Текст книги ""Фантастика 2026-95". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Сергей Жуков

Соавторы: Влад Лей,Павел Шимуро,Александр Грохт,Яна Каляева
сообщить о нарушении

Текущая страница: 174 (всего у книги 352 страниц)

Глава 11

Шелковая ткань моего безупречного костюма скользила по мягкой натуральной коже заднего дивана. Всё произошло так быстро, что я не успел вовремя среагировать.

В голове уже проносились мысли о том, какую технику я могу применить, чтобы смягчить падение, а также как быстро Всеволод Игоревич сможет срастить переломы обеих ног.

Но тут внезапно на моём правом запястье сомкнулась железная хватка. Я обернулся и увидел, что Алиса держит меня.

– Не бойся, я не отпущу, – сказала она, ещё сильнее сжав мою руку.

Все те бесконечные тридцать секунд, пока вертолёт не коснулся земли, она смотрела мне в глаза, не разжимая хватки тонких пальцев на моём запястье.

– Да! Получилось! – воскликнул Николай Морозов, заглушая двигатель и спешно отстегиваясь.

В нём не осталось ни грамма паники или неуверенности. Он действовал чётко, быстро, уверенно. Выпрыгнув из кабины, парень уже оббегал вертолёт, чтобы открыть дверь, где был его отец.

– Можешь отпустить, всё закончилось, – тихо шепнул я Алисе и она, взрогнув, отдёрнула руки, словно обожглась.

К вертолёту уже подбегали медики с каталками, а во главе их бежал Всеволод Игоревич.

– Что случилось? – без тени тревоги спросил он у Николая Морозова, пытающегося отстегнуть отца.

Лекарь был абсолютно спокоен, готовый просто действовать и выполнять задачу.

– А-а-а-а-а! – крик Николая прорезал вечернее небо.

Он отпрыгнул от вертолёта. Его руки судорожно тряслись а во взгляде был ледяной ужас.

И тут все поняли, что произошло. Все кроме меня, потому что я догадался куда раньше. Из вертолёта вышел Михаил Морозов на своих двоих, довольно поглаживая свою густую чёрную бороду.

– Позвольте узнать, что здесь происходит? – сразу же спросил Мечников.

– Прошу прощения за беспокойство. Я не планировал впутывать кого-либо ещё в своё небольшое представление, но не смог отказать себе в удовольствии понаблюдать за тем, как сын посадит эту пташку на тесной парковке посреди города, – хохотнул Морозов-старший, постучав могучей рукой по металлическому корпусу замершего вертолёта.

Повисла немая пауза. Все были в шоке от подобной выходки эпатажного московского купца. Хотя после его прошлых забав, наверное можно было ожидать чего-то подобного.

– Что застыли? – невозмутимо произнёс Морозов-старший. – С днём рождения, сынок, теперь он по праву твой.

Купец вновь стукнул по вертолёту, а затем сгрёб в охапку сына и крепко, по-отечески обнял.

Затем последовало короткое объяснение о том, что таким образом он хотел проверить Николая, заставить того повести себя «как мужчина» и почувствовать вкус к жизни.

– Это мой тебе отеческий урок, – закончил он объяснение. – А вертолёт – действительно твой. Это и есть мой подарок.

Мечников, тонко чувствуя повисшее напряжение, поспешил поздравить Николая и предложил всем пройти в его кабинет и поднять тост за наследника будущей купеческой империи.

– Это был спектакль? – прошипела Распутина, отведя меня в сторону.

– Да, Морозов-старший притворился, что потерял сознание и всё это время контролировал полёт, – кивнул я.

– Ты знал⁈ – расширились глаза Алисы.

На что я лишь слегка улыбнулся.

– Уваров, ты что, больной в таком участвовать? – подалась она вперёд, а в зелёных глазах вспыхнул праведный огонь, в котором сейчас были готовы сжечь и меня и Морозова с его «проверками».

Я тут же примирительно поднял руки вверх:

– Конечно же я не знал, просто быстро догадался, когда Михаил «потерял сознание», то никак не сместил штурвал, что было очень странным и нелогичным, он просто снял руки с управления и незаметно придерживал штурвал коленом.

– А вываливался из вертолёта ты тоже специально? – не унималась девушка.

– Нет, тут вышла недоработка, – покачал я головой.

Она уже хотела что-то сказать, но затем хитро улыбнулась:

– Получается, теперь я тебя спасла? Значит ты мой должник?

И хоть «счёт спасений» был явно в мою пользу, но видя радость и ликование в её глазах, я просто кивнул, соглашаясь с ней.

Спустя полчаса, когда мы уже собирались уезжать, ко мне подошёл Морозов-старший:

– Честно сказать, не ожидал от тебя такой реакции. Я несомненно оценил, как ты грамотно смог поддержать Николая в кризисной ситуации, при этом дав моему парню почувствовать что именно он всех спас. Это очень тонкая работа и я, как опытный управленец, вижу руку мастера. Ты поступаешь не по годам правильно и взросло, Даниил. Знаешь, пожалуй, я был слишком критично к тебе настроен и должен признать свою ошибку.

Он строго посмотрел на меня, давая понять важность и значимость его слов. И конечно же я понимал, насколько ценные слова я сейчас услышал. Вежливо кивнув, я с благодарностью принял его своеобразные извинения и похвалу.

– У меня будет для тебя выгодное предложение. Так что жду у себя для обсуждения всех деталей, – наконец, Морозов произнёс то, на что я рассчитывал с самого начала.

– У вас? – уточнил я, внезапно поняв, что купец подразумевает под этими словами.

– Да, – кивнул он. – Завтра жду тебя в своём поместье в Царицыно в шесть часов вечера.

Сказав это, он хитро улыбнулся. Даже сквозь густую бороду была видна эта ехидная улыбка. А всё потому, что всем было прекрасно известно – право летать на самолётах было лишь у представителей высшего сословия. Авиация в этом мире была уделом богатых мира сего, а отнюдь не массовым продуктом, как было в моём родном мире.

Купец тонко и колко указал на мой статус. А заодно решил устроить очередную проверку и на этот раз посмотреть на то как я решу эту задачку.

Назначенное время намеренно не позволяло мне успеть доехать на поезде, ведь ночные поезда уже ушли, впрочем, спать в поезде я и не собирался.

– Вам стоит поторопиться, – усмехнувшись, взглянул он на часы.

Ну вот, началось. Что же, раз Михаил решил проверить теперь меня, то я воспользуюсь этим шансом и оберну это в свою пользу.

– Вы абсолютно правы, Михаил Игнатович. Мне уже пора. Необходимо вернуть Алису Сергеевну домой, а затем выспаться перед утренней деловой встречей.

– Позвольте поинтересоваться, что это за важная встреча, ради которой вы откажетесь от моего предложения? – ехидно спросил Морозов-старший.

– А кто сказал, что я отказываюсь от вашего предложения? – улыбнувшись уголками рта, я посмотрел на удивлённое лицо купца. – А утренняя встреча будет посвящена моему участию в ежегодном Рождественском бале-маскараде у светлейшего князя Меньшикова.

Вот сейчас я точно смог переиграть Морозова. Его невозмутимая уверенность дала трещину и на лице московского купца проступило искреннее недоумение. Даже в Москве было известно, насколько важным и ценным было приглашение на ежегодный зимний приём у Меньшикова. И не ошибусь, если предположу, что Морозов приглашения туда не имеет, но теперь обязательно постарается раздобыть.

– Прошу вас не опаздывать завтра, – сухо произнёс Михаил Игнатович, спешно сворачивая нашу беседу.

Вернувшись к ожидающей меня Алисе, я сообщил, что уже вызвал для нас машину и сейчас отвезу её домой.

– Что хотел этот торгаш? – пренебрежительно бросила Распутина, явно недовольная выходками Морозова-старшего.

– Пригласил на встречу завтра в Москве, – спокойно пожал я плечами.

– В Москве? – переспросила девушка. – Но как ты долетишь, у тебя ведь не голубой паспорт? Давай я попрошу отца, чтобы он дал свой частный самолёт. Он конечно будет против, но у меня получится уговорить его…

– Благодарю, но в этом нет необходимости, – вежливо прервал я её.

Мне было ценно и приятно, что Алиса без промедления бросилась мне на помощь, но свои проблемы я предпочитаю решать сам. Тем более, у меня уже был транспорт, способный доставить меня до Москвы за четыре часа.

* * *

Поместье рода Васнецовых

Когда я говорил Морозову об утренней встрече, где будет обсуждаться моё участие на приёме у светлейшего князя, то я не лукавил. Проснувшись и позавтракав, я первым делом отправился к Ивану Васильевичу, чтобы лично рассказать об успешном выполнении условия его спора с Никитиным. Мне хотелось сделать «сюрприз» Васнецову и посмотреть на его выражение лица, когда он услышит о том, что сегодня у меня назначена деловая встреча с Морозовым в Москве.

– Прошу прощения, но вас нет в списке посетителей, – развёл руками охранник на въезде в поместье.

– В списке? – переспросил я, зная, что я уже получил право приезжать сюда без какого-либо согласования.

Охранник, который меня уже хорошо знал, чуть виновато пожал плечами:

– Господин сегодня не готов вас принимать и в дальнейшем велел не пропускать без предварительного согласования лично с ним.

Не став ничего выяснять у охранника, которому просто спустили указ, я сразу же уехал. Произошедшее выбивалось из логики событий и было очень странным. Похоже что-то произошло и надо понять что именно. Иван Васильевич явно сменил милость на гнев, вот только в чём причина мне совершенно неизвестно.

* * *

Цветочная лавка Уваровых

Воспользовавшись освободившимся временем, я решил заехать в цветочную лавку, чтобы узнать о выполнении поставщиками поставленных мною условий. У меня не было к ним никакого доверия, а проверять чужую работу как известно стоит даже в том случае, когда ты доверяешь.

– Даня, ты посмотри какое чудо! – восхищённо повторяла мама, демонстрируя мне один за другим виды разных цветов, которыми был заставлен магазинчик.

Даже моему, не такому профессиональному в этих вопросах взгляду, было заметно качество нынешней партии. Похоже, что поставщик внял моим словам и не решился бодаться дальше, просто выполнив все мои условия.

– Спасибо тебе, Даня. Какой же ты у меня молодец, настоящий мужчина, – порхала окрылённая мама по цветочному.

Было приятно видеть её такой счастливой. Но стало немного тревожно от того, что с моим отъездом это место действительно осталось без крепкой мужской руки и пригляда. Почему-то раньше я об этом даже не задумывался.

– Насчёт мужчины в доме… – начал было я, но был тут же прерван мамой:

– Даже не думай начинать эту тему. Мне тут никто не нужен.

Не став с ней спорить, я тем не менее задумался над тем, что вопрос стоит того, чтобы как минимум над ним поразмыслить. Мама была ещё молода и хороша собой, и была достойна простого женского счастья, мужской поддержки.

– А на каких условиях ты договорился с поставщиками? – уточнила мама, когда я уже собрался уходить. – Они не предоставили счёта на оплату этой партии.

– На выгодных для нас, – улыбнулся я и она всё прекрасно поняла.

– Даня, ты у меня конечно очень смелый, но не опасаешься, что они могут пожаловаться своим покровителям? Ведь за всеми такими фирмами стоит какой-то серьёзный аристократ со связями… – нахмурилась она.

– Не беспокойся, – отмахнулся я. – Я переживу, если очередной представитель высшего общества на меня обидится.

* * *

Москва. Поместье Морозова в Царицыно.

Михаил Морозов сидел в своём рабочем кабинете и просматривал принесённые юристами документы. Но сегодня ему было тяжело сфокусироваться на рабочих вопросах. И виной тому была отнюдь не поездка на праздник, устроенный в честь его сына и не тот розыгрыш, что он для него устроил. Ум одного из богатейших и влиятельнейших аристократов Москвы занимали мысли о бастарде Юсуповых, с которым он познакомился вчера.

Уваров, вначале показавшийся очередным прихвостнем его сына, коих вокруг Николая ошивался вагон и маленькая тележка, на поверку оказался очень смышлёным и уверенным в себе парнем. Возможно слишком смышлёным и уверенным. Морозова не покидало чувство, что безродный парень вчера вёл свою игру и прочитал розыгрыш самого Михаила, воспользовавшись ситуацией в своих целях.

Отбросив эти неприятные мысли, он вновь бросил взгляд на настенные часы.

Без пяти минут шесть.

– Ну что, переоценил ты парня, Миша, – хмыкнул Морозов-старший. – А ведь даже поверил, что он каким-то образом сможет добраться сюда вовремя.

И в этот момент в воздухе стал нарастать гул. Становясь всё сильнее, давящий звук заполнял собой всё пространство, а после добавились ещё и вибрации, от которых затряслась мебель и зазвенели стёкла в рамах.

– Михаил Игнатович, там… там… – ворвался в кабинет личный охранник купца, пытаясь перекричать гул и доложить о происходящем, но Морозов уже всё понял.

Выглянув в окно, он увидел на идеально подстриженной лужайке перед белоснежным домом только что приземлившийся вертолёт. На месте пилота сидел его счастливый сын, явно гордый и довольный собой, а с места второго пилота уже выходил Даниил Уваров.

– Ай да Уваров, вот ведь сукин сын! – воскликнул Морозов-старший, но сквозь густую бороду пробивалась широченная улыбка.

Когда я подходил к крыльцу, ведущему в роскошный дом, напоминающий скорее дворец, ко мне вышел его хозяин.

– Чуть задержались, решили сесть в Торжке, перекусить, – улыбнулся я, небрежно взглянув на часы, которые показывали одну минуту седьмого.

Купец смотрел на меня не моргая. В его взгляде я видел метания. Он не знал как реагировать на мою выходку.

Да. Я использовал его сына. Но сделал это так, что Морозов остался крайне довольным. И мы оба это понимали.

– Раз вы не голодны, тогда давайте сразу приступим к делу, – сказал он, жестом приглашая меня войти в дом.

Расположившись в кабинете, выполненном в традиционном, «боярском» стиле, мы приступили к переговорам. Купец без расшаркиваний сразу же перешёл к сути:

– Я хочу купить вас и ваши методы. Целиком. До последнего доставщика, разносящего газеты по квартирам. Николай в красках описал ваш инновационный подход к построению бизнеса и я готов рискнуть. Тем более я давно нуждаюсь в расширении и мне нужно выйти на устоявшийся рынок Петербурга. А сделать это не так просто и ваши методы вероятно станут тем самым ключом, что откроют мне дверь к столице нашей империи.

– Благодарю вас за столь высокую оценку моей работы, – искренне поблагодарил я Морозова. Похвала столь опытного управленца дорогого стоила. – Но боюсь, что вынужден вам отказать.

Купец, явно не привыкший получать отказы, сузил взгляд, ожидая объяснений и они у меня были:

– Дело не в вас и не в вашем предложении. Просто никто и никогда не сможет меня купить, потому что я не продаюсь. Вместо этого я могу предложить вам взаимовыгодное партнёрство.

– И что же мне даст подобное партнёрство? – хмыкнул он, пытаясь показать разницу в наших положениях.

Разница действительно была, но не такая, как ему бы хотелась. Моё предложение было куда выгоднее ему самому.

– Всё то, чего вы хотите: выход на рынок Петербурга, а также создание абсолютного нового сегмента тут, в Москве, где мои идеи, подкреплённые вашими возможностями, позволят нам стать единоличными лидерами на долгие годы вперёд, – говорил я Морозову то, что он хотел услышать.

– И позвольте поинтересоваться как вы, пускай и столь грамотный юноша, сможете превратить все эти слова в реальность? – скривился Михаил Игнатович, явно не веря моим обещаниям.

– Вы правильно заметили: зайти на рынок торговли в Петербурге отнюдь не просто, но я уверен, что мои революционные подходы в рекламе способны сделать это в кратчайшие сроки, – кивнул я.

– Даниил, давай не будем произносить слово «революция» в этих стенах. Все мы помним несколько попыток мятежей начала двадцатого века, – тут же строго сказал купец.

Ага, знал бы он чем эти «попытки» закончились в моём мире… Впрочем лучше тут о таком даже не упоминать. Улыбнувшись, я выдал своё решение:

– У меня к вам есть предложение: вы выбираете любой продукт, который хотите вывести на столичный рынок и я занимаюсь его раскруткой. Если ничего не получается, то для вас это будет совершенно бесплатно, а если мои методы сработают, то вы заплатите по полной стоимости и заключите полноценный контракт на рекламу всех остальных ваших продуктов.

– Было бы глупо отказываться от подобного, – хмыкнул купец, протягивая мне руку.

Пожав её, я не сразу отпустил хват и добавил:

– Но имейте в виду: мои услуги стоят дорого, настолько дорого, насколько они эффективны.

Он кивнул, лишь усмехнувшись:

– Не сомневайтесь – деньги у меня есть. Главное выполните свою работу. И раз уж с Петербургом вопрос мы решили, то я хочу услышать ваше предложение по Москве.

– Доставка, – коротко произнёс я то, что давно вынашивал в голове. – С вашими ресурсами мы сможем масштабировать мою идею по быстрой доставке в пределах района на весь город.

– Это звучит очень глобально и амбициозно. Вы уверены, что подобное окупится и будет пользоваться успехом? – нахмурился торговец.

– Уверен, потому что это уже работает и пользуется бешеным успехом. Но лучше пускай об этом вам расскажет человек, который смог уже выстроить работающий бизнес и который будет заниматься этим здесь, в Москве, в случае если вы решитесь на сотрудничество, – на этих словах я вышел в коридор и позвал человека, послушно ожидающего своего выхода.

– Позвольте представить, мой деловой партнёр – Кирилл Максимович. Он – тот человек, что будет руководить этим, без сомнения, грандиозным проектом, – представил я своего давнего друга, который прилетел с нами.

Это уже был не тот парень, что развозил цветы на моём мопеде. Перед Морозовым стоял солидный мужчина в дорогом костюме. Знающий себе цену и уверенный в том, что справится с поставленной задачей.

За эти несколько месяцев, как я взял Кирилла под своё крыло и стал его ментором и наставником, ненавязчиво обучая всем премудростям управления бизнесом и маркетингу, он вырос в невероятного специалиста. Парень не дурак и воспользовался представившимся шансом на двести процентов. И я не сомневался в нём ни на секунду. Он был «моим» человеком, ценящим всё то, что я для него сделал и преданный мне до гробовой доски.

Следующие два часа прошли в жарких обсуждениях. Морозов спорил и что-то доказывал, объяснял и приводил свои аргументы. Он делал это не потому что не был согласен с нами, а потому что был воодушевлён и взбудоражен открывшимися перспективами.

Богатый и успешный аристократ умел мыслить масштабно и смотреть в будущее, не ограничиваясь сиюминутными результатами. Он прекрасно понимал, о каких суммах и влиянии идёт речь в перспективе пары лет и мы уже во всю обсуждали совместную реализацию моих идей.

– Господа, это была очень содержательная встреча, но вопрос слишком широк и требует более тщательной проработки, – резюмировал Морозов-старший, когда на часах уже шёл десятый час. – Так что продолжим завтра.

– Завтра? – переспросил Кирилл.

– Конечно, в случае нашего сотрудничества вам необходимо будет переехать в Москву. Пока можете занять мой дом на Тверской, там рукой подать до Кремля и торговой палаты.

Мы с Кириллом переглянулись и я коротко кивнул ему.

– Конечно, Михаил Игнатович, я останусь в Москве столько, сколько потребуется, – вежливо произнёс Кирилл и купец довольно улыбнулся. Он, как и люди бизнеса, ценил готовность пойти на жертвы ради дела.

– Тогда Кирилл будет моими глазами и ушами в Москве, – согласился я. – Вы можете доверять его слову, как доверяли бы моему.

Морозов одобрительно кивнул. Он и не рассчитывал, что я перееду в Москву, понимая, что в Петербурге меня ждут куда более важные дела.

Тепло попрощавшись с новым деловым партнёром, мы поехали в центр города, чтобы насладиться величественной ночной Москвой.

Когда я гулял по Красной площади, слушая экскурсию, что проводил нам с Кириллом лично наследник империи Морозовых, в моём кармане пиликнул звук входящего сообщения:

«Через три дня» – гласила короткая надпись на экране.

Глава 12

Я стоял посреди Красной площади и смотрел на короткое сообщение.

Три дня. Ну наконец-то.

– Мне нужно возвращаться в Петербург, – коротко сказал я.

– Расследование? – понял всё без объяснений, уточнил Кирилл.

Я утвердительно кивнул.

Это было сообщение от генерала следователей особого отдела. Через три дня будет созвана официальная пресс-конференция, где они объявят о преступлении Карамзина.

Через несколько часов я уже выходил из частного самолёта Морозовых на окраине Петербурга.

* * *

Редакция газеты Невский вестник

– Да это просто невозможно! – вскочив со своего места, Дима уронил свой стул. – Трое суток печати без остановки! И ни минутой меньше!

– Газета ещё не свёрстана, а ты уже хочешь печатать! – возражала ему Вика под одобрительные возгласы других сотрудников.

Утро началось не с кофе. Но бодрости и без него более чем достаточно. Уже час в редакции стоит несмолкаемый гул голосов. Как выяснилось, трёх дней «форы» для нас оказалось совершенно недостаточно и по оценкам моих сотрудников газета сможет выйти в лучшем случае через пять.

– Вы ещё хотите увеличить тираж⁈ Это что, шутка? – округлил глаза начальник нашей типографии, когда Гагарин заявил о том, что по его прикидкам нам потребуется увеличить тираж на треть, чтобы охватить весь город.

– Да у нас просто – напросто нет столько бумаги и чернил! А как потом выпускать еженедельный номер и Голос улиц⁈ – вопрошал к собравшимся Дима.

Запасов, что я скупил и хранил в своей квартире оказалось недостаточно, чтобы покрыть наши потребности, а вопрос с поставщиками бумаги и чернил, которых скупил Юсупов, я пока не решил.

– Что с распространением? – обратился я к Ане, которая сидела подозрительно тихо и эта тишина наводила меня на определённые мысли. Либо всё очень хорошо, либо…

– Всё очень плохо, – ответила Аня, опустив взгляд. – Розничные распространители, сетевые киоски, лотки – почти никто до сих пор не желает с нами сотрудничать, боясь репутационных потерь. Никто же не знает, что через три дня ситуация перевернётся с ног на голову. Вот тогда они все побегут к нам…

– Но будет уже поздно, – кивнул я.

Повисла секундная пауза, а затем тесное пространство переговорки вновь взорвалось от ругани и взаимных обвинений друг друга во всех проблемах и несчастьях.

– Что вы делали всё это время⁈ Почему выпуск не готов к печати? – кричал Дима.

– Как это у вас нет бумаги и чернил? Что ты за начальник такой? – парировала ему Вика.

– Может бы они ещё за три часа нас оповестили? – неслись укоры уже в мой адрес. – А продавать как это всё вообще?

Поднявшись со своего кресла, я закрыл глаза. Гул голосов заглушал даже собственные мысли, мешая сосредоточиться.

– Тихо, – зычно рявкнул я и в тесной переговорке повисла гробовая тишина. – Выйдите все. Мне нужно подумать.

Оставшись наконец один, я взял лист белой бумаги и решил нарисовать портрет своего врага.

Итак, перво-наперво – вёрстка. Она не готова и будет завершена сегодня к вечеру, а может и к завтрашнему утру.

Во-вторых, типография. Точнее, недостаточная производительность типографии и банальная нехватка ресурсов.

Ну и как вишенка на торте – сеть распространения. Какой толк в том, что мы напечатаем газету, если жители города не смогут её купить?

Сидя в пустой переговорке, я не сводил взгляд со списка проблем. Вот он, его величество кризис во всей красе. Когда казалось бы всё хорошо, мы победили, осталось только сделать последний шаг и порвать эту чёртову финишную ленточку…

* * *

Центральный офис газеты Империя новостей

Павел Алексеевич Юсупов сидел в своём главном офисе. Это был настоящий пентхаус, занимающий весь последний этаж небоскрёба, возвышающегося над Невой. Словно Зевс, смотрящий на всех с Олимпа, Павел наблюдал за мельтешением людей в городе со своего тридцать седьмого этажа.

И подобно предводителю Пантеона, Юсупов чувствовал свою власть над каждым, кто был хоть как-то связан со СМИ. Именно поэтому он мог разговаривать с представителем министерства печати так, будто они были его подчинёнными:

– Мне не важны эти юридические нюансы. Скажите мне, когда уже состоится это заседание? И учитывайте, что теперь вы не сможете обвинить его в очернении аристократии, этот Карамзин умудрился так наследить, что выставил всех нас в дурном свете.

Выслушав очередные сбивчивые объяснения собеседника, Павел тяжело выдохнул и на его лбу появилось несколько глубоких складок.

– Вы министерство печати или кто? У вас есть власть, вот и используйте её! Этот пацан обо всём знал заранее и скрыл от людей такую информацию! Вот вам и повод для отзыва лицензии, – напористо говорил Юсупов.

Пластик телефонной трубки жалобно хрустнул, когда могучая рука аристократа буквально впечатала её в лакированную столешницу.

– Павел Алексеевич, к вам посетитель. Без предварительного согласования, – робко заглянула в кабинет его личная секретарша.

– Без записи? – прорычал он. – Гони прочь, мне не нужны незваные гости.

Девушка в дверях замялась, не решаясь уйти.

– Что ещё? – недовольно бросил Юсупов.

– Дело в том, что этот посетитель… Это Даниил Александрович Уваров, – чуть понизив голос, сообщила она.

– Уваров⁈ – проревел хозяин кабинета так, что его было слышно на соседних этажах.

Его ноздри звучно гоняли воздух. С каждым вздохом он казалось вдыхает весь кислород, что был в помещении и, словно дракон, выдыхает раскалённое пламя.

– Впусти его, – спустя долгие десять секунд произнёс могучий аристократ, никак не ожидавший моего личного визита.

– Что тебе надо? – сквозь зубы процедил сидящий за столом мужчина, когда я вошёл в кабинет.

Я уже стал красной тряпкой для этого быка, который не мог контролировать эмоции в моём присутствии.

– Добрый день, Павел Алексеевич, – вежливо произнёс я, демонстрируя истинно аристократическое спокойствие и контроль эмоций. – Полагаю, нас ждёт долгий разговор, поэтому давайте попросим Татьяну принести нам по чашечке кофе и приступим к делу.

Пройдя по огромному кабинету Юсупова, я, не стесняясь, устроился в одном из величественных кожаных кресел в зоне у фальш-камина. В местной социальной иерархии разговоры равных происходили именно на подобных местах, тогда как садясь в кресло напротив рабочего стола ты сразу занимал позицию подчинённого, пришедшего на приём к вышестоящему руководству.

Опешивший от такого Юсупов какое-то время молчал, не понимая как ему реагировать. Но по моему строгому взгляду он понял, что мой визит не случаен и опытный бизнесмен наконец-то взял себя в руки и сел напротив меня, предварительно попросив секретаршу принести две чашки кофе.

– Павел Алексеевич, наша вражда стала заметно досаждать нам обоим, – спокойно произнёс я, отпив до безобразия великолепного кофе. – Думаю пора наводить мосты, пока не появился кто-то, способный воспользоваться нашими распрями.

– Признаёшь поражение? Или опять хочешь меня обмануть? – ухмыльнулся сидящий напротив меня медиамагнат.

Демонстративно сняв защитный амулет, я положил его на журнальный столик рядом с чашкой кофе.

– Я похож на проигравшего? – улыбнулся я. – А насчёт обмана – вам такие вещи лучше видны.

Это был очень тонкий укол в его адрес. Ведь с одной стороны, это был намёк на его родовой дар, а с другой – обвинение в нечестной игре к которой он привык прибегать.

– Ты похож на того, кто создаёт мне много проблем, – холодно процедил он.

– Рад, что вы сразу перешли к этой теме. Собственно за этим я и пришёл, – улыбнулся я. – Думаю для вас не является новостью то, что на днях Карамзина официально признают изменником родины и в моей газете выйдет эксклюзивное расследование его преступлений.

– Ты здесь для того, чтобы хвастаться? – недовольно спросил Юсупов.

– Я здесь для того, чтобы предложить сделку, выгодную нам обоим, – пристально посмотрел я прямо ему в глаза. – Мне нужны ваши типографии для срочной печати большого тиража моего спецвыпуска…

Меня прервал раскатистый смех сидящего напротив аристократа. И смех этот был абсолютно искренний и неподдельный.

– Может быть что-нибудь ещё, Даниил Александрович? – отсмеявшись, саркастически спросил он.

Я улыбнулся:

– Ещё мне нужна ваша сеть розничного распространения.

Кажется, он принял это за шутку, потому что вновь заливисто рассмеялся:

– Даниил, спасибо тебе как минимум за то, что смог поднять моё настроение. Давно я так не хохотал.

– Разве я где-то пошутил? – строго спросил я его.

– И почему ты считаешь себя вправе заявляться сюда и требовать подобного? – подался вперёд мой собеседник.

Приняв его игру, я также наклонился над разделявшим нас столиком и, не моргая, произнёс:

– Потому что я предлагаю вам спасение. Спасение вашего кошелька и репутации. В случае нашего сотрудничества, в своей статье я выставлю вас и все ваши газеты невинными жертвами коварного обмана Карамзина, потому как в противном случае…

– И как же это спасёт мой кошелёк? – прервал меня Юсупов.

– А у вас нету других проблем, кроме вашей систематической лжи в газетах? – спросил я его вместо ответа и, не дожидаясь его слов, сам же ответил: – Я выкуплю у вас бумажную фабрику и завод по производству красок и чернил. Нам обоим известно, что они будут вынуждены банкротиться и никто, ни при каких обстоятельствах, не купит их. Вы потеряете всё что вложили, а я же предлагаю вам живые деньги. Не такие, что вы заплатили за них, но куда больше нуля.

Сказав это, я взял чашку с кофе и откинулся на спинку своего кресла, наблюдая за реакцией аристократа.

Юсупов смотрел на меня, не отрывая взгляда. Мне было очевидно, что он использовал свой родовой дар, проверяя каждое моё слово. И сейчас он знал, что я говорил чистейшую правду.

Я наслаждался реакцией могучего медиамагната, который был полностью в моих руках. Фактически, у него не было иного выбора как согласиться и пойти на все мои условия. Отказ означал бы для него крах его репутации, да ещё и приправленный солидными финансовыми потерями. А согласие на моё предложение было унизительным лично для него: могучий Павел Юсупов помогает единственному конкуренту, бастарду своего рода, выпустить материал, который способен нарушить гегемонию Юсуповых на газетном Олимпе. Это был шах и мат.

В его глазах я видел гнев и ярость. Лев оказался в клетке и поймал его я.

– Полагаю, возражений у вас нет, – улыбнулся я. – Тогда я пришлю к вам своих людей, кто занимается печатью и распространением.

Не получив ни слова в ответ, я воспринял это за молчаливое согласие и, встав, поблагодарил за вкуснейший кофе и пошёл к выходу.

– Ты совершенно не похож на свою мать, – тихо произнёс Юсупов мне в спину.

Я остановился и, не оборачиваясь, ответил:

– Я похож на своего отца. И лучше вам с ним не встречаться.

* * *

Спустя три дня невысокий лысый мужчина вышел к микрофону и откашлялся. Гул голосов в помещении тут же стих:

– Сегодня, в связи с вновь открывшимися обстоятельствами, мы вынуждены сообщить, что бывший владелец фабрики «Русское оружие» Лев Александрович Карамзин совершил государственную измену. Император уже оповещён и внимательно следит за расследованием. Мы благодарны всем причастным к раскрытию преступной схемы. Я хочу сообщить всем, что империя не потерпит предательства своих подданных и все виновные будут строго наказаны. Также, империя ценит преданность своих граждан, независимо от их возраста и социального положения. После завершения расследования, они будут представлены к государственным наградам.