Текст книги ""Фантастика 2026-95". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Сергей Жуков

Чего не скажешь о моём ветре. Сказывается разница в нашем с Неуязвимым уровне. Я способен поддерживать подобную мощную технику лишь считанные секунды, которые уже кончались. Огненная пасть сомкнулась, поглотив мою атаку и бросилась на меня.

Не закрывая глаз я принял удар стихии. Мощный поток пламени врезался прямо в грудь, но защитный артефакт не позволил ему испепелить меня. Тем не менее последствия были и очень существенные. Атака Неуязвимого отбросила меня на сетку октагона, выбив весь дух и сломав несколько рёбер. От одежды оставил опалённые лохмотья, а защитный артефакт на груди пылал, обжигая кожу, что означало потерю им защитных свойств.

Упав на землю, я с трудом мог дышать.

– Невероятная атака попала прямо в Уварова! – комментировал происходящее ведущий. – Медики уже появились на арене. Но что это?

Толпа замолкла и внимательно смотрела на октагон.

– Он поднял руку и просит лекарей не вмешиваться… – чуть ли не шёпотом произнёс комментатор. – Даниил решается продолжить бой несмотря на полученные травмы!

Услышав это и увидев, как я медленно поднимаюсь на ноги, арена взорвалась ликующими аплодисментами. По трибунам пошла волна и раздалось скандирование:

– ЧЕМ-ПИ-ОН! ЧЕМ-ПИ-ОН!

Воздух содрогался от грохота трибун. Поддержка людей придавала мне сил, не позволяя сдаться. Это последний раунд и я продержусь во чтобы то ни стало. И не просто продержусь, а выгрызу эту чёртову победу! Видя бледное лицо Рогова, я улыбнулся.

Что, всё ещё не веришь в меня?

Стоящий напротив чемпион лиги сплюнул накопившуюся во рту кровь. Моя атака всё-таки смогла добраться до него.

– Зря ты встал, – холодно процедил он.

Я слышал как люди в первых рядах охнули, увидев его кровавый оскал. Но на моём лице не дрогнул ни один мускул. Максимальная фокусировка на цели, на победе.

Пространство вновь задрожало, я увидел как руки соперника вновь стало окутывать пламенем. Будто адские щупальца, языки огня метались из стороны в сторону, поджигая даже землю у ног Неуязвимого.

Время тянулось бесконечно медленно, но я знал что до конца схватки оставалось меньше минуты. Пора было действовать. Но не я один это понимал. Щупальцы, опутывающие руки огневика становились всё толще и длиннее и было ясно – сейчас он атакует.

Не медля ни мгновения, я стал создавать самую мощную технику из тех, что были в моём арсенале.

– Это. Просто. Фантастика! Настоящий торнадо прямо у нас на арене! – не унимался ведущий, подогревая и так распалённую схваткой толпу на трибунах.

Увидев закручивающиеся вихри, Неуязвимый выбросил руки вперёд, выпуская десятки огненных хвостов в мою сторону.

– Пятнадцать огненных лис! Дамы и господа, мы наблюдаем легендарную технику нашего непобедимого чемпиона! – сумбурно кричал комментатор, захлёбываясь словами.

Потоки пламени метались из стороны в сторону, словно обладали разумом. Двигаясь каждая по своей траектории, струи огня стремительно приближались. Но мой вихрь набирал силу и с каждым мгновением становился лишь сильнее, так что к моменту, когда техника Неуязвимого приблизилась к нему, то не смогла пройти сквозь.

Как огромный пылесос, он втягивал потоки пламени один за другим, приобретая ярко красный оттенок.

– Кто-нибудь ущипните меня, потому что есть ощущение что это сон! – гремел по арене голос комментатора. – Огненный смерч! Скажите что вы тоже это видите!

Толпа испуганно выдохнула, наблюдая мощь сплетения двух стихий.

Поток пламени поднимался по воздушной спирали всё выше и выше, пока наконец не добрался до самого потолка, где ударил в куполообразную конструкцию и не разошёлся по сторонам.

Мигом включилась пожарная сигнализация, устроившая на арене настоящий тропический ливень.

Но даже это не смогло остудить пыл беснующихся на трибунах болельщиков. Но эту цель я и не преследовал, когда устроил этот потоп. Моя задача была поднять влажность на арене до ста процентов и кажется у меня получилось.

Вот сейчас может получиться!

Сложив ладони перед собой, я начал медленно раздвигать их, постепенно создавая всепроникающую сферу. Точно такую же, как сделал воздушник, с которым я бился во время похищении Натальи Васнецовой.

Мне потребовалось очень много времени, чтобы освоить эту сложнейшую технику. Несмотря на схожесть принципа с шарами, наполненными множеством воздушных потоков, эта сфера создавалась принципиально иным образом. Если при создании шаров я как бы заполнял внутреннее пространство, постепенно его уплотняя, то здесь пришлось оплетать крошечными воздушными потоками уже сформированное ядро. Это было похоже на то как растет дерево.

И вот, сейчас мои руки с трудом сдерживали рвущуюся наружу мощь. Но даже она способна пробить защиту Неуязвимого лишь при условии, что перед этим кто-то или что-то ослабит его. Например тропический ливень, который уменьшит эффективность любых огненных техник в условиях абсолютной влажности.

– Сейчас, – приказал я сам себе и направил сформированную сферу, которая была размером уже больше футбольного мяча, в моего противника.

Он лишь усмехнулся и поднял руку. Стихия огня подчинилась и на пути моей атаки прямо из земли вырвался столб пламени. Мощный, но всё-таки недостаточно…

Моя техника пробила защиту огневика под оглушительный звук гонга, который ознаменовал конец финального раунда.

Не долетев до Неуязвимого пару метров, сфера развеялась. Вместе со звуком гонга активировалась встроенная в октагон защита, призванная развеивать всю магию сразу после окончания боя.

Но я стоял и хищно улыбался, потому что за секунду до того, как защита сработала я увидел страх, впервые промелькнувший в глазах непобедимого чемпиона.

Дальше всё происходило будто во сне. Моё тело, отдавшее все силы и державшееся только на смеси воли и адреналина, отключилось. Ноги стали ватными и просто выключились. Но я не позволил себе упасть, находясь под взглядами десятков тысяч глаз.

– Дамы и господа, мы стали с вами свидетелями по истинному легендарной битвы! Такая ничья, уверен, никого не оставит равнодушной! – продолжал свою работу ведущий.

– Это победа брат, все это видели и знают, – сказал через сетку Пёс. – Ты доказал им всем. Ты – наш чемпион.

Улыбнувшись кровавой улыбкой, я кашлянул и почувствовал как по телу пробежала волна боли от сломанных рёбер. В глазах потемнело и я едва не потерял сознание, но удержался на ногах, лишь привалившись к сетке.

– Быстрее уже! – послышался рядом взволнованный голос Рогова, подбегающего ко мне с двумя лекарями. Они мгновенно приложили к ране на груди целебный артефакт и принялись за лечение.

Через пару минут я уже мог свободно дышать и двигаться.

– Ты настоящий боец, – протянул мне могучую руку чемпион Лиги.

Поблагодарив его за бой, я победоносно вскинул руки, обращаясь к трибунам.

– Уваров наш чемпион! Уваров наш чемпион! – в едином порыве скандировали люди.

Взяв у ведущего микрофон, я обратился к фанатам и поблагодарил их за поддержку, а затем посмотрел в снимающую меня камеру и обратился к человеку, который сидел сейчас с другой стороны экрана:

– Меня не запугать и не сломать! Вы уже проиграли, потому что возомнили, что сможете меня победить.

* * *

Родовое поместье Юсуповых

– Мелкий говнюк, – прорычал Павел Юсупов, сидя перед огромным телевизором.

Он швырнул пульт в сторону и вызвал своего помощника:

– Антон, свяжитесь с нашими людьми в редакции его чёртовой газетёнки, пускай уже начинают отрабатывать свои деньги.

– Павел Алексеевич, но мы планировали начать активный саботаж когда выйдет их новая газета, – аккуратно возразил личный помощник Юсупова.

– Мне плевать, я хочу поскорее смыть эту довольную ухмылку с его лица! – рявкнул глава рода. – И вызови ко мне младшего сына.

Когда слуга рода вышел из кабинета, Павел посмотрел на лежащие на письменном столе документы и сухо произнёс:

– Видимо придётся всё-таки пожертвовать Романом. Но мне уже давно было пора начинать действовать решительно.

Глава 14

Прошедший бой имел множество последствий. Во-первых, обо мне стали говорить. Моё имя несколько дней не слезало с первых полос. Видимо даже сам Юсупов не смог сдержать лавину моей популярности, хотя у меня не было сомнений в том, что он пытался нивелировать моё достижение.

Во-вторых, моя победа, а именно так говорили в народе, привлекла колоссальное внимание к нашей газете и перекрыла часть негатива, связанного с устроенной информационной травлей, связанной с убийством Карамзина. На место ушедших рекламодателей пришли новые, а некоторые сети киосков пересмотрели своё решение ограничить продаже Заневского вестника и вернули издание на прилавки.

А ещё, само собой, я стал местной знаменитостью: каждый прохожий, каждый продавец в магазинах хотел лично высказать своё восхищение и сфотографироваться. Это было очень неудобно и отнимало кучу времени, но я не отказывал никому и всегда с благодарностью слушал всё, что они хотели сказать, не торопя и не подгоняя. Ведь для них это было очень важно, они делали это искренне и я точно также, без фальши и надменности, общался с людьми.

– Трек Чёрного пса про тебя стали крутить даже по радио с попсой! – подловил меня Гоша, когда я наконец-то добрался до офиса, по пути проведя десяток фотосессий и пообщавшись с тридцатью прохожими.

В следующий раз, когда мне захочется прогуляться, подумаю трижды, – решил я на десятой остановке.

– Дядя Даня, вы сейчас в хит-параде делите первое место с Михаилом Жековым! – восхищённо тараторил подросток.

– Это прекрасно, – улыбнулся я ему, но в ответ внезапно получил недовольное лицо.

– Вы не понимаете! – негодовал он. – Рэп-песня всего три раза попадала в хит-парад радио «Империя+» и доходила максимум до второй десятки. У них ведь одна попса крутится. А тут – почти самый верх!

Видимо достижение было и вправду серьёзным. Впрочем меня это всё-равно обрадовало явно меньше чем Гошу, который побежал делиться этой новостью со всеми остальными знакомыми.

* * *

Офис редакции «Заневский вестник»

– Что, прямо тут разговаривать будем? Не в ресторане или кофейне? – хохотнул Гагарин, когда я зашёл к нему и заявил что у нас сейчас будет важное совещание относительно развития газеты.

– Хочется, но боюсь сейчас мне лучше не появляться в общественных местах, – улыбнулся я, оценив его подкол.

Илья Андреевич попросил сделать ему отдельный кабинет и я не имел ничего против. Поэтому пригласил Михаила и тот со своей бригадой оперативно возвели гипсокартонные стены, отщипнув нашему управляющему личные пятнадцать квадратов.

У Михаила кстати дела пошли в гору. Клиентов прибавилось и его бригада работала не покладая рук. Но едва он услышал мою просьбу, как тут же заверил что снимет людей с текущего объекта, чтобы выполнить мой небольшой заказ. Неподдельное уважение, с которым он общался со мной стоило многого и было куда ценнее той скидки, что он попытался мне сделать.

– Илья, последние события заставили меня взглянуть на наше издание под другим углом, – сел я напротив управляющего с чашкой кофе из кофемашины, что он принёс с собой из Новостей окраин.

– Это не удивительно, – усмехнулся он. – И как же теперь вы смотрите на нашу газету?

От моего внимания не скрылось, что он употребил выражение «наша газета». Это означало, что он полностью включился в работу и воспринимает Заневский вестник как своего нового ребёнка.

– Скандал вокруг Карамзина, ажиотаж вокруг моего имени после недавнего боя, невиданный ажиотаж сервиса подписки и доставки, всё это – идеальный шторм, уникальный шанс для нас перескочить через несколько ступеней разом, – продолжил я.

Меня приятно удивила реакция читателей на наш последний номер, где мы прямо выступили с обвинениями в адрес оружейного барона и лидера криминального мира из-за их сотрудничества с нашими заклятыми врагами – австрийцами. С первого же дня к нам стали поступать звонки и письма читателей, которые выражали поддержку и призывали не бояться и бороться с продажными аристократами дальше. Всё-таки население у нас грамотное и образованное, и они смогли сложить все опубликованные нами факты воедино, чтобы понять: Карамзин вовсе не невинная жертва. Наша разоблачительная статья легла на благодатную почву и люди стали говорить о государственной измене известным аристократом всё громче.

– Согласен с вами, Даниил, – кивнул Гагарин. – Но позвольте узнать, что за прыжок вы хотите совершить?

– Нам пора трансформировать газету из районной в городскую, – твёрдо сказал я.

Лицо управляющего поначалу не отразило никаких эмоций, а затем его глаза округлились. Он даже не сразу понял, что я предложил.

– Вы серьёзно⁈ Это не несколько ступенек, это минимум целый этаж! – возразил он. – Боюсь нам сейчас такое не под силу.

– А когда будет под силу? Это огромный шаг, до которого бы мы шли пару лет, но я верю, что мы сможем сделать это сейчас, если выложимся на двести процентов, – мой голос был твёрд и уверен, потому что я искренне верил в то, что говорю.

Моё чутье подсказывало – это тот самый момент. Наш Рубикон.

– Но это совершенно иной масштаб: тираж, доставка, рекламодатели, объем, материалы. Тут не то что на двести выкладываться придётся, а на всю тысячу, – задумался Гагарин.

У меня на лице проступила довольная улыбка. Я наслаждался происходящим. Управляющий моей газетой не спорил и не возражал, он анализировал и оценивал необходимые шаги для реализации моей по-настоящему дерзкой затеи. Илья был именно тем человеком, кто был мне нужен. Единомышленник, не боящийся принимать сложные вызовы.

– Вы абсолютно верно мыслите. Мы разобьём задачу на составляющие и расправимся с каждым. Словно Танос, соберём все нужные камни, чтобы потом просто щёлкнуть пальцами.

– Кто простите? – удивился он.

Вот блин. Что-то я совсем расслабился и ляпнул не подумав.

– Древнегреческий бог. Он собирал по всему миру камни, разбросанные Зевсом и когда нашёл их все – создал перчатку и стал Богом по щелчку пальцев, – сочинял я на ходу, надеясь, что Гагарин не заканчивал исторический факультет по специальности «Древняя Греция».

– Ого, как интересно! Кажется я слышал подобное, это из этой легенды пошло выражение «по щелчку пальцев», означающее «очень просто и быстро»? – просиял он.

Мне не оставалось ничего иного, кроме как утвердительно кивнуть головой и надеяться, что эта выдуманная легенда не пойдёт в народ с лёгкой подачи моего управляющего.

– И вопрос с рекламодателями можно считать практически решённым, – поспешил вернуться к теме я. – После боя ко мне обратились многие представители крупных спортивных компаний с предложением сотрудничества. Масштаб районной газеты был слишком мал для них…

– Постой, ты что, уже договорился с рекламодателями, сказав что мы становимся газетой городского уровня? – воскликнул Гагарин, догадавшись.

Кивнув, я расплылся в улыбке, не в силах скрыть радость от работы с таким человеком.

БАХ! – прозвучал резкий хлопок, от которого мы с Гагариным подпрыгнули со своих мест.

– Станислав! – выругался он, увидев главреда, который ворвался в помещение, едва не снеся дверь с петель.

– Опять! Это опять произошло! – не обратил он внимание на недовольство Ильи.

Мне хотелось осадить его, потому что Илья теперь был его фактическим руководителем и подобное поведение было крайне неподобающим. Всё-таки нужна была субординация. Впрочем видя состояние Стаса, решил этого не делать, вместо этого поинтересовавшись что произошло.

– Печатный станок! Вот что произошло! Мы прокляты! – эмоционально объяснял он.

Сидящий за столом Гагарин слушал и ничего не понимал, а вот мне всё было ясно.

– Сколько потребуется времени на ремонт? – спокойно спросил я, не поддавшись паническому настрою главреда. – У нас ещё целых два дня до начала печати следующего тиража.

– Нет! – выпалил Станислав. – Станок не подлежит ремонту!

– Так, это мы ещё проверим. А сейчас тогда срочно заказывайте новый, – тут же включился Илья Андреевич. – Тем более нам очень скоро потребуется нарастить мощности нашей типографии.

Сказав это, он посмотрел на меня и едва заметно кивнул. Этот крошечный жест и сказанная ранее фраза означало очень многое. Гагарин решился. Мы станем газетой городского уровня!

– Уже попытались, – продолжил главный редактор. – Дмитрий обзвонил всех поставщиков, кто мог бы в сжатые сроки продать нам оборудование, но они все отказали, ссылаясь на разные причины.

А вот это уже звучит странно и подозрительно. На весь город не нашлось ни одного офсетного печатного станка в наличии? Да ещё и в тот самый момент, когда наш практически новый внезапно сломался…

Совпадение? Не думаю.

– А что по гарантии? Когда они смогут заменить станок? – продолжал опрос управляющий, выясняя положение дел.

– Не будет никакой гарантии, – угрюмо сказал Стас. – Поломка произошла из-за неправильной эксплуатации.

– Что? Как допустили? – не выдержал я.

– Новый работник неправильно произвёл заправку, Дима не уследил за ним, – объяснил главред.

– Он первый раз доверил ему эту процедуру и не следил⁈ – возмутился в ответ.

Не дожидаясь пояснений Станислава, я тут же позвонил начальнику нашей типографии и задал ему этот вопрос лично.

– Конечно же нет! – даже обиделся он. – Этот олух работает у нас больше месяца и много раз делал эту процедуру. Да она вообще элементарная, ума не приложу как можно было так накосячить. Захочешь блин так не получится, а тут…

– Какие будут мысли? – поинтересовался я его мнением.

– Честно говоря, плохи дела, – угрюмо сказал он. – С утра воюю с поставщиками. Все как один утверждают что на складах пусто. А когда хотел разместить заказ на поставку со следующего привоза, то начались какие-то проблемы с оформлением.

Повесив трубку я крепко задумался. Слишком уж всё не вовремя. Именно в тот момент, когда у нас есть шанс сделать рывок наверх, появляется проблема, способная вместо этого утянуть нас вниз. Да ещё и отказы поставщиков. Интуиция трубила, что это новый раунд битвы с Юсуповым. Мы нанесли ему «удар», вернув часть рекламодателей, заручившись поддержкой аудитории и громко заявив о себе. И вот его ответ на всё это.

– Что думаешь? – спокойно спросил меня Гагарин, видя мои размышления.

– Лучше бы то, о чём я думаю, оказалось неправдой, – покачал я головой.

Повисшую тишину прорезал страшный звук, заставивший нас всех выскочить из кабинета управляющего.

Этот утробный рык принадлежал раненому зверю. Во всяком случае я был уверен в этом, пока не увидел истинный источник.

– Алла Леонидовна, что происходит? – строго спросил вышедший первым Илья Андреевич.

– Происходит то, что ваши сотрудники безнаказанно творят полную ерунду! – продолжала возмущаться она. – Чудо! Это просто чудо, что я решила взглянуть на номера счетов! Иначе катастрофы было бы не избежать!

– Поясните пожалуйста, – спокойно попросил я бухгалтера с нехорошим предчувствием.

– Вот она, – Алла пренебрежительно ткнула пальцем в заплаканную девушку, что работала тут чуть меньше месяца. – Абсолютно безграмотна, некомпетентна и бесповоротна глупа! Эта вертихвостка указала неправильные банковские реквизиты в договорах с новыми рекламодателями. Деньги бы поступали на совершенно посторонние счета. Мы бы узнали об этом в лучшем случае через месяц, а потом через суд ещё несколько месяцев всё пришлось бы возвращать и перезаключать новый договор.

И был бы нанесён колоссальный удар по нашей деловой репутации и профессионализму, – сразу понял я причину возмущения главбуха. Не сомневаюсь, что некоторые крупные рекламодатели разорвали бы сотрудничество после такого конфуза.

– И ладно бы ошиблась в одной цифре, – негодовала Алла Леонидовна. – Так эта дура указала неправильные наши реквизиты во всех договорах! Причём везде разные!

– Я просто перепутала! – рыдала навзрыд молодая девушка под градом обвинений. – Мне сказали составить договора по шаблону, я и составила. Реквизиты даже не проверяла.

– Это же деньги! Как можно быть настолько безответственной! – не унималась наша финансистка.

– Кристина, ступайте сегодня домой, успокойтесь. И не переживайте, мы во всём разберёмся, – успокаивающе обратился я к заплаканной сотруднице.

Под испепеляющий взгляд Аллы Леонидовны, Кристина спешно схватила свои вещи и выскочила из офиса.

– А если бы я не решила перепроверить ещё раз⁈ – громогласно вопросила крупная дама.

Я хотел ответить, чтобы немного утихомирить её, но внезапно сбоку раздался тонкий голос:

– Дядя Даня, я вам кое-что рассказать хочу.

– Не видишь, что взрослые разговаривают? Совсем невоспитанный⁈ – тут же рявкнула бухгалтерша на него.

– Привет, Колька. Проходи, не стесняйся, – радушно улыбнулся я ребёнку. – Не переживай, Алла Леонидовна вообще очень добрая, просто сегодня у нас тут дурдом творится.

– Да, не до тебя сейчас, мальчик. Иди отсюда и не мешай людям работать! – гаркнула женщина.

Паренёк тут же осунулся и, развернувшись, попытался уйти, но моя рука мягко его остановила.

– Прекратите разговаривать так со своим коллегой, – осадил я разгорячившуюся женщину.

– Коллегу⁈ – ещё сильнее закипела она.

– Он точно такой же сотрудник, как и вы, Алла Леонидовна, – добавил я в голос власти. – Так что попрошу соблюдать этику делового общения, когда находитесь на работе.

Женщина хотела возразить, но мой ледяной взгляд мигом остудил её пыл.

– Что ты хотел, Николай? – мгновенно изменив тон голоса, спросил я.

– Там… это, ко мне люди подходили, – мялся он, постоянно бросая испуганный взгляд на бухгалтершу, которая стояла рядом и ждала, когда я вернусь к разговору с ней. – И они это, дали денег, чтобы я в воскресенье газеты портил, читателям хамил и парням мешал работать.

Ого. Вот это очень интересно!

– Ты взял деньги? – уточнил у него.

Парень утвердительно кивнул и достал из кармана пачку банкнот.

– Вообще стыд потерял? – не выдержала стоящая рядом дама. – Мелкий пакостник, предатель!

– Алла, замолчите! – со сталью в голосе приказал я ей и она тут же осеклась. – Вам должно быть стыдно перед этим юношей.

– Почему это? – уже не так пылко спросила она.

– Потому что несмотря на свой юный возраст, он оказался сообразительней вас, – строго сказал ей. – Николай взял деньги, чтобы злоумышленники подумали, что всё идёт по их плану и не стали обращаться к кому-то ещё.

– Да, вы правы, – тихо, но твёрдо сказал парень. – Я боялся, что если откажусь, то они пойдут к другим и те будут саботировать работу.

Колька всё ещё не доверяет другим ребятам на сто процентов и продолжает держаться немного особняком.

– Ты всё сделал правильно, мы тебе очень благодарны, – потрепал я его по волосам. – Садись на диван и подожди буквально минутку.

– А деньги? – спросил он.

– Они твои, ты их полностью заслужил за преданность и честность, – улыбнулся я.

– Но там ведь много! – округлил глаза парень.

– Рекомендую рассказать твоим юным коллегам и заказать на всех пиццу с лимонадом, – по-отечески подсказал я ему. – Но позже! Сейчас никто не должен знать об этом, чтобы нигде случайно не разболтали.

Он сделал максимально серьёзное лицо и утвердительно кивнул, а я тем временем вернулся к разговору с Аллой Леонидовной.

– Простите меня, просто очень переживаю из-за рекламодателей, – робко произнесла она.

– Вам не передо мной нужно извиняться, а перед ним, – указав на Кольку, спокойно сказал я. – А мне лучше ка скажите другое. Мне кажется, или у нас в редакции завелись крысы?

Женщина чуть вздрогнула, когда я произнёс это, а затем в её взгляд вернулась уверенность:

– Ещё как завелись, Даниил Александрович. А крыс мы с Мусей ой как не любим. Так что давайте скорее от них избавляться. Я вот что подумала: Николай сказал, что ему дали денег, а значит остальным саботёрам тоже заплатили и немалые суммы. А я за свою жизнь поняла одну вещь: люди очень безрассудно относятся к деньгам.

– Чувствую у вас есть идея, – улыбнулся я, уже догадываясь к чему клонит наш бухгалтер.

– Допустим, мне может потребоваться сделать выписку со списком банковских счетов наших новых сотрудников для сверки и актуализации, – заговорщицки произнесла она. – И поскольку я бываю такой забывчивой, то допустим случайно оставлю эту распечатку на столе.

– Было бы так удобно, если бы кто-то, у кого есть знакомые в полиции, смог бы проверить не было ли необычных операций по этим счетам, – подмигнул я женщине и она тут же села за свой компьютер.

Через пару минут на её столе лежало несколько листков с перечнем банковских счетов наших сотрудников, а женщина, случайно забыв спрятать эту конфиденциальную информацию, пошла к сидящему всё это время на диване Кольке.

– Николай, я хочу перед тобой извиниться, – услышал я нежный голос Аллы Леонидовны, присевшей рядом с пареньком. – Может быть я смогу в качестве извинений угостить тебя мороженым и мы заново познакомимся?

– Я предпочту шаверму, – его ответ заставил меня прыснуть от смеха.

Но посмеялись и хватит. Пора выдворить всех нежелательных паразитов из моей газеты.