Текст книги ""Фантастика 2026-95". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Сергей Жуков

Соавторы: Влад Лей,Павел Шимуро,Александр Грохт,Яна Каляева
сообщить о нарушении

Текущая страница: 206 (всего у книги 352 страниц)

– Выстроить защитные укрепления! Мобильные группы – атаковать с флангов! Малыши и девочки – обеспечить снабжение боеприпасами! – отдавал строгие команды восьмилетний внук полковника полиции.

Дети дружными рядами выстроились перед полком преображенцев и начали обстреливать их снежками. Часть детей соорудили настоящую неприступную крепость из ватрушек, малыши и девочки без остановки лепили снежки и передавали их «стрелкам», а кто-то нашёл длинную палку и поднял над крепостью импровизированный флаг.

– Это мой внук! – с гордостью кричал счастливый полковник, явно довольный тем, что наследник в столь юном возрасте проявляет недюжий талант командира.

Тем временем улыбки уже сползли с лиц гвардейцев. Один за другим, снежные залпы достигали целей и солдаты вынуждены были уворачиваться и закрываться, отчего их ровные ряды потеряли стройность линий.

– Да я вас всех… – зарычал генерал-командующий, но в этот момент ему в лицо прилетел огромный ком снега от мобильной группы детей, пробравшихся с фланга.

Видя своё доминирование, дети с ещё большим рвением стали обстреливать гвардейцев, отчего зеленые мундиры полностью побелели от снега.

– Прекрать-тьфу-тить! – один из снежков угодил точно в раскрытый рот командующего и детвора встретила это ликованием.

И тут над полем этого снежного боя раздался звериный рык командующего преображенцами:

– Немедленно схватить всех!

Но гвардейцы не последовали его приказу. Они остались стоять на местах, явно не готовые воевать с детьми. Ну а во-вторых, за спинами детей в этот момент выросли фигуры десятка полицейских с полковником во главе.

Растерянные гвардейцы, буквально утопающие в снегу, растерялись и приняли единственное возможное решение – чуть отойти. Но это оказалось фатально.

Дети, почувствовав слабину, с криками «Ура-а-а-а-а» бросились за солдатами следом, буквально повергнув тех в бегство.

– Гоните их к реке! – вопил внук полковника, сидя на плечах старшеклассника, словно всадник на своём верном коне.

Через пару минут, на территории поместья не осталось ни одного гвардейца. Счастливые дети радовались и обнимались, словно только что изгнали татаро-монгол после многолетнего ига.

Я же наблюдал за всем этим издалека и понимал, что это победа в битве, но никак не в войне. И последовавший телефонный звонок лишь подтвердил мои опасения.

– Даниил, я ожидаю в вашем кабинете, – прозвучал ледяной голос Меньшикова.

Глава 16

Кабинет главы рода Уваровых

– Весьма недурно, – сказал Григорий Меньшиков, сидя на недавно отреставрированном диване. – Будет очень жаль, если это место так и не увидит своего ренессанса.

– Опять угрозы? – подошёл я к кофемашине и поставил наливаться две чашки.

– Ваши проблемы никак не связаны со мной лично, – покачал он головой. – И сейчас я скорее хочу вам помочь.

– Вот оно как, – удивился я. – И что же изменилось?

– Ничего, – отрезал он. – Просто я патриот своей страны и когда вижу, что Император… заблуждается, то мой долг – свести последствия этих заблуждений к минимуму.

Он принял из моих рук белоснежную фарфоровую чашку с американо и добавил:

– И к тому же, я на дух не переношу Анастасию Николаевну.

Усмехнувшись, я спросил его:

– И как же вы хотите мне помочь?

– Добрым советом, – сухо ответил он. – При всех ваших заслугах, Император крайне ревнив и не потерпит конкуренции. А сейчас происходящее вокруг превзошло его ярмарку на Дворцовой. Так что я не приказываю, но очень рекомендую вам не делать из него проигравшего в этой ситуации. Дивидендов это вам не принесёт, в отличие от новых проблем.

Я сидел молча, а затем коротко кивнул, соглашаясь с его мнением.

Будучи опытным управленцем, я понимал, что происходящее сейчас стало чем-то большим, чем просто катания с горки на территории моего поместья.

И без советов Меньшикова мне было ясно, что всё зашло слишком далеко. Вот только проблема была именно в этом. Всё зашло слишком далеко и простого решения не осталось. Нужно было выкручиваться из щекотливой ситуации и делать это быстро, элегантно, красиво. Задача была из разряда невыполнимых, вот только я как раз был специалистом по подобным.

Тут же набрав Михаила, я вызвал его к себе. А пока он шёл, спросил у Меньшикова то, что интересовало уже меня:

– Что с Долгопрудным?

– С каким именно? – уточнил он.

– Вы сможете вытащить Игоря Ларионовича из английского плена? – спросил я яснее.

Едва я узнал о том, что у Долгопрудного есть брат, у меня в голове возник логичный вопрос: а где настоящий Игорь Ларионович? Во всей этой ситуации он был самым главным пострадавшим от интриг англичан.

– Работа над этим ведётся, – скупо пояснил Меньшиков.

Это был ответ не человека, а политика. И означала такая фраза одно: у них ничего не получается.

– Григорий Александрович, позвольте мне помочь в этом вопросе. У меня есть план, как можно вернуть Долгопрудного и больно щёлкнуть англичан по носу, – предложил я.

– Опять ваши методы? – усмехнулся он.

Я кивнул. Мой план был классическим «моим» планом: в меру безумным, отчасти безрассудным и максимально необычным. И лишь такой способ мог помочь вытащить Долгопрудного из Англии.

Меньшиков пристально посмотрел на меня, поднялся с дивана и пошёл к выходу.

– Рекомендую прислушаться к моему дружескому совету, – сказал он, остановившись в дверях. – А насчёт вашего предложения… я подумаю.

Как только Меньшиков вышел, ко мне сразу же зашёл Михаил.

– Ты под дверью что ли стоял? – удивился я такому совпадению.

– Конечно, – как что-то очевидное сказал он. – Там закуток есть, меня не видно было.

Улыбнувшись, я жестом предложил ему сесть и спросил:

– Чучело Масленицы уже готово?

В его глазах блеснул торжествующий огонь:

– О да! Мы с парнями постарались на славу. Такого размера вышло, что придётся из сарая по частям выносить.

– Это прекрасно, – кивнул я. – Но выносить его оттуда не нужно.

– В смысле не нужно выносить? А как же… мы ведь столько… – растерялся и расстроился он.

– Не волнуйся, ваши труды не пройдут даром, – успокоил я его и пошёл в сторону одного из балконов, выходящим на задний двор, где проходили основные гуляния.

Выйдя на обветшалый балкон, я окинул взглядом бурлящую подо мной поляну и поймал себя на мысли, что именно так ощущает себя Император, стоя над заполненной людьми Дворцовой площадью.

Люди стали замечать меня. По толпе пошли шепотки, крики потихоньку стихли и вот уже все внимательно смотрели на меня.

– Дорогие друзья! – громогласно сказал я. – Со мной только что говорил светлейший князь Григорий Александрович и просил сообщить вам потрясающую новость! Наш благородный и великодушный Император распорядился построить целый зимний курорт, приспособленный для катания на ватрушках.

Толпа взорвалась аплодисментами и улюлюканьем.

– И в качестве моего праздничного подарка для вас, я оставляю вам все ватрушки, – добавил я.

Снизу доносились благодарные возгласы и крики.

– Но у меня есть и плохая новость, – продолжал я свою речь. – Мы не успели подготовить чучело Масленицы для сжигания.

– Как же так? А кого сжигать тогда? Зима ведь не уйдёт! – раздавались крики из толпы.

Я поднял руку и, дождавшись тишины, сказал то, ради чего вышел сюда:

– Понимаю ваше разочарование и считаю, что без этого ритуала обойтись никак нельзя! Именно поэтому наш прекрасный Император подготовил для всех нас потрясающее представление на Дворцовой площади. Так что давайте отправимся туда и прогоним эту морозную зиму восвояси!

– Скорее, в город! – раздались отдельные выкрики и толпа забурлила, словно живая. Люди потянулись к машинам, на остановки, но большая часть отправилась…

– Они идут к Неве! – воскликнула Алиса, когда я вышел из поместья.

Люди нескончаемым потоком тянулись к замерзшей поверхности легендарной реки. А что, это было по-своему гениально. Это ведь было самой короткой и свободной дорогой, которая вела прямиком к Дворцовой площади.

– Даниил, но ведь Григорий Александрович не говорил вам ничего подобного? – удивился подошедший Михаил.

– А ты откуда знаешь, подслушивал хозяйские разговоры? – хитро прищурился я, отчего прораб виновато опустил взгляд.

Хлопнув его по плечу, я улыбнулся и добавил:

– Видимо я не так расслышал светлейшего князя. Зато люди получат общественный зимний курорт, а Император – любовь и почитание.

– А вы? Это ведь вы придумали ватрушки и такие горки… – так ничего и не понял Михаил.

– А я получу спокойствие и отсутствие людей на территории моего поместья. Всё-таки это мой дом и посторонним людям тут не место, – ответил я, не став добавлять, что ещё я получу довольного Императора, который будет чувствовать себя победителем в этой ситуации, окутанный народной любовью. А что до постройки зимнего курорта… думаю, с имперской казны не убудет.

* * *

Зимний дворец

– Ваше Высочество, там, там… люди! – подбежал к Императору один из слуг.

Император нахмурился и недовольно посмотрел на него. Он понял, что преображенцам или Меньшикову удалось вернуть людей на площадь, но реакция слуги его озадачила.

Заинтригованный, он пошёл к балкону, выходящему на площадь, чтобы лично посмотреть что же так впечатлило старого лакея.

– С другой стороны, ваше Высочество, – остановил его тот и указал в сторону крыла, окна которого выходили на Неву.

Ничего не понимающий Император пошёл в указанное слугой крыло и едва он выглянул в окно, то воскликнул:

– Что происходит? Это бунт⁈ Немедленно поднимайте войска, я покажу этим заговорщикам!

Прямо по льду Невы в сторону Зимнего дворца шли сотни людей, а рядом ездили внедорожники, таща за собой длинные цепочки из каких-то колёс, на которых сидели дети.

– Ваше Высочество, постойте. Послушайте что они кричат! – остановил его слуга.

Успокоившись, Александр Пятый став вслушиваться и его лицо просияло.

– Алекса-а-а-ндр, Алекса-а-а-андр, оле-оле, оле! Импера-а-атор, Алекса-а-а-а-анрд, оле-оле-оле! – хором пели шедшие люди.

– Они восхваляют вас, ваше Высочество, – со слезами на глазах говорил Слуга.

Император, окрылённый услышанным, вышел на балкон и помахал людям.

– Ура-а-а-а-а! Слава Императору! Слава России! Рос-си-я! Рос-си-я! – раздались скандирования людей.

Александр Пятый долго стоял на балконе, приветствуя поданных и купаясь в лучах славы. От его дурного настроения не осталось и следа. Не переставая махать, он улыбнулся и тихо сказал:

– Ну Меньшиков, ну сукин сын!

* * *

Поместье Уварова

– Как тихо… – с придыханием произнесла Алиса, когда все люди покинули территорию поместья.

– Потрясающе, – впервые за последние дни улыбнулся Гончий.

– Наконец-то и мы покатаемся, – довольно потёр руки прораб Михаил.

Алиса восприняла мои слова буквально и вцепилась в свою ватрушку, когда люди стали покидать поместье, так что строителям было на чём покататься.

– Нам ещё чучело сжигать надо! – сверкнул огонь в глазах Алисы.

Бригада Михаила уже вытащила части Масленицы и скрепляла их вместе.

– Какая здоровенная, – захлопала в ладоши девушка, когда перед нами выросла четырёхметровая скульптура из дерева.

Такую красоту было жалко сжигать.

– Дорогой сосед, не будете ли вы против, если мы посмотрим? – раздался незнакомый голос.

Это был один из пришедших вчера аристократов, что жили неподалёку.

Я поприветствовал его и пригласил к нам.

– Ничего, что я с детьми? – вежливо уточнил он.

– Для детей это всё и делаем, – улыбнулся я и посмотрел на довольную Алису, держащую факел в руках.

Сосед просиял и махнул рукой, словно давая кому-то сигнал. И тут из-за угла поместья выскочил десяток детей.

– А вы отец-герой, – хохотнул я и аристократ понимающе улыбнулся.

– Не все соседи разделяют наши с вами ценности, – чуть грустно заметил он и сел рядом с Михаилом. – А вот дети пока лишены подобных предрассудков и просто хотят повеселиться.

– Давайте уже поджигать! – нетерпеливо буркнула Алиса под одобрительные возгласы детей.

Я коротко кивнул ей и девушка, не задумываясь, кинула горящий факел в чучело. Но огонь не особо хотел разгораться.

– Такое себе, – надула губы одна из девочек.

– Подержи мой чай, – сказал я, протягивая Гончему свою кружку.

Подойдя к чучелу, у которого в буквальном смысле горела задница, я направил тонкую струйку свежего воздуха, вихрем закручивая её вокруг тлеющего огонька. Приток свежего кислорода и эффективная тяга сделали своё дело. Через несколько секунд пламя стало ярче. Ещё через десяток, огонь поднялся выше, а через тридцать – всё чучело уже было окутано огнём.

– Уа-а-а-а-ау! – протянули дети. Впрочем не только они. Все присутствующие заворожённо смотрели на гигантское пламя.

Я сел обратно на наспех сколоченную скамейку, рядом примостилась Алиса и положила голову на моё плечо. Так, в тишине, мы ещё долго сидели, не сводя взгляда с пылающей Масленицы.

* * *

Зимний дворец. Сутки спустя

Меньшиков вошёл в рабочий кабинет Императора. Александр Пятый ожесточённо с кем-то спорил по телефону и махнул гостю на кресло напротив.

– Нет, я не собираюсь даже слушать ваши оправдания! – повысил голос Император. – Это просто немыслимо. Почему половина газет выходит с заголовками «Ледовое побоище», где издевательским тоном пишут о том, как свора детей обратила в бегство полк императорской гвардии?

Меньшиков не смог удержаться от того, чтобы улыбнуться. Он ещё не читал свежие газеты, отчего подобное стало для него сюрпризом. Впрочем, он не испытывал сочувствия к генерал-командующему преображенцами, который возомнил себя небожителем и окончательно забыл о том, что он обычный вояка.

– Что вы сейчас сказали? С кем воевать? С детьми⁈ Вы позорите честь русского мундира, генерал, – продолжал отчитывать провинившегося командующего Император. – Жду вас завтра у себя с вашим заместителем. Будете передавать управление.

Не прощаясь, Александр Пятый бросил трубку и откинулся на спинку кресла.

– Нет, Григорий, ты можешь себе представить подобное? – наконец обратился он к посетителю. – Юсупов совершенно распустил своих газетчиков, что они позволяют себе писать такое. У меня не остаётся никакого выбора, кроме как отправить генерала в отставку. Хотя, положа руку на сердце, он это полностью заслужил. С детьми вздумал воевать… даже говорить смешно…

– Мне поговорить с Павлом Алексеевичем? – уточнил Меньшиков, на что Император махнул рукой:

– Не надо. В конце-концов, большинство газет написало обо мне в крайне позитивном ключе. Представляешь, они даже название вчерашним событиям придумали: «Невский ход»! Очень оригинально. Я думаю стоит сделать это мероприятие ежегодным.

Меньшиков молча слушал, не перебивая. Он прекрасно знал повадки Императора и то, как стоит себя вести в подобных ситуациях.

– А ты, Гриша, молодец, смог деликатно выполнить моё поручение. Не то, что эти вояки, которые даже с детьми справиться не могут. Хорошо, что с Австрийцами договор подписали, а то с такими гвардейцами они бы у нас последние трусы отвоевали бы, – позволил себе рассмеяться Император, вернув себе хорошее настроение.

– Благодарю. Служу на благо страны, – сухо ответил Меньшиков.

– Вот только объясни мне с какой стати ты обещаешь людям зимние курорты от моего имени? Впрочем это ладно. Идея отличная, мне и самому следовало подобное предложить, просто был очень занят и руки никак не доходили до этого, – без какой-либо претензии сказал Александр.

Говорить о том, что это была чистой воды самодеятельность Уварова, Меньшиков конечно же не стал. Он ещё не придумал, как решить этот идиотский конфликт, в который втянула Императора его мстительная племянница.

– Ваше Высочество, я бы хотел обсудить ситуацию с Игорем Долгопрудным, – сменил тему Меньшиков. Именно этот вопрос был целью его сегодняшнего визита.

Лицо Александра Пятого вмиг помрачнело и он достал из ящика своего стола конверт.

– Никакого благородства и чести, – с презрением произнёс он, поднимаясь со своего места. – Я испытываю куда больше уважения к нашим недавним врагам – австрийцам, нежели к этим чопорным островитянам. У тех хотя бы хватило духу и смелости выйти против нас и сразиться в открытую. А эти…

Он с раздражением протянул Меньшикову письмо с повреждённой сургучной печатью.

Тот медленно взял его. Это была нота протеста, врученная английским послом.

– Эти ничтожества возомнили, что имеют права вести себя так с нами! – разгневанный Император отмерял шагами свой кабинет.

Меньшиков быстро прочитал текст на английском языке. Там говорилось о том, что её Величество королева Англии крайне разочарована нелепыми обвинениями её подданных в шпионаже и похищении российского аристократа.

– Они смеются нам в лицо, Григорий! – остановившись, стукнул кулаком по столу он.

– Понимаю, но пока мы ничего не можем с этим сделать, – невозмутимо ответил Меньшиков. – Официально.

Император тут же заинтересованно посмотрел на него, понимая, что у Меньшикова есть план, который выходит за рамки дипломатического процесса.

– Барон Уваров предложил свою помощь, но она… – начал светлейший, но Александр Пятый сразу же перебил его:

– Нет. И прекратите называть его бароном. Этот отступник не достоин носить титул.

– При всём уважении, мои люди не смогли найти ни одного доказательства этого факта, – заметил Меньшиков.

– Значит недостаточно рьяно искали, – холодно парировал Александр Пятый.

– Быть может, это всего-лишь слова обиженной девушки, – с лёгким презрением произнёс Меньшиков, но Император тут же пошёл в атаку:

– Не забывайся, Гриша, с кем разговариваешь. Ты сейчас обвиняешь во лжи мою племянницу, чистокровную представительницу правящей фамилии.

Повисла гнетущая тишина, которую прервал голос Меньшикова:

– Разрешите идти?

Император махнул рукой, отпуская подданного и добавил в конце:

– Мне нужен Долгопрудный тут. Любым способом верни его. Это вопрос чести страны.

Выйдя из кабинета первого лица страны, Меньшиков находился в скверном настроении. Он был истинным патриотом, отчего действия Императора особенно сильно раздражали его. Григорий не мог принять того, что Александр ставит свои чувства и слова молодой девицы выше интересов государства. Он уже неплохо понимал что за человек Уваров, но ещё лучше он знал Анастасию Романову, отчего у него не было ни единого сомнения в том, что все эти обвинения – полная чушь. Вот только Император этого никак не мог понять.

– Добрый день, Григорий Александрович, ещё раз поздравляю вас с задержанием английского шпиона, – раздался голос Анастасии, вышедшей из-за угла.

Меньшиков презрительно поморщился, но при этом благодарно кивнул:

– Как вам известно, в этом большая заслуга прочих благородных родов. Я лишь выполнял свой долг перед отечеством.

– Да, до меня дошли слухи, что некоторые люди умело воспользовались ситуацией и преувеличили свой вклад в это расследование, – хмыкнула девушка и пошла дальше.

Меньшиков так и остался стоять в коридоре Зимнего дворца. Его кулаки были крепко сжаты, отчего костяшки пальцев побелели.

– Да иди оно всё к чёрту, – прошипел он. – Я вытащу Долгопрудного и Уваров мне в этом поможет.

Глава 17

Никогда не верил в народные приметы, но невозможно было не подметить, что после сожжения Масленицы началось резкое потепление. Не прошло и нескольких дней, как от горки в моём поместье не осталось и следа, а из-под тающего снега тут и там стали проступать подснежники.

Всё своё свободное время я занимался переездом редакции. Мне не терпелось как можно скорее это сделать во многом потому, что наша старая типография совершенно не справлялась с нагрузкой и Миша, вместе с остальными работниками работали в две смены, насилуя оборудование дни напролёт.

И вот сегодня был тот самый день, когда мы должны были начать печать нового номера уже в новой типографии. И само собой, такое событие не оставило равнодушными других работников редакции, которые всей гурьбой приехали в их будущий офис, где пока ещё шёл ремонт.

– Чур мне кабинет у окна, – воскликнула Вика, едва войдя в просторное помещение.

– Полагаю, стеклянный куб в углу – мой? – спокойно уточнил Гагарин и я утвердительно кивнул.

Работники бегали по помещению, словно дети, которых запустили в магазин с игрушками. Я же стоял у входа, подобно родителю, наслаждаясь происходящим зрелищем.

Я всё сильнее отходил от дел Невского вестника, отдавая бразды руководства Гагарину, Стасу и Мише. Наверное, ключевым решением было не делать для себя отдельный кабинет тут. Это было словно знаком того, что теперь я в первую очередь владелец и инвестор, нежели управляющий. Мои интересы простирались куда шире одной газеты, пускай даже городского уровня.

– А вот тут нужно поставить теннисные столы и бильярд, – доносились обсуждения работников. – И ещё организовать живой уголок и зону для медитаций.

Ухмыльнувшись, я даже не стал их останавливать. Для этого тут был истинный руководитель.

– Если тут и будет кий, то только для того, чтобы им лупить вас, лоботрясов! – тут же проревел Гагарин, останавливая полёт фантазии работников.

Через десять минут в помещение вбежал запыхавшийся Стас.

– Ты чего опаздываешь? Все самые лучшие места разобрали, – хихикнула Вика, когда главный редактор Голоса улиц наконец-то появился в новом офисе.

– Да я проехал нужную остановку, – отмахнулся он. – Трижды.

– Стасик, ты заболел? Плохо себя чувствуешь? – тут же подошла к нему Лиза.

– Да нет, – улыбнулся он. – Просто сегодня ехал в трамвае, в котором… как бы сказать правильно… был телевизор!

– И это тебя настолько поразило? – улыбнулась Вика. – Боюсь даже представить, что с тобой творится в магазине бытовой техники.

– Да нет же! – воскликнул он. – Там был такой экран, на нём показывали маршрут движения, остановки, время, погоду, а ещё – очень смешные короткие ролики.

– Чего – чего? – переспросили его.

– Вообщем меня словно загипнотизировали, – взбудоражено рассказывал Стас. – Вот я собственно дважды и проехал мимо.

– Постой, ты ведь говорил трижды? – уточнила Вика, радостная, что поймала его на лжи, но Стас тут же заявил:

– Дважды я сам проехал, а третий раз – не смог выйти. Там набился полный трамвай таких же зевак как и я.

Слушая это со стороны, я ничего не говорил, просто наслаждаясь этими эмоциями Стаса. Похоже, моя задумка с экранами в общественном транспорте сработала куда лучше, чем я рассчитывал. И что самое прекрасное – Стас даже не упомянул о рекламе, значит она была ненавязчива и не вызывала раздражения.

– Неужели это новая задумка Юсупова? – удивился кто-то.

– Да не-е-ет, он бы не стал делать что-то полезное и бесплатное, – рассмеялась Вика и остальные подхватили её смех.

– По той же причине можно отбросить городские власти, – хохотнула Лиза. – Кто же это сделал и зачем?

И тут несколько человек повернулись и с подозрением посмотрели на меня.

– Ладно-ладно, сдаюсь, – улыбнулся и поднял вверх руки. – Виновен!

– Серьёзно? Это твой экран в трамвае? – поразился Стас.

– В трамваях, – поправил я его. – Скоро ещё и в автобусах сделаем.

– А зачем? В чём смысл? – непонимающе посмотрела на меня Вика и все замолчали, явно ожидая ответа.

– Ничего личного, всего-лишь бизнес, – пожал я плечами. – Между роликами пускается короткая реклама.

– Ой, кстати точно, была и реклама, – заметил Стас. – Но это же стоит кучу денег! Неужели крошечные рекламные ролики способны отбить подобные сложения?

– Инвестиции и вправду были большие. Но часть средств субсидировал город, понимая, что наш проект несёт ещё и общественно-полезную нагрузку. Плюс эффективность подобной рекламы – запредельная и цена соответствующая, – объяснил я.

– Идея – просто чума! – Стас показал большой палец. – Я возможно передумаю покупать машину, если ролики не будут повторяться.

– Бли-и-и-ин, а я сегодня на машине приехала, – раздосадованно выдохнула Вика, а затем спросила у меня: – А можно тут будет на ночь машину оставить?

Все тут же позабыли про делёжку рабочих мест и принялись жарко обсуждать новый проект моего рекламного агентства. Закончилось всё тем, что вместо обеда они дружно пошли кататься на трамвае.

Я же решил пообедать дома. И не просто дома, а в своём старом доме, где теперь жила одна мама. Или не одна?

Приехав к цветочному, я обнаружил, что за стойкой работала юная девушка. Мамы же в лавке не было видно. Попросив флориста собрать букет для Алисы, чтобы поздравить её с успешной реализацией первого самостоятельного проекта, я поднялся наверх, где располагалась мамина квартира.

Но не успел я открыть дверь, как изнутри до меня донёсся мамин радостный голос:

– Да! Конечно же я согласна! Думала, ты уже и не предложишь.

Опаньки. Похоже, что я не вовремя. Неужели это то, о чём я думаю?

– Верочка, я давно мечтал об этом, просто боялся, что ты откажешь мне, – услышал я знакомый голос Мечникова и убедился в своих догадках.

Я просиял, радостный за маму. Она как никто другой заслужила семейного счастья и благополучия. Поддавшись этим радостным эмоциям, я зашёл внутрь и, не удержавшись, сказал:

– Мам, пап, я дома.

Мечников, словно жулик, пойманный с поличным, резко подскочил со своего стула и с оглушительным звоном ударился головой о висящую лампу и упал, как подкошенный.

– Даня! Что ты творишь⁈ – воскликнула мама, бросившись к упавшему лекарю.

Упс. Неудобно вышло. Не на такой эффект я рассчитывал.

Подбежав к холодильнику, я открыл дверцу и взглянул на стоящие там лекарства.

– Есть, – воскликнул я, хватая баночку с нашатырём.

Промокнув ватку, я поднёс её к носу лежащего Мечникова, он тут же закашлялся и отмахнулся, выбив зловонную вату у меня из рук.

Поднявшись, он ощупал свою голову, а потом посмотрел на меня, на маму и растерянно стал озираться по сторонам.

– Где я? Кто вы? – испуганно произнёс он. – Как меня зовут?

Внутри всё похолодело. Этого не может быть. Неужели…

– Стойте… кажется, кажется я тебя знаю… – указал он на меня. – Ты… точно! Ты тот самый шутник, который любит пугать честных людей.

Сказав это, он улыбнулся, а затем не выдержал и расхохотался. Смех этот был такой искренний, что у него потекли слёзы из глаз.

– Ох, видел бы ты своё лицо, – сквозь смех сказал он. – Я вообще-то тоже могу разыграть, имей это ввиду.

– Обязательно учту, – наконец, улыбнулся и я.

– Вы, вы… вы… – начала заикаться мама, а затем схватилась за сердце и припала на стул.

Мы с Мечниковым синхронно бросились к ней:

– Мама!

– Вера!

Я бросился за банкой нашатыря, а Всеволод тут же приложил руку к её голове, видимо проводя диагностику.

– Что за… ничего не понимаю, – отстранился он.

– Что, что. Будете знать, как меня пугать своими розыгрышами, – грозно произнесла мама, приоткрыв один глаз.

Мы с Мечниковым так и застыли на своих местах, а затем мама звонко рассмеялась и на наших лицах проступили смущённые улыбки.

– Ну и семейка у нас конечно, – покачал я головой.

– У нас? – переспросила мама, а затем они с Мечниковым встретились взглядами и их лица залились краской.

– Даниил, это вовсе не то, о чём ты подумал, – бросился объяснять он. – Мы с Верой поедем на международную врачебную конференцию в Норвегии. А потом… на Мальдивы.

Ох, похоже, что я действительно поторопился и надумал чего не следует. Хотя то, что мама полетит со Всеволодом Игоревичем отдыхать на море радует меня не меньше, чем свадьба.

Сев попить чаю, мы поделились последними новостями. Было приятно вот так просто вернуться в дом, ставший для меня родным и просто поболтать о жизни. Не решать возникающие проблемы, не думать о делах, не перелетать заборы на ржавом куске металла. Но, у Мечникова видимо было иное мнение на этот счёт.

– Даниил, до меня дошли слухи, что твой паспорт аристократа аннулирован, – тихонько сказал он, когда мама ненадолго вышла.

– Да, постарался Император, полагаю с подачи Анастасии, – спокойно сказал я, жуя плюшку.

Столь обыденная реакция на подобное явно смутила лекаря. Но я тут же сменил тему:

– Как дела у Кольки? Когда он сможет вернуться домой?

– Процесс пробуждения завершился. Мы просто наблюдаем за его состоянием, попутно я попросил своего знакомого огневика помочь пареньку освоиться с даром. Так что Николай больше не пытается сбежать из клиники, полностью погрузившись в тренировочный процесс, – рассказал лекарь.

Это были отличные новости. В какой-то момент я поймал себя на мысле. Что мне стал небезразличен этот ребёнок. И к тому же, сейчас я видел в нём не мелкого преступника, а верного и благодарного подданного, который представлял для меня огромный потенциал.

Вернувшись в офис моего рекламного агентства, я сразу направился в кабинет Алисы. Она стояла у кофемашины.

– Поздравляю с твоим первым самостоятельным проектом, – вручил я ей цветы и попытался поцеловать в щёку, но она резко отстранилась и деловым тоном добавила:

– Благодарю, Даниил Александрович. Можно было и без этого.

Хм-м-м. Что за муха её укусила сегодня? Ох уж эти женщины. Интересно, существует ли родовой дар, позволяющий понимать чего они хотят?

– Алиса Сергеевна, не стоит меня стесняться. Мы с Даниилом добрые друзья и мне прекрасно известно о ваших тёплых отношениях, – внезапно раздался голос Васнецова из-за спины.

От неожиданности я аж вздрогнул и обернулся. В углу кабинета, среди огромных папоротников сидел Иван Васильевич. И как я только его не заметил? Всё эти джунгли, что Алиса тут организовала. Её кабинет стал всё больше походить на зимний сад в их поместье.

Девушка невозмутимо взяла чашку с кофе и поставила рядом с Васнецовым.

– Благодарю вас, Алиса Сергеевна, – вежливо кивнул он, а затем обратился ко мне: – Я приехал раньше назначенного времени и Алиса Сергеевна предложила составить мне компанию, пока я жду.

Раньше – не то слово. Наша встреча была назначена на четыре часа, а сейчас не было даже трёх.

– Что же, тогда прошу пройти в мой кабинет, – спокойно сказал я, пожав ему руку.

– Может быть обсудим дела здесь? – хитро посмотрел на меня купец. – Уж больно приятно находиться в этом цветнике.

Алиса, будучи воспитанной в семье потомственных аристократов, мгновенно «вспомнила», что у неё есть срочные дела и оставила нас наедине. За последние месяцы, её бунтарский дух и чрезмерная энергия стали направляться в полезное русло и в моём присутствии она теперь проявляла завидную покорность.

– Зачем вы пригласили меня, Даниил? Хотите, чтобы я оценил тот уровень, которого вы достигли? – спросил Васнецов.

– Хочу предложить вам заработать, – спокойно ответил я.

Он лишь слегка поднял одну бровь, что означало максимальную степень заинтересованности и я продолжил:

– Предлагаю вам первым запатентовать мою «ватрушку» для зимнего катания и быстро наладить её производство.

Васнецов задал самый логичный вопрос:

– Позволь поинтересоваться, с чего вдруг такая щедрость? Почему ты сам этим не займёшься?

– Во-первых, я не производственник. Во-вторых, не купец, – начал я и он подхватил: