Текст книги ""Фантастика 2026-95". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Сергей Жуков

Соавторы: Влад Лей,Павел Шимуро,Александр Грохт,Яна Каляева
сообщить о нарушении

Текущая страница: 193 (всего у книги 352 страниц)

А следом мне написал и сам Гагарин:

«Даниил Александрович, со Станиславом мы вопрос решили. Впредь он будет более благоразумен. П. с. Со спиной у этого болтуна всё в порядке, не верьте ему.»

На лице просияла улыбка, но затем тут же исчезла:

«Даниил Александрович, это вновь Леонид из журнала Голубая кровь. Я совершенно случайно нахожусь рядом с вашим домом и хотел бы зайти и задать вам буквально парочку вопросов».

После сообщения журналиста следовало несколько неотвеченных вызовов. А затем…

Мне потребовалось перечитать следующее сообщение несколько раз, чтобы до конца понять что же тут происходило, пока я спал.

«Даниил Александрович, если вы настолько негативно настроены к работникам свободной прессы, то можно было просто ответить. Я потратил время, деньги, чтобы приехать к вам, а что в итоге? Травмпункт и гипс? Вы хоть осознаёте, что лишили меня возможности писать и тем самым зарабатывать себе на хлеб насущный? Вам следует приструнить своих слуг, иначе я буду жаловаться! Держать подобных сумасшедших – это просто опасно для честных граждан. Этот псих сначала не хотел меня пропускать в дом, а затем запрещал звонить вам в дверь. Знайте, что вы приобрели могущественного врага в моём лице. П. с. про собаку всё в силе, несмотря на сломанный палец.»

Я медленно положил телефон на тумбочку, а затем громко воскликнул:

– Твою мать. Акали!

Выскочив на кухню, я замер на месте, осматривая последствия моего сна.

На полу была разбросана еда. Собачий корм, что раньше был спрятан в нижней тумбочке, теперь валялся по всей кухне, точнее половина корма, потому что вторая половина была тщательно спрятана в животе Акали.

– Ты когда научилась ящики и холодильник открывать? – с укором спросил я, видя что помимо корма она достала все мясные продукты, что были в доме, ну и конечно же замороженный кусок отборной говядины, на который глазела ещё в вечер великого чашкопадения.

– А ну признавайся, ты тут вечеринку устраивала? – строго посмотрел я на собаку.

Акали лениво взглянула на меня, а потом устало вздохнула. Было видно, что она набила пузо до отвала и теперь ей было лень даже встать. Выкатив брюхо, она балдела в своей лежанке и на её лице отчётливо читалась фраза «Сам виноват, пёс».

– В ванну лучше не заходить, а коврик в коридоре сжечь? – усмехнулся я, смотря на эту обжору.

Собака утвердительно зевнула и завалилась дальше спать.

Мда. Пора быстрее восстанавливать поместье и переезжать туда. Нам с Акали тут становится тесно. Да и давно пора переложить часть моих рутинных дел на прислугу.

Вызвав клининг, чтобы они профессионально убрали всё, что тут натворила моя собака, я следом набрал Мечникова и перенёс нашу встречу в ресторан.

* * *

Телефон, лежащий на тумбочке человека, что взял под контроль преступность в городе, протяжно зазвонил.

– Хозяин, мы нашли парней, что были с Артёмом во время нападения, – сообщил писклявый голос подчинённого. – Они оба кричат, что Артём дрался с призраком. Мы их как следует помяли, но они всё равно стоят на своём.

– Идиоты, это был артефакт невидимости, что был у одного из тех, кто пробрался в квартиру Уварова. Получается, что парень тогда смог завладеть артефактом, – тихо произнёс криминальный босс. – Впрочем, это даже хорошо. Теперь мы сможем использовать наличие у Уварова этого артефакта против него же самого.

Глава 17

– Пошли, обжора, настало время тратить калории, – буквально на руках я вытаскивал обленившуюся Акали после незаконного кулинарного фестиваля, что она устроила пока я был в отключке.

Собака, нехотя переваливаясь с ноги на ногу, подошла к лифту.

– Может по лестнице? – пошутил я, на что она лишь беззлобно зарычала.

Лучше бы пошли пешком, – пронеслось у меня в голове, когда двери лифта открылись на первом этаже.

– Даниил Александрович, я ведь ясно дал вам понять, чтобы вы заканчивали водить сюда кого попало, – заворчал Нестор Павлович, едва завидел меня.

– И я его не нарушал, – уверенно сказал я.

Но странноватый дедок с подозрительно хорошими связями в правительстве был иного мнения. Он упёр морщинистую руку в створ лифта, тем самым перегородив мне проход. Акали тут же зарычала, на что он наградил её таким суровым взглядом, что она мигом замолчала, поджав хвост.

– Тогда передайте вашим товарищам-журналистам, что в следующий раз, я сломаю ему не только палец, но и что поважнее, коли он будет мне хамить, – строго пригрозил Нестор Павлович.

На этих словах я просиял. Вот он – спаситель моего сна. Слуга рода, что выгнал незваного писаку из Голубой крови. Что же, одной загадкой меньше.

– Я слежу за вами, – погрозил мне сосед.

– Нестор Павлович, если вдруг кто из посторонних надумает нарушить покой нашего дома, то разрешаю сломать ему руку целиком, – хихикнул я.

– Фиг тебе, если тот хамоватый тип сюда ещё раз заявится, то я сломаю ему жизнь! – грозно сказал он и протиснулся мимо меня в лифт.

* * *

Ресторан Золото Орды

– Неплохое место, только вся эта позолота слегка теряется из-за яркого света, – заметил я, когда мы с Мечниковым зашли в небольшой закрытый зал для особых гостей.

Он удивился и заметил:

– Как тонко подмечено. Дело в том, что раньше этот зал освещался лишь множеством свеч,поставленных здесь ещё предком Карамзина, что построил этот ресторан. Они не гасли столетиями до этого года. Новый владелец убрал их и провёл сюда электричество.

– Какое кощунство, – поморщился я. – Никакого уважения к наследию. Кто же новый владелец?

Мечников нахмурился и ответил:

– Он тебе хорошо знаком. Это Игорь Ларионович Долгопрудный.

– Мы здесь из-за него? – уточнил я.

– Мы тут, потому что повар не поменялся и местный плов по-прежнему бесподобен, – улыбнулся он. – Но наш разговор действительно будет о Долгопрудном и покушении на него. Неужели таинственный игрок решил избавиться от него? Он стал мешать?

– Но почему они не сделали этого раньше? Почему именно после бала? – задал я тревожащий меня вопрос.

– Совпадение? – задумался Мечников.

– Не думаю, – покачал я головой.

– Вижу, что у тебя есть предположение, – сказал он.

Кивнув, я холодно произнёс:

– На него напали из-за меня.

Мечников удивлённо посмотрел на меня.

– На приёме я практически прямым текстом предложил ему сотрудничать со мной, чтобы избавиться от преступности на его заводе. Он был откровенен и рассказал, что там до сих пор промышляют бандиты и он никак не может с этим справиться, – объяснил я.

– Но на него напали всего через несколько часов. Они бы не успели подготовиться, – скептически рассудил Мечников.

– Вот именно, – подался я вперёд. – Вспомните тщательно спланированное нападение на Карамзина. Австрийское оружие, униформа, несколько машин, план отхода. И что мы увидели вчера? Спешные и сумбурные действия, у нападавших не было чёткого плана, лишь цель – устранение Долгопрудного.

– Знаешь, а может ты и прав, – задумался лекарь. – Нападение и вправду выглядит неподготовленным, словно…

– Меньшиков мог узнать о моём разговоре с Долгопрудным? – хмуро закончил я повисший в воздухе вопрос.

– Если это так и Григорий Александрович и есть наш таинственный злодей, то он действительно мог занервничать, что Долгопрудный начал говорить и попытаться быстро устранить его, – добавил Всеволод Игоревич.

– Полагаю, теперь можно не рассчитывать на то, что Долгопрудный что-то нам расскажет, – хмуро резюмировал я.

Мечников понимал, что скорее всего я прав и Долгопрудный, после пережитого нападения теперь закроется окончательно и будет бояться даже посмотреть в нашу сторону. Не удивлюсь, если он как можно скорее попытается продать завод.

В этот момент в моей голове даже мелькнула мысль о том, что можно попробовать выкупить его по очень низкой цене, но затем я быстро себя одёрнул. Чем чем, а оружием торговать я принципиально не хочу.

– Ладно, насчёт Долгопрудного не переживай. Он в порядке. Восстановится и будет как новенький. Всё благодаря тебе, – ободряюще сказал Мечников. – Расскажи лучше как тебе в одиночку удалось победить бойца в артефактном экзоскелете?

А вот и тот вопрос, которого я опасался. Всеволод Игоревич прекрасно знает мои возможности и то, на что способен артефактный экзоскелет. Врать не было смысла, поэтому я сказал правду:

– Я запрыгнул ему за спину и попытался задушить. А когда он хотел меня скинуть, то нечаянно ударил себя по голове и оглушил. Что сказать, повезло!

И это было правдой, только не всей.

– Действительно, повезло, – недоверчиво посмотрел на меня Мечников.

Он чувствовал, что я что-то недоговариваю, но не мог сказать об этом прямо, поэтому довольствовался этой версией.

– Что это за оружие? – сразу сменил я фокус внимания с себя на артефактный доспех.

– Новейшие разработки нашей оборонки. Давно существующая идея артефактной брони, но с упором на мобильность и внезапность. Ты наверное мог заметить с какой скоростью двигался нападавший, – объяснил Мечников.

– Заметил, точнее сначала как раз-таки не заметил, – улыбнулся я.

– Из оружия – только руки-молоты и силовая пушка. Просто чудо, что ты смог перенести выстрел. Против неё не спасают даже защитные артефакты, – покачал он головой.

На что я резонно заметил:

– Это всё благодаря костюму с рунической защитой. Он оказался чудо как хорош.

– Не забудь поблагодарить портного, – хмыкнул он.

– Поверьте, я его сполна отблагодарил ещё на этапе покупки, – сказал я и назвал сумму, что заплатил за костюм.

Глаза Мечникова округлились и он присвистнул. Таких трат на одежду не позволяет себе даже он. Впрочем, сколько стоит моя жизнь? Не думаю, что хоть какая-нибудь сумма была бы здесь велика.

– Как оно оказалось у нападавших? Завод Карамзина? – предположил я.

– Полагаю что да, – кивнул Мечников. – Но это понимание нисколько не приближает нас к разгадке личности таинственного злодея.

Он был прав. В наших руках сейчас были лишь крошечные кусочки пазла, которые сами по себе ничего не давали. Но вот если их объединить, то сложится уже более ясная картина происходящего.

– Звучит грубо, но крайне жаль, что Долгопрудный очнулся тогда, – заметил я. – Если бы мне удалось допросить того бандита – мы бы уже ехали на задержание.

– Далеко не факт, что он знал заказчика, – покачал головой Мечников.

Но я был уверен, что знал. Я это чувствовал, но Долгопрудный лишил нас этого шанса. Впрочем, есть ещё одна зацепка, кто может знать как оружие пропадает с фабрики.

– Необходимо найти того, кто хранил артефакты в подвале сгоревшего дома и кто замял дело о пожаре. Эти люди должны что-то знать, – объяснил я Мечникову.

– И тут я полагаю, что у тебя вновь есть идея, как их отыскать? – улыбнулся он.

– Да, но для этого мне нужно съездить в редакцию.

По пути в редакцию мой взгляд зацепился за толпу людей, стоящих неподалёку от магазина Евсеева. В прошлый раз такое было, когда Сергей Сергеевич устроил с Севастьяновым перестрелку яйцами. И,судя по гулу, недовольным возгласам и периодическим выкрикам Виктора Наумовича, там опять происходило что-то не то.

Припарковавшись, я накинул шапку и вышел из машины.

– Уши не те! – послышался женский выкрик.

– Что с ушами-то сделали? – вторил ей мужской голос.

– Кошмар какой, этим бюрократам ничего нельзя доверять! – прорезало зимний воздух возмущение бабульки.

Пройдя сквозь толпу, я обомлел. Вместо ожидаемой драки, я увидел свою собаку! Вернее моя Акали стояла рядом, а прямо посреди сквера стояла её статуя. Тут двух мнений быть не могло. Это была вылитая копия Акали, держащей в зубах свёрток с младенцем.

