Текст книги ""Фантастика 2026-169". Компиляция. Книги 1-31 (СИ)"

Автор книги: Артем Матюшенко

Соавторы: Андрей Первухин,Артем Град,Антон Топчий,Елена Кисель,Алексей Аржанов,Константин Градов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 40 (всего у книги 344 страниц)

Глава 8

Память прежнего владельца накатилась на меня смутными образами. Словно я заново проживал произошедшее событие. Это был словно сон.

Передо мной стоит щуплый торговец в засаленном кафтане, с бегающими глазками, и сует мне в руки маленький холщовый мешочек.

– Грибница живичная, господин, – вкрадчиво промолвил он. – Редчайшее лекарство, от любой хвори лечит. Посадишь в землю, польешь, и через месяц-другой такие грибы попрут, что лекари из города сами к тебе на поклон приедут. Озолотишься!

Прежний Войцех, наивный и нетерпеливый, отсчитывает торговцу несколько монет. Глаза его горят. Он уже видит, как продает чудо-грибы знахарям и поднимается из нищеты. Его все ценят и уважают, потому что ход войны переворачивается благодаря нему. Инновационное медицинское открытие. Он – герой, который спас империю.

А дальше наступила череда смазанных, торопливых образов. Я оказался в другом воспоминании.

Вот прошлый Войцех закапывает споры в землю, как обычные семена растений. Поливает их в надежде, что в скором времени появятся первые грибы. Ждет день, два, неделю. Ничего не всходит.

Он перекапывает грядку, сеет заново, глубже. Снова без результатов. Злится, бьет кулаком по земле. Потом, отчаявшись, сгребает остатки в тот же мешочек и сует под половицу в доме – подальше с глаз, чтобы не напоминал о выброшенных деньгах.

Видение оборвалось так же резко, как началось. Я снова стоял посреди своего дома, а перед носом у меня болтался хвост живкогрыза, который деловито пытался открыть мешочек.

– Фу, нельзя! – я перехватил зверька и аккуратно отодвинул в сторону. – Дай-ка погляжу, чего ты там накопал. А то мало ли ещё объешься и отравишься.

Живкогрыз недовольно пискнул, но выпустил мешочек из цепких лап.

– Что это такое? – Радован вытянул шею. – Неужели клад?

– Сейчас разберемся, – поднимая находку, ответил я,

Внутри лежал серый порошок вперемешку со скрученными нитями. Это и были те самые споры с обрывками засохшей грибницы. Я высыпал немного на ладонь и активировал «Взор Фермера».

/Объект: Споры гриба «Серый Дурман»/

/Тип: Грибная культура (паразитического типа)./

/Жизнеспособность: 12%. Критически низкая. Без специальных условий проращивание невозможно./

– Серый Дурман, – пробормотал я.

Так вот в чем дело. Прежний хозяин тела попался на удочку мошенника. Он сажал споры гриба, как картошку или зерно, поливал и ждал всходов. А грибнице нужна совсем другая среда: гниющая древесина, прелая листва, тепло и сырость.

Я всмотрелся внимательнее. Система раскрыла свойства находки полнее:

/Особенности культуры:/

/Содержит алкалоид. В малых дозах вызывает спутанность сознания и сонливость, оцепенение/

/В больших дозах токсичен. Возможны судороги с приступом удушья, паралич, без медицинского вмешательства – летальный исход./

/Историческое применение: знахарское обезболивающее. Запрещено в большинстве лекарских гильдий из-за высокой смертности./

Я с досадой усмехнулся. Лечебная ценность тут была сомнительная. У деда Луки последние бы волосы на голове выпали, если бы он увидел, что я вырастил. Грибом этим легко было отравить человека насмерть, а вот вылечить – большой вопрос. Неудивительно, что лекари его не жаловали.

– И на что эта дрянь годится? – спросил Радован, заглядывая мне через плечо.

– Прежний… я по глупости купил, – оговорился я, чтобы не вызывать лишних вопросов. – Думал, лечебные грибы вырастить. А это, считай, отрава.

– Отрава? – Радован отшатнулся и вытер ладони о штаны, хотя спор грибов даже не касался. – Так выбрось её от греха подальше. Не хватало, чтобы кто-то надышался.

Я уже хотел согласиться. Но что-то меня остановило. Я еще раз вгляделся в строчки, которые подсветила система… Оцепенение и паралич. Хм…

В голове закрутились мысли. Сама по себе эта пакость и впрямь была без надобности. Но я видел в ней основу. Заготовку, из которой можно слепить что-то полезное, как я уже проделал с пшеницей.

– Погоди с выводами, – остановил я помощника. – У меня появилась идея.

Иржи, до этого молча наблюдавший за нашей возней, опершись на костыль, обратился ко мне:

– Хотите сделать из него отраву? – с легкой усмешкой поинтересовался он.

– Попробую, – уклончиво ответил я.

А что, если убрать из него вред для людей и оставить только то, что усыпляет и обездвиживает? Разумеется, не человека. А, например, вредителей. Грызунов, что точат запасы зерна в амбаре. Насекомых, что жрут посевы. Я ведь только-только взялся за хозяйство всерьез: птица, пшеница, овощи. А там, где хранятся запасы, всегда найдутся охотники до чужого добра.

Идея захватила меня целиком. Природный и безопасный для урожая инсектицид. Гриб, что выделяет в землю или воздух вещество, от которого вредители впадают в спячку или попросту дохнут, не трогая при этом твой огород.

– Радован, тащи воды, – распорядился я. – И постарайся найти трухлявое полено.

– Гнилое полено-то зачем? – не понял помощник, но спорить не стал и пошел исполнять.

Пока он ходил, я очистил угол стола и высыпал на него остатки порошка вместе с обрывками грибницы. Жизнеспособность всего двенадцать процентов. Если попробую провести селекцию, то загублю последнее, что у меня осталось. Сперва надо «реанимировать» споры и получить свежий генетический материал, который даст сильный результат.

Радован вернулся с поленом. Оно было настолько гнилым, что крошилось в его руках. Рядом помощник поставил ведро воды.

Я раскрошил полено руками, перемешал в труху с горстью перепревшего компоста. Получилось подобие той самой среды, в которой грибница чувствует себя как дома. Сверху присыпал спорами, чуть сбрызнул водой.

Теперь самое важное. Я положил ладонь сверху и мысленно обратился к системе:

/Активирована функция: «Ускоренное созревание»/

Я начал осторожно подпитывать споры своей живкой. С растениями я уже наловчился, а вот с грибами работал впервые, поэтому действовал медленно. Другой рукой добавил крошечную щепотку изумрудного катализатора.

Сперва не происходило ничего. Я уж думал, что споры не получится «реанимировать». Но потом, приглядевшись «Взором Фермера», заметил изменения:

/Жизнеспособность: 12%… 19%… 34%/

Серые нити грибницы поползли на моих глазах в разные стороны. Они проникли в гнилую труху, оплетая её со всех возможных сторон. Вскоре труха в плошке покрылась тонким серым налетом.

– Быстро растет, – выдохнул Радован, наклонившись так низко, что едва не уткнулся носом в плошку. – А оно ядовитое?

– Ты куда лезешь? – одернул я его. – Решил надышаться? Боюсь, дед Лука прийти не успеет.

Помощник испуганно отпрянул.

Грибница разрасталась прямо на глазах. Вскоре полезли крошечные плодовые тела – серыми шляпками на бледных, на тонких ножках. Я остановил поток живки, дав культуре дойти самой.

/Объект: Гриб «Серый Дурман»/

/Грибница активна и способна к размножению./

Готово. Я выдохнул и вытер пот со лба. Теперь у меня была здоровая колония. Но в таком виде она по-прежнему оставалась ядовитой и бесполезной дрянью. Пора было взяться за изменение его свойств.

/Получен опыт в навыке «Выращивание растений»: 50/400. Текущий уровень 8.

Я сосредоточился на грибнице и мысленно обратился к системе:

/Активирована функция: «Адаптивная селекция»/

/Внимание: работа с грибными культурами. Точность снижена. Рекомендуется осторожность./

Перед глазами развернулась та самая картина, что я уже видел с пшеницей. Сплетение тончайших нитей, скрученных в плотный клубок. Только у гриба он выглядел иначе – словно ком спутанной паутины. Система отмечала какая нить за что в ответе.

Вот эта отвечала за выработку алкалоида – того самого яда. Другая – за то, как вещество действует на теплокровных. Третья – за концентрацию полученного в конечном итоге вещества.

Замысел у меня сложился такой: нить, что делает гриб смертельным для человека, надо приглушить почти до нуля. А нить, отвечающую за усыпляющее, обездвиживающее действие, наоборот, усилить и перенацелить. Чтобы яд бил по мелким вредителям: жукам, гусеницам, грызунам, а для человека и крупной скотины стал безвреден.

Я ухватился за первую нить, ту, что отвечала за токсичность для теплокровных, и потянул, ослабляя, распуская ее виток за витком. Действовал не спеша, чтобы ничего не напутать. Грибной клубок поддавался куда хуже пшеницы, нити так и норовили сплестись обратно.

/Внимание: модификация нестабильна. Риск мутации./

Я стиснул зубы и перенацелил усыпляющее свойство, замкнул его на мелких насекомых и грызунов. Вытянул новую нить, которая привязывала действие гриба к размеру жертвы: чем меньше тварь, тем сильнее на нее действует, а человеку и корове хоть бы что.

В какой-то момент система выдала тревожное уведомление:

/Внимание! Угроза неконтролируемой мутации. Подтвердите стабилизацию или прервите процесс./

Нет, мы идем до конца. Мало ли что произойдет после этой мутации, тем более если я контролировать процесс не буду. Попробуем разобраться, что здесь не так. А, кажется понял! Вот здесь образовался узел между нитями, который мешает закреплению.

Дернув за ушко, я увидел, что красный дисплей системы погас.

/Стабилизация завершена./

/Производится модификация культуры./

/Сорт: Серый Дурман → новый подтип./

/Изменённые параметры:/

/Токсичность для теплокровных (человек, скот): снижена до безопасного уровня./

/Парализующее воздействие на мелких вредителей (насекомые, грызуны): +2 ступени./

/Способ действия: грибница выделяет в почву и воздух летучее вещество, отпугивающее и убивающее вредителей в радиусе произрастания./

/Побочный эффект: грибница требует обилия органики (гниющая древесина, компост) для роста./

/Подтвердить выведение? Да / Нет/

Я перечитал дважды, прикидывая. Посади такую грибницу по краю грядок или в амбаре среди мешков с зерном, и вредители будут обходить мою провизию стороной.

– Подтверждаю, – пробормотал я.

/Зарегистрирован новый подтип культуры: «Тихий Сторож»/

/Особенности: природная защита посевов и запасов от насекомых и грызунов. Безопасен для людей и скота./

Перед глазами тут же высветилось еще одно уведомление:

/Получен опыт в навыке «Изумрудная Селекция»: 40/50. Уровень 2./

/Открыта возможность: работа с грибными культурами (базовый доступ)./

Второй уровень. Я довольно усмехнулся. Каждый раз, когда я брался за что-то новое, навык подрастал. Чем разнообразнее культуры, тем быстрее качается селекция. Глядишь, скоро смогу выводить такое, о чем в прошлой жизни мог только мечтать.

– Получилось? – Иржи подковылял ближе, опираясь на костыль, и разглядывал выросшую грибницу. – Поймать бы пару грызунов для опытов. А то ещё сами все перетравимся.

– Я не думаю, что грибница опасна для человека, – осторожно прикрывая плошку чистой тряпицей, чтобы споры не разлетелись, немного соврал я. – Теперь осталось поставить в надежное место. Пусть ещё настоится.

В голове уже строились планы. Грибницу размножу, рассажу по краям грядок и в амбаре. Картофель, пшеница, рассада помидоров – все теперь под надежной защитой от вредителей. А если выйдет вывести еще пару-тройку полезных культур в том же духе, то моя ферма превратится в такое хозяйство, какого на всем фронтире не сыщешь.

Я бережно отнес плошку с «Тихим Сторожем» в прохладный угол сарая. Живкогрыз увязался следом, обнюхал плошку и недовольно фыркнул, чихнув от грибного духа.

– Что, не по нраву? – я почесал зверька за ухом. – А ты, выходит, мне здорово помог, хоть и сам тот ещё воришка.

Зверек довольно заурчал, подставляя бок.

Я вышел из сарая улицу. В висках еще пульсировала тупая боль после селекции, но на душе было хорошо. Очередная задумка удалась. А впереди ждали дела поважнее: птица, водопровод от Иржи, дробилка для корма. Да и про лекцию у графа фон Вальде в пятницу забывать не стоило. Слишком уж настойчиво предупреждала о нем неизвестная доброжелательница.

Радость моя продлилась недолго.

Я уже собирался идти к Иржи, обсудить, с чего начнем делать водопровод, как краем глаза уловил что-то неладное над лесом. Поднял голову и прищурился.

Над дальней кромкой деревьев в небо поднимался дым. Не тонкая струйка от костра или печной трубы. Густой, темно-серый столб, что расползался по небу грязным пятном, заслоняя солнце.

Я замер, вглядываясь.

Погода стояла жаркая последнюю неделю. Дождей не было, трава на опушке пожелтела. В такую жару огонь уничтожает лес со страшной скоростью, перекидывается с дерева на дерево, и остановить его потом почти невозможно.

Я попытался прикинуть, откуда несет дым. Ветер дул со стороны Преславицы. Болота Бреннера лежали в противоположной стороне. Значит, не у старого вояки торф загорелся – уже хорошо.

Оставались два направления. Либо горело на землях Вернера, что недавно прибрал к рукам наделы покойного Гулоса. Либо у Казимира Корна, чьи угодья тянулись дальше к востоку. И то, и другое сулило мне крупные неприятности, потому что лес между нашими участками был общий, сплошной стеной.

– Радован! – не отрывая глаз от дыма, крикнул я. – Иди-ка сюда. Живо.

Помощник выскочил из дома, на ходу вытирая руки.

– Чего стряслось-то? – Он проследил за моим взглядом и осекся. Лицо его вытянулось. – Это что, пожар?

– Похоже на то.

Не успел я договорить, как со стороны опушки послышался топот. К нам бежали лесорубы – Любомир впереди, за ним Игнат и Клещ. Все трое раскрасневшиеся, запыхавшиеся, в саже.

– Господин Мейер! – Любомир остановился, хватая ртом воздух. – Беда! Лес горит! Мы делянку рубили, а там, за оврагом, уже полыхать начало.

– Откуда пожар идет? – спросил я.

– Не разобрали, – Любомир махнул рукой на восток. – Со стороны соседских земель тянет. Ветер аккурат в нашу сторону. – Он перевел дух и выдал самое скверное. – Через час, упаси Боги, может до сюда дойти. А может, и раньше. Трава-то сухая, вспыхнет – не остановишь.

Чёрт, не может быть… Амбар.

Я невольно перевел взгляд на постройку. Она стояла впритык к лесу, окруженная высокой сухой травой. Огонь дойдет до опушки, перекинется на траву, а оттуда «поползет» на бревенчатые стены. Загорит как спичка!

А ведь в этот амбар я вложил столько сил. Корн со своими людьми помогал его ставить, я расплачивался картошкой… Внезапно мелькнула мысль об Иржи. Он же с семьей жил в амбаре. Их надо немедленно выводить, безопасность людей важнее любых построек. Тут и думать нечего.

Но и амбар отдавать огню до смерти не хотелось. Слишком дорого он мне обошелся.

И тут я понял, что просто так стоять и горевать – сомнительное дело. Время идет на минуты.

Я замер.

– Это что еще за чертовщина? – Игнат задрал голову.

К нам приближалась туча… А точнее – насекомые. Тысячи, может даже десятки тысяч. Они летели плотной стеной, и передний край этой стены уже накрыл дальний край моего огорода.

Саранча.

Я сразу узнал ее, хоть в этом мире и видел впервые. Прожорливая орда, что сжирает на своем пути все подчистую: листья, стебли, колосья, оставляя после себя голую землю. А у меня там зрел картофель, готовый к выкопке через два дня, рассада реликтовых семян.

Голова пошла кругом.

С одной стороны на участок надвигался пожар, готовый сжечь всё на своем пути. С другой – саранча, что за считанные минуты обглодает весь мой огород.

Если я брошусь помогать тушить огонь, то саранча оставит меня без урожая и без посевного материала. Без всего, ради чего я гнул спину последние недели. Кинуться спасать поле – сгорит амбар, возможно, огонь и до дома дойдет. Да и как его вообще спасать?

Мне спор этих грибов не хватит на такую орду!

Я стоял посреди двора, сжимая зачарованную лопату.

Ладно… Разберёмся!

Глава 9

Раздумывать было некогда. Я набрал в грудь воздуха и начал раздавать указания.

– Радован! – окликнул я помощника. – Бегом к соседям. Выясни, откуда пожар пошел: от Вернера или от Корна. Что произошло? Поджег кто-то или природа обернулась против нас?

– Понял, – Радован кивнул, хотя по лицу было видно, что бежать ему в сторону пожара совсем не хочется.

– Иржи! – я повернулся к инженеру. – Бери мужиков и думай, как огонь остановить. Просеку рубить, окапывать, отделять деревья друг от друга, что угодно. Только сперва выведи свою семью из амбара. Все важные вещи, документы и прочее нужно будет вынести. Мало ли как дело обернется.

– Сделаем, – коротко ответил он. – Любомир, мужики, за мной. Лопаты и топоры берите. Ведра тоже, возможно, пригодятся. Но в первую очередь защитим землю господина Мейера.

Радован внезапно замер на полушаге и обернулся ко мне. Лицо его перекосилось.

– Войцех, а с участком-то что⁈ – он ткнул рукой в сторону поля. – Глянь, что творится! Сожрут же все подчистую!

Я и сам видел. Передний край бурой тучи уже опустился на дальние грядки. Саранча падала на стебли сплошным ковром.

– С полем я сам разберусь, – отрезал я. – Все силы на огонь. Слышите? Сгорит лес – сгорит все: и амбар, и дом, и сарай. А поле без огорода пересадить можно.

– Да как же ты один-то? – не унимался помощник.

– Радован, – я посмотрел на него в упор. – Делай, что велено. Беги к соседям. А вы, – я обвел взглядом две бригады и Иржи, – за дело. Я скоро к вам присоединюсь.

Иржи коротко глянул на меня, на тучу саранчи над полем, потом снова на меня. Спорить не стал. Понял, видимо, что у меня есть план.

– А если просекой не удержим? – спросил он деловито, уже разворачиваясь к опушке.

И тут меня осенило. Я вспомнил карту округи, которую разглядывал, пока ехал с Беатрис на восток. Речка Звонкая, что течёт со стороны гор. А выше по течению – дамба. Если мои мысленные расчеты верны, то…

– Иржи! – крикнул я ему вслед. – Выше по руслу Звонкой есть дамба. Если ее открыть, то вода хлынет вниз и сама остановит пожар. Сообразишь, как до нее добраться?

– Дамба, говоришь… – он прищурился, прикидывая что-то в уме. – Хочешь столкнуть две стихии? Очень хитро. Разберусь. – Иржи тут же гаркнул лесорубам: – Игнат, Клещ! Со мной к реке! Любомир, ты с остальными просеку руби, ещё ров бы идеально выкопать, я вам покажу, где этим заняться.

На моем участке началась сумахота: Радован поехал на повозке к соседским землям, Иржи с двумя работниками заковылял к лесу, Любомир последовали вслед за ними. Жена инженера и его дети вышли из амбара, вынесли все вещи. Их оказалось, на удивление, не так уж и много.

А я остался один посреди двора, над которым сгущалась прожорливая орда саранчи. Система словно подслушала мои мысли и тут же вынесла приговор:

/Внимание! Зафиксировано массовое нашествие вредителей: саранча перелётная./

/Угроза урожаю: КРИТИЧЕСКАЯ./

/Прогноз: полное уничтожение посевов в течение 50 минут./

– Пятьдесят минут, – процедил я сквозь зубы.

Картофель, готовый к выкопке. Рассада помидоров на подоконнике, хорошо, что в доме. Все это орда сожрет дочиста, оставив голую землю.

Я сжал зачарованную лопату, шагнул на ближайшую грядку, где саранча уже облепила картофельную ботву сплошным ковром, и со всей дури рубанул по ней плашмя.

Железо смело десяток тварей, размазало по листве. Капля в море. На место сбитых тут же опустилась двадцать новых.

Я замахнулся снова, и тут до меня дошло. Барьер. Тот самый купол, что спас меня от когтей первородной твари.

Я вскинул лопату перед собой, потянул живку из черенка и развернул вокруг себя защитный шар. Барьер обозначился бледно-синим свечением, и саранча, что налетала на купол, замертво падала на землю.

Получилось! Но радиус был слишком маленький, всего два с половиной метра, не больше. Защитить так я мог разве что участок земли под ногами.

– Мало, – выдохнул я. – Слишком мало.

Я двинулся вперед, толкая купол перед собой. Барьер откидывал саранчу, мощным ударом отталкивая их. Но стоило мне пройти, как саранча смыкалась за спиной и снова бралась за ботву. Я метался по грядкам, гоняя тварей куполом, а они жрали быстрее, чем я успевал их отбрасывать.

И тогда я перестал просто защищаться. Раз барьер давит насекомых, значит, надо его увеличить в размерах. Накрыть куполом не просто землю под ногами, а весь огород целиком.

Я уперся ногами и с каждым новым взмахом стал расширять поле. Защитный барьер постепенно увеличивался, бледно-синяя граница уходила все дальше от меня, захватывая грядку за грядкой. Саранча на границе купола вспыхивала едва заметными синими искрами и градом сыпалась вниз. Словно их било электрической мухобойкой.

Живка, накопленная в черенке, таяла на глазах.

/Расход эссенции из накопителя: критический./

/Остаток заряда: 30%… 18%… 9%/

Купол накрыл уже половину огорода, но дальше расти отказывался. Мне просто не хватало живки, чтобы защитить свою землю. А орда все прибывала: новые волны падали на дальние грядки, до которых барьер не доставал.

Этого было мало.

Я лихорадочно соображал, откуда взять еще живки. А мне нужен был источник, полный эссенции до краев. И у меня такое место было. Если я сейчас истощу землю рядом с грядками, то от моего спасенного урожая толку не будет. Ведь все источник был истощен на борьбу с саранчой. Сомнительный выбор.

Компостная яма! Та самая, где мы с Радованом утилизировали корни синекорневого бурьяна вместе с древесной золой. Даже той малой части компоста, что осталось, должно хватить на насыщения черенка лопаты живкой.

Я бросился к яме, не разжимая руки на лопате, чтобы не отключить защитный барьер. Подбежал к краю, опустился на колено и вонзил штык в черную массу по самую рукоять и потянул живку.

Эссенция хлынула в черенок с такой силой, что меня едва не сшибло с ног. Черенок постепенно стал нагреваться, что даже начал жечь руки. Если бы в этой компостной яме было больше живки, я бы не удивился, загорись моя лопата прямо у меня в руках!

Внезапно вдоль черенка побежала тонкая трещина.

/Внимание! Перенасыщение накопителя./

/Целостность предмета под угрозой. Барьерное плетение работает на пределе./

Лопата жгла ладони. Я чувствовал, что вот-вот черенок затрещит по всем швам, не выдерживая потока живки.

И тогда я сделал то, что делал в самые отчаянные моменты. Раньше я гнал живку через тело, и это едва не убивало меня. Теперь я решил соединить два источника разом: ту силу, что несла лопата из компоста, и ту, что текла по моим собственным жилам.

Я перехватил черенок обеими руками, прижал к груди и стал отдавать свою живку. Эссенция хлынула из меня, сливаясь с той, что была накоплена в черенке. Мир вокруг вспыхнул.

Купол рванул вширь так, что у меня перехватило дыхание. Бледно-синяя граница барьера разрослась в огромную сферу, которая накрыла весь огород целиком. Прозрачные стенки переливались, по ним бежали разряды, похожие на маленькие искры или молнии.

Орда саранчи врезалась в эту стену со всех сторон разом.

Тысячи тварей вспыхивали искрами и падали на землю дождем. Те, что уже пировали на грядках внутри купола, разом были раздавлены и посыпались с ботвы. Гул прожорливой тучи сменился глухим стуком падающих тел.

Пот заливал глаза. Ноги дрожали. Сердце колотилось так, что отдавало в виски. А живка все текла сквозь меня, выжигая изнутри. Мне казалось, что я держу купол целую вечность, хотя прошло, наверное, не больше минуты.

Когда последняя саранча с поля осыпалась под барьер, я разжал хватку. Сфера захлопнулась, оставив после себя запах как после грозы.

Я рухнул на колени, хватая ртом воздух. Лопата выпала из обессиленных рук. Перед глазами плыло, и сквозь муть проступили строчки:

/Нашествие отражено. Урожай сохранён./

/Уничтожено вредителей: критическая масса./

/Получен опыт в навыке «Жатва Живки». Уровень повышен./

/Внимание! Зафиксировано экстремальное перенаправление эссенции. Резерв организма истощён. Рекомендуется немедленный отдых./

Я поднял голову и обвел взглядом поле.

Грядки стояли целехонькие. Картофельная ботва местами погрызена, кое-где помята, но в целом урожай уцелел. Между рядами черным ковром лежала мертвая саранча, столько, что земли под ней почти не было видно.

* * *

Телега неторопливо катила по разъезженной дороге, поскрипывая колесами на ухабах. Беатрис правила сама, держа вожжи в руках затянутых в тонкие перчатки, а я сидел рядом, привалившись плечом к борту. Спина еще ныла, и каждая колдобина отдавалась в теле тупой болью. Но ехать верхом сил у меня пока не было, так что повозка пришлась кстати.

От недавнего пожара не осталось и следа, разве что на востоке, у самой кромки леса, темнела широкая полоса гари. Но дальше нее огонь не прошел.

– Так что там вышло с дамбой? – спросил я, когда мы выехали на ровный участок и тряска поутихла.

Беатрис скосила на меня взгляд из-под широкополой шляпы, что прятала ее лицо от солнца.

– Что ты ещё хочешь узнать? – Она усмехнулась краешком губ. – Иржи сотворил настоящее чудо. Я бы своими глазам не поверила, если бы не была там сама лично.

– Расскажи, – попросил я. – С самого начала и по порядку.

Я так и не смог пересечься с Иржи после этого. Сначала разбирался с саранчой, потом пытался прийти в себя из-за больших затрат маны. А на следующий день уже пришлось собираться в путь – в город.

Девушка перехватила вожжи поудобнее и заговорила. Голос у нее был ровный, чуть насмешливый, как всегда, когда она находила в происходящем повод для тайного удовольствия.

– Иржи с лесорубами добрался до старой дамбы выше по руслу Звонкой. Они подрубили опоры с одной стороны, ту, что подгнила, и вся запруда обвалилась. Вода хлынула вниз вдоль восточной кромки леса. – Она махнула рукой в сторону «проплешины» леса. – Огонь как раз туда и шел.

– Значит, заслон рубить не пришлось?

– В том-то и дело, что нет. – Беатрис покачала головой. – Любомир со своими только начали вырубать участок, а тут уже и вода подоспела. Твой участок чудом вышел из этой передряги.

Я самодовольно усмехнулся. Иржи и впрямь не подвел. Хромой инженер с моей идеей в голове сделал больше, чем сотня мужиков с лопатами.

– Только вот соседям твоим крупно не повезло, – продолжила Беатрис, и в голосе ее зазвучали ехидные нотки. – Низина-то тянется через угодья Вернера, а краем задевает и наделы Корна. Так вот, изрядную часть их полей залило. Особенно Вернеру досталось, у него вдоль той низины как раз озимые стояли.

Я присвистнул.

– Ничего хорошего в этом нет, – хмуро посмотрев на девушку, ответил я. – Если бы можно было остановить другим методом, то мы, скорее всего, так и поступили бы…

Я хотел кое-что рассказать Беатрис, но вовремя остановился. Хотел упомянуть, мол, было бы здорово, если у моих работников были бензопилы. Да и техника бы не помешала. На том же тракторе землю вспахать, чтобы пожар по сухой земле не добрался до полей и построек.

Но всё это осталось в прошлой жизни.

– Именно. – Она кивнула. – И вот тут начинается самое любопытное. Помнишь, ты послал Радована к соседям, узнать, откуда пошел пожар? Так он не только разведал, что произошло у Вернера, но еще и согласовал с обоими землевладельцами твою затею с дамбой.

– Согласовал? – переспросил я. – Погоди. Сначала расскажи причину пожара, а потом уже расскажи, что там Радован успел наговорить от моего имени.

– Ну, в Преславице говорят, мол, неизвестно откуда прилетела целая орда саранчи. А батраки Вернера не придумали ничего лучше, кроме как зажечь костры по всей округе.

– Мда, – почесав затылок, ответил я. – Интересный, конечно, метод борьбы. Правда результат его применения оказался печальный. Так, а что за предложение по поводу дамбы?

– Ой, ну и наговорил он там от твоего лица разных вещей. Не удивлена, что он тебя толком в курс дела не ввел, – Беатрис явно забавлялась. – Радован прибежал на встречу Корна и Вернера, запыхавшийся, и объявил: господин Мейер предлагает обрушить дамбу, чтобы водой остановить пожар. Ну и они дали согласие, оба. Сказали, что это – единственный выход из положения.

Я невольно усмехнулся. Радован сообразил оформить все честь по чести. Получил согласие от обоих, прежде чем дал указание разрушить дамбу. Молодец.

– А сейчас, выходит, они недовольны? – догадался я.

– Еще как, – Беатрис фыркнула, и в этом коротком звуке было столько презрения, что я невольно повернулся к ней. – Как только огонь потух и опасность миновала, оба разом запели по-другому. Дескать, дамба теперь разрушена, восстанавливать ее придется им за свой счет. А это, господин Мейер, и время, и деньги, и работники. Дамба не маленькая была, на ее восстановление уйдет не одна неделя. Да и поля затопленные, урожай попорчен. Вот они и решили, что виноват во всем ты.

– Я, значит.

– Ты, ты. – Она тряхнула вожжами, и лошадь прибавила шагу. – Идея-то твоя была. Согласие они, видишь ли, дали в спешке, толком не подумав. А теперь требуют возмещения за ущерб. И за дамбу, и за затопленные поля, и за погубленные озимые. Кругленькую сумму насчитали, я слышала.

Я выпрямился, забыв про ноющую спину.

– Погоди-погоди. Если бы не та дамба, у них бы вообще все сгорело. И леса, и поля, и деревни. Я им, считай, все хозяйство спас, а они с меня хотят деньги вытянуть?

– Вот и я о том же, – Беатрис кивнула. – Они потеряли часть полей, но взамен сохранили все остальное.

– Именно! – заявил я. – Что лучше: лишиться урожая или потерять все разом?

– Любой разумный человек выбрал бы первое, – согласилась Беатрис. – Но Вернер с Корном, видимо, считать умеют только свои убытки. А то, что им смогли сберечь, они совсем в расчет не берут. – Она брезгливо поморщила нос. – То, что они теперь на тебя ополчились, меня ничуть не удивляет. Давно ведь оба на твой участок зуб точат. Мне Радован рассказывал про вашу первую встречу с Корном.

Я откинулся обратно к борту, обдумывая услышанное. Раздражение понемногу улеглось, уступив место холодному расчету.

– Я ведь даже помощь им предлагал, – сказал я. – Радован передал, что Корн с Вернером ругаются на меня из-за дамбы. Так я же предложил им помощь Иржи. Инженер он толковый, дамбу спроектировал бы заново, лучше прежней. Не нужно даже нанимать какого-нибудь городского мастера, чтобы он строительством руководил. Тем более такого талантливого инженера найти трудно!

– Глупцы. – Беатрис покачала головой, и в голосе ее снова прорезалось знакомое презрение.

Какое-то время мы ехали молча. Дорога пошла в гору, потянулись первые признаки города: придорожные плетни, чьи-то огороды, пастух гнал стадо коз.

Раздражение от мыслей о жадных соседях понемногу исчезало. Я решил, что разберусь с этим позже. Платить им я, конечно, не собирался, но и ссориться насмерть с двумя землевладельцами было ни к чему. Найду способ уладить дело по-своему.

Вскоре под колесами застучала брусчатка, по обеим сторонам потянулись дома, сперва бедные, крытые соломой, потом все добротнее, под черепицей. Острог-на-Выселках раскинулся на нескольких холмах, и мы въезжали в него снизу.

– Острог стоит на холмах, – пояснил я девушке, заметив, что она с любопытством оглядывается по сторонам. Она ведь и не бывала в таких густонаселенных местах. – Чем ниже, тем проще народ живет. У самого подножия, вон там – рынок, – указал я. – Туда стекается все: и зерно, и скот, и заезжие купцы. А чем выше в гору, тем богаче жители. Ремесленные кварталы, дома зажиточных горожан, ратуша. На самой же вершине, на верхнем холме, должна находиться резиденция графа фон Вальде.