Текст книги ""Фантастика 2026-95". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Сергей Жуков

Соавторы: Влад Лей,Павел Шимуро,Александр Грохт,Яна Каляева
сообщить о нарушении

Текущая страница: 157 (всего у книги 352 страниц)

Глава 7

– Всеволод Игоревич, тут какой-то подозрительный человек просит с вами соединить. Говорит, что вопрос очень важный, – сообщила лекарю секретарша.

– Соединяй, Марина, – подтвердил он, не кладя трубку.

Медик, лечащий аристократов, уже привык, что для таких пациентов любой вопрос, включая царапину на пальце, является невероятно важным и первостепенным.

– Добрый вечер уважаемый, это вам звонит Афонин Нестор Павлович, – услышал незнакомый голос Мечников. – Проживаю в доме на Арсенальной набережной и к нам тут переехал сосед молодой. Не понравился он мне сразу.

– Нестор Павлович, я очень занят, что вы хотели? – прервал старика Всеволод Игоревич.

В трубке послышалась недовольная пауза, а затем голос произнёс:

– Шумел сосед мой, ну я и пошёл его отругать, а там прямо в коридоре у него два человека лежат бездыханные, но кажется не померли ещё, дышут. Я когда тростью своей потыкал их, молодой очнулся ненадолго да вам велел звонить. Мал конечно щегол, чтобы старику указывать, да я ж человек набожный, грешно помиранцу в просьбе отказывать.

Лекарь тут же отбросил раздражение и напрягся. Его чутьё било тревогу, он понимал, что дед говорил про Даниила.

Неужели Волк всё-таки решился устранить Уварова? Но зачем тогда он втирался к нему в доверие и подбирался так близко? Или это Александр спровоцировал Волченко на активные действия? А что, если второй человек – это и есть Нестеров? Волк смог одолеть их обоих⁈

С этими мыслями он мчался по названному стариком адресу, надеясь успеть вовремя.

Вбежав в квартиру под номером тридцать три, Всеволод всё понял без слов. Отец и сын лежали без сознания вместе, а Волченко и след простыл.

– Твою мать, – впервые за долгое время позволил себе выругаться медик.

Эта парочка идиотов стоят друг друга, мысленно ругался Мечников. Что один, что второй только недавно прошли через полное энергетическое истощение и ринулись в бой против неизученного противника.

Никто ведь до сих пор не знает, обладает ли Волченко боевыми способностями и насколько силён. Ведь его главное оружие, главное преимущество – неизвестность, которой он покрыл себя, словно броней.

– Что здесь произошло? – строго спросил он у дедка, который ходил и причитал рядом, явно заинтересованный такими необычными событиями.

На что тот ответил:

– Да почём мне знать, я ужо подошёл, когда тут срам этот устроили. На весь дом шум стоял, а потом затихли. Был ещё третий с ними, молодой такой. Так как меня увидал, сразу сбежал, юродивый.

Мечников недовольно посмотрел на деда, а затем продолжил аккуратно вливать в тело Даниила крупицы энергии.

– Жить до будут, доктор? – спросил пожилой сосед.

– А ты бы как хотел? – внезапно спросил Всеволод довольно грубо.

– Да я же человек церковный, пускай живёт любая тварь, коль жизнь ей рождением дана, – перекрестился дед.

На что лекарь хитро улыбнулся и тихо добавил:

– Ты бы хоть креститься научился правильно, если набожного изображаешь.

– Чаво-чаво уважаемый? – не расслышал дед, но вместо ответа Всеволод Игоревич резким движением сбил старика с ног.

Тут же подскочив к повалившемуся на пол деду, он выхватил из своей сумки скальпель и приставил к горлу перепуганного соседа.

– Ты думал я не пойму? – прошипел лекарь, буквально сжигая его взглядом.

– Молю, пощади! – лепетал лежащий старик.

– Для таких как ты одна пощада – быстрая смерть. Да и то слишком великодушно это, – выплюнул слова Мечников, переполняемый гневом. – Неужели ты до сих пор не прознал, что мой диагностический дар настолько развит, что я буквально заглядываю к тебе под кожу и вижу, что это не твоя личина?

В глазах пенсионера промелькнул уже самый настоящий ужас, когда он услышал это.

– Но, но… – залепетал он.

– То то же! – довольно оскалился мужчина, приставивший скальпель к морщинистому горлу.

Лекарь, привыкший дарить жизнь, сейчас как никогда хотел совершить обратное действие и забрать одну. Он надавил на хирургический инструмент в руке и на шее деда появился небольшой надрез.

– А-а-а-а! Стой! Прошу! Не надо! – завопил Волченко и по дряблому стариковскому лицу побежали бугры и волны. Перекатываясь, они изменяли формы скул и разглаживали морщины. Кожа и волосы светлели, а глаза приобрели голубой оттенок.

Перед Мечниковым лежал уже молодой парень лет двадцати.

– К чему этот маскарад? Разжалобить меня хочешь? – гаркнул он, не ослабляя нажима на лезвие.

– Прошу, я не тот, кто вам нужен! – взмолился парень в отчаянной попытке оправдаться.

– Врёшь! – крикнул лекарь.

– Нет, – раздался мой тихий голос.

Мечников повернул голову и в его глазах я увидел бурлящий вулкан, готовый взорваться.

– Всеволод Игоревич, это не Волк, – сиплым голосом сказал я, пытаясь чуть приподнять корпус. – Но вы правы в том, что человек перед вами действительно Волченко. Так, ведь, Владимир?

Сосед смотрел на меня, словно видел впервые, а затем спокойно спросил:

– И давно ты знаешь?

– Неуязвимый, – коротко ответил я и голубоглазый парень всё понял.

В ночь нападения никакой чемпион лиги магических боёв не спасал меня. Как выяснилось на следующий день, он уехал с арены за несколько часов до нашего с Безумным Максом боя и понятия не имел, что кто-то использовал его образ, чтобы пугануть нескольких пьяных ублюдков.

– Даниил, ты ошибаешься, все мужчины из рода Волченко мертвы, – не отпуская скальпеля произнёс Мечников. – Твой от…

Он резко осёкся, а затем посмотрел в глаза Владимира:

– Этого не может быть…

– Может, Всеволод Игоревич. Это Владимир Дмитриевич Волченко. Незаконнорожденный сын Дмитрия Волченко – последнего официального главы павшего рода, которого убил лично Волк, – пояснил я.

Вчера я отправился в редакцию само собой не для того, чтобы работать. Мне нужна была информация и кто как ни бывшая журналистка издания Голубая кровь могла помочь мне узнать о потенциальных бастардах сгинувшего рода. По моей просьбе Вика сразу же набрала своего бывшего коллегу и он поведал эту занимательную историю.

– Получается, что… – тихо протянул лекарь.

– Владимир – глава рода Волченко и, учитывая что Волк официально не подтвердил своё происхождение и вряд ли это сделает, то ещё и единственный живой представитель, что наделяет его правом последнего и личной защитой императора.

Мечников медленно убрал скальпель от горла Вовы, но по прежнему держал оружие в руках.

– Докажи это, – ледяным тоном обратился он к нему.

– Как⁈ – воскликнул всё ещё лежащий на полу хозяин квартиры.

– Покажи свой истинный образ, – слабым голосом сказал я, не в силах даже встать на ноги. – Всеволод Игоревич своим даром увидит, что это твоё истинное лицо. И если у тебя нет страшных ожогов, которые получил Волк при пожаре, устроенным твоим отцом, то это уже послужит хорошим доказательством. Во всяком случае для начала. А дальше…

– Ты заставишь меня сказать правду? – внезапно произнёс Вова.

Мы с Мечниковым синхронно уставились на него. Как? Угадал? Или он знает про меня тоже?

– Было несложно догадаться, – усмехнулся парень. – Когда вы с тем мужиком упали, а из носа у вас потекла кровь… Мне мама о таком рассказывала много историй. Она застала войну нашего клана против Нестеровых и с детства я наслушался про это противостояние. Так что легко вижу, когда используется ментальный дар.

А затем он посмотрел на нас и неожиданно рассмеялся:

– Да и видели бы вы свои лица сейчас, тут не нужно быть гением, чтобы понять – я попал в яблочко.

– Истинный образ, – холодно напомнил лекарь, не расставаясь со своим скальпелем.

Вова поморщился, а затем достал из кармана старую фотографию:

– Мне надо освежить в памяти. Я почти никогда не принимаю свой настоящий вид. Сами понимаете, насколько опасно, если кто-то узнает…

Едва он закончил, как по молодому лицу побежали волны. Под кожей проступали и исчезали бугры, нос вытянулся, а губы стали тоньше. Волосы потемнели, но самое главное – глаза. Они стали пепельно чёрными. На фоне тёмной радужной оболочки зрачок был практически неразличим.

В воздухе раздался звук упавшего скальпеля.

– Не может быть, ты просто вылитый… – выдохнул Всеволод Игоревич.

– Мама тоже говорила, что я очень похож на отца, – грустно улыбнулся Вова, а затем принял обратно свой привычный образ. – Извините, но мне некомфортно находиться в истинном обличии.

В квартире номер тридцать три повисла гробовая тишина. Несколько минут мы все были погружены в собственные мысли, пытаясь осознать и уложить в голове произошедшее.

– А кто это такой? – внезапно прервал я тишину, указывая на лежащего знакомого Мечникова. – Он ведь менталист, вы знали?

Всеволод Игоревич кивнул головой.

– Давайте дадим друг другу слово аристократа, что всё произошедшее и сказанное сегодня, не выйдет за порог этой квартиры, – строго сказал он, но в этой фразе не было агрессии или давления.

Лекарь смотрел на нас, как на равных. Он не угрожал и не запугивал. И я понимал что он имеет ввиду. Мы с Владимиром сегодня узнали самые сокровенные тайны друг друга и стали навсегда связаны неписаными обязательствами, хотим того или нет. У каждого в руках теперь было самое опасное оружие – информация. Наша потенциальная вражда и использование кем-либо полученного знания означала бы неминуемое уничтожение спокойной жизни обоих.

Так вот, чтобы ответить на мой вопрос, Мечникову необходимо было заключить подобную сделку с нами, ведь он собирался дать такое же оружие против лежащего без сознания мужчины.

Мы с Вовой синхронно кивнули, принимая правила игры, и тогда Всеволод Игоревич наконец ответил:

– Это Александр Нестеров – последний живой представитель некогда могущественного рода менталистов. Их вражда с родом Волченко, начавшаяся почти столетие назад, погубила обе эти фамилии. Александр избрал целью своей жизни месть. И как бы я ни относился к подобному, но изменить это даже за два десятка лет у меня не получилось.

– Но я ничего не сделал ни ему, ни его роду, – возразил Вова.

На что лекарь лишь пожал плечами:

– Боюсь Александр слишком долго жил, мотивируясь лишь мыслями об отмщении и это отравило его разум и душу. Тебе придётся покинуть город и создать себе новую личность. Мне жаль.

На лице светловолосого парня проступила бесконечная тоска и отчаяние. Было видно, насколько ему не хотелось этого.

– Не придётся, – раздался мой голос. – Владимир так и останется Ледянским. Во всяком случае пока.

– Александр не примет этого, – с сожалением покачал головой Мечников.

– А он и не узнает, – хитро сказал я и объяснил сидящим суть моей элементарной идеи.

* * *

Частная клиника «Петровская здравница»

Всеволод Игоревич по крупице вливал в тело Александр Нестерова энергию. Он тщательно следил за закрытыми глазами лежащего перед ним пациента, стараясь не пропустить момента, когда они откроются.

Задуманная Даниилом идея была наивна, но могла сработать. Парень предложил отдать Нестерову приказ забыть.

– Это бесполезно, Александр слишком силён, – возразил тогда Всеволод, едва услышал суть плана Уварова.

– Вы вольёте в меня так много энергии, как сможете. А Нестерову – самый минимум, необходимый для того, чтобы очнуться, – объяснял свою затею парень. – Он будет очень слаб и не сможет противостоять моему приказу.

В тот момент лекарь поверил, что у них действительно может получиться. К тому же Даниил был прав в том, что чем меньше приказ противоречит воле человека, тем вероятнее он последует ему. Именно поэтому Уваров предложил заставить поверить Александра в то, в чём он и так был слепо убеждён – в поимку и побег Волка сегодня.

– Мы заставим забыть его о существовании Владимира Волченко и оставим крохотный обрывок воспоминания о сегодняшнем вечере. Вернее мы прикажем Нестерову помнить о присутствии Волка сегодня, – с уверенностью говорил Даниил, когда они ещё находились в квартире и эта уверенность постепенно передалась и самому Мечникову.

Чёртов гений, – подумал Всеволод, как только услышал как парень хотел убедить менталиста.

Приказать помнить обожжённое лицо. Гениально! Александр, одержимый слепой уверенностью в своих силах и в жажде мести Волку, подумает, что этот образ – обрывок воспоминаний сегодняшнего вечера, который остался, не смотря на приказ Даниила забыть обо всех событиях.

Именно эта небольшая деталь убедит Нестерова в том, что сегодня он бился с Волком лично. Ведь зная меня, он понимает – правды ему никогда не узнать, – улыбался Мечников, держа написанный Уваровым приказ прямо перед глазами приходящего в сознание менталиста.

– Что там было написано⁈ – яростно выкрикнул лежащий на койке мужчина, едва осознав что только что произошло.

Но небольшой лист в руке медика уже поедали языки пламени от заранее зажжёной зажигалки.

– Прости, но я не могу тебе рассказать, – покачал головой его давний друг.

Записка в его руках уже сгорела, навсегда унося с собой воспоминания Александра о произошедшем сегодня.

– И какую ложь ты приготовил для меня? – холодно посмотрел он на лекаря.

– Никакую, – развёл руками Всеволод. – Ты никогда не узнаешь, что натворил. Но я всё-таки вынужден сообщить одно: Волченко ушёл.

– Даниил в порядке? – поинтересовался менталист.

Он хотел сделать вид, что ему это не интересно, но от лекаря не укрылось лёгкое волнение, проступившее в голосе отца, переживающего за своего сына.

– Парень в порядке, – улыбнулся Мечников. – Ты успел вовремя и спас его.

Нестеров откинул голову на кушетку и раздражённо добавил:

– Приведи меня быстрее в нормальное состояние, у меня есть незаконченное дело.

* * *

Дом на Арсенальной набережной

Выйдя из лифта на пятом этаже, Александр Нестеров подошёл к нужной квартире. После настойчивого стука, замок щёлкнул и перед ним возникла фигура хозяина помещения:

– Это опять вы! – раздался испуганный голос, но менталист тут же прервал его, произнеся свой приказ.

Глава 8

Утро началось не с кофе, а с короткого сообщения от следователя Гончарова.

Три фамилии и три адреса без каких-либо пояснений.

Я улыбнулся, радуясь такому быстрому выполнению моей просьбы. Теперь надо бы не откладывать дело в долгий ящик и наведаться к троим дружкам Безумного Макса. Впрочем, вероятно мне хватит и одного визита.

В дверь настойчиво постучали.

Взглянув в глазок, я беззвучно выругался. Это был сумасшедший дедок, который умудрялся отравлять жизнь не только жителям своего этажа, но и всего дома.

Как только я открыл дверь, боевой старичок сделал шаг внутрь моей квартиры и пристально посмотрел на меня. Затем повернулся, беспардонно взял мою связку ключей, лежащую на тумбочке около входа, и нацепил туда небольшой ключ.

– Вот! И больше не разбрасывайте свои ключи, – недовольно буркнул дед. – Вы у входа обронили, я всё видел.

Сказав это, он так же резво вышел прочь и направился к лифту, оставив меня в полном недоумении.

Внимательно осмотрев прицепленный дедом ключ, я сразу обратил внимание на его необычную форму. Он был явно старинный и, судя по налёту ржавчины, давно не использовался.

Может старик что-то напутал? Ладно, потом буду разбираться с этим, – махнул я на странное событие рукой.

Но всю дорогу до офиса Заневского вестника я так и не мог выбросить из головы мысли о загадочном старинном ключе. Благо приглашённый мной посетитель уже приехал и, погрузившись в важные и сложные переговоры, я наконец смог забыть про странный утренний визит.

– Вы предлагаете мне бросить на произвол судьбы мою газету? – с вызовом спросил меня Гагарин.

Управляющий изданием «Новости окраин» сидел напротив меня и недоверчиво хмурился. Только что я предложил ему должность управляющего моей газеты, но это его не очень впечатлило.

– Я предлагаю вам отличную возможность показать на что вы по-настоящему способны и раскрыть свой потенциал, – аккуратно заметил я.

Илья Андреевич слегка усмехнулся:

– А почему вы так уверены, что мой потенциал не раскрыт?

– Потому что вы работаете в небольшой районной газете, – спокойно ответил, не сводя взгляда с гостя.

Он даже не подумал оскорбиться, но тем не менее парировал:

– Также как и вы.

– Верно подмечено, – улыбнулся ему в ответ: – Но я делаю всё, чтобы это изменить. А вы?

Гагарин промолчал.

– Я верю, что вы отличный журналист и управленец, и занимаете не своё место, – продолжил я.

– И откуда же такая вера? – на этот раз уже без усмешки спросил он.

Рассказывать о том, что передо мной в прошлой жизни вот также сидели сотни различного рода управленцев и я научился распознавать грамотных менеджеров с одного взгляда, конечно же стоило. Поэтому Илья Андреевич не получил ответ на свой вопрос:

– Вы нужны этой газете, чтобы она выстояла перед новыми вызовами, а Заневский вестник нужен вам, чтобы эти вызовы получить. Не сомневаюсь, что вы справитесь и именно с вами во главе моё издание достигнет новых высот.

– Предлагаете мне своё место? А куда сами? – ехидно уточнил он.

– На новую ступень. И приглашаю вас последовать за мной, – улыбнулся я и протянул договор с моим предложением.

* * *

Городская Мариинская больница

Отправившись после обеда по одному из присланных Гончаровым адресов, я никак не думал, что окажусь в больнице.

Странно, конечно, он же не тут живёт, зачем было писать адрес больницы, где лежит человек? Если только он не лечится там продолжительное время, но это явно не так.

– Ах вот зачем, – расплылся я в улыбке, когда в регистратуре мне сказали где найти Дроздова Игоря Николаевича.

– Я ещё не вызывал, – грубо кинул мужчина за столом, не поднимая взгляда с газеты.

Мне потребовалось время, чтобы узнать в читающем спортивную газету докторе пьяницу из парка.

– Мне только спросить, – не удержался я, чтобы пошутить.

– Всем только спро… – устало парировал врач, но не договорил.

– Игорь Николаевич, у меня вопрос по вашему профилю. Как врач-нарколог подскажите: если человек злоупотребляет спиртным, вследствии чего у него меняется поведение до того, что он готов причинить увечья незнакомому человеку и даже угрожать смертью, то это лечится?

Сидящий за столом доктор замер и не издавал ни звука. В повисшей тишине я слышал как бешено колотится его сердце.

– Ну так что, способен излечиться? Или списанный материал? – ухмыльнулся я.

– Что тебе нужно? – злобно процедил он, вернув самообладание.

– Мне? Власть, статус, титул, полная свобода, мир во всём мире в конце-концов. А вы сейчас как специалист интересуетесь? Или так, светская беседа? – продолжал юморить я.

То, что алкоголик оказался врачом-наркологом никак не укладывалось у меня в голове и сильно веселило.

– Прекрати издеваться, – рявкнул он, окончательно придя в себя. – Чего пришёл?

– Как грубо, вы так со всеми пациентами? Или только с теми, кого убить грозились? – к концу фразы мой голос похолодел и в нём не осталось и тени дружелюбия.

И Дроздов поплыл. Точнее испугался. Он всё прекрасно понимал. Я стоял перед ним, словно призрак прошлого.

Обычно, в такие моменты люди просят прощения, молят пощадить их, не рушить жизнь и карьеру. Клятвенно заверяют, что никогда так больше не поступят, что это было в первый и последний раз, что готовы искупить вину. И это нормально. Человек всегда должен получить шанс на прощение. Один шанс.

Но Игорь Николаевич у нас оказался необычным человеком, Игорь Николаевич у нас оказался клиническим идиотом, если выражаться привычной ему терминологией.

Вместо сожалений и извинений, он стал сыпать угрозами и оскорблениями.

– Да ты хоть понимаешь, кто я а кто ты? Щенок мелкий, да никто ни единому твоему слову не поверит! – брызгал он слюной. – Думаешь меня отсюда уволят? Да ни за что на свете! Я его сына от срока спас, так что я в этой клинике словно скала!

– Мне нужно то видео, что вы снимали в парке, – властно сказал я, когда поток брани из его уст прекратился.

– Что тебе нужно? Совсем страх потерял? Думаешь Макс тебя не найдёт снова? – усмехнулся он. – Да я лично прослежу, чтобы он тебя закопал, а потом ему справку слеплю, что он в больнице у нас лежал, пока ты помирал где-нибудь.

Ну и гнилой человек оказался всё-таки. Честно говоря, думал что просто мужик перебрал и натворил всякого под алкоголем. А вон оно как из него лезет. Ну значит тем более не жалко.

Я достал из кармана диктофон и продемонстрировал мигом замолчавшему наркологу. Злой и испуганный, он смотрел на меня и ждал моего предложения.

– Знаешь, я мог бы предложить тебе видео, в обмен на то, что главврач никогда не услышит эту запись. А потом пошёл бы прямиком к нему и всё выложил, – равнодушно посмотрел я на него. – Но тут есть одна проблема: я всегда держу своё слово, даже перед такой мразью как ты.

Он оскалился, но промолчал.

– А наказать тебя надо обязательно. Значит видео ты мне отдашь просто так, – пожал я плечами и подошёл к его столу, протягивая вырванный из моего блокнота лист.

– Что это? – только и успел недовольно бросить он, прежде чем его взгляд остекленел.

Через пару минут я вышел из кабинета заведующего наркологическим отделением и направился прямиком к главврачу. Как я уже говорил, оставлять этого урода безнаказанным – не мой стиль.

Взявшись за ручку массивных дверей кабинета главного врача Мариинской больницы, я замер. Думаю есть куда лучший способ наказать не только попутавшего берега нарколога, но и главврача, его покрывающего.

Поэтому я отпустил ручку двери и вместо неё взялся за свой телефон:

– Вика привет! Раздобудь ка информацию про главврача Мариинской больницы и его сына. Там потенциально какая-то тёмная история с уголовкой должна быть.

– Уже работаю, – хищно произнесла журналистка, у которой был нюх на скандальные разоблачения.

* * *

Офис лиги магических единоборств

Добиться встречи с главным промоутером лиги магических единоборств оказалось не так уж и сложно. Одна волшебная фраза про то, что у меня есть скандальное видео с одним из их главных проспектов и вот у него внезапно нашлось свободное время для личной встречи.

И каково же было моё удивление когда секретарь назвала знакомый мне адрес. Ведь именно в этом бизнес-центре теперь располагался офис молодой, но очень перспективной фирмы «Уваров и Распутина».

– Даниил Александрович, это всё конечно очень грустно, что на вас было совершено нападение, но причём тут наша организация? – развёл руками невысокий коренастый мужчина в чёрной водолазке. Его полностью лысая голова сияла ярче, чем солнечный диск за окном.

Несмотря на грозный вид, Жорж Рогов оказался очень интеллигентным и вежливым человеком. Но это не отменяло его железной бизнес-хватки. Он не собирался идти ни на малейшие уступки. когда речь касалась его организации.

– При том, что участник, Безумный Макс – ваш боец, – заметил я.

– Даниил Александрович, ну во-первых мы не можем быть уверены на сто процентов, что на видео запечатлён именно Максим Коваленко, а во-вторых, мы не знаем всех обстоятельств произошедшего, – вежливо, но настойчиво возражал промоутер. – Думаю вам лучше всего обратиться в правоохранительные органы, чтобы они нашли всех участников и разобрались в произошедшем.

Рогов прекрасно знал, что полиция даже не подумает задерживать известного бойца и предъявлять ему столь серьёзные обвинения, основываясь лишь на моих показаниях и тёмному видео, где видны лишь силуэты. И действия промоутера не вызывали у меня негатива. Напротив, я испытывал уважение к такому грамотному управленцу: он незамедлительно встретился со мной, чтобы лично оценить масштаб угрозы для лиги и его бойца и лишь убедившись в том, что весомых улик у меня нет, очень вежливо «отфутболил».

Но в его безупречной стратегии было одно упущение – он недооценил того, кто сидел напротив.

– Ваша правда, – невозмутимо ответил я. – Вот только документально турнир на арене продолжался до восьми утра и всё это время боец фактически был на работе. Получается, что нападение совершил не просто Максим Коваленко, а ваш работник Максим Коваленко. Более того, во время нападения он использовал специализированный защитный артефакт, который выдала ему лига.

Я посмотрел промоутеру прямо в глаза. Но он не дрогнул.

– И если вы считаете себя непричастными к подобным действиям, то мы прямо сегодня отдадим это видео на суд общественности и люди сами решат, имеете ли вы к этому отношение или нет, – пожав плечами добавил я и встал из-за стола.

– Стойте, стойте, давайте ещё раз как следует обсудим произошедшее, – сказал сидящий за столом мужчина, когда я подошёл к двери. – Мы готовы разорвать контракт с ним, если вы не будете придавать этот случай огласке. Выпустим официальный пресс-релиз, что Коваленко получил серьёзную травму на тренировке и больше не может выступать в нашей лиге.

– О нет, вы не будете столь милосердны с ним, – кровожадно улыбнулся я. – Он должен сполна заплатить за свои поступки. И вы прекрасно понимаете о чём я говорю, потому что активно используете его скверный характер и выходки в качестве пиара своей организации.

– Что вы хотите? – непонимающе посмотрел Георгий.

– Я хочу уничтожить его карьеру, растоптать той образ, что вы для него слепили. Вы продолжите ставить его на бои, но теперь перестанете подсовывать бывших именитых магов, которые за солидные премиальные ложились под перспективного проспекта, – мой голос эхом отражался от стен его кабинета.

Сидящий напротив меня промоутер округлил глаза.

Что, думали я не узнаю об этом? Как бы не так. Когда я прихожу на переговоры, то никогда не делаю это с пустыми руками и без козырей в рукавах.

– Но теперь вы поставите его против по-настоящему лучших бойцов и они должны уничтожить его, смешать с землей в октагоне, показав его настоящий уровень, – ледяным тоном сказал я. – А дальше бой, за боем будете выпускать против него неизвестных и голодных до побед новичков. Таких, кто не оставит камня на камне от его репутации. Пускай даже самый последний фанат увидит, чего на самом деле стоит безумный Макс, и отвернётся от него. Вот тогда мы с вами встретимся ещё раз и закроем этот вопрос навсегда.

Лысый мужчина смотрел на меня взглядом, полным страха и уважения. После долгой паузы он наконец произнёс:

– Не хотел бы я переходить вам дорогу, Даниил Александрович.

– Вот и не стоит этого делать, – кивнул я и вышел из его кабинета.

Выйдя из офиса лиги, я решил заглянуть в будущее месторасположение агентства «Уваров и Распутина». Помещение, которое раздобыла Алиса располагалось на предпоследнем этаже и занимало левое крыло здания.

– Зачем тебе всё это? – услышал я знакомый строгий голос. Это был Сергей Распутин собственной персоной.

– Я хочу работать и быть полезной, – ответила ему дочь.

Судя по всему, аристократка решила похвастать отцу своим новым увлечением и проводит экскурсию. Во мне боролись два чувства: с одной стороны, не хотелось подслушивать, с другой – было очень полезно узнать, что обо мне говорят Распутины за глаза.

И поскольку я в первую очередь думал о том, что могу приобрести, то выбрал второй вариант.

– Что-то раньше ты не проявляла такого рвения, – хмыкнул князь. – С чего вдруг такие перемены? Надеюсь это никак не связано с этим парнем?

– Что? – вспыхнула она. – Да причём тут вообще это⁈ Просто мне понравилась идея с независимыми авторами из обычных людей. Это глоток свежего воздуха во всеобщей атмосфере стагнации.

– Да кому ты врёшь? Покраснела вон, никакая косметика не скроет, – недовольно бросил Распутин. – Держись от Уварова подальше, он тебе не пара. Поняла меня?

– А то что? – дерзко бросила Алиса.

– А то поедешь к нему с вещами и без титула, – ледяным тоном произнёс глава рода.

Вот ведь. Мне такое счастье даром не нужно, мысленно сплюнул я через левое плечо. Хотя самолюбие твердило совсем иное.

Неудачно я зашёл. Надо аккуратно убираться отсюда, пока меня не заметили.

Аккуратно сделав шаг назад, я развернулся и сделал уверенный шаг в сторону лифтового холла, но мне помешала предательская стеклянная дверь.

Безрамочный огромный кусок стекла бесшумно закрылся и, не заметив преграды, я ударился лбом прямо в него.

Гулкий звон пронёсся по пустынным помещениям, предупреждая всех о моём присутствии. Вот блин!

Дёрнув стеклянную поверхность на себя, я хотел выйти но не успел. За спиной послышался удивлённый возглас Распутиной:

– Даниил?

Так и замерев у открытой двери, я обернулся и увидел как Распутин потёр свой лоб, а Алиса прыснула от смеха:

– Ты был прав, с дверью надо что-то делать.

Похоже, что я был не единственной жертвой этой коварной двери-невидимки.

– Что ты здесь делаешь? – с холодным прищуром спросил князь.

– Был по делам в этом офисе и решил заглянуть посмотреть на помещение, – не стал врать я.

– И какие же у тебя могут тут быть дела? – не поверил мне аристократ.

– Улаживал кое-какие проблемы с лигой магических единоборств, – всё так же честно ответил ему.

– Лига магических единоборств? – в глазах Алисы загорелись восхищённые огоньки. – Они где-то тут располагаются?

Но отец грозно посмотрел на неё и энтузиазм девушки тут же стих.

– Что-то много проблем у вас в последнее время, – обратился он ко мне. – Вокруг вас и вашей газеты скандал за скандалом.

– Как говорится, не бывает плохой рекламы, – улыбнулся я.

– Зато бывает плохая репутация, – холодно парировал Распутин и вышел через открытую дверь.

* * *

Офис редакции «Заневский вестник»

Приехав в редакцию на следующий день, я сразу заметил фигуру Гагарина, ожидающего меня в переговорке. Станислав сообщил, что вчера Илья Андреевич подписал документы и теперь являлся нашим новым управляющим.

Зайдя с широкой улыбкой в переговорку, я с удивлением заметил, что Илья Андреевич был вне себе от злости:

– Даниил, я очень надеюсь, что вы не знали об этом, когда приглашали меня на ваше место⁈

– О чём вы говорите? – искренне не понимал я гнева моего нового работника.

Видя моё неподдельное удивление, Гагарин умерил свой пыл. Но это никак не снизило градус его недовольства ситуацией.

– Скандал вокруг убийства Карамзина, – бросил он и я всё понял.

Спокойным голосом я заметил:

– Это временные трудности, не беспокойтесь. Ведётся расследование и по итогу…

– Временные⁈ – воскликнул Илья Андреевич. – Вы хоть знаете, что сегодня произошло?

– Что произошло? – резко спросил я, подозревая что сейчас услышу нечто очень плохое.