как тогда с Крэгом? Снова выйдет драка, как наяву?

Нет спать никак сегодня нельзя. Кира снова тяжко вздохнула. Была и ещё одна проблема, вместе со зверским аппетитом на неё вечерами нападал богатырский сон. Стоило только подумать об этом, как рот растянуло зевотой. Кира едва не застонала.

– Что? – Нааррон, недоумевая, наблюдал за её беспокойством.

– Да так… – ну не рассказывать же брату, какие сны ей снятся, когда поблизости Защитники? Кира нахмурилась, но решилась: – Нааррон, у меня к тебе просьба.

– М-м?

– Можешь раздобыть снотворное?

– Это ещё зачем?

– Очень нужно.

– Кира, тебе мало было приключений в Красных Горках? – брат неодобрительно нахмурился, и Кира решилась на маленькую ложь:

– Боюсь, снова Излом приснится… – врать брату было стыдно, но и сказать правду язык не поворачивался.

Разговор прервал зов Настоятеля, пришлось выйти из комнаты.

Они пересекли уютную круглую комнату с камином и мягкими креслами, которую Нааррон назвал гостиной, и вошли в дверь напротив. Эту комнату брат окрестил кабинетом. Здесь обнаружились неожиданно большие окна, и Кира, украдкой выглянув наружу, впервые в жизни увидела море.

Вместе с дедом здесь их ждал седобородый Настоятель Агилон, а так же Пасита, безропотно стоящий словно стражник по эту сторону двери. Увидев Киру, он едва заметно, одними уголками губ улыбнулся.

– Кхм, Киррана, – начал Махаррон. – Настало время познакомиться. Я тот, кто дал тебя имя.

– Мир вашему дому, Настоятель Махаррон! – Кира низко поклонилась.

– Настоятель пытливо и пристально рассматривал её некоторое время, а Кира открыто глядела ему в глаза, не отводя взгляда. Наконец, дед выдал:

– Ты так похожа на сына…

Разговор длился долго, все это время Кира больше слушала мужчин. Много чего поведал Настоятель Агилон, который охотнице понравился гораздо больше, чем собственный дед. Хранитель Знаний то и дело ободряюще поглядывал на неё добрыми глазами и тоже возлагал большие надежды на Церемонию Определения.

– Жалко, что не удалось раздобыть Книгу. – Агилон покосился на помощника, и Нааррон виновато вздохнул.

– Защитник Каррон… Отец опередил нас, как оказалось, на несколько лет…

Киррана напряглась, ведь эта самая проклятая Книга Излома у неё здесь, прямо под застёгнутой наглухо курткой, которую она не стала снимать. Надо бы отдать книгу Настоятелю, но кое-какие соображения удерживали от этого поступка. Во-первых, Махаррон не один. А во-вторых, неожиданно пришла неприятная мысль, и теперь Кира ругала себя на чём свет стоит: «Асс-хэпт настаивала, чтобы я передала книгу из рук в руки, да ещё и без свидетелей. Что если кто-то хочет убить Настоятеля? Ведь отличный способ измазать её каким-нибудь ядом, или ещё чего сотворить. Махаррон, ничего не подозревая, возьмёт её в руки и погибнет. Что же делать?»

Тем временем разговор продолжался:

– Тин Хорвейг, как же ты недосмотрел?

– Она пропала из тайника, когда я отлучился, потом пришла Стая, и стало не до того.

– Тебе удалось защитить деревню от Стаи? – поинтересовался Махаррон.

Кира отметила, как побледнел Пасита, но ответил честно:

– Это сделала ваша внучка. Киррана опередила меня.

Все взгляды ожидаемо обратились к ней.

– И как же тебе это удалось, дитя?

– Не знаю… Я очень хотела помочь и смогла использовать силу. Я плохо помню, что именно тогда произошло.

– Не помнишь? Странно. – удивился Агилон и взглянул на Махаррона.

– С тобой ранее подобное случалось? Завтра я должен буду привести весомые доводы, прежде, чем впустить тебя в Круг Определения. Не все члены совета присутствовали при сегодняшнем светопреставлении. Насколько я знаю, некоторые отнеслись к рассказу очевидцев весьма скептично. Да и нельзя по нему судить о твоей принадлежности к Защитникам, нужны и иные доказательства.

