Текст книги ""Фантастика 2024-40". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)"

Автор книги: Ольга Санечкина

– Что ты делаешь? – возмущенно воскликнул Джейсон.

– Привожу в сознание, – раздраженно бросила Джинни и стала ждать. Когда на прекрасном лице Дэймона затрепетали, словно крылья бабочки, ресницы молодого человека, она облегченно вздохнула. Бить Дэймона еще раз могло быть опасно, но ждать, когда он придет в себя естественным образом она не хотела.

– Ты хочешь сказать, что пощечина способна вывести человека из состояния мнимой смерти?

– Четко выверенная, правильно нанесенная пощечина, – уточнила Джинни, склоняясь над Дэймоном и прислушиваясь к его медленно нарастающему дыханию.

Как только сознание вернулось к молодому человеку, он тут же подскочил на кровати с криком:

– Мина!

– Жива-жива твоя Мина! – фыркнула Джинни. – Все будет хорошо, просто нужно время.

Облегчение, отразившееся на лице пациента, заставило целительницу покачать головой.

– А теперь, когда мы выяснили волнующие тебя вопросы, давай ка перейдем к вопросам, которые волнуют меня. Дэймон, Нихуш мой отец, да? Я потенциальный демиург?

– Зачем задавать вопрос, если уверена в ответе? – устало улыбнувшись, спросил Дэймон, который поверить не мог, что у него получилось задуманное.

– Фарана мне в селезенку, – потрясенно выдохнула Джинни. – Почему ты молчал?

– Ничего нельзя утверждать столь однозначно. Как я могу делать такие заявления?

– Ну-да, зато очень даже мог в прямом смысле этого слова подтолкнуть меня к этой мысли.

– Я рад, что ты пришла к этой мысли.

– Вообще-то, это не я, а твой талантливый ученик, Джейсон.

– Неправда, ты сама до всего додумалась, я просто разложил перед тобой все инструменты, – проявил зачатки скромности Джейсон, чем чуть не довел до истерики брата.

– Что я слышу, – с недоверием покачал головой Дэймон, – неужели мои уроки не прошли даром! Создатель, теперь и умереть не жаль.

– Не вздумай умирать, у меня к тебе еще слишком много вопросов, – фыркнула Джинни.

– У меня больше. Что с Миной?

Джинни тяжело вздохнула, села рядом на кровать рядом с Дэймоном, взяла его за руку и с улыбкой взглянула ему в глаза.

– Просто поверь мне, с ней все будет в порядке. Сейчас немного тяжелый период, придется чуть-чуть запастись терпением. Но клянусь тебе ее жизнь вне опасности. Разве сидела бы я здесь и сейчас с тобой, если бы это было не так?

– Ты что-то не договариваешь, – нахмурился Дэймон.

– Кто бы говорил! И не вздумай копаться у меня в мозгах, манипулятор недоделанный.

– Я доделанный! – протест Дэймона прозвучал так жалобно, что вызвал приступ гнусного хихиканья со стороны Джейсона.

– А ты-то что тут делаешь! – возмутился Дэймон.

– Пришел навестить старшего брата.

– Хочешь придушить меня, пока я слаб и беспомощен, – ворчливо предположил Дэймон.

– Я многому научился лежа на этой кровати, – ухмыльнулся Джейсон. – И первое, что я усвоил – не стоит покушаться на жизнь пациентов Джинни. Так что, пока ты являешься ее пациентом, тебе ничего не грозит… Ну, если не считать визитов божественных существ… Впрочем, в свете последних открытий, вполне возможно, что даже это может тебя не сильно беспокоить. Кстати, видел нашу бабулю. Она забрала Эрика.

– Силой?

– Нет, он пошел добровольно.

– Не думал, что он решиться.

– Он всегда был немного странным.

– Это вы все были немного странными, а он вполне нормальный. Джинни, какой прогноз? Когда я смогу встать на ноги?

– Ну, просто ходить, сможешь начать к завтрашнему утру, а так, чтобы вести активную жизнь… Возможно к завтрашнему вечеру.

– Что подразумеваешь под активной жизнью?

– К примеру, танцы.

– Танцы…

Ну что? Что будет дальше? – нетерпеливо взорвался Эрик. – Как долго нам придется ждать?

Нифрея презрительно фыркнула и отпила глоток молодого фари.

– Ты так торопишься умереть?

– Лучше закончить с этим поскорее.

– Что, боишься передумать? Признать, что оказался слабаком?

– Я бы на твоем месте не глумилась над теми, кто готов отдать жизни за твою победу, – огрызнулся Эрик.

– Это почему же?

– А вдруг передумаем и уйдем?

– Наивный, глупый мальчишка. Ты серьезно считаешь, что мне нужно ваше согласие для того, чтобы высосать из вас силы?

– Зачем же тогда уговаривала нас и обхаживала? – потрясенно замер Эрик.

– Мне было скучно. Я ждала почти тридцать лет! Надо же мне было как-то развлекать себя.

– Ты вполне могла позволить Дэймону и Анри жить нормальной жизнью, не заставляя их принимать решение и жить под гнетом предстоящей смерти. Просто взяла бы то, что тебе нужно и не мучала их. Но ты предпочла издеваться над ними ради собственного развлечения! Ты просто психопатка!

– Эй, детка, этот факт известен обитателям многих сотен миров. Не думай, что тебе удалось меня ошарашить этим сообщением. Анри, мальчик мой, а что же ты молчишь?

– Мне нечего с тобой обсуждать. Я пришел отдать жизнь ради спасения моего мира, а не поболтать с тобой.

– Что и не будет никаких обвинений, криков, истерик?

– Чтобы развлечь тебя еще немного напоследок? Извини, найди себе новую игрушку.

– Уффф! Какой храбрый. И ведь, не боится!

– Я шестнадцать лет готовил себя к смерти, и она стоит на моем пороге, ты серьезно считаешь, что меня может что-то напугать?

– Ох, пожалуйста, еще чуть-чуть и ты разорвешь мне сердце! – издевательски пропела Нифрея.

– Не думаю, что оно у тебя есть.

– О ты удивишься, но на самом деле эта мышца у меня в наличии!

– Хватит, – резко оборвал своих не в меру разговорившихся родственников Эрик. – Мы оба уже поняли степень твоей офигительности. Теперь скажи, когда состоится турнир демиургов, и мы от тебя отстанем.

– Турнир демиургов, – пробуя на вкус это словосочетание, промурлыкала Нифрея. – Мне нравится.

– Я жду ответа!

– Какой ты не в меру любопытный! Право слово, даже не знаю, что лучше… Ответить на вопрос или насладиться твоим любопытством. – Нарастающий за окном рокот грома, заставил Нифрею с ухмылкой глянуть на Анри. – Ну, хорошо, хорошо! Я скажу, а то, наш поэт зальет все округу! А в Куори и так последнее время с погодой не все ладно.

Возникшая в зале тишина заставила Яго удовлетворенно улыбнуться. Сегодня все эти тысячелетние Персоны ощущают такой же страх и беспомощность, как он сам. Своей чванливостью и высокомерием они за последние полгода довели его до бешенства. Все-то им было по плечу, все они знали и умели. Он окинул взглядом Фалей, которые принимали самое активное участие в заговоре его отца… Эти недоделанные властители мира вызывали исключительно приступы нервной икоты. После его вступления в сан отца, Фаль Гаспар несколько раз пытался попасть к Яго на прием, но всегда натыкался на отказ. Молодой Корин Куори боялся, что ненароком зашибет этого интригана. Он понимал, что могущество отца и его знание Гаспара позволили ему с легкостью манипулировать «книжником», но тем ни менее простить Фаля Куори он был пока не готов.

Затянувшуюся паузу прервал Хетт Темо.

– Не хочу показаться банальным, но первое, что нам надо сделать, это сохранить информацию о грядущем конце света в рамках Персоналия. Если это станет известно широкой общественности, нам не удастся избежать паники, а это может крайне негативно отразиться на экономике всех сеймов.

– Мэл, мне очень жаль это говорить, но тебе не удалось задуманное. Как ты не старался, а твое заявление прозвучало банально, – ехидно подколола младшего коллегу Ремиза. – Если кто-то здесь еще не достаточно ясно понял, что довольно изящно вам изложил Реналь, то переведу специально для тупоголовых. В любую секунду весь этот гребанный мир может быть уничтожен! – от прозвучавшей в голосе Малкани Шагрин ярости воздух натянуто завибрировал. – Тебя серьезно волнует состояние кармана?

– Ремиза, не надо грубых оскорблений. Вам Малкани свойственна некоторая отстраненность от реалий жизни, но как бы то ни было, людям нужны еда, питье, лекарства… Как только поползут слухи, все это исчезнет с прилавков магазинов и те, кто не успеет сделать запасы, начнут умирать. И таких будет десятки, нет сотни тысяч. А ты представляешь, что станет с нашим миром в подобной ситуации? Сотни тысяч разлагающихся трупов, тебе рассказать, во что это выльется? При достаточной смекалке Фаране не надо ничего вообще предпринимать для нашего уничтожения, достаточно громогласно объявить, что через месяц наступит конец света. И люди за этот месяц уничтожат себя сами.

