Текст книги ""Фантастика 2024-40". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)"

Автор книги: Ольга Санечкина

– Итак, ты все-таки решил поговорить со мной об этом, – сдержанно выдохнула Малкани Шагрин.

– Ты о чем?

– Брось, Реналь. На твоем лице все написано. Я о наших сыновьях и их чудесном наследии. – Услышав ответ, Корин Шагрин потрясенно замер.

– Как давно ты знаешь?

– Почти двадцать шесть лет.

– Фарана! – Всегда выдержанному и уравновешенному Реналю стало казаться, что весь мир перевернулся вверх ногами, и он уже не знает, чего ждать от жизни в последующие пять минут. – Но откуда?

Ремиза на мгновение закатила глаза, пытаясь справиться с потоком захлестывающих ее эмоций, но, все же, взяв себя в руки, ответила.

– Довольно сложно не заметить, что всякий раз, когда плачет твой ребенок, идет дождь, когда он злится, трясется земля, а когда он смеется, на небе всякий раз появляется радуга. – После непродолжительной паузы и потрясенного молчания Реналя, Малкани Шагрин продолжила свой рассказ. – В отличие, от вас с Хулианом, я не была одержима идей передачи своих способностей детям. Поэтому взялась исследовать природу происхождения его дара. Ты сам рассказал мне о том, что Дэймон получил некоторые твои таланты. Зная, где искать, я целенаправленно изучала всех детей Персон, появившихся на свет в то же время, что и Анри. Вычислить Касиано не составило большого труда. Тем более, что Хулиан особо и не скрывал способности сына. А дальше оставалось только сложить два плюс два. Когда же Анри в десятилетнем возрасте пришел ко мне и сказал таким же тоном, как ты сегодня «нам надо поговорить», какие-либо сомнения отпали.

– Что конкретно Анри рассказал тебе? – Реналь поверить не мог, что его ветреная кокетка, легкомысленная болтушка Ремиза все эти годы хранила такую тайну.

– Сам знаешь, – недобро фыркнула Малкани Шагрин и за окном, где-то вдали прогремел гром, – моему сыну предстоит спасти мир. Маленькая деталь – для этого ему придется умереть…

– Фарго мне в селезенку! И Анри сразу пришел и рассказал тебе об этом?

– Конечно. Неужели Дэймон тебе ничего не сказал? – Ремиза изумленно повернулась.

– Нет. Я не уверен, что он сам об этом знает.

– Смею тебя уверить твоему сыну все известно. Анри рассказывал, как тяжело перенес Дэймон объявление об их великой миссии. Я была уверенна, что ты все знаешь! Даже предполагая, что Дэймон мог тебе ничего не сказать, я считала, что для тебя нет тайных уголков в разуме сына.

– Я никогда не позволял себе выворачивать его мозг наизнанку, признавая его право на тайны. Если он приглашал меня в какие-то воспоминания, я пользовался приглашением, но если я видел закрытую дверь, я туда не ломился. Дэймон всегда слишком ревностно и болезненно относился к тому, что при желании, я могу прочесть любую его мысль. Я старался не злоупотреблять этим, считая, что мне мало интересны его детские секреты.

– Прости, что не рассказала. Я не могла и представить подобную ситуацию. Была уверена, что вы с Хулианом все знаете, и готовите ответный ход. Когда стали умирать Персоны, даже решила, что это ваших рук дело. Что вы нашли способ забирать силы у умирающих, и копите их для войны.

– А что делала ты?

