Текст книги ""Фантастика 2024-40". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)"

Автор книги: Ольга Санечкина

На нас покосилась пара человек, но ничего не сказали, больше сосредоточенные на споре, происходящем возле дерева, к которому был привязан оживший труп старика.

–…едицинское образование и особенно стаж, – Вирджиния серьёзно указала на Артура, – не может просто взять и испариться, – она не кричала, но чудесным образом её голос был отлично слышен всем и каждому. Афроамериканка, как и в прошлый раз, подавляла своим присутствием. Невольно хотелось выпрямиться и немедленно идти выполнять все распоряжения.

Вот что значит – аура власти.

– Вынужден не согласиться с вами, любезная, – с натянутой улыбкой ответил ей мужчина, которого я видел среди прячущихся в трейлере. То есть – в бою он не участвовал. Это сразу минус к его, так сказать, карме. Хотя… может быть он поступил мудрее всех остальных? Хм, выводы делать рано.

Незнакомый мне человек отличался опрятным видом, аккуратной, чистой – будто бы даже выглаженной! – одеждой, небольшой бородой и усами, а также худощавым телосложением.

– Ни один официальный источник информации, включая радио, телевидение и интернет, – продолжил он, – не дали однозначного утверждения, что заразу невозможно исцелить. То есть, вы предлагаете убить этого человека, – указывает рукой на зомби. – Абсолютно не принимая в расчёт его права.

– А ничего, – зашептал мне на ухо Лэнс, – что вчера мы уже убили аж семерых таких «людей»?

– И парочку, которая должна было вот-вот «ожить», – также же тихо дополняю я, вызывая смешки сокомандника.

– Что же, – Вирджиния слегка повернула голову, замечая нас, но никак не подавая виду и не отвлекаясь от своего оппонента, – давайте в очередной, уже четвёртый раз, выслушаем доктора Данна.

– Вы считаете, что кто-то ещё не успел запомнить его слова? – чуть улыбнулся аккуратист.

Мысленно хмыкнул. В обычной ситуации я и сам стараюсь быть аккуратным и следить за собой, просто… в текущее время, оставаясь столь идеально выглядящим, ты будто бы признаёшься всем вокруг: смотрите, я нихрена не делаю! А физической работы, между прочим, всегда хватает. У нас даже девочки трудятся чуть ли не наравне с остальными. А тут взрослый мужик имеет вид достопочтенного чиновника.

– Например вы, мистер Блаззи, – чётко, словно забивает гвоздь, срезала его Вирджиния. – Прошу, доктор.

Артур вздохнул.

– По всем показателям, этот человек мёртв, – он даже не стал ни на кого показывать, а будто бы по инерции, словно без участия разума, проговаривал свои слова. – Его тело двигается под управлением стороннего вируса, который пользуется его телом, будто марионеткой.

Мужчина замолчал.

– А как же продолжение? – усмехнулся виденный вчера пухлый парень, ненамного старше нас, который ещё поругался с Вирджинией. – Про природные аналоги и прочее.

– Если даже ты, Коди, это запомнил, так для кого мне это повторять? – столь же индифферентно произнёс Артур.

– Так ты же как дрессированный пёс, – осклабился тот, – только Вирджи прикажет, как тут же начинаешь гавкать.

– Скорее попугай, – дополнила каштанововолосая женщина средних лет. Голос я узнал, она подходила к нам вчера.

– Шикарно, – слышу шёпот со спины. Тиффани подошла вплотную и успешно проводит съёмку. – Отличный срач, который только начинается. Ты заслужил свои вопросы, – серьёзно кивнула она мне. – Я даже на них отвечу, хотя вначале думала просто послать тебя.

– Знаешь, – вздыхаю, засовывая руки в карманы, – а ты прикидывала, к чему такое поведение приведёт в долгосрочной перспективе?

Девочка приподняла чёрные очки, взглянув на меня, одновременно продолжая снимать разгорающийся конфликт, где все друг на друга орали и спорили.

– Если обманывать на таких мелочах, – киваю на группу, – то кто будет тебе верить в чём-то серьёзном и важном?

