Текст книги ""Фантастика 2024-40". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)"

Автор книги: Ольга Санечкина

Соавторы: Сергей Щепетов,Владислав Русанов,Наталья Шегало,Доминион Рейн,
сообщить о нарушении

Текущая страница: 134 (всего у книги 353 страниц)

Глава 3

На подземной парковке стояла тишина. Зомби тут не было. Все умчались за сигналящей тачкой. Потом, правда, забрела парочка, ныне лежащая в виде самых настоящих, абсолютно мёртвых тел, которым отрубили головы ловкими ударами мачете. Узнаю почерк…

Хозяин мачете тоже отсутствовал, как и Сара с Томасом. Даже верный Лэнс был запряжён работой: сортировкой вещей и подготовкой к уходу. С трудом удалось уломать Брюса на то, чтобы дождаться рассвета, до которого было менее двух часов. Сейчас лето, а значит, светлело рано.

В данный момент я шёл по этой самой парковке, тускло освещаемой несколькими «вечными» лампами, которые едва-едва справлялись с всепоглощающей тьмой. Каким-то чудом в них всё ещё теплилась жизнь. Жизнь… ныне её трудно отыскать.

На душе, как и снаружи, царил мрак. Отца лишаться я не хотел. Перед глазами до сих пор стоит этот разговор с Сарой.

–…по сути, твой отец фактически покойник, – произнесла она. И в этот миг, все её фразы, сказанные ранее по телефону, стали кристально понятны. Маджо опасалась, что я «взорвусь», обвинив во всём Таубера. Такой вывод мог сделать даже взрослый и умудрённый человек, просто под напором эмоций. Что говорить про столь юного парня? Мне всего двадцать!

Внешне, – мысленно дополнил я.

– Понимаю, – хмуро ответил ей. Новости были крайне неприятными.

– Догадывался? – приподняла она бровь.

– Почти сразу, как завершился первый звонок, – но старался подавить эти мысли. Не даром ведь потребовал «развлечение разговором»? Это отвлекало.

– И чего будешь делать? – Сара ощутимо расслабилась, поняв, что я не начну буйствовать.

– Опасаешься? – хмыкнул я.

– Сейчас нет. А вот до этого… – женщина пожала плечами, в то время как Лэнс лишь сейчас, судя по виду, окончательно осознал, что сказанные ранее слова были не шуткой.

– Мистер Сандерс?.. Да ну нахер! Он же… непотопляемый! Вот дерьмо! Друг, – повернулся парень ко мне, – я так сочувствую!

Несмотря на насквозь клишированные слова, я ощущал в нём искренность.

– Оставь, – вздохнул. – Я держу себя в руках. Все эмоциональные качели пройдут в безопасном месте. Не здесь и не сейчас.

Но лучше бы их вообще избежать.

– Ты умный парень, – слегка улыбнулась Маджо. – А ещё чертовски харизматичный. И самое основное – умеешь убивать зомби. И делаешь это, сука, просто охуенно. А значит, легко можешь со временем перехватить власть и контроль над группой.

– К чему ты это? – фраза вызывала вопросы.

– Месть Брюсу, – откровенно пояснила она. – Наверняка ведь возжелаешь её. Даже причина есть. Формально, кровь попала в плечо Уэсли именно из-за него. Во всяком случае, так можно будет интерпретировать.

Ага, только что об этом думал. Впрочем, очевидно, что такие же связи выстроит абсолютно любой человек.

Потираю лоб, ощущая, как задёргалось веко. Опять! Но… ничего не могу поделать. Слишком нервные деньки. Слишком…

– Если натянуть сову на глобус, то да, – отвечаю Саре, которая терпеливо ожидала моих слов. – Как бы выстроить связь между моим выстрелом, сделанным чтобы спасти Брюса из той херни, которую он и заварил, – плавно двигаю руками, как бы «переходя» из одной сцены в другую, – потом нападением зомби, окружением фургона и вынужденного обмазывания отцом собственного тела – раненого причём, – кровью трупака. Конечно, можно сказать, что виноват Таубер. Но точно также можно назвать виновником и меня самого. Зачем делал выстрел? – качаю головой. – Можно назвать виновником любого: ведь каждый мог помешать! Нет, это глупо…

Взгляд непроизвольно опустился, ситуация была отвратительна.

– Вот только чем отличается зомби-вирус от обычного заражения крови? – продолжил я. – Которое могло пройти ещё ранее, от того штыря, на который налетел отец? Симптомы, в целом, похожи. А потому он может умирать не от крови зомби, а от обычной инфекции. Итог останется прежним – обратится в заражённого.

Лэнс кивнул на мои слова.

– Во-во, ты же сама говорила: «Подозреваем кровь мертвеца». То есть, где гарантия, что это именно превращение в зомби?

– Слишком быстрые симптомы, – пояснила Маджо. – Заражение крови проходит не в пример медленнее. Так что… Это точно из-за зомби-вируса, хотя сто процентной гарантии, без лаборатории, само собой, никто не даст. Но поверьте мне, человеку, которая сталкивалась с такой хернёй.

Коротко и невесело хмыкаю.

– Собственно, какая разница? И там, и там, будет лишь смерть. Хотя… обычное заражение крови, в идеале, можно было бы купировать ударными дозами антибиотиков.

Хотел дополнить, что можно попробовать сделать тоже самое с зомби-вирусом, но… боюсь, меня посчитали бы отчаявшимся дурачком, надеющимся на чудо. Собственно, именно так я бы посчитал, пытайся спасти кого-то из родичей стоящие рядом люди.

– Вряд ли, но… – Сара почесала висок, – я не врач, лишь кое-что знаю, по мелочи. Всё-таки копом работала.

– И всё равно, не факт, что вина именно в обмазывании кровью, – поднял взгляд в потолок. – Зараза могла быть на том штыре, на который отец налетел на вашей прошлой вылазке.

– Это… возможно, – задумчиво согласилась женщина. – По срокам, в принципе, тоже может сойтись. Организм, например, боролся…

– Впрочем, «Бритва Оккама» – не следует множить сущности без необходимости. Скорее всего вина именно в обмазывании кровью трупа. Но шанс на иное тоже есть, – развожу руки в стороны. – Ничего не понятно. И я не думаю, что будет целесообразно обвинять кого-то в этой череде случайностей. Брюс может спать спокойно, я не перережу ему глотку во сне.

– Зрелый подход… – слабо улыбнулась смуглянка.

– Что же, тогда пойдёмте вниз. Пора навестить отца, узнать о ситуации с Шарифом из первых уст, а потом подводить итог по дальнейшим действиям, – резко встряхнулся, даруя себе небольшой запас бодрости. И хоть полученные новости надёжно изгнали все остатки сна, но тело, словно по инерции, продолжало оставаться вялым.

– Не слушать Брюса и сделать по своему? – хмыкнул Лэнс.

– Верно. Не слушать никого и делать так, как правильно, – киваю в ответ.

– Слова, похожие на речи Таубера, когда он ощущает себя на волне, – усмехнулась Сара.

– Но у меня они звучат получше, как считаете? – с улыбкой обернулся на своих спутников.

– Определённо, аха-ха! – Маджо рассмеялась, аж затыкая себе рот.

– Смеяться сейчас – такая себе идея, – Лэнс же лишь слегка растянул губы в лёгкой насмешке, тут же начав осматриваться, будто бы опасаясь, что зомби выпрыгнут из-за ближайшего угла. Впрочем… не могу поручиться, что этого не произойдёт.

Эх, отец… И какого хрена ты так подставился? Я ведь даже не могу откатиться в прошлое и спасти тебя! Час времени – просто смешно, когда речь заходит об инфекции!

– И это говорит наш отрядный шутник, – отвечаю Чапману, пребывая мыслями где-то далеко.

– Просто очерчиваю рамки, не более, – взмахнул он руками.

– В принципе… согласен, – вынужденно сосредотачиваюсь на реальности. – Но так или иначе, нам нужно идти вниз. Хочу сам посмотреть на случившееся. Без этого картина отказывается складываться в моей голове. Быть может, дело в том, что я слишком сильно устал и попросту не могу до конца прийти в себя.

– Ты хоть немного отдохнул. А мы вот, например, вообще глаз не сомкнули, – высказалась Сара.

– Кто-то мешал? – выгибаю бровь.

– Забавный, сука, вопрос! – фыркает она.

– Да я ведь так, для поддержания атмосферы веселья и лёгкости, – отмахнулся от её слов.

– Говорю же, похож на моего бывшего напарника, – со вздохом пожала женщина плечами. – Чёрный юмор, умение даже в самой жопе найти что-то положительное, и взрослый, даже зрелый подход к проблемам. Ну и здоровая броня пофигизма, конечно же.

– Это не пофигизм, а здравый смысл, – почёсываю затылок, подходя к лестнице. – Как с Каххаром, например. Если все утверждают, что с этой раной он не жилец, даже если попытаться провести операцию, то почему мы все так стараемся его спасти? Не лучше ли будет потратить эти усилия на что-то более правильное? Например, на полноценную зачистку оставшихся в супермаркете зомби, а потом несколько поездок, которые вывезут вообще все вещи из этого торгового центра?

– Надо же, стратегическое мышление! – воскликнула она, но тут же дёрнулась всем телом, став гораздо тише.

– Всего лишь его зачатки. Но гляжу, вам этого не хватало, – искоса глянул на неё, заметив кривую улыбку в свете луны.

– Не задирай нос, ударишься о потолок, – проворчала она.

– Я же не Пиноккио, да и не врал, вроде как, – пожимаю плечами.

– Так может, он у тебя растёт от излишнего пафоса? – Сара оглядела второй этаж, а потом, через перила, покосилась на первый.

– Не-е, – снисходительно посмотрел на неё Лэнс, аккуратно заглядывая женщине за плечо, – пафос Эйд подрубает в моменты, когда толкает мотивирующие речи.

– И как, успешно толкает? – оглянулась та на Чапмана.

– Пока никто не жаловался, – развёл он руками.

– Ещё бы, попробовали бы пожаловаться, – начинаю спускаться вниз. – Может, стоило «обновить» маскировку? Взять чего посвежее?

Мои последние слова были столь тихи, что даже я с трудом их различал.

– Я и так не уверена, что отмоюсь даже за неделю, – поморщилась Сара. – В жизни не ощущала себя столь отвратительно. Особенно после сведений о заражении Уэсли. Теперь опасаюсь даже палец поцарапать – это же сразу смерть.

– Есть такое, – киваю на её слова. – Но знаешь, смерть всегда рядом. В любой момент можно споткнуться и сломать себе шею или нарваться на шальную пулю, как случилось с Каххаром.

– Сплюнь, Сандерс, – фыркнула Маджо и замолчала. Я тоже. Дальнейший путь прошёл в тишине.

На полпути умудрились встретиться с Брюсом и Томасом, а также тихонько, в закутке, обменяться парой фраз.

– Идём собирать вещи, – произнёс Таубер. – Соболезную, Эйден, – положил руку мне на плечо. – Уэсли был отличным человеком. Потерять отца, в такой ситуации и обстановке – страшное горе. Но утрата позволяет…

Наверное, он бы говорил не меньше получаса, но Сара спасла ситуацию, «тактично» напомнив, что мне не помешало бы поговорить с Уэсли, пока он ещё жив.

– Таким темпом уже скоро утро настанет, – выговаривала она, – речь свою лучше заготовь для лагеря.

Лицо мужчины привычно нахмурилось, но спорить он не стал.

– Идём, Том, – коротко бросил он, направляясь вверх. – Остальные – тоже. Как проводите Эйда, поднимайтесь наверх, работы полно.

И вот, я иду один.

Пустая парковка, словно дорога до эшафота, пуста, темна и безлюдна. На душе царит раздрай, а в голове вертятся мысли, как будет рыдать мать, когда я расскажу ей эти новости. Ненавижу женские истерики.

Возле машины стоял курящий Чарли. По идее, запах никотина должен был испортить маскировку, но Волчнер, по всей видимости, наплевал на это. Или посчитал, что запах успеет развеяться? Кто бы его знал…

Заметив меня, он приоткрыл переднюю дверь, где за рулём, полуразвалившись в откинутом кресле, восседал Уэсли. Позади него, на заднем сиденье, лежал Шариф. Всё было залито густой, вязкой кровью.

Молча подхожу ближе и смотрю на отца. Бледный, потный, тяжело дышащий. Рубашка была снята: вокруг раны, у плеча, кожа успела почернеть. Выглядело отвратительно.

Заметив меня, он слабо улыбнулся.

– Хорошо, что мы нашли тебя, Эйд… – негромко произнёс Уэсли. Тон был откровенно умирающим и чем-то неуловимо напомнил мне о театральных постановках. Это всколыхнуло злость, которую с трудом удалось унять.

– Это я вас нашёл, – ответил ему, скрестив руки на груди.

– Давай, отбери мои последние слова, ты же всегда был эгоистом, – закатил он глаза.

– Умеренным эгоистом, – прищурился я. Отец решительно казался лишь каким-то актёром, неумело отыгрывающим свою роль.

– Тьфу, кха-кха, – кашель прозвучал столь нереалистично, что захотелось прикрыть ладонью глаза. – Но хотя бы у Даны и Кевина кто-то останется.

– Это точно, – качаю головой, прогоняя глупые мысли. – И если ты откинешься, то мать рано или поздно найдёт себе кого-то другого. А у нас в группе особо выдающихся мужчин не сыскать. Выбор между Чарли и Артуром…

– Эй, – возмутился Волчнер, – меня в свои игры не втягивайте!

Уэсли рассмеялся, глухо и как-то хрипло. Мысли о розыгрыше постепенно сходят на нет. Я остаюсь с тем, что вижу перед собой: умирающим мужчиной. Пекло!

– Отец, – события последних дней наваливаются с новой силой, заставляя покачнуться, а глаз задёргаться, – зачем ты… занёс инфекцию в рану? Плечо ведь…

– Это получилось само собой, – ворчливо ответил он. – Не специально ведь… Приходилось действовать быстро, вот и… Или так, или рисковать оказаться съеденным. Уже даже не знаю, что было бы лучше, ха-ха!

– Поздравляю, ты действительно был быстр, – ответил я с хорошо заметным сарказмом и скрытым – но видать не слишком хорошо, – гневом.

– Да… – бледные губы мужчины, который сейчас так сильно напоминал немощного старика, тонко сжались. – Я подвёл тебя. Всех вас.

– Не знаю, что тебе сказать, – вздыхаю на это, отводя глаза.

– Ничего не надо говорить. Дай просто посмотрю на тебя, а потом Чарли прикончит меня, – после этих слов Волчнер достал новую сигарету, мрачно её раскуривая.

– Почему не Брюс? – поинтересовался у него.

– Добавить мужику ещё проблем? Он их и так не вывозит, – с трудом отмахнулся он. – Мне уже поведали о ваших… трудностях.

– С этим не поспоришь, – перевожу взгляд на заднее сиденье, где неподвижно лежал араб. – Шариф всё?

– Ещё дышит. Может и меня переживет, – хмыкнул Уэсли. – Он – живучий сукин сын. Похоже, подобное у них в крови. Не даром воевали столько лет, а они всё время выживали и гадили по мелочи.

– Они? – приподнял бровь.

– Все эти смуглые и чернявые. Арабы, будь проклят Ирак; турки, которые наполнили Америку так, что шагу нельзя пройти, не наткнувшись на мечеть. Всякие латиносы: индусы, мексиканцы, кубинцы, разные исламисты… И все прут и прут именно сюда. Мёдом тут что ли обмазано? Почему к нам? Уровень жизни в нашей стране далеко не самый высокий! Пусть хреначат в Европу, в Норвегию или Швейцарию. Но нет…

– Не замечал в тебе раньше этого, – делаю рукой неопределённый жест, – расизма.

– Хоть на пороге смерти можно высказать собственные мысли? – глухо рассмеялся он. – Ладно, не думай о старике хуже, чем есть. Наверное это профессиональная деформация после десятков лет службы в полиции. Когда начинаешь расследовать очередную мокруху, то можно смело брать чёрного: сто процентов виновен или знает, кто виновен.

– Вот лучше бы ты эти, – выделяю тоном последнее слово, – темы дома за столом поднимал, чем рассказывал про своего лейтенанта и очередную пачку бумаги, которые тебя вконец задолбали.

– Смешно… – Уэсли с трудом поднял руку, проведя ею по своему мокрому лбу. – Чарли, глянь Шарифа, как бы и вправду не откинулся раньше меня.

– Волнуешься, что лбами на том свете столкнётесь? – проворчал Волчнер, но послушно полез смотреть. – Всё нормально, – секунд через десять выдал он. – Жив.

– Кстати, а ведь получается, что кровь трупа попала и в его тело, – киваю на Каххара. – Брюс в курсе? Что повезёт в лагерь будущего зомби?

Я про то, что парень тоже был в маскировке, так что словив пулю, открыл ей доступ. Заражённая кровь не могла не проникнуть внутрь.

– Инфекция попала в него позже, чем в меня, так что… – отец с трудом пожимает плечами, ощутимо поморщившись, когда приходилось двигать раненой конечностью.