– Да, дважды. Трижды. Трижды я входила в транс.

– Кто-нибудь сможет это подтвердить? Ты помнишь свои ощущения?

– Разве после сегодняшнего, у нас мало свидетелей? – не удержался Пасита.

– Тин Хорвейг, ты несдержан, как обычно. Не раскрывай рот, пока тебя не спросили. – все это Махаррон произнёс словно по привычке, даже не глядя на Защитника, а тот снова замер, уставившись перед собой застывшим взглядом, и будто ушёл в себя.

– Пасита. Защитник Пасита и может подтвердить, а ещё Защитник Крэг… – голос Киры чуть дрогнул.

Махаррон удовлетворенно кивнул.

– Наставник, можно мне сказать? – тин Хорвейг поднял голову.

– Ну?

– Я подобного раньше не видел. Её сила… Она другая. Я не знаю такого приёма. Нас с курсантом Крэгом отшвырнуло, как котят, да и волков тоже. Это была какая-то «пелена» чудовищной силы, и просто гигантского охвата. Радиус действия не меньше полёта стрелы.

– Что ты говоришь? – Агилон даже подошёл поближе. Махаррон тоже заинтересованно покосился на внучку.

– Киррана – Защитница, но у неё особая сила. – Пасита тоже посмотрел на Киру.

– Откуда тебе-то знать? – удивился Настоятель Защитников.

– Из Книги Излома.

– И где она?! Почему ты не смог её сохранить?! Непутёвый! Всегда знал, что тебе нельзя доверить ничего важного! Ты умудрился вляпаться тогда, и вот снова! – Махаррон принялся отчитывать Паситу так, будто именно ему поручал привести Книгу в Орден.

Тин Хорвейг молчал, только крепче сжимал зубы.

Кира тихонько встала и отошла к окну, пользуясь тем, что все переключились на Защитника. Отвернувшись, расстегнула куртку, выпростала рубаху из штанов и осторожно выудила из подвязки на животе котомку. А ведь она так ни разу и не удосужилась туда заглянуть! Было немного жутко, все эти мысли про покушение рождали в голове страшные картины. Но медлить больше нельзя, а раз она такая дурища и поверила ассасину, то и поделом: «Уж лучше я, чем Настоятель».

Кира сунула руку в котомку и вытащила книгу на свет. Быстро потрясла, но ничего не выпало. Все ещё опасаясь, она прижала пухлый томик к груди и, повернувшись, позвала:

– Настоятель Махаррон! – её услышали не сразу, и пришлось повторить: – Книга Излома здесь.

Обращённые к ней взгляды выразили такой букет эмоций, что она непроизвольно отступила на шаг. Удивление. Неверие. Радость. Лишь Пасита смотрел с горькой усмешкой, чуть сузив глаза. Смотрел так, будто она его предала. Кира вдруг почувствовала себя неловко. Он рисковал здоровьем, спасая её жизнь, а чуть раньше добрым именем, согласившись скрыть то, что она нарушила закон. И сегодня берёг от Защитников, не жалея себя… Но как же ему объяснить? Внезапно навалилась усталость, сколько же разом всего!

– Киррана, откуда она у тебя? – задал вопрос Махаррон, и Кира честно ответила:

– Вам её просил передать ассасин.

Кира едва не зажмурилась, проговорив эти слова, не позволил лишь пристальный взгляд Защитника, который чудом удерживал себя на месте, было видно, как сжались его кулаки. Она отступила на шаг, прижимая книгу к груди, но реакция Настоятелей удивила. Они лишь переглянулись, и Махаррон сказал:

– Киррана, дай её мне, – он протянул руку.

– Но… Что если вас хотят убить?

Махаррон, направившийся было к ней, остановился и неожиданно хохотнул удивлено вздев брови:

– А что? Может, ты и права. Нааррон.

Брат кинулся к одному из больших сундуков и выудил оттуда какой-то чудной прозрачный куль. Доселе Кира таких и не видала.

– Кидай сюда. Хранители проверят.

Кира опустила книгу в мешок, туда же последовала и котомка, в которой она хранилась.

– Давно она у тебя? – спросил Агилон

– Несколько дней…

Настоятели задавали вопросы, а Кира, отвечая, никак не могла отделаться от ощущения, будто её насквозь прожигает взгляд. Безмолвный Пасита тин Хорвейг стоял у двери, не спуская с неё глаз, выражение которых сменилось на привычное насмешливое, и что-то тёмное поселилось в их глубине. Кирране почудилось, будто то немногое, что между ними зародилось за последнее время – безвозвратно сломалось. От этого чувства одновременно стало и легче, и сложнее.

Глава 11

1

Ночевать пришлось в той же самой комнате, где она провела часы ожидания. Нааррон поводил над ней руками, убеждаясь, что она в порядке, и от Книги ей не было вреда. Показал, где отхожее место и мыльня, что здесь заместо бани. Не забыл и про ужин.

И вот Кира, лёжа в уютной постели на чистых, пахнущих лавандой простынях, не на жизнь, а на смерть боролась со сном. Глаза слипались и зудели, будто в них насыпали песка, челюсть, казалось, скоро вывихнет от зевоты, разнежившееся тело требовало отдохновения. Она надеялась, что все треволнения этого дня не позволят ей уснуть, да не тут-то было. Чувствуя, что проигрывает битву, вскочила и принялась отжиматься от пола, но после десятка повторений просто упала, прижавшись щекой к вытертому, пахнущему пылью ковру. Казалось нет такой силы, что способна её поднять.

В этот миг ухо уловило едва слышный шорох и проём закрыла мощная фигура. Пасита тин Хорвейг быстро скользнул внутрь и, притворив дверь, обернулся. Кира не тушила свечи, чтобы было легче бороться со сном, а потому увидела, как его брови изумлённо взлетели. Она вскочила на ноги, и улыбка расцвела на лице Защитника. Он осмотрел её таким взглядом, от которого захотелось провалиться поглубже:

– Тьфу! Я уж думал преставилась. Зря я что ли на тебя силу изводил, сам едва не помер?

– Разминалась, – буркнула Кира и, схватив с постели укрывало, набросила на плечи. Она уже пожалела, что так бездумно обрядилась в исподнюю рубаху.

Тин Хорвейг будто прочёл её мысли и тут же оказался рядом. Схватив в охапку, ловко уложил на постель, навалившись сверху, зашептал прямо в лицо:

– Борешься со сном? – он ухмыльнулся. – Не думай, что здесь ты недосягаема. Твой дед поручит тебя именно мне, вот увидишь. Я сделаю для этого все возможное.

Киррана попыталась его скинуть, но недостало сил. Пасита лишь тихо, рассмеялся, зажимая ей рукой рот. Он долго пристально, не мигая, смотрел в глаза, а затем легонько встряхнул. Вот вроде и не позволил себе совсем лишнего, но отчего-то Кире стало нехорошо. И вдвойне от того, что где-то рядом спит дед, а она даже не может позвать на помощь. Думала прошло все, притупился страх, да, похоже, зря стала она забывать, с кем имеет дело.

– На вот, пей, – Защитник, наконец, поднялся, освобождая её, и протянул какой-то флакон.

– Что это? – Кира отодвинулась подальше, кутаясь в одеяло, казалось она все ещё чувствует на себе тяжесть и жар его тела.

– Не спрашивай, а пей! То, что ты у своего брата-дурака просила.

Кира выхватила флакон и мигом проглотила содержимое, даже не почувствовав вкуса. Перед глазами тут же поплыло. Мелькнула мысль: «Ничему тебя, Кира, жизнь не учит». Заваливаясь набок, успела увидеть, как Пасита усаживается рядом и, ухмыляясь, склоняется к ней.

2

– Да вставай же!

– А?

Киррана едва смогла разлепить веки. Над ней обеспокоенно склонился Нааррон, он снова потряс за плечо, вырывая из сна, который затягивал в свои тенёты, будто в вязкий кисель.

– Кира! Да что это с тобой? Нам пора!

– Кх… Куда? – язык не слушался, во рту пересохло и раскалывалась голова.

– Церемония Определения вот-вот начнётся. Нам надо быть в Большом зале.

Кира попыталась сесть, но со стоном повалилась обратно. Глаза сами закрылись, она и не поняла, как подложила под голову руки и свернулась калачиком.