– Возможно, он так бы и сделал, будь он в другом мире, – встряла в разговор Моника, которая не смогла стерпеть ведущее участие Ремизы в собрании. – Да только в нашем мире есть 38 Персон, которым не страшен ни голод, ни холод, ни эпидемии. И чтобы там ни происходило, сохранить сотню другую человеческих особей для воспроизводства популяции мы можем. В конце концов, этот мир не всегда был таким многолюдным. Вопрос, который нас реально должен волновать, сможем ли мы с вами пережить крушение этого мира. И в чем вообще это крушение будет заключаться? В том, что погибнет все живое, или речь идет физическом уничтожении нашего мира?

– Вопрос вовсе не в этом, а в том, как предотвратить эту катастрофу, какую бы форму она не приняла. – Хельга Хуанита в порыве страсти даже встала со своего места. – А для того, чтобы предотвратить эту катастрофу, необходимо привести в чувства Габриэллу.

– Хуанита, расскажи нам всем, что за гениальный проект ты задумала, что так усердно стараешься вернуть Габриэллу к жизни? – Голос Корина Мартина, как обычно, напоминал звук скребущегося железа по стеклу.

– Что значит, это твое «так усердно»? – побледнев, фыркнула Хуанита.

– А то и значит. Количество раз, которое за последний месяц ты пыталась, отправить на тот свет дочь Малкани Куори явственно говорит о том, что тебе позарез нужны деньги. А так как Габриэлла всегда являлась главной ценительницей и меценатом твоего творчества, ты решила любыми средствами вернуть ее к жизни. И твоя извращенная логика не подсказала тебе никакого более удачного решения, как смерть Джельсамины. А ты подумала, что когда Габриэлла очнется, она не только не даст тебе денег на новый шедевр, но и чего доброго уничтожит все уже созданные? Ты хоть на секундочку в состоянии представить, в какую ярость она придет, когда узнает, какой ценой ты ее вернула?

– Поэтому я и не пыталась убить ее сама, а действовала через наемников, – с досадой отмахнулась Хуанита, хотя всем присутствующим было очевидно, что мысль высказанная Мартином до сих пор не приходила в ее голову. – А ты мог бы промолчать. Совершенно не обязательно было сообщать об этом всем и вся. Теперь до Габриэллы по любому дойдет эта информация!

– Во-первых, вычислил тебя не я, а молодой Корин Куори. Так что, сама можешь просчитать свои шансы уйти без ответа. А во-вторых, ты могла бы и не убивать мою жену, – с ухмылкой парировал Мартин. – Из-за тебя мои дети остались сиротами.

– Лучше быть сиротами, чем с такой мамашей, как у них, – фыркнула Хуанита, постаравшись не задумываться о том, что сказал Мартин в первой части своего ответа. – К тому же, она перестала справляться со своей работой и грозилась всем открыть, что это я пытаюсь извести девчонку.

– Все-таки, творческие люди нуждаются в некотором руководстве, – вздохнул Реналь с изумлением глядя на Хуаниту. – Я понимаю в какой-то степени Монику, которая стремилась убрать Джельсамину. Но она, по крайней мере, никогда не была зависима от Габриэллы.

– И тем ни менее, я не пыталась убить Джельсамину, а только похитить ее, – порадовалась, что ее, наконец, оценили Моника.

– Как это не пыталась? – Возмутился Хулиан. – Моник, да ты нам все уши прожужжала этим своим «убить Джельсамину».

– Я предлагала ее убить, но ни разу не пыталась этого сделать. Да, я пыталась ее похитить и убрать за пределы Куори, но убивать ее, без согласия других я не собиралась, а Хоакин с самого начала упорно долдонил, что девчонку трогать нельзя, она слишком дорога матери.

– Значит, все эти бесчисленные попытки убить Джельсамину, предпринимались по твоему наущению, – угрожающе прорычал своей Хельге Хоакин, которому страсть как не терпелось на ком-нибудь сорвать зло.

– Придержи своих коней, Хоакин, – подала голос Малкани Химена. – Пока еще я Малкани Фоли, а не ты. И Хуанита подчиняется мне и только мне. Только попробуй ей навредить…

– Да, какая из тебя Малкани? – презрительно фыркнул Хоакин. – Разве Малкани позволила бы хозяйничать у себя в сейме сопливой девчонке?

– Мой дом она не тронула, – саркастично ухмыльнулась Химена. – С чего бы мне защищать твой? Ты нарвался на неприятности, сам и расхлебывай.

Сидевший на месте Гастона Яго с любопытством наблюдал за происходящим. Он примерно так и представлял себе собрание Персоналия. Вечные склоки и споры. Правда, в его фантазиях, между собой схлестывались представители разных сеймов, но все оказалось значительно более запущенным. Сидевшая через стул от него Торина Гаэтана презрительно фыркнула и прошептала.

– И так каждый раз. Какой смысл в этих сборищах, если их суть сводиться к тому, что мы сидим и наблюдаем склоки высших Персон.

– Что никакой продуктивности? – повернулся к Торине Яго.

– Абсолютно. Сегодня они пособачаться до заката, после чего будет объявлен перерыв до завтра. И так будет продолжаться ближайшие три дня, после чего они приступят к повестке собрания и проспорят еще три дня. Самое короткое собрание Персоналия длилось семь дней, самое длинное полтора года.

– У меня нет возможности терять здесь время, – покачал головой Яго и встал.

– Молодой Корин Куори желает сделать заявление, – вспыхнула Химена, задетая тем, что во время ее беседы с Хоакином, кто-то позволил себе встрять.

– Я не собираюсь делать никаких заявлений, а просто ухожу. У меня слишком много дел, чтобы терять здесь время на ваши склоки.

– Думаешь, ты один такой занятой, а все мы чахнем от скуки?

– Судя по тому, что я наблюдаю, да, – безразлично ответил Яго.

– Ты что глухой, или по молодости лет, не понимаешь человеческую речь? – Хельга Хуанита с радостью набросилась, как ей показалось на более слабую жертву. – Никто не покинет зал, пока мы не решим, что делать!

– Я с радостью взгляну на того, кому придет в голову меня остановить, – снисходительно ответил Яго и направился к двери.

– Яго! – Окрик Реналя заставил молодого человека обернуться. – Пожалуйста, не уходи. Нам действительно нужно принять решение.

– Корин Реналь, вы так долго принимали различные решения без меня, что с легкостью справитесь и на этот раз. У меня никаких идей, кроме того, что мне придется тем или иным способом убедить Фарану и Нифрею не портить нам жизнь. Так что, если придумаете гениальный план по спасению мира, я с радостью его выслушаю от одного из вас.

– Ты нужен нам. И сам это прекрасно понимаешь.

– Только вот я не уверен, нужны ли вы мне. – Не стал деликатничать Яго. Он вышел на середину зала и окинул взглядом каждого из присутствующих. – Что вы можете мне дать такого, для борьбы с ними? Ни один из вас не является демиургом даже потенциальным. Если бы вы могли хоть что-то противопоставить Нифрее и Фаране, разве стали бы вы заниматься этой мышиной возней и развивать мои способности. Или может быть кто-нибудь из присутствующих здесь Кейсаров может рассказать нам всем, в чем состоял настоящий план моей тетки? Каждый из вас выполнял какую-то задачу, отдельно взятую задачу. Но хоть кто-нибудь имеет представление об общей картине, или Габриэлла была единственной, кто имел «ключи ко всем дверям»?

Прозвучавшая в ответ тишина была именно тем ответом, который Яго и ожидал. Было совершенно очевидно, что тетушка, как всегда, всех обвела вокруг пальца. Но больше всего молодой человек боялся, что на этот раз ей удалось перехитрить даже саму себя.

– Есть кое-что… – неуверенный голос Фаля Гаспара заставил Яго изумленно приподнять бровь.

– Смелее, Гаспар, мы слушаем, – подбодрил робкого Фаля Реналь.

– В заповедях, что оставил нам Фарго, в одной из книг откровений, есть предсказание о том, что однажды наш мир окажется на грани уничтожения. И там сказано, что объединенные усилия всех Персон могут помочь спасти мир.

– То есть, ты предлагаешь…

– Я предлагаю сделать то, что пару месяцев назад провернула Джельсамина Валенте, когда поделилась силой своей матери с Корином Джакомо. Возможно, что объединив усилия, накачав молодого Корина силами всего Персоналия, мы дадим ему необходимую силу для того, чтобы победить двух взрослых демиургов.

– А он не лопнет? – с недоверием оглядел Яго Хоакин.

– У Яго есть одно редкое для демиурга свойство. Он бессмертен.

Все потрясенно перевели взгляд на Яго. Каждому члену Персоналия было известно, что и их Создатель, и Фарана, и Нифрея, все они были смертными. Да, их жизни исчислялись миллионами лет, но они были смертными. Они взрослели, старели, их можно было убить. А вот Яго…

– Еще ни кем не доказано, что он действительно демиург, – проворчала Химена.

– Если это не так, то нам остается только сложить лапки и ждать конца света, – горько вздохнула Ремиза и подошла к Яго, глядя ему пристально в глаза.

– Я знаю, с нами не просто… И понимаю, почему ты хочешь уйти. Но подумай вот о чем… Ты остался совсем один. Джельсамина в коме и не известно, когда очнется и…

– И очнется ли вообще? – с желчью перебил Яго.

– Конечно, очнется. В конце концов, вы с Хулианом засунете свою гордость себе куда подальше, и он спасет твою прелестную кузину. Пока она жива, для Корина Фоли нет ничего не возможного. Но на это может потребоваться время, а возможно у нас его нет. Насколько мне известно, Анри и Эрик уже у Нифреи. Дэймон и так был не самым сильным союзником, а после того, как недавно пострадал, совсем не представляет для тебя никакого подспорья. Ты останешься один на один с этими сумасшедшими. Ты уверен, что это именно то, что тебе нужно?

Яго стоял и смотрел в глаза Малкани Шагрин. Никогда эта очаровательная, пленительная женщина не подходила к нему так близко… Так интимно близко. Все ее естество было будто соткано из соблазна и флирта. И только сейчас он понял, что имели в виду Дэймон и Анри, говоря о том, что Джинни и Ремиза похожи. Действительно можно было подумать, что они мать и дочь. И не столько внешне, сколько на уровне энергетического восприятия. Картинка сложилась в голове в одно мгновение, и молодой Корин Куори расплылся в довольной улыбке.

– Думаю, что все же я смогу найти союзника и за пределами данной комнаты. Но как истинный ценитель женщин не только красивых, но сильных и умных, – Яго взял в свои руки изящную ручку Ремизы и прижал к своей груди, – я позволю себе оставить за собой право, – поднеся руку очаровательной собеседницы к своим губам, Яго не отрывал взора от ее прекрасных голубых глаз. На мгновение, опустив глаза, а затем, закатив их от восхищения, он слишком интимно припал губами к руке Ремизы, – воспользоваться лично вашим предложением о помощи. Надеюсь, вы не сочтете меня в связи с этим дерзким?

Малкани Шагрин окинула поплывшим от страсти взглядом молодого человека.

– Я сочту это очаровательным, – низким голосом промурлыкала Реми.

– Благодарю вас. – Яго еще раз припал к ручке хозяйки дома, многообещающе посмотрел ей в глаза и обернулся на завороженный их маленьким спектаклем Персоналий. – Господа, желаю отлично провести время.

После чего вышел из зала, не встретив даже намека на сопротивление. Хоакин просто взорвался!

– Ремиза, ты выпустила его!

– Конечно, выпустила, – фыркнула Ремиза. – А ты хотел, чтобы я присоединилась к твоему идиотскому противостоянию с нашей главной надеждой на спасение? Извини, я предпочитаю дружить с сильными мира сего.

Убедившись, что Хоакин не продолжит свои нападки, нашла взглядом Фаля Куори.

– Гаспар, ты тоже можешь выйти. Только не забудь вернуться, как только доставишь своего Корина домой.

– Ну, знаешь ли! – снова закипел Хоакин.

– Хватит ругаться. – Магнар с тоской покачал головой и кивнул сомневающемуся Гаспару. Убедившись, что он беспрепятственно убыл, Кейсар Магнар перевел взгляд на буравящих друг друга взглядом Ремизу и Хоакина. Фоли и Шагрин всегда были союзниками, но тем ни менее, всегда находили повод для разногласий. Только обычно Хоакин сталкивался лбами с Ришаром, а теперь к их компании еще и прибавилась Ремиза. Охлаждать их горячие головы всегда приходилось холодным и суровым Темо.

– Лучше подумайте, что нам делать дальше.

Джинни раздраженно вытирала руки. Ей никак не удавалось вымыть из-под ногтей кровь, после обработки Мины. Платье уже отправилось в мусорную корзину, к сожалению, с руками нельзя было поступить так же. Последнее время жизнь не притормаживала на поворотах, и ей все чаще и чаще казалось, что в этот раз она не впишется и вылетит из седла. Девушка старалась не думать о том, что ей пришло в голову пару часов назад. Мысль, что она была создана Нихушем, а не рождена в счастливом браке, сводила с ума. Больше всего в жизни сейчас хотелось бежать как можно дальше. Но бежать от проблем было не в правилах Джинни. Стремящаяся во всем отыскать истину она решила, что должна расставить все точки над «и», и отравилась к своему отцу, кем бы он ни был, узнать правду.