Текст книги ""Фантастика 2026-95". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Сергей Жуков

Соавторы: Влад Лей,Павел Шимуро,Александр Грохт,Яна Каляева
сообщить о нарушении

Текущая страница: 197 (всего у книги 352 страниц)

* * *

Зимний дворец

Анастасия Романова сидела в своей комнате и читала очередной плевок журналистов в её ранимую душу.

– И что они все внезапно нашли в этой Распутиной? Сумасшедшая, да и только, – возмутилась она вслух. – Какая уважающая себя аристократка будет работать, да ещё и летать в другие страны, посещать там заводы?

Раздался стук в дверь.

– Госпожа, вас зовут на ужин, – робко заглянула одна из её личных служанок.

Анастасия ничего не ответила, просто кивнув. Спрятав журнал посреди стопки с финансовыми газетами, она спустилась в столовую.

– Ты опять читала ту требуху со сборником сплетен и оскорблений? – тихо спросил Император, но эта тишина никого не обманула. Его голос звенел от источаемой власти.

Девушка бросила короткий взгляд на стоящую служанку, что пригласила её на ужин, и поморщилась. В этом доме ей казалось, что каждый шпионит за ней. Хотя, почему казалось? Так оно и было.

– Всё выискиваешь сплетни про того молодого барона? – не дождавшись ответа добавил он.

– Какого барона? – изобразила удивление племянница.

– Анастасия, прекрати делать вид, что не понимаешь о чём я говорю. Ты умная девушка и тебе это не идёт. Всем прекрасно известно о твоём новом фаворите. Ты слишком явно дала это понять на приёме у Григория Александровича.

Сделав глоток, он продолжил:

– Он похож на твоего отца. Похоже, не зря говорят, что женщин тянет к мужчинам, похожим на их отцов.

– А по моему он больше на тебя похож, – аккуратно добавила супруга главы государства. – Та же стать, волосы, глаза.

– Екатерина, только не говори что ты тоже стала читать эту жёлтую прессу, – презрительно поморщился он.

– Не обязательно читать эти журналы, чтобы быть в курсе последних слухов и сплетен, – невозмутимо заметила она. – Не забывай, в каком окружении мы находимся.

Император промолчал и продолжил трапезу. А затем, между нарезанием стейка и глотком вина невзначай бросил:

– Пригласи его во дворец. Хочу взглянуть на этого Уварова лично.

Глава 24

– Анастасия, пригласи его неофициально, – повторил Император свою просьбу.

Сердце девушки бешено забилось, а ладони мигом вспотели. Приглашение оскорбившего её человека сюда, в Зимний дворец было последним, чего бы ей хотелось. Если он скажет правду, покажет истинное отношение, вскроет её ложь, это уничтожит её в глазах Императора. Она безумно испугалась, что дядя поймёт настоящую картину и встанет на сторону Уварова.

К тому же, этот визит лишь поднимет его статус, который теперь обиженная девушка страстно желала уничтожить.

Внезапно, её блажь, очередная хотелка избалованной племянницы Императора, не привыкшей слышать слово «нет», стала огромной проблемой. Она уже миллион раз пожалела о том, что решила заполучить Уварова во что бы то ни стало.

Ей нужно было срочно что-то решать. Нельзя было допустить этого визита. Но волнение и страх сделали своё дело, поэтому она коротко ответила:

– Конечно же, приглашу.

* * *

После визита в редакцию, я утвердился в мысли, что нужно ускорять вопрос с новым офисом. Распутин взял время на раздумья, но как опытный продажник, я должен был напомнить о себе и своём предложении.

– Сергей Олегович, у вас будет сегодня время для личной встречи? – набрал я его с утра.

– Здравствуй, Даниил. Я ждал этого звонка и готов обсудить детали, – ответил он.

А вот это отличные новости.

– Подъеду к вам через пару часов, – сказал я и хотел повесить трубку, но Распутин возразил:

– Нет, мы встретимся в другом месте.

– В каком? – уточнил я.

– За тобой приедет машина, – вместо ответа сказал он и попрощался.

Интересно, что он задумал?

Через час за мной приехал представительский седан с молчаливым водителем за рулём. Не проронив ни звука, он открыл мне дверь, а затем сел за руль и так же, словно немой, повёз на юг города.

В жизни все события делятся на три типа. Первые полностью зависят от тебя. Вторые – частично зависят от твоих действий, но также зависят и от других. И, наконец, третий тип – вещи, которые от тебя никак не зависят. И когда ты находишься в ситуации, где ничего от тебя не зависит, то просто сиди и получай удовольствие. Именно так я и поступил, любуясь в окно на южные окраины города под убаюкивающее шептание музыки из премиальной аудиосистемы.

– Даниил Александрович, мы приехали, – голос водителя вырвал меня из своих мыслей.

Так значит ты умеешь разговаривать, – улыбнулся я.

Взглянув по сторонам, не сразу сообразил где мы находимся. Зато стоило открыть дверь и услышать гул самолётов как всё мгновенно встало на свои места.

Аэропорт Пулково.

– Сергей Олегович ожидает вас там, – указал мне водитель в противоположную от терминала сторону. Туда, где располагалось небольшое двухэтажное здание с множеством вертолётных площадок рядом.

Зайдя внутрь, я обнаружил Распутина, беседующего о чём-то с мускулистым мужчиной, в руках которого был лётный шлем.

– Аркадий, знакомься, это барон Уваров, – представил меня своему собеседнику Сергей Олегович.

Тот крепко пожал мою руку и сказал:

– А я знаю Даниила Александровича, вот только под другим именем.

Распутин вопросительно взглянул на меня. Но мне самому было интересно, где и когда мы познакомились с Аркадием.

– Ты ведь и есть тот самый «Народный чемпион»! – расхохотался он и от души стукнул меня по спине, выбив весь воздух из лёгких. – Красавец, если бы не гонг, ты бы точно смог уложить Неуязвимого.

– Спасибо, – улыбнулся я в ответ на его комплимент.

– Аркадий Чкалов – руководитель городского аэроклуба и, по-совместительству, мой давний друг, – представил его Распутин.

– Я так полагаю, эта встреча не случайна? – уточнил я у Распутина.

– Говорил же, что он не по годам умён, – обратился он к Чкалову, а затем ответил уже мне: – Аркадий, помимо закрытого аэроклуба, руководит ещё одной организацией. Министерством транспорта.

Я не показал вида, но знатно удивился.

– Ладно, на этом месте можно и удивиться, – хохотнул лётчик.

– Вы не очень-то похожи на министра, – улыбнулся я.

– Слишком неподобающе выгляжу? – предположил он самое очевидно.

– Слишком хорошо выглядите, – поправил я его. – Ещё не встречал министров, у которых плечи шире живота.

Чкалов рассмеялся так сильно, что едва не упал. Чтобы удержаться, он машинально положил руку на плечо Распутину, отчего князь едва не сложился пополам.

– А он мне нравится, – отсмеявшись, сказал он Распутину. – Можешь считать, что моё одобрение у тебя есть.

Попрощавшись, он пожелал нам хорошего полёта и покинул здание.

– Одобрение для чего? – сразу же спросил я у Распутина, когда мы остались наедине.

– Знаешь, когда ты сказал про необходимость вертолётной площадки, я подумал, что ты опять шутишь. Но позавчера Алиса сообщила мне, что у тебя есть вертолёт, и я понял, что всё ещё недооцениваю тебя и твои таланты, – протянул он.

– Благодарю, но меня всё-таки интересует во что вы хотите меня втянуть, – настоял я на ответе.

– Пойдём, нам пора. Расскажу всё в дороге, – сухо сказал он и направился к выходу.

– Твой? – спросил Распутин, стоя напротив серебристого вертолёта.

Гладкий корпус блестел в лучах зимнего солнца, которое, отражаясь от белоснежного снега, буквально слепило глаза.

– Мой красавец, – кивнул я, невольно улыбнувшись. – Откуда он здесь.

Распутин удивился:

– А где ему по-твоему нужно быть? Морозов пригнал его сюда и оплатил годовой взнос за право использования аэропорта. Я когда первый раз увидел его, долго не мог понять что за новичок появился у нас в клубе. И когда Алиса сообщила о том, что у тебя появился вертолёт, то я всё сразу понял.

Он обошёл серебряную пулю, явно проверяя его перед полётом. А затем открыл дверь, где должен располагаться второй пилот и бросил мне:

– Давай, у меня не так много времени.

Устроившись в кресле капитана, я надел наушники и настроил нужную частоту. Последние недели я потратил немало времени, чтобы изучить все основные системы вертолёта и принцип их работы. Но всё то была теория и через страницы книг и экран телевизора сложно научить управлять таким сложным аппаратом. Поэтому сейчас я судорожно водил взглядом по приборам, стараясь вспомнить что есть что.

– От винта, – послышался хриплый голос Распутина в наушниках и он запустил двигатель.

Лопасти начали медленно раскручиваться. В воздухе стал разноситься характерный звук «вуф-вуф-вуф», говорящий о том, что скоро мы оторвёмся от земли.

Распутин начал вести быстрый радиообмен с диспетчером. Это было похоже на иностранную речь, в которой я понимал значения отдельных слов, но не имел ни малейшего понятия что происходит.

Видя мою реакцию, он добавил:

– Ты быстро разберешься.

А затем поднял рукоятку управления шагом винта и мы оторвались от земли.

Покинув воздушное пространство аэропорта, Распутин сказал:

– Передаю управление.

Находясь в своих мыслях, я даже не сразу понял, что он обращается ко мне.

– Кхм, – кашлянул он, привлекая моё внимание.

Поняв, что он хочет, я быстро ответил:

– Управление принял.

После этого, я почувствовал, что ручка штурвала стала необычайно лёгкой и податливой. Повернувшись направо, я увидел как Распутин откинулся в кресле, убрав руки с рычагов управления.

– У тебя неплохо получается, – спокойно сказал он спустя пять минут полёта.

– У вас тоже есть свой вертолёт? – спросил я его, начиная светскую беседу. Вертолёт шёл на прямом курсе и я мог отвлечься на разговор.

– Даниил, я за штурвалом с семнадцати лет, – заметил он. – Проще перечислить, чего нет в моём авиапарке.

– И чего же там нет? – улыбнулся я.

Он задумался и ответил:

– Ракеты для полёта в космос.

Он сейчас серьёзно или шутит? Лицо Распутина было абсолютно невозмутимо, чем вызывало ещё больше вопросов. Но задать он мне их не дал:

– В качестве благодарности за то, что ты сделал для моей дочери и репутации моей фамилии, я готов обучать тебя пилотированию. Лично.

Ого! Вот это интересные новости. Похоже, что я действительно приглянулся Сергею Олеговичу, раз он предлагает такое.

– Благодарю, это большая честь для меня, – кивнул я.

Но затем он поразил меня ещё сильней. Распутин достал из кармана куртку белый конверт и протянул мне его:

– Я попросил Аркадия сделать это под мою личную ответственность.

Заглянув в конверт, я обнаружил там пластиковый прямоугольник с моей фотографией. Это была лицензия пилота.

– Вы сейчас не шутите? – поразился я.

– Нет. Но ты получишь это лишь когда сдашь экзамены. Мне лично, – строго сказал он, выхватив из рук заветный документ. – Я не допущу, чтобы моя дочь летала с человеком, в пилотировании которого я не уверен на сто процентов.

– Позвольте узнать насколько строгий вы экзаменатор? – улыбнулся я.

– Сейчас узнаешь, – усмехнулся он и указал куда-то в сторону. – Давай-ка проверим, не рановато ли тебе задумываться о здании с вертолётной площадкой.

Его рука указывала на стеклянное здание, расположенное на набережной. Я узнал его мгновенно. Это было его здание. То самое, где располагался офис агентства «Уваров и Распутина».

Экзамен оказался с куда более высокими ставками. От моего пилотирования теперь зависела не столько лицензия пилота, сколько судьба будущего холдинга и целого здания.

Приблизившись к зданию, я стал примеряться, как внезапно сильный поток ветра снёс нас на несколько метров. Я поймал тяжелую машину и вновь направил к площадке. С каждым пройденным вниз метром штурвал в моей руке становился всё более беспокойным. На нижнем эшелоне разбушевавшаяся стихия проявляла всю свою прыть.

Когда мы были уже в десятке метрах над зданием, очередной порыв ветра отшвырнул вертолёт в сторону на добрые пять метров. Распутин машинально схватил штурвал, но я властно крикнул:

– Нет!

Он строго посмотрел на меня и произнёс:

– Поднимайся, в такой ветер посадка невозможна.

Ну уж нет. Слишком многое поставлено на кон, чтобы отступать в последний момент.

– Даниил, немедленно! – рявкнул он, пытаясь взять управление на себя.

Но система управления вертолёта не предполагала двойного управления, отдавая приоритет моему штурвалу.

– Я посажу, – уверенно произнёс я, когда вертолёт находился в нескольких метрах над площадкой.

Ветер вновь усилился и штурвал заходил ходуном.

– Не делай глупостей и поднимай вертолёт! – уже не сдерживал эмоций Распутин. – Если ты думаешь, что этот шантаж сработает, то глубоко ошибаешься!

Я ничего не отвечал, полностью фокусируясь на управлении. Ветер действительно не позволял безопасно сесть. Один такой порыв может размазать нас по крыше.

– Ветер слишком сильный, – раздался хриплый голос Распутина в наушнике.

– Ветер – моя стихия, – ответил я и открыл боковую форточку.

В салон ворвался ледяной воздух, принеся кучу снега. Но я не обращал внимания на это. Высунув руку, я создал мощнейший воздушный поток, который был сильнее творящегося снаружи бурана. Вмиг штурвал остановился, дрожь на нём пропала. У меня было несколько секунд, чтобы посадить самолёт. Больше моя техника не продержится.

Опустив ручку шага винта, я заставил вертолёт буквально провалиться вниз на несколько метров. Секунда, две, а затем последовал жёсткий удар.

Мы сели.

– Ты пилотируешь также, как и ведёшь бизнес, – раздался голос Распутина.

– Уверенно? – спросил я.

– Как полный псих, – возразил он. – Но это позволяет тебе делать то, что другим не под силу. Поздравляю с успешным экзаменом.

– Отметим это чашечкой кофе в офисе? – предложил я.

Но он отрицательно покачал головой:

– Нам пора возвращаться.

Взяв управление на себя, он резко поднял машину в воздух, чтобы миновать ветреную зону, и направился обратно в Пулково.

Но наш спокойный полёт продлился не долго.

– Сергей Олегович, отдайте управление, – внезапно воскликнул я.

Он удивлённо посмотрел на меня, но произнёс:

– Управление отдал.

Я тут же направил вертолёт в сторону, быстро подтвердив:

– Управление принял.

Внизу, прямо под нами я увидел его. Тот самый, третий фургон с артефактным оружием. Это точно был он – я узнал характерные повреждения заднего бампера и содранную краску на борту.

Я летел, не сводя взгляда с машины. Это был тот самый шанс, счастливый случай. Компенсация за все наше невезение, преследовавшее в последнее время.

Фургон резко замедлился и свернул в массивную промзону. Перед ним открылись тяжёлые ворота и он скрылся там. Как же хорошо, что я преследую его с воздуха. Никакие ворота не станут мне преградой.

Сидящий рядом Распутин внимательно и с интересом наблюдал за моими действиями.

Машина с оружием тем временем двигалась по территории огромной промзоны. Водитель явно знал куда ехать и, судя по всему, был здесь не впервые.

– Даниил, потрудись объяснить, что происходит? Что за экскурсия по злачным местам? – наконец спросил меня Распутин.

– Увидел знакомую машину, там муж одной женщины из редакции работает. И судя по всему, сейчас он ей изменяет, потому как должен быть в совершенно ином месте, – мгновенно сочинил я, не желая раскрывать правду и впутывать его во всю эту историю.

– Даниил, давайте вы оставите эти сказки для глупых людей. Вы сейчас преследовали тот фургон и там явно был не ваш знакомый, можете не врать, – грозно посмотрел на меня он, а затем тихо произнёс: – Мне известно, чем вы занимаетесь со Всеволодом Игоревичем и я бы крайне не хотел, чтобы с вами случилось то же, что и с Долгопрудным.

Я не подал вида, но в голове пронеслось миллион мыслей. Распутин знает. Но как много? А может это блеф? И самый главный вопрос: известно ли ему про мой дар рода? Что, если он так сблизился со мной из-за того, что узнал мою тайну и желает контролировать?

А Алиса… неужели он настаивал на нашей свадьбе, чтобы получить наследника с ментальным даром?

Я посмотрел на сидящего рядом человека по-новому. Каковы его мотивы и можно ли ему доверять?

– Вы правы. В этой машине не муж моей сотрудницы. Вероятно, там содержится украденная партия артефактного оружия, – ответил я. – И мы с Мечниковым пытаемся выяснить кто за всем этим стоит.

– Зачем? – сухо спросил он.

– Чтобы остановить их, – не понял я его вопроса.

– Вам это зачем? Пускай с этим разбираются компетентные органы. Не аристократическое это дело, преступников ловить, – хмыкнул он.

Говорить ему то, что наш основной подозреваемый это Меньшиков, а вместе с ним и сотрудники особого отдела, я не стал. Тем временем, фургон скрылся в одном из огромных ангаров, закончив моё наблюдение.

– Вы знаете чей это склад, куда заехал фургон? – спросил я у сидящего рядом аристократа.

– Понятия не имею, – пожал он плечами, а затем добавил: – У меня есть неотложные дела, так что нам необходимо вернуться в Пулково. Дела обсудим завтра в моём поместье.

Поняв, что наш лётный урок окончен, я коротко кивнул и направил вертолёт в сторону аэропорта.

* * *

Поместье Распутина

Мой визит больше походил на семейный ужин, нежели на проведение деловых переговоров. Не хватало разве что настольных игр, хотя у князя была сделанная мной для свадьбы Натальи Васнецовой игра.

– А что будет с нашим офисом, когда здание перейдёт под твоё управление? А ты уберёшь тот дурацкий банк, что располагается на первом этаже? А давай сделаем фитнес-клуб! – не могла успокоиться Алиса, когда узнала, что мы с его отцом создаём холдинг «Новый мир», в котором я становлюсь управляющим партнёром.

Название было предложено тоже мной и понравилось всем присутствующим.

– Надо сначала перевезти редакцию, типографию, а потом заниматься остальное ерундой, – строго сказал я.

– Ой, ты такой же скучный как папа, – фыркнула она.

– Но хорошую кофейню мы сделаем там сразу же, когда подпишем все документы, – улыбнулся я.

– Ну ладно, не настолько скучный, – хихикнула она.

Это был на удивление приятный и тёплый вечер. Я мог расслабиться и насладиться своей победой в обществе людей, ставших в последнее время для меня больше, чем просто двумя аристократами.

– Это предварительные документы о намерениях, – протянул мне папку Распутин.

Бегло пробежавшись по документам, я взял ручку и подписал документы.

– Ну что, Даниил. Теперь мы с тобой за одно.

В этот момент лежащий на столе телефон начал истошно звонить:

– Добрый вечер, Всеволод Игоревич, мне сейчас не очень удобно говорить, – вежливо сказал я, но он тут же перебил меня:

– Даниил, я узнал кому принадлежит тот склад, на который заехала машина с оружием.

Взволнованный голос лекаря быстро назвал мне фамилию владельца. Услышав её, я не выразил никакой эмоции, лишь спокойно ответив:

– Я вас понял. Давайте потом это обсудим, я сейчас не действительно не могу говорить.

Стоящий рядом со мной Распутин пристально посмотрел и спросил:

– Что-то случилось?

Сергей Жуков
Бумажная империя 6

Глава 1

– Даниил, всё в порядке? – поинтересовался у меня Распутин.

– Да, в полном, – кивнул я. – Может поиграем?

– Прости, что? – удивился он.

Но я не успел ответить, потому что раздался радостный визг Алисы:

– Ну наконец-то! Хоть кто-то! Как же долго я ждала!

Она жадно хватала ртом воздух, яростно указывая на стоящую у стены Марину. Фрейлина мгновенно поняла свою госпожу и спешно удалилась.

– Папа, ты просто не имеешь права отказаться. Только не сегодня, – решительно заявила Алиса.

Вскоре в столовую вернулась служанка с коробкой в руках. Это была та самая игра, что я прислал Распутину с запиской внутри. В тот раз он даже не открыл коробку и мой приказ прочитала Алиса. Эти события кажутся такими далёкими, словно произошли в прошлой жизни, хотя с тех пор не прошло и года.

Алиса ловко разложила поле прямо посреди обеденного стола и принялась отсчитывать всем стартовые суммы. Умелые движения и безукоризненное знание правил выдавало то, что она хорошо изучила придуманную мной инструкцию к игре.

– Мы что, будем играть как малые дети? Неужели вы всерьёз думаете, что я буду этим заниматься? – презрительно фыркнул Распутин.

* * *

Два часа спустя

– А-а-а-а, ты мне ещё за это заплатишь, мошенница! – проревел Распутин, вскочив и ударив кулаком по столу, отчего все фишки на поле подпрыгнули.

– Папа, успокойся и просто заплати, – с довольной ухмылкой сказала Алиса, откинувшись на спинку стула. – Ты сам зашёл в принадлежащий мне ресторан и это стоит десять тысяч. Но если у тебя нет денег…

Она хитро посмотрела на него и аккуратно указала на карточку прядильной фабрики Григорьева в его руках.

– Нет! Даже не мечтай о фабрике, – воскликнул он. – Ты ведь соберёшь все три объекта лёгкой промышленности и захватишь всю эту улицу.

– Тогда плати, – отмахнулась она. – Вот только не останься так совсем без штанов. Впрочем, у тебя же есть прядильная фабрика, они всегда могут обеспечить тебя одеждой. Хотя я слышала, что качество у Григорьева ой как хромает.

– Ты как с отцом разговариваешь⁈ – гаркнул он. – А ну марш в свою комнату, ты наказана!

– Вот так ты от конкурентов избавляешься?

– Тебе лучше не знать, что я делаю с теми, кто посягнул на мою территорию, – в голосе Распутина проступили угрожающие ноты.

В комнате повисла гнетущая тишина.

– Сергей Олегович, готов выкупить у вас прядильную фабрику с обещанием не перепродавать её Алисе, – решил вмешаться я.

– Эй, это что за картельный сговор? – теперь вскочила с места она. – Вы и так скупили самые дорогие логистические предприятия Распутиных!

Да, самые ценные и дорогие предприятия в этой версии игры я намеренно сделал Распутинскими. Этот спор между аристократами, чьи фирмы стоят больше, в своё время наделал много шума.

Сейчас я иначе взглянул на то, что практически все логистические и транспортные компании, занимающиеся грузоперевозками с Европой, принадлежали роду Распутиных.

– Это и так мои фирмы! – стукнул по столу разгорячившийся хозяин дома.

На лицах слуг, находящихся в помещении, появился неописуемый ужас. Они прекрасно знали нрав своего господина и сейчас им было ясно – он вышел из себя, значит жди беды.

– Прости, Алис, ничего личного. Просто бизнес, – пожал я плечами и подмигнул недовольной девушке.

Распутин протянул мне карточку Григорьевской мануфактуры и получил взамен пачку денег, часть из которых тут же заплатил дочери за использование её ресторана.

– А помнишь, как раньше отец давал тебе деньги, – язвительно произнесла она, принимая плату. – Как всё стремительно меняется в этом мире.

Вот ведь засранка. Она не смогла промолчать и отыгралась на отце за то, что он не продал ей столь желанную фабрику.

Лицо Распутина побагровело. Кажется, сейчас Алиса перешла ту незримую черту и по-настоящему смогла задеть отца.

– Ого, вот это мы засиделись! Совершенно упустил время, – громко воскликнул я, посмотрев на часы. – Мне пора бежать, иначе я опоздаю на следующую встречу.

Никакой встречи у меня конечно же не было. Но эта игра зашла слишком далеко и нужно было закругляться, пока не произошло непоправимого.

– Очень здорово сыграли! Драйв, азарт, адреналин, – поднялся я из-за стола. – Обязательно как-нибудь повторим.

Ага. Если только в следующей жизни. Распутины оказались не готовыми проигрывать и я чётко осознал, что такие игры – не для них.

– Ну-ну, хочешь уйти на победной ноте? – скрестила руки Алиса.

– Мы ещё не закончили, – процедил князь и воздух в комнате опустился на пару градусов. – Ты никуда не уйдёшь, пока мы не доиграем.

На этих словах он посмотрел на двери, рядом с которыми стоял его личный телохранитель. Тот понял хозяина без слов и сделал небольшой шаг в сторону, загораживая выход и намекая на то, что выбора мне не дают.

– Вот-вот, – подхватила она. – Тут соглашусь с папой. Игра ещё не окончена. Ему осталось лишь выкупить оружейный завод Карамзина и он соберёт все предприятия тяжёлой промышленности. После этого тебе точно будет конец.

Завод Карамзина. Когда я создавал эту игру, то он был ещё жив. А теперь, фраза, брошенная Алисой звучит весьма… двусмысленно.

– Считай, что этот завод уже мой, – оскалился Распутин.

Так. Игра оказалась очень горячей и атмосфера накалилась до предела. Пора взять паузу.

– Сергей Олегович, может тогда сделаем небольшой перерыв и вы покажете мне свой знаменитый зимний сад? – предложил я, чтобы чуть сбавить обороты и остудить пыл князя.

Он стоял над столом, тяжело дыша, словно разъярённый бык.

– Гриша, проследи за этой мошенницей. Чтобы даже не приближалась к моим картам и деньгам, – указал он на сидящую за столом Алису, а затем обратился к ней лично: – Если позаришься на игровые карты и деньги, то я лишу тебя настоящих.

После этого, он наконец кивнул мне и мы направились к зимнему саду, про который мне столько рассказывала Алиса.

– Это место просто фантастическое. У вас невероятно тонкий вкус. Всё так элегантно и при этом естественно, – озирался я по сторонам. – Словно я нахожусь в тропическом лесу, а не в морозном Петербурге.

Место и впрямь оказалось волшебным. Признаться, я даже и представить не мог, что в небольшой пристройке к поместью можно сотворить такое. Мы стояли под стеклянным сводом, внутри которого располагалось множество деревьев, кустарников и цветов. Поперёк даже был сделан искусственный ручей, извивающийся в тени свисающих лиан.

Оно было настолько тихим и умиротворяющим, что от агрессии Распутина не осталось и следа.

– Здесь нет моей заслуги. Это наследие Елены, – задумчиво произнёс он.

– Вы про маму Алисы? – уточнил я.

Он коротко кивнул.

– А почему тогда здесь нет лилий и орхидей? – спросил я.

Распутин удивлённо посмотрел на меня и я пояснил:

– Алиса рассказывала, что Елена их любила и вы всегда дарили ей их.

Он улыбнулся так искренне и тепло, как может только любящий человек:

– Лена ненавидела лилии. Но притворялась, что любит их, чтобы не расстраивать меня.

– И вы это знали, но всё равно дарили? – удивился я.

Распутин посмотрел на меня и ответил:

– Это была наша с ней игра. Особая. Только для неё и меня.

В его словах была невероятная тоска, которую не могла скрыть ни одна маска.

– Она была прекрасной женщиной. У Алисы её глаза, – тихо добавил он, проведя рукой по огромному листу диковинного папоротника.

– Простите, что задаю столь личный вопрос, но что случилось с Еленой? – спросил я.

Распутин внимательно взглянул на меня, словно решая, достоин ли я знать это. Дело в том, что информации о Елене Распутиной оказалось на удивление мало. Сколько я ни пытался узнать куда она исчезла – везде натыкался лишь на домыслы и слухи. Кто-то уверял, что она сбежала в Европу и женилась на прусском герцоге. Некоторые полагали, что Распутин убил жену из ревности и спрятал её тело в своём саду. Ну а самые нелепые версии утверждали, что Елена, не выдержав поведения дочери, сбежала в монастырь.

Разгребая тонны бреда, что написали журналисты про неё, у меня сложилось стойкое впечатление, что кто-то приложил очень много усилий для того, чтобы никто не узнал правды. И этот кто-то сейчас стоял рядом со мной.

– Полагаю, что после всего произошедшего я могу тебе доверять, – медленно произнёс он и я кивнул, подтверждая его слова.

Получив мои «гарантии», он отвернулся, посмотрел на искусственный ручей, что тёк у него под ногами и заговорил:

– Знаешь, бывают моменты, когда ты понимаешь, что совершил ошибку. И ты платишь за неё.

– Но порой за наши ошибки приходится расплачиваться нашим близким, – тихо закончил я, понимая.

– Ошибку совершил не я, а те, кто посмел поднять руку на моих родных, – ледяным тоном возразил он. – Ты наверное помнишь про совершённое на меня покушение?

Я коротко кивнул, хотя понятия не имел о чём он говорит.

– Так вот, в тот день в машине, которую подорвали австрийцы, был не я. Там была Лена, – сухо сказал он, но от меня не укрылось то, как дёрнулся нерв на его скуле.

Повисла пауза. Я не смел вмешиваться в его рассказ, давая Распутину самому сказать всё:

– Они хотели убить меня за то, что я поставлял оружие для нашей армии. Но убили невинную женщину, едущую в магазин.

– Разве вы поставляете оружие? – уточнил я.

– Мои компании имеют лицензии на перевозку любых видов груза, – обтекаемо ответил он. – А эти австрийские крысы устроили партизанскую войну, начав запугивать и устранять тех, кто снабжал армию. Но когда они убили мою Лену – они ошиблись. Они думали что я испугаюсь и отступлю, и за эту ошибку они заплатят сполна.

Передо мной стоял совершенно другой человек. Не бизнесмен, не аристократ. Это был мститель в костюме. Всё, чем были заняты его мысли – это планы мести тем, кто виновен в смерти его возлюбленной и мне были понятны его чувства.

– Некоторые игры вы всё-таки любите? – тут же сменил я тему, заметив небольшой столик с шахматной доской, притаившийся под кроной необычного дерева.

– Это не игра, – хмыкнул он. – Это – энциклопедия побед.

Ух как сказал-то! Распутин, похоже, не меньший любитель шахмат, чем Долгопрудный. И судя по сегодняшней игре в монополию – отличный стратег. Он очень грамотно распределил ресурсы и продолжи мы игру – он непременно придёт победителем.

– Кстати об игре – давайте вернёмся и закончим начатое, – сказал он, указав на выход из зимнего сада.

Дальнейшая игра продлилась до глубокой ночи. Разорив Алису, мы остались с Распутиным один на один.

– Молодец, что не поддавался ей, – сказал он, когда Алиса уснула на кушетке. – В жизни никто не простит ей подобных ошибок, что она допустила здесь. Пускай знает, чем чреваты безрассудные действия.

Это он сейчас говорит про Алису, или предупреждает меня?

– Я слишком уважаю её, чтобы играть в поддавки, – ответил я.

Он одобрительно кивнул, а затем, не поднимая взгляда с игрового поля, разделённого между нашими предприятиями, добавил:

– Но порой лучше не ввязываться в сражение, которое не сможешь выиграть.

– Вы правы, – посмотрел я на свои предприятия. – Иногда лучше разойтись миром.

Распутин поднял взгляд и хищно улыбнулся:

– Даже не мечтай, Уваров. Это поле слишком мало для нас двоих.

Это был очень странный вечер, послевкусие от которого долго не могло оставить меня в покое.

С одной стороны – я сделал огромный шаг вперёд, подписав документы о создании холдинга «Новый мир». Теперь можно начинать заниматься переездом Невского вестника в новый, большой офис. Придётся как следует потратиться на организацию новой типографии, отвечающей всем запросам ежедневной газеты, нарастить штат журналистов… Это расширение – сплошная головная боль из-за множества возникающих разом проблем. Но беспокоили меня не они.

Распутин. Его поведение сегодня, история смерти его жены и двусмысленные слова. Это было очень странно, но не настолько, чтобы придать всему этому особое значение. Да, я бы не придал этому особого значения, если не одно «но»: слова Мечникова, что он произнёс мне во время звонка:

– Даниил, склад, на который заехала та машина с артефактным оружием, принадлежит Сергею Распутину!