Текст книги ""Фантастика 2026-95". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Сергей Жуков

Соавторы: Влад Лей,Павел Шимуро,Александр Грохт,Яна Каляева
сообщить о нарушении

Текущая страница: 227 (всего у книги 352 страниц)

– Дядюшка, вы звали ме...

Она осеклась. Её взгляд упал на пол, где лежало тело Артёма Волченко. Лицо мимика уже полностью вернулось к своему настоящему облику, и Анастасия узнала его мгновенно. Маска покорности дрогнула, но лишь на секунду – она тут же взяла себя в руки и подняла глаза на Императора.

– Боже мой, что здесь произошло? – прошептала она с искусно разыгранным ужасом.

– Подойди ближе, – холодно сказал Император.

Анастасия сделала шаг, потом ещё один. Император не двинулся с места, и ей пришлось подойти вплотную, так что тело мимика лежало прямо у её ног. Она старалась не смотреть вниз, но взгляд то и дело соскальзывал к мёртвому лицу на полу.

– Я принял решение, – произнёс Император, глядя на неё сверху вниз. – Ты выходишь замуж.

Анастасия моргнула:

– Замуж?

– За генерала фон Штайнера. Командующего австрийской армией. Свадьба состоится в ближайшие недели. Ты уедешь в Вену сразу после церемонии.

Несколько секунд Анастасия стояла неподвижно, и я наблюдал за тем, как её лицо менялось. Сначала – непонимание. Пустое, искреннее непонимание, словно ей сказали что-то на незнакомом языке. Потом – осознание. Медленное, как яд, расползающееся по лицу. И наконец – ярость. Чистая, неразбавленная ярость, которую она уже не могла скрыть.

Я читал в её глазах всё, что она не могла произнести вслух. Старый, лысый генерал, который и думать не станет прислушиваться к мнению жены. Чужая страна, чужие обычаи. Чужой язык, которого она не знала, ведь учила лишь английский и французский, считая немецкий языком прислуги. Никаких интриг, никакого влияния, никакой возможности вернуться. И самое страшное – никакой возможности изобразить жертву. Дипломатический брак, скрепляющий союз двух великих держав, – кто посмеет назвать это наказанием?

Она посмотрела на меня, и в её взгляде я увидел такую ненависть, какой не видел ни разу в жизни. Она поняла, чья это идея.

– Дядюшка, – начала она, и в её голосе зазвенела сталь, – вы не можете…

– Могу, – оборвал Император. – И сделаю. А если ты хоть раз откроешь рот в стенах этого дворца – хоть одно слово, хоть один шёпот, хоть один намёк, то я лично сообщу австрийцам, почему русский Император вдруг решил отдать за генерала свою прямую родственницу.

Он наклонился к ней и заговорил тише:

– И поверь мне, Анастасия, они не разделяют твоей любви к англичанам. Генерал фон Штайнер уже потерял в этой войне старшего сына. Как думаешь, что он сделает, когда узнает, что его новая жена помогала тем, кто его убил?

Анастасия стояла перед ним, и впервые за всё время, что я её знал, на её лице не было ни маски, ни игры, ни расчёта. Только страх.

– Ты свободна, – сказал Император. – Иди и собирай вещи.

Анастасия развернулась и пошла к двери. Её спина была прямой, шаг – ровным, но руки, сжатые в кулаки, мелко дрожали.

Когда дверь за ней закрылась, Император повернулся ко мне:

– Доволен?

– Нет, – честно ответил я. – Но это лучшее решение из возможных.

– Знаешь, Уваров, – Император посмотрел на закрытую дверь, – иногда мне кажется, что ты страшнее меня.

– Это вряд ли, – сказал я. – Просто я хорошо знаю людей. А вместе с этим приходит и понимание, чего они боятся.

Не успел я закончить фразу, как дверь распахнулась и в кабинет влетел слуга – бледный, запыхавшийся, с выражением крайнего ужаса на лице:

– Ваше Величество! Господин Уваров! У дворца замечен человек, угрожающий убить господина Уварова! Крайне агрессивный и опасный! Необходимо немедленно спуститься в безопасное место! Не ровен час организуется толпа и пойдёт на штурм!

Я нахмурился:

– Тут столько войск, что хоть сейчас иди на Англию. Сколько людей пробует проникнуть?

Слуга замялся:

– Пока одна, но она крайне опасна и агрессивна.

– Одна? – удивился Император.

– Но это судя по всему лишь начало! – торопливо добавил слуга.

И тут из-за окна донёсся голос. Громкий, звонкий, яростный, пробивающийся сквозь стены и стёкла так, словно для него не существовало преград:

– УВАРОВ! Я УБЬЮ ТЕБЯ! ТЫ НЕ СМОЖЕШЬ ПРЯТАТЬСЯ ТАМ ВЕЧНО!

Я подошёл к окну, выглянул, увидел знакомую фигуру у ворот и улыбнулся.

– Впустите эту сумасшедшую, – сказал я. – Только умоляю, не говорите ей что я так её назвал.

Император посмотрел на меня с выражением, которое я не смог прочитать. Потом перевёл взгляд на окно, из которого продолжали доноситься угрозы, и я заметил, как уголок его рта дрогнул в едва заметной усмешке.

Похлопав себя по пустым карманам, я повернулся к императору и спросил:

– У вас есть ручка и бумага?

Эпилог

Спустя шесть лет

– А ещё Лена постоянно катается на этой здоровенной собаке, я каждый раз поражаюсь их безрассудности, – говорила Вера, поправляя шарф и аккуратно счищая снег с гранитной плиты.

Кладбище было тихим и белым. Снег лежал ровным слоем на дорожках, на оградах, на крышах часовен, и только вокруг одной могилы он был тщательно вычищен. Свежие цветы стояли в гранитной вазе – зимние, стойкие, из тех, что Вера выращивала в своей лавке специально для таких случаев.

Мечников стоял рядом, заложив руки за спину, и слушал. Он приходил сюда с Верой каждый месяц, с тех пор как она узнала правду и приняла её. На его безымянном пальце поблёскивало обручальное кольцо – простое, золотое, без камней.

– Даниил на прошлой неделе звонил, рассказывал как недавно полк боевых магов имени Горшкова под командованием Романа Никитина за двое суток смог выбить бандитов, захвативших столицу Чили, – продолжала Вера, обращаясь к памятнику так, как обращаются к человеку, который слышит каждое слово. – Их даже наградили какими-то там наградами.

– Не какими-то там наградами, а высшими орденами Чилийской республики, – поправил её Мечников.

– Ой, да медальки как медальки, – отмахнулась она. – У Ромы таких уже с десяток наберётся. Он кстати тоже сегодня заедет к Дане. Всё-таки крестины – дело важное.

Она помолчала, а потом продолжила, и в её голосе зазвучала гордость, которую она даже не пыталась скрывать:

– Данька открыл филиал агентства в Париже и Дублине. Представляешь? Парижское отделение ведёт Алиса, она там всех уже построила, французы её побаиваются. А в Дублине всем заправляет этот паникёр Стас, что раньше был главным редактором, представляешь? На удивление, он отлично справляется, хотя каждую неделю звонит и жалуется что ирландцы невозможные и с ними работать труднее чем с Юсуповым.

Мечников едва заметно улыбнулся.

– А ещё, – тише сказала Вера, – ходят слухи, что в Ирландской республике хотят поставить памятник Дане за вклад в освобождение их страны от тирании Англии. И правильно, я считаю, а то у его этой дурной собаки уже лет шесть как есть памятник, а у него нету!

Мечников посмотрел на часы и тихонько шепнул:

– Нам пора, Вера.

– Ты бы им гордился, Саш, – сказала она, и на её глазах навернулись слёзы. – Я в следующий раз расскажу как пройдут сегодняшние крестины.

Она провела ладонью по холодному граниту и отступила на шаг. Мечников задержался. Он положил руку на памятник и несколько секунд стоял молча, глядя на выгравированное имя.

– Не переживай, – тихо сказал он. – Я приглядываю за ними. Как и обещал тебе тогда.

Вера взяла его под руку и они пошли по узкой аллее кладбища. Под их ногами хрустел свежий снег, и тишина была такой полной, что казалось, весь мир замер и слушает их шаги.

А издалека за ними наблюдала высокая фигура в чёрном пальто. Незнакомец стоял у дальней ограды и не сводил взгляда с удаляющейся пары. Потом развернулся, пошёл в другом направлении и снег тут же начал засыпать его следы.

***

Поместье Уваровых

Поместье было видно ещё на подъезде. Архитектурная подсветка, вмонтированная в основание здания, заливала белоснежные мраморные стены мягким светом, и в ранних февральских сумерках казалось, что оно само светится изнутри. Здание возвышалось на холме, как и прежде, но теперь, полностью отреставрированное, оно выглядело так, словно его не перестраивали, а вернули из прошлого – величественное, спокойное, уверенное в собственной красоте.

Вера и Всеволод заехали на территорию и их тут же встретил парковщик в чёрной форме, который забрал машину и указал направление ко входу. Не успели они сделать и десяти шагов, как над их головами с рёвом пронёсся вертолёт и приземлился на одну из четырёх вертолётных площадок поместья, где уже стояло несколько бортов.

Мечников недовольно покачал головой:

– Больше похоже на аэропорт, нежели на аристократическое поместье.

– Не ворчи, – Вера прижалась к его плечу и потянула за собой.

Это было одно из красивейших поместий в столице, но место, на котором оно стояло, было без преувеличения лучшим в городе. Холм, с которого открывался весь Петербург, стал за эти годы ещё более ухоженным – дорожки вычищены, деревья подстрижены, фонари горят вдоль аллей. Но кое-что за эти годы не изменилось.

– Сергей! Не вздумай! – закричала Вера и бросилась к краю холма.

Распутин шёл к склону с ватрушкой в одной руке и рыжеволосой четырёхлеткой в другой.

– Деда, скорее, там баба Вера бежит! – заверещала девчушка и бросилась к горке, утягивая за собой деда.

– Леночка, ты же замёрзнешь… – расстроилась Вера, остановившись у края холма и глядя сверху, как Распутин с внучкой на руках полетел вниз по склону.

Холодный ветер бил в лицо, но не он был причиной проступивших на глазах князя слёз. Суровый мужчина сжимал крошечную девочку в своих руках. У неё были такие же рыжие волосы, как у его погибшей возлюбленной, и такое же имя. И он поклялся всеми богами, что с головы этой малышки не упадёт ни один волос.

– Даня, Леночка ведь заболеет! – бросилась мама ко мне, едва я вышел на крыльцо поместья.

– Не беспокойся, мам, с нами опытный лекарь, думаю мы как-нибудь с этим справимся, – улыбнулся я и пожал руку Всеволоду Игоревичу.

Он чуть улыбнулся и приобнял маму, пытаясь отвлечь от радостных криков внучки, доносившихся снизу склона.

– Прошу, проходите в дом, – я указал на парадный вход и в этот момент от вертолётной площадки послышались голоса.

К нам спешили двое. Впереди шёл Максим, раскрасневшийся с мороза и улыбающийся во все тридцать два зуба, а за ним шагал Морозов, в руках которого была огромная коробка с розовым бантом, которую он нёс перед собой, как солдат несёт знамя.

– Даня! – Максим обнял меня так, что хрустнули рёбра. – Еле вырвались, в Москве такой снегопад, что даже Морозов чуть не струсил лететь.

– Я не трусил, – пробасил Морозов, аккуратно ставя коробку на расчищенную дорожку. – Я проявлял разумную осторожность.

– Как завод на Урале? – спросил я.

Максим отмахнулся:

– Не хочу сегодня говорить о работе. Сегодня у нас дела поважнее.

Мы прошли внутрь, и огромный зал поместья встретил нас теплом, светом и гулом десятков голосов. Все были здесь, и на секунду мне показалось, что я смотрю на ретроспективу собственной жизни, собранную в одной комнате.

У камина стоял Иван Васильевич Васнецов и о чём-то беседовал с Никитиным-старшим, который кивал с тем выражением, с каким генералы слушают штатских – вежливо, но с лёгким превосходством. Рядом его дочь Наталья держала за руку Александра Никитина, а их двое детей носились между гостями, уворачиваясь от взрослых ног. Роман Никитин стоял чуть в стороне, в парадном военном кителе, увешанном орденами, и его супруга что-то тихо говорила ему на ухо, от чего он едва заметно улыбался.

Вова Волченко стоял у окна и разглядывал зал с выражением человека, который не верит собственным глазам. Он обернулся ко мне и покачал головой:

– Знаешь, Дань, это поместье никогда не было столь великолепным. Даже когда его только построили. Мой род владел им поколениями, и я могу сказать точно – ни один Волченко даже близко не смог бы восстановить нечто подобное.

– Может потому что у твоих предков не было моего прораба? – усмехнулся я.

– А может потому что оно наконец-то попало в правильные руки, – тихо сказал Вова и хлопнул меня по плечу.

Вика и Гагарин из редакции подошли ко мне с бокалами шампанского и виноватыми лицами:

– Стас передаёт привет и извинения. Не смог вырваться из Ирландии, там опять какие-то забастовки и самолёты не летают, – сказал Гагарин.

– Забастовки… боюсь представить как возмущался Стас, сообщая вам об этом, – усмехнулся я.

– Кстати, а Юсупов уже тут? – с лёгким испугом спросила она.

Вместо ответа я указал в дальний угол, где в кресле сидел Павел Алексеевич с бокалом коньяка и наблюдал за происходящим с тем особым выражением, которое появлялось у него крайне редко – довольство. Не самодовольство, а именно довольство: спокойное, тёплое, почти отеческое.

– Блин, поскорее бы он допил бокал, а то чую устроит взбучку, что мы не согласовали условия выкупа тех двух московских редакций, – поёжилась она.

– Думаю, сегодня не устроит, – кивнул я. – Тем более он сказал, что уже закрыл этот вопрос сам.

Оставив их с этой ужасной новостью, я отошёл в сторону и достал свой телефон.

Пёс прислал голосовое сообщение длиной в четыре минуты, из которого можно было разобрать поздравления, пожелания, три нецензурных слова, обещание заехать как только закончится концертный тур по Европе и настоятельную просьбу назвать следующего ребёнка в его честь. Я дослушал до конца и решил, что некоторые просьбы лучше оставить без ответа.

В этот момент мимо меня пронеслась Акали, а на её спине, вцепившись в шерсть, восседал трёхлетний малыш. Несмотря на возраст, у него был на удивление проницательный и не по годам серьёзный взгляд, словно он не катался на собаке, а инспектировал территорию.

Я подхватил его и снял с собачьей спины:

– Так, полководец, а где мама?

Малыш ловко вскарабкался мне на плечи, устроился там, как на троне, и с видом опытного генерала указал рукой в сторону коридора.

Мы прошли по знакомому коридору и оказались в моём кабинете. Всё тот же стол из красного дерева, тот самый отреставрированный диван, что стоял здесь ещё при прежних хозяевах. Некоторые вещи не стоит менять – стоит лишь вернуть им прежний лоск.

Алиса сидела за столом с телефонной трубкой у уха и пылко угрожала кому-то на том конце провода:

– ...и если эти документы не окажутся у меня на столе к утру понедельника, я приеду лично и засуну их вам так глубоко, что вы сможете прочитать что там написано, открыв рот напротив зеркала!

Я подошёл и положил руку на рычаг телефона, оборвав звонок.

– Уваров, ты совсем страх потерял? – зажёгся огонь в её глазах.

– Насчёт страха не знаю, но тебя не только я потерял, – улыбнулся я. – Все гости собрались, нам пора.

Она недовольно фыркнула и неловко поднялась из-за стола, потому что ей мешал огромный живот.

– Пинается? – спросил я, приложив руку к животу.

– Если не пропустишь меня быстрее к туалету, то пинаться буду уже я, – с улыбкой произнесла она.

– Мама, фватит пустыф угхос, мы наем что ты не будеф пинася, – с трудом выговаривая слова, произнёс ребёнок, сидящий у меня на плечах.

– Так, Саша, это папа тебя такому научил? – с прищуром посмотрела она на меня, с любовью потрепав малыша по волосам.

– Я не мавенький, – фыркнул он, поправляя свою причёску, а затем строго скомандовал:

– Фсё, нам уве пова тут заккугляться. Нас шдут феликии дила!______________________________________________________________Огромное спасибо всем кто был со мной на протяжении всей этой истории! Самому грустно расставаться с героями книги, но у каждой истории есть конец)Если вам понравился цикл, то обязательно поддержите книгу, оставив комментарий под первым томом с вашими впечатлениями после прочтения всей истории (это очень сильно поможет, правда-правда)  ______________________________________________________________Ну и чтобы чуть скрасить момент – сегодня я стартовал свой новый цикл "Князь из стали"Это история – стилистически очень похожа на "Бумажную империю", где упор также будет сделан на интригах, заговорах и невероятных сюжетных поворотах. Но в более интересном и необычном сеттинге) Над новой историей я работал примерно с ноября месяца и постарался взять всё хорошее что было в этом цикле и исправить допущенные ошибки.Мне будет очень приятно, если вы погрузитесь в новую историю и полюбите новых персонажей. Ну и конечно же ваши лайки и комментарии сильно помогут успешному старту новинки!Первые главы уже доступны по ссылке: Спасибо за внимание и отличного дня!

Сергей Жуков
Интуиция охотника

Глава 1. Тебе повезло, ты не такой как все

– Саша, выключи уже кондиционер, мне дует!

Смотрю на термометр – плюс тридцать.

Саня держись, ещё полтора часа и свобода! – мысленно подбадриваю себя, стягивая промокшую рубашку. Осталась только футболка, да и та давно прилипла к спине.

Уже год как в нашем офисе завелась Тамара Павловна – “очаровательная” тётушка предпенсионного возраста. По невероятному стечению обстоятельств, а вовсе не из-за её характера, женщина сменила уже три кабинета, недавно переехав в мой.

А вдруг она просто хочет, чтобы я разделся? – ужаснувшись, выбросил глупые мысли из головы.

– Саша, ты меня слышишь? Ну сколько тебя просить, выключи пожалуйста.

– Я уже выключил, Тамара Павловна.

– Но мне дует, вот оттуда, – не отвлекаясь от расчётов сметы, она указала рукой себе за спину.

Моё воспитание никогда не позволяло грубить, но я действительно не понимал, к какой степени прожарки стремится эта женщина. Подняв голову, чтобы убедиться, что кондиционер действительно не работает, я замер.

Адреналин тут же вскипел в крови, а мир вокруг замедлился. За спиной у моей коллеги, зияла синяя пелена пространственного разлома. Разрыв пространства был свеженький, переливающийся синими бликами.

Я так и застыл.

Всё-таки смотреть на разломы по телевизору или в рилсах про ликвидаторов – это одно, а вот так увидеть разрыв пространства посреди офиса вместо зоны с кулером – это вообще не то же самое.

Паники не было, просто какое-то чувство нереальности происходящего. Впрочем ровно до того момента пока из разлома не показалась жилистая лапа внеземной твари, отливающая синим.

Не сводя взгляда с разлома, я выпалил:

– Тамара Павловна, быстро поднимайтесь и выходите из кабинета!

– Саша, зачем ты грубишь мне? – обиженно посмотрела на меня тётушка, хлопая ресницами. Она будто на зло растягивала слова.

Из разлома следом за рукой уже показалось бронированное плечо монстра.

Времени на размышление не было – я подскочил к рабочему месту коллеги и схватив в охапку, буквально выдернул ее с места, благо помогли регулярные тренировки в зале. Старушка, которая по-прежнему не понимала происходящего, принялась оказывать нешуточное сопротивление:

– Саша, перестань, да не так уж мне и дует, Саша…

Не слушая, поволок её к выходу, и распахнув дверь, вытолкнул женщину в коридор. Увидев бредущего навстречу техника, попытался предупредить его:

– Там твари! – воскликнул я, указывая на кабинет.

– И не говори, – устало ответил техник. – Как я тебя понимаю.

Я же, не придумав ничего лучше, нашёл взглядом кнопку “Пожар”. Резко скинул скобу и вдавил клавишу.

– Бегите! – взревел я, глядя на Тамару Павловну, что по-прежнему обиженно глядела на нас с техником. К слову, последний, похоже, собирался отчитать меня за хулиганство. Ситуация комичная, вот только мне было не до смеха.

На вой сирены из других кабинетов в коридор высыпали люди.

И вот надо было бежать, подгоняя несообразительных коллег, но вдруг услышал какой-то щёлкающий звук за спиной. Любопытство – причина большинства трагедий на земле. Я лишь мельком обернулся и тут же встретился взглядом с прямоходящей рептилией. Это был ящеролюд, одна из самых распространённых тварей разломов.

Я вдруг почувствовал, что оцепенел. И дело было не в страхе, меня будто парализовало взглядом рептилии, а монстр, оскалив довольную пасть, вдруг поманил меня когтистой лапой. Я с ужасом обнаружил, что меня потащило прямо в объятия к монстру.

Голову будто заволокло туманом, а в уши набилась вата.

Вот же влип! Я слышал, что у монстров высоких рангов есть способности, как у одарённых охотников, но никогда не думал, что однажды испытаю их на себе.

Всё на что хватило сил, так это выкрикнуть:

– Бегите, глупцы! – получилось так громко, что проняло самого.

А дальше, на меня будто снова обрушился мир.

Видимо из-за моего крика, чудовище потеряла концентрацию.

Меня резко дёрнуло, из-за чего я стал заваливаться прямо в кабинет, лбом вперёд.

Одновременно с этим, я оказался оглушен еще одним истошным криком.

Только сейчас осознал, что это вопит Тамара Павловна, перекрикивая пожарную сирену.

– Саша, беги, там монстр! – закричала женщина.

Естественно, исключительно благодаря подсказке доброй женщины, я смог вскочить на ноги, вот только сбежать уже не успел – чудовище неслось на меня подобно бронепоезду, снося кресла, столы со стоящей на них оргтехникой и фонтанами разбрасывая по кабинету документы. Упавшее со шкафа радио от удара включилось и на весь кабинет раздалось бессмертное “Тебе повезло ты не такой как все. Ты работаешь в офисе…” в исполнении Шнура.

При виде приближающейся смерти, меня будто наполнило решимостью – раз уж умирать, то хоть достойно. Мне о таком еще дед рассказывал, когда на него, во время войны ехал фашистский танк, а он стоял против него с одной гранатой.

Пришло осознание – если сейчас побегу, то все погибнем, а так, глядишь и смогу задержать тварь, а там больше людей спасётся.

Действуя по наитию, потянулся рукой в бок и тут же ощутил под пальцами тканевую спинку офисного кресла.

Я схватил кресло, и в следующий миг, вложив всю злость на ситуацию, будто олимпийский толкатель ядра, зашвырнул стул в монстра.

Стул оказался на удивление тяжелым да и я в зал хожу не чаще пары раз в неделю так что улетел он недалеко, но удачно. Отскочив от подвернувшегося древнего монитора, он попал ровно под ногу несущегося на меня чудовища. Монстр, запнувшись, рухнул башкой вперёд, отломив лбом угол от стола, где миг назад сидела Тамара Павловна и жаловалась на сквозняки. Интересно, на что она будет жаловаться теперь?

Эх, если бы ящеролюда можно было победить одними лишь стульями.

Человекоподобная рептилия поднялась на ноги, не сводя с меня взгляда. Видимо почувствовала от меня угрозу, оценив, что в моем распоряжении еще три офисных кресла.

– Что, испугался? Икея вещи делает, – ухмыльнулся я, заметив замешательство монстра.

Мой соперник вдруг издал тот же щёлкающий звук, который заставил меня обернуться в прошлый раз. Но теперь, неясное чувство внутри подсказало – не смей смотреть ей в глаза, иначе – смерть.

Голову пронзила острая боль. После появления монстра голова очень странно кружилась, но теперь боль стала невыносимой.

Пока я приходил в себя, монстр неспешно приближался. Я почти физически ощущал на себе плотоядный взгляд. Пространство вокруг меня заполнил щёлкающий звук.

Стараясь не встречаться взглядом с монстром, осмотрелся в поисках оружия, или любых средств для самообороны.

На глаза тут же попалось просиженное кресло Тамары Павловны. Схватившись за крестовину, я выставил его перед собой.

У твари явно сложился посттравматический синдром по отношению к офисной мебели. Кресло в моих руках ей явно не понравилось, и она прыгнула на меня, пытаясь достать когтями до горла.

Рептилия сходу натолкнулась шеей на спинку, вдавив крестовину с колёсиками мне в живот.

Чудовище взревело, щёлкая пастью, а когтями принялось рвать сидушку. Никогда бы не подумал, что кресло пожилой женщины спасёт мне жизнь.

Ситуация патовая. Мое лицо было на расстоянии потрепанного икеевского кресла от страшной морды.

Под неутихающий аккомпанемент “Ты – менеджер среднего звена, ты не работаешь под, ты работаешь на…”, одной рукой я держал кресло с навалившимся монстром, а второй вслепую шарил в груде офисного хлама, надеясь найти там ключ к спасению.

Рука нащупала только дурацкую шариковую ручку с надписью “Сергей”, оставшуюся после паренька, работавшего тут еще до меня.

За неимением лучшего, схватил ее.

“Почему бы и нет” – подумал я и подгадав удачный момент, всадил “Сергея” в глаз монстру по самый... колпачок.

Ох как он заревел! Даже стёкла зазвенели.

– Так тебе, получай паскуда! – победоносно заорал я.

Давление на кресло ослабло и рептилия отпрянула, а я попытался подняться, кажется она переломала мне половину рёбер.

Надо бы бежать, но монстр, хоть и пребывал в растерянности – перекрыл путь к выходу.

Быстро придя в себя, рептилия вновь повернулась ко мне. Сдаваться я не собирался и когда рептилия прыгнула вперёд, встретил её во всеоружии.

Ну кресло, не подведи! Почувствовав себя начинающей звездой бейсбола я вложил остатки сил в мощнейший удар, целясь креслом по иноземной морде.

Хрясь!

Каким-то чудом, ножка попала аккурат по “Сергею”, что по-прежнему торчал из глаза монстра. Фантазия нарисовала, как кончик ручки вылез из затылка чудовища.

Но в следующий миг туша твари сбила меня с ног. Я приземлился спиной среди горы разбитого стекла и остатков моего прежнего рабочего места, попутно больно ударившись головой о край стола.

Теряя сознание, я почувствовал как бок рвануло болью.

Ну что же, хотя бы старушку спас, надеюсь мне это зачтётся.

***

– Очнулся? Ну привет, герой! – произнес мужчина в костюме.

Видимо спасение старушки мне все-таки зачлось и я попал в новый мир где являюсь наследником влиятельного рода – подумал было я, но в нос ударил запах больницы: да, знатные дома видимо пока будут справляться без моей светлости.

Ну это даже лучше! А то с моей манерой чавкать из меня бы вышел ужасный аристократ.

Видя мою растерянность, мужчина продолжил:

– Александр, поздравляю со спасением. Врачи сказали, что вы с полном порядке и уже на пути к выздоровлению.

Чувствовал я себя вполне неплохо. Несмотря на то, что только проснулся, голова соображала ясно.

– А с кем имею честь общаться? – не оставляя мыслей об упущенной возможности стать аристократом, выдал я.

– Меня зовут Валдис Бойко, я представитель гильдии охотников “Балтийские тигры”, – тут же протянул мне визитку, а потом, осознав что я не беру её, замешкался и просто положил на одеяло, укрывающее меня.

Я посмотрел на него с недоумением.

– Александр, поскольку вы недавно подверглись мощному облучению – то есть шанс, что у вас могут появиться сверхспособности. Наша гильдия всегда в поисках молодых и перспективных охотников, – попытался демонстративно подмигнуть он мне, но получилось максимально нелепо.

– Не слишком ли вы торопите события? – со скепсисом спросил я.

– Мы заинтересованы в каждом талантливом охотнике, пускай и на перспективу. У нас великолепные условия для сотрудничества и замечательные долгосрочные контракты! – отчеканил он явно заскриптованную речь. – Пожалуйста, при появлении у вас дара – незамедлительно свяжитесь с нами и вы не пожалеете!

Даже любопытно, откуда он вообще обо мне узнал? Наверное подкупил кого-то из больницы и ходит так к каждому в палату, кто пережил появление разлома? Да уж, тактичностью тут и не пахнет.

Проводив его взглядом, я задумался. Какой-то мутный тип, не нравится он мне и доверия не вызывает. Это же насколько надо отчаяться завербовать охотников, чтобы ждать в больнице пока очнется человек даже не обладающий способностями?

Но его слова заставили меня задуматься о том, что я мог стать одарённым. Хотя, Тамара Павловна сидела ближе к кондиционеру. Будет смешно если дар получит она, особенно какой-то, связанный с охлаждением помещений.

Само собой я знал об одарённых, которые стали появляться вскоре после открытия первых разломов.

Наверное никогда не забуду как несколько лет назад впервые увидел ролик про парня в Екатеринбурге, который умел летать, в тот момент это был один из первых проявившихся и ролик взорвал все соцсети.

Конечно, потом уже появились люди умеющие регенерировать части тела, обладающие телекинезом и даже человек-факел будто из фантастической четверки.

Безусловно не все проявившиеся способности были крутыми и полезными, но шанс выиграть в лотерею и получить сверх-силу невольно вызывал улыбку на лице.

И в этих сладких мечтах я откинулся на подушку закрыв глаза.

Разбудил меня звонок мамы.

– Сашуль, родной мой, – едва сдерживала слезы мама. – Ну наконец-то слышу твой голос, а то так переживала как узнала что случилось. Да еще и не дозвониться было. В голову только самое страшное лезло.

– Всё в порядке, мамуль, я в полном порядке, просто для профилактики положили немного обследоваться, – приукрасил я в надежде немного успокоить маму.

– Сашуль, я так переживала за тебя! Вы же с Катькой у меня самое дорогое, что есть, и такая напасть приключилась.

– Я в полном порядке, переживать не о чем, лучше скажи, как там Катя?

– Ох, родной, Катюша все никак не вылечится, всех врачей оббегали. Уже месяц кашляет, а врачи только руками разводят, предлагают пройти повторную флюрографию, но нельзя ведь так часто!

В итоге проболтал с мамой добрые полчаса и убедил её, что я действительно в полном порядке.

***

Тёплый луч ласково коснулся моего лица. Ранняя весна приветствовала мой выход из больницы.

Как же здорово всё-таки жить!

Не помню когда последний раз с таким удовольствием просто стоял на улице, зажмурив глаза и подставив лицо под греющее весеннее солнце.

За две недели что я провёл в больнице, весна уже окончательно вступила в права.

Постояв так пару минут, я двинулся в сторону автобусной остановки. Хлюпая по практически растаявшему снегу, что неожиданно выпал ночью, невольно улыбался и думал о произошедшем.

Как там моя работа, интересно ликвидаторы уже закрыли разлом за это время? Надо завтра узнать, что там с офисом и куда вообще выходить теперь на работу, больничный то закончился.

Неприятный холодок прошел по спине, когда я проходил мимо одного из отворотов в очередной двор-колодец недалеко от поворота на Невский.

Остановившись, ведомый шестым чувством я завернул в арку, сразу погрузившись в давящий полумрак, наполненный смесью ароматов помойки.

Пройдя двор практически насквозь, увидел типичную картину этих мест: две твари зажали молоденькую девушку в одном из углов двора-колодца. Только вот твари были не из другого мира, а наши, чисто питерские: самодовольные гнусные улыбки были натянуты на лица, также как и их классические шапки-гондонки. В руке одного была недопитая бутылка блейзера, а руки второго усыпаны характерными следами от уколов.

Рыжей девчонке на вид было слегка за двадцать, зажатая в углу она напоминала дикую кошку, замеревшую в боевой стойке и распушившую хвост в ожидании нападения.

– Уважаемые, соли не найдется? – нарушил их планы попутно осматриваясь.

Заметив в руках у девочки блеск скальпеля, изрядно удивился. Затем предположил – Мариинская больница ведь не далеко, видимо работает или учится там.

Ну эти нарики теперь огребут вдвойне: я конечно не оставил бы девушку в беде, но осознание, что она медик из больницы где я лежал еще пару часов назад придало еще большей решительности.