Текст книги ""Фантастика 2026-169". Компиляция. Книги 1-31 (СИ)"

Автор книги: Артем Матюшенко

Соавторы: Андрей Первухин,Артем Град,Антон Топчий,Елена Кисель,Алексей Аржанов,Константин Градов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 37 (всего у книги 344 страниц)

Глава 5

– Предлагаю завтра сходить к тебе домой, – обратился я к Беатрис. – Он далеко отсюда находится?

По лицу девушку было видно, что она приятно удивлена моему желанию помочь. Ведь это приключение будет совсем не безопасным. Где-то рядом с домом может рыскать та первородная тварь, из-за которой девушке пришлось покинуть свои охотничьи угодья. Проще говоря, Беатрис прекрасно понимала, что я готов ради неё рискнуть своей жизнью.

– Уже завтра? – переспросила она. – Даже не ожидала, что ты согласишься…

– А в чем проблема? – доброжелательно усмехнулся я. – Чего кота за хвост тянуть? Покажешь мне свои охотничьи угодья, место, где родилась и выросла. Да и твой оберег найдем заодно. И мне иногда полезно отвлечься от повседневных хлопот.

Охотница смущенно улыбнулась. Я подал это так, словно мы завтра не в лес идем, в котором обитает опасный монстр, а на пикник. Мне просто хотелось поднять ей настроение, да и лишние опасения отвести в сторону.

Мать Руфь сказала мне избавиться от неё, но у меня были свои планы. Пока сам не найду этот оберег и не буду убежден, что не могу помочь своей верной соратнице – не успокоюсь. Возможно, это наивное решение. Но и оставлять Беатрис в беде у меня желания нет. Про варианты старухи даже думать не стану.

– Спасибо, Войцех, – посмотрев мне в глаза, сказала девушка. – Я… Я всегда знала, что ты мне поможешь, но…

– Всё хорошо, правда, – улыбнувшись, перебил я охотницу. – Я надеюсь, что когда мы найдем твой оберег – кошмары прекратятся. Так что постарайся сегодня хорошенько отдохнуть. Хоть как-нибудь! Я завтра утрясу все возможные дела на ферме, и мы отправимся в путь. Так что набирайся сил.

Беатрис явно хотела поговорить о том, что я очень сильно рискую ради неё. Поэтому сразу же пресек это на корню! Не хочу чтобы она лишний раз себя накручивала по этому поводу. Если я принял решение – меня сложно в чем-то переубедить.

– Хорошо, я постараюсь, – едва заметно улыбнувшись в ответ, Беатрис встала и направилась в сторону сарая. – Спокойной ночи!

– И тебе, – проводив её взглядом, ответил я.

* * *

– Войцех, просыпайся! Я вернулся, – сквозь сон я услышал знакомый мужской голос. Радован что ли?

Я открыл глаза и увидел перед собой хмурую физиономию помощника. За окном уже вовсю светило солнце. Проспал. А ведь думал сегодня пораньше проснуться.

– Сейчас встану, – хрипло отозвался я, поднимаясь с кровати.

Я плеснул в лицо холодной воды из ведра, поспешно оделся и вышел на крыльцо вслед за помощником. Радован переминался с ноги на ногу, и по его лицу я сразу понял, что съездил он не зря. Глаза горели, как у гончей, взявшей след.

– Ну, рассказывай, – я уселся на ступеньку. – Был у Гжегожа?

– Был, – Радован плюхнулся рядом и вытащил из-за пазухи сложенный лист бумаги. – Всё разузнал, Войцех. Ты как в воду смотрел. Этот гад Петер нас обчищал по полной. Я если честно до сих пор в шоке. Ни стыда, ни совести у этого человека.

– Расслабься, – хлопнув по плечу помощника, заявил я. – Вот если бы Петер внезапно исчез в неизвестном направлении, то тогда можно было бы кости ему перемывать. А так он ведь даже не подозревает, что нам уже всё известно. Ещё думает, что у него есть шанс на мне навариться. Денег ведь куры не клюют. Давай сюда, – протянув руку, сказал я. – Гляну, что там.

