Текст книги ""Фантастика 2026-95". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Сергей Жуков

Соавторы: Влад Лей,Павел Шимуро,Александр Грохт,Яна Каляева
сообщить о нарушении

Текущая страница: 159 (всего у книги 352 страниц)

Да и к тому же я сам пока не знал хорошая ли идея давать свободу для творчества такому одиозному исполнителю на страницах нашего издания. Внимание людей мы несомненно привлечём, но какой ценой? Не будет ли это «слишком»?

Эта мысль не покидал меня, но идея с известным человеком, который будет являться амбассадором нашей газеты несомненно очень перспективна и я однозначно продолжу работать в этом направлении, чтобы обязательно кого-нибудь найти.

Или…

– Дядя Даня, видали? Там какой-то аристократ приехал на машине прям как ваша! – подскочил ко мне Гоша.

– Хватит на машины заглядываться, ты сначала на велике научись ездить, – потрепал я его по голове.

– Эй, я же вам по секрету рассказал, – надулся он.

– А я никому и не рассказывал, – приложил я палец к губам. – Расскажи лучше как у Кольки дела обстоят.

– Нормальный парень, только постоянно подлянки ждёт. Но работает на совесть, вошёл в тройку лучших доставщиков сегодня, – отчитался неформальный лидер пацанов.

– Получается, сегодня все отработали на совесть? – строго спросил я.

– Как всегда, Даниил Александрович, – козырнул Гоша.

– Ну тогда думаю вы заслужили хорошую награду, – улыбнулся я и махнул водителю внедорожника.

– Так вы ведь нам платите за то, чтобы мы хорошо работали, – удивился подросток. Вы ведь нам заплатите?

– Заплачу, заплачу конечно, – рассмеялся я. – И мой сюрприз – это не деньги, а нечто гораздо более ценное.

Но парень меня уже не слышал. Его глаза расширились, а челюсть упала на тротуар. Он увидел человека, вышедшего из припаркованного премиального джипа.

– Чё как, волчары? – подошёл Чёрный пёс к скверу, где каждое воскресенье собирались ребята после завершения утренней доставки, чтобы провести краткий разбор полётов.

Дети не проронили ни звука, застыв и боясь даже моргнуть.

– Здравствуйте, мистер Чёрный пёс, – раздался робкий детский голос.

– Здаров малой, как звать? – рэпер присел на корточки, чтобы его лицо было на одном уровне с ребёнком и подставил кулак для удара.

– Колько, мистер Чёрный пёс, – не веря происходящему сказал мой новый работник и отбил своим щуплым кулачком по татуированным костяшкам Пестрякова.

– Зови меня просто Пёс, Колька. Мы же теперь с тобой братаны, – подмигнул он парню.

– Хорошо, мистер Пёс, – еле дыша ответил Николай.

– Ну что, пацаны, кто ещё хочет стать моим братишкой? – обратился рэпер к остальным и все тут же ожили и бросились лупить по его выставленному кулаку.

– Вообще, я заехал выразить вам мою уважуху, за то, что честно работаете, – тепло произнёс он, потрепав Кольку по голове татуированной рукой. – Я ведь сам вот на этих улицах вырос и не все мои братаны выбрали честный путь и многих из них горько пожалели об этом. Так что живите честно, парни и будьте достойными жителями нашего родного района.

Следующие десять минут известный на всю страну исполнитель раздавал автографы и фотографировался с галдящими ребятами.

– И кстати, буду всех вас ждать на моём концерте. Даниил Александрович передаст мне ваши фамилии и я оставлю проходки для вас и ваших родителей, – сказал напоследок он, чем привёл детей в неописуемый восторг.

Отправив их по домам с настоятельным наказом делать уроки, он сел на ближайшую лавку.

– Как же всё тут изменилось, – с тоской посмотрел вокруг Даниил Пестряков. – Помню как мы с пацанами в этом сквере в войнушку играли, а потом бежали в лавку к Виктору Наумовичу за водой. Он нас ещё яблоками угощал всегда, отличный был мужик.

– Почему был? – улыбнулся я, поняв что просто не могу не показать плод моих трудов. – Но жизнь его сильно изменила, ты можешь его не узнать.

С трудом сдерживая смех, я зашёл в бакалейную лавку.

– Даниил Александрович, ну как вам моя новая реклама? – тут же подскочил ко мне дедок с бесподобной причёской. – Лизонька сказала, что после такой рекламы сама будет ходить ко мне в магазин!

Тепло поприветствовав своего без преувеличения самого яркого клиента, я сделал шаг в сторону, чтобы Виктор Наумович смог рассмотреть человека за моей спиной.

– Боюсь, что мне теперь тут не по карману закупаться, – раздался хриплый голос знаменитости.

– Ну на бесплатное яблоко и стакан воды ты тут всегда можешь рассчитывать, – парировал ему Севастьянов, мгновенно признавая Даниила.

А затем старик выскочил из-за прилавка и с наворачивающимися слезами бросился обнимать Чёрного пса.

– Ну как ты, дворняга? Жив, здоров? – потрепал старик артиста, что зарабатывает за один концерт столько, сколько Виктор Наумович за пару лет. А затем повернулся ко мне и добавил: – Это же Данька-дворняга, ещё мелюзгой тут у меня по лавке бегал.

Видя мой немой вопрос в глазах, Пестряков утвердительно кивнул, подтверждая мои мысли о том, что прозвище самого известного рэпера страны помог придумать дед, что нынче поставляет яйца к столу Васнецова. Вот ведь безумный мир!

Оставив жадно обменивающихся новостями знакомых, я направился к выходу.

– Эй, – окликнул меня рэпер. – Я согласен. Если нужна будет какая помощь – ты знаешь где меня искать.

Выйдя на улицу, я сразу же позвонил Алисе. Всё-таки это была её идея и именно она должна узнать эту фантастическую новость.

Но встревоженный голос девушки вовсе не изменился, когда я рассказал ей зачем звоню.

– Что случилось? – поинтересовался я.

– Что случилось? – вспыхнула она. – А ты хоть помнишь какой завтра день?

Глава 11

– Завтра же должна состояться дуэль с сыном Морозова! – воскликнул я в трубку.

Из-за устроенной Юсуповым подлянки, я напрочь забыл про неё и совершенно не продумал план действий.

– Именно! – фыркнула Распутина. – Ты с ним справишься?

– Нет конечно же, – на автомате сказал я, чем привёл девушку в ярость:

– Уваров, ты надо мной издеваешься⁈

– Нет конечно же, – повторил свой ответ и улыбнулся.

В трубке послышался протяжный вздох.

Бить, калечить, травмировать Николая Морозова мне ни в коем случае нельзя. Да и побеждать тоже, ведь это ударит по его репутации и разозлит его, что также недопустимо.

У меня далеко идущие планы на сына московского купца. К тому же надо не забывать, что с лёгкой руки Никитина, глупая дуэль между студентами обрела куда большую важность. Если до этого я мог легко выйти из ситуации победив парня, не нанося ему физического урона, то теперь такой опции у меня не было.

Я должен найти выход из безвыходной ситуации. Как хорошо, что это как раз по моему профилю.

Итак, что мы имеем?

Зазнавшегося сына одного из богатейших и древнейших родов Москвы – это раз.

Дуэль, где мне нельзя проигрывать и нельзя выигрывать – это два.

Сутки времени – это три.

Один гениальный кризис-менеджер – это четыре.

Что же, звучит вполне реализуемо, – усмехнулся я.

Поскольку проблема была очень важной и срочной, то я решил отменить все дела на сегодня и полностью посвятить день именно ей.

Припарковавшись у дома, я хотел зайти в парадную, но меня окликнул Владимир Волченко:

– Ты совсем пропал после тех событий, – хмыкнул он слегка обиженно.

– Прости дружище, очень много проблем по работе, да и не по работе тоже хватает, – пожал я протянутую руку.

– Может чем помочь смогу? – тут же предложил он.

– Вряд ли, – отмахнулся я, а затем оценивающе посмотрел на него и, хитро улыбнувшись, добавил: – Хотя знаешь что, думаю мне может пригодиться твой актёрский талант.

Видя мой взгляд, он нервно сглотнул, уже пожалев, что предложил помощь.

– Это законно? – неуверенно уточнил сосед.

– Пойдём, угощу тебя чаем и всё подробно расскажу, – с этими словами я толкнул Вову в открытую дверь подъезда и прошёл за ним следом, отрезав ему путь к отступлению.

* * *

Петербургский императорский университет

Николай Морозов пребывал в прекрасном настроении. Сегодня он утрёт нос безродному выскочке, что посмел разговаривать с ним на равных. Аристократ прекрасно понимал что произойдёт дальше, потому что такое происходило уже не в первый раз.

Его соперник испугается веса и статуса Николая и не решится всерьёз противостоять ему. Тень Морозова-старшего была самым эффективным оружием в любых конфликтах, ведь не нашлось ни одного самоубийцы, который бы вздумал причинять увечья старшему наследнику великого рода. Именно поэтому, юный аристократ нисколько не волновался и не сомневался в исходе сегодняшней дуэли.

– Николай Михайлович, как славно что это вы, – окликнул аристократа пожилой голос.

Он осмотрелся по сторонам, но не увидел в коридоре ни души.

– Я тут, – заметив это, сказал голос и Морозов увидел лицо профессора Преображенского, выглядывающего из-за приоткрытой двери одной из учебных аудиторий.

Подойдя к двери, парень даже не осознал как жилистая рука пожилого преподавателя по торговому делу увлекла его внутрь и тут же захлопнула дверь.

– Что происходит, Пётр Анатольевич? – подозрительно спросил Николай у смущённого профессора, стоящего перед ним почему-то в шапке.

– Николай Михайлович, как же мне несказанно повезло, что именно вы пришли мне на помощь! – всплеснул руками Преображенский и расплылся в улыбке.

– