Текст книги ""Фантастика 2026-95". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Сергей Жуков

Соавторы: Влад Лей,Павел Шимуро,Александр Грохт,Яна Каляева
сообщить о нарушении

Текущая страница: 196 (всего у книги 352 страниц)

Глава 22

Я отвёз Распутину в офис и поехал к себе домой. Внутри бурлило предвкушение того, что сегодня мы наконец-то сдвинемся с мёртвой точки и приблизимся к разгадке личности таинственного злодея, промышляющего в городе.

Проезжая мимо цветочного, я заметил припаркованный у него премиальный седан. Насыщенный тёмно-синий цвет кузова выглядел очень необычно в нашем бедном районе. Похоже, что сеть цветочных под управлением Николая Морозова цветёт и пахнет, обеспечивая быстрый рост и поток платежеспособных клиентов.

Подумав об этом каламбуре я мысленно посмеялся и поехал дальше, не став останавливаться и отвлекать маму от работы.

В назначенное время в мою дверь постучали. Открыв её, я увидел Гончего, стоящего на пороге. А вот Мечников на удивление опаздывал.

– Может что случилось? – спросил начальник моей охраны.

Прошло уже полчаса, а лекаря всё не было. На звонки он также не отвечал.

– Надеюсь что нет, – спокойно ответил я, хотя внутри закрался червячок тревоги. После нападения на Долгопрудного никто не мог чувствовать себя в безопасности.

Вновь набрав номер Мечникова я машинально подошёл к окну, слушая гудки. Мой взгляд упал на парковку перед домом. И что-то привлекло внимание…

Синий седан. Такой же, что я видел припаркованным у маминого цветочного. На лице проступила улыбка и я повесил трубку, не отрывая взгляда от машины, парковавшейся под окнами.

– Ох, Всеволод Игоревич, зря вы так конечно, – с улыбкой произнёс я, когда лекарь занял угловое место, где обычно стояла ласточка Нестора Павловича. И словно по заказу, на парковку въехал загадочный дед на своём москвиче.

– Что там такого интересного? – спросил Гончий, заметив как пристально я смотрю вниз.

Я указал на комичную сцену, разворачивающуюся внизу. Из москвича выскочил мой сосед и принялся колотить по стеклу роскошного седана. Но вместо того, чтобы возмутиться и осадить дерзкого старика, Всеволод Игоревич очень вежливо пожал ему руку, а затем раскланялся и, прыгнув в машину, быстро перепарковался.

– Это что, Нестор Павлович? – присвистнул Гончий.

– Да кто он вообще такой, можете мне объяснить⁈ – повернулся я к нему.

Он растерялся и пожал плечами:

– Эм-м-м, Нестор Павлович.

– Спасибо, кэп, – приложил я ладонь к лицу.

В дверь позвонили и я поспешил впустить лекаря.

– Прошу прощения за опоздание, господа, – поклонился он. – Срочные дела. Понадобилось эм-м-м… оказать неотложную помощь важному пациенту.

Я с трудом сохранил серьёзное выражение лица. Но всё-таки не удержался от подкола:

– Надеюсь, с ней всё в порядке? Может вам лучше вернуться, мы тут сами разберёмся.

– С ней? – вздрогнул он, но не растерялся и ответил: – Конечно же, я ведь лучший в своём деле.

– Наслышан об этом, – кивнул я.

Мечников пристально посмотрел на меня, пытаясь понять догадался ли я или ему кажется.

– Так, давайте уже к делу, мы и так задержались, – сурово буркнул Гончий и достал из кармана небольшую флешку.

Взяв ноутбук, я открыл находящийся на ней видеофайл. Гончему удалось подкупить одного из рабочих дневной смены и тот установил несколько скрытых камер на территории. Поначалу глава моей охраны порывался лично идти и шпионить за погрузкой партии оружия, но я смог убедить его в том, что это чрезмерно опасно и мы непременно привлечём внимание.

Качество записи было не самое лучшее, но суть была ясна. Мы внимательно смотрели, как подъехало три одинаковых фургона, водители открыли кузова и встали рядом с ними.

– Это экспедиторы. Они не относятся ни к заказчику, ни к заводу. Только у их машин есть разрешение на покидание территории оружейного завода. Это сделано для недопущения хищения артефактов, – пояснил Гончий, на что я саркастически хмыкнул:

– Система безопасности работает просто бесподобно.

Дальше на видео появились рабочие. В руках каждого из них был кейс. В кейсе содержался всего одна единица артефактного оружия. Грузчики по очереди передавали экспедиторам кейсы, те сверяли номера и грузили в вагоны.

– Вот это наш остолоп, – указал на экран Гончий.

На видео был виден мужчина, который внезапно споткнулся и едва не упал. Остановившись, он положил кейс и принялся завязывать шнурки.

– Балбес, – покачал головой Мечников.

Мы внимательно следили за происходящим. Демид, наш подозреваемый, исправно носил кейсы с оружием, при этом постоянно запинался, завязывал шнурки, ковырял в носу. Вообщем был далеко не образцовым работником. Но тем не менее, кейсы попадали в фургоны.

– Он что, передумал воровать? – задумался Мечников. – Может они узнали?

– Нет, они не могли узнать, что мы следим, – строго сказал Гончий. – Мой человек точно не облажался.

– Тогда как они собираются получить артефакты? – спросил лекарь.

Его вопрос был понятен. Схема доставки была предельно проста: оружие грузилось тут, выгружалось у заказчика. Любое хищение по пути мгновенно бы вскрылось как только при разгрузке выявили недосдачу.

– Неуклюжий идиот. Совсем не понимает что там мощнейшие артефакты, стоимостью в миллионы рублей. Одно такое падение и там всё к чертям может взлететь на воздух, – выругался Гончий, когда наш подозреваемый умудрился упасть с кейсом в руках.

Действительно, он очень неуклюж. Слишком неуклюж. И это не может быть случайностью.

– А вам не показалось странным, что он носит коробки только в одну машину? – спросил я.

– Чего? – нахмурился Мечников. – Не может такого быть. Они по очереди приносили коробки, а экспедиторы уже сами распределяли по машинам. Этот парень никак не мог повлиять на это.

– Мог, – пристально вглядывался я в экран и вёл подсчёт.

Резко стукнув ладонью по столу, я воскликнул:

– Он не идиот! И не неуклюжий! Он наглец, который провернул своё дело прямо у всех на виду.

– Что? Как? – подались вперёд Мечников с Гончим, пытаясь разглядеть на видео то, что увидел я.

– Внимательно смотрите за грузчиками и считайте, – указал я. – Четверо человек носят в три машины, экспедиторы сортируют всё это по очереди. Сначала в первую машину, потом вторую и дальше в третью, равномерно их заполняя.

– Да, всё так, – медленно проговорил Гончий.

– А теперь внимательно смотрите сюда, – показал я на Демида. – Он несёт кейс, который попадёт в третью машину. Дальше трое других грузчиков и вот снова идёт наш парень. Экспедиторы положат в первую машину.

На видео был виден Демид который нёс очередной кейс, в котором лежало вооружение, а затем, он неловко запнулся, посмотрел вниз и в очередной сел завязывать шнурок. И как только мимо него прошло двое человек, он сразу же выпрямился и пошёл дальше.

– Он специально пропустил двух человек, чтобы его коробка попала в третью машину, – выдохнул Мечников, осознавая.

Мы начали быстро прокручивать запись, проверяя мою теорию. Демид постоянно нарушал строй таким образом, чтобы весь его груз попал именно в третью машину.

– Даниил, поражаюсь твоей сообразительности, – хлопнул меня по плечу лекарь.

Гончий же был мрачнее тучи.

– Как же я не заметил этого сразу. Следователь блин называется, – сплюнул он.

– Но что это даёт? – задал я главный вопрос. – Нам доподлинно известно, что он намеренно носил свои кейсы только в третью машину. Значит, его кейсы отличались от остальных. Вопрос чем именно?

В комнате повисла пауза. Вариантов было много, но это ничего не давало.

– Нам необходимо узнать куда отправилась третья машина и не было ли чего-то необычного с ней по пути, – предложил я самое логичное решение.

– Это всё верно, но невыполнимо, – покачал головой Гончий. – Они уже растворились в городе. Мы никак не сможем выяснить их маршруты.

Опять неудача. Что-то в последнее время нам решительно не везёт. Столько зацепок, но мы никак не продвинулись к цели.

– Похоже, придётся начинать с нуля, – хмуро сказал Мечников, озвучив мои собственные мысли.

– Нужно поговорить с Долгопрудным, – сухо ответил я.

– Я уже пробовал, – покачал он головой. – Игорь Ларионович восстанавливается в своём поместье и исключил любые контакты с кем-либо.

– Все нити ведут к его заводу и без участия Долгопрудного нам не обойтись. Я лично нанесу ему визит вежливости. Своему спасителю он не должен отказать.

* * *

Несколько дней спустя. Редакция газеты Невский вестник

– Даниил, что ты сделал с журналистом из Голубой крови? – подскочила ко мне Вика, когда я зашёл в редакцию.

– Что с ним случилось? – тут же насторожился я.

– Ты опять не в курсе? На, полюбуйся, – она вручила мне свежий номер журнала. – Тебе стоит читать хотя бы те газеты, где про тебя пишут.

Чуть наклонив голову, я взглянул на неё:

– Предлагаешь мне читать половину городских газет?

Вика закатила глаза и отмахнулась:

– Ой, давай не преувеличивай, не половину. Ну во всяком случае на этой неделе точно не половину.

Чуть усмехнувшись, я прочитал заголовок:

«SOS. Спаситель наших душ.»

Леонид заглотил наживку, что мы с Викой приготовили для него. Мой план предполагал то, что очередной журналист из жёлтой прессы «случайно» наткнётся на моё с Алисой «свидание» и напишет громкую статью об этом. Я же в свою очередь буду всячески всё отрицать, выдавая за выдумки газетчиков. Впрочем, фотографии сделают своё дело и весь город увидит, что я выбрал Распутину, а не Анастасию Романову.

Это мгновенно должно поднять статус Алисы и остудить пыл племянницы Императора, которая всерьёз нацелилась на меня. При этом, со стороны всё будет выглядеть так, будто бы я совершенно не имею к этому отношения, тем самым не давая повода ей на меня оскорбиться. Злить представительницу правящей семьи мне категорически нельзя. Ведь и без Анастасии у меня хватает могущественных врагов.

– сколько денег ты с него стрясла? – хитро посмотрел я на Вику.

– Денег? – удивилась она.

– Вик, давай не будем ломать комедию, – усмехнулся я. – Леонид бы не поверил, что ты просто так сольёшь ему такую информацию про своего хозяина.

– Две тысячи рублей, – фыркнула она, скрестив руки на груди.

– Понятно, значит как минимум пять, – задумался я.

– Что? Да как? Ты следишь за мной⁈ – воскликнула она.

– С тебя новая кофемашина в офис и месячный запас зёрен, – улыбнулся я. – Остальное можешь себе оставить.

– Ладно, чего только не сделаешь ради любимых коллег, – закатила она глаза.

Пробежавшись по статье, я спросил у неё:

– А что он тут вообще понаписал? Это же даже…

– Приятно читать? – улыбнулась она.

Я кивнул.

– А вот это мне как раз хочется у тебя спросить. Ты что, его поймал и денег дал, чтобы он такую прелесть выдал, да ещё и в Голубой крови, – сузила взгляд она.

– Смеёшься? Делать мне больше нечего, – отмахнулся я. – План был, что он склепает очередную статью о том, что мы с Распутиной встречаемся.

Всё это время после бала у Меньшикова газеты не переставая восхваляли меня и уничтожали Алису, так что новость о том, что мы «вместе» должна была «уравнять» общественное мнение. Но что-то пошло не так.

– Я когда читала, слезу пустила, – внезапно добавила Вика. – А ты знаешь, что я тот ещё кремень.

– Боюсь представить что там в самой статье творится, – присвистнул я.

– Он там ещё и про открытый в честь твоей собаки памятник написал, – продолжила она вводить меня в курс. – Так что ждём наплыва «туристов» в наш район. Ну и тебе стоит ожидать повышенного внимания. Думаю, до преследования и ухода от погони через кофейню дело не дойдёт, но я бы на твоём месте сменила машину на менее приметную.

– Может ещё собаку и внешность сменить? А заодно и несколько журналистов. Ну так, чтобы точно не опознали, – подмигнул я.

– Знаешь, а не такая пожалуй и приметная у тебя машина, – рассмеялась она. – Ну и если что, ты уже знаешь отличный вариант как сбросить «хвост».

* * *

Кабинет Павла Юсупова. Офис газеты Империя Новостей

– Павел Алексеевич, к вам посетитель, – сообщил голос секретарши в трубке.

– У меня сейчас совещание, пускай записываются на приём, – сухо бросил он в ответ.

– Анастасия Николаевна очень настойчиво просит вас принять её немедленно, – в вежливом тоне секретарши послышались нотки волнения и даже страха.

Павел тяжело выдохнул и произнёс:

– Пригласи её.

Он не ждал этого визита, но догадывался, почему племянница Императора вновь посетила его. Уже второй раз за последние недели. Ранее они общались лишь на нечастых благотворительных приёмах.

Все они нисходят до нас только когда им что-то надо, – недовольно подумал он. – А эта девушка в последнее время совершенно зазвездилась. Избалованная Анастасия считает что все жители страны – её подданные, пользуясь добрым расположением своего дяди.

– Павел Алексеевич, что ваши газетчики себе позволяют? – вместо приветствия спросила вошедшая девушка.

– Они позволяют себе работать и зарабатывать для меня деньги, – сухо ответил он. – Но полагаю, вы здесь не для того, чтобы узнать о том, как работает мой бизнес.

Она элегантно прошла вперёд и села в роскошное кресло, стоящее у декоративного камина. Этот жест был полон неуважения к хозяину кабинета и словно говорил: «садись, поговорим».

Павел презрительно поморщился, но молча встал из-за стола и расположился в кресле напротив Анастасии.

– Вы вообще в курсе о чём пишут ваши газетчики? – спросила она, но это был не вопрос, а требование объясниться и покаяться.

– У меня слишком много изданий, чтобы быть вкурсе всего, что они пишут, – невозмутимо ответил он, хотя прекрасно же понимал, что так возмутило её.

Статья в Голубой крови. Удивительно хвалебная и добрая статья для этого издания. Эти пираньи всегда только и занимались тем, что устраивали нападки на представителей аристократии.

Юсуповы практически не вмешивались в их работу, ведь если бы они зарубили хоть одну статью в журнале, где только и пишут о скандалах в высших кругах, то на следующий день у кабинета Павла уже бы выстроилась очередь из аристократов, требующих отменить очередной материал, и газету можно было бы закрывать.

– Мы с вами кажется договорились о том, что необходимо писать касательно Уварова и Распутиной, – недовольно произнесла Анастасия.

– При всём уважении, мы ни о чём не договаривались. Вы пришли и попросили меня об одолжении, которое я незамедлительно выполнил. А если вам не нравится то, что пишут в журналах со скандалами и домыслами…

Павел развел руками и вежливым тоном заметил:

– На то это и жёлтая пресса, чтобы писать о том, что нам не нравится. Лучшая стратегия тут – не обращать на них внимания. Это словно тараканы у нас под ногами.

– Я не знаю, что это за животные и предпочитаю не знать дальше, – презрительно возразила она. – А ещё я не привыкла, когда мне отказывают.

Юсупов едва заметно усмехнулся. Хоть он и ненавидел Уварова всей душой, но не мог не отдать должное тому, как молодой парень осадил зазнавшуюся девицу. В этот момент он поймал себя на мысли, что впервые наблюдает за конфликтом Уварова не будучи одной из сторон этого конфликта.

Павлу было непросто в этом признаться, но он сейчас был на стороне этого молодого парня, радуясь что нашёлся кто-то, не испугавшийся статуса и фамилии Анастасии. И ведь как ловко тот подстроил эту «разоблачительную» статью в Голубой крови, тонко унизив Романову при этом не вступая в открытый конфликт. А то, что это дело рук Уварова, Павел ни на секунду не сомневался. Он уже хорошо знал сына своей отречённой племянницы и сразу видел «руку мастера».

Но затем Юсупов нахмурился. Внезапно он почувствовал, что этот поступок Уварова – словно брошенная в него перчатка. Он ощутил себя оскорблённым и уязвлённым. Как это у молодого парня хватило духу и смелости дать отпор племяннице Императора, а у могущественного и уважаемого аристократа, информационного хозяина этой страны, – не хватило? Павел внезапно разозлился на себя и свою трусость.

И почему я вообще пляшу под дудку молодой девки? – подумал он и сухо ответил:

– Анастасия Николаевна, вы попросили меня уничтожить репутацию Алисы Распутиной и возвысить Уварова. И я выполнил вашу просьбу, хотя вам известно о моих добрых отношениях с Сергеем Распутиным и противостоянии с Даниилом Уваровым. Поймите, что СМИ – огромная и неповоротливая машина. Это не ваша личная колонка новостей, где вы печатаете то, что хочется.

А затем он хитро улыбнулся и добавил:

– Впрочем, подобное издание тоже есть и, к моему сожалению, оно весьма успешно. Вы как-раз можете попросить вашего нового фаворита выделить вам место на его страницах.

Затем Павел взглянул на часы и, извинившись, покинул кабинет под предлогом срочной встречи.

Анастасия осталась одиноко сидеть в кабинете медиамагната, расположенном на верхнем этаже его личного небоскрёба. Она смотрела на буйство стихии, разразившейся за огромным окном. Снежные порывы хаотично носились без какой-либо цели, яростно ударяясь о стеклянный фасад здания. Та же бесцельная ярость сейчас разворачивалась и внутри девушки.

Жалкие журналисты Юсупова посмели выставить её холодной и бессердечной, назвали ледяной принцессой. Они нарушили её планы, планы на Уварова, публично заявив то, что он выбрал Распутину, – злилась она.

Анастасия негодовала от того, с какой теплотой жёлтая пресса внезапно написала про Распутину, противопоставив «ледяной принцессе». Ещё никогда и никто не писал про сумасбродную Алису в столь позитивном ключе и это злило Романову едва ли не сильнее того, что Уваров отверг её.

– Что же, если тебе не нужна моя любовь, то ты получишь ненависть, – тихо сказала Анастасия и покинула кабинет.

Глава 23

Поместье Долгопрудного

Поразительно. Я столько раз проезжал мимо этого дома и даже подумать не мог, что это дом аристократа.

Серое, безликое здание, расположенное на набережной, в районе чёрной речки, словно затаилось среди деревьев. Подобно своему владельцу, оно пряталось от чужих глаз, мимикрировало под окружающую среду и всячески старалось не привлекать лишнего внимания. Каждый раз, проезжая мимо, я думал что здесь располагается научный институт или проектное бюро.

Поднявшись по мраморной лестнице, я постучал в массивную дубовую дверь. Она, как и лестница, при ближайшем рассмотрении оказалась очень дорогой и вычурной. Было видно, что это целое произведение искусства, в которое вложили колоссальные средства.

– Добрый день, я желаю навестить Игоря Ларионовича и справиться о его здоровье, – сообщил я открывшему мне дверь лакею.

– Вам назначено? – вежливо поинтересовался он, впуская меня в прихожую, размером с половину всей моей квартиры.

– Нет, но я был неподалёку и решил, что ваш хозяин примет своего спасителя без предварительного согласования.

Мой визит не был согласован намерено. Мечников явно дал понять, что Долгопрудный избегает любых контактов после нападения и, позвони я и попытайся назначить встречу, мне бы многовероятно также отказали. А ехать сюда без приглашения или при прямом отказе – две большие разницы.

– Сообщите ему, что Даниил Уваров желает с ним встретиться, – назвал я своё имя.

– Конечно, я сейчас же узнаю у господина. Вы можете расположиться в комнате ожидания, – поклонился он и указал мне на соседнее помещение.

Когда слуга ушёл, я осмотрелся. С виду скромный интерьер при ближайшем рассмотрении начинал кричать о состоянии владельца. Шахматная доска, стоящая в комнате, казалась обычной, но взглянув на фигуры вблицы, я присвистнул. Светлые фигуры были выполнены из платины, а тёмные – из чёрного золота. Я видел этот материал в прошлой жизни в офисе одного небезызвестного губернатора, купившего английский футбольный клуб, и мгновенно узнал этот характерный блеск.

Долгопрудный явно любил шахматы и много тратил на своё увлечение. Впрочем, по сравнению с домами других аристократов, Игорь Ларионович украсил своё поместье достаточно скромно, просто наполнив его дорогими деталями, которые увидят лишь истинные ценители и знатоки. Зайди сюда обычный человек – он бы впечатлился разве что размерами помещений.

– Даниил Александрович, мне очень жаль, но господин не сможет вас принять сегодня. У него начинаются процедуры и после них он будет отдыхать, – покачал головой слуга. – Но он просил передать вам слова самой искренней благодарности за ваш визит и в особенности за спасение его жизни. Игорь Ларионович щедрый человек, ценящий добро и уже распорядился связаться с вашими строителями, выполняющими восстановление вашего поместья, для оказания им всесторонней помощи.

Ого. Вот это щедрость. Даже чрезмерная щедрость я бы сказал. Да ещё и столь внезапная. Моё чутьё проснулось и напомнило о себе.

Действительно, если бы Долгопрудный хотел преподнести мне такой подарок за своё спасение, то наверняка сделал бы это раньше по телефону, либо позже при личной встрече. А вот так, через слугу, когда я внезапно возник на его пороге… как минимум вызывает вопросы.

– Это невероятная щедрость с его стороны, – ответил я стоящему передо мной слуге. – Могу ли я выразить свою благодарность лично Игорю Ларионовичу позже, когда он закончит процедуры?

– К его огромному сожалению, сегодня он не сможет вас принять, – покачал он головой. – Как только господин вернётся… Вернётся в общество, то вы будете первым, кого он удостоит своей аудиенции.

– Конечно, тогда прошу передать мои самые искренние благодарности за его щедрый подарок, – кивнул я и направился к выходу.

Долгопрудный пытается купить меня? Он понимает, какие средства нужны на ремонт заброшенного поместья и видимо полагает, что после его жеста, я не побеспокою его лишний раз. Но зачем ему это? Он что-то скрывает?

Думая об этом, я остановился, не дойдя до двери.

– Прошу прощения, могу ли я ещё немного воспользоваться гостеприимством вашего хозяина? – спросил я у слуги, идущего за мной по пятам.

– Конечно, я провожу вас в уборную, – прекрасно понял меня он.

Зайдя туда, я не закрыл дверь и сделал это намеренно. Высунув в щель телефон, я сделал несколько снимков коридора. К моей удаче слуга ушёл обратно в холл и вокруг было пусто.

Достав из кармана кольцо невидимости, я осторожно приоткрыл дверь. Идеально смазанные петли не издали ни единого шороха или скрипа, и я незаметно вышел в коридор.

Простите, Игорь Ларионович, но моё чутьё голодно и я просто обязан накормить его.

Аккуратно делая шаг за шагом, я приближался к главной лестнице, ведущей на второй этаж, где многовероятно располагались покои хозяина дома. За последние полгода я побывал в домах многих аристократов и понял, что расположение комнат внутри очень похоже. И это понимание сейчас очень здорово мне помогало.

Я двигался совершенно бесшумно, во многом потому что моя обувь осталась в уборной. Но сейчас настало время главного испытания: подъем по лестнице, рядом с которой стоял слуга.

Поставив ногу на первую ступень, я медленно перенёс на неё вес, готовый к привычному скрипу дерева, но в ответ раздалась лишь пронзительная тишина. Сделав несколько медленных шагов вверх, я поразился состоянию поместья Долгопрудного: всё содержалось в идеальнейшем состоянии и работало как часы. Никакой нарочитой показухи, за которой скрываются допущения. Идеально выверенная скромность, которая поражает и восхищает едва ли не сильней, чем вычурная дороговизна.

Оказавшись на втором этаже, я шёл мимо одинаковых дверей, силясь понять, что же они скрывают. Это поместье вызывало у меня всё больше вопросов. Оно сильно отличалось от всего, что я видел прежде. Складывалось ощущение, что в этом доме никто не жил: никаких семейных фотографий на стенах, никакого шума, практически полное отсутствие слуг. А у Долгопрудного есть семья? Почему-то раньше я об этом даже не задумывался.

И тут у одной из дверей я остановился. Внутри были слышны голоса. Хоть что-то. Прислушавшись, я слегка улыбнулся. Наконец-то повезло.

– Какая была реакция Уварова? – я мгновенно опознал голос Долгопрудного за дверью.

– Хорошая. Он поблагодарил, просил с вами встретиться, чтобы выразить благодарность лично, – ответил ему слуга.

– Это называется вежливость и манеры, – недовольно бросил хозяин. – Ладно, разберёмся. Распорядись немедленно выяснить кто там занимается усадьбой Волченко и направь им денег побольше.

– Конечно, немедленно займусь этим, – послушно согласился тот.

– Надо было предложить ему чаю, а то так внезапно прогнали гостя – нехорошо вышло, как бы Уваров чего плохого не подумал, – задумчиво добавил Долгопрудный.

– Можем это сейчас сделать, – тут же подхватил слуга.

– В смысле сейчас? Уваров до сих пор в доме? – вопросил хозяин.

– Да, он зашёл в уборную перед уходом, – ответил тот.

– И всё ещё там? – воскликнул Долгопрудный. – Немедленно выясните что он делает!

Вот ведь блин. Он и впрямь крайне мнительный и осторожный. Надо быстро сматываться.

Внутри кабинета послышался пластиковый щелчок и шаги. Сердце бешено билось: с одной стороны надо было скорее уходить, а с другой – я хотел заглянуть внутрь кабинета и посмотреть что же за процедуры у Долгопрудного, ради которых он решил потратить кучу денег лишь бы со мной не видеться.

Я тут же подмял ковёр, лежащий во всю длину коридора и, когда дверь открылась, то упёрлась в залом на ковре.

– Да что там такое? – буркнул слуга и толкнул дверь сильнее.

Я же, пользуясь этой паузой, заглянул в щель. Позади слуги стоял рабочий стол из тёмного дерева, но за ним было пусто.

Похоже ушёл, – подумал я и поспешил на первый этаж.

Уже практически спустившись, я услышал за спиной окрик:

– Даниил.

Я замер. Сердце остановилось. Твою мать, артефакт не работает⁈ Но как⁈

Пока я стоял в этом оцепенении, слуга добавил:

– Проверь, что там в уборной творится.

Что? О чём он вообще?

– Конечно, – услышал я ответ другого лакея, что стоял на первом этаже.

Вот ведь блин. Его зовут также, а я то успел испугаться, – мысленно выдохнул я, а затем вновь напрягся. Мой тёзка уверенно шёл к открытой двери уборной, где одиноко стояли мои ботинки.

Выхода нет. Прости, Даня. Соскочив с последних ступеней, я подкрался сзади к идущему слуге и легонько подбил ему ногу. Его ноги зацепились друг за друга и он с грохотом распластался по полу.

– Что там у тебя? – послышался голос со второго этажа.

– Запнулся, – растерянно ответил Даниил, поднимаясь.

Пользуясь этим шумом, я уже без прежней осторожности пробежал к уборной.

Через тридцать секунд дверь распахнулась и ко мне аккуратно заглянули оба слуги.

– Простите пожалуйста за беспокойство, но вас давно нет и мы заволновались… – произнёс слуга, что спустился со второго этажа.

Его взгляд скользнул по мне вниз и он запнулся, не зная как продолжить.

– Не переживайте, всё хорошо. Ну разве что у меня тут небольшой инцидент случился, заставивший задержаться, – спокойно ответил я, убирая руку с полотенцем от брюк.

На них красовалось огромное мокрое пятно. Видя их смущённые взгляды я улыбнулся и добавил:

– Это вода. Слегка облился когда мыл руки.

– Конечно же, мы так и подумали, – облегчённо произнёс он и тут же поспешил предложить фен и ещё пару полотенец.

Фух, сработало. Едва я заскочил сюда, то сразу же облил штаны водой и принялся вытирать их сухим полотенцем. Мне нужно было дать простую и правдоподобную версию почему я провёл тут столько времени да ещё и с открытой дверью. Думаю, после этого представления у них не будет никаких подозрений.

Поблагодарив их за помощь, я поспешил покинуть странное поместье, обдумывая произошедшее.

Через несколько часов я получил звонок от прораба Михаила:

– Даниил Александрович, со мной связались странные люди и сказали, что они будут помогать с восстановлением поместья. Я конечно же этих мошенников лесом послал, но вас всё-таки хотел предупредить.

Услышав это, я не смог сдержать смех:

– Это не мошенники, а помощь от одного благодарного мне аристократа.

В трубке послышалась тишина, а затем спешные извинения прораба:

– Я немедленно всё исправлю, простите меня за такое самоуправство, больше не повторится. Просто поймите, я же человек простой и когда предлагают что-то делать просто так – то это верный знак что тебя хотят обмануть.

– Знаешь что, Михаил, я с тобой в этом плане полностью согласен и у меня тоже эта помощь вызывает вопросы, – задумался я.

– Так что прикажете делать тогда? – замер он в ожидании моего решения.

– Никаких денег не брать, документы не подписывать. Хотят помогать – пускай приезжают и помогают. Приглядывайте за ними, а я буду разбираться со своей стороны с истинными целями такой «благодарности».

* * *

Стадион Уэмбли. Лондон, Англия

– Вы обещали, что всё пройдёт гладко, – недовольно сказал английский агент на ломанном русском.

– Всё идёт именно так, как задумано, – невозмутимо ответил ему русский аристократ на чистейшем английском.

Агент огляделся по сторонам. Никто из ложи для почётных гостей не обращал на них внимания.

– Прошу, давайте не будем использовать местный язык. Люди услышат и заподозрят неладное, – тихо добавил он.

– Мой дорогой друг, куда больше подозрений вызывает ваш ужасный русский, – продолжил говорить по-английски аристократ. – Так что успокойтесь и давайте говорить о деле.

– Хорошо. О деле так о деле, – негромко сказал агент спецслужб на родном языке. – Предложенный вами план по разобщению Москвы и Петербурга с треском провалился. Российская империя едина как никогда. Мы помогли вам устранить вашего предшественника не для того, чтобы вы нас разочаровывали.

Лицо аристократа, прилетевшего сюда инкогнито ради этой встречи, ничуть не дрогнуло. Хотя он прекрасно понял, что это была угроза.

– Мои планы всегда работают, – спокойно ответил он. – А вам стоит вежливее общаться с друзьями. Кроме меня вряд ли кто-то будет способен остановить подписание мирного договора между Россией и Австрией.

– Не изображайте из себя святого, вы это делаете из-за личной выгоды, – бросил агент.

– Я здесь не для того, чтобы слушать бесполезную болтовню. Вы принесли запрошенный мной артефакт? – аристократ смотрел сквозь него, не видя в человеке напротив равного себе.

– Моё руководство сомневается в ваших намерениях и в том, что мы получим эту редчайшую реликвию назад, – ответил тот.

– Ваше руководство – королева и на нашей с ней встрече я ясно услышал о том, что вы не пожалеете сил и средств на эту операцию, – невозмутимо заметил аристократ.

Агент с презрением посмотрел на него, но всё-таки достал из кармана ключ:

– Ячейка двадцать три на центральном вокзале.

– Вы что, австрийских фильмов про шпионов насмотрелись? – фыркнул аристократ и тут же получил ответ:

– Вам прекрасно известен его размер и приметный вид. Так что, надеюсь, у вас есть план, как переправить его в Российскую империю.

– План у меня есть всегда. На много шагов вперёд, – усмехнулся аристократ и направился к выходу из ложи.

Но внезапно на его руке сомкнулась крепкая хватка:

– Её высочество ждёт образец новейшего артефактного экзоскелета, который вы должны были доставить ещё неделю назад.

– Ей придётся ещё подождать. Мне потребовалось задействовать его для устранения одного неугодного человека, – невозмутимо ответил аристократ и презрительно, выдернул руку.