– Бросилась учиться пользоваться силой, развиваться. Собиралась бороться за сына. Проблема была в том, что Анри принял близко к сердцу возможную гибель мира и действительно готов пожертвовать собой. Я пыталась пользоваться тем, что умею лучше всего. Хотела его женить, чтобы в его жизни появился кто-то, ради кого он захочет жить. В то же время, я хотела, чтобы его жена была сильной влиятельной девушкой. Когда я случайно наткнулась на информацию о Морган, мысль женить сына на дочери Хулиана показалась мне более чем верной. Я поехала взглянуть на нее, и кого же было мое изумление, когда я поняла, что она тоже переняла способности отца. Это было очень странно, в виду того, что ее мать не имела никакого отношения к бабке наших детей. Только потом я узнала, что она не единственная, кто обрел силу родителей, без прямого родства с моей свекровью. Но это меня мало волновало. Морган приобрела в моих глазах еще большую ценность. Я взялась за ее подготовку. Старалась развить ее силы, чтобы предложить ее вместо моего сына. Но когда погибла Габриэлла, стало очевидно, что это не ваших с Хулианом рук дело. Ни один из вас не способен был причинить вред своей подруге. Когда Джельсамина приняла сан Малкани Куори, она показалась мне более лакомым куском. Если бы мне удалось ее женить на Анри, то на защиту его жизни встал бы весь Персоналий. Возможность появления на свет наследницы Малкани Куори в тот момент имела первостепенное значение. А потом все снова перевернулось с ног на голову, и теперь у меня нет никакого плана. Сегодня ночью Анри выехал в Шагрин-Вилле, и я не смогла его остановить. Я чувствую, что дело близится к финалу. И в глубине души тешу себя надеждой, что ты пришел предложить мне путь спасения наших детей, но глядя в твои глаза вижу, что мои надежды напрасны. Скажи мне, что это не так.

– Реми, я узнал обо всем этом только пару часов назад. И, если честно, просто не знаю, за что хвататься.

– Кто рассказал тебе?

– Хоакин.

– И какова же в этом его роль?

– Сейчас расскажу…

Николь в ярости сжала кулаки. Она ненавидела, когда приходилось перед кем-либо объясняться. Но сейчас была именно такая ситуация. Гневно сверкавшая глазами женщина имела над ней власть.

– Я дала тебе достаточно времени, для того, чтобы Джельсамина Валенте была мертва. Почему ты до сих пор не выполнила наш договор?

– Я делала все, что могла. Мои дети умирали один за другим, но так и не смогли достигнуть цели.

– Если бы твои дети сосредоточились на том, чтобы убить Джельсамину, а не ее подружку, а ты проявила бы терпение и бросила копье в грудь этой мерзавке, а не своему сыну, скорее всего дочь Габриэллы уже была бы мертва. А пока ты решала свои семейные проблемы, а они разбирались со служанкой, Джельсамина исчезла, не так ли? – Собеседница Николь еле сдерживала ярость, но для дочери такой личности, как Шантэль, надо было немного больше, чем ярость, чтобы испугаться.

– Да, а потом она исчезла! Я шла по ее следу, как собака. Но потеряла буквально на границе с сеймом Шагрин.

– Ты считаешь, она покинула Куори?

– Другого объяснения я не вижу. Она затерялась словно песчинка в пустыне. Я пыталась настроиться и почувствовать ее силу, но все было бесполезно! – Николь старалась сдержаться и не сорваться на крик. Она столько времени потратила на эту девчонку, а в итоге она обвела ее вокруг пальца. Словно растворилась в воздухе!

– Если ты перестала ее чувствовать, значит, сила Малкани покинула ее. А это могло произойти только в двух случаях – если девчонка умерла или если она пересекла границу сейма. Второе мне видится более вероятным. – Женщина задумалась и постаралась просчитать варианты. Неожиданное исчезновение дочери Габриэллы смешало ей все карты… Надо было проверить, что происходит в Куори.

– Когда ты получала последние новости из Куори-сити? Что там с погодой?

– С тех пор, как покинула столицу. Вы же сами призвали меня, – вызов, прозвучавший в голосе Николь, был слабой попыткой сопротивления. Женщина с презрительной усмешкой ответила на этот отчаянный жест.

– Ты стала мне слишком дорого обходиться, а проку от тебя никакого.

– Я всегда приносила вам немало пользы!

– И я ценила это. Но теперь, ты потеряла хватку. Такие нерадивые исполнители мне не нужны.

– Я все еще могу то, что не дано вам – убивать. То, что я делала для вас многие-многие годы. Что вы будете без меня делать? Замараете свои хрупкие белоснежные ручки?

– С чего ты взяла, что я не могу убивать? – Женщина изумленно приподняла изящно изогнутую левую бровь и на ее лице появилась улыбка. Да, Николь была не из пугливых, но от этой улыбки у нее сбилось дыхание. – Ты мне надоела. От тебя стало больше вреда, чем пользы. Напоследок я хочу сделать тебе подарок… Развеять твое заблуждение. – Николь в ужасе услышала в голосе стоявшей перед ней женщины наслаждение, предвкушение… – И знаешь, для этого мне не придется марать свои хрупкие, белоснежные ручки… И, кстати, не волнуйся о Джельсамине. С ней я справлюсь и без тебя.

Солнце уже скрылось за горизонтом, а Мина продолжала гнать лошадь. Ее прощание с Магнаром было коротким, хотя и довольно теплым. Что можно было сказать с уверенностью – ее дипломатическая миссия увенчалась успехом. Тысячелетние добрососедские отношения с сеймом Темо были подтверждены и закреплены. Тем ни менее задерживаться в гостях у соседей не было ни малейшего желания. Перекусив на скорую руку тем, что принес гостеприимный хозяин, Мина отправилась в путь. Свежая лошадь у входа в трактир уже ждала. Сейчас, когда память полностью восстановилась, Мина с трудом сдерживала разочарование, не позволяя себе разрыдаться от очередной неудачи. Она почти приблизилась к границе и пыталась уговорить себя вернуться в Куори-Сити. Никаких объективных причин задерживаться в пути не было. Да и куда ей было податься? Но с другой стороны, она первый раз в жизни отправилась в настоящее путешествие, одна, без сопровождения, инкогнито… Джельсамина вспомнила Джейсона и улыбнулась. Она действительно засиделась. Душа требовала приключений. Чего-нибудь такого, что позволило бы ей отпустить призраки прошлого и жить настоящим. Память снова невольно вернула ее к Касиано. Бедный, милый Касиано. Его слова о любимом городе снова и снова всплывали в ее голове. Загадочный и прекрасный Шагрин-Вилле. Город, который манит ее прошлым в лице Касиано, и настоящим, в лице Дэймона. Чтобы не говорил этот очаровательный молодой человек про магию Ремизы Шагрин, и про отсутствие между ними искры, Мина не могла игнорировать то притяжение, которое возникало между ними всякий раз, когда их взгляды перекрещивались. Стоило ей заглянуть в эти льдисто-голубые глаза, как сердце в ее груди пропускало удар. И возможно, если ей удастся отпустить прошлое, она сможет повернуться лицом к настоящему. Она сама не заметила, как пришла к выводу, что от границы не поедет в Куори-Сити. Но это будет завтра, а сегодня она стремилась к веселью, к мечте всей своей жизни, к ярмарке «трех границ», огни которой уже виднелись на горизонте.

Мучавшее с утра похмелье отпустило только к вечеру. Дэймон спустился в обеденный зал и не обнаружил там почти никого, кроме Эйрин, позировавшей Эрику. Удивительно, но эти двое очень быстро нашли общий язык. Казалось, что они видят мир одинаково. И почти все время, Эрик проводил в обществе очаровательной представительницы семейства Д'Артуа. Дэймон с грустью взглянул на эту привлекательную, юную пару. Они были так нереально хороши, чисты и беспечны, что сердце сжималось от тоски. Как старшего брата его не мог радовать это союз. Вспомнив о горьких слезах Мины, Дэймон решил, что не допустит, чтобы его сестра повторила ее путь.

– Эйрин, Эрик, добрый вечер. – Дэймон ощущал себя, как театральный злодей, вышедший из тени на свет и прервавший нежное воркование молодых влюбленных.

– Дэймон! – искренняя радость молодых людей заставила его совесть злобно заворчать.

– Как идут дела с портретом?

– Замечательно! Надеюсь, что сегодня закончу.

Эрика было не узнать. Куда делся колючий, угрюмый и неприветливый молодой человек? Из озлобленного волчонка за пару дней семейство Реналя превратило его в очаровательного повесу и баламута.

– Отлично. Я как раз собирался завтра к Шантель. Помнится, ты направлялся именно к ней.

Сказанное произвело именно такой эффект, который Дэймон и ожидал. Складывалось ощущение, что он вошел в комнату полную света, радости и веселья и сказал «кар». Эйрин с непониманием и упреком взглянула на брата, Эрик растеряно крутил карандаш в руках.

– Да, конечно.

– Ну, вот и отлично. Загляну к тебе завтра.

Мина уже порядком устала от дороги, когда добралась до ярмарки «трех границ», с ее бесконечным разнообразием товаров и веселья. Чтобы не привлекать чрезмерное внимание окружающих, девушка сменила броский образ кейсарского гонца, на личность заурядной фермерской дочери. Благо длина волос позволяла с легкостью переходить от амплуа травести к инженю. Хорошенькая простушка, дочь зажиточного фермера прибыла на ярмарку после заката. Впрочем, на этом празднике жизни не имело значения, который час. Ярмарка работала круглосуточно, и порой ночью жизнь здесь бурлила интенсивнее, чем днем. Девушка бродила по торговым рядам и аттракционам и наслаждалась людским гомоном, острыми пряными запахами, яркими красками, всем тем, что почти отсутствовало в строго выверенной, аристократичной жизни Куори-Сити. От калейдоскопа нахлынувших ощущений она потеряла бдительность, и почти пропустила скользящее движение вдоль ее кармана.

Когда то дядя учил Мину обчищать карманы простофиль. Она долго не могла понять, зачем ей – дочери Малкани Куори подобное мастерство, но находила это крайне забавным, а потому училась с редкостным усердием. Повзрослев, и выйдя в город, она быстро поняла, зачем дядя растил из дочери Габриэллы Валенте воровку – чтобы никто не смог обворовать ее саму.

Рука Мины железной хваткой сжала, выскальзывающую ладошку с кошельком из ее кармана. Неудачливый воришка оказался пацаненком лет девяти, на его лице помимо огней ночных факелов, отражалась смесь изумления и возмущения. Казалось, что он просто оскорблен ее действиями. Мина холодно посмотрела ему в глаза и голосом, лишенным каких-либо эмоций, произнесла.

– Положи на место.

– А то что? – дерзко спросил малец.

– Вырву тебе кадык, – грозно рыкнула Мина, чтобы у паренька даже не возникло сомнений в серьезности ее заявления.

Услышав ответ, парень побледнел, но руки с кошельком не разжал. Раздавшийся у Мины за спиной удивленный свист, чуть не заставил ее обернуться.

– Диего, отдай дамочке ее имущество. Она не шутит. – Легкая мелодика голоса не лишала произнесенного серьезности. Мальчишка тут же разжал ладонь, предоставляя Мине возможность забрать свою собственность. Она убрала кошель и на всякий случай прицепила его потайным зажимом к стенке кармана. Что-то подсказывала ей, что Диего постарается повторить свой подвиг в ближайшие же минуты. Возможно, обладатель голоса за спиной рассчитывал, что она повернется, для общения с ним, но в планы Мины это не входило. Она, не меняя их, стала двигаться дальше.

– Эй! – раздался у нее за спиной возмущенный голос. Даже в страшном сне воспитание Мины не позволило бы ей обернуться на подобный окрик. Но сегодня она была фермерской дочерью, а не преемницей Малкани Куори. Медленно повернувшись, она почти нос к носу столкнулась с более взрослой копией маленького воришки. Те же белобрысые волосы, тот же курносый нос, и те же слегка выпученные серые глаза. На вид молодому человеку было лет двадцать.

– Это ты мне? – удивленно спросила Мина.

– Тебе конечно! Я спас тебя от воришки, а ты мне даже спасибо не сказала!

– За что? За то, что сама поймала его за руку? Спасибо, что так плохо его обучил, что мне с легкостью удалось его поймать… снова, – схватив за руку парня, который потянул за пристегнутый к петельке кошель, Мина закончила предложение, – второй раз.

Сложившаяся ситуация начинала затягиваться. И чтобы избавиться хотя бы от мелкого воришки, Мина с силой нажала на болевую точку на руке парнишки, и он с криком вытащил пустую руку из ее кармана. Схватившись за больное место второй рукой, он злобно зыркнул на Мину и скрылся в толпе. Похоже, на этот раз инстинкт самосохранения все же подсказал ему, что с ней связываться не стоит.

– Да кто ты такая? – Потрясенно спросил молодой человек.

– Дочь своих родителей. Впрочем, это не твое дело.

– Я восемь лет работаю на этой ярмарке, и до сих пор не видел, чтобы кто-то поймал за руку члена нашей семьи.

– Ну, значит, вам беспричинно везло. Не знаю, как остальные члены вашей шайки, но то, что твой братец заносчивый лопух, ясно с первого взгляда.

– Никогда не поверю, что простая девушка смогла поймать за руку моего брата. Ты видимо сама воровка. Хотя по виду и не скажешь.

– Я самая обыкновенная девушка, из нормальной семьи, где не принято зариться на чужое имущество.

– Ты байки кому-нибудь другому рассказывай. Я твою походку видел, ступаешь будто кошка.

Мина никак не могла себе представить, что ее походка именно так выглядит со стороны. Про себя она отметила, что надо побольше руками размахивать, чтобы больше смахивать на фермерскую дочку.

– Думай, что хочешь. Только я здесь ничьих карманов не обчищала, а вот к моему уже приложили руку дважды, так что иди своей дорогой, пока я не подняла крик и не осложнила жизнь тебе и твоему братишке.

Окинув наглую девицу оценивающим взглядом, парень подумал, что такая, действительно, может доставить немало неприятностей. Сплюнув сквозь зубы, он нагло усмехнулся, и слегка приподняв в приветственном жесте кепку, развернулся и скрылся среди толпы.

Ближайшие полчаса Мине удалось провести без приключений, просто наслаждаясь терпкими запахами и яркими красками ярмарки. Она уже подходила к площадке, где оставила своего коня, когда нос уловил знакомый изысканный запах, которому здесь было не место. Она потрясенно остановилась, пытаясь вспомнить, где же его слышала! Раздавшийся в двух шагах голос заставил ее потрясенно повернуться. Анри Леклер беззаботно торговался у прилавка за связку сладостей, и при этом казалось, абсолютно не замечал, что у него из кармана вытягивают кошелек. Когда ее рука впилась в руку мальчишки, стало понятно, что ей только казалось, что Анри не замечает воришку, их руки сомкнулись вокруг его одновременно. Парнишка просто взвыл от ярости. Увидев Мину, он даже не заметил, что она не единственная, кто схватил его.

– Я убью тебя! – Он понесся на нее, сломя голову, но не успел сделать и шагу, как оказался весящим воздухе. Подняв паренька за шкирку, Анри с легкостью удерживал его, не смотря на то, что тот активно дрыгался и сопротивлялся. Благодаря высокому росту и длинным рукам, сын Ремизы с легкостью обезопасил себя от пинков. Убедившись, что парень никуда не денется, молодой человек перевел свое внимание на Мину, которая пыталась под шумок смыться, но не успела. Пришлось брать инициативу в свои руки, в надежде на то, что актерского дара хватит для того, чтобы молодой человек не узнал ее.

– А ты ловкий. Не думала, что богатенький мальчик заметит, что у него чуть кошелек не увели, – по-провинциальному растягивая слова и постоянно морща нос, громко заявила Мина. Молодой человек усмехнулся, и, продолжая пристально рассматривать свою собеседницу, спокойно ответил.

– Ну, я тоже не ожидал помощи со стороны. Спасибо, что так самоотверженно бросилась спасать сбережения постороннего человека.

– Да лааадно! Ерунда. Я сразу приметила, что ты не местный, чай в Шагрин-Вилле путь держишь?

– Да, решил навестить бабушку.

– Бабушку? – устало спросила Мина, не сдержавшись, чтобы не застонать. В ее голове стала зарождаться мысль, что она является объектом какой-то нелепой шутки или розыгрыша.

– Тебя в этом что-то удивляет?

– Просто трудно представить, что у такого здорового балбеса есть бабушка. – Мина попыталась собрать все свои скудные остатки мозгов, чтобы все-таки понять, что происходит. С какого перепугу многочисленные внуки Шантэль все одновременно решили навестить ее? И почему это совпало с ее решением отправиться к ней в гости?

– Гм… Лучше тебе было не влезать в эту историю…, – мрачно произнес Анри, глядя на окруживших их людей. Из толпы вышел тот, кого Мина про себя прозвала «старший брат», и, хмурясь, взглянул на Анри.

– Ваша светлость, парнишка вам чем-то досадил? – Оценив внимательным взглядом соперника, Анри приподнял повыше начавшую уставать руку, повернул мальчишку к себе лицом и иронично спросил.

– Этот что ли?

– Да ваша светлость, простите, если что не так. Пацан маленький еще, совсем от рук отбился.

Мина с удовольствием наблюдала диалог двух мужчин. Один понимал, что их слишком много на него одного, второй понимал, что перед ним не просто дядя с улицы, а отпрыск очень знатного и скорее всего влиятельного семейства. Профессиональные воришки за версту чуяли тех, кто имеет отношение к власть имущим. Конечно, их банда всем верховодила на этой ярмарке, но привлекать к себе лишнее внимание никто не стремился.

– Ну, я так и подумал, – с пониманием ухмыльнулся Анри, которому доводы оппонента были более чем прозрачны. – Забирайте ваше непослушное чадо. – Сын Ремизы с присущим всем Шагрин изяществом передал, наконец переставшего брыкаться, парнишку его брату.

