Текст книги ""Фантастика 2024-40". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)"

Автор книги: Ольга Санечкина

Соавторы: Сергей Щепетов,Владислав Русанов,Наталья Шегало,Доминион Рейн,
сообщить о нарушении

Текущая страница: 150 (всего у книги 353 страниц)

Правда на мне было защитное снаряжение, но… Сука, да им будет достаточно спихнуть меня вниз, а там, пусть и всего десяток, но бесконечно выносливых и почти неуязвимых уродов! И чего мне делать, лёжа под ними⁈ Ладно ещё на ногах, можно попробовать раскрутиться, как я делал тогда, при первом сюда проникновении.

В общем, вертел головой, как юный уголовник, планирующий украсть телефон из заднего кармана беспечного отдыхающего. Вот только большинство зомби, стянулись на фейерверки, так что мне везло. Говорю же, белая полоса!

– Подольше бы она, мать вашу, длилась, – глухо бурчал я, добивая последних заражённых. Времени, конечно, на это ушло прилично. Благо, что группа должна была не ждать меня, а сразу начать прорыв, как только трупаки отвлекутся на устроенный им салют.

В честь, хе-хе, прощания Тима со своей конечностью!

Ладно, главное при нём так не сказать, обидится же парень.

Закончив «рубку дров», спрыгиваю с контейнера, ощущая, как подрагивают руки. Да-да, процесс этот, так-то, даже более напряжённый, чем та самая «заготовка леса»! Здесь нужно прилагать куда большую силу, ибо кость – это не дерево. Рубить её гораздо сложнее. А более мягкий затылок мне подставляли нечасто. Так что бил туда, куда мог.

Теперь нужно нагнать группу. Они должны были уйти в сторону фургона, а дальше уже ожидать меня.

Спрыгнув вниз, оглянулся по сторонам и просто побежал. Если тут где-то и были ожившие трупы, то уже толкутся возле фейерверков. Если же нет… то тем более. Перед кем я тут скрываюсь?

Бегать я умел быстро, не зря занимался футболом. Да и последние месяцы здорово окреп. Даже немного странно, ибо… раньше были регулярные тренировки, сбалансированное питание, чередование активного и обычного отдыха, и так далее. Грубо говоря – всё по учебнику. Сейчас режим сбился в такое говно, которое даже представить себе страшно. Единственное, что сохраняется без изменений – ночью я сплю, а не тусуюсь, как ранее поступала почти вся американская молодёжь. Так-то я тоже к ней отношусь! Ага, мне всего двадцать и я до сих пор не имею право покупать алкоголь!

Едва сдерживаю хохот, ловко перепрыгивая какие-то разломанные куски бетона, лежащие прямо на асфальте. Вот, уже вижу пролом в стене, осталось чуть-чуть…

В общем, к чему это я? Несмотря на то, что теперь мой режим сильно изменился, я не ощущаю, что стал слабее. Наоборот. Тело стало куда суше, более тощим, но вместе с тем жилистым. Мышцы не пропали, а будто бы немного усохли, как бы вытопили лишнюю воду. Мне нравится. Констанции тоже. Так чего возмущаться?

Наверное образ жизни: постоянная беготня, когда иной раз нет времени даже кусок в рот закинуть, имеет какой-то смысл.

Хех, пока молодой, как говорится, можно и так. Но вот далее… С годами начинаешь куда как серьёзнее относится к здоровью. Не мне этого не знать. Старость я переживал уже несколько раз. Такая себе перспектива. Благо, что с помощью собственной сверхсилы, я избегаю травм, таких как переломы и им подобные. Ибо все они, с возрастом, как бы хорошо не зажили в юности, начинают, сука, болеть.

«Реагируют на погоду», как говорят старики.

Мне такого добра и даром не надо.

Выскочив из пролома в заборе, невольно сбавляю скорость. Тут уже могут встретиться трупаки, которые «не успели» на основной огонёк. Нужно быть аккуратнее. Без меня в любом случае не уедут. Не уедут же?

– Даже если уедут, дойду до лагеря пешком, – фыркаю на это, но делаю подобное весьма так задумчиво. Ибо… тащиться придётся, километров двадцать. Мы всё-таки не за соседним холмом расположились! Без тачки придётся переть до самого вечера. И не забываем про заражённых, которых периодически придётся высматривать вдоль дорог.

Однако, машина была на месте. Так что уселся в неё и Конни вдавила газ. Нужно было ускоряться, пока Левис не пришёл в себя и не огласил окрестности своими воплями. Вилер был не слишком церемонным, пока перетаскивал парня. Я явственно видел, как его кость стала выглядывать из раны куда как сильнее.

– Может наложить жгут? – спрашиваю слегка нервного и бледного Артура, руки которого жили, будто бы собственной жизнью: то лазали по карманам, то поправляли форму, то что-то почёсывали или приглаживали; периодически постукивали по коленям или по элементам салона.

Это что, типа ломки? Не долго же док продержался.

– Зачем? – доктор тут же ко мне развернулся. – В этом нет никакого толку. До ампутации ещё долго, нужно доехать, поесть, подготовить операционную, инструменты и всё прочее.

Разумно.

– У тебя они найдутся? – приоткрываю окно, ибо в машине было душно и воняло бойней. Всё как обычно. – Хоть какие-то инструменты, – пояснил я.

– Не все, – задумчиво дёргается он, хватая одной рукой вторую, в районе запястья. – Но часть можно будет легко заменить. А пила… будет среди инструментов. Точно помню.

– Она ведь по дереву, – возражаю ему. – Подойдёт такая?

– У нас есть выбор? – пожимает Данн плечами. – Либо так, либо рубить топором.

– Лучше уж пилой, – проворчал Жерар, которого успели посвятить в ситуацию с Тимом. – Топором только трупов уже рубить.

– Это точно, – киваю я, вспоминая, как занимался этим совсем недавно.

Добравшись до лагеря, узнали свежие новости: заболела Кайла, дочь Вирджинии. Пока новых заразных нет, но улучшение, само по себе, тоже отсутствует.

– Группа, – привлекаю внимание остальных, сразу, как узнаю новости. – Это Жерар Пелен, – указываю на новичка, – человек проверенный и надёжный. Очень помог нам во время первого посещения станции, когда мы планировали спасти Брюса с остальными, – на этих словах Сара скептично на меня покосилась. – Не стесняйтесь обсудить с ним, чем он может помочь, но только когда немного придёт в себя, – слегка ухмыльнулся. – Однако, обращаю ваше внимание: мужчина был в плену, как и остальные, а потому ему нужно время на адаптацию.

– Вот с этим полностью согласен, – пробубнил Коди. – Мне тоже нужно время. И отдых. У нас осталось пиво?..

– Кстати, – покосился на меня Чапман, – кое-кто обещал рассказать про «озарения».

– Позже, друг, – улыбнулся я. – Ты ведь не дашь мне про это забыть.

– Безусловно, – важно кивает он.

После того, как распределил раненых, пошёл решать вопрос с эпидемией, будь она проклята.

– Не хочу показаться шарлатаном, – высказался на это Артур, который ощутимо потел, что было отлично видно даже невооружённым взглядом. – Но отсутствие ухудшения – уже неплохо. Надо продолжать пить те же препараты.

– Линда так и не приходит в себя, – робко возразила Элайна. – Остальные не столь плохи, но… жар у всех. И он сильный. Почти сорок, когда я мерила.

– Прикладывайте мокрую повязку, – Данн утёр рукавом пот, будто бы это у него жар, а не у остальных. – И всё будет хорошо.

– А если мы вколем более мощные препараты? – решил уточнить я. – У нас ведь есть убойные средства?

– Они не сочетаются с тем курсом, который я назначил, – возразил док. – А сейчас… мне нужно подготовиться… К операции.

Артур ушёл к себе в палатку, которую успели почистить. Боже, как я благодарен за это девчонкам! Не сидят сложа руки, а реально заботятся о лагере. Даже о таких ничтожных его представителях.

Эх, надеюсь Данн всё-таки сумеет взять себя в руки и перебороть собственную ломку. А это точно она. Даже странно, она ведь не появляется от травы?..

– Твою мать! – хлопаю себя по лбу. – Только не говорите, что он сидел не только на траве!

– Эйден? – взглянула на меня Лори, которая аж подпрыгнула от моего громкого и резкого тона.

– Артур, – отвечаю уже на ходу. – Он может сидеть не только на траве!

Помчавшись в сторону его палатки, тут же залезаю внутрь и…

– Мать твою, ублюдок! – устало оседаю на свежепочищенную ткань.

Передо мной, с глупой, но очень спокойной, умиротворённой улыбкой, сидел Данн. На его правой руке был самодельный жгут, а в вене торчал шприц с остатками непонятной дряни.

– И кто будет делать операцию Тиму? – риторически спрашиваю его.

Артур добро улыбался расширенными зрачками. Было заметно, что его перестало трясти и бросать в пот. Можно сказать, чувак получил то, чего и хотел.

Выхожу наружу в глубокой задумчивости. Можно сказать, врача у нас нет. Все его решения под большим вопросом. А передо мной стояло сразу несколько очень и очень, сука, важных задач. Первое – что делать с больными? Надеяться на решения Данна? Дать им другие препараты? Вколоть что-то забористое? Прекратить лечение? А какие могут быть последствия?

Столько вариантов! И каждый может привести к смерти.

Второе – как проводить операцию Тиму? В принципе, её могу осуществить я, но… мои познания ограничиваются навыками средневековых коновалов! Там уровень смертности был под восемьдесят процентов!

Третье – что делать с самим доктором? Отобрать наркоту? Где он её вообще, сука, прятал⁈ Я ведь обыскал его палатку! Разве что при себе… Хм, возможно…

Дерьмо, ладно, отберём, обыщем, но… он же врач! У него будет доступ к лекарствам. А лекарства – та же наркота и есть. Сместить его с «должности» и поставить на что-то иное? На что? Чего он вообще умеет делать? А может… просто изгнать? Но не лучше ли хоть какой-то врач, чем вообще без него?

– Седьмое пекло… – замечаю людей, которые начали собираться вокруг. Пора было принимать решение, а в голове пустота. И даже не откатиться, если напортачу.

Alligeri
Живые и мёртвые 4

Глава 1

Данн был прикован наручниками к дереву на улице. Потому что оставлять человека под дозой прямо в своём лагере было максимально глупо. Почему? О, причин целый список, но хватит и одной. Например: он не контролирует себя и может сделать что угодно, находясь в неадекватном состоянии. Скажем, начать кричать, привлекая чужое внимание, испортить вещи, еду, лекарства, кого-то убить или самому откинуться, передознувшись тем, что он там вообще принял.

И если кто-то думает, что передоз возникает сразу, то нет. Далеко не всегда. Так что Артур мог подохнуть через час или два. Вполне себе реальный шанс.

Потому он был вытащен из палатки, хоть уже и находился в неадекватном состоянии, а потом прикован. Рот ему тоже заткнул, затолкав туда тряпки из его же вещей и залепив скотчем. Было желание точно также поступить и с носом, либо «потерять» ключи от наручников, но не стал. Его судьба будет показательно решена позднее, когда очнётся.

Именно! Я не собирался возвращаться в прошлое и «спасать» бедолагу. Зачем? То есть, если я не позволю Артуру ширнуться сейчас, то что мешает ему сделать это позже? Мне, сука, вокруг него хоровод водить и следить двадцать четыре на семь⁈ Понятно же, что силы воли у него ни на грамм, так что стоит лишь потерять контроль, как тут же примется за старое!

Даже отбери я у него все дозы, обыщи ещё раз, это не гарантия того, что не найдётся ещё одной, спрятанной где-то в тайнике. И, опять-таки, у него есть доступ к лекарствам. Нам что, охранять их⁈

И в самом лучшем случае, если даже всё это получится и, пройдя через ломку, он сумеет прийти в себя, то где гарантия, что через неделю, месяц, год, увидев возможность повторить, Данн ей не воспользуется?

Нет уж, одно дело травка, другое – херачить внутривенно.

Мотнул головой, прогоняя лишние мысли. Всё! Про Артура подумаю позже, сейчас надо решить, как действовать с Тимом. Потому что даже если я не позволю доктору уколоться, то его так трясёт, что Левиса ему доверять нельзя.

– Я сам займусь операцией, – поставил точку в споре, где люди всерьёз предлагали дождаться пока Данн «придёт в себя». – А наш доктор уже никогда не придёт в себя достаточно, чтобы проводить подобные процедуры.

Вздохнул. Руки не дрожали, страха тоже не было, ведь «операция», по сути, была достаточно стандартна. Вот только здраво подумав, решаю взять не топор а пилу. Благо, что инструменты были в наличии. Почему так? Так речь идёт о ноге, где кости будут потолще, чем на руке. Рубить же топором – высокий шанс создать осколки. В общем, перспектива, мягко говоря, такая себе.

Да и с одного удара точно не получится справиться, а каждый новый просто не сможет попасть ровненько туда же, куда был нанесён старый. Хоть в пару миллиметров, но будет зазор. То есть – всё по новой.

Пила такого не допустит. Да и ранее, средневековые лекари использовали именно их.

Поставил инструмент на прокаливание, я также вытащил самое крепкое спиртное, что у нас имелось. Угу, взяли и его, как раз на подобный случай. Ну или просто напиться, тут уж по ситуации.

Левису выдали, хоть и на наш страх и риск, самые мощные антибиотики из того, что у нас было, не проверив парня ни на аллергию, ни на переносимость. Потому что собрание тех, кто имел голову на плечах, постановило однозначно: необходимо поспешить. Риск инфекции был слишком силён.

Быть может, она уже давно занесена, но тут уже не узнаем до последнего. Да и после ампутации будем продолжать подкармливать его лекарствами. Надеюсь, пронесёт.

На ноге сокомандника был натянут жгут, да так, что он аж пожаловался на боль. Но это хорошо, значит, действительно пережимает всё что должно.

Когда речь зашла об обезболивающем, то подключилась Флеминг.

– Оксикодон примерно в полтора раза сильнее морфия, – произнесла Вирджиния. – Если уж и брать что-то, так это его.

Кроме того, препарат обладал сильным седативным эффектом, отчего Тим впал в некий транс, практически не осознавая себя. Наркотик, что тут поделать? Правда использовали мы его, в отличии от Артура, совсем не для удовольствия.

Максимально подготовившись, приступил к процессу. Нужно было постараться сделать всё предельно быстро. Рядом присутствовали Сара, Лэнс и Майкл, помогая по мере сил: бинты, тряпки, обработка краёв раны…

Помощники были бледными и старались лишний раз не смотреть на операцию, но… хотя бы не блевали и сознание не теряли. Всё-таки успели насмотреться на кровь.

Отпилил ногу минут за десять. Мало того, что опыт был, так ещё и инструмент оказался хорош. То есть… в прошлой жизни работал с куда более плохим по качеству.

Крови натекло не так много, как можно было ожидать. Жгут хорошо справился. Прижигать культю, конечно же, было не вариант. Такое, на самом деле, хорошо работает лишь в кино. А потому в ход пошёл бинт и стерильные повязки.

Какой-никакой опыт в медицине был лишь у меня, да и то… его уровень, мягко говоря, сильно отстал от общепринятых. Знания Маджо (как у полицейской) были лишь на уровне первой помощи, что в принципе не котировались. Но женщину взял затем, что она не боится крови и может в чём-то помочь.

Просилась и Конни, но её отправил ухаживать за подругой. Пусть лучше посветит это время Арлин.

– Я даже не представляю, сколько ошибок было сделано и чем всё это обернётся, – откровенно сказал ребятам, завершая процедуру и устало стирая пот со лба. – Надежда была на Артура. Сукиного сына…

Отрезанный кусок мяса был завёрнут в ткань, а потом завёрнут в несколько больших пакетов. Мы не хотели, чтобы пошёл запах гнили, ведь могли ещё задержаться на этом месте.

– Собрать кость воедино точно бы не смогли, – Чапман выглядел бледным, но держался молодцом. Всё-таки у него, как и у Фримана, границы нормы за последние месяцы очень сильно изменились.

Вот так из мальчишек превращаются в мужчин.

Качаю головой – что за дурацкие мысли⁈ Да я бы предпочёл, чтобы все остались детьми, чем прошли через подобное!

– Даже если бы собрали, – произнесла Сара, – не факт, что столь долгое нахождение в состоянии перелома прошло без последствий. Не даром внутренние органы, включая кости, прячутся под кожей и не контактируют с воздухом. Тем более в грязной и холодной камере.

– Говорю же, – хмыкнул Лэнс. – Повезло лишь Коди. Вот, приехал сейчас с нами, пожрал, да пошёл спать. Даже в душ не сходил.

– У него своя палатка, – отмахнулся Майкл. – Там пусть чего хочет делает.

– Не чего хочет, а по правилам, – дополнил его. – Но в целом согласен. Мыться заставлять никого не будем. Не маленькие дети, да и воды у нас не так чтобы много. Надо, кстати, завтра за ней будет сходить. Можно к водоёму, можно в поселение.

– Значит, к станции не идём? – спросила Маджо.

– Дадим ей настояться денёк-другой, – пожимаю плечами. – Теперь там нет наших, на остальных плевать.

– А этот, – Чапман щёлкнул пальцами, – Винс Доусон?

– Точно, – хлопаю себя по лбу, – со всей этой хернёй с Артуром и Тимом, совсем про него забыл, – это не так, но сказал как сказал.

– Кто это? – хмурится Фриман.

– Какой-то кретин, – хмыкает Сара, – которого ныне мёртвый Альваро запихнул за решётку. Любил он это делать, как уже стало понятно.

– И что теперь? – чернокожий парень скрещивает руки на груди. – Ты хочешь за ним вернуться?

В его голосе отчётливо слышалось осуждение. И я понимаю его возмущение. Неоправданное возмущение! Чего уж там, в другой раз непременно высказался бы по этому поводу, заставив взять слова назад, но сейчас не время и не место. Тем более, я всё ещё помню его подвиг. Помнит его и он сам. Нужно дать Майклу немного времени, дабы спустился с небес на землю.

Грубо спускать самому – не лучший вариант. Всё-таки я действительно был ему благодарен. Без Фримана было бы крайне трудно поставить окончательную точку в вопросе Таубера. А не имея контроля над группой, пришлось бы подчиняться его не самым разумным распоряжениям или спорить до хрипоты за каждый чих.

Да-а… в теории мы действительно могли объединиться с группой Альваро. Можно было принять факт того, что случившееся – несчастный случай. Что погибшие – ошибка, пусть и трагическая. Что Левис – не их вина, что Стюарт не хотели доводить до такого состояния, и многое-многое другое.

Человек – такое существо, что может вбить себе в голову что угодно. Он может заставить себя поверить, что всё хорошо, даже когда его режут на куски. Я слышал истории, где жертвы, которых истязал маньяк, влюблялись в него, где заложники отказывались уходить от террористов, захвативших их и прочее, им подобное.

А потому и мы могли бы смириться. Чего уж там, со временем, наверное, даже стать по настоящему единой группой. Но я не пожелал этого. Нет, я не хочу закрывать глаза на зло, которое творят по отношению ко мне! Не собираюсь спускать это, даже если в результате будет литься кровь.

Чего стоило просто закрыть глаза и сказать: «Ладно»? А потом тоже самое, когда Альваро забрал бы Конни, сказав, что ему нравится моя девочка? Когда избили бы моего брата, за какую-то незначительную оплошность? Когда в результате халатности произошёл очередной несчастный случай и умерла бы мать?

«Это жизнь. В ней есть чёрные и белые полосы…» – говорил бы я сам себе, запрещая лить слёзы. И почему это я не захотел подобного развития событий?

Аха-ха-ха! Нет, быть может, ничего подобного бы и не случилось. Но Жерар рассказал мне много, как и Санчез, которого я пытал. Исходя из их слов, стало понятно, что нам с Альваро не по пути. А раз так, то конфликт был бы неизбежен. Я лишь закончил его на своих условиях. Так, как хочется мне и без лишней крови. Так, как я посчитал правильным. И я бы сделал это снова, заставь меня судьба пережить всё повторно.

Мотнул головой, прогоняя непрошеные мысли и закрыл глаза, досчитав до десяти.

– Нет, Майкл, – наконец произнёс я. – Мы не станем возвращаться за Винсом. Он заперт в одной из «камер», в подвале. Путь туда не самый удобный и приятный. К тому же, последние события заставили меня стать немного параноиком…

– Последние, ну-ну, – засмеялся Лэнс. – По-моему ты был таким всегда. Это твоя врождённая черта.

Нет, приобретённая. Правда ещё в прошлой жизни. Но вбита была крепко… Как говорится: «Если что-то может пойти не так, оно пойдёт не так». И я зачастую руководствуюсь именно этим. Хорошо помогает в некоторых ситуациях. Например, я изначально готовится к тому, что с пленниками Альваро будет не всё хорошо. Что в итоге? Так и оказалось. Правда я рассчитывал, что они вообще будут мертвы…

Взгляд на шутника заставил его замолчать.

– Так вот, – продолжил я говорить, – здесь только те, кому я доверяю, – на этих словах Сара негромко хмыкнула, – потому говорю как есть: Винса нельзя отпускать живым.

– Почему? – тут же переспросил Фриман.

– Сам подумай, – допустил в голос долю раздражения. – Он знает, что эта станция – отличное место в качестве базы. Большая, удобная, тёплая, рабочая. Да, нужно приводить в порядок, после «войны» с зомби, но это не так страшно, как может показаться на первый взгляд. После ремонта открываются шикарные перспективы, с возможностью использовать сотни, если не тысячи внутренних и наружных помещений. Это просто идеальное место для большой будущей группы. Мало того, обширная внутренняя территория, огороженная хорошим забором, в перспективе, даёт возможность вести сельское хозяйство, а также разводить какую-нибудь живность. Причём станция находится НЕ в городе, – постучал себя пальцем по виску, – значит есть возможность использовать землю вокруг, в качестве потенциального сельскохозяйственного района. Ну и конечно же, по умолчанию избегает большого количества трупаков. Но при этом, – усмехнулся, – рядом имеется поселение, а чуть дальше – ещё несколько. Самое главное – они маленькие. Оставим Атланту и другие крупные города на откуп заражённым, мы нашли свою идеальную базу. Осталось лишь довести её до ума…

Закидываю руки за спину, проходя от одной стороны стола к другой. Под свои нужды, то есть – под операцию, мы забрали целый трейлер, где ранее спала часть группы. Но тут ничего не поделать, ибо уже была ночь, а нам нужен был свет. Размещать же Тима во втором трейлере, с группой заражённых неизвестной болезнью – это такое себе… Проще самолично удавить бедолагу, чем рисковать тем, что в такой вот ситуации он ещё и заболеет.

Кстати говоря…

Проверил наложенную повязку и почесал затылок. Я… не знаю, нужно ли как-то сшить эту огромную, зияющую рану. То есть… да, я проводил операции и отрубал конечности, но потом этими людьми всегда занимались другие, задача которых уже не спасти, а выходить.

В общем, мы действовали по разному, а потому я лишь надеялся, что поступил верно. Лори откопала нужные лекарства, которые должны поддержать организм и иммунитет парня, позволяя ему принять факт лишения конечности. Ничего… первое время посидит на антибиотиках и обезболивающих, а потом, если всё будет идти хорошо, культя должна поджить и хотя бы немного стянуться.

Лишь бы не было инфекции, ибо если образуется гной… М-да… тут, пожалуй, можно ставить крест.

– Так… – чернокожий развёл руками, предлагая мне довести мысль до ума. Хмыкаю на это.

– Да-да, отвлёкся на больного, – киваю на Тима. – В общем, у нас отличная, практически идеальная база, которую будет физически больно терять. И вот, у нас оказался «пленник» – Винс, как там его по фамилии? Доусон? В общем, не важно. Убивать его как бы не за что и по правилам хорошего тона, – улыбаюсь на это, – нам нужно было бы либо отпустить его на все четыре стороны, либо предложить вступить в группу.

– Ты что-то знаешь о нём, – уверенно произнесла Сара, заставив меня вспомнить, что никто из остальных не был в курсе о сеансе пыток Санчеза, от которого я узнал подробности бытия жизни этого человека. – Снова «озарение»? Ты, кстати, не хочешь рассказать о нём поподробнее?

– А ты помнишь, милая моя, что теперь должна мне два желания? – постарался максимально пошло улыбнуться.

– Сука, как же много я пропустил, – вздохнул Фриман.

– Винс – вор, – продолжил я, «не заметив» попыток отвлечь меня от темы и увести беседу в неведомые дебри, чем так часто пользуются мои ребята. Вот так и теряется мысль, оставляя недосказанность, когда вроде и начинали что-то обсуждать, а скатилось всё в какой-то бессмысленный трёп. – Причём крал он у своих, за что и был посажен. Брать такого в группу? Хах, я пас. А значит, его нужно отпустить. Но кто даст гарантию, что придурка не приютит какая-то сильная группа, в которой будет пара десятков вооружённых головорезов?

– Типа отряда Рори, – поморщился Чапман, поняв, куда я клоню.

– Это что за тип? – поинтересовалась Сара.

– Один ублюдок, – насуплено высказался Майкл, – вместе с группой которого мы обнесли магазин. А потом он, в «благодарность», привлёк внимание заражённых, сбежав и оставив нас против орды, рыл в пятьсот.

– Дело было в торговом центре, – пояснил я. – Причём сам Рори предлагал нам объединиться, но я отказал.

– И он обиделся? – фыркнула Маджо. – Как маленькая девочка.

– Только эта девочка имела взгляд маньяка-убийцы и хладнокровие змеи, – нахмурился в ответ. – Мы чудом смогли вырваться.

– Босс спас отряд, – Лэнс улыбнулся, хлопнув меня по плечу.

– В общем, – вернулся к прежней теме, – Винс вполне себе в состоянии найти чужую группу и напеть им в уши, из какого хорошего места его выгнали. А ведь скоро зима, – напомнил им. – Что это значит, нужно объяснять?

– Холода, – односложно высказался Майкл. – А отопления уже не будет. Энергии для обогревателей тоже. Жечь костры – херовая идея, если речь о помещении.

– Нужны толстые стены, – продолжил я. – Хорошенько утеплить их и поставить обогреватели: греть хотя бы одну-две комнаты. Плюс не помешали бы генераторы, через которые можно добыть немного энергии. Так и будем ночевать.

– И всё это есть в том комплексе, – дополнил ухмыльнувшийся Чапман. – Выходит, место действительно удобное.

– Причём даже если не смотреть на перспективу, – продолжил я. – Да, внутри стен не вырастишь столь много, чтобы обеспечить пропитанием большую группу, но человек десять прокормить – как нехрен делать. Нагоним животных, восстановим наблюдательные пункты, которые уже есть, будем следить за окрестностями, выискивая трупаков заранее. А потом начнём создавать поля за забором, дабы увеличить запас пропитания. Ну, когда восстановим его. Забор, имею в виду.

– Да поняли мы, – скрещивает Сара руки на груди, – вроде не идиоты.

– Значит, – вклинился Фриман, воспользовавшись паузой, – этого вот… Винса – в расход?

– А ты хочешь ещё одну войнушку? – приподнимаю бровь. – Я думал, тебе и этой за глаза.

– Конечно не хочу, – почесал он свой обросший щетиной подбородок. – Просто… ну… это как-то слишком, не? Мы что, казним его?

– И это говорит человек, хладнокровно убивший пятерых, – взмахнул Лэнс руками.

– Пошёл ты, – демонстрирует ему средний палец. – Сам-то скольких убил?

– Разговор, который достоин звучать в тюрьме, а не за её пределами, – вздохнула Маджо. – Хорошо ещё, что не хвастаетесь этим.

– Придурков к себе не приближаю, – улыбнулся на это.

– Правда? – Сара насмешливо покосилась на Чапмана.

– Это наш рядовой «Шутник», – киваю парню. – А убивать, – уже Фриману, – мы никого и не будем.

– То есть?.. – не понял тот.

– Он сам помрёт, – Сара закрыла глаза, дёрнув плечом, – мужик заперт в камере. Без еды и воды. Даже если каким-то чудом выбьет дверь – снаружи зомби.

– Вот же!.. – Майкл выругался. – Самая дерьмовая смерть!

– Нет разделения на «дерьмовую» и «не дерьмовую» смерть, – отмахнулся от него. – Смерть и есть смерть. Тем более, мы никого не убьём, – едва заметно улыбнулся. – Но как и планировали, подождём немного времени, пока заражённые окончательно добьют выживших из группы Альваро. А там отведём их и организуем переезд, начав изучать доставшуюся в «наследство» базу. На этом этапе можно и Винса навестить.

– То, что от него останется, – фыркнул Лэнс. – Надо быть аккуратнее, труп может наброситься.

– Когда кажется, что ниже я уже не паду, со дна стучат, – индифферентно произнесла Маджо, очевидно вспоминая своё прошлое возмущение по поводу смерти Брюса и Чарли. – На хер… не знаю, как сегодня буду спать. Может трахнешь меня сразу после собрания? – посмотрела на меня.

– Сара, мать твою, – прикрываю глаза рукой, – так дела не делаются.

– Не встанет от стресса? – хохотнула она. – Тут я уже не помощник, хотя… могу попробовать оживить бойца…

– Очень смешно, – вздохнул на это. – Нет уж, желание вообще не факт, что будет связано с постелью. Я планировал, что сегодня ты подучишь нас с ребятами стрельбе.

– Чего, блядь? – скривилась женщина. – Так ты правда этого хочешь?

– Ты – коп, – хмыкаю на это. – И тебя обучали опытные инструктора. Вот и передашь их знания нам. Может, умей те ребята, которых Майкл, – киваю на Фримана, – потащил на убой (то есть «первый штурм пожарной станции»), стрелять, так сразу же и выиграли бы, а не сбежали, поджав хвост.

– Там по другому всё было, – отвернулся афроамериканец.

– Ладно, – задумчиво, будто уже прикидывала, как и с чего начнёт обучение, проговорила Маджо.

– Вот и хорошо, – ещё раз осмотрел Левиса. – Так… назначаю дежурства. Лэнс, поищи Лори, Ирен, Тиффани и Кевина. Обрадуй их, что они назначены дежурными, которые должны будут приглядывать за Тимом. Пусть сами поделят… хотя не, передерутся же, чёрт бы их побрал… Так, Тиффани будет первой, это самая лёгкая смена. Потом Ирен, это будет просто удобно. Далее – Лори, ей самая сложная, ибо она ответственная и не заснёт, а под утро Кевин.

– Это сколько им по времени?.. – задумался Чапман.

– Часа по два выходит, – прикинул я. – В общем, самое то.

– Ладно, – пожимает плечами. – Наверное кто-то уже спит…

– Вот и обрадуй, – улыбнулся на это. – Не нам же вообще все задачи на себе таскать? Пусть «гражданские» тоже исполняют свои обязанности. А будут халтурить, применим наказания. Пока, правда, не знаю какое, но им точно не понравится. Так и скажи, если кто-то будет возмущаться.

– Сделаю, – довольно потирает он руки.

– А на этом, – протяжно зеваю, – собрание объявляется закрытым. Все по кроватям, дамы и господа.

Подспудно ожидал, что меня разбудят среди ночи из-за… да чего угодно! Тиму стало плохо, Артур начал буянить, напали зомби, со станции пришли выжившие и начали расстрел, просто случилась какая херня…

Ничего! Спал, как убитый, даже не проснувшись утром, в своё обычное время. Ага, сам не проснулся, ребята тоже решили дать мне ещё немного времени, дети и Барни не играли на улице, да и народу, в целом, стало меньше, так что шума был самый минимум.

В общем, встал ближе к девяти утра, а обычно встаю с рассветом, в шесть-семь. Вот так поспал!

– С добрым утром, – произнесла Конни, которую я заметил первой, едва вылез наружу, – уже по глазам вижу, что весь на панике, – хихикнула она. – Ничего серьёзного не случилось…

– Элайна нехорошо себя чувствует, – хмуро вторила ей сидевшая рядом Арлин, которая вполне себе пришла в себя. – Правда не признаёт, что подцепила заразу от больных, говорит: солнечный удар и так далее.

– Чёрт, а так убеждала, что я даже поверила! – воскликнула блондинка.

– В такое время? – покосился на небо. Да, солнце уже было, но… – Вполне себе свежо и даже прохладно.

– Вот-вот, – кивает Стюарт. – Я потом с Лори ещё это обсуждала, ведь они друг с другом больше общаются. И… та сказала, что нашей «медсестре» действительно плохо, просто скрывает, не желая создавать панику. В общем, надо что-то делать, больным не становится лучше, как бы даже не наоборот.