– Есть небольшой шанс, что заразы в нём нет, – с явно выраженным сомнением прокомментировал это Чарли. – Хотя Таубер… мда… впрочем, ты в курсе, чего это я?

– Конечно в курсе, – вздыхаю. Что делать с Брюсом – не имею ни малейшего понятия.

– Эйден, – позвал меня Уэсли. – Ты только не вини кого-то в произошедшем. Ни себя, ни Таубера. Я уже знаю о вашем конфликте, но… он хороший мужик, пусть и со своими тараканами в голове.

– Я и сам понимаю, что виноватых в ситуации нет. Или, если подумать, то виноваты все, – поправляю волосы, залезшие в глаза. Надо бы подстричь их…

– Хорошо сказано, – едва уловимо улыбнулся отец. – Прости, что подвёл.

Вздыхаю. По идее, нужно сказать какие-то последние слова, но в голову ничего не лезет. Бред…

– Могу оказать вам последнюю милость, – на мгновение взгляд Уэсли вернул прежнюю жёсткость, сверкнув сталью. – Ибо планы Брюса мне известны. И я отлично понимаю, сколь сильно они нам навредят.

– О чёт ты? – подобрался Волчнер.

– Неужто про… – указываю на раненого, – Шарифа?

– Как всегда зришь в корень, – приподнялся отец. – Нужно было сразу сделать это, но… я не подумал, что дойдёт до такого. Старый дурак. Не подумал…

– Совсем что ли с катушек слетел⁈ – возмущённо вскинулся Чарли, выкидывая недокуренную сигарету. – Реально дурак? Убивать раненого товарища⁈

– Он всё равно уже мёртв, – спокойно принял его взгляд Уэсли, с трудом поднимаясь на ноги. Хотел было ему помочь, но он не позволил, оттолкнув руку с неожиданной силой.

– Какая разница? – Волчнер был настроен крайне серьёзно. – Это первый звоночек к тому, чтобы от нормальной группы превратиться в палачей и последних ублюдков. Отморозков, думающих лишь о себе и собственной выгоде! – мужчина взмахнул руками и резко успокоился. – Я не спорю, что Каххар уже труп, но добивать его – это ни в какие ворота, – дополнил он.

– Не тупи, Чарли, – отец хрустнул шеей, подаваясь вперёд. – Предлагаешь всё бросить и уехать среди ночи?

– Под утро, – перебивает Волчнер, на что получает гневный взмах рукой от отца.

– Какая разница? Суть не меняется! Факт остаётся фактом: большую часть припасов придётся оставить, ибо вы не успеете много перетащить, Таубер погонит всех с самым рассветом. А уж о еде я и вовсе молчу. Думаешь, это самый лучший вариант? Чтобы на полпути самолично добить обратившегося зомби? А что потом? Возвращаться в «Фабликс», который могут успеть обнести другие? Или куда могут вернуться мертвецы? Это – хороший план? Сжечь пару канистр горючего впустую? Тормознуть продвижение? Приехать пустыми?

– Нет, – мрачно выдал Волчнер, качая головой. – Дерьмо…

– Именно, – приподнял Уэсли палец. – Что будет, когда мы… – он запнулся, – вы вернётесь без должного запаса, но с двумя трупами? Группа начнёт разваливаться, разочаровавшись в нас, как в тех, кто может её обеспечить. Боевой дух окончательно упадёт, люди прекратят слушать приказы, дисциплина исчезнет, как класс. Хех… они и так, после прошлой вылазки, настроены скептично.

– Вот уж на кого мне точно плевать, – слегка улыбнулся Чарли. – Пусть идут, хе-хе, сами добивать себе пропитание. Заодно поймут, каково это.

– И все сдохнут, – хрипло закашлялся отец, с чем я мысленно согласился, ведь уже успел оценить наших «гражданских».

– Надеюсь, что хоть сейчас у них всё лучше, чем у нас, – задумчиво произнёс я.

– Не сглазь, – сплюнул Чарли.

– Я что, колдун тебе что ли? – криво улыбнулся в ответ.

– Иногда похож. Будто заговоренный, выживаешь в любой ситуации, – покачал он головой.

– Просто умею принимать верные решения, – демонстративно покосился на Шарифа.

– Какой тонкий намёк в поддержку своего отца, – скривился мужчина. – Сразу видно: одна семья.

– Но он прав, – киваю на Уэсли. – Или мы сделаем это сами, или создадим в группе панику, когда вернёмся с потерями и без нужных вещей.

Мой собеседник замолк, а потом сплюнул на каменный пол.

– Чёрт с вами, знаю, что предлагаете дело, но… – стучит себя в грудь, – похоже, Таубер слишком сильно на меня повлиял. Больше, чем мне казалось. Ощущаю, будто бы что-то сопротивляется и кричит: «Не вздумай!»

– Знаешь, – скрестил руки и прислонился к машине. – Иногда нужно принимать трудные решения, ради всеобщего блага. Ради выживания всех, когда приходится жертвовать одним.

– Каждому своё, – рука Волчнера зашарила по карманам, вытаскивая было пачку сигарет, но лишь смяв её. – Так было написано на воротах Бухенвальда.

– Не разводи лирику, – поморщился Уэсли. – У тебя два варианта: сидеть сытым и спать на мягком или жить голодным, отращивая «панцирь», под многочисленным осуждением всего коллектива. Хочешь стать посмешищем?

– Врезать бы тебе, – дёрнулся Чарли. – Я уже сказал: приступай.

– Угу, – собравшись с силами, отец подошёл к Шарифу. – Возьму этот грех на себя.

Араб продолжал дышать, но его бледное лицо шло красными пятнами. Всё сиденье было пропитано густой, уже начавшей подсыхать кровью и создавало непередаваемый аромат скотобойни. Кровь натекла и вниз, на коврики, и даже из щелей авто, прямо на землю.

– Нечего оправдываться, мы все соучастники, – мрачно прокомментировал это Волчнер.

– Будь проще Чарли, нечего постоянно держать морду кирпичом. Тогда люди к тебе потянутся. Может и бабёнку себе какую найдёшь, справную, – отец смотрел на Каххара и мне было решительно непонятно, о чём тот думал. – Только не Дану. Не хочу видеть её рядом с тобой, даже с того света.

– Вот уж спасибо, – показал он ему средний палец. – И вообще, Уэсли, я был женат трижды. До добра это не довело.

– По тебе заметно, – пошатнулся отец, но был вовремя мною пойман.

– Думаю текущее время изменит структуру брака, – слегка усмехнулся, радуясь, что сжатая пружина в груди немного ослабла. Этот разговор… такой глупый, повседневный, с очередным бессмысленным спором, ведь всё уже давно решено, но… Почему-то именно он позволил смириться. Уэсли уходит. Всё, конец, его больше нет. Нашёл, сука, чтобы потерять через пару дней! Но быть может, он тоже переродиться? Кто знает…

– Ага, людей не останется, – хохотнул Чарли.

– Не, просто сильный сможет делать больше, – коротко взглянул на него. – И я не про физическое насилие.

– Да понял я, весь в своего отца, тоже гарем себе завёл, – отмахнулся мужчина.

– Чарли! – возмущённо развернулся Уэсли.

– Не бойся, пап, я в курсе про Ирен, – пожимаю плечами.

– Тц, ну вот, тайное всегда становится явным, пусть даже на пороге смерти, кха-кха, – ему ощутимо становилось хуже. Слабел прямо на глазах.

– Не осуждаю, – слегка касаюсь его здорового плеча, – Ирен – женщина что надо.

Отец как-то сгорбился и облокотился о машину:

– Думал, ты возмутишься, что я изменил матери. Это был не слишком хороший поступок. Но… плоть слаба.

– Я никогда не имел ничего против измен, если они были умными. Думаю и мать как минимум догадывается, – если уж я так быстро узнал?

Чарли кивнул, сохраняя на лице кривоватую усмешку.

– Вот-вот, потому я и разошёлся два раза из трёх.

Но его слова были проигнорированы.

– Может быть… – задумался Уэсли. – Она у меня умная, Дана… Передай матери, что я люблю её. Только её. А остальное – тлен и глупость. Как говорится: седина в бороду, бес в ребро. И… Я рад, что семья была едина до самого конца.

– Давайте уже к делу? – обернулся Волчнер, посмотрев на проход наверх. – Вот-вот может кто-то вернуться, а у нас… Каххар всё ещё дышит, – он нервно потёр руки. – Раз уж решились… – его взгляд бегал, не в силах остановиться на раненом парне. – Проклятье… Видя его сопротивление и желание жить даже рука не поднимается.

– И не придётся, – Уэсли нагнулся и заглянул в салон, где заткнул Шарифу рот и нос своими руками. Тело смуглокожего мужчины выгнулось, хоть в сознание он и не вернулся.

Мы все: я, отец и Чарли, наблюдали, как жизнь окончательно покидает тело Каххара. Чем-то это напоминало казнь. Отвык от подобного. После нескольких секунд Волчнер отвернулся и перекрестился.

– Господи, прости меня, грешника, за слабость и за собственные деяния, видишь сам, хочу как лучше, но…

– Благими поступками вымощена дорога в Ад, друг мой Чарли, – хихикнул отец, проверяя у своей жертвы пульс. – Дело сделано. Пора сообщить Тауберу, что сердце бедолаги не выдержало. А может тромб какой оторвался? – он снова закашлялся.

– Старый ублюдок, – буркнул Волчнер. – Из-за тебя я снова стал убийцей. Клялся, что не вернусь на эту скользкую дорожку, но… – развёл руками, – как вы все видите, вот он я!

– Такое время, – спокойно и обстоятельно отвечаю ему. – Такая ситуация. Не из прихоти ведь это было сделано? Я бы сказал, мы оказали Шарифу одолжение, ибо что его ждало в ином случае? Заражение от крови зомби? Мясник Данн, который одной рукой резал бы парня, а другой покуривал косячок? Он умер бы в мучениях, каждую секунду испытывая целый океан боли. Или, что ещё хуже, он мог бы остаться в живых.

Улыбаюсь, когда на мне скрестились взгляды.

– Представьте себе жизнь инвалида, который даже не может нормально передвигаться. Я, кстати, знал одного такого… Точнее – одну. Но да не важно. Каххар мог оказаться тем, кто после выздоровления обязан был бы до конца жизни сидеть на строгой диете, на пачке таблеток, регулярных обследованиях и при этом испытывать множество физических трудностей. А с учётом его характера и веры, наложить на себя руки, попросту не сумел бы. Вообразите сами: даже в нормальные времена, такое – приговор, а что говорить про наши?

Отец гордо кивнул, а Волчнер откровенно вздохнул.

– Заучит как дешёвая отмазка, – нахмурился он. – Но да плевать. Лишний груз на мою совесть: пару вечеров в обнимку с бутылкой и дополнительный кошмар, заставляющий просыпаться в холодном поту.

– Я тебе серьёзно говорю, Чарли, найди себе бабу, – пристально посмотрел на него Уэсли. – Сразу станет легче. Думаешь, в моей профессии всё было гладко? Я грёбаный коп! У меня каждый месяц у кого-то из ребят случалась перестрелка. Частенько с ранениями и жертвами. Атенс – мирный только со стороны, но в нём больше ста двадцати тысяч жителей. Даже один процент преступников – это тысяча двести долбаных убийц, воров и грабителей. А их нихера не один процент! Полицейских же, на весь город, было лишь чуть более двухсот человек. Здорово, а? И знаешь, что мне позволило не спиться, а оставаться порядочным семьянином?

– Щель твоей жены? – грубо спросил он. – Вот только её оказалось маловато, раз к другой потянулся!

– Количество компенсирует качество, – не обиделся отец. – Зато, смотри-ка, не ною, как побитая дворняга.

– Добейте его, – прерываю их «интеллектуальный» диалог, – в точку смерти. Иначе скоро поднимется.

– Точно, – пошатнулся Уэсли.

– Сам сделаю, а то ты упадёшь в салон и застрянешь, пень старый, – буркнул Волчнер, отодвигая отца, который облокотился на меня всем своим весом. Сдержал.

Чарли профессионально пробил мертвецу голову. Руки не дрогнули и не дёрнулись, а движения были чёткими и отлаженными. Всё прошло быстро, менее чем за десяток секунд.

– Теперь моя очередь, – придерживаясь за машину, Уэсли подошёл к переднему сиденью и открыл дверь, устало туда упав. – И поспешите, я вот-вот лишусь сознания. После этого, хе-хе, обратно уже не очнусь.

– Может, позвать Брюса? – посмотрел на меня Волчнер.

– Зачем? – выгнул бровь. – Чтобы он начал нарезать круги вокруг Каххара, скорбно причитая?

– Ну вот, раскол в коллективе всё-таки произошёл, – философски произнёс Чарли, почёсывая подбородок. – Предчувствую кучу проблем в недалёком будущем.

– Это ты зря, – едва заметно улыбнулся. – Можем даже на вылазки ходить разными группами. У меня наберётся народ: Лэнс, Том, Майкл, Тим и я. Пятеро, прямо как было и вас.

– Больше риска, – негромко пробормотал мой собеседник, – хотя… сейчас вот, тоже не маленький отряд был, а что в итоге? Погибло сразу двое.

– Я ещё нет, – уже практически шептал Уэсли. – Но вам нужно поспешить. Просто убейте меня одним ударом и не забудьте про точку смерти. Не хочу создавать проблем в виде зомби.

– Отец… – осторожно касаюсь его руки.

– Все слова уже сказаны, Эйден. Будь сильным. Теперь ты глава нашей семьи. Я… рад, что у меня такой сын, – произнёс он и закрыл глаза.

– Я тоже рад был знать тебя, отец. Не подведу, – ответил ему и отступил на шаг назад.

– Не сомневаюсь… – с трудом выдавил мужчина, окончательно перестав реагировать.

– Чарли, возьми мой топор, он очень острый, – протянул я ему собственное оружие.

Мужчина покосился на меня, но взял его, быстро осмотрев.

– Хм… удобный и качественный, – пару раз махнул по воздуху, прикидывая баланс. – Сука… ощущаю себя палачом.

Примерившись и немного повозившись, Волчнер вылез обратно:

– Не получится там топором его добить, Эйд, – указал на машину. – Салон мешает. Это Шарифу я голову ножом пробил, а здесь… или вытаскивать его и раскладывать на земле, чтобы спокойно убить, либо тоже ножом.

Меня пробило на нервный смех.

– Да уж, старик создаёт проблемы даже на пороге смерти. Давай вытащим его, нечего лишний раз салон марать.

– Там уже и так всё надо менять, – профессионально оглядел он. – Давай, я вытащу, а ты цепляй ноги.

Подхватил тело отца, после чего мы разместили его на земле.

– Спи спокойно, Уэсли Сандерс. Ты был отличным отцом и мужем, – произношу последние слова, а потом киваю Чарли, на что он совершил быстрый и мощный удар, целя в шею.

Промазал.

– Боже мой, рукожоп! Ты же челюсть ему отрубил! – едва сдержал крик злобы, ограничившись громким шёпотом.

– Сука, сука! – Размахнулся он ещё раз и таки ударил прямо по шее, хоть и не перерубил до конца. Во все стороны брызнула кровь. – Грёбаный топор! Не привык я им работать, лучше уж свой нож!

Волчнер начал резко копошиться в карманах, а потом всунул мне мой же топор, залитый кровью, обратно в руки.

– Сейчас… где он? Только что же прибирал⁈ А, вот… – вытащил своё оружие, – уже думал, в Каххаре оставил, – передёрнулся Чарли, а потом, видимо от волнения, уронил его на пол. Нож закатился под машину.

– Это самая убогая казнь, которую я когда-либо видел, – негромко произношу себе под нос, поднимая топор и обрушивая его на собственного отца.

Его изрубленная неумелыми ударами голова покатилась по подземной парковке. Через несколько секунд поднялся Волчнер, удерживая нож в руках.

– Выскользнул из-за крови, – оправдался он.

– Пошли, вытащим труп Шарифа, да надо написать Брюсу, – покосился на собственную, залитую кровью одежду, – в таком виде лучше наверх не идти. Зомби могут учуять свежую кровь.

Глухо матерясь, Чарли принялся отписывать Тауберу, а я Лэнсу, попросив заодно принести воды. Мне нужно было умыться.

* * *

Проблемы начались на следующий же день. В кое-то веки Брюс не стал лезть в трубу, а позволил нормально отдохнуть, а потом аккуратно добить зомби на первом этаже. Действовали мы крайне осторожно, поделившись на группы. Я и Таубер были в качестве «охотников», страховали нас Том и Лэнс. Чарли был «приманкой», которого страховала уже Сара.

Разделяли зомби на части, а потом приманивали шумом, аккуратно устраняя. То есть – делали всё то, что ранее делал я один. Только работали командой. И это позволило завершить работу за рекордные два часа, без всяких откатов в прошлое.

Всё благодаря тому, что мертвецов было куда как меньше. Ну и моим указаниям, само собой, ибо набил руку, работая в одного.

Я даже не сильно устал, хотя конечности слегка подрагивали, но это ещё с прошлого выступления… Зато глаз дёргаться перестал… Надолго ли?