– Спасибо, ваша светлость.

Анри заметил, как осторожно, стараясь не привлечь его внимание, окружившие их люди, стараются оттеснить от него девушку, пытавшуюся спасти его от ограбления.

– Мне кажется, или у вас действительно возникли вопросы к этой прелестной девушке, – слегка сменив тон на более угрожающий, тем ни менее, довольно беззаботно, поинтересовался Анри.

– К этой что ли? – Скопировал интонацию собеседника молодой человек, крепко держа за руку младшенького, чтобы тот еще что-нибудь не натворил.

– Именно. – Сделав вид, что не заметил поддевки, ответил Анри. – Какие у вас могут быть вопросы к ней?

– Она пришла на чужую территорию, не представилась, и пытается испортить нам бизнес. У нас свой кодекс, ваша светлость, так что не стоит вмешиваться. – Анри удивленно взглянул на пытавшуюся спасти его девушку.

– Ты тоже воровка?

– Он так сказал, – пожала плечами Мина и тут же выругала себя, потому что увидела на лице Анри проблеск того, что он заметил знакомый жест. На его лице было буквально написано, что он пытается что-то вспомнить и никак не может. К счастью в тот момент были вопросы и поострее, что и отвлекло его внимание от Мины.

– Я пойду вместе с ней. Эта девушка выручила меня, и я не могу оставить ее одну с вами.

– Ваше право, – усмехнулся, с удивлением разглядывая этого чудака, представитель воровского племени. – Прошу всех окружающих быть свидетелями, что вы пошли на это добровольно, без какого-либо с нашей стороны давления.

– Вы прямо прирожденный дипломат, – закатил глаза Анри, начиная утомляться от всего это балагана. – Подтверждаю, что иду абсолютно добровольно.

– Это конечно, очень благородно и мило, но очень глупо, – заметила Мина, стараясь не смотреть Анри в глаза.

– Глупость моя вторая натура, – со вздохом заметил Анри. – Итак, мы идем или так и будем стоять до рассвета?

Под громкий резкий свист молодого вожака воровской стаи, все они тронулись в путь. Мина поежилась, и подумала, что в данный момент не отказалась бы от защиты своего покровителя.

Яго сидел перед кипой бумаг, которую навалил ему на стол глава службы безопасности Мануэль. Даже в кошмарном сне он не мог себе представить, что все это прочтет. И как отец со всем этим справлялся? Впрочем, Яго точно знал как. С помощью многочисленных помощников. И хотя самого Яго он учил всеми вопросами заниматься самому, никому не доверяя, сам Густаво никогда не гнушался использовать чужие руки и мозги. Сейчас, когда стало очевидно, что целью отца было вовсе не научить Яго разбираться с делами, а именно завалить его ими так, чтобы ему было некогда обращать внимание на все, что происходит, пора было изменить тактику, переложить часть обязанностей на других. Поэтому полчаса назад молодой человек нашел сознание Мануэля и вызвал его к себе. Судя по всему, дверь была должна открыться буквально через несколько минут. Так и произошло. Вошедший в кабинет глава службы безопасности, как обычно, занял все пространство. Яго поторопился его усадить, дабы минимизировать влияние этой неординарной личности.

– Ваша светлость, у вас ко мне были какие-то вопросы?

– Мануэль, я знаю, что вы следите за всем и вся, что происходит в моем доме и в Малкури.

– Так и есть.

– Я пытаюсь понять, кто и зачем заказал похищение и убийство моей кузины Джельсамины. И все меньше и меньше вижу реальных фактов. В голове сплошные домыслы. Я был бы признателен, если бы вы сообщили мне, что приходило вам на ум в связи с этим событием.

Мануэль неловко замялся и, похоже, решал для себя какую-то морально-этическую проблему.

– Пожалуйста, будьте предельно откровенны. Я представляю себе степень контроля, который вы установили за нашей жизнью, и давно признаю его необходимым злом. Так что, вам вряд ли удастся смутить меня тем, какими методами вы добыли ту или иную информацию.

Мануэль восхищенно покачал головой.