Нааррон, тяжко вздохнув, куда-то вышел, впрочем, Кира уже спала.

Что-то горькое полилось в рот, мгновенно прогнав сон и прояснив сознание. Отплёвываясь и фыркая охотница подскочила, яростно замахав руками.

– Сартог тебя!.. – брат отшатнулся, схватившись за ушибленную щёку. – Это же надо! Один идиот дал, а другая взяла, да выпила! И что мне теперь делать?

– Поменьше языком молоть! А то и я ненароком задену.

Кира повернула голову, и хоть перед глазами поплыло, всё равно успела разглядеть, что у дверей скрестив руки стоит Пасита: «Интересно, он вообще уходил?»

– Что ты мне дал? – хрипло спросила она

– Снотворное он дал, – ответил за Защитника брат. – Зачем пила? Да ещё столько! – Нааррон гневно зыркнул на тин Хорвейга.

– Твоей сестре плохие сны снятся, вот я пришёл на выручку будущей ученице, – никто не заметил его полного жестокого предвкушения взгляда.

– Воды, – попросила Кира, чувствуя, как одолевает дурнота.

Нааррон подал кружку. Жадно отхлебнув несколько глотков, Кира поняла, что это какой-то отвар и сунула её обратно. Вскочила, шатаясь по стенам и прижимая руки ко рту, как была в одной исподней рубахе, выбежала наружу. К счастью, отхожее место находилось совсем рядом, стоило выйти из покоев Настоятеля в коридор. Охотница едва успела добраться, до заветной бадьи, запах которой поспособствовал освобождению желудка.

Обессиленная, она вышла наружу и сползла по стене, усевшись на пол: «Проклятый Защитник! Проклятый Орден!»

– Неси её в мыльню! – распорядился Нааррон, и Пасита без вопросов подхватил Киру на руки. Он уже как-то привык, что тин Хорвейг сестру сам таскает, оттого даже не задумался сделать это самому. – Да не в общую! Сюда, – он увлёк их в другую сторону, где был ещё один маленький, пахнущий сыростью закуток.

– Личная мыльня Настоятеля, – тоскливо прицокнул Пасита, водружая Киру на деревянную скамейку.

Нааррон схватил бадью с холодной водой и от души окатил сестру. Кира, вздрогнув от неожиданности, встрепенулась хватая ртом воздух. С разума будто разом слетела пелена. Мужчины ошарашенно на неё уставились.

– Отвернись! – рявкнул брат, следуя своей команде, и Пасита, посмеиваясь, медленно повернулся спиной.

Кира опустила глаза, тонкая рубаха больше ничего не скрывала.

– На вот, – Нааррон поспешно скинул с себя хламиду и, не поворачиваясь, протянул ей.

– Спасибо.

Она стащила мокрую рубаху и закуталась в одежду брата.

– Полегчало? – Защитник повернулся, не дожидаясь разрешения. – Понести?

– Сама дойду.

Кира направилась обратно, чувствуя, как понемногу слетает сонливость. Подбежал Нааррон, поддержав под руку:

– Выпей отвар, он поможет быстрее восстановиться.

– А можно просто воды? – во рту стоял привкус того, чем её рвало, и все ещё нещадно хотелось пить.

– Хорошо, но и отвар тоже.

3

В Большом зале царил полумрак, в котором терялись очертания помещения, его отдалённые уголки и вовсе тонули в кромешных тенях, лишь центр был залит тусклым зеленоватым светом нескольких круглых газовых фонарей, да мягко мерцал сам Круг Определения.

На возвышающихся полукольцом трибунах расположились всего несколько человек. Настоятели Махаррон и Агилон на центральных, отмеченных символом Ордена местах, остальные расселись как придётся, кому где было удобно. Советник Затолан, который и видом уже не слишком походил на Защитника, непозволительно заплывший жирком, восседал поодаль с недовольной миной. Наставники Защитников Раэк, Ритан, Данессиус и Маррак забрались немного выше, и теперь их лица бледно отсвечивали в темноте. Впереди всех, на ближних к Кругу местах, разместились наставники мудрецов, все, кроме одного, убелённые сединами старцы.

Разговор, длившийся уже около часа, прервала открывшаяся дверь. Вошли двое. Один остался у входа, второй двинулся к трибунам. В воцарившейся тишине отчётливо раздался звук его шагов, в пятне света остановился Пасита тин Хорвейг.

– Она здесь.

Он встретил взгляд дяди, и тот едва заметно сузил глаза. Дождавшись кивка Настоятеля, Защитник поднялся на трибуны и занял место рядом с родственником. Затолан тут же склонился к его уху и о чем-то тихо заговорил. Пасита в ответ лишь кивал, или отрицательно мотал головой.

– Защитники, – Настоятель Махаррон поднялся. – Киррана тин Даррен здесь, я прошу вас держать себя в руках. Раэк, тебя это особенно касается. Маррак, не будь таким скептиком. Дёрнешься, будешь с провинившимися курсантами все лето мыть отхожие места. Сидящий слева с самого края громила с квадратной челюстью невозмутимо кивнул.

– Махаррон, да ты прямо лютуешь, – Затолан расплылся в слащавой улыбке, его хитрые, как у старого лиса глаза превратились в щёлки.

– Сунешься ты, Затолан, и тебя приложу.

Махаррон ещё раз обвёл присутствующих взглядом.

– Пасита, Крэг. Встаньте рядом с Кругом, будете осаждать ретивых, если таковые объявятся. Да бейте не жалея, чай не ясли тут у нас.

Пасита, не подав виду, что удивлён, спустился вниз. Крэг появился из тёмного угла, где умудрился остаться незамеченным все это время.

– Позвольте, – раздался дребезжащий голос с первого ряда, – уместно ли присутствие курсанта на церемонии? Насколько мне известно, курсант Крэг, несмотря на все годы обучения до сих пор не получил ранга.

– Наставник Мальтис, вы ставите под сомнение моё решение? – голос Махаррона не предвещал ничего хорошего.

– Настоятель, вы же сами столько времени убеждали нас, что эта девушка обладает странной силой, которая может оказывать влияние на ваших подопечных, так неужели какой-то курсант способен противостоять тому, чему поддались такие авторитетные и уважаемые мной наставники, как Раэк?

– Нишкни, Мальтис! – устало отозвался Агилон, зная любовь историка к брюзжанию и пространным рассуждениям, особенно если дело касалось приличий, правила которых тот порой изобретал сам. – Ты здесь не за этим.

– Не ожидал тебя увидеть, Молокосос. – шепнул Пасита.

– А ты разве ещё не на пути к Орешкам? – не остался в долгу Крэг.

– Нааррон, веди Киррану. – велел Махаррон.

Помощник Агилона тенью выскользнул за дверь, а через несколько мгновений на трибунах началось волнение.

– Маррак, сядь! – приглушённо рыкнул Раэк на соседа, и что-то яростно зашептал, тот только согласно кивал, до хруста вцепившись в подлокотники кресла.

4

Старания брата дали плоды, спать больше не хотелось, да и головная боль отступила, так что на место прибыли ко времени. Кира даже успела привести себя в порядок, причесаться и быстро переплести косы, правда, позавтракать не удалось. Едва ли не бегом они спустились по каменной лестнице в подвал. Здесь было тихо, пустынно и сухо. Отчего-то Кира ожидала иного, но тут совершенно не пахло плесенью и не капала вода. Широкий чистый коридор заканчивался большой, богато украшенной резьбой двустворчатой дверью, которая сделала бы честь иным воротам. Охотница поняла, что именно за ней и скрывается тот самый Большой зал. По обе стороны коридора расположились и другие, вполне обычные двери. В ближайшую к выходу её и втолкнул Нааррон, чем нимало удивил.

– Посиди пока тут, я узнаю все и вернусь.

Кира на мгновение напряглась, понимая, что не хочет оставаться наедине с Защитником. Странное выражение непонятной радости в его глазах нервировало все утро. Но к счастью, тот ушёл вместе с братом, оставив её одну. Окна в комнате отсутствовали, смотреть тоже было особо не на что. Похоже, какая-то кладовая, судя по количеству сундуков, да полок заваленных различным добром, начиная от посуды и заканчивая скатками перевязанных бечевой шерстяных одеял. В слабом свете огарка свечи виднелась маленькая дверь в глубине помещения. Не успела Кира решить взглянуть, что за ней или нет, как вернулся Нааррон.