– О-о-о, а вот и главные лица нашего торжества! – воскликнул Виктор Наумович и подскочил ко мне. – Говорил же я вам, что Даниил Александрович не забудет про нас и обязательно посетит торжественное открытие памятника собаке-спасаке!

Я бросил взгляд на часы. Пять минут пятого. В памяти тут же всплыло таинственное сообщение от Виктора Наумовича, где он сообщал о чём-то, что случится в четыре часа в этом сквере. Это что-то, оказывается открытие памятника моей собаке.

У моей собаки будет свой памятник. Это просто немыслимо.

Я улыбнулся и подошёл поближе, чтобы разглядеть скульптуру в деталях. Работа была выполнена мастерски за исключением одного момента.

– С ушами недоразумение вышло, – шепнул мне Виктор Наумович. – Дело в том, что я фотографию для примера дал скульптору, а уши в кадр не попали, ну и этот олух сделал «это».

Мне стоило больших усилий, чтобы не рассмеяться. Потому чтобы вместо классических треугольных, небольших ушей, что были у моей собаки, на памятнике красовались обвислые «лопухи».

– Стыд и срам такие памятники делать! Это ведь дети увидят! – раздавались недовольные возгласы толпы.

И тут я просиял. Сходив к машине, я взял из багажника большой чёрный пакет. Люди тут же затихли, наблюдая за мной. Все были заинтригованы, что же находится в чёрном пакете. В этой оглушительной тишине шелест пакета казалось звучал на всю улицу, но зато, когда собравшиеся поняли, что именно я достал, они тут же взорвались апплодисментами и одобрительными криками.

– Браво! Вот это другое дело! Идеально! Лучше и не придумаешь! Гениально! – кричали и хлопали люди.

Они ликовали, потому что из пакета я достал серебристую пожарную каску и одел её на голову каменной Акали, скрыв всё то недоразумение, что сотворил с её ушами скульптор. Это была каска того самого пожарного, у которого я отобрал пожарный рукав. Перед моим отъездом, он подошёл и подарил её Акали, сказав, что эта каска теперь по праву её.

– Ты не против, что мы сделаем твою каску частью истории района? – с улыбкой спросил я у собаки.

Она одобрительно гавкнула на радость собравшимся людям.

Садясь обратно в машину, я краем глаза заметил мужчину средних лет, стоящего среди людей. Он ничем не выделялся и я бы даже не обратил на него внимания, если бы не неловкие попытки сделать фотографии. А неловкими они были потому, что на одном из пальцев его правой руки красовался свеженький гипс.

Нестор Павлович, я начинаю вас всерьёз опасаться.

* * *

Подъехав к редакции Невского вестника, я с улыбкой обнаружил знакомые парковочные столбики у самого входа с припиской «Не занимать. Место владельца». Едва я замедлился рядом, как у них тут же материализовался один из доставщиков и, козырнув мне, освободил место для моей машины.

– Вы тут что, дежурите? – спросил я, пожимая ему руку.

– Эм-м-м, да не-е-е, – засмущался он. – Так, просто иногда гуляем мимо.

– Какое удачное совпадение, – улыбнулся я. – Что ты как раз шёл мимо.

Не успел я зайти в здание, как к нам подбежали остальные доставщики.

– Дядя Даня, дядя Даня, постойте! – воскликнул запыхавшийся Гоша. – Мы тут это, подготовили реноме для вас.

– Реноме? – поднял я одну бровь.

– Резюме, дурень, – стукнул его Колька, выхватывая папку с бумагами. – Вы это, сказали подготовить резюме и мы все сделали. Илья Андреевич нам помог.

Я с трудом сдержал улыбку и с серьёзным лицом принял документы:

– Внимательно рассмотрю каждое из них.

– Там это, ещё и родители наши тоже сделали, – добавил Гоша.

Вот ведь дела. А я ведь пошутил про резюме-то. Что же, раз сказал, то слово надо держать. Надо будет в ближайшее время почитать, что за бриллианты хотят устроиться ко мне на службу.

Когда я открыл дверь багажника, то оттуда не выскочила Акали, как это делает обычно. Вместо этого, собака-обжирака так и осталась лежать на своём пледе, лишь лениво подняв голову, словно говоря «Брось меня здесь и иди дальше сам».

– Фиг тебе лежебока. Вылезай давай. Надо тратить калории, – строго указал я ей на улицу.

Она недовольно поднялась и подошла к краю багажника, взглянув вниз.

– Давай-давай, лентяйка рыжая, – не поддался я на её печальные глаза, просящие спустить её вниз на ручках.

Когда Акали наконец выбралась из машины и направилась ко входу в редакцию, я понял, что сейчас клуб её местных поклонниц наверняка будет вновь угощать её вкусняхами. И, судя по целенаправленному движению собаки в сторону офиса, понимал это не только я.

– Парни, если уж вы гуляете, то может сделаете это с пользой? – обратился я к стоящим рядом доставщикам. – Берите эту обжору и как следует погоняйте её по району, чтобы она потратила лишнюю энергию.

Когдах они с довольными криками и визгами побежали к ближайшему скверу, я наконец зашел в офис Невского вестника.

Стоило мне перейти порог редакции как работа вокруг встала. Обступившие меня сотрудники принялись засыпать меня миллионами вопросов. Причем в гуле голосов, я не услышал ни одного, что относился бы к работе.

– Тихо! – властно приказал я и все мигом замолчали.

А затем, найдя взглядом Вику, я махнул ей в сторону и коротко кинул:

– Переговорка.

Зайдя в единственное изолированное помещение нашего офиса, я отчётливо понял: мне решительно нужен свой кабинет, даже если я буду появляться в редакции раз в месяц. И желательно – с отдельным входом. Но для этого необходимо переехать в здание побольше.

Подумав об этом, я мысленно поставил себе напоминание как можно скорее встретиться с Распутиным и решить этот вопрос.

– В двух словах. Что происходит? – строго спросил я у Вики.

Она удивлённо посмотрела на меня и спросила:

– Даниил, прости за вопрос конечно, но ты что, газет не читаешь?

– Сказать по правде, на это не всегда есть время, – улыбнулся я, поняв как это выглядит. Владелец газетного бизнеса не читает газет. Ха!

– Держи, – достала она из сумки парочку свежих номеров. – Можешь поверить, что все газеты, что ты найдёшь на прилавках будут примерно такого же содержания.

Мне хватило лишь заголовка и первого абзаца, чтобы понять общий посыл.

– Как? – только и спросил я.

– А вот это я надеялась узнать у тебя, – развела она руками. – Что ты сделал Юсупову, что его газеты поголовно пишут такое.

Глава 18

«Защитник империи. Чем молодой барон удивит нас дальше?» – гласил заголовок сегодняшней газеты, что я держал в руках.

К моему огромному удивлению, речь шла вовсе не о героическом спасении Долгопрудного. Нет. Вся статья была пронизана восторженными эпитетами касательно моего поведения на прошедшем Рождественском балу у Меньшикова.

– Даниил, что ты такого пообещал Юсупову на приёме, что его газеты поголовно пишут такое?

– Не поверишь, но ничего. Его даже там не было, – ответил я, не сводя взгляда с заголовка.

«И как же приятно знать, что будущее нашей страны зависит от таких людей, как Даниил Уваров. Словно противопоставление неблагородному и хамскому поведению некоторых наследниц уважаемых родов, юный барон был безупречно галантен и тактичен. А его героическое спасение чести и здоровья племянницы Императора достойно самых хвалебных слов.»

Что, чёрт побери, они несут? Всё ведь было совсем не так. Моё поведение и поступок наоборот были оскорбительны для Анастасии Романовой и все это видели. А тут газетчики делают из меня рыцаря на белом коне.

Но зачем? Юсупов не мог пойти на такое. Во-первых, он скорее закроет газету, чем позволит ей выдать статью, восхваляющую меня. А во-вторых, Павел точно бы не пошёл на перекор правящему роду. И это значит лишь одно.

Всё это – дело рук Анастасии. Получается, девушка приняла мой отказ не как оскорбление а как вызов. Она вознамерилась заполучить меня любой ценой и ей попросту нельзя допустить, чтобы мой статус упал на самое дно. А вот репутация Алисы…

Ну точно. Не даром в другой газете журналисты открыто говорят об Алисе Распутиной, как о взбалмошной сумасшедшей, что оскорбила представителя императорской семьи. Получается, Анастасия решила утопить её и возвысить меня. Она наивно полагает, что это сможет поссорить меня с Алисой и сблизить с ней. Что же, скоро она поймёт, что со мной такие фокусы не пройдут. Я не боюсь ни Анастасию, ни её статуса.

– Необходимо это опровергнуть, – сказал я Вике, уже обдумывая план действий.

– Опровергнуть⁈ – поразилась она. – Зачем? Тебя ведь хвалят. Невероятно поднимают твой статус в обществе.

Вика смотрела на всё это со стороны, я же знал суть, творящуюся внутри этого змеиного клубка. Хвалебные статьи не обманут верхушку аристократии, да и мне не нужна такая слава. Я привык зарабатывать уважение своими делами, а не ложью в газетах.

– Они уничтожат репутацию Распутиной, – спокойно пояснил я. – А мне это не выгодно.

Говорить о том, что мне просто хочется защитить её я не стал, впрочем в глазах Вики всё равно сверкнула хитрая искра:

– Есть особые планы на Алису Сергеевну?

– А ты часом не забыла чья фамилия также украшает вход в моё агентство? – строго посмотрел я на журналистку.

– Ну да, бизнес и ничего более, – разочарованно произнесла она.

– Отрицать и писать опровержения – делать только хуже, – размышлял я вслух. – Нужно оградить Распутину от нападок при этом не вступая в открытую конфронтацию с Анастасией.

– Ох уж эти проблемы разбивателей дамских сердец, – картинно вздохнула Вика, за что была награждена моим прожигающим взглядом. – А если серьёзно, то это две взаимоисключающих вещи.

– Либо шашечки, либо ехать, – задумчиво протянул я, чем явно удивил Вику. Порой я забывал, что нахожусь в другом мире и привычные мне фразеологизмы звучат здесь как бред сумасшедшего.

Поднявшись и собираясь уйти, я остановился в дверях и повернулся к Вике:

– Что ты можешь сказать про Леонида из журнала Голубая кровь?

– Сначала скажи что ты задумал, – строго посмотрела на меня Вика, уже на лету считывающая моменты, когда мне в голову приходят безумные идеи.

– Я задумал проехаться с шашечками, – хитро улыбнулся я.

Выйдя из переговорки, я заметил как жизнь в офисе внезапно забурлила. Сотрудники явно грели уши, строя догадки о чём мы разговаривали с Викой и теперь неумело бросились делать вид, что активно работают.

С улыбкой погрозив им пальцем, я зашёл к Гагарину и рассказал о том, что пора готовиться к переезду в новый, большой офис. Он не удивился, лишь улыбнулся и покачал головой, словно ждал моих слов.

– И ещё одно, – обратился я к нему. – Мне нужно найти всех наших клиентов, что живут по данному адресу.

Продиктовав адрес сгоревшего недавно дома, я скрестил пальцы.

Гагарин быстро зашёл в базу и нашёл там три фамилии. Вот это везение! Похоже, пальцы сработали: из шести квартир нашими клиентами являются три жильца. Причём две из них были женщины в возрасте, поэтому я сразу исключил их. Также можно было исключить маму, чьего ребёнка спасла Акали, значит у меня оставался один наш подписчик и двое неизвестных. Кто-то из них – тот самый человек, что хранил артефактные вещи в подвале.

– Только по этому адресу доставки сейчас не будет, он сгорел, – добавил Гагарин. – Одна женщина отказалась от доставки, а двое других клиентов предоставили новые адреса.

Прекрасно. У меня есть адрес одного из трёх подозреваемых. А это целых тридцать три процента на успех.

Я вышел из редакции с адресом нашего подписчика и надеждой, что именно он окажется тем, кто приведёт меня к разгадке личности таинственного злодея, что продолжает дело Карамзина и Волка.

Оглядевшись по сторонам я заметил ребятню, что должны были как следует выгулять мою собаку в соседнем сквере.

