Текст книги ""Фантастика 2024-40". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)"

Автор книги: Ольга Санечкина

– Мина?

Почувствовав его сдержанность, девушка подумала, что Дэми прав и согласно качнула головой.

– Нет, ничего.

Дэймон стряхнул с себя груз воспоминаний и, повернувшись к собеседнице, улыбнулся ей своей нежной, такой ласкающей улыбкой.

– Кажется, тебе пора вернуться к Анри. Все, что я хотел, я сказал. Будь уверена, как только это станет возможно, Яго избавит тебя от общества моего ненормального братца. Сделать больше я все равно не могу. Постарайся не общаться с ним, и тогда, есть надежда, что у него не будет повода тебя убивать. Я бы посоветовал держать от него подальше Джинни, но так как, она его врач, это вряд ли представляется возможным.

– Джинни сумеет позаботиться о себе. Да и я тоже, но постараюсь не общаться с Джейсоном. Спасибо, что предупредил. Я понимаю, что рассказывать такое малоприятно и ценю твое доверие.

– Я сделал это потому, что не хотел вбивать клин между тобой и Яго. Ему и так приходится нелегко. Потеря отца не прошла бесследно. И то, что он принял сан, обрекая себя на бессмертие, тоже не добавило хорошего настроения. Я каждую минуту вижу в его глазах ужас перед тем днем, когда тебя не станет. Ты единственная, кто ему по-настоящему дорог, и я не хочу становиться между вами.

– Дэймон, спасибо. Проводишь меня в зал?

– Конечно.

* * *

В доме царила музыка и веселье. Анри с любопытством наблюдал за происходящим. Как только Джельсамина и Дэймон покинули зал, «дружная компания» развалилась. Будто Мина была магнитом, притягивающим всех в одно место, и как только она удалилась, все рассыпались по дому. Реналь и Хулиан отправились в соседнюю комнату раскурить свои трубки. Хоакин, вернувшись с террасы в крайнем раздражении, пригласил на танец мать Анри и остолбенел, получив отказ под предлогом, возникших хлопот из-за нерадивой прислуги. Как только Ремиза снова скрылась в недрах дома, Кейсар Фоли замер, словно изваяние, и погрузился в свои мысли. Образовавшуюся вокруг него пустоту не решился нарушить ни один из гостей вечера. Только проходящий мимо официант с бокалами молодого фари, смог на мгновение привлечь внимание погрузившегося в себя повелителя сейма Фоли. Яго не простоял в одиночестве и десяти секунд, как его облепили женщины всех возрастов и мастей. И со стороны казалось, что он рад каждой из них. Джакомо Альфредо вызывал у Анри чувство восхищения. То, как молодой Корин Куори справлялся с жизненными перипетиями, внушало уважение и чувство здоровой зависти. Молодой человек с интересом ждал, кого же выберет Яго для танца, но источая улыбки и комплементы, Корин Куори удивительным образом держал дистанцию, которую не удалось преодолеть ни одной из красавиц. Было совершенно очевидно, что на этом вечере Джакомо интересует только одна девушка, и она в данный момент, где-то разговаривает с Дэймоном. Когда дверь зала распахнулась и Джельсамина зашла под руку с самым очаровательным представителем сейма Шагрин, Анри показалось, что на мгновение все остановилось…, и в тот же миг вернулось в движение. И только Яго замер, не отрывая глаз от кузины. Похоже, он с волнением ждал, их возвращения. То как стремительно Дэймон и Мина шли к Корину Куори, заставило последнего нервничать еще больше. Со своего наблюдательного пункта, Анри отлично видел, как все присутствующие Великие Персоны с разных концов зала, словно стая хищников, устремились к своей жертве. Но ни один из них не успел добраться до Яго раньше Джельсамины, которая присев перед Джакомо в поклоне, подала ему руку для танца. Немного более резко, чем этого требовалось, Яго потянул кузину за руку к центру зала, тем самым давая понять, что Мина не единственная, кто раздражен.

Соблазнительный, и поначалу тягучий танец кантиз никоим образом не облегчал предстоящий разговор. Напряжение натянутой струной звучало между танцующей парой. Мина по инерции выполняла знакомые с детства фигуры, поворачиваясь в руках Яго, и хотя движения их были слаженными и технически совершенными, танец больше напоминал борьбу. Раздражение обоих выплескивалось и сталкивалось, словно два бешенных быка. Там где требовалась соблазнительная нежность и недосказанность, кипела нескрываемая ярость и обида. Яго привычным жестом прижал к себе спиной Мину в объятье правой руки и склонился губами к ее шее в то время, как она отвернула голову. По правилам он должен был только обозначить поцелуй, но заведенный нарастающей музыкой и всем происходящим, он вызывающе дерзко поцеловал партнершу по-настоящему. Медленное раскручивание девушки из объятий создали у Яго впечатление, что его тщательно зажаривают на вертеле. Не останавливаясь ни на секунду, Мина плела ногами дорожку шагов, испепеляя наглеца взглядом, и ровно к концу очередного такта оказалась в объятьях партнера лицом к лицу. Пауза перед следующим «раундом» в три четверти такта и закрытая позиция дали молодым людям перехватить дыхание и посмотреть друг другу в глаза. Что было самым ужасным в общении с Яго, это его глаза! Стоило в них посмотреть, и все переворачивалось с ног на голову. Утонув в этой безумно притягательной зелени фаргоса, Джельсамина сама не заметила, как ее губы на мгновение раздвинулись в улыбке. Резко опустив глаза, она заметила, что Яго поступил так же. С первым звуком следующего такта она собралась, но ее бастион уже дал трещину. Яго уверено кружил их по залу в полный оборот, и Джельсамина невольно была вынуждена смотреть ему в глаза, чтобы не закружилась голова. Она попыталась сосредоточиться на его губах, скривленных в самоуверенной усмешке, которая буквально кричала «ты серьезно думаешь, что сможешь устоять перед моим обаянием»… Мина быстро поняла, что это не лучшая идея и снова вернулась к этим вызывающе дерзким глазам. Насмешливый и одновременно настороженный взгляд кузена вызывал полную гамму чувств – от неудержимого стремления съездить по его наглой физиономии до непреодолимого желания расцеловать этого самоуверенного наглеца. Как бы самоуверенно не выглядел Яго, ему было по-настоящему страшно. Никогда прежде он не предавал доверие Мины. То, что она согласилась с ним танцевать, само по себе было хорошим знаком, но с этой плутовкой никогда не знаешь, что ожидать. Чувствуя свою вину, молодой Корин Куори решил не давить на кузину, и предоставить ей самой решать – казнить его или миловать. Поэтому предпочел просто отдаться танцу. По крайней мере, здесь он мог почувствовать, что хоть чем-то может управлять. Наконец настал момент, когда танец потребовал все их внимание. Постепенно темп музыки нарастал, и для того чтобы не упасть, кружась одновременно вокруг своей оси и зала, между партнерами был необходим настоящий контакт. И на это время рухнули все недосказанности и обиды. Были только Яго и Мина, кружащие в объятьях друг друга. Когда темп музыки подошел к своей кульминации, Мина должна была откинуться назад в объятьях Яго, продолжая кружиться. На такой скорости это требовало абсолютного доверия к партнеру. Мина вспомнила слова их учителя танцев «кантиз можно танцевать только с тем человеком, в объятья которого вы можете отдаться без единой задней мысли». И тут память вернула ее в тот миг, когда они стояли в объятьях друг друга перед всем Персоналием и Фарго, и все что у них было, чтобы выжить и не задохнуться от боли потери, это объятия рук, безусловная вера и преданность друг другу. И тот миг, когда Яго принял на себя удар, обрекая себя на бессмертие, ради ее благополучия. Улыбка облегчения скользнула по ее губам, она вспомнила, почему танцует этот танец только с Яго. Заметив нежную, мягкую улыбку кузины, Яго не мог оторвать от нее глаз. Он уже не вел, он кружил вслед за улыбкой Мины, словно стараясь догнать ее. Когда Мина уверенно откинулась и закружила, абсолютно все отдав в руки Яго, он понял, что все будет хорошо. С легкостью выведя партнершу из сложной позиции, молодой Корин Куори был награжден открытой улыбкой. Они продолжали кружиться с бешеной скоростью и постепенно их улыбки перешли в смех, со слезами облегчения на глазах. Не смотря на все, что им пришлось пережить в последние месяцы, в глубине души они оставались все теми же преданными друг другу детьми. Музыка замедлялась, и неизбежность разговора постепенно стерла слегка истеричные улыбки с их лиц. Яго набрал воздуха и выпалил.