– Вы не представляете, насколько вы сейчас были похожи на своего отца. Эта проницательность, умение читать по лицам, хладнокровность. Возможно, вам это сравнение может показаться неприятным, но поверьте, ваш отец был Великой Персоной. По долгу службы мне приходилось общаться и наблюдать за многими представителями Персоналия, и никто из них, кроме, пожалуй, вашей тетушки, не был равен ему.

Яго пытался переварить услышанное. Умом он понимал, что, скорее всего Мануэль прав, но злость на отца была еще слишком свежа.

– Наверное, вы правы, – пожал плечами Яго, стараясь избежать более конкретных высказываний.

– Теперь, что касается подозреваемых. У меня тут есть стенограмма беседы вашей кузины с господином Джейсоном, которая произошла за несколько часов до ее отъезда…

– Так-так, – заинтересовался не на шутку предметом разговора Яго.

В этот миг из папки Мануэля на его стол перекочевали еще несколько листов бумаги.

– Вы могли бы сделать выводы и сами, но если прочитать между строк…

– Ну-ну…

– Вы, все же, перечитайте. Но у меня создалось впечатление, что похищение госпожи Джельсамины вашему другу заказала Малкани Моника.

Яго не потрудился скрыть эмоции. Да вряд ли бы ему это удалось. Моника была одной из последних, кто был в его списке подозреваемых. Переварив, полученную информацию, Яго взял в руки стенограмму, и углубился в чтение. Когда он закончил, он пришел к тем же выводам что и его глава СБ.

– И еще.

– Да?

– Не знаю известно ли вам…, но в тот же день госпожу Джельсамину пытались убить.

– Конечно я в курсе, теперь уже очевидно, что отравить пытались именно Джельсамину.

– Нет-нет, я не об этом. Я о том, что в нее стреляли из лука.

– Стреляли из лука?

– Да. В тот вечер она стояла в этой комнате у окна, и с улицы в нее выстрелили из лука. Стрелу с несколькими капельками крови на наконечнике потом нашли валявшейся под столом. Кстати она была отравлена. Так что сомнения в том, что ее пытались именно убить, не возникает.

– Откуда вам это известно?

– Охранник в саду видел, как в нее попала стрела. Он пытался догнать какого-то мужчину в саду, но не смог.

– Почему вы не доложили мне об этом немедленно?

– Гм… Простите, я позволил себе сделать вывод, что вы были в курсе. Ведь через мгновение, после того, как в вашу кузину выстрелили, вы зашли сюда в кабинет и пробыли достаточно долго, чтобы заметить, что госпожа ранена. Но возможно кровь на стреле была не ее.

Мануэль насупился.

– Ее. Я заметил, что у нее порван рукав и какая-то царапинка, но она сказала, что оцарапалась о гвоздь.

– Ну конечно, – не сдержался Мануэль.

– Мда… – проворчал Яго, злясь, что позволил Джельсамине заставить чувствовать себя виноватым и тем лишить его возможности задавать слишком много вопросов. – И к какому выводу вы пришли?

– Думаю, что к тому же, что и госпожа Джельсамина и вы сами. Малкани Моника, безусловно, является заказчицей похищения, но убить госпожу пытается кто-то другой.

– Я рад, что наши мнения на этот счет совпадают, есть надежда, что у меня еще остались хоть какие-то мозги, – язвительно проворчал Яго.

– Вы просто оказались под слишком большим давлением. Абсолютно уверен, что через пару месяцев вы будете полностью контролировать ситуацию.

– Очень на это надеюсь. Есть что-нибудь еще, что вы могли бы мне рассказать.

– Ммм, пожалуй, да. Наш дворецкий, как вам известно, он работает доносчиком у Корина Фоли, мне сегодня доложил, что несколько часов назад его вызвал к себе Корин Хулиан и велел с этого дня докладывать о каждом вашем шаге. И сразу доложить, когда объявиться госпожа Джельсамина.

– Хорошо. Над этим надо подумать. Что-то еще?

– Пожалуй, пока все.

– Отлично. И, пожалуйста, в будущем не смущайтесь и без всяких сомнений докладываете мне обо всех значительных и подозрительных событиях, вне зависимости от того, в курсе я или нет.

– Моя вина. Исправлюсь.

– Отлично. До встречи.

Как только Мануэль покинул кабинет, Яго подошел к доске, которую перетащил из своего дома в кабинет Мины. Под именем Хоакина он вписал имя Малкани Темо. Рядом с именем Хоакина он написал имя Хулиана и, обведя все три единым контуром, сбоку написал «вместе?».