– Интересная точка зрения, – опустила очки обратно, – я думала, ты станешь рассказывать, что, дескать, всех обидишь, станешь отщепенкой, люди перестанут общаться. А ты вот как задвинул: держи слово, чтобы потом наебать всех по крупному.

– Поверь, именно так это и работает, – вновь перевожу взгляд на толпу, думая, не сделал ли ошибку, «присоединившись» к такой компании?

Глава 8

Глоток горячего чая вызвал улыбку ностальгии. Не пил его со времён начала грёбаной эпидемии. Казалось, прошло всего чуть больше месяца, но боже мой, как я по нему соскучился!

Даже по обычному, пакетированному. Если сказать честно и по хорошему – бурда. Нет, пить можно, но это как сравнивать кусок хлеба и чизбургер. Не совсем корректное сравнение, ибо второй, в большинстве случаев не пойдёт организму на пользу, а вот с чаем как раз наоборот. Качественный не только будет вкуснее, но ещё и ощутимо полезнее…

И всё же, я был доволен.

– До чего же приятно окунуться в атмосферу цивилизованности и уюта, – вежливо говорю я, ставя чашку на маленькое блюдечко, возле которого лежала ложка. – Пусть даже временного, ведь любому понятно: вернуться в прошлое не выйдет.

Сарказм, понятный лишь избранным.

– Вот как, – с непроницаемым лицом произнесла Вирджиния Флеминг, чьи ладони лежали на столе, сжатые в замок, – значит, ты думаешь так же, как ныне отсутствующий мистер Волчнер.

– Мудрый, видимо, человек, – спокойно отвечаю ей, взяв хрустящее печенье, посыпанное шоколадной крошкой. – Утолите интерес, сколько магазинов вы сумели… м-м… обойти, – не стал произносить более грубое «обнесли», но уверен, моей собеседнице всё было понятно.

– Вам нравится то, что у нас получилось воссоздать, не так ли? – нагло проигнорировала она вопрос. – Этот кусочек прошлого, которого, как вы считаете, уже не выйдет вернуть.

Так, как было – не выйдет, но по новому… Это уже реально. Просто нужно грамотно всё организовать, а там получится вполне себе годная община.

Эх, но для этого нужны адекватные, компетентные люди, достаточно замотивированные, чтобы заниматься делом. Плюс безопасность и обеспечение приемлемых условий работы, которой будет выше крыши. В общем, дело непростое, но посильное, ежели подойти к нему с умом.

– Нравится ли человеку вкусно спать и сладко есть? – приподнимаю бровь. – Или там как-то по другому говорилось? Ах, не утруждайтесь, – откидываюсь на спинку стула. – Вы же умная женщина, – едва заметно улыбнулся. – Во всяком случае, создаёте такой образ. Так неужто вы не знаете, что люди ещё с древних времён стремились к собственному комфорту?

Вирджиния уверенно кивнула. Её взгляд время от времени опускался с моих глаз, рассматривая одежду, позу, манеру держаться. Афроамериканка будто бы оценивала каждый шаг, любое движение.

– Однако, не у каждого получается его добиться. Комфорта, – поясняет она. – Например, вам.

Укол, который должен был быть болезненным и вызвать резкий, агрессивный ответ. При этом недостаточно сильный, чтобы сорвать переговоры. Скажем так: пробный шар.

– Верно, – даже не думаю спорить. – История наших похождений по Атланте была занимательна и, чего уж греха таить, полна опасностей, проблем и невзгод. Думаю, на старости лет напишу об этом мемуары, – слабо улыбаюсь. – Если к тому моменту в мире ещё будет существовать бумага и чернила. А также люди, умеющие читать.

Выбранный стиль ведения диалога сильно затруднял наше общение. Я видел, как Флеминг прикладывает усилия, чтобы не запутаться в цветастых фразах, аллегориях и фразеологизмах. Чтобы удержать в уме основное направление темы и вести меня по нему, подводя к нужному ей итогу. Это может быть непросто, если собеседник не стремится помочь!

Частично я использовал и «тактику Кевина», только фильтровал речь.

Ха! Только сейчас понял, что это просто-напросто «возврат» к истокам! В таком же ключе и стиле я вёл общение, будучи лордом, ещё в своей прошлой жизни. Там были те ещё пройдохи… Нужно было умело маневрировать между честью, собственным статусом и титулом, а также истинными интересами. Получалось… не всегда. Зато учился у лучших.

– Ваш отец, мистер Уэсли Сандерс, является уважаемым представителем нашей группы, – Вирджиния решила зайти с другого направления. – Он умел в обращении с оружием и является одним из ключевых добытчиков полезных ресурсов, – женщина взяла паузу, сделав первый глоток из своей кружки, до которой ранее даже не дотрагивалась. Очевидно, это была «передача хода».

Она ожидает, что я проникнусь гордостью? Или может наоборот, отвечу, что ничем не хуже его? Либо поинтересуюсь матерью и братом? Гневно спрошу, к чему это было сказано? Хех, бедняга плохо меня знает!

– Ещё он неплохой водитель, – киваю я. – Патриот нашей страны, отлично разбирается в людях и имеет шикарный послужной список работы в полиции. Чего стоит только его знакомство с руководителем всего департамента – комиссаром Ричардом Эрдманом. О таких людях, как лейтенант и капитан, даже упоминать не буду. Все они бывали в нашем доме, – перевожу взгляд в потолок, будто предаваясь воспоминаниям.

Зачем вести беседу самому? Я могу поддерживать её об отце хоть часами напролёт, не сказав ничего действительно полезного!

– Разумеется, всё это играет свою роль даже сейчас, – удовлетворённо улыбается она, будто бы добившись именно того, чего и хотела. Неужто просчитала меня? Или просто делает вид? – Глупец тот, кто думает, будто бы эпидемия перечеркнула прежнюю жизнь. Прошлое, – касается своей груди, – всегда идёт с нами рука об руку. А потому, – наклоняет голову, – мы должны воссоздать это общество. Вернуть прежние позиции каждому уважаемому гражданину нашей страны.

Ага… Чтобы верхушка оставалась верхушкой, а не перешла на «новую роль»: бессловесного быдла, просто потому, что новые «хозяева жизни» – представители мелких и средних групп выживших (особо крупные не выживут из-за обращения людей в зомби после смерти), которые сейчас ничем не отличаются от обычных преступных банд, определят их в качестве низшего звена пищевой цепочки. Отличная идея! Ведь, по сути, все эти чиновники, министры, крупные бизнесмены, зажравшиеся олигархи и остальные… их навыки попросту не нужны на текущем этапе становления общества. А потом, когда – и если! – до этого дойдёт, то сладкое место займут вчерашние отморозки, силой выбившие себе высокое положение. Хах, как в старину, когда власть брал «удельный князь» – банальный глава самой сильной, наглой и боевитой группы воинов.

– Общество, которое веками оттачивалось до совершенства, – согласно кивнул я. – Да, это отличная цель.

Говорю то, что ей приятно будет услышать. У женщины здесь, несмотря ни на что, достаточно высокое положение, так почему бы не заручиться союзником? Пусть даже временным…

– В таком случае, я поддержу ваше решение об интеграции, как только вернётся мистер Таубер… – начала она тоном, который уже подразумевал окончание «торгов». Рано!

– Простите, – прерываю её. – Интеграции?

Вирджиния нахмурилась.

– Присоединения, мистер Сандерс.

Она подумала, что я не понял слово? Нет, серьёзно?..

– Кого и к кому, миссис Флеминг? – подаюсь вперёд, также используя сугубо официальный, деловой язык.

Вместо того, чтобы разозлиться от провала первого этапа переговоров, Вирджиния лишь улыбнулась. Опасная эта была улыбка, акулья. Кажется, у неё был припасён немалый «арсенал» инструментов для самого разного круга общения.

– Чего вы хотите, мистер Сандерс? – поступил прямой вопрос.

Вот как… снова кардинальная смена ритма беседы. Решила разыграть карту, якобы, откровенности? Неужто хочет, чтобы я поверил столь матёрому «шулеру»?

– А вы? – слишком грубый перевод стрелок, ломающий всё выстраиваемое ею ко мне отношение и ориентиры. Ведь вольно или невольно, начиная общаться с новым человеком, мы стараемся предсказать стиль его речи по первым фразам и подстроить некий шаблон. Когда он рвётся, то это вызывает ступор.

Так произошло и здесь. На миг Вирджиния опешила. Не смогла сдержать дрогнувшие веки. Ещё бы! Я полностью разрушил свой предыдущий образ некого «высокого» стиля речи.

– Я желаю восстановления общества, – возвышенно, с налётом величия, произнесла женщина.

– Чудесная цель, – беру новую печеньку, но в этот раз начиная её рассматривать. Если приглядеться, видно, что она успела засахариться на краях. Да и прошлая, ныне съеденная, на вкус была скорее не хрустящей, а попросту чёрствой. Такой же, как и всё предложение Флеминг.

Она считает, я не понимаю цели этой беседы? Будь всё по простому, то разговор не был бы тет-а-тет. Женщина желает, чтобы я – и вся моя группа – поддержала её, закрепляя положение на верхушке пирамиды. Быть может, и вовсе хочет подвинуть с поста лидера этого Таубера, о котором я уже столько всего успел услышать. Когда же получится его увидеть?..

За окном трейлера, где мы ныне сидели, мелькнул чей-то силуэт, а потом послышался детский смех. Вообще, их здесь – детей, то есть – не так много, как показалось вначале. Именно что мелких всего двое, да и то, уже по двенадцать лет. Будут ли такие вообще считаться детьми? Их мать, с которой я веду этот нелёгкий разговор, безусловно считает, что «да». А в моей прошлой жизни, в таком возрасте уже заключали браки и шли на войну.

Быть может, этот мир повторит судьбу предыдущего? Если общество окончательно погибнет, а потом воспрянет вновь, аки феникс? Кто знает… Будет любопытно на это взглянуть! Лишь бы не сдохнуть в жерновах передела власти и общества, да избежать зубов заражённых…

Смутное время, кровавое время… а я – в самом его зарождении. Везуха…

– Но вы так не считаете, – судя по всему, Вирджиния заметила, что я отвлёкся и кажется, потерял интерес к разговору. Не совсем, это скорее игра, как и предыдущие мои варианты ответов. Но возраст позволил успешно разыграть свою роль. Она купилась, даже несмотря на то, что один раз уже «обожглась» в этой беседе. Забавно. Значит, сейчас начнём переходить к конкретике. И хорошо, ибо и без того дел полно. Не планировал я тратить всё своё время на сидение здесь. Нужно перепроверить все три наших машины, подшаманить колесо на пикапе, узнать, будут ли у местных детали на обмен – ежели представится такая возможность – договориться о честной торговле, без всяких там «подарков» или наоборот: попыток развода. А потом заняться полноценным ремонтом.

И хоть я не механик, но немного соображаю. Основы поправлю. А в крайнем случае полазаю в интернете, благо, что возможность зарядить телефоны нам предоставили. Сеть, кстати, всё ещё функционирует, хоть и достаточно плачевно. Многие сайты не открываются, виснут и выдают ошибку. Видать, с серверами дела довольно плохи.

Уф, надеюсь, что обойдётся без серьёзных поломок. Всё-таки ехали мы недолго и достаточно аккуратно. Разве что колёса на границе спускали, но не такое уж и большое расстояние проехали в таком состоянии… В общем, за транспортом нужен глаз да глаз, ибо лишь он один спасает наши жопы от зубов заражённых.

Особо «доставляет», что вся моя группа сейчас как раз-таки занимается полезной деятельностью: девушки отправились на озеро, стирать оставшиеся вещи, включая форму военных. Туда же относилось оружие группы: ножи, молотки, ломы, биты и им подобные штуки. Даже свой топор им доверил, «под личную ответственность» Констанции, предупредив, что в случае проблем, её попка будет наказана.

Горящие глаза девушки сулили ночные приключения, но кто бы их знал, что принесёт нам сегодняшний день?..

Лэнс с Кевином занимались сортировкой остальных вещей. У нас скопилось множество разного хлама, который брался для каких-либо целей. Из разряда: «Вдруг пригодится?» Теперь нужно провести тщательную ревизию, отложив сломанное, нерабочее или бесполезное. Приду, проверю, если и в самом деле хлам – пойдёт на выброс.

То же самое относится и к запасам еды. Нужно перебрать всё по срокам годности и правилам хранения. Возможно, что-то уже испортилось или была повреждена упаковка. Пока есть время, необходимо перебрать и отсортировать.

Майкл с Тимом и Томом отправились на разведку местности, а заодно нарубить дров для костра и навесов. Плюс хотел бы сделать нечто вроде походного стола, дабы было удобно принимать пищу сразу всей нашей группой. Ибо ранее приходилось держать чашки в руках или на коленях, рассаживаясь вокруг костра. Не очень удобно.

В принципе, у нас есть походные стулья и стол, но последний откровенно маленький. На него не влезают даже наши чашки. Восемь человек, как никак.

А потому, раз мы здесь зависнем на несколько дней, то почему бы не смастерить нужный предмет мебели? Хотя бы грубо. Плотничеством я владел на сносном уровне, хоть и давно не практиковался. Однако, тут главное знать, что и как делать, ибо я не какую-то искусную и тонкую поделку планирую смастерить, а вполне себе простой предмет мебели, без всяких наворотов, узоров и даже толком не оструганный. Такое можно соорудить за день, а при наличии помощи – ещё быстрее.

Но это, скажем так, мечты и планы. Реальность утверждает, что мне предстоит просидеть здесь… – мысленно прикинул, – ещё минимум с час. Что может быть приятнее компании Вирджинии?..

Мысленно вздохнул. Нет, будь она лет на двадцать помоложе, то я, быть может, был бы даже «за», а так… увы, «сорок плюс» – не мой возрастной диапазон.

Причём переговоры и обсуждение действительно нужно, если я хочу добиться адекватного сотрудничества, а не глупого конфликта или соперничества. Боже, ни в коем случае! И плевать, что может быть я навсегда покину эту группу уже через день-два, бессмысленные проблемы мне не нужны. А эта женщина вполне может их организовать.

Безусловно, верно и обратное… так что надо договариваться. Однозначно договариваться.

– Отчего же? – пожимаю плечами. – Хорошая цель. Сильная. Верная. Идеологически правильная, – допускаю едва уловимую ухмылку.

– Вот только вы так не считаете, – в неё-то она моментально и вцепилась.

– Но мы ведь это уже затрагивали ранее, нет? – с радостью тыкаю её носом в эту промашку. – Вы, Вирджиния, ещё сказали, что моё отношение к обществу примерно такое же, как у некого мистера Волчнера.

У моей собеседницы дёрнулось веко. Еле заметно, но всё-таки.

– Какова же, в таком случае, ваша цель, мистер Сандерс? – двинулась она в атаку, не обращая внимание на «потери».

– Бесконечно более скромная и, пожалуй, на фоне вашей, попросту смешная, – печенька отправляется в рот, а потом запивается успевшим подостыть чаем.

Ныне весь трейлер был лишь в нашем распоряжении. Признаться, желание Вирджинии поговорить, особенно после этого «собрания» возле дерева и привязанного к нему однорукого старика-зомби, было ожидаемо. Уверен, она ещё с самого утра хотела этим заняться, но остальные вынудили потратить время на бессмысленный спор.

Ха! «Спасение» зомби! Редкостная дичь! Этот… Билл Блаззи – аккуратист, отсиживающийся в трейлере, одним своим выступлением выиграл право быть выпнутым на хер из группы прямо там. И будь я её полноценным лидером, то так бы и поступил. Зачем нужны такие кретины⁈ Чтобы в решающий момент подставить всех?

Пусть в то, что зомби – это люди, верила та же Холли, вот только это было на второй день после апокалипсиса. Уж никак не на третьей неделе! Сейчас, как по мне, любой человек, хоть пару раз покидавший убежище, дом или иное, условно-безопасное место, должен был понять: заражённые – это дикие, суперагрессивные твари, готовые бесконечно охотиться на живых. Наш естественный враг. Какой уж тут разговор о спасении? Да и кого спасать? Дед помер! Лекарство равняется умению воскрешать!

Но, разумеется, Билли никто и ничего не предъявил. Более того, он заморочил голову какому-то количеству собравшихся, отчего те, вместо того, чтобы прогнать идиота ссаными тряпками, встали на его сторону, мешая усечь мертвеца на голову.

Давайте, вместо этого, оставим его привязанным к дереву, в паре десятков метров от лагеря! Что может пойти не так?

– Я всего лишь желаю закрепиться на хорошем, обширном и защищённом участке земли, чтобы мои близкие были в безопасности. Хотя бы относительной, – без улыбки объясняю ей.

Это крайне близкая мне цель, но реальная включает в себя много больше. Вот только с чего я должен раскрывать душу перед незнакомкой?

– Для этого нужны люди и ресурсы, – деловым голосом произнесла Вирджиния. Она не позволяла себе лишних действий во время диалога, создавая немного нереалистичное ощущение. Будто бы статуя: почти неподвижная, озвучивающая лишь факты и конкретику.

– Люди и их объединение… – протянул я. Кажется, пора использовать козырь. – Мы можем перейти на более, – щёлкаю пальцем, – простой стиль общения? Это не оскорбит вас?

Флеминг на миг зависла, что-то прикидывая, а потом уверенно кивнула.

– Конечно, Эйден. Меня мало что может оскорбить.

– Спасибо. Хочешь шутку? – наклоняюсь к столу, отодвигая чашку с недопитым, остывшим чаем.

Женщина выгнула бровь. Приму это за согласие.

– Не так давно у меня получилось узнать достаточно интересные сведения… Каждый умерший человек возрождается, – проникновенно говорю я, – даже без укуса или занесения в кровь заразы.

– Прости? – в её глазах зажглось болезненное понимание. Кажется, мыслями она уже провалилось в некое событие прошлого, которое подтвердило мои слова, но… реальность диктует свои правила. Дабы получить нового союзника, нужно проявить определённые усилия.

«Союзника», – эта мысль едва не вызывает смех. Нет, такой союзник может быть опаснее врага.

– Каждый убитый человек, либо умерший по естественным причинам, – неспешно, даже медленно, начинаю говорить я, – поднимается в виде зомби. Срок его… – почёсываю подбородок, – оживления, если так можно выразиться: от жалкой минуты, до пары часов, – развожу руками в стороны. – От чего это зависит – не имею ни малейшего понятия. Всё-таки экспериментов не проводил. Но… – улыбаюсь, – скажи теперь, Вирджиния, как можно возродить общество, когда каждый человек является бомбой замедленного действия?

– Это точная информация? – жёстко спрашивает она, выпрямляясь на стуле. Лицо женщины перекашивает в непонятной гримасе. Даже не могу представить, о чём она думает в данный момент.

– Ты даже не представляешь, насколько, – поморщился я, вспоминая, как в мою плоть вонзились зубы убитого мною же мужчины, подкравшегося со спины.

– Если это так, то… оно меняет всё, – согнув руки в локтях, афроамериканка прячет лицо в ладони, – необходимо продумать совершенно новый стиль жизни, соблюдать строгие рамки и правила, постоянно быть наготове, дабы в любой миг, каждый момент…

– И всё равно облажаться, – холодно бросаю ей. – Потому что от несчастных случаев никто не застрахован. Потому что в самый ответственный момент что-то может пойти не по плану. Потому что в момент секса, у партнёра может прихватить сердце и он умрёт прямо на тебе. И конечно же, закон подлости, – приподнимаю палец, – обратиться именно в этот миг! Когда уже ничего нельзя поделать, лишь получить укус крепких зубов, вонзившихся в глотку.

– Люди – социальные существа, – мне казалось, я видел, как мысли в её голове крутятся и мчатся, будто скоростные поезда. Узнать бы ещё, откуда и куда! – Даже до эпидемии мы не могли быть полноценным одиночками. Удел таких – стагнация и забвение. Ориентированные же на социум – развивались и становились лишь лучше. Исключение – погрешность, не стоящая внимания. Если в данной ситуации, столкнувшись с нынешними проблемами, человечество не сможет объединиться, то это означает конец. С людьми, как видом, будет покончено.

Широко открытые глаза женщины уставились на меня, словно ожидая, что сейчас я засмеюсь, сказав, что всё выдумал. Увы, я ответил иное.

– Малые группы вполне могут существовать, – поделился собственными выводами. – Да, будет риск, но чаще всего его будет реально избегать, – неоднократно уже продумывал такой момент. Обмозговывал его долгими и бессонными вечерами, размышлял об этом в дороге или на остановках.

В любой момент, даже когда бывал чем-то занят, мысли нет-нет, да возвращались к этой проблеме. Что можно сделать, дабы избежать разобщённости коллектива? А оно непременно случится, как только люди узнают о превращении в зомби после смерти.

Общие, скажем так, «рекомендации», оказались разработаны достаточно быстро. Не оставаться одному: только группами по два-три и более человека. Выработать привычку приглядывать друг за другом. Немедленно «добивать» умерших в точку смерти, либо отрубать им голову. Трупы и вовсе лучше сжигать, а не хоронить, ибо мало ли… вдруг вирус мутирует?

Выслушав меня, Вирджиния медленно кивнула.

– Неплохо, но правила ещё нужно будет доработать. Я… склонна согласиться, что рано поставила крест на человечестве, – слегка улыбнулась.

– Пожалуй… Так или иначе, правила проживания в коллективе вполне реально будет написать, а потом приучить к ним молодое поколение, – вздохнул я, – далее, если всё будет развиваться хорошо, то общество сумеет восстановиться. Изобрести какие-нибудь браслеты, определяющие жив ты или нет, моментально оповещая специальную службу, ежели есть риск обращения. Дома́ с дистанционно управляемыми дверьми… А потом, лет через десять-двадцать-сто, – улыбнулся, – изобретение способа навсегда решить этот вопрос.

Она смотрела на меня несколько долгих секунд, а потом её улыбка стала шире и увереннее.

– Ты очень серьёзно выбил меня из колеи, Эйден Сандерс.

– Хочу надеяться, что всего лишь раскрыл глаза, – положил ногу на ногу, вновь откидываясь на спинку стула.

– Эти новости нужно распространить среди людей, – Вирджиния тут же начала прикидывать варианты. – Если ты прав, то рано или поздно они сами про это узнают. Нужно показать себя с правильной стороны и первыми донести до остальных истинное положение дел, – женщина задумалась, будто бы уже прикидывая, что и как будет говорить. – Но этим уже займусь я. Только дождусь возвращения Таубера с остальными. Быть может, Брюс сумеет дополнить сказанное тобой.

– Буду лишь рад, – пожимаю плечами. – Не претендую на единственного в своём роде знатока зомби.

– Нашим группам нужно объединиться, – напрямую сказал она. – Я вижу, что в отличие от нас, у тебя хорошо поставлен контроль. Признаться… – Флеминг довольно кивнула, – я недооценила тебя…

Во-от, начинается новая манипуляция. Быстро же она отошла от моих новостей!

–…однако это идёт лишь в плюс. Наша группа достаточно многопрофильна. Есть самые разные специалисты: полицейские, спасатели, доктора, учителя, представители практически всех слоёв общества и даже разных культур.

Конечно, куда же мы без «разнообразия»? Смешно от того, что женщина не забывает про него даже сейчас, когда человечество стоит на пороге вымирания.

– Но у нас мало «добытчиков» и людей, способных решать проблемы, – добавляет она.

– Ага, мордоворотов, – хмыкнул я, прерывая эту «презентацию». – На подобную должность как-то не горю желанием становиться.

– Думаешь, чтобы управлять коллективом нужна сила? – афроамериканка высокомерно улыбнулась. – Нет, «пугало» у нас уже есть и это зомби. Нам нужны сильные и умелые, знающие, как выживать при столкновении с ожившими мертвецами, имеющими успешный опыт противостояния.