Помощник отдал мне документ, за которым ездил рано утром в Преславицу. Я развернул лист. Гжегож, надо отдать ему должное, он исправно вел свои отчеты. Все поставки расписаны аккуратно, столбцом: когда, сколько материала продано, по какой цене.

– Я ему наплёл, что хочу для себя сверить записи, – добавил Радован. – Мол, порядок навожу в бумагах, чтобы проблем с проверкой от Земельного бюро не было. Он удивился, конечно. А когда про цену спросил, так он даже растерялся. Говорит, всегда по десять биллингов за бревно отдавал. А у нас-то по амбарной книге-то что? По пятнадцать биллингов!

Я сводил в уме цифры, сравнивая Гжегожев счёт с записями Радована в амбарной книге. Картина вырисовывалась довольно-таки неприятная.

– Получается, – медленно проговорил я, – на каждой поставке Петер приписывал лишние брёвна, которых на деле не было. Да ещё и цену задирал на пять биллингов за каждое. Разницу клал себе в карман.

– Именно! – Радован хлопнул себя по колену. – Я пока ехал обратно всё посчитал. Если по всем поставкам сложить, то выходит зиллингов пятнадцать. Не меньше!

Я присвистнул про себя. Пятнадцать зиллингов – это большая сумма. На такие деньги в Преславице можно серьезно загулять на несколько месяцев, ни в чем себе не отказывая.

– А ты Гжегожу-то ничего не сболтнул лишнего? – на всякий случай уточнил я. – Про то, что Петер меня на деньги развел?

– Ни словечка, – Радован отрицательно кивнул. – Как ты велел. Сверил записи, получил дубликат от него, ну и уехал. Гжегож, скорее всего, так и не понял, к чему я его так всё подробно расспрашивал.

– Молодец, – похвалил я помощника. – А насчёт сообщников что? Узнал?

– Узнал, – хмуро ответил Радован. – Я тут по округе порасспрашивал осторожно. В общем, Петер один во всём этом замешан. Никто из его бригады и медяка лишнего не получил. Я со всеми его работниками сегодня утром успел немного поговорить. Мне только от них удалось узнать кое-что интересное.

– Что именно?

– Петер по кабакам зачастил ходить, – Радован понизил голос. – В город ездил пару раз. Гулял там, говорят, на широкую ногу.

Всё встало на свои места. Петер действовал в одиночку. Жадничал, ни с кем не делился, а добычу спускал на городские гулянки. Что ж, тем хуже для него. Будь у него сообщники, пришлось бы с целой бандой разбираться. А так – один воришка, которого не жалко.

– Хорошо, – я поднялся со ступеньки и отряхнул штаны. – Считай, что мы его за шкирку взяли. Все улики на руках. Теперь не отвертится.

– А что делать-то с ним будем? – Радован тоже встал. – К Гроссу всё-таки не пойдём?

– Нет, – я покачал головой. – Пошли в общем поговорим с Петером. Только не горячись там, дай мне самому с ним всё обсудить. Понял?

– Хорошо, – нехотя кивнул Радован.

Мы спустились с крыльца и направились к опушке, откуда доносился размеренный стук топоров. Бригада лесорубов работала в дальнем конце участка, валила деревья под будущую расчистку.

Чем ближе мы подходили, тем отчётливее я различал знакомые фигуры. Вон Игнат, молодой пацан, невесту которого я недавно спас. Рядом, утирая пот, орудовал пилой Клещ – тощий мужичок с вечно бегающими по сторонам глазами. Чуть поодаль возился третий работник, имени которого я толком и не знал. Он был немолодой уже, мужик с густой проседью в бороде.

А вот и сам Петер. Бригадир стоял в сторонке, положив руки на пояс, и кричал на своих подчинённых.

– Вы чего творите⁈ Хотите, чтобы мне это дерево на голову упало? С другой рубить надо.

Лесорубы как раз навалились на здоровенную ель. Крупное дерево в три обхвата уже накренилось и со скрипом готовилось рухнуть.

– Петер! – окликнул я, подходя ближе. – На пару слов.

Бригадир обернулся. На его широком лице мелькнуло удивление, ведь последнее время он вел дела исключительно с Радованом.

– Господин Мейер! – утирая лоб рукавом, он расплылся в улыбке, – Какими судьбами? Вот, ель валим, как вы и распорядились. Знатное дерево, на стропила пойдёт…

– Ель потом, – перебил я. – Разговор есть.

Лесорубы перестали работать, побросали инструмент и с любопытством поглядывали в нашу сторону.

– А что стряслось-то? – Петер всё ещё улыбался, но в глазах мелькнула настороженность. – Случилось чего?

– Случилось, – я встал напротив него. – Скажи-ка мне, Петер. Почём ты у Гжегожа брёвна берёшь?

Улыбка на лице бригадира чуть дрогнула, но он быстро взял себя в руки.

– Так это… по пятнадцать биллингов за доску, господин Мейер, – ответил он, не моргнув глазом. – Дорого, конечно, но что поделать.

– По пятнадцать, значит, – доставая из-за пазухи Гжегожев счёт, я кивнул, – А вот тут написано, что он тебе доски за десять биллингов продавал. Как это понимать?

Петер пробежал взглядом по бумаге, и я заметил, как на миг его лицо стало хмурым. Но он тут решил выкрутиться из ситуации.

– Так, а я почём знаю, что он там у себя пишет? – изобразив возмущение, он развел руками. – Может, обсчитался или нарочно цену занизил, чтоб меня перед вами оговорить.

– По счёту Гжегожа ты ни разу больше десятка досок за поставку не брал, – я не отступал. – А в нашей амбарной книге то двенадцать, то пятнадцать записано. Это тоже он обсчитался?

– Так там же бракованные были! – Петер всплеснул руками. А в его голосе прозвучали наигранные нотки обиды. – Половина брёвен гнилые оказались. Я их в дело пустить же не мог, вот и отбраковывал! А чтоб стройку не задерживать, докупал. Я ж для вас старался, господин Мейер! До поздней ночи возился с этим, чтоб всё к приезду земельного инспектора готово было! А вы меня вон в чем подозреваете.

Я слушал его и едва сдерживал усмешку. Вот же скользкий тип. Выкручивается, как уж на сковородке. То на Гжегожа валит, то на гнилые брёвна, то на свою непосильную работу. Но меня таким наглым враньем не проведешь.

– Складно брешешь, Петер, – спокойно сказал я. – Только чепуха на выхлопе получается. Если доски гнилые были, отчего ты Гжегожу за них полную цену платил? Не проверял что ли перед покупкой? Бракованный товар назад возвращают или со скидкой берут.

Петер открыл рот, но ничего не ответил. Только желваки заиграли на скулах.

– И ещё, – загибая пальцы, продолжал я.– Гнилые брёвна, говоришь, отбраковывал. А куда дел? Они ж должны где-то лежать, гора целая. Покажи мне куда ты их сложил, Петер. Я с удовольствием посмотрю, что тебе продал этот «негодяй» Гжегож.

Петер молчал, лихорадочно соображая, что бы ещё соврать. Но крыть ему было нечем. Никакой горы брака не было и в помине.

– Не молчи, – я подошел к бригадиру вплотную и посмотрел в его наглые глаза. – Я ведь всё посчитал. Ты на нас на строительстве амбара на пятнадцать зиллингов нагрел. Пятнадцать! Это уже не кража по мелочи. Это серьёзное дело.

– Пятнадцать… зиллингов⁈ – услышав сумму, Петер начал кашлять. Видать, сам не подозревал, сколько он денег у меня украл. – Да быть такого не может! Я… да я столько и в руках-то не держал никогда!

И вот тут он прокололся. Сам того не заметив, признал, что деньги-то брал, просто, мол, не такие большие.

– Не держал говоришь? – я прищурился. – А куда ж тогда они делись? Брал, выходит. Так сколько же, Петер? Десять? Пять? Давай, говори, раз начал.

Бригадир понял, что сболтнул лишнего. Лицо его предательски залилось пунцовой краской.

– Я… я не то хотел сказать… – забормотал он.

– Вот оказывается в чем дело! – внезапно подал голос Игнат. – А я всё думал, как так получается… Вроде получает чуть больше нас, а сам по городским кабакам гуляет. Я уж думал, что господин Мейер ему оклад повысил.

– Точно! – подхватил Клещ. – В город недавно ездил, вернулся пьяный в стельку. Хвастался, что у Бранко в таверне всех элем поил за свой счёт! Деньгами сорил направо-налево! А нам, значит, шиш?

Я мысленно усмехнулся. Вот так. Не пришлось даже давить. Свои же работники его и сдали с потрохами. Жадность Петера сгубила. Греб всё под себя, ни с кем не делился, вот и не нашлось теперь желающих его покрывать.

Петер затравленно озирался. Из уверенного, наглого бригадира он вмиг превратился в загнанного в угол зверька. Петер понял, что отпираться дальше бесполезно. Все было против него.

– Ну, Петер, – обратился я к вору. – Что скажешь теперь?

– Виноват, господин Мейер, – выдавил он, наконец. – Бес попутал меня… Только не пятнадцать зиллингов… Меньше там было! Я не считал даже, сколько…

– Зато я посчитал, – отрезал я. – Пятнадцать зиллингов. И эти деньги ты мне вернёшь. Все до последнего биллинга.

Петер поднял на меня испуганные глаза.

– Так нету у меня! – заголосил он. – Откуда? Я ж всё… всё спустил уже! Нет у меня таких денег, господин Мейер!

Чего и следовало ожидать. Такие люди как Петер не копят. Что украл, то сразу же и прогулял.

– Нет денег, – повторил я задумчиво. – Это ты, конечно, сам себе хуже сделал. Что ж мне с тобой делать прикажешь?

– Гроссу его сдать! – прорезался голос у Игната. – Пускай в Серые земли катится, ворюга!

Петер при этих словах побелел как полотно.

– Не надо страже! – он уже хотел упасть на колени. – Господин Мейер, смилуйтесь!

Я выдержал паузу, глядя на трясущегося бригадира. Сдавать его Гроссу я и не собирался. Не хватало мне ещё стражу на участок зазывать, когда у меня тут Радован в розыске находится. Чуть копнут и всплывёт такое, что мы втроем в Серые земли поедем. Хотелось бы сказать, что в одном вагоне, но поезда в этом мире ещё не придумали.

– В Серые земли, говоришь? – я почесал подбородок. – Кража на пятнадцать зиллингов – это серьезное дело. Гросс мне не откажет, мы с командиром гарнизона в хороших отношениях, сам знаешь. Или вот ещё вариант на ум пришел… К Казимиру Корну тебя отправить. У него должников да крепостных полон двор, он умеет долги взыскивать. Уж он-то из тебя эти пятнадцать зиллингов вытрясет. Будешь круглосуточно работать, пока спина не откажет.

Петер затрясся ещё сильнее. Про методы Корна в округе ходили дурные слухи, и бригадир про них явно знал.

– Но я человек не злой, – продолжил я, выдержав паузу. – Поэтому поступим иначе. Долг свой ты отработаешь здесь, у меня. Будешь трудиться, пока все пятнадцать зиллингов не покроешь. По десять биллингов за рабочий день.

Петер захлопал глазами, подсчитывая в уме. Считал он туго, и я решил помочь.

– В зиллинге сто биллингов, – пояснил я. – Стало быть, пятнадцать зиллингов – это полторы тысячи биллингов. По десять биллингов в день выходит… сто пятьдесят дней. Пять месяцев. Пять месяцев ты работаешь даром. Как раз закроешь долг, а потом я тебя уволю.

– Пять месяцев⁈ – лицо бригадира перекосилось. – Да это что ж такое! Это ж рабство выходит! Вы из меня раба сделать удумали, господин Мейер? Я вольный человек, я уйду! Возьму да и уйду с участка, и ничего вы мне не сделаете!

– Уйдёшь? – я усмехнулся. – Что ж, уходи. Только далеко ли убежишь? Я в тот же день к Гроссу поеду. С Гжегожевым счётом и амбарной книгой, свидетелей тоже взять не забуду, – я кивнул на лесорубов. – И объявят тебя в розыск, как вора. Или Корну весточку напишу, тот тебя из-под земли достанет, ему должники нужны. Выбирай, Петер. Пять месяцев честной работы или рудники.

Бригадир сник. Загнанно посмотрел по сторонам, ища поддержки, но встретил лишь хмурые, осуждающие взгляды своих же товарищей. Бежать было некуда.

– А ведь все условия для работы тебе создал, – добавил я, уже без угрозы, скорее с укором. – Я тебе оклад в пять раз поднял, чтоб ты на моём участке остался. Кормил вас всех сытно, дважды в день, мясо к столу подавал. Моим рабочим даже не нужно деньги на питание тратить. А ты чем мне отплатил? Воровством. За спиной у меня и у Радована, который тебе доверял?

– Это верно, – проворчал малознакомый лесоруб. – Господин Мейер к нам со всей душой относится, а ты…

– Паскудно поступил, – добавил Игнат. – Я б на месте господина Мейера тебя уже давно Гроссу сдал.

Даже Клещ неодобрительно покачал головой. Петер стоял посреди своих, как оплёванный. Ни одного сочувствующего лица.

– Согласен я, – глядя в землю, глухо пробормотал Петер. – Отработаю. Всё отработаю. Только пообещайте, что не пожалуетесь на меня в город.

– Обещаю, – я кивнул. – Но это ещё не всё. С должности бригадира ты снят. С сегодняшнего дня.

Петер вскинул голову, но возразить не посмел.

Я обвёл взглядом лесорубов и остановился на седобородом. Из всей бригады он держался достойнее прочих, да и по возрасту старший.

– Тебя как звать? – спросил я его.

– Любомир, господин Мейер, – он чуть поклонился.

– Так вот, Любомир, – я кивнул ему. – Теперь ты бригадир. Будешь за бригадой смотреть, с Гжегожем дела вести, передо мной и Радованом отчитываться. Справишься?

– Справлюсь, господин Мейер. Не подведу.

– Верю, – я кивнул. – А Петер теперь под твоим началом. И смотри за ним в оба. Никаких больше дел с деньгами он не ведёт. Только работа: брёвна таскать, корчевать и ямы рыть. Хватит ему на пеньке сидеть да командовать.

– Прослежу, – Любомир сурово глянул на бывшего бригадира. – Будет у меня как миленький вкалывать. За двоих работать станет.

Петер только зубами скрипнул, но смолчал. Понимал, что легко отделался. Мог ведь и на рудники загреметь.

Я удовлетворённо оглядел собравшихся. А ведь неплохо вышло. И деньги свои я верну трудом Петера за пять месяцев. И вора проучил, да так, что другим неповадно будет. И нового бригадира поставил, который за порядком приглядит. Одним выстрелом убить двух зайцев.

– Ну всё, – сухо заявил я. – За работу. Ель вон дорубить надо, она того и гляди сама рухнет, кого зашибёт ещё.

Лесорубы зашевелились, разбирая брошенный инструмент. Петер, ссутулившись, поплёлся к ели. Любомир проводил его строгим взглядом и тут же гаркнул:

– Чего встал? Берись за пилу! Нечего прохлаждаться!

Я усмехнулся. Новый бригадир взялся за дело рьяно. Похоже, Петеру теперь спокойной жизни не видать.

Мы с Радованом развернулись и зашагали обратно к дому.

– Здорово ты его, Войцех, – тихо проговорил помощник, когда мы отошли подальше. – Я уж думал, выкрутится этот скользкий гад.

– А куда б он делся, – пожал я плечами. – Улик навалом, свидетели против него, бежать некуда. Хоть наизнанку вывернись, а толков не будет.

– И отработкой долга интересно придумал, – заявил Радован с явным восхищением. – Я бы до такого не додумался. Денег-то у него нет, всё прогулял. А так и деньги назад вернём, и работника задарма на пять месяцев получили.

– Жадность его сгубила, – ответил я. – Был бы поумнее, то делился бы с бригадой, и они бы покрывали. А он один всё в карман себе греб. Никто за него и слова не сказал в защиту.

Радован хохотнул.

– Это точно. Как они на него накинулись-то! Ещё сами и сдали. Это надо было видеть.

Мы подошли к дому. Радован, отсмеявшись, посерьёзнел.

– Я тогда пойду, бумаги в порядок приведу, – сказал он. – Раз уж такое дело, надо всё заново пересчитать, новые записи сделать. И за Любомиром первое время приглядеть, как он дела будет вести.

– Иди, – кивнул я.

Радован скрылся в доме, а я остался один во дворе. Одной заботой меньше. Правда решение главной проблемы было ещё впереди – вечером. Когда взойдёт полная луна.

А пока надо было заняться кое-чем полезным. И первым делом – починить лопату. Ведь не пойду же я с пустыми руками в охотничьи угодья Беатрис!

Моя лопата, которой я смилодона приложил, держалась на честном слове. Точнее, не сама лопата, а её черенок. Дубовое древко, что я когда-то напитал живкой, дало трещину в последней схватке, а потом и вовсе лопнуло пополам.

Без нормального инвентаря на участке никуда. А моя лопата была не просто инструментом. Я её использовал в бою как универсальное оружие.

У меня в сарае лежал тот самый сук, что свалился на голову Божидару пару недель назад. Толстая, крепкая дубовая ветвь. Я вытащил сук из сарая и повертел его в руках. Длиной он был аккурат с черенок, толщиной чуть больше, чем надо. Значит, придётся обтесывать. Я уселся на пенек у сарая, достал нож и принялся за работу. Снимал кору, стёсывал лишнее, выравнивал.

Не успел я и трети снять, как со стороны ворот послышались шаги и до боли знакомый голос:

– Господин Мейер, хвала Богам за всё!

Я поднял голову. К сараю, держа в руках плетёную корзину, ковылял Бажей. Она была доверху полна крупными куриными яйцами.

Лицо соседа-птичника расплылось в добродушной улыбке. И опять в глаза бросается его красный нос… Я стараюсь лишний раз не смотреть, чтобы не смущать этого доброго человека, но внимание он к себе приковывает намертво.

– Привет, Бажей, – я отложил ветку в сторону. – Опять с гостинцами?

– А как же! – он бережно поставил корзину рядом со мной. – Курочки мои несутся знатно, на корме-то твоём. Грех не поделиться, – он покосился на сук у меня в руках. – А ты чем это занят?

– Хочу сделать черенок для лопаты, – ответил я. – Старый лопнул, новый делаю.

Бажей присел рядом, кряхтя. Заглянул через плечо, почесав в очередной раз свой воспаленный нос.

– Без лопаты на земле делать нечего, – одобрительно протянул он. – А давай подсоблю? Отец-покойник плотничал, и меня сызмальства приучал.

– Подсоби, – согласился я.

– Я ещё для дерева слова знаю, – Бажей оживился. – Меня бабка учила. Над всякой вещью, что из дерева, надо доброе слово сказать, тогда и вещь добром отплатит. Хочешь и тебе черенок заговорю?

– Ну, попробуй, – усмехнувшись, ответил я.

Мы взялись за дело вдвоём. Я стёсывал ножом лишнее, подгонял под рукоять, а Бажей сидел рядом, придерживал, советовал, где снять побольше, а где оставить. Руки у него и впрямь оказались умелые.

В скором времени черенок был готов. Я провёл по нему ладонью – гладкий, да и руке лежал хорошо. Хорошая работа.

– Ну, давай, Бажей, – я протянул ему черенок. – Говори свои слова. Благословляй.

Бажей взял древко обеими руками. Прикрыл глаза, и лицо его стало вдруг предельно сосредоточенным. Совсем не похожим на лицо вечно улыбающегося блаженного дурачка.

– Зеленец-батюшка, – поглаживая черенок широкими ладонями, забормотал он нараспев. – Позволь же ему послужить доброму человеку. Чтоб хозяина берёг, а не подводил…

Что ж, посмотрим, сможет ли он усилить эту лопату точно так же, как и удочку. Интересно, что из этого выйдет?