– Мина, прости меня, пожалуйста! Я болван!

– Ты защищал друга, – привычно пожала плечами Джельсамина, и от этого дружелюбного жеста, Яго стало легче, чем от ее слов.

– И все равно, я был не прав и должен был быть откровенен с тобой. Но мне хотелось оградить тебя от этой весьма грязной стороны моей жизни.

Понимая мотивы кузена, Мина окончательно растаяла. Обычно, она довольно агрессивно воспринимала чрезмерную заботу Яго. Но сегодня решила быть снисходительной, и лишь слегка ковырнула кузена.

– Дэймон так остро это переживает, но нашел в себе силы, ради твоего благополучия, рассказать мне все. Я рада, что у тебя есть такой друг.

Яго был так рад, что Мина простила его, что не стал заострять внимание на детском выпаде кузины, и взял самоуничижительный тон.

– Это правда. Порой мне кажется, что на его фоне я выгляжу просто никудышным типом.

Девушка удовлетворенно кивнула, и приятное тепло легкой дрожью пробежало по ее коже.

– Не прибедняйся, тебе это не идет, – милостиво усмехнулась Мина и наконец, расслабилась. Все же было необыкновенно приятно, что возникшее между ними непонимание устранено. Не было ничего чудесней, чем кружиться в легком танце в паре с любимым кузеном. Впрочем, окончательно отвлечься от проблем ей все же не удалось.

– Яго, что ты думаешь по поводу Джейсона? Как считаешь, зачем он пытался меня похитить?

– На этот вопрос может ответить только сам Джейсон. Понятно только одно – убивать он тебя не хотел, иначе мы бы сейчас с тобой не танцевали.

– Думаешь, он сказал правду, что хотел меня спасти? – Мина всегда до последнего старалась найти оправдания нелицеприятным поступкам окружающих.

– Это вряд ли. Скорее всего, он узнал кое-что о планах Николь и решил помешать ей.

– Кто такая Николь? – насторожилась девушка.

– Дэймон не сказал? Так зовут его маман.

– Удивительно нежное имя для столь жестокой особы, – недобро усмехнулась Мина, и Яго подумал, что надо всеми способами предотвратить встречу кузины и матери Дэймона. От размышлений его оторвал очередной вопрос, только подтвердивший возрастающий интерес девушки. – Что ты о ней знаешь, кроме того, что она бессердечная стерва?

Яго решил, что стоит утолить любопытство кузины, пока она не начала добывать информацию сама.

– Николь происходит из клана Ремизы. О ее отце мало что известно, зато мать изумительная красавица. Впрочем, сама Николь тоже очень красивая женщина, но ее мать даже будучи на двадцать лет старше дочери, просто затмевает ее. Я затрудняюсь тебе сказать, почему именно Николь отец Дэймона выбрал ему в матери, но как ты знаешь, результат себя оправдал. Реналь смог передать часть своих способностей сыну. Будучи женой Корина Мартина, в промежутках между родами Николь ведет довольно активную светскую жизнь. Густаво считал, что большинству ее деток Мартин не приходится отцом.

– Я не часто видела Мартина, но Джейсон очень похож на отца. Кровное родство налицо.

– Ты не видела остальных их отпрысков.

– А Дэймон похож на мать?

– Ни капли.

– Я бы не сказала, что они очень схожи внешне с Реналем.

– Дэймон похож на свою бабушку, красавицу Шантэль. Видела бы ты ее! После твоей матери это самая красивая женщина из всех, что я видел!

– Первый раз вижу на твоем лице благоговение, когда ты говоришь о женщине, – усмехнулась Мина.

– Поверь, она того стоит!

Мина с недоверием взглянула на блаженную физиономию кузена, и если бы не знала его как облупленного, то решила бы, что он влюблен в бабушку Дэймона.

К сожалению, танец подошел к концу, и неотвратимая необходимость, встретится вновь с Великими Персонами сего мира, вынудила молодых людей собраться силами и пережить еще один раунд на словесном поле боя. Только сейчас, держась за руки, они чувствовали себя значительно увереннее, чем час назад. Не смотря на то, что танец уже закончился, Яго продолжал «вести» и Мина быстро поняла, что он направляется к Анри.

– Кстати, Анри и Дэймон родственники.

– Каким образом?

– Они двоюродные братья. Отец Анри родной брат Николь.

– Дети Шантэль пользуются популярностью у Коринов мира сего. – Мина отложила у себя в голове данный факт, как вопрос, требующий дополнительных размышлений, и продолжила беседу. – Я вдруг поняла, что никогда не видела отца Анри.

– Он умер почти сразу, после его рождения. Как это часто бывает с мужьями Ремизы весьма темная и странная история.

– А Анри знает, об их родстве?

– Да. Знаешь ли, лето в гостях у бабушки способствует некоторому общению.

– Дэймон проводил лето у бабушки?

У Мины, для которой само понятие бабушки или дедушки было чем-то весьма абстрактным, подобная мысль даже не возникала. Не совсем уловив причину изумления кузины, Яго ответил на заданный вопрос.

– Шантэль не имеет ничего общего со своей дочерью, кроме крови. Николь даже не похожа на нее внешне. Как ты понимаешь, бабушки по отцовской линии у Дэймона нет, мачехи тоже не наблюдалось. Но Реналь не хотел, чтобы маленький Дэми был лишен женского семейного тепла. Шантэль стала для Дэймона и матерью и бабушкой.

– Не похоже, что Дэймон и Анри слишком дружны, – с сомнением окинув взглядом зал в поисках внуков красавицы Шантэль, заметила Мина.

– Это следствие того, что Дэймон старается всячески откреститься от родства с Николь. Пока они были мальчишками, то неплохо ладили, но чем старше становился Дэймон, тем больше понимал, что собою представляет его мать, и тем меньше хотел соприкасаться со всем тем, что напоминало о ней. Поэтому парни хранят некий нейтралитет. Они доброжелательно настроены друг к другу, но держат дистанцию. К тому же они абсолютно разные. Анри мрачный романтик, созерцатель жизни. Дэймон же предпочитает ее беззаботно прожигать.

– Да, а мне показалось, что именно Дэймон романтик.

– Это только рядом с тобой, – усмехнулся Яго.

– Ты просто видишь в нем того мальчика, с которым познакомился в детстве.

– Это ты видишь в нем лишь молодого человека, который смотрит на тебя влюбленными глазами.

– Вы так неистово спорите, – улыбнулся Анри, поняв, что молодые люди даже не заметили, что подошли к нему.

– Ох! Анри, простите! – Мина старательно покраснела, выражая тем самым возникшее у нее чувство неловкости.

– Анри, Дэймон просил поблагодарить вас, что проявили понимание и позволили ему украсть вашу спутницу.

– Где же он сам? – Анри с беспокойством окинул взглядом зал.

– Если я не ошибаюсь, Дэми только что танцевал с вашей матушкой, – ответила Джельсамина, несколько мгновений назад нашедшая Дэми взглядом. Яго и Анри, не скрывая беспокойства, обратили свои взоры к подмеченной Миной паре, которая в данный момент направлялась прямо к ним. Одновременно к молодым людям приблизились Хоакин и Реналь с Хулианом.

– Вечер чудесный! – восторженно заявил Кейсар Фоли. – Ремиза, ты не только редкая красавица, но и великолепная хозяйка! – Целуя ручку Малкани Шагрин, Хоакин не отрывал глаз от лица хозяйки дома. Проявив полное равнодушие к столь лестной оценке, Ремиза снисходительно смотрела на пытавшегося загладить свою бестактность Кейсара.

– Вечер в самом разгаре, – словно кошка промурлыкала Малкани Шагрин, – почему бы нам всем не пропустить по бокальчику молодого фари? Так сказать, для поддержания сил.

