Текст книги ""Фантастика 2026-95". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Сергей Жуков

Соавторы: Влад Лей,Павел Шимуро,Александр Грохт,Яна Каляева
сообщить о нарушении

Текущая страница: 166 (всего у книги 352 страниц)

Глава 21

Алиса Распутина с красными от слёз глазами непонимающе смотрела на свою первую и единственную фрейлину. Эта девушка теперь была её личной служанкой и ставила интересы аристократки выше интересов остального рода Распутиных. Именно поэтому она взволнованно затараторила:

– Ваш отце всё знает! Про Даниила Уварова, про вашу свадьбу. Он с другим господином хотят причинить большое зло вашему жениху!

Алиса не сразу поняла что услышала, а затем её лицо покраснело, причём оно стало вдвойне красным: от злости и смущения.

– Чего-о-о⁈ Какая свадьба⁈ Какой Уваров⁈ – воскликнула она, чем очень сильно напугала Марину, которая тут же бросила взгляд на закрытую дверь, ведущую в коридор.

– Прошу вас, госпожа, не кричите, нас могут услышать, – взмолилась она.

– Не кричать? – не унималась Распутина. – Ты хочешь чтобы я не кричала, когда слышу подобные оскорбления? Ты в своём уме говорить подобное⁈

Фрейлина уже пожалела, что затеяла этот разговор, ей хотелось расплакаться и убежать, но что-то не давало это сделать. Какое-то чувство останавливало её и вынуждало перебарывать свой страх, чтобы донесли до хозяйки то, что она слышала. Её щёки едва заметно покраснели, когда она поняла, что это было чувство, испытываемое к Даниилу Уварову.

– Прошу вас, поверьте мне! Я вчера слышала это собственными ушами. У вашего отца был гость и они говорили об этом, – набралась Марина смелости и продолжила настаивать на своих словах.

– Гость? Как он выглядел? – всё ещё недоверчиво спросила Алиса, но уже не так громко.

Выслушав сбивчивое описание фрейлины, она однозначно узнала в госте отца Павла Юсупова.

Интересно, что ему нужно? И почему отец общается с ним, ведь после скандала с жёлтой прессой, он зарёкся работать с Юсуповыми, – пыталась понять происходящее аристократка.

– Рассказывай дословно что ты слышала, – уже совершенно спокойно приказала она своей служанке и та начала рассказ.

* * *

Кабинет Сергея Распутина. Днём ранее

– Вы уже разобрались с вопросом свадьбы своей дочери? – зайдя в кабинет хозяина, служанка услышала обрывок разговора и едва не выронила поднос. – Ей известно о наших планах? – спросил гость, сидящий напротив хозяина Марины.

– Конечно же нет. Думаю вы сами понимаете какой была бы её реакция, – усмехнулся Распутин.

– Понимаю, – покачал головой седовласый аристократ, которого служанка видела здесь впервые. – Тогда думаю вы согласитесь, что необходимо решить проблему Уварова раз и навсегда.

Служанка с замиранием сердца слушала, запоминая каждое слово, ведь они говорили про того доброго человека, что был с ней так вежлив и уважителен.

– Вы правы. Надо раз и навсегда отвадить парня от моей дочери, – поморщился Распутин и гость, довольный увиденной реакцией, продолжил:

– Думаю, одно слово светлейшего князя и… – гость её господина скрестил пальцы, показывая знак решётки и Марина сразу поняла, что он хочет посадить Даниила в тюрьму.

* * *

Комната Алисы Распутиной

Фрейлина закончила свой рассказ и аристократка крепко задумалась.

– Ни о какой свадьбе с Уваровым речи не идёт, – презрительно сказала она. – Значит они говорили о другой свадьбе. Похоже, что отец смог сторговаться с Юсуповым и выдать меня замуж за Романа Павловича.

Алиса с детства жила в ворохе аристократических интриг и была весьма неглупой девушкой, чтобы понять очевидное. Разговоры о свадьбе, Уварове и внезапно вернувшиеся доверительные отношения её отца с Юсуповым говорят лишь об одном – её вольная жизнь подошла к концу.

– Но они хотят посадить Даниила в тюрьму, чтобы он не женился на вас, – возразила ей Марина.

– Нет, – отрезала Распутина. – Они говорили о другой свадьбе, а вот Даниил и вправду в опасности. Юсупов давно точит на него зуб, и если мой отец согласится использовать своё знакомство с Меньшиковым, чтобы светлейший князь посадил Даниила, то нам надо действовать быстрее.

– Что вы хотите сделать? – преданно посмотрела на свою госпожу Марина.

– Для начала я закачу отцу такой скандал, что он его запомнит надолго, а потом… – с пылающим огнём в глазах начала Алиса, но служанка тут же прервала её:

– Вы не можете! Он ведь сразу поймёт что это я вам рассказала и тогда мне уже никто не сможет помочь! Прошу вас, Алиса Сергеевна, вы поклялись оберегать меня!

– Ладно, – недовольно фыркнула аристократка, но затем хорошее настроение вновь вернулось к ней, потому что в голове созрел новый, куда более эффектный и безумный план.

* * *

Направляясь в редакцию, я решил зайти в лавку Сергея Сергеевича Евсеева. Во-первых, на прошлой неделе мне пришла в голову идея сделать небольшую кухонную зону в нашем офисе и нужно было наполнить её всякими вкусностями. Вспомнив офисы крупных IT-компаний из моего времени, я подумал что неплохо было бы перенять оттуда практику бесплатного снэк-бара для работников.

Мне хотелось сделать Невский вестник и Голос улиц лучшими не только для читателей, но и для работников. Чтобы наш офис стал образцово-показательным и владельцы фабрик и предприятий увидели, что счастливый и довольный сотрудник работает куда эффективнее. Ведь то, насколько человеку приятно находиться на работе – это очень важно. Чтобы он с улыбкой и хорошим настроение шёл в офис, зная, что там ему будет хорошо.

Это немаловажный момент в том числе и в вопросе лояльности моих людей. Сейчас, когда я стал рупором перемен и объявил незримую войну старому порядку, мне очень важно, чтобы окружающие люди были преданы мне на сто процентов.

Ну а во-вторых, я хотел проведать Сергея Сергеевича и узнать как у него обстоят дела. С тех пор, как с моей подачи они с Севастьяновым помирились, Евсеев пропал из моего поля зрения. А означало это одно из двух: либо у него всё хорошо, либо…

– Предатель и лицемер! – услышал я разгорячённый голос Виктора Наумовича. – Как ты можешь целовать свою жену этим ртом, что изрекает подобную ложь⁈

Ох, похоже перемирие продлилось недолго, – выдохнул я и направился к толпе людей в сквере рядом с лавкой Евсеева.

– Это я то лгу? – эмоционально воскликнул Сергей Сергеевич. – А доказательства будут? Или опять надо «просто верить»?

– Иуда! – ударил его соперник по скамейке, на которой между ними стояла шахматная доска.

Поле подскочило и шахматные фигуры разлетелись в разные стороны.

– Доказательства, уважаемый, – постучал пальцем по пустой доске Евсеев.

– Репутации Даниила Александровича тебе недостаточно⁈ – картинно огляделся Виктор Наумович по сторонам в поисках поддержки окружающих, благо меня он не заметил.

Мне не хотелось вмешиваться, чтобы понять истинную причину их разгоревшегося спора, тем более она видимо напрямую связана со мной.

– Даниила Александровича я безмерно уважаю и ни на секунду не сомневаюсь в его словах, – тут же оборонительно приподнял руки его собеседник. – А вот как мне знать, что самого Даниила не ввели в заблуждение? Как он узнал, что Хозяйка кухни – действительно служанка в чьём-то поместье, а не какой-нибудь бородатый выдумщик, сочинивший там всё до последнего слова?

– Вот те крест! – судорожно перекрестился Севастьянов, на что Евсеев лишь отмахнулся, откинувшись на спинку скамейки и отвернувшись.

Я не выдержал и рассмеялся. Они сейчас спорили из-за статьи в Голосе улиц и похоже, что окружавших их людей тоже крайне интересовала эта тема. Вот что значит действительно популярная народная газета.

– Даниил Александрович! – лучезарно улыбнулся стильный дедок, когда все люди обернулись на мой смех. – Вы не представляете как вовремя тут появились! Скажите этому Фоме неверующему, что вы не занимаетесь обманом людей и Хозяйка кухни – настоящая!

Мне никак не удавалось сдерживать широченную улыбку. В какой-то момент у меня даже устали щёки.

– Вот видишь, старый? Смеётся он над тобой, потому что обвели тебя вокруг пальца, как ребёнка доверчивого! – тут же приободрился Сергей Сергеевич.

– Неужто неправда в статье той понаписана? – притихшим голосом спросил седовласый старичок, обмякнув на скамейке.

– Чистейшая правда, – поспешил я успокоить эмоционального бакалейщика.

– Ага! Говорил же тебе, плут! – мгновенно вскочил он и ткнул пальцем в опешившего от такого Евсеева.

– Но доля истины в подозрениях Сергея Сергеевича имеется, – хитро произнёс я.

– Так шож нам думать то⁈ – схватился за голову ничего не понимающий Севастьянов.

И опять я не смог сдержать улыбку:

– Думать то, что думается. Но дабы разрешить ваш спор, то отвечу: я лично знаком с Хозяйкой кухни и всё, что написано в статье – чистейшая правда до последнего слова.

– А почему тогда он прав? – уточнил старичок, указывая на своего соседа по скамейке.

На что я загадочно пожал плечами, лишь раззадорив их любопытство. Уверен, что теперь все эти люди будут ещё пристальнее следить за статьями Распутиной.

– Могу лишь сказать, что Хозяйка кухни – юная и прекрасная особа. И больше – ничего, – подмигнул я и провёл сложенными пальцами по губам, показывая, что рот мой теперь на замке.

– Жаль, что не узнать кто это, я бы этой красавице написал парочку писем, – игриво присвистнул дед.

– Витя, конверты побереги! Тебя Любава в лавке ждёт, – прописал ему дружеский подзатыльник Евсеев, а затем добавил: – Но конечно жаль всё-таки, что нельзя написать, есть у меня парочка вопросов к её статье. Страсть как интересно узнать некоторые детали, может вы, Даниил Александрович спросите у Хозяйки, а потом нам расскажете?

Толпа вокруг тут же разразилась одобрительными возгласами.

Вот так попал. Они ведь не ограничатся «парочкой вопросиков». Тут как нельзя кстати подойдёт пословица про «дай палец – руку откусят». Так что надо было решать этот вопрос, тем более читательский интерес – это ведь прекрасно, главное им умело воспользоваться. А пользоваться представившимися возможностями я умею пожалуй лучше всех в этом мире.

– Уважаемые, во-первых, большое спасибо что читаете наши газеты. Именно ради вас мы и работаем не покладая рук. А во-вторых, уже со следующего выпуска вы сможете присылать письма с благодарностями, вопросами и комментариями вашим любимым авторам, – подался я вперёд, окинув всех присутствующих уверенным взглядом.

Люди вокруг тут же зааплодировали и принялись обсуждать между собой что необходимо спросить в первую очередь и у кого.

– Также, самые лучшие вопросы и комментарии попадут на страницы Голоса улиц вместе с упоминаниями фамилий приславших их людей, – добавил я, окончательно приводя людей в состояние эйфории.

Ещё по прошлой жизни я помнил, насколько ценным и важным для обычного человека было попасть в телевизор или на страницы газет. Даже малейшее упоминание, один кадр, одна фраза – и это навсегда останется в его памяти ярчайшим воспоминанием. Недели он будет показывать газеты со его напечатанным вопросам всем родственникам и друзьям, заодно продвигая и популяризируя наше издание.

Подходя к редакции, я уже мысленно набросал намётки того, как это будет работать и сколько человек понадобится. А по моим прикидкам, эта затея будет пользоваться бешеной популярностью среди читателей, значит писем будет много, очень много. Это неминуемо приведёт к необходимости найма полноценных работников на разбор корреспонденции и увеличению расходов, которые и без того были немаленькими. Бесплатная газета без рекламы пока что представляла из себя очень дорогую и рискованную инвестицию, но я верил, что в будущем это принесёт мне баснословную прибыль, а самое главное поднимет мой статус и репутацию на недостижимую пока высоту и даст огромный рычаг влияния, ведь в моих руках будет самая крупная и популярная газета среди жителей города.

– Дядя Даня, есть какие поручения? – встретил я у редакции Гошу.

– А чего ты не в школе? – поздоровавшись, я пристально посмотрел на него.

– Так вот как раз закончил и дай думаю зайду узнаю, вдруг что надо вам, – вытянулся парень.

– А как же погулять, поиграть, уроки сделать? – хохотнул я, видя его серьёзное выражение лица.

– Я уже не маленький, чтобы в игрушки играть, – фыркнул он. – Да и честно говоря, отвечать на звонки и читать письма – куда веселее чем бегать с деревянными пистолетами, да яблоками друг в друга кидаться.

– И остальные также считают? – заинтересованно уточнил я.

– Конечно же! Мы как работать у вас начали, так сразу оценили, как здорово деньги самим зарабатывать. Мы теперь можем и в кино сходить когда захотим, и на концерт, и мороженое не только с одобрения родителей, – шкодливо добавил он.

– Знаешь что, Григорий, думаю есть у меня к вашей компании очень серьёзное деловое предложение, – хлопнул я в ладоши и пригласил его пройти в офис.

Мне в голову пришло самое логичное и простое решение как решить вновь возникшую проблему с разбором будущих писем и поощрить рвение ребят. Парни великолепно справились с поставленной задачей по приёму звонков и писем недавно, так почему бы не дать им возможность закрепить успех? Сейчас их занятость ограничена доставкой и раздачей газет два раза в неделю, значит в оставшиеся дни после школы они могут приходить и заниматься разбором всей входящей корреспонденции. Зачем искать и платить новому, неизвестному сотруднику, если можно дать возможность заработать преданным и трудолюбивым ребятам, которые точно будут ценить это.

– Только это всё без ущерба для учёбы, – строго посмотрел я на него, нахмурив брови. – Если ко мне придут жаловаться ваши учителя или родители…

– Мы справимся и вы не услышите ни одной жалобы на нас, – уверенно произнёс парень и энергично кивнул головой.

На его лице расплылась довольная улыбка. И в ней я увидел улыбку человека, который многого добьётся в жизни, ведь умеет работать и не боится этого делать.

– Тогда первое задание для тебя – разложить все эти угощения в импровизированной кухонной зоне, а затем составить список всего остального, что необходимо докупить не только вам, но и всем сотрудникам редакции для проведения лёгких перекусов в течение дня, – с улыбкой сказал я, протягивая ему пакет со вкусностями, что купил у Евсеева.

– Прямо сейчас все разложу и проведу опрос, – козырнул мне Гоша и пулей приступил к выполнению поручения.

Я же взглянул ему вслед и широко улыбнулся, осознав как сильно я стал влиять на этот мир и судьбы живущих тут людей. И влияние это было сугубо положительное. Думая об этом, в моей груди разливалось приятное тепло.

Закончив дела в редакции, я сразу же направился к Ивану Васильевичу. Вчера, после того как Гончаров дал мне контакты следователя особого отдела, я позвонил аристократу, чтобы узнать как обстоят дела с анализом присланных загадочным анонимом документов и он назначил мне встречу сегодня.

Раньше мне было любопытно, почему аристократы так упорно отказываются обсуждать что-либо по телефону, постоянно назначая встречи. Для меня, как человека, ценящего своё время, это казалось жутко неэффективным, но теперь ко мне начинает приходить осознание того, что приглашая на личную встречу по любому поводу, представители высшего сословия показывают свою лояльность гостю и подтверждают его статус равного им, достойного сидеть напротив. Именно поэтому я перестал сокрушаться из-за траты времени, наслаждаясь тем высоким положением, что уже занял в обществе.

Приехав к Васнецову, я не удивился, обнаружив там и главу рода потомственных военных.

– Мне удалось добиться неофициальной встречи с представителем особого отдела. И на ней надо представить весомые доказательства, – обратился я к сидящему на диване у камина Георгию Сергеевичу Никитину.

Граф тянул с ответом. Было заметно напряжение в его руках и задумчивый взгляд.

– Моим людям не удалось достать оригиналы этих документов, – медленно произнёс он.

– Видите ли, Даниил, документы действительно указывают на причастность Льва Александровича к нелегальным поставкам новейшего вооружения австрийцам, но доказать их подлинность мы не можем, – уточнил сидящий рядом Васнецов.

– Получается, если я смогу как-то добыть оригиналы этих документов, то… – начал я, но Никитин прервал меня:

– Если у нас будет хотя бы один из подлинников, то особисты начнут работу по этому делу и им уже обязаны будут предоставить все оригиналы, хранящиеся в главном офисе фабрики Карамзина, точнее уже Долгопрудного.

– Значит я достану документы, – уверенно кивнул я головой.

Оба аристократа словно по команде наморщили лбы и испытующе посмотрели на меня.

– Даниил, мы не сомневаемся в вашей решительности, но боюсь, что вы слабо представляете, насколько сложно проникнуть на секретную оружейную фабрику, – покачал головой граф.

– Невозможно, – отрезал Васнецов, подтверждая его слова. – Это неприступная крепость.

– И даже офис? – уточнил я, обдумывая план действия.

– Комплекс административных зданий находится в первом контуре безопасности, не таком строгом как цеха с артефактами и оружием, но от этого задача проще не становится, – закрыл глаза и потёр переносицу купец.

– Как минимум это невозможно, потому что абсолютно все входы в комплекс оборудованы системой распознавания лиц и попасть даже в первый контур безопасности постороннему физически невозможно, – подтвердил его слова Никитин.

– Я вас понял, тогда буду думать, как обойти эту защиту, – не обращая внимания на их скептицизм сказал я. – Мне необходимо знать, где могут храниться оригиналы документов и какие ещё системы защиты там установлены.

Аристократы переглянулись и в этой переглядке я увидел замешательство. Они не верили мне и сомневались в моей адекватности. Но строгий и уверенный голос всё-таки заставил их довериться мне и начался долгий и тщательный пересказ всего, что удалось узнать их людям за прошедшие дни.

* * *

Дом на Арсенальной набережной

– Владимир, привет! Давно что-то мы с тобой никуда не ходили, пора исправлять это упущение, – с улыбкой сказал я соседу из тридцать третьей квартиры.

Волченко наклонил голову и, с сомнением посмотрев на меня, медленно произнёс:

– Даниил, я тоже рад тебя видеть, но какие прогулки? Ночь на дворе! Ты время видел?

– Время приключений, – хохотнул я и кивнул в сторону лифта, намекая что моё предложение – вовсе не предложение и у него нет иных вариантов ответа, кроме утвердительного.

Глава 22

– Даниил, что мы тут делаем? – нахмурил брови Вова, когда мы уже полчаса сидели в машине, рядом с проходной оружейной фабрики.

О том, что это крупнейший завод по производству артефактного оружия, он конечно же не знал, отчего мои действия казались ему ещё более странными.

– Сидим по-дружески, болтаем, – ответил я, не сводя взгляда с дверей, ведущих на фабрику.

– Болтаем? – усмехнулся он, но как-то нервно. – Ты за полчаса ни разу не отвёл взгляда от того здания. А отвечаешь так, словно я со стеной разговариваю.

– Наконец-то! – воскликнул я вместо ответа и выскочил из машины.

Быстро обойдя её, я распахнул пассажирскую дверь и с довольной улыбкой вытащил из салона в конец опешившего соседа.

– Подыграй мне, – подмигнул ему, когда мы подошли вплотную к мужчине, только что вышедшему из здания проходной оружейного завода.

– Чего? – переспросил Вова, но я уже действовал:

– Ага, а потом я ка-а-ак ударил по нему сферой воздуха! Короче повезло этому Неуязвимому, – нарочито громко рассказывал я.

– Эй, парень, это ты что ли Народный чемпион? – окликнул меня работник оружейного завода, только закончивший свою смену.

Я одобрительно кивнул и ехидно спросил:

– Сфоткаться? Как звать?

Он энергично закивал головой, представился и вытащил свой телефон. Набрав код разблокировки, он протянул его находящемуся в полном недоумении Вове и встал рядом со мной.

Сделав пару кадров, я задорно предложил:

– Давай теперь как будто мы дерёмся и ты побеждаешь.

Мужик просиял и мы продолжили фотосессию. Наконец, сделав ещё штук пять кадров, я понял что пора заканчивать. Вывернувшись, я ловко вышел ему за спину и заломал руку.

– А-а-ай! – тут же вскрикнул он и я мгновенно отпустил.

– Не забывай про оборону, – похлопал я работника по плечу, вернул ему телефон с кучей снимков и отправил домой, хвастаться родным и друзьям.

Как только переполняемый счастьем незнакомец отдалился от нас, Вова встал передо мной и строго сказал:

– А теперь рассказывай, зачем ты меня вытащил посреди ночи чёрт пойми куда. И прекрати уже заливать про мир, дружбу, жвачку. Что это за мужик? Зачем ты с ним фотографировался?

– Это Назаров Игорь Дмитриевич, – прочитал я надпись на магнитном пропуске, что я вытащил из кармана работника, пока мы изображали драку.

– Ты украл его документы? – недоумевающе спросил парень напротив.

– Ага, – весело кивнул я. – А ты украдёшь его лицо.

Объяснив где мы и что должны сделать, я дождался ответа Волченко.

– Получается, ты хочешь пробраться туда и найти оригиналы документов, что подтверждают причастность Карамзина и моего дяди к контрабанде оружия нашим врагам? – резюмировал он мои выкладки.

– Именно. Если нам удастся избавиться от Волка, то ты наконец-то сможешь заявить права на аристократический титул как последний представитель своего рода, без страха, что дядя придёт за тобой, – строго ответил я. – А теперь, если ты согласен, меняй внешность, бери пропуск и запоминай код-пароль, уверен что Игорь использует один и тот же и на телефоне, и на работе.

* * *

Оружейный завод Долгопрудного

– Игорь, опять чего забыл? – хохотнул сонный охранник.

В ответ сотрудник неловко улыбнулся, чем полностью подтвердил предположение охранника.

Подойдя к двери с терминалом по распознаванию лица, Вова нажал кнопку и по его, точнее по лицу Игоря Дмитриевича Назарова, пробежала сетка сканирующих лучей.

«В доступе отказано»

Красная предупреждающая надпись сопровождалась противным и громким писком.

Твою мать, ну что не так-то? – чертыхнулся про себя Волченко.

– Игорь, ты чего творишь? Тебе зачем в основной корпус? Ты же в гараже работаешь? – откашлялся сзади охранник.

Повернувшись, ненастоящий Игорь увидел напряжённый прищур местного работника.

– Да мне тут надо было передать записку парням там, на смене забыл, – потёр затылок Волченко, доставая из кармана листок бумаги.

Охранник быстро выхватил вырванный блокнотный лист, а затем прочитал и его взгляд остекленел. Глаза почти сразу закрылись, человек уснул прямо стоя и его тело, обмякнув, упало на пол тесного помещения.

Я что, не ту записку достал? – удивился Владимир и мельком взглянул на текст, а потом его веки налились свинцом и мир перед глазами потух, погружая сознание в глубокий и крепкий сон. Из его рук выпала записка с текстом приказа:

«Усни и забудь обо всём, что было в последний час»

– Володя блин, ты зачем записку прочитал? – мои хлёсткие удары по щекам наконец-то разбудили парня.

– А? Что? Где я? Мы уже приехали? – сонным голосом лепетал он.

– Володя, блин! Ну некогда нам этим заниматься, – выругался я, а затем спешно попытался объяснить забывшему последний час другу, что мы здесь делаем и зачем.

– Получается я не ту записку ему дал, да ещё и сам прочитал её, – хлопнул себя по лбу сосед и звонко рассмеялся.

Я слегка улыбнулся, но поводов для радости было немного. Возможности понять что здесь произошло и почему пошло не по моему плану, у нас не было, так что мы стали импровизировать.

Поскольку Волченко забыл последние события, а вместе с ними и образ Игоря, то мы уже не могли попасть на территорию по добытому пропуску.

– Принимай его образ, а я пока заберу одежду, – кивнул я на спящего охранника. – Так будет даже проще.

Мой новый план был прост и прямолинеен как лом. В образе и одежде охранника можно свободно пройти до офиса, потому что это будет выглядеть как рядовой обход территории. На наше счастье местная система безопасности оказалась не такой уж и продуманной, как расписывали мои знакомые аристократы. Сказывается то, что никто видимо и не пытался проникнуть сюда, или слухи о непроходимой защите этого места были пущены намеренно, чтобы никто даже не думал соваться.

А на деле: практически полное отсутствие банальных камер и всего один охранник наталкивали на однозначные выводы. Если кто-то из посторонних каким-то образом появится в базе охранной системы и раздобудет ключ-карту, то сможет проникнуть на территорию практически незаметно для всех. И у меня начало складываться ощущение, что сделано это было намеренно, чтобы можно было втихую заниматься мелкой контрабандой.

– Офисное здание, где хранится документация будет первым слева, иди вперёд и высматривай камеры, потом дашь мне отмашку, если будет чисто, – скомандовал я Вове, который уже полностью перевоплотился в охранника.

Через несколько минут мы уже поднимались по лестнице главного административного здания.

– Удивительно, что тут практически нет камер. Хотя почти каждая дверь оснащена сканером лица, – слишком уж они полагаются на технику.

Я утвердительно кивнул, частично соглашаясь с его выводами, сам тем временем лишь утверждаясь в предположении о намеренно уязвимой защите завода.

Довольно быстро мы нашли архив с документами, который также оказался защищён надежными замками с новейшими системами распознавания, и при этом ни единой камеры видеонаблюдения!

Поиск документов занял много времени. Очень много времени и мы стали беспокоиться, что охранник на проходной, которого мы «надежно» спрятали в каморке, может уже очнутся и поднять тревогу. На тот случай, если в момент отсутствия охранника кто-то из работников будет выходить и заметит его отсутствие, мы оставили небольшую записку на стойке:

«Ушёл в туалет. Идите домой и забудьте, что меня не видели»

И если первую фразу написал Вова, то вот вторую писал уже я, так что поднять тревогу мог лишь сам очнувшийся охранник. Могу представить его недоумение, когда он внезапно проснётся в тёмной каморке в одних трусах. Подумав об этом я даже позволил себе хохотнуть, чем не на шутку перепугал своего напарника.

– Нашёл! – шепнул громче обычного он.

– Отлично, подменяем и смываемся поскорее, – шёпотом ответил я.

В последний момент перед выездом из дома я успел сделать цветные копии всех бумаг, ведь то, что вместо оригинала лежит копия заметить куда сложнее, чем если документ просто будет отсутствовать.

Решив что дело сделано, мы осмотрелись, чтобы убедиться в отсутствии оставленных улик и уже собрались уходить, когда по спине пробежал мороз. Подняв взгляд я обнаружил небольшой объектив камеры, притаившийся в углу помещения.

Твою то налево! – мысленно выругался я. Мы слишком расслабились и поплатились за эту беспечность.

О нас уже знают? Или ещё нет? Кто сидит за экраном на том конце? Это точно не охранник, на его посту не было мониторов видеонаблюдения.

Нависшая опасность подстёгивала и заставляла мозг работать в усиленном режиме.

– Что будем делать? – шепнул замеревший Вова.

Если камера работает, то о нас в любом случае уже знают. Значит ломать её или бежать бесполезно. Но другая мысль меня не отпускала. Это была единственная камера, что мы встретили на территории и она явно находилась здесь неспроста.

– Надо обыскать тот шкаф, – с блеском в глазах, я кивнул в ту часть помещения, куда была направлена камера.

– Ты серьёзно? Может лучше поспешим уйти? – стоящий рядом со мной парень то и дело поправлял костюм охранника и поглядывал на выход.

Но я отрицательно покачал головой. Интуиция охотника, охотника за информацией, не позволяла мне уйти, упустив представившуюся возможность узнать нечто очень важное. Настолько важное, что за этим следит возможно единственная камера на всём предприятии.

Натянув посильнее капюшон, я подошёл к шкафу и распахнул дверцы.

Стопки бумаг и документов, которые ничем не выделились из общей массы бумаг в помещении. Нет, это не оно.

Спешно перебирая бумаги, я краем глаза видел как Волченко постоянно поглядывает в окно, выискивая там движение.

Я чувствовал, что время ещё есть, надо искать! Переставляя спрятанные на нижней полке бутылки с дорогим алкоголем, я поймал себя на странном ощущении.

Что-то не так, – пронеслось в голове. Вот только что?

Снова переставив бутылки, я понял что именно меня смутило: в одном из дорогих виски не было характерного бултыхания внутри, хотя сама бутылка была тяжёлой, а значит не пустой. Её содержимое было монолитным.

– Есть! – воскликнул я, перевернув подозрительный предмет и увидев широкое отверстие, прикрытое резиновой заглушкой.

Вытряхнув содержимое, я обнаружил там несколько странных записок, иностранные деньги и две флешки. Спешно засунув всё в карманы джинс, я вернул все бутылки на место и закрыл дверцы шкафа.

Выйдя во внутренний двор, мы направились обратно к проходной. Но судьба видимо посчитала, что всё шло слишком гладко и решила подбросить нам сюрприз. Ровно в тот момент, когда мы шли мимо большого цеха, ближайшая дверь открылась и оттуда вышло двое человек.

– Вы чего тут делаете? – прохрипел один из них.

Это был здоровый детина с бритой головой и татуировкой в форме волчью головы на шее. Как можно было сразу понять – явно не работник завода.

– Ночной обход территории, – уняв дрожь в голосе ответил Вова.

– Михалыч, ты кому заливаешь, обход у него, – рассмеялся тот. – Небось опять ходил в столовую пирожки воровать?

Волченко виновато улыбнулся и эта улыбка видимо полностью устроила бандита.

– А это что за хмырь? – с прищуром посмотрел на меня второй.

– Новенький, – твёрдо сказал я. – Волк отправил сюда, сказал входить в курс дел.

– А нас почему не предупредили? – нахмурил брови он.

Вместо ответа я пожал плечами.

– С Михалычем зачем таскаешься? – продолжил допрос громила с татуировкой, явно почуяв неладное.

– Так я тоже пирожки люблю, особенно ночью, и особенно бесплатные, – улыбнулся я, чем вызвал искренний смешок громилы.

Второй бандит тоже улыбнулся, но от меня не укрылась фальшь в этой эмоции.

– Ладно, завтра на базе побазарим, – хмыкнул татуированный преступник и они пошли вглубь территории.

Уже не задумываясь о камерах, мы быстро дошли до тесной будки проходной, где было всё также тихо. Ну хоть тут без сюрпризов.

Переодев охранника обратно, мы усадили его на стул и положили голову на стол.

– Проснётся и подумает что просто уснул на рабочем месте, – одобрительно кивнул я, смотря на нашу работу.

Когда мы уже подъезжали к дому, Вова робко спросил меня:

– Это ведь были люди моего дяди… Так открыто ходят там, знакомы с охранником… Нужно наказать его, но ведь в документах никаких улик, указывающих на него нет.

– Нет, – подтвердил я его слова. – Зато есть это.

Достав свой мобильник, я включил мутное перевёрнутое видео, на котором были видны два разговаривавших с нами бандита.

– Ты записал весь наш разговор? Они ведь могли заметить! – поразился моей смелости сосед.

– Да, могли. Но зато у нас есть косвенные доказательства, что Волк замешан в творящемся на оружейном заводе, – показал я экран, запись на котором не прекращалась.