– Так-так, – покачиваю ногой, – позволь переведу? – приподнимаю бровь, сдерживая ухмылку. – Вам нужны люди, готовые подставить шею под челюсти заражённых, чтобы такие как «мистер Блаззи», – тот самый человек, который всё-таки сумел отстоять жизнь зомби-старика, – могли и дальше сидеть в трейлере, попивая чай, – киваю на чашку, – да вести высокоумные разговоры.

– На данном этапе трудовая повинность, увы, распространяется не на всех, – криво усмехнулась женщина. – «Такие, как мистер Блаззи», – повторила мои слова, – умудряются оставаться белоручками, мнящими себя важным винтиком существования нашего коллектива.

Ага, прямо как ты. Но это вслух произносить не буду, иначе точно поругаемся. Нужно сдерживать собственные порывы!

– Неужто со временем это изменится? – открыто усмехнулся я.

Покосился на печенье, но так и не притронулся к нему. Чай остыл, а без него они были слишком чёрствыми и сухими. Угу, зажрался ты, Эйден. А ведь скоро и такого не будет. Ещё пара месяцев и вся кондитерка, включая упакованную – шоколад, конфеты и прочее – начнёт портиться. Если кто-то скажет, что конфеты, дескать, могут спокойно пролежать год-два и ничего им не будет, то вспомните ещё об одной важной детали: подходящие условия хранения.

Сейчас лето, морозилки уже вышли из строя, электричество в большинстве случаев пропало… В общем, ещё через пару месяцев я уже не рискну есть сохранившийся шоколад, найденный в магазинах. Не уверен, что успешно переживу пищевое отравление.

Откатываться, разве что… Ха-ха-ха! Вот уж веселуха!

– Безусловно, – уверенно кивает Вирджиния. – Все должны работать и приносить пользу, иначе группа не сумеет выжить.

– Это правильные слова, ибо если сосед бездельничает, то значит, тебе придётся работать за него, – улыбнулся я, скрещивая руки на груди.

Честно сказать, уже задница затекла. Хочется пройтись и размять ноги.

– И ни в коем случае мы не будем забывать про пользу от каждого человека, – она подаётся вперёд. – Будем откровенны, ибо оба – взрослые люди. Добытчик – такой, как твой отец – ценится куда как выше, чем какой-нибудь Коди Кромтон или Элайна Сокслет. Без последних группа сможет выжить, без первых – нет.

– Как это прогрессивно, – отсалютовал ей. – Чем-то напоминает один интересный общественный строй… от каждого – по его способностям, каждому – по его потребностям.

– Аха-ха-ха! – открыто и искренне рассмеялась она, да так, что аж вытерла закапавшие из глаз слёзы. – Коммунизм! Действительно! Нет, – замотала головой, – не настолько, ха-ха, глубоко. Перекрашиваться в красный мы пока что не станем.

– Вот оно как, – тонко улыбнулся, – значит, всё то же самое, но назовём это прогрессивной демократией.

– Да, – кивнула женщина. – В принципе, предложение достаточно адекватное. Помощь в охране лагеря, добыча ресурсов, решение возможных конфликтов – это нормальная практика, – Вирджиния улыбнулась самыми кончиками губ. – Каждый человек, способный справиться с заражённым и выжить при этом, будет на особом счету. Преимущества, думаю, даже не придётся объяснять: приоритет во всех возможных благах, жилью, комфорту и решение любых, даже… – женщина понижает громкость голоса, – деликатных проблем. Всё, – снова усмехнулась, – как ты и сказал: способности и потребности.

Чёрт подери, меня откровенно подкупают! Но при этом делают это достаточно умело, чтобы я… действительно начал продаваться! Вот так уровень!

– Забываешь про Брюса Таубера, Вирджиния, – деланно устало вздыхаю. – Даже если бы я согласился, то управляешь группой, увы, не ты.

– Брюс, безусловно, человек выдающийся, – сказано это было, вроде как с уважением, но вместе с тем различаю лёгкий оттенок пренебрежения. – Однако он, как уже неоднократно произносил: больше заинтересован в выживании группы, чем в управлении над ней.