Подойдя чуть ближе, я заметил, что они развлекались с Акали. Хотя «развлекались» – не совсем корректное слово. При помощи освежителя воздуха и зажигалки они соорудили огнемёт и пытались поджечь мою собаку!

Вот ведь дурни, – поначалу рассердился я, а затем вспомнил себя в их возрасте.

Помню, как мы с друзьями затыкали деду Валере глушитель картошкой, как поджигали хворост на пустыре и едва не сожгли половину деревни летом, как стреляли переспелой черноплодкой, оставляя несмываемые следы на гараже деда Валеры. Ох, если подумать, в детстве мы были редкостными засранцами.

И сейчас, смотря на этих дуралеев, устраивающих фаер-шоу из туалетного освежителя воздуха, я видел себя и своих друзей детства. Подумав об этом, у меня ёкнуло что-то внутри. Интересно, как они там, в моём мире? Наверняка даже не знают о том, что я погиб, мы ведь совсем перестали общаться, когда выросли. А жаль, та дружба была в итоге самой крепкой в моей прошлой жизни.

– Так, испортите собаку – будете новую искать. И чтобы такую же красотку, – строго сказал я, подходя к ним.

Поглощённые игрой, они не заметили моего приближения и знатно перетрухали, услышав внезапный голос.

– Дядя Даня, простите пожалуйста, мы случайно! – тут же взял слово Гоша.

Он стал настоящим лидером их банды. Парень абсолютно заслуженно пользовался среди доставщиков непререкаемым авторитетом, ведь не только командовал, но и самое главное – не боялся брать на себя ответственность за их совместные поступки. Именно таким и должен быть настоящий руководитель.

– Случайно пытались поджечь собаку? – поднял я одну бровь, но дрогнувший уголок губ выдал моё хорошее настроение.

И Гоша вновь несказанно порадовал меня, мгновенно считав это.

– Не поджечь, а потратить энергию, – возразил он.

– А теперь давай-ка поподробнее, – уже серьёзно посмотрел я на него.

Но и без его пояснений я понял то, какую гениальную вещь они ненароком провернули. Акали расходует энергию на то, чтобы защищаться от огня и сейчас она тратила излишки энергии, которую получила, сожрав половину запасов еды в квартире.

– Собака-пожарник сама прыгнула под пламя, когда мы… – замялся он, не желая говорить что они развлекались с освежителем как дети, коими они вообще-то и являлись.

– Ставили научные опыты, – улыбнулся я.

– Именно! – просиял Гоша. – И после этого, Акали стала гораздо бодрее. Ну мы и решили провести ещё один опыт.

– Поджечь собаку. Это таким опытам вас учат на физике в школе? – пристально посмотрел я на них.

И по смущенным лицам стало понятно, что в школе всё проходит куда менее весело интересно.

– Это факультатив, – с умным видом заявил Гоша.

– Ну ничего себе, какие умные слова, – рассмеялся я. – А что оно означает ответишь?

Он не растерялся и начал пытаться на пальцах объяснить. Вышло не очень, но в верном направлении.

– Садись, четыре с минусом, – потрепал я его по голове. – Но за собаку всем вам по пятёрке с плюсом. Признаться, я и не рассчитывал, что она так быстро вернётся в норму.

Акали словно ожила. В её движениях вновь появилась бодрость и тонус а от былой вальяжности не осталось и следа. Эта ленивая засранка вместо долгих прогулок выбрала куда более простой способ «сжечь» лишнюю энергию.

– Николай, давай я тебя подвезу домой, заодно поболтаем, – внезапно для всех обратился я к Кольке.

Всё это время я краем глаза наблюдал за ним. Парень с особым трепетом гладил горяченную шерсть Акали. В нём чувствовалась тяга к огненной стихии, а значит скоро в нём пробудится дар. Помня о том, что стало с бывшим владельцем моего тела, который не пережил процесс пробуждения, я очень не хотел, чтобы Кольку ждала такая же участь.

– Дядя Даня, да не стоит, я с ребятами дойду, – засмущался он, но мой строгий взгляд не предполагал отказа и он покорно залез на пассажирское сиденье.

– Я хотел поговорить с тобой о прошедшем пожаре, – начал я разговор.

Атмосфера в салоне тут же похолодела на пару градусов. Колька испуганно посмотрел на меня и заметно напрягся:

– Вы же сказали, что всё будет хорошо…

– А разве сейчас произошло что-то плохое? – улыбнулся я, давая ему понять, что бояться нечего.

Он неуверенно покачал головой.

– Вообщем, не буду ходить вокруг да около, – сказал я, не сводя взгляда с дороги. – Тот артефакт, что ты нашёл отреагировал на тебя подобным образом, потому что ты особенный.

– Я? – вновь испугался он. – Нет, вы наверное что-то перепутали, я ничего такого не делал с ним.

Остановив машину на обочине, я повернулся и посмотрел ему в глаза:

– Коля, тот артефакт – кольцо, усиливающее огненных магов и реагирует лишь на них.

– Но я ведь не маг, почему? – с круглыми от ужаса глазами выпалил он.

Я положил руку ему на плечо:

– Ты одарённый, Коля. И скоро твой дар пробудится. Я не буду врать и говорить что это приятный момент. Это опасность, которую неподготовленный человек может не пережить.

Как это случилось с настоящим Даниилом Уваровым, – не стал добавлять я.

– Но это огромная возможность для тебя достичь небывалых высот и статуса. Для этого придётся много работать, тренироваться, преодолевать трудности и препятствия. Но если ты справишься, а я уверен – ты справишься, то ты, Коля, станешь настоящим боевым магом, – продолжил я.

В круглых глазах ребёнка читалась смесь ужаса и восторга. Страх неизвестности сочетался с мечтах о хорошей жизни.

– Я хочу этого, – робко сказал он.

– Рад это слышать, – хохотнул я. – Сейчас тебе нужно подготовиться к пробуждению твоего дара, чтобы все прошло безопасно. А уже потом – долгий процесс обучения.

– Но у моей мамы совершенно нет денег на это, – поник Колька и опустил голову.

– Именно поэтому я и говорю с тобой и предлагаю тебе стать слугой моего рода. Я оплачу твоё обучение в лучшей академии, ты станешь магом огня и станешь верным боевым магом моего рода, – сказал ему то, ради чего затеял этот разговор.

Мне нравился этот паренёк и я искренне хотел помочь ему. Он сполна воспользовался той возможностью вырваться из криминального прошлого, что я предоставил ему. Колька доказал мне и себе в первую очередь, что он может стать достойным и порядочным человеком.

И сейчас ему нужна была моя помощь как никогда прежде. Едва он откроет в себе дар, как криминал постучится в его двери. Они не упустят возможности обзавестись боевым магом и его мнение никто уже спрашивать не будет. Шантаж, угрозы, мама в заложниках и чёрт пойми что ещё – они найдут способ заставить его работать на них. И конечно же ни на обучение, ни на достойную жизнь при этом можно будет не рассчитывать. Он будет для них всего-лишь инструментом, который выкинут, едва он даст сбой.

Под моим крылом он сможет избежать такой участи и продолжить своё развитие как честного и порядочного человека, тем более будучи боевым магом, перед ним будут открыты новые двери.

Ну и для меня это тоже будет отличным решением. Благодарный Колька всегда будет помнить как я вытащил его с улицы и я не сомневаюсь, что сполна отплатит мне своей преданностью и верностью. А с его характером у меня нет никаких сомнений, что он станет прекрасным бойцом. Именно с такими верными людьми мой род сможет добиться процветания.

– Вы правда сделаете это для меня? – робко спросил он.

– Иначе я бы не предложил, – твёрдо ответил я и он перекинулся через центральный подлокотник и крепко обнял меня.

Это было так неожиданно, что я чуть растерялся, так и оставшись сидеть в его крепких объятьях.

– Спасибо вам дядя Даня, спасибо за всё, – тихо шмыгнул он носом и я почувствовал, как он плачет.

* * *

После того, как я отвёз Кольку домой, была мысль поехать и проследить за жильцом сгоревшего дома, который мог быть связан с контрабандой артефактного оружия, но затем я вспомнил о том, что так и не доехал до Управления следователей особого отдела. А ведь обещал сделать это ещё вчера и вряд ли сон будет являться для них веской причиной неявки.