Текст книги ""Фантастика 2026-95". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Сергей Жуков

Соавторы: Влад Лей,Павел Шимуро,Александр Грохт,Яна Каляева
сообщить о нарушении

Текущая страница: 184 (всего у книги 352 страниц)

– Кажется, вам нужны проблемы? – рассвирепел один из следователей и обратился к своим товарищам: – Это как раз по нашей части. Да, парни?

Стоящие у него за спиной поддатая компания тут же подалась вперёд.

Вот ведь блин. Надо было оставлять их громить караоке. Хотел ведь как лучше, а получилось…

– Ты кого стволом пугать вздумал? – прорвался вперёд Игорь Дмитриевич, заметив демонстративно заткнутый за пояс одного из парней Пса пистолет.

Он, ничуть не боясь и не стесняясь, подошёл вплотную к ним.

– Ты думаешь это ствол? – кивнул полицейский на оружие, а затем потянулся и достал из своей кобуры табельный пистолет: – Вот это – ствол!

Ну всё, пора это заканчивать. Я бросился в эпицентр конфликта и встал между ним и здоровым амбалом, которого я как-то видел в доме Чёрного Пса.

– Парни, скажите Чёрному Псу, что приехал Даниил Уваров, он меня знает, – обратился я к амбалу.

– Мы не будем никуда идти и ничего говорить Псу, – сухо сказал он. – Потому что и без него прекрасно знаем тебя!

На его лице появилась широченная улыбка и он громко крикнул остальным «защитникам» служебного входа:

– Парни, это же братишка Пса!

Все тут же расслабились и атмосфера мгновенно стала гораздо более дружелюбной.

– А что с тобой легавые делают и почему ломятся внутрь? – с прищуром посмотрел он на мою команду сопровождения. – Проблемы какие? Ты скажи, мы разберёмся.

– Есть небольшая проблемка, – тихо сказал я, подавшись вперёд. – Я со своими друзьями отдыхал в караоке и там не было песни «Народный чемпион». А парни очень хотят её попеть.

Амбал не сразу понял, но затем просиял и громко сказал, смотря на сгрудившихся за мной полицейских:

– Так вы друзья Даниила? Что же сразу не сказали? Айда все за мной.

Он услужливо открыл дверь и дружелюбно махнул, приглашая всех внутрь.

Наша делегация шла по узкому служебному коридору, петляя в лабиринте закоулков и поворотов, пока, наконец, наш проводник не остановился.

– Но прежде, чем мы пойдём на концерт, есть одно важное дело, – строго сказал он.

Повисла пауза и через долгие пять секунд он добавил:

– Нам надо выпить за знакомство.

С этими словами парень распахнул ближайшую дверь и перед нашими глазами предстала огромная гримёрка, которая служила комнатой отдыха для Чёрного Пса и всех его людей. Столы ломились от еды и напитков.

Полицейские, молча стоявшие за моей спиной разразились криками и улюлюканьем. Не дожидаясь особого приглашения, они ввалились в гримёрку, где сразу же стало тесно, как в утреннем вагоне метро. Впрочем атмосфера от этого была лишь теплее.

Знакомство затянулось. Кажется в простых пацанах Пса подвыпившие сотрудники правоохранительных органов нашли родственные души. Через десять минут возлияний, любой зашедший сюда принял бы всех за лучших друзей детства. которые не виделись десять лет и наконец воссоединились.

– Даниил, а нормальные у тебя кореша, – буквально рухнул на диван рядом со мной один из людей Пса. – Да и ты сам красавчик. Мне ребята рассказали, по какому случаю гулянка и скажу тебе честно: я аристократов на дух не переношу, но ты – исключение!

– Спасибо, брат, – я хотел хлопнуть его по плечу, но после всего выпитого, промахнулся и зарядил ему мощную оплеуху.

Прозвучал мощный шлепок и тут же повисла гнетущая тишина. Все присутствующие посмотрели на нас.

Сидящий рядом амбал долго смотрел на меня, а затем заржал:

– Бьёшь ты куда лучше чем та девчонка!

Комната буквально взорвалась оглушительным смехом.

– Чем же ты перед девушкой успел провиниться? – сквозь смех спросил я.

– Да очередная сумасшедшая фанатка. Хотела закулисы пройти. Чего только не сочиняла: то она аристократка, то знакомая Пса, то чуть ли не его начальница. Не даром говорят что все рыжие – сумасшедшие, – покрутил он пальцем у виска.

И тут все снова уставились на меня. Потому что меня поразил дикий приступ хохота. Обязательно расскажу Распутиной, что её приняли за сумасшедшую фанатку. Надо не забыть снять её лицо, когда это услышит.

С трудом уняв смех и вытерев слёзы, я смог наконец объяснить причину моей истерики:

– Не поверишь, но эта сумасшедшая – действительно аристократка, действительно знакомая Пса и в каком-то роде – его начальница.

Амбал растерянно почесал затылок:

– И что теперь делать то?

– Ну, как минимум, можешь попробовать извиниться и пригласить её сюда, – всё ещё с нескрываемой улыбкой предложил ему я.

Но парень воспринял меня буквально и сорвался с места, едва не свалив небольшой столик с закусками.

– Уваров, ну почему я не удивлена? – раздался знакомый возглас вошедшей в помещение девушки. – Хоть какое-то событие может без твоей персоны обойтись?

– Ну разве что какое-то скучное и неинтересное, – поцеловал я Алису в щёку.

– Мы тут собрались в честь барона Уварова! – громогласно заявил один из полицейских, а затем громко икнул.

– А разве мы не на концерт приехали? Песни петь хотели вроде, – улыбнулся я.

– Ну и концерт тоже, – стукнул он по столу. – Концерт в честь барона Уварова!

Похоже, что ребята Чёрного Пса смогли окончательно опоить отдыхающих сотрудников, потому что полицейские, услышав мою фамилию, в очередной раз вскочили:

– В честь основателя рода, барона Уварова, троекратное гип-гип…

– Ура! Ура! Ура-а-а-а! – раздались три раскатистых волны, от которых содрогнулись стены.

– Основатель рода? – тут же прижала меня к стене Распутина.

– Не похож? – хитро спросил я.

Она долго молчала, а затем коротко кивнула:

– Похож.

Очень приятно наблюдать возникшее единение таких разных социальных прослоек: рядовые полицейские, элитные следователи, парни, живущие по законам улиц и представители молодой аристократии. Но несмотря на это и на количество выпитого, во время общения никто не позволял себе переходить ту незримую грань, что разделяла всех веселящихся и меня с Распутиной. С нами общались как с настоящими аристократами: с уважением и почтением. Но это уважение не было вызвано страхом. Оно было искренним и неподдельным, отчего становилось во много раз ценней.

– Ну что, познакомились и хватит, – икнул амбал, которого уже поддерживали под руки пара полицейских. – Скоро концерт начнётся, нам пора в зал!

Чем дальше мы шли по служебному коридору, тем громче становились звуки и нам приходилось разговаривать на повышенных тонах, чтобы перекричать шум толпы где-то впереди.

И вот мы вышли в зал из бокового выхода справа от сцены. Толпа взорвалась бурными аплодисментами и криками, приняв нас за своего кумира. Идущая рядом Распутина машинально вцепилась в мою руку, но в её глазах читалось восхищение. Она, кажется, впервые оказалась в эпицентре такого внимания и, судя по детской улыбке, наслаждалась происходящим.

– Это же Народный чемпион! – воскликнул парень в первых рядах, стоящий прямо у металлического забора, не дающего фанатам подобраться вплотную к сцене.

Стоящие рядом зрители тут же бросились в нашу сторону, едва не вжав бедолаг, что стояли у самого забора.

– Эй, чемпион, ты сам будешь исполнять песню? – сквозь шум раздался голос.

– Распишись на моём билете! – тут же завопила молодая девушка.

Я почувствовал, как по моему плечу постучали. Обернувшись, я увидел Гончего, протягивающего мне чёрный маркер:

– Иди, порадуй фанатов, звезда.

Когда я направился к заборчику, люди взорвались криком и улюлюканьем. Задние ряды ещё сильнее стали напирать на впереди стоящих, отчего металлическая конструкция начала с противным скрипом ползти вперёд.

– И мне тоже! – раздавались крики людей, протягивающих свои билеты, телефоны и всё остальное, на чём они хотели, чтобы я оставил автограф.

– Напиши пожелание для Лёхи! Для Леночки тоже напиши что-нибудь хорошее! И для Гошана тоже чиркани, чтобы он кусал локти, что не пошёл на концерт, – звучал рой голосов со всех сторон.

Я с нескрываемым удовольствием расписывался, оставлял пожелания. Мне действительно хотелось порадовать людей, поэтому я не отходил от забора минут десять, пока всё ещё шёл разогрев.

– Даня, вот мой номер. Позвони! – протянула мне билет блондинка с длинными волосами и большими амбициями.

Протянув руку, чтобы взять бумажку, я увидел, как записка с номером девушки исчезла в сжатом кулаке.

– Ты теперь аристократ, негоже с простолюдинками встречаться, – строго шикнула на меня тут же оказавшаяся рядом Алиса.

– Я готова стать аристократкой для тебя, – тут же раздался женский возглас справа.

Молодая брюнетка в обтягивающих джинсах и такой же обтягивающей белой майке тянула мне бумажку с номером телефона.

Но и тут на страже моей чести встала Распутина, перехватив записку.

– Нечего на меня так смотреть, ещё спасибо скажешь, – фыркнула она, чуть покраснев.

Я продолжил раздавать автографы и писать небольшие записки для фанатов и их друзей, пытаться позировать для фотографий, вообщем наслаждался популярностью.

Несколько девушек, которым удалось подобраться ко мне поближе, смогли засунуть небольшие записки в карманы моей рубашки в тайне от бдящего ока Алисы Распутиной. Некоторые, особо ретивые, пытались добраться до моих карманов, расположенных вовсе не на рубашке.

– Так, а вот это уже слишком, – гневно воскликнула Распутина, когда одна из девушек попросила расписаться на её груди и натурально едва не разделась.

Амбал из свиты Чёрного Пса, что постоянно дежурил рядом и следил за нашей безопасностью, решил встать на сторону аристократки и аккуратно потянул меня назад к сцене:

– Даниил, концерт скоро начнётся, нам пора.

Грустные вздохи людей, которым не достались мои автографы, быстро сменились на дикий рёв, когда на сцене появился Чёрный Пёс и сходу зарядил один из своих хитов.

Подойдя ближе к сцене, я почувствовал, как закружилась моя голова. Я оступился, едва не потеряв сознание.

– Всё нормально? – послышался рядом взволнованный голос Распутиной, доносившийся словно издалека. – У тебя кровь из носа течёт.

– Да, всё в порядке, – я собрал себя в кучу и постарался улыбнуться.

Сознание осталось мутным и дальнейшие события я помню обрывками, словно в тумане. Помню начало концерта, помню, как Пёс вытащил меня на сцену, помню, что я устраивал магические трюки и фокусы во время песни про себя…

О! Ещё яркой вспышкой запомнился момент, когда многотысячная толпа скандировала мне поздравление, а потом я прыгнул в толпу и меня носили на руках.

Что было дальше моя память уже отказывалась запоминать. Вот только непонятно почему.

* * *

Квартира Даниила Уварова

Открыв глаза, я увидел потолок своей квартиры. Голова была чугунная и весила словно тонну. Во всяком случае именно так казалось, когда я пытался её повернуть. Сознание всё ещё было слегка затуманенным и вчерашние события всплывали лишь отрывками.

Хорошо, что всё закончилось хорошо и я дома в целости и сохранности. Но вечеринка вышла чересчур весёлой и меня почему-то не отпускает чувство, что я забыл о чём-то важном?

Да ещё и этот зуд в голове. Будто небольшой перфоратор долбит в череп изнутри.

Стоп. Это не перфоратор, это…

Я схватил с тумбочки истошно вибрирующий телефон и ответил на звонок:

– Даниил, ты где? – строго спросил Васнецов.

– Дома, – зевнул я.

– Как это? Уже двенадцать часов дня! Слушание по вопросу основания твоего собственного рода начнётся уже через час!

Твою мать, уже двенадцать?Какого чёрта не сработал будильник⁈

– Уже выезжаю, – коротко бросил я, спешно одеваясь.

Глава 3

Одевшись и собравшись за рекордное время, я выскочил на улицу.

Хорошо, что заранее переобул зимнюю резину, – подумал я, едва не поскользнувшись на припорошенной лёгким снегом лестнице.

Стоп. А где моя машина⁈

Оглядевшись по сторонам, я схватился за голову.

– Твою мать, – медленно протянул я. – Что мы вчера творили и где моя машина?

Бросив взгляд на часы, я с ужасом понял, что у меня осталось полчаса до назначенного заседания.

Вот ведь засада! Хорошо мы вчера однако погуляли! Я вообще слабо помнил события, что произошли после концерта. Помню как полицейские братались с ребятами Чёрного Пса, как пили за меня, за друзей, за полицию, за Заневский район, за Петербург и за Империю. Ох, да за что вчера только не пили. Но это конечно не объясняет мою слабость и потерю памяти. В отличие от остальных, я знаю свою норму и её не превышаю, так что моё сегодняшнее состояние – очень странное и нелогичное. У меня есть ощущение, что виной ему другая причина. Вот только её я тоже не помню…

Времени было катастрофически мало и я был готов уже выскочить на проезжую часть, чтобы остановить первую попавшуюся машину, но краем взгляда заметил Нестора Павловича, который счищал первый снег с припаркованного старенького Москвича.

Так вот чей антиквариат оказывается вечно припаркован у нашей парадной.

У меня в голове пронеслась безумная мысль попросить о помощи Нестора Павловича, но затем я понял, что это может стать моей последней поездкой. Скорее я вновь сяду в вертолёт, чем в машину к чудаковатому соседу.

Но вновь посмотрев на часы, а затем на предательски пустую улицу, где до горизонта не видно было ни одной машины, я громко выдохнул.

Ситуация была безвыходной и мне не оставалось ничего другого, как совершить возможно самый безрассудный поступок в моей жизни:

– Доброе утро, Нестор Павлович, – подошёл я к дедку. – У меня возникла экстренная ситуация и мне очень нужна ваша помощь.

Он бросил на меня недовольный взгляд. Несколько секунд, пока он молчал, показались мне целой вечностью.

– Что надо? – наконец, спросил он.

– Подбросьте до здания правительства. Вопрос жизни и смерти, – не соврал я, ведь от этого заседания зависела зарождающаяся жизнь моего собственного рода и возможная смерть Василия Васнецова.

– У вас, молодых, всё что угодно – вопрос жизни и смерти, – пробубнил дед себе под нос. – Садись, подвезу.

– Спасибо огромное, Нестор Павлович, – улыбнулся я, открывая пассажирскую дверь.

Но искренняя благодарность соседу быстро сменилась озадаченностью, которая переросла в недовольство. Он, словно издеваясь надо мной, вальяжно продолжил счищать снег с Москвича, потом всё также не спеша сел за руль, снял перчатки, поправил зеркало заднего вида, настроил боковое водительское зеркало и неописуемо медленно начал одевать перчатки обратно.

– Заседание через двадцать пять минут. Успеем? – спросил я, намекая, что нам бы уже стоит ехать.

На что он медленно повернулся ко мне и бросил надменный взгляд:

– За двадцать минут? Да я ещё и бутерброд успею доесть.

С этими словами он, наконец, натянул вторую кожаную перчатку и включил первую передачу.

А дальше… Дед со всей силы вжал педаль газа и старенький Москвич сорвался с места, в долгом заносе выскакивая на широкую улицу.

Мне хотелось перекреститься, но обе руки мёртвой хваткой вцепились в сиденье. Нестор Павлович, не обращая внимания на утренний гололёд и законы физики, мчался по пустой набережной. Вот только была одна проблема: ехали мы в другую сторону.

– Здание правительства ведь в противоположной стороне? – возразил я.

– Не бойся, соседушка, я прекрасно знаю где сидят эти бюрократы. Чай не первый раз туда еду, – бросил он, даже не повернувшись ко мне. – Через соседний мост проскочим быстрее, там полиции не бывает, можем как следует разогнаться.

Как следует разогнаться… А может и не так мне это заседание и нужно? Подумаешь, ну не смогу основать свой род, зато хоть жив останусь.

В какой-то момент, когда Нестор Павлович ударил по тормозам и в затяжном заносе зарулил на мост Александра Невского, я даже подумал о том, а не подстроил ли всё это Васнецов? А что, устроил вчера кутёж с сотрудниками, чтобы я остался утром без машины и был вынужден поехать с дедом-самоубийцей. Нет. Слишком сложная комбинация, да и как Иван Васильевич смог дистанционно отключить мой будильник?

– Святая Матрона! – внезапно воскликнул Нестор Павлович. – Держись сосед, похоже они места дежурства сменили.

При этих словах у нас за спиной включилась сирена и, обернувшись, я сразу заметил сине-красный проблесковый маячок патрульной машины, что бросилась за нами в погоню.

– Может остановимся? – спросил я.

– Может ты займёшься своим галстуком? – недовольно ответил он. – Перед комиссией по рассмотрению вопроса об основании собственного рода надо выглядеть безупречно.

Что? Откуда он знает? Да кто, чёрт побери, такой этот дед? С каждой минутой у меня всё больше вопросов к моему загадочному соседу.

Тем временем полицейские смогли нагнать нас, несмотря на то, что Нестор Павлович умело петлял по узким улочкам центра города. Пожалуй, слишком умело для простого водителя!

Может он бывший таксист? Отсюда навыки вождения, знание города, маршрутов патрульных машин. Но в следующую минуту я понял, что эта версия несостоятельна. Нестор Павлович – точно не простой таксист.

Полиция, наконец, смогла прижать нас к обочине и оттуда спешно вышел офицер, подойдя к двери водителя.

– Нарушаем, уважаемый. Куда так летим, да ещё и в голо… – он мгновенно осёкся, взглянув на лицо Нестора Павловича.

– Мы торопимся, – недовольно буркнул тот.

– Нестор Павлович? – с трепетом произнёс полицейский.

– Я сказал, что мы торопимся, – с нажимом повторил дед за рулём.

– Вас сопроводить? – тут же подобрался офицер.

– Сопроводите себя на место службы, а нам не мешайте, – повернулся Нестор Павлович к нему.

– К-конечно, – кивнул тот. – Счастливой дороги.

Сказав это, он поспешил к патрульной машине. Причём так спешно, что, поскользнувшись, едва не упал.

– Ничего, успеем, – буркнул дедок за рулём и вновь нажал на газ.

– Кто вы такой, Нестор Павлович? – сузив взгляд, спросил я.

– Тот, кто пообещал привезти тебя вовремя. А ещё тот, кто не любит ненужных вопросов, – холодно ответил он, пресекая любые расспросы на корню.

Через десять минут мы уже подъезжали к зданию правительства. Но чуда не свершилось и, взглянув на часы, я увидел, что заседание начнётся уже через пару минут. А тут только минут пять бежать от парковки до самого здания, проходить проверку на входе…

– Не бзди, сказал успеем – значит успеем, – тихо процедил Нестор Павлович и вместо того, чтобы остановить машину на гостевой парковке, направил её к шлагбауму служебного въезда.

Словно японский пилот-камикадзе, он нёсся напролом. Приготовившись к удару, я упёрся руками в торпедо перед собой. И не зря. Нестор Павлович ударил по тормозам и машина резко остановилась в считанных сантиметрах от опущенного шлагбаума.

– Что вы творите⁈ – тут же выскочил из будки разъярённый охранник.

– Мы опаздываем, пусти под мою ответственность, – властно сказал дед-водитель.

Охранник пригляделся и его взгляд чуть расширился:

– Конечно, можете проезжать, – козырнул он и поспешил открыть шлагбаум.

Да кто же вы такой, Нестор Павлович⁈

И вот наша безумная поездка закончилась. Мы остановились у служебного входа.

– Чего сидишь, иди быстрее, – буркнул дед.

– Спасибо вам огромное, Нестор Павлович, даже не знаю как вас благодарить, – сказал я.

– Прекрати шуметь по вечерам и водить в наш дом чёрти пойми кого, – гневно посмотрел он на меня и достал из бардачка свёрток фольги. Развернув его, он удивлённо посмотрел на меня: – Это мой бутерброд, а тебе пора на заседание.

* * *

Здание правительства города Санкт-Петербурга

– Заседание начнётся через минуту, – строго сказал Васнецов, пожимая мне руку.

Сегодня он был единственным человеком, кто сильнее меня жаждал, чтобы всё прошло гладко и я получил право на основание собственного рода.

Но как и у любой монеты есть две стороны, так и у моего желания основать свой род были не только доброжелатели, но и противники. И самый ярый из них это…

– Павел Алексеевич, какой неожиданный сюрприз, – с нескрываемым презрением произнёс Васнецов, когда из зала заседаний вышел Юсупов собственной персоной.

– Пришли поддержать бывшего родственника? – спросил я, понимая, что появление здесь Павла не к добру.

– Поддержать в чём? – изобразил удивление он, хотя по его надменной улыбке было очевидно, что ему прекрасно известно о сегодняшнем заседании. – Я всего-лишь навестил своего давнего друга по личному вопросу, не более. Вы кажется думаете о себе чрезмерно много, полагая, что мир крутится вокруг вас.

Ага, конечно. Давний друг, личный вопрос. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понимать какой именно личный вопрос Юсупов сейчас обсуждал. И его укол в адрес моего самомнения был просто смешон, учитывая сколько внимания и сил он тратит на то, чтобы испортить мне жизнь.

– Кажется, вам пора, – ухмыльнулся он, взглянув на часы. – Не хочу, чтобы люди подумали, будто я пытаюсь вас задержать.

В чём в чём, а в этом он был прав. Я не для того рисковал жизнью в машине моего чудаковатого соседа, чтобы опоздать из-за светской болтовни у входа.

Зайдя в небольшой зал, я сразу же прошёл к трибуне в центре, а Васнецов сел на одно из немногочисленных мест для зрителей, что располагались сразу у входа. Хоть это и называлось заседанием, но походило оно больше всего на суд. За столом рядом со мной сидел лучший адвокат Васнецова в сопровождении моего юриста – Евгения. Ну а судьбу моего «дела» должны были решать пять присяжных напротив.

Естественно, никакими присяжными они не были. Это были представители совета по делам аристократии при правительстве города. Именно эти уважаемые люди занимались рассмотрением связанным с аристократами вопросов, что выходили за рамки установленного правового поля. Иными словами, они решали все неоднозначные юридические ситуации, возникающие в высшем сословии. А вопросов таких всегда было хоть отбавляй.

С первых же минут, когда слово взял седовласый старичок в красной мантии, я понял к кому именно заходил Юсупов.

– Это немыслимая ситуация, чтобы никому неизвестный бастард, едва получивший титул барона, претендовал на основание своего рода, – начал он свою пылкую речь, обращаясь к остальным членам совета. – Сам факт проведения этого заседания не имеет никакого смысла.

Но внезапно для всех мой юрист встал со своего места и тут же возразил:

– А может, уважаемый член, – в этом месте он сделал паузу и чуть ухмыльнулся, когда увидел несколько робких улыбок. – Подскажет, какие временные рамки предусмотрены между получением баронского титула и возможностью подавать заявку на основание своего рода?

– Как вы смеете прерывать мою речь и задавать вопросы⁈ – побагровел старичок в мантии. – Вы…

Но мой саркастичный юрист не стал сдерживаться в присутствии столь уважаемых людей. Я не спешил его осаживать, желая насладиться тем, как отреагируют не привыкшие к такому поведению люди.

– Уважаемый член совета, – на этот раз Евгений сказал нужное слово. – В дополнении к моим прошлым вопросам, я бы хотел узнать пункт в правилах проведения заседаний совета, регламентирующий эти заседания. В частности запрет на задавание вопросов.

– Вы издеваетесь? – стукнул по столу выступающий старичок. – Немедленно покиньте зал для заседаний! Это немыслимо так общаться с нами!

– Позвольте, уважаемый член, но я лишь блюду соблюдение закона и правил. И заметьте, в отличие от вас добавляю обращение «уважаемый». И вопрос о необходимости употребления этого обращения я бы тоже хотел уточнить в правилах, – уже откровенно издевался мой юрист и я коротко кивнул ему, приказав сворачивать шоу.

Он картинно изобразил огорчение, а затем улыбнулся.

– Хорошо, хорошо, мы все поняли, что нет законодательных препятствий для рассмотрения вопроса барона Уварова, – строго добавил другой член совета. – Леонид Егорович более не будет апеллировать к этому условию.

Старик в мантии полным ярости взглядом посмотрел на довольно ухмыляющегося Евгения. Он не собирался отступать:

– Хорошо, раз уж мы заговорили о правилах, то барону должно быть известно о необходимости наличия родового поместья, отвечающего определённым требованиям…

– Даниил Александрович является владельцем поместья, многократно превышающем все минимальные условия, – тут же поднялся юрист Васнецова, видимо желающий показать, что он не просто протирает штаны на скамейке запасных.

– Вы забыли уточнить что оно давно заброшено и разрушено! – гаркнул старик в мантии. – Неужели вы думаете, что можно так манипулировать правилами и законами?

– Неужели вы не знаете правил и законов? – вновь не выдержал и саркастическим тоном произнёс Евгений. – В требованиях нет ни слова о состоянии поместья. Лишь его площадь, количество комнат, наличие определённых помещений, а также требования к площади участка.

Мне казалось, что старик в мантии сейчас зарычит и бросится на моего юриста. Но всё-таки Евгений действительно перегибал палку и было не место и не время включать сарказм на полную. Остальные члены совета, поулыбались и уже порядком устали от этого цирка. Поэтому я не удивился, когда сидящий с краю мужчина в строгом чёрном костюме сухо сказал:

– Процедура основания абсолютно нового рода весьма неординарная и мы не можем полагаться лишь на сухие цифры и чёткие критерии. Это вопрос куда более деликатный и требующий индивидуального подхода.

На этих словах старик одобрительно закивал, довольный, что кто-то встал на его сторону.

– Даниил Александрович в целом человек весьма неординарный, – вмешался в спор третий член совета. – И всё происходящее вокруг его персоны – события яркие и громкие. Это ли не лучший показатель того, что масштаб его личности способен быть голосом целого клана? И не забывайте, о том, что он имеет колоссальную поддержку простолюдинов.

– Вот и пускай остаётся в их числе, – презрительно бросил старик в мантии.

– Наше сословие находится в шатком положении. После всех произошедших событий было бы неплохо, чтобы среди нас были люди, вызывающие такое уважение у широких масс, – вступил в диалог уже четвёртый советник.

Их споры и рассуждения были переливанием из пустого в порожнее и мне порядком надоели. Было ясно, что мнения разделились. Впрочем, как и всегда. Вот только меня эта неопределённость не устраивала. Надо было действовать и склонить чашу весов на свою пользу. Но козырей у меня в рукаве не было, а значит оставалось лишь одно – блефовать.

– Уважаемые господа, вынужден прервать ваш спор, – поднялся я с места. – Очень ценно, что вы так трепетно заботитесь о репутации аристократии и о благе нашего государства, но…

– Вам ещё не давали право слова, – пренебрежительно оборвал меня старик, что явно отстаивал интересы Юсупова.

– А похоже, что я спрашивал разрешения? – громче положенного спросил я у него.

Мой главный оппонент опешил от такого и не нашёл, что сказать.

– Давайте заканчивать. Меня ожидает Нестор Павлович, – невозмутимо продолжил я.

Ну а что? Чем чёрт не шутит, может и тут чудаковатый сосед сможет мне помочь? В конце концов его знают полицейские на улице, охранник в здании правительства, он заехал сюда как к себе домой. Есть немалая вероятность, что его имя возымеет эффект и в этом кабинете.

– Нестор Павлович? – переспросил противный старик в мантии.

– Именно, – не подавая эмоций, кивнул я, хотя внутри меня уже гремели фанфары. Похоже, что мой выстрел наугад попал в самое яблочко и Нестор Павлович некто столь влиятельный, что…

– Ну тогда идите и не вынуждайте этого Нестора Павловича ждать, – ехидно бросил он. – Видимо, там у вас более важные дела, нежели решение о судьбе вашего рода.

Эх, мимо. Чуда не произошло.

– Уважаемый коллега, давайте не будем скатываться на грубость и проявим уважение к столь почтенному человеку, – вдруг вступил в разговор советник в чёрном.

Всё-таки попал мой шальной выстрел! Попал! Но внезапная радость сменилась немым вопросом: кто вы, чёрт побери, такой, Нестор Павлович?

– Тем более, барон Уваров представляет интерес не только Нестора Павловича, но и членов правящей семьи, – добавил он же, а затем обратился ко мне: – Так ведь?

Я коротко кивнул, чем вызвал новый приступ ярости у старичка в мантии.

– Это немыслимо. Шантажировать совет по делам аристократии своими покровителями в правящей семье. Эпоха фаворитизма осталась в далёком прошлом, во времена Екатерины Великой, – недовольно нахмурился он. – Так что оставьте ваши жалкие попытки…

– Леонид Егорович, поосторожнее с выражениями, когда говорите про семью Императора, – тихо процедил не произнёсший до этого ни слова мужчина в коричневом костюме-тройке. – Статус и влияние – это главное оружие аристократа, так почему барону Уварову нельзя его использовать?

Повисла тишина. Он достал из пиджака золотые карманные часы, вальяжным движением отщёлкнул крышку и нахмурился.

– Мы и впрямь уделили барону Уварову куда больше положенного времени. Так что на сегодня будем считать заседание закрытым, – щелчок при закрытии крышки его часов прозвучал в повисшей тишине словно удар молотка судьи, объявляющем об окончании заседания.

– Могу ли я узнать решение? – вежливо спросил я, понимая, у кого тут реальная власть.

– Конечно, – сухо ответил он. – Вы обязательно его узнаете. После того, как оно будет принято.

На этом он, не прощаясь ни с кем, просто вышел в неприметную дверь, расположенную на боковой стене. Остальные члены комиссии последовали за мной. Лишь Леонид Егорович, так рьяно противостоящий мне на протяжении всего заседания, задержался, чтобы наградить меня прожигающим взглядом.

– Думаю у нас отличные шансы, – потёр руки Васнецов, едва мы вышли из зала, где проходило заседание.

– Считаете? – посмотрел я на него.

– Слово взял сам Лопухин. Во многом, именно от его мнения зависит вердикт совета, – уважительно покачал головой Васнецов.

– Мы полагаемся на других и даём им право решать нашу судьбу, – недовольно посмотрел я на двери зала, где только что несколько человек решали достоин ли я стать главой вновь созданного рода.

И понимание этого меня страшно злило. Именно ради такого мне нужна власть и статус. Чтобы никто и никогда не мог решать мою судьбу за меня, чтобы я был выше этого, выше их всех.

– А разве мы что-то можем сделать? – нахмурился Васнецов.

– Всегда можно что-то сделать, – твёрдо сказал я. – А теперь прошу меня простить, мне нужно найти свою машину.

* * *

Квартира Даниила Уварова

Ну что же. Я сделал всё, осталось дождаться результатов. А они, с учётом вмешательства Павла Юсупова, теперь не выглядят такими очевидными. Он явно рассчитывал заполучить меня и весь мой бизнес в свои руки и теперь приложит все усилия, чтобы помешать мне основать свой род.

Ладно, этой проблемой я займусь после, а сейчас меня ждёт долгожданный отдых.

Заварив крепкого зелёного чая, я сел за стол и, закрыв глаза, вдохнул его аромат.

Но сознание не позволило мне расслабиться, слух зацепился за голос диктора из вечерних новостей, которые крутились на включенном телевизоре:

– В нашей традиционной рубрике забавных новостей сегодня побеждает молодой студент, который вывихнул плечевой сустав, пытаясь укусить собственный локоть. Юноша утверждает, что просто не мог противиться непреодолимому желанию сделать это.