Текст книги ""Фантастика 2024-40". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)"

Автор книги: Ольга Санечкина

– Безмерно счастлив, что в моих руках оказалась столь очаровательная прелестница. Одарите меня надеждой, скажите, что у меня есть шанс завоевать ваше сердце, – с места в карьер рванул Яго.

– Молодой человек, боюсь вас разочаровать, но мое сердце занято. Давно и безнадежно. И оно принадлежит не вам!

– Вы убиваете меня! Неужели особа, обладающая столь несравненной грацией, роскошной фигурой и сводящим с ума голосом, окажется, столь бессердечна, что не подарит мне толику счастья, крошечную надежду на поцелуй! – Дерзко склонившись, Яго едва коснулся губами шейки своей партнерши. Выступающие из глубокого декольте белоснежные плечи, покрылись румянцем, и молодой человек понял, что ему удалось пробить железную броню незнакомки.

– Хотя, рискую прослыть бессердечной, боюсь, что не имею права давать ложную надежду. – Голос незнакомки подтверждал то, что подсказало рукам Яго ее тело. Это была одна и та же дама. Понимая, что музыка подходит к концу, Корин Куори судорожно искал возможность опознать таинственную незнакомку. Неожиданно его взгляд наткнулся на Хулиана, и решение было найдено. Довольно беспардонно ментально коснувшись разума Корина Фоли, Яго привлек его внимание, и смог попросить подойти к ним. Когда музыка закончилась, и Яго склонился в благодарном поклоне перед танцующей с ним дамой, Хулиан уже стоял перед ними.

– Яго, Химена, рад приветствовать вас. – К вещей радости Джакомо дальше не надо было гадать, кто так страстно хотел убить Чано. Оставалось только понять почему.

– Хулиан, ты никогда не соблюдал правил этикета. На маскараде не принято открывать личность маски, – злость, сквозившую в голосе Малкани Фоли, нельзя было прикрыть ничем.

– Право слово, к чему все эти маски, если мы узнаем друг друга с закрытыми глазами на расстоянии в милю, – шутливо отмахнулся Корин Фоли.

– Джакомо, извините, но я вынуждена покинуть вас, ибо общество моего коллеги по сейму, редко бывает приятным.

– О, мне так жаль! – искренность сказанного Яго не вызвала бы сомнение даже у самого строго театрального критика. – Теперь, когда ваше инкогнито раскрыто, мне казалось ничто не должно чинить препятствия нашему общению!

– Как раз теперь оно стало совершенно невозможным, – вырвавшийся из груди Малкани вздох, явственно дал понять Яго, как он был близок к цели. Удалившаяся Химена, напоследок обернулась и бросила страстный взгляд в адрес молодого красавца Корина Куори.

– Джакомо, что на вас нашло? – провожая взглядом одного из самых заклятых врагов, Хулиан ни на минуту не терял бдительности. Химена была змеей, которая атаковала, когда этого ждешь меньше всего.

– Помните, я рассказывал вам о женщине, пытавшейся убить Чано? Это она. – Глаза Хулиана, не утруждавшего себя маской, зло сощурились.

– Уверены?

– Даже если бы я не поверил своим рукам, а обычно я склонен им доверять, то этот сиплый слегка каркающий голос трудно не узнать.

– С одной стороны, это кое-что объясняет, с другой многое меняет, с третьей окончательно все запутывает.

– О чем вы?

– Я был почти уверен, что это Ремиза. Твое описание почти с точностью воспроизводило ее. Но вынужден признать, у них почти идентичные фигуры. Яго, нам срочно нужен Дэймон. Он должен тоже взглянуть на нее! – Корин Куори наблюдал за своим коллегой и про себя отмечал, что Хулиан действительно очень подвержен эмоциям. И абсолютно их не контролирует. Дэймон обнаружился довольно быстро, он почти пролетел мимо них, кружа в танце Джельсамину. Кузина беззаботно хохотала, при этом старалась не упасть от головокружения. Занимавшийся с ней танцами Яго с легкостью распознал эту маленькую тайну Мины. Она с трудом выдерживала долгие кружения. Был бы танец более медленным, Яго мог попытаться разбить их пару, уведя Мину и предоставив Хулиану самому побеседовать с Дэймоном, но на такой скорости это было невозможно. И им оставалось только ждать.

Когда музыка закончилась, Дэймон проводив к столу с напитками Мину, последовал на немой призыв Хулиана. Оставшись одна, Джельсамина решила насладиться свежим воздухом. Выйдя сквозь огромные двухстворчатые двери на террасу, она спустилась вниз по широким каменным ступеням и оказалась в саду. Приятная вечерняя прохлада, позволила девушке немного остыть. Прислонившись спиной к дереву, она закрыла глаза и вдохнула полной грудью. Биение сердца приходило в норму после бешенной скачки в танце. Каждая клеточка тела приятно расслаблялась и позволяла почувствовать себя парящей над пропастью. Когда до ее сознания стало доходить, что она улавливает чей-то разговор, Мина была абсолютно расслаблена. И то, что улавливали уши, не сразу стал обрабатывать мозг.

– Почему, Джинни, почему? – расстроенный голос Касиано, узнавался с легкостью.

– Чано, это не обсуждается! Все что могла, я тебе сказала. Между нами ничего не может быть. Забудь меня! Единственный мужчина, который меня всегда интересовал это Яго.

– Глупость какая-то, что может связывать тебя и этого самовлюбленного мальчишку?

– Думай, что хочешь, главное, чтобы ты держался от меня подальше.

– Джинни, ты совершаешь ошибку! Вместе мы бы с тобой…

– Никаких мы с тобой больше не будет! Чано, пора положить конец этой ситуации. Ты взрослый человек, и должен понять, что иногда тебе говорят «нет».

После непродолжительной паузы Джельсамина услышала, как стремительно уходит Чано, и проследила, как он, взойдя по лестнице на террасу, скрылся за дверями зала. Мина старалась даже не дышать, чтобы не выдать себя. Она знала, что Джинни не захочет обсуждать произошедшее. Раздавшийся в темноте голос прозвучал где-то там же, где беседовали Джинни и Касиано.

– Отлично, дорогуша! Это именно то, что я от тебя хотела. – Мина почти сразу узнала этот голос.

– Зачем вам это нужно? – со злостью выплюнула вопрос Джинни. – В чем великий смысл заставить страдать Чано? Что он вам сделал?

– Тебя это не касается! Ты должна просто выполнять данные тебе инструкции. Как продвигается твоя работа с Яго? – Возникшая пауза заставила Мину собраться, она испугалась, что ее каким-то образом обнаружили. Но в тот момент, когда она была готова уже выйти, раздался сухой голос ее подруги.

– Все идет по плану.

– Насколько ты с ним сблизилась?

– Настолько же, насколько мы были близки, до моего отъезда. Мы хорошие друзья, – раздражением, сквозившим в голосе Джинни, можно было резать стекло.

– Этого мало! Я сотни раз тебе говорила, что ты должна заморочить ему голову, свести с ума!

– Это не так-то просто, между прочим! Мне не какого-нибудь простофилю надо привлечь, а самого Джакомо Альфредо! На него женщины вешаются при любом удобном случае!

– Ты должна быть хитрее! Ты сделала, как я велела? Прикинулась овечкой с разбитым сердцем?

– Да, да, я сделала все, как вы велели!

– И что?

– И ничего! Вы действительно считаете, себя умнее всех или думаете, что Яго такой болван, чтобы купиться на подобную дешевку? Конечно, он проявил долю сочувствия, но не более того.

– Значит, ты не достаточно убедительна! Я знаю этого парня, из жалости он готов горы свернуть.

– Но это не значит, что он готов отдать свое сердце! Яго любит Джельсамину, и больше ему никто не нужен.

– Чушь! Он никогда не испытывал к ней ничего больше братской любви! С раннего детства он был ей нянькой, сиделкой. Он по определению не может видеть в ней предмет страсти.

– Для представительницы сейма Фоли, вы слишком хорошо знакомы с биографией моих друзей.

– Деточка, я тут не в игрушки играю! Тебя на свете не было, когда я начала, то, что в ближайшее время закончу!

– Или вы говорите мне, что собираетесь сделать, или я в ваши игры больше не играю, – жестко заявила Джинни. И как заметила Мина, голос ее не дрогнул.

– Ты что думаешь, если уехала из моей гимназии, то я на тебя управу не найду? Забываешься, девчонка! Посмотрим, что ты запоешь, когда я займусь, твоим сладким папочкой… Ммм, дайка подумать… Он же у нас цветовод, его розарий известен на весь мир. Как думаешь, может оказаться так, что шипы одной из его прекрасных роз ядовиты? Какая-нибудь долгоиграющая, мучительная отрава, не имеющая противоядия! Габи позаботилась о том, чтобы вашу семейку нельзя было вышвырнуть с территории Малкури, но защитить ваши жизни ей не под силу! Так что, делай, что тебе говорят, и не рыпайся. Ты хорошо меня поняла?

– Да, Ваша Светлость.

– Будешь делать, все как тебе велено?

– Да, Ваша Светлость.

– Увидимся послезавтра, доложишь об успехах.

– Да, Ваша Светлость.

– Дерзкая девчонка, – фыркнула дама, и Джельсамина с трудом уловила ее удаляющиеся шаги. Прошло несколько минут, прежде чем перед ней будто тень возникла Джинни. Приложив палец к губам, она вздохнула и пожала плечами. Мина не выдержала и еле слышно спросила:

– Неужели за все это время ничего? Больше ни одной зацепки, ни намека? – Опасливо оглядываясь по сторонам, подруга отрицательно покачала головой.

– Джинни, если ты хочешь, мы можем это все прекратить…

– Мина, поздно. Ты сама все слышала. Я не могу подвергать опасности отца. Раз мы решились, надо идти до конца.

– Нам надо найти место, где мы сможем нормально все обсудить! Ты уже больше недели в Куори-Сити и ни разу не было момента, чтобы за нами не следили, нас не подслушивали или не пытались просканировать нам мозги! Я скоро свихнусь.

– Держи себя в руках! Даже разговаривая сейчас, мы подвергаем опасности наш и без того слишком шаткий план. – Джинни стремительно обняла подругу, крепко-крепко прижав к себе, и прошептала ей на ухо.

– Сперва мы должны узнать, кто остальные! Они ответят нам за все! Мы отомстим за твою мать, но надо набраться терпения! Уже столько сделано! – Мина сглотнула слезы и кивнула.

– Ну вот, а теперь приведи себя в порядок и отправляйся веселиться. Ты у нас официально невеста, и должна сиять, как роза, а не ходить с зареванными глазами.

Джинни исчезла так же незаметно, как и появилась из темноты, и Джельсамина снова осталась одна. Она последовала совету подруги и постаралась взять себя в руки. Расшатанные нервы не сильно способствовали этому. Вечер был далек от своего завершения, а она была уже совсем разбита. Больше всего ей хотелось вернуться домой, забиться в свою комнату, сесть перед зеркалом и «поговорить» с мамой. Раздавшиеся за спиной шаги она услышала почти сразу и, выглянув из-за дерева, натолкнулась на Касиано Борджиа. Невольно оказавшись в его объятьях, Мина вздрогнула. От молодого человека исходила волна обиды. Они оба отступили на шаг назад.

– Чано…

– Мина… – одновременно обратившись друг к другу, молодые люди неловко замолчали. Чано первый решился прервать возникшую тишину.

– Джельсамина, что ты тут делаешь?

– Вышла подышать свежим воздухом. В зале совершенно невозможно дышать!

– К сожалению, на улице особо легче не становится, – с горечью заметил Касиано.

– Чано, не знаю имею ли я право…, но я хотела поговорить с тобой о Джинни… Дело в том, что сердце моей подруги… – Молодой человек, услышав произнесенное Миной имя, совсем потерял контроль, и резко перебил ее.

– Дорогая, мне жаль тебя разочаровывать, но у твоей подруги никогда не было сердца, – зло бросил в лицо Джельсамине Касиано. – Оно ей никогда не было нужно, впрочем, как и мне.

– Чано, не надо! Я понимаю, что тебе больно, и если я могу чем-то тебе помочь…

– Ты можешь помочь мне забыть оскорбление, нанесенное твоей подругой? – с усмешкой спросил Касиано. – А это мысль! – Мина видела, как сквозь терзавшую молодого человека обиду проступает его привычная маска злости и цинизма. – Ну, как Мина, ты готова занять место своей подружки? Папочка говорил мне, что ты так добра к окружающим! – С каждым словом, Касиано все ближе и ближе подходил к девушке и нависал над ней. И в этот момент они оба поняли, что мирного исхода их встречи не будет. Молодые люди, будто две дикие кошки, настороженно и в то же время угрожающе смотрели друг на друга. Мина от досады закусила зубами нижнюю губу и почувствовала во рту солоноватый вкус проступившей крови. Чано нервно перевел взгляд с ее глаз на кровоточащие уста. С легкостью читая эмоции на его лице, Джельсамина видела, как ярость сменяет обиду и вытесняет рассудок. Стоящая спиной к дереву, девушка почувствовала угрозу и попятилась назад. В конце концов, она прижалась к широкому стволу дуба. Ощущение, что ее загнали в ловушку, появилось из неоткуда и все больше крепло, поселив животный страх в душе. Касиано никогда не отличался особой дружелюбностью, но та ярость, что плескалась в его глазах в эту минуту, могла заставить трепетать самого смелого воина сейма Куори. А то, как близко он подошел к Мине, заставило ее всю сжаться внутри в маленький комочек, дабы не задохнуться в волнах этой ярости.

– Ну, так что, Малкани Куори, вы готовы помочь мне избавиться от моей боли? Или, как и ваша матушка, вы умеете только разбивать сердца? – То, с каким презрением было сказано «ваша матушка», вывело Джельсамину из ступора. Она со всей силы влепила Касиано пощечину. Реакция молодого человека была мгновенной. Мина не успела вдохнуть, как оказалась с заломленными вверх руками и прижата к дереву телом Чано. Его искаженное бешенством лицо находилось в паре сантиметров от ее. – Это была большая ошибка, Куори! – сквозь зубы процедил Касиано. – Ты, похоже, совсем выжила из ума, подняв руку на Борджиа! Ищешь смерти?

В этот момент Мина по-настоящему испугалась. Но испугалась не слов молодого человека, а той двусмысленной ситуации, в которой они оказались. Они были так тесно прижаты друг к другу, что тело Касиано почти вдавило ее в ствол дерева и его ледяное дыхание касалось ее губ и щек. То, что заставило так сильно испугаться Джельсамину, стало медленно доходить и до Чано, когда он почувствовал запах крови, исходивший от ее прикушенной губы. Волна безудержной страсти пронеслась по всем нервным окончаниям тела, сотрясая его. Бешенный стук ее сердца, расширенные от страха зрачки, прерывистое дыхание и пьянящий аромат крови буквально сводили его с ума. То, что происходило с ним, было безумием. Он никогда в жизни не испытывал такой жажды. Жажды крови, жажды насилия, жажды секса.

Окончательно потеряв голову, он вдавил свои бедра в ее и широким движением слизнул языком с губы Мины алую каплю крови. Ощутив ее на вкус, Касиано зарычал от рвущейся наружу страсти. Желая еще крови, он смотрел на припухшую губу и ждал появления новой порции самого сладкого напитка, который ему когда-либо доводилось пробовать. Голод, дремавший в нем, рвался наружу и вопил, требуя еще. Со стоном, полным отчаянья, он обхватил ртом нижнюю губу Джельсамины, прикусил ее и всосал в себя всю проступившую кровь.

Мина, осознавшая, что Чано ее «распробовал», нервно дернулась под ним, но это было так же бессмысленно, как если бы ее придавила гранитная плита. Только в отличие от плиты, голод Фоли, почувствовав сопротивление, усилил натиск. Продолжая терзать губы девушки, Чано не заметил, как это переросло в поцелуй. Сумасшедшая смесь животной страсти и голода крови мутила его разум, заставляя его все глубже проникать языком в ее рот. Саднящие губы Мины позволили ей на мгновение сосредоточиться… Но тут поцелуй Чано достиг той стадии, когда игнорировать его стало совершенно невозможно. Толи по причине банальной физиологии, толи потому что молодому Фоли недостаточно было вкусить ее крови, и он воспользовался способностями своего сейма, но Мина почувствовала, как проваливается куда-то далеко-далеко… Сознание ее было будто смыто волной и все о чем она могла думать это поцелуй Чано. Такой страстный, такой властный, такой сильный… Он целовал ее так, как будто от этого зависела его жизнь. Будто она была нужна ему, как воздух! Казалось, что слизывая кровь с ее губ, он выпивает ее саму… Будто впитав ее в себя, он сможет соединиться с ней в единое целое. И он делал это так, как будто имел на то право. Право, которое он взял сам. Он решил за них обоих, не спрашивая ее, и она подчинилась его решению. Может быть, от внезапно нашедшего на нее безумия…, а может, потому что давно нуждалась в том, чтобы кто-нибудь принял решение за нее.

Момент осознания того, что девушка перестала сопротивляться, и стала отвечать на его поцелуй с не меньшей страстью, потряс их обоих. Оторвавшись на мгновение, чтобы перехватить дыхание, Касиано поймал опьяненный страстью взгляд Мины. Срывающимся голосом она произнесла его имя.

– Чано! – Касиано услышал в нем такой богатый коктейль интонаций… Сколько страсти, сколько мольбы, смятение, но главное, сколько нежности было в голосе Джельсамины Валенте! Никогда и никто в жизни не произносил с такой нежностью его имя! Это было подобно удару в солнечное сплетение… В груди у него все сжалось в тугой комок, и ему казалось, что где-то там внутри зарыдало все его существо. Одним только «Чано» Мина показала ему, чего он был лишен всю жизнь. Мысли вихрем метались в его голове, его будто магнитом влекло к побледневшей и не менее потрясенной девушке. Осознание того, что он абсолютно перестал себя контролировать, заставило его опомниться. Словно ошпаренный он отлетел от Джельсамины.

– Ты…! – потрясенно прошептал молодой человек. – Что ты сделала со мной? – Почувствовавшая себя в некоторой безопасности Джельсамина, постаралась восстановить дыхание и попыталась сфокусироваться. В глазах все плыло, а тело было, словно ватным, и совершенно не слушалось. Она попыталась оторваться от дерева, но смогла только слабо пошевелить руками. От собственного бессилия у нее потекли слезы из глаз. Заметив в каком состоянии Мина, Чано сделал к ней шаг и тут же, взяв над собой контроль остановился. Он боялся даже на мгновение прикоснуться к девушке. – Создатель! – Никогда не испытывавший ничего даже приблизительно похожего Касиано был потерян. – Джельсамина…, – молодой человек судорожно пытался подобрать слова, но все его сознание было сосредоточено на губах прелестной Малкани. Устах, которые с такой нежностью произнесли его имя, и на которых все еще выступал сладчайший нектар – кровь Куори. Он сам не заметил, как снова приблизился к ней, но уже не со злобой и не с яростью, а с нежностью и трепетом. Он касался ее, как касаются губами лепестков нежного цветка, он снимал с ее лица слезы, как выпивают с листка хрустальную каплю росы на заре. Когда ее руки заскользили по его лицу, будто изучая его, он перехватил одну из них и прижал к своим губам.

– Чано, что с нами? – потрясенно, но в то же время доверчиво, спросила Джельсамина.

– Не знаю, – покачал головой молодой человек и потерся щекой о ее щеку. – Но это что-то волшебное!

– Точно, – прошептала Мина. Измученная за последние месяцы терзавшей ее болью, девушка купалась в нежности и наслаждении. То, что происходило, было так… Непередаваемо чудесно! Обвив ее тело руками, Касиано притянул Джельсамину к себе, и повернувшись спиной к дереву, сел на землю. Хрупкая, невесомая девушка оказалась у него на коленях и доверчиво положила ему голову на грудь. Не размыкая рук, Чано потерся щекой о ее макушку, и нежно поцеловал шелк ее волос.

– Мы сошли с ума? – тихий, полный потрясшей его нежностью голос Мины показался ему прекрасной музыкой.

– Возможно. Не важно. Главное, что мы вместе. – Сумасшедшая волна страсти, охватившая их пару минут назад смыла с душ молодых людей горечь и обиды, оставив лишь свет, нежность, и безграничное доверие друг к другу.

– Я не верила, что в жизни так бывает, – улыбнувшись, прошептала Джельсамина.

– Я до сих пор не верю. Но это именно так. Мне кажется, что мы шли друг к другу всю жизнь.

– Друг к другу… Всю жизнь… – Мина, словно завороженная, повторяла за ним слова. – Чано, это и есть то, что люди называют «любовью»?

– Если это не любовь, то ее попросту не существует. Но все это не важно. Главное, что сейчас мы вместе. И хотя, мне безумно не хочется это говорить… Боюсь, нам придется вернуться в зал, – прижимая к себе девушку, как самое драгоценное существо на свете, Чано поверить не мог, что в его груди может так биться сердце! Его слова заставили Мину вернуться к реальности.

– Нам стоит вернуться по одному. Я не могу поставить в неловкое положение Яго.

– Как скажешь. Меня это не волнует, я знаю, что твой с головы до ног, а ты моя и этого уже ничто не изменит! – Когда они поднялись с земли, молодой человек с необыкновенной нежностью провел рукой по овалу лица девушки.

– Не изменит, – с мягкой улыбкой согласилась Мина. Она встала на цыпочки, нежно поцеловала его и побежала в зал с той легкостью, которая была ей не доступна уже больше трех лет.

Человек, все это время скрывавшийся в тени деревьев, цепким взором смотрел в спину Касиано. Дальше тянуть было нельзя. Воспоминания о предыдущей неудаче заставили его действовать самого. Он почти бесшумно подошел к своей жертве, но молодой человек все-таки услышал шаги и повернулся. Увидев того, кто стоял перед ним, Касиано изумленно распахнул глаза и в тот же миг опустил их на кол, вонзившийся в его сердце.