Заканчивая фразу, Ремиза подняла руку и щелкнула пальцами. Через мгновение перед ними оказался официант с подносом бокалов, наполненных бодрящим напитком. На подносе оказалось всего семь бокалов. Мина, желавшая сохранить трезвый рассудок, проигнорировала предложенный напиток. Анри, так же пожелавший пропустить тост, улыбнулся ей мягкой понимающей улыбкой. Стоящая справа от Мины Ремиза с заботой произнесла.

– Джельсамина дорогая, один глоток радости вам не помешает.

Почувствовав, что отказавшись, может оскорбить хозяйку дома, Мина потянулась за бокалом и столкнулась с рукой Дэймона, который покачнулся от неловкого движения Реналя.

– Прошу прощения, я сегодня слишком неловок, – Корин Шагрин взял с подноса бокал и протянул его сыну. Анри взял бокал с подноса и галантно предложил Мине.

Девушка благодарно улыбнулась Анри, приняла бокал, подняла его в приветственном жесте и сделала крошечный глоток. Она повернулась к Дэймону в тот момент, когда почувствовала, что ее сознание начинает рассеиваться. Попытка набрать в легкие воздуха плохо удалась. Перед глазами начала появляться густая пелена, но даже сквозь нее Мина увидела, как Дэймон падает на пол, схватившись за горло. Стоявший между Реналем и Хулианом Яго хоть и остался на ногах, но согнулся пополам и похоже не мог вдохнуть. Мина пыталась справиться с головокружением, но дышать становилось все тяжелее и тяжелее. Девушка машинально оперлась на руку подбежавшего к ней Анри и прошептала.

– Мне надо на воздух, поближе к земле.

Через мгновение она оказалась на руках молодого человека и уже через пару минут они были в саду. Анри осторожно поставил девушку на землю.

– Уходи! – Мина не видела, есть ли кто-нибудь рядом с ней кроме Анри, но его присутствие не давало ей сосредоточиться на себе. – Оставь меня, пожалуйста, одну.

– Ты с ума сошла!

– Быстрее, Анри, уходи, ты только мешаешь мне!

Девушка чувствовала, как сваливается в бессознательное состояние, и когда, покачавший головой молодой человек стал удаляться, с трудом заставила себя удержаться на краю бездны. Дремавшая в ней тьма подняла свою голову и помогала остаться в сознании. Чтобы не отключиться девушка заставляла мозг работать. Помутившийся рассудок уже осознал, что их отравили. Мина выпила крошечный глоток, фактически пригубила содержимое и только поэтому еще жива. Яго бессмертен, небольшая порция яда ему не повредит. Мина не видела, сколько выпил Дэймон… Нет, сейчас нельзя думать о Дэймоне. Сперва надо справиться с ядом, который бродит в крови. Когда Анри, наконец, скрылся за деревьями, Джельсамина с трудом сняла туфли. К счастью, как только она почувствовала контакт с землей, ей стало легче. Опершись спиной о дерево, Мина села, прижав ступни и ладони к земле. Ее связь с природой усиливалась многократно, когда она прикасалась к земле кожей. Это она выяснила еще в начале своих многочисленных тренировок по управлению стихиями. Пробудившаяся тьма словно очистительный душ бежала по телу, собирая микроскопические частицы яда и, просачиваясь сквозь ступни и ладони Мины, уходила в землю, унося с собой отраву. С каждым мгновением девушке становилось все лучше и лучше. Свежий ветерок кружил вокруг, обдувая лицо и высушивая проступившее на глазах слезы. Она почти пришла в себя, когда услышала над собой встревоженный голос Яго.

– Мина…

– Все в порядке. Мне лучше. Как Дэймон?

– С ним Реналь и Хулиан. Как только я в очередной раз вспомнил, что бессмертен, и смог двигаться, сразу бросился искать тебя.

У Мины все сжалось в груди, но она постаралась не раскисать.

– Как считаешь, кого из нас пытались убить?

– Явно не меня, – зловеще усмехнулся Яго. – Судя по реакции окружающих, яд был во всех бокалах. Но среди нас было только три смертных. Ты, Дэймон и Анри.

– И кто же из нас был мишенью?

– Не знаю. Пока слишком мало информации. Тебе точно лучше?

– Все в порядке. Сила Малкани позволила мне справиться с ядом, к тому же я сделала крошечный глоток, буквально коснулась губами.

Яго облегченно вздохнул и вытер со лба испарину.

– Тогда самое время вернуться в зал, попрощаться с гостеприимной хозяйкой и отправиться домой.

Мина согласно кивнула, надела туфли и позволила кузену позаботиться о себе. Все-таки в бессмертии Яго было одно огромное преимущество – его нельзя было убить.

Когда молодые люди вернулись в зал, почти все гости разошлись. Реналя и Дэймона не было. Джельсамина тревожно подошла к Анри, как обычно стоящему в одиночестве и спросила.

– Где Дэймон?

– Корин Реналь забрал его домой, – с сочувствием в голосе отозвался молодой человек, с беспокойством рассматривая Мину.

– Как ты?

– Как он?

Заданный одновременно вопрос, позволил проявиться понимающим улыбкам на бледных, озабоченных лицах собеседников. Анри кивнул и начал первым.

– Когда они уезжали Дэймон был еще жив, это дает надежду. Реналь лучший специалист по ядам. Как ты себя чувствуешь?

– Все в порядке. Жить буду.

Николь в бешенстве металась по комнате. Она только что получила известие о том, что потеряла еще одного сына. И хотя полицейский пытался убедить ее, что Матиус погиб в уличной драке у какого-то кабака, она ни на минуту не верила в эту версию. Она знала, что он отправился закончить начатое ею дело. А раз Матиус мертв, скорее всего, Джейсон еще жив. Она кружила по комнате, готовая взорваться от ярости! Все проклятый Дэймон! Николь ненавидела ублюдка Реналя всеми фибрами своей души. Он не только не принес ей желанного замужества, но еще и умудрился настроить против нее одного из сыновей! С тех пор, как Джейсон встретился с Дэймоном в колледже, он стал невыносим во всем! Даже умереть вовремя не соизволил! Боясь мести Реналя, Николь никогда не пыталась убить Дэймона, но все известные ей способы испортить ему жизнь, она испробовала. Поначалу это весьма неплохо удавалось, но со временем мальчишка повзрослел, и с каждым разом становилось все труднее и труднее проворачивать свои фокусы. В какой-то момент, это стало смыслом ее жизни – пытаться достать до печенок проклятого ублюдка. Они превратились в охотника и добычу. Только охотнику уже давно не улыбалась удача. А последнее время ее так и преследовали неудачи. Когда открылась дверь и в нее зашла ее единственная дочь Августа, Николь уже еле сдерживала себя.

– Ну?

– Она выжила.

– Не может быть!!!

– Может, – стараясь восстановить дыхание ответила запыхавшаяся Августа. – Поначалу ей стала плохо, как и всем остальным, но потом она удалилась из залы, а через несколько минут вернулась живой и здоровой.

– Что значит «как и все остальным»? – послышавшаяся в голосе матери угроза заставила девушку перейти к защите.

– У меня не было возможности действовать целенаправленно. Я просто подлила яд во все бокалы на подносе.

– И что?

– Ну, бессмертные покорчились немного, и отошли. – Девушка презрительно скорчилась и продолжила. – И Джельсамина, как я уже сказала, тоже справилась с отравой, так что пострадал только Дэймон.

– Что? – Николь замерла и даже не знала, как перехватить дыхание.

– Ты что не рада? – Усмехнулась дерзкая девица. – Я надеялась на благодарность, что избавила тебя от этого идиота, но похоже в тебе проснулись материнские чувства! Интересно, чем Дэймон заслужил такую неслыханную милость от нашей бессердечной маман?

Сила, с которой Николь ударила дочь по лицу, свалила Августу с ног. Мать прижала коленом горло дочери к полу, и злобно прошипела.

– Ты просто идиотка! Ты знаешь, что с нами сделает Реналь, если Дэймон умрет?

Августа пыталась сопротивляться, но была еще слишком юна, чтобы тягаться с Николь. Единственное, что она смогла это прошептать, не смотря на стиснутое горло.

– Он жив, он пока жив!

Увидев, что дочь начинает терять сознание, мать отпустила ее, дабы не прибить, и не лишиться возможности узнать подробности. Николь отошла к своему письменному столу и нетерпеливо ждала, когда Августа придет в себя. Ее дочери было шестнадцать лет, и она, как и многие ее дети не оправдала, возложенных надежд. Девица оказалась глупой и импульсивной. Если из-за ее слабоумия, Дэймон умрет, Реналь недолго будет собираться с ответным ходом. Николь отлично знала, что за блестящими манерами и светским благодушием скрывается, мстительный, беспощадный, тиран, который, не моргнув глазом, уничтожит ее и всю ее семью. Даже если Дэймон выживет, наказание будет неизбежным, но к счастью, Корин Шагрин был страшный педант. Скорее всего, он удовлетворится убийством лишь одного из ее детей. Фарана! Их и так за последние дни весьма активно прошерстили. Убедившись, что дочь уже смогла сесть на полу, Николь сухо бросила.

– Рассказывай.

– Дэймон выпил не больше одного глотка. Я думала, он тут же умрет. Он уже упал без сознания, но тут Корин Реналь, что-то такое сделал, нажал ему куда-то на горло и быстро увез. Кейсар Хоакин сказал, что раз Дэймон не преставился в первую минуту, то отец не даст ему умереть.

– Молись Создателю, чтобы так и было!

– А вот мне интересно, ты их слышишь? – Марко долго терпел, стараясь не выплескивать свое любопытство. В конце концов, он чувствовал себя виноватым, что заставил Фарго вмешаться и нарушить установленный им закон. Конечно, мотоцикл догадывался, что на самом деле, это ничегошеньки не стоило Фарго, но ворчал хозяин после того случая еще очень долго.

– Кого их?

– Молитвы обитателей твоих миров.

– Ты, похоже, совсем проржавел! Ты представляешь сколько их? Если я всех их буду слышать, меня разорвет. Я же демиург, а не «Бог всемогущий»!

– Хочешь сказать, что они зря молятся?

– Ну…, некоторых я слышу.

– И отвечаешь на их молитвы?

– Эээ, я затрудняюсь ответить на твой вопрос.

– С тобой все ясно. И по какому принципу ты выбираешь, кого слышать, а кого нет?

– Это же очевидно! Я слышу только тех, кто мне интересен.

– Это как?

– А вот так. Все люди рождаются, взрослеют, стареют и умирают. Но одни это делают так, что способны заставить существо подобное мне остановиться, чтобы понаблюдать за ними, а другие влачат свое существование изо дня в день, и жизнь их так безлика и однообразна, что как бы они не старались, мне их не услышать.

– И что же человек должен сделать, чтобы привлечь твое внимание?

– Выделиться среди общей массы. Быть в движении, развиваться, открывать что-то новое, находить неизведанное, бороться с вызовами, которые бросает ему судьба. Вот посмотри на Джинни. Это девушка очень интересный экземпляр. Ей изначально были даны способности, которые позволят достичь любых высот. Вопрос только в том, использует ли она их, и если использует, то как.

– А Мина?

– Мина совсем другое дело. Она дитя демиургов.

– Потенциальных демиургов.

– Потенциальных демиургов не бывает. Есть те, которые следуют своей природе, а есть те, кто ее игнорирует. Последние, как правило, сходят с ума.

– Это ты про Густаво?

– И про него тоже. Хотя, он действительно является ярчайшим примером подобного случая. Знаешь, мне бы не хотелось продолжать эту беседу. Она мне неприятна.

Мина осторожно зашла в комнату Джейсона. Судя по всему, он спал, что было не удивительно, ведь уже была глухая ночь. Они с Яго и Джинни не заметили, как пролетело время, пока пытались высчитать, кто и кого хотел убить. Джельсамина так и не нашла в себе сил признаться кузену и подруге в том эпизоде со стрелой и поэтому ей не удалось достаточно аргументированно доказать, что убить пытались именно ее. Понимая, как никто другой, что пришлось сегодня пережить Джинни, Мина старалась не тревожить ее лишний раз. Она попыталась поговорить с подругой по душам, но наткнулась на глухую стену. Чувствуя, что не стоит бередить свежие раны, Мина не стала лезть с душеспасительными беседами. И когда Джинни пожелала отправиться спать, безропотно согласилась с ее решением.

Джельсамина уже собиралась идти к себе, когда проходя мимо комнаты Джейсона, поняла, что неплохо бы с ним поговорить. Он, конечно, тоже мог спать, но в его состоянии можно спать в любое время суток. А Мине приспичило, поговорить именно сейчас. Она столько услышала о нем за последние несколько часов, что бороться с любопытством было совершенно невозможно.

Девушка тихонько подошла к постели больного, осторожно села в кресло, которое весьма предусмотрительно стояло на расстоянии вытянутой руки от кровати, и, почувствовав себя в некоторой безопасности, расслабилась. Она позволила себе скинуть туфли и залезть в кресло с ногами. Голубоватый свет приглушенного кристалла освещал безмятежное, красивое лицо молодого человека. Мина пыталась представить его судьбу, будь он ребенком «нормальных» родителей.

– А я все думал, когда ты зайдешь навестить меня, – не открывая глаз, неожиданно произнес Джейсон, мягко улыбаясь.

– Как ты понял, что это я? – Сдержалась, чтобы не ухмыльнутся Мина, увидев, что это улыбка абсолютная копия улыбки Яго номер три: «я такая душка, в уголках моих губ тепло всех мурлыкающих котов мира».

– Твои духи. Я неплохо разбираюсь в ароматах, но до встречи с тобой таких никогда не слышал.

– Это мамины.

– Тогда понятно, – усмехнулся молодой человек и открыл свои бесподобные глаза. Мина никогда прежде не видела таких ярко выраженных блондинов с карими глазами. – У совершенной Малкани Габриэллы даже духи неповторимые.

– Я пришла говорить не о моей матери.

– Жаль. Но, как скажешь. Так как, по твоему указу меня до сих пор держат связанным, то волей не волей, начинаешь понимать, кто в этом доме хозяин. Кстати, можешь объяснить эту свою маленькую причуду? – Грязно усмехнувшись, молодой человек с пониманием в голосе спросил. – Что, любишь поиграть?

– Я Куори, неужели в этом есть что-то неожиданное для тебя? К тому же, столько лет зная Яго, ты сомневаешься в том, что мы ярые приверженцы игр? Причем игр с многочисленными нюансами, аксессуарами, элементами легкого и не очень доминирования… – Мина давно научилась давать недвусмысленные ответы на двусмысленные вопросы, нисколько не смущаясь при этом. Похоже, этого ее белокурый похититель не учел. Легкая растерянность, проскользнувшая по лицу, выдала его с головой. Он явно не ожидал такого от благовоспитанной дочери Малкани Куори. Джельсамина мысленно улыбнулась. Может быть, для Дэймона его брат, живя рядом с Яго, и стал мастером обмана и притворства, но для нее он был всего лишь дилетант, подмастерье, живший рядом с великим мастером и поверхностно копирующий его приемы. Что же, это ей было только на руку.

– Хочу вернуться к нашему прерванному разговору.

– Со стороны твоей подруги, было неосмотрительно встать у меня на пути. Боюсь, что подобный поступок поставил ее жизнь под угрозу.

Наслушавшись сегодня, про пристрастие Джейсона открыто выказывать угрозы, Мина с понимающей улыбкой кивнула. Она в какой-то мере понимала кайф, который испытывал Джейсон. Он сообщал людям в лицо, о своих намерениях, но они не допускали даже мысли, что он говорит серьезно. Ощущение, что ты такой умный, а все вокруг дураки, приятно тешит самолюбие любого. А уж такого социопата, как Джейсон, в особенности.

– Забавно, а мне показалось, что жизни Джинни ничего не угрожает. Ну, если не считать эпизода, когда твой брат Кевин пытался ее придушить. Но насколько я знаю, моя подруга осталась жива и невредима, а вот у твоего брата после этой встречи случилась серьезная недостача. Эээ, кажется, он потерял сердце! Какая жалость! – Мина издевательски зацыкала языком. – А вот в сохранности твоей жизни, пока приходится сильно сомневаться. Заживающая в груди дырка непрозрачно на это намекает. А следы от рук Матиуса на шее, весьма красноречиво это подтверждают. И заметь, в обоих случаях ты жив, только благодаря Джинни.