Текст книги ""Фантастика 2026-95". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Сергей Жуков

Соавторы: Влад Лей,Павел Шимуро,Александр Грохт,Яна Каляева
сообщить о нарушении

Текущая страница: 203 (всего у книги 352 страниц)

Во всей комнате не было ни одежды, ни вещей, ни-че-го.

– Тащите сюда прислугу, – властно скомандовал он и сел в кресло. Не продавленная подушка говорила о том, что в нём давно никто не сидел.

Через минуту перед ним уже стоял на коленях дворецкий.

– Где хозяин? – холодно спросил он, но слуга лишь презрительно поморщился и сплюнул на пол, прямо у ног Распутина.

– Понятно, – покачал головой он и обратился к стоящим за спиной дружинникам: – Тащите всех остальных сюда.

Через пять минут вдоль стены стояло шесть человек, а дворецкий так и стоял на коленях в центре спальни.

Не густо прислуги для такого поместья, – думал Распутин разглядывая их. Он обратил внимания, что среди них не было ни единой женщины. Не было ни горничных, ни поваров. Лишь дворецкий, распорядители и уборщики.

У князя не оставалось никаких сомнений, что в этом доме никто не живёт. Но ему нужны были ответы. И он привык их получать. Любой ценой.

Медленно поднявшись, он подошёл к дворецкому и, ничего не говоря, хлестко ударил его кулаком по лицу. Мужик мгновенно упал. Но Сергей смотрел не на него, а на стоящую вдоль стены прислугу.

– Его оставить, остальных уведите, – приказал он, указывая на молодого парня. Это был единственный из всех, кто инстинктивно дёрнулся вперёд, бросаясь к упавшему дворецкому. Значит тот ему не безразличен.

Распутин подошёл к одному из своих солдат и вытащил у того из кобуры пистолет. Подойдя к лежащему дворецкому, он прицелился в голову, не сводя взгляда со стоящего у стены парня.

– Говори, – приказал ему князь, но парень смотрел на него, стиснув зубы.

БАХ! – прогремел выстрел и молодой слуга дёрнулся вперёд, за что тут же получил увесистый удар под дых от одного из солдат.

– Говори, – повторил свой приказ Распутин. – Иначе в следующий раз я не промажу.

Парень посмотрел на дворецкого, его голова была цела, а рядом с ней виднелась дымящаяся дырка в полу.

Распутин взвёл курок и парень крикнул:

– Его тут нет! И давно!

– А что вы тут делаете тогда? – холодно спросил князь, не убирая пистолета.

– Мы служим роду. Хозяин исправно платит и содержит поместье. Отдаёт приказы, – уже окончательно сдался слуга.

Дворецкий попытался возразить и остановить его, за что тут же получил сильный удар ногой в живот.

– Почему делаете вид что он тут живёт? – продолжал свой допрос Распутин.

– Хозяин отдал такой приказ. Он сказал, что опасается своих врагов, и поэтому ему необходимо, чтобы они думали, будто он находится тут, – опустив голову, покорно отвечал парень.

– Когда он был тут в последний раз? – прозвучал следующий вопрос.

– Игорь Ларионович был тут до своей поездки к брату в Англию, – пояснил он.

– Брату⁈ – поднял бровь Распутин. – Мне не известно, что у него есть брат.

– Да, Юрий Ларионович после обучения в Оксфорде остался проживать на Туманном Альбионе и был исключён из рода. Его лишили статуса и фамилии, – объяснял парень. – Но пару лет назад он связался с хозяином и пригласил того в гости для примирения.

– У вас есть его фото? – уже с интересом спросил Сергей.

– Д-да, – сказал слуга и кивнул на дворецкого. – У папы… Петра Анатольевича в телефоне должно быть, он мне показывал.

Один из людей Распутина тут же вытащил из кармана дворецкого телефон и протянул парню. Тот долго листал галерею, прежде чем нашёл старую фотографию и показал её князю.

– Я про Юрия, а не про Игоря Ларионовича, – покачал он головой.

– Так это и есть Юрий. У него большой шрам на лбу из-за падения с велосипеда в детстве. Вот, взгляните, – объяснил парень и приблизил фотографию.

И в этот момент глаза Распутина расширились от внезапного осознания:

– Постойте, они что, близнецы⁈

Глава 11

Ресторан Золото орды

Взявшись за позолоченную ручку, я уверенным движение открыл дверь, ведущую в комнату для особых гостей. Это был момент истины. Сердце трепетало в ожидании встречи с опаснейшим противником.

– Прошу прощения, я должно быть перепутал дверь, – сказал я заготовленную фразу и сразу же выскочил обратно в коридор.

Ну вот и всё. Его там нет. Лишь официант, убирающий помещение.

Я облегчённо выдохнул, надеясь, что Долгопрудный уже схвачен Меньшиковым и едет в особый отдел на допрос.

– Добрый день, Даниил Александрович. Какая неожиданная встреча, – раздался знакомый голос и моё сердце ушло в пятки.

Из уборной, расположенной в том же коридоре, вышел Долгопрудный.

На секунду я замялся с ответом и это промедление не укрылось от него.

– Не беспокойтесь, я конечно же не буду выгонять вас из ресторана, хотя ваш внешний вид оставляет желать лучшего, – покачал он головой. – Впрочем, как и отсутствие аристократического паспорта.

– Вы правы, Игорь Ларионович, был тяжелый день, – благодарно улыбнулся я.

– Опять спасали кого-то? – усмехнулся он, открывая дверь в вип-зал и жестом приглашая меня внутрь.

– Можно и так сказать, – кивнул я.

– Тогда вы просто обязаны рассказать мне об этом, – заискивающе произнёс он, но я почувствовал подозрение, таящееся в его словах.

– Вы прекрасно выглядите, – заметил я, сев за стол в центре помещения.

– Благодарю, я попросил лекарей оставить мне этот шрам на лбу как напоминание о том, что я чуть не отошёл в мир иной, – изобразил он лёгкий испуг. – И конечно же это навсегда останется символом вашего героизма.

Он бесподобно отыгрывал свою роль, но теперь я знал, что за монстр сидит напротив меня и подмечал все шероховатости в его игре.

– Раньше здесь не было шахматной доски, – сменил я тему, стараясь взять инициативу в свои руки. – Любите играть?

– Обижаете, – просиял он. – Это моя давняя страсть. И да, я стал проводить здесь много времени и распорядился установить доску. Окажете мне честь разыграть быструю партию?

– Честно говоря, я не самый лучший игрок, – вежливо улыбнулся я.

– Я настаиваю, – с нажимом сказал он, поставив доску между нами и сделав первый ход белыми.

Делая ход за ходом, я чувствовал пристальный взгляд Долгопрудного. Он словно бы оценивал меня и мои решения.

– Вы себя недооцениваете, Даниил Александрович, – с ухмылкой произнёс он в середине партии. – Вы прекрасный стратег.

Я чувствовал как он играл со мной, поддаваясь ровно так, чтобы наша партия длилась как можно дольше.

В какой-то момент к нам зашёл официант с двумя стаканами виски. Долгопрудный взял ближний к нему стакан и поднял его, предлагая мне выпить. Я же не спешил этого делать. В воздухе витало напряжение и я чувствовал, что мне угрожает опасность.

– Даниил Александрович, давайте выпьем за вас, за моего спасителя, – произнёс Долгопрудный, ожидая, что я возьму второй бокал.

Нет. Делать этого было нельзя. Я подозревал, что там может быть не только виски.

– Боюсь, мне сегодня ещё может понадобиться сесть за руль, так что откажусь от алкоголя, – вежливо сказал я, чем явно удивил его.

– За руль в столь поздний час? Полагаю, это связано с князем Распутиным, а вернее с его очаровательной дочерью? – чуть хохотнул он и залпом осушил стакан, а затем взял второй, предназначавшийся мне и добавил: – А я вот уже не сажусь за руль по ночам, так что могу себе позволить немного расслабиться.

Сказав это, он осушил и второй стакан, словно демонстрируя, что мои подозрения абсолютно беспочвенны.

– Принесите барону крепкого кофе, – махнул он официанту, что забрал пустые бокалы.

Мы вернулись к игре. Но это были не шахматы, это была игра двух акул, пытающихся забраться в мысли друг друга и понять что там происходит.

Через минуту официант уже принес мне позолоченную чашку с дымящимся американо:

– Не понимаю, как вы можете это пить, – чуть усмехнулся Долгопрудный. – По мне так горькая гадость.

– Сам поражаюсь, – улыбнулся я ему в ответ, сделав большой глоток.

Ставя чашку, я сделал неловкое движение, после чего она опрокинулась и горячий напиток растёкся по белоснежной скатерти и попал мне на брюки. Вскочив с места, я ничего не говоря отправился в туалет, чтобы постараться избавиться от пятна.

Вернувшись обратно, я обнаружил что стол был идеально чист и на нём лежала новая скатерть.

– Прошу прощения за мою неловкость и за неподобающий внешний вид, – сел я обратно за стол. – Кофе был бесподобен, даже жаль такое проливать.

– Всё в порядке, Даниил Александрович, с каждым бывает, – вежливо улыбнулся Долгопрудный.

Вернувшись к партии, мы стали двигаться к развязке, атакуя друг друга скорее вопросами, нежели фигурами. Я уже было подумал, что не услышу ничего интересного, когда Долгопрудный внезапно не сказал:

– Знаете, а ведь раньше я терпеть не мог эту скучную игру.

– И что же заставило вас начать играть? – поинтересовался я.

– Обстоятельства, – хмыкнул он. – И мой брат.

– Ваш брат? – переспросил я, зацепившись за это. – Разве у вас есть брат?

– Да, он обожал шахматы и мне пришлось долго учиться, чтобы достичь его уровня, иначе все бы заподозрили неладное, – холодно заметил он, поставив мне шах.

– Очень любопытно, – постарался я не показать своего интереса, попутно выведя своего короля из под удара.

– И знаешь, Даниил, я даже не думал, что эта скучнейшая игра может оказаться столь полезной, – поднял он на меня взгляд. – Без неё я бы точно не смог провести вас всех вокруг пальца.

А затем, не дожидаясь моего ответа, он передвинул ладью и ледяным тоном сказал:

– Шах и мат. Игра окончена, Даниил Уваров. Ты проиграл.

В этот момент он посмотрел на часы, затем на меня и спустя пару секунд моя голова упала на стол, отчего фигуры разлетелись по доске.

* * *

– Подготовьте его и подстройте аварию как было задумано, – сказал Долгопрудный вошедшим людям. – Я уезжаю из города, дальше действуете автономно. Свяжусь с вами как ситуация успокоится.

Хлопнув дверью, он вышел из помещения, оставив в нём трёх своих доверенных людей, что ранее изображали компанию пьяных аристократов в основном зале.

– Он не притронулся к алкоголю, так что вливай ему прямо в рот, да побольше, – сказал один из них. – Я пока подгоню машину.

Выполняя приказ командира, второй бандит взял графин с виски одной рукой, а второй поднял за волосы голову лежащего в отключке парня.

– Давай, на посошок, – загоготал он, вливая в рот алкоголь, а затем чуть нахмурился: – А чего он не глотает?

И в этот момент я резко открыл глаза и окатил лицо бандита набранным в рот виски.

– Сюрприз, уроды, – прошипел я при этом и, вскочив с места, ударил ослеплённого ублюдка.

Второй бандит ничего не успел понять, когда мой воздушный молот впечатал его в стену, отчего на той треснула штукатурка, а на голову ему упал золотой барельеф.

– Хрен я буду что-то тут пить, – тихо сказал я, выходя в коридор.

Я догадывался, что кофе также могло быть отравлено и поэтому, сделав глоток, я оставил жидкость во рту и намеренно перевернул остатки кофе, испачкав себя. Мне нужен был правдоподобный повод выскочить в туалет и выплюнуть отраву. И, судя по тому, что Долгопрудный поверил в этот спектакль – у меня это получилось. Теперь он думает, что я больше не проблема.

Выскочив на улицу, я увидел лжеаристократа, который выпивал в компании двух других, что сейчас лежали без сознания внутри ресторана. Но он заметил меня первым и мгновенно выхватил пистолет. В его глазах я видел полную решимость стрелять без раздумий. У него был чёткий приказ убить меня.

И тут раздался рёв мотора и блеснул яркий свет фар. Но бандит даже не думал отвлечься. А зря.

Раздался глухой звук удара. Мой серебристый джип с Гончим за рулём на полном ходу снёс бандита, так и не дав ему выстрелить.

– Прости, опоздал, – буркнул глава моей службы безопасности, выскочив из машины.

– Ты очень вовремя, – я крепко пожал его руку, а потом запрыгнул на водительское кресло: – У нас мало времени, Долгопрудный покидает город. Если упустим его сейчас…

Гончий всё понял без лишних объяснений и уже сидел рядом. Я вдавил педаль газа и машина сорвалась с места.

– Как ты выследишь его? Они же могли поехать куда угодно, – нахмурился Гончий, удивляясь уверенности, с которой я держу путь.

– Я уже взял след, – усмехнулся я и указал на дорогу.

Он долго всматривался вдаль, но явно ничего не понимал.

– Смотри ниже, – подсказал я и лицо моего пассажира прояснилось.

– Твою мать, это же так просто что даже гениально, – не сдержав эмоций, выкрикнул он.

Я в буквальном смысле шёл по следу. Следу шин машины Долгопрудного. Ночь и снегопад – наши сегодняшние союзники. Благодаря заснеженной дороге и практически полному отсутствию трафика, я мог ехать по единственным свежим следам, ведущим от здания ресторана.

Довольно быстро мы выскочили на загородное шоссе, ведущее в сторону финской границы и это лишь подстегнуло уверенность в том, что мы действуем правильно.

Одной рукой держа руль, второй я набирал Меньшикова. К моему счастью, связь восстановили и он сразу же ответил.

– Григорий Александрович, мы преследует долгопрудного на Приморском шоссе, он двигается в сторону финской границы, – быстро сказал я.

– С чего вы взяли… – начал он, но я тут же оборвал его:

– Сейчас не время для выяснения отношений. Я знаю, что его не было ни на заводе, ни в поместье. Он пытается сбежать и сейчас, полагаю, уже в районе Сестрорецка. Просто сделайте так, чтобы его перехватили по пути, – строго сказал я и бросил трубку.

Через десять минут мы нагнали чёрный седан и я коротко приказал:

– Позвони свои людям в полиции, пускай пробьют номера.

Гончий без лишних слов сделал это и, услышав ответ, коротко сказал мне:

– Это он.

На моём лице появилась хищная улыбка. Ну всё. Теперь ты никуда не денешься.

Словно слыша мои мысли, водитель седана ускорился. Очевидно, что Долгопрудному было известно, на какой машине я езжу. Но мне уже было всё равно. Не было нужды прятаться. Надо было остановить его. Во всех смыслах этого слова.

Я вжал педаль газа и двигатель взревел, устремляясь за уносящимся вдаль Долгопрудным.

– Что ты собираешься делать? – нахмурился Гончий, судорожно пристёгивая ремень безопасности.

Наш джип быстро сближался с чёрным седаном и он всё правильно понял. Я не планировал церемониться, желая просто взять его на таран. Но у Долгопрудного был припрятан козырь в рукаве. Из окна переднего пассажира высунулся один из охранников аристократа и прицелился в нас из артефактной винтовки.

– Тормози! – заорал Гончий, но я лишь сильнее нажал на газ и дёрнул руль влево.

Машина взвыла и вылетела на заснеженную обочину, пропустив фиолетовый луч выстрела справа. Практически не сбавляя скорости, мы мчались слева от основной дороги, поднимая в воздух фонтаны снега и создавая белоснежную завесу, что скрывала нас от бандита с оружием.

– Ты сумасшедший! – кричал Гончий, вцепившись обеими руками в торпедо, потому что мы летели по обочине вслепую, не видя ничего перед собой.

– Пора, – тихо шепнул я сам себе и резко вильнул вправо, выскакивая из снежного плена.

Раздался звук удара, машину дёрнуло, но я смог удержать её на дороге. Чего не скажешь про чёрный седан, который никак не ожидал, что из снежного вихря на них вырвется трёхтонная махина. Он сделал несколько оборотов, пока наконец не вылетел на обочину и, уткнувшись в снег, завалился на левый бок.

Из правого пассажирского окна вновь вылез бандит с артефактным оружием, но на этот раз он даже не успел прицелиться. В его голову мгновенно прилетел воздушный молот, после чего мужчина, потеряв сознание, тряпкой повис на двери.

И тут ночной воздух разрезал рокочущий звук лопастей вертолёта. В небе зажёгся прожектор, практически ослепивший меня.

– Всем оставаться на месте. Любые действия будут расцениваться как попытка нападения, – объявил знакомый голос Меньшикова в громкоговоритель.

Ну конечно же. Он успел как раз вовремя. Вовремя для того, чтобы лично провести задержание уже пойманного преступника.

Едва вертолёт приземлился на заснеженной дороге, как оттуда мгновенно выскочило шесть тренированных гвардейцев и окружили нас. Следом за ними появился Меньшиков и одарив нас надменным взглядом, прошёл сразу к машине с Долгопрудным.

Стоило ему только посмотреть на лежащий на боку седан, как рядом возникло несколько гвардейцев, которые тут же вернули машину на четыре колеса.

– Именем его императорского величества, я приказываю вам сложить оружие и сдаться, – прогремел голос светлейшего князя в ночной тишине.

Покорёженная дверь машины скрипнула и открылась. Двое гвардейцев заломали руки перепуганному водителю и оттащили его в сторону.

– Я не собираюсь повторять дважды, – грозно крикнул Меньшиков и кивком головы приказал своим людям открыть заднюю дверь, где прятался Долгопрудный.

Держа дверь под прицелом, двое человек подошли и распахнули её.

– Ну что, доигрался? – злобно прорычал Меньшиков, а затем повернулся и посмотрел на меня. – Ты задержан.

Ко мне подскочили несколько гвардейцев и попытались схватить. Гончий тут же бросился им наперерез, но я коротко скомандовал:

– Не вмешивайся.

– Но… – попытался возразить он, но я тихо добавил:

– Он победил.

Я смотрел на открытую дверь седана Долгопрудного и не мог поверить своим глазам. В салоне было пусто. Он опять переиграл нас и скрылся.

* * *

Аэропорт Пулково

– Мы готовы к взлёту, пристегнитесь пожалуйста, – нежный голос стюардессы выхватил Юрия Долгопрудного из собственных мыслей. Он щёлкнул ремнём и вновь посмотрел на здание аэропорта.

Прошло уже больше тридцати лет с тех пор, когда он вот так же смотрел на него, зная, что покидает этот город навсегда.

За окном послышался нарастающий гул турбин и по корпусу прошла мелкая дрожь. Самолёт плавно тронулся и покатился к взлётной полосе.

– Ещё несколько часов и ты будешь свободен, Юра, – тихо прошептал он.

Два года неустанной работы ради одной цели. Ради рыцарского титула английской короны, ради чистого листа, с которого начнётся история его собственного рода под протекторатом самой королевы. Если бы ему, сопливому студенту сказали об этом тогда, тридцать лет назад, то он бы даже не поверил.

Жалкий, мелкий род Долгопрудных никогда не претендовал на что-то значимое. У них был шанс возвыситься, стать великим родом, но к несчастью его родителей, первым из утробы матери появился его никчёмный и трусливый брат Игорь. Всего десяток секунд отделил Юру от статуса старшего наследника, от будущего процветания их рода с ним во главе. Но случилось то, что случилось и этот шрам на лбу, что оставили в тот самый миг его родители, будет вечным напоминанием об этом.

– Прощай, нелюбимый город, – сказал Юрий, когда самолёт начал набирать скорость.

Взмыв в небо, он махнул крылом ночному Петербургу и повернул правее, кратчайшим путём к границе.

Посмотрев вниз, на тонкую полоску огней вдоль приморского шоссе, Юрий усмехнулся и подумал что где-то там Меньшиков и его люди гоняются за его пустой машиной, пока самолёт уносит Юрия далеко. Туда, где его никто и никогда не достанет.

Глава 12

– Почему мы снижаемся? – схватил Юрий за руку проходящую мимо стюардессу.

Она поморщилась от боли, но постаралась ответить как можно вежливее:

– Не переживайте. У нас плановая посадка в Финляндском княжестве на дозаправку.

Долгопрудный выпустил её руку и посмотрел в иллюминатор. В свете луны виднелись бескрайние леса и озёра. Узнав классический финский рельеф он успокоился и расслабленно откинулся в спинке кресла.

– Юра, ты стал параноиком, – неодобрительно покачал он головой. – Придётся провести пару месяцев на Фолклендских островах, чтобы поправить нервы после этой командировки.

Чем ближе приближались кроны сосен и елей, тем ему становилось приятнее. На мгновение, он поймал себя на мысли, что даже воздух здесь ощущается другим: чистым и свободным.

Самолёт плавно коснулся взлётной полосы, а вот дальнейшая остановка была не из приятных.

– Им стоит привести в порядок аэропорт, – выругался Долгопрудный.

Он понимал, что это какой-то мелкий аэропорт в глубинке, но всё-таки Финляндское княжество давно находится под протекторатом Пруссии и европейской стране не пристало иметь подобные аэропорты. Уж лучше вовсе закрыть его, чем так позориться.

Наконец тряска закончилась. Самолёт остановился.

– Прошу прощения, дозаправка продлится около получаса и если вы желаете, то можете выйти покурить, – милым голосом произнесла стюардесса.

– Если я пожелаю, то буду курить там, где захочу. Хоть на месте пилота. И мне плевать на ваши правила и запреты, – процедил он.

Девушка испуганно отстранилась, отошла к своему месту и, достав пачку тонких сигарет, накинула шубку и направилась к передней двери.

Задумавшись, он посмотрел в иллюминатор и внезапно заметил, что посадочные огни потухли.

– Эй, что там происходит? – спросил он, но стюардесса не ответила.

Курит, гадина, – подумал он и, накинув пальто, пошёл к выходу.

Спустившись на заснеженный асфальт, он посмотрел по сторонам и нигде не увидел стюардессу. Он вообще ничего не увидел. Вокруг было темно, хоть глаз выколи.

– Да что за херня, – сплюнул он и машинально достал свой телефон.

Взглянув на экран, Юрий сначала нахмурился, а затем его глаза округлились и он бросился к самолёту, уронив телефон на асфальт. Но было поздно. Сзади раздался характерный стрёкот, а затем небо озарилось синей вспышкой и Долгопрудный рухнул как подкошенный, не чувствуя рук и ног.

– Твари, вы меня предали, – кричал он.

– Кажется, вы обронили, Игорь Ларионович, – раздался над ним холодный как зимний асфальт голос Распутина. – Или правильнее называть вас Юрием?

Он бросил рядом с ним телефон, на экране которого до сих пор виднелся логотип сотового оператора «Россеть».

Юрий лежал парализованный, сжигаемый собственной ненавистью и злобой. Они смогли. Смогли обыграть его.

– Как? – только и спросил он.

– Очень просто, – ответил Распутин и посмотрел на самолёт из которого вышел пилот.

Подойдя к ним он снял фуражку и глаза Долгопрудного расширились. Перед ним стоял Чкалов собственной персоной.

* * *

Следственный изолятор в здании Управления следователями особого отдела

Я лежал на весьма комфортной кровати и просто наслаждался тишиной и спокойствием. Двое последних суток прошли без сна и организм нуждался в восстановлении.

Но покой мне только снился. Хотя, даже не снился, потому что поспать мне тоже не дали. Замок двери щёлкнул и в помещение вошёл Меньшиков.

– Ты должен понимать, что просто не мог не оказаться здесь, – тихо произнёс он.

– Это никак не связано ни с Долгопрудным, ни с вами, – спокойно заметил я, не поднимаясь с кровати. – Мне лишь интересно почему.

– Я не могу ответить на этот вопрос, – безэмоционально произнёс Меньшиков, сев на кресло, стоящее в углу камеры.

– Почему Император считает меня сочувствующим? – спросил я, добавив конкретики.

Бровь Меньшикова чуть дёрнулась вверх. Он явно был удивлен тем, что мне известно кто стоит за моим надуманным арестом.

– Мне это неизвестно, – спокойно ответил он.

– Тогда устройте мне с ним встречу, – повернулся я и посмотрел ему в глаза.

– Это невозможно, – заметил Меньшиков.

– Вам? Очень сомневаюсь, – усмехнулся я.

В этот момент в дверь нервно постучали и сразу же вошли.

– Я занят, – рявкнул Меньшиков, но на пороге стоял генерал-командующий особым отделом. Он коротко кивнул мне и выпалил:

– Григорий Александрович, необходимо ваше присутствие. Немедленно.

– Что там? – недовольно повернулся к нему светлейший.

– Юсупов, – коротко отрезал генерал и Меньшиков отмахнулся, как от назойливой мухи:

– Подождёт, ему не назначено.

– Григорий Александрович, вы не поняли. Он не здесь, он на телевидении, – попытался объяснить тот, но запутал лишь сильнее. – Прошу, немедленно пройдёмте. Это напрямую касается… кхм…

Генерал замялся и бросил короткий взгляд на меня.

* * *

Заброшенный Аэродром «Вещево»

Не успели защёлкнуться наручники за спиной у Долгопрудного, как в воздухе показался вертолёт. А за ним ещё несколько. Небольшая старая взлётка посреди леса озарилась ярким светом прожекторов и из приземлившегося первого вертолёта вышел Павел Алексеевич Юсупов.

– Что он здесь делает? – удивлённо спросил Чкалов, поправляя волосы при виде множества операторов с камерами.

– Это я позвал его, – сухо ответил Распутин, выходя навстречу медиамагнату.

Их рукопожатие было не просто приветствием. Это была битва двух могущественных людей, искренне ненавидящих друг друга.

– Полагаю это и есть ваш эксклюзив? – кивнул Юсупов в сторону Долгопрудного.

– Да, – коротко ответил Распутин и добавил: – Мои условия повторять нет необходимости?

– У меня хорошая память, – скривился Павел. – И поэтому я прекрасно помню, как вы подставили меня перед Меньшиковым в прошлый раз.

– Можете считать, что это моё извинение за то недоразумение, – усмехнулся Распутин, но Юсупов покачал головой и пошёл к задержанному.

– Ваше имя Юрий? – властно спросил он у Долгопрудного, но тот лишь презрительно посмотрел на стоящего перед ним медиамагната.

– Вы – завербованный агент английских спецслужб? – задал следующий вопрос Юсупов.

– Думаешь, что я буду отвечать на твои вопросы, чтобы ты убедился? Не дождёшься, – сплюнул на асфальт Долгопрудный.

– Нет, в этом нет больше никакой необходимости. Мне всё ясно, – невозмутимо ответил Павел и, повернувшись отдал приказ: – Расчехляйтесь, работаем.

* * *

Отдел следователей особого назначения

– Мы с вами, дорогие зрители, в прямом эфире наблюдаем за уникальной спецоперацией по задержанию опаснейшего преступника, – с придыханием говорила самая популярная ведущая страны, ведя репортаж на фоне частного самолёта, стоящего на заброшенной взлётной полосе посреди ночного леса. – Юрий Долгопрудный, долгое время скрывавшийся в Англии, обманом выманил своего брата-близнеца, живущего в столице нашей империи и, украдя его личность, два года вёл подрывную деятельность, направленную на дестабилизацию обстановки в Российской империи.

– Какого хрена там творится? – орал Меньшиков на своих людей. – Почему я узнаю об этом из новостей?

Но те лишь непонимающе разводили руками.

– Масштабная операция по поимке Юрия Долгопрудного готовилась несколько месяцев. Наши спецслужбы работали в тесном контакте с представителями аристократии, по крупицам собирая доказательства, – продолжала ведущая. – А теперь, с личным обращением выступит владелец нашего канала – Павел Алексеевич Юсупов.

– Это прямое включение транслируют по всем каналам, – тихо добавил генерал-командующий. – Даже по тем, где ночью непотребства всякие показывают…

На экране появился Павел. На фоне снежного неба его массивная фигура была подобна атланту, вырезанному из гранита.

– В этот непростой для нашей страны час, мы забыли о разногласиях и объединили усилия против общего врага. От имени аристократии и всех жителей нашей страны, я хочу выразить благодарность великим родам Мечниковых, Распутиных, Никитиных и Меньшиковых за их вклад в это расследование, – голос Юсупова был твёрд и спокоен, несмотря на снег и мороз. – А также, отдельно хочу упомянуть о главном действующем лице в этом деле. Барон Уваров уже второй раз доказал нам всем, что его титул – не простой звук. Молодой аристократ всем сердцем радеет за нашу страну и я горд тем, что имею честь быть с ним знакомым.

Трансляция вновь вернулась к ведущей, которая начала в красках рассказывать о всех преступлениях Долгопрудного.

Меньшиков выключил звук и устало потёр виски.

– Григорий Александрович, это ведь прекрасные новости, – робко сказал один из подчинённых. – Долгопрудный пойман и ответит за все свои преступления.

– Да, прекрасные… – процедил он, прекрасно понимая, что с минуты на минуту ему поступит звонок напрямую из Зимнего и разговор будет не из приятных.

– А как быть с Уваровым? – робко уточнил генерал-командующий.

– А как с ним прикажете быть? Вручите медаль очередную и пусть проваливает, – злобно отмахнулся Меньшиков.

Он закрыл глаза. Нервотрёпка последних дней оставила его совсем без сил. Но опытный аристократ прекрасно понимал, что это только начало…

* * *

– И всё-таки я не понимаю, зачем ты отдал этот материал Юсупову, – покачал головой Распутин, когда я сел в его машину.

Только я вышел из здания Управления, как к крыльцу подъехал князь.

– Ту вражду действительно пора заканчивать и этот жест – лучший показатель того, что я готов зарыть топор войны, пожал я плечами. – К тому же, без такой широкой огласки неизвестно, чем бы для меня закончилась вся эта история.

Когда мы попрощались с Алисой, то я попросил не только приглядеть за моей собакой но и ещё кое о чём. Я оставил сообщение для её отца, в котором просил сообщить Юсупову, если им удастся задержать Долгопрудного. Ответным условием было личное обращение Павла Алексеевича с упоминанием фамилий причастных. Мне нужна была широкая огласка, а Юсупову – громкий эксклюзив, чтобы восстановить свою пошатнувшуюся репутацию.

– Лучше вы мне расскажите как смогли заставить сказать Павла что он горд быть знакомым со мной, – рассмеялся я. – Этого ведь не предполагалось?

– Ну, мне просто хотелось увидеть его лицо в тот момент, когда он будет произносить эту фразу, – позволил себе улыбнуться обычно спокойный Распутин.

По пути в поместье Распутиных, князь наконец-то рассказал мне, что на самом деле произошло и как именно ему удалось схватить Долгопрудного:

– От его слуг я узнал про Юрия и сразу же всё понял. И связался с Чкаловым. Мы установили контроль за всеми вылетающими частными рейсами. Ну а дальше сразу же заметили подозрительный борт. Чкалов лично сел за штурвал и несколько часов петлял над Карельским перешейком, пока я и мои люди готовили заброшенную взлётку в лесу к их посадке.

– И что, неужели Юрий ни о чём не догадался? – удивился я.

– Подозревал. Стюардесса, а по совместительству одна из моих лучших шпионок, сказала что он понял неладное, но легенда с посадкой посреди Финского княжества сработала словно успокоительное, – усмехнулся Распутин.

– Могу лишь поаплодировать, – кивнул я.

– Долгопрудный был уверен, что ты уже мёртв. Настолько, что даже я на секунду поверил, – тихо произнёс сидящий рядом князь.

– Успели расстроиться? – подмигнул я, на что он лишь пожал плечами и ответил: – Не хотел твою собаку у себя оставлять, не люблю животных.

– А вот это сейчас обидно было, между прочим, – рассмеялся я и в этот момент машина остановилась у дверей их поместья.

Распутин повернул голову и посмотрел на меня:

– Зайдёшь?

– Думаю не стоит, заберу Акали и поеду домой, – покачал я головой и открыл дверь.

Не успели мы пройти и пары метров, как парадная дверь поместья с грохотом распахнулась и оттуда вылетела Алиса.

– Ты вернулся! – завопила она и бросилась к идущему навстречу Распутину.

Я заметил улыбку, сверкнувшую у него на лице. Но она быстро оттуда исчезла, потому что девушка пролетела мимо него и набросилась на меня, едва не свалив с ног.

Но это было не всё. Через мгновение из распахнутой двери вылетела Акали и, сделав два могучих прыжка, полетела также на меня. И вот тут у меня не было шансов устоять. Поваленный двумя дамами, я лежал в снегу, пока одна пыталась меня целовать, а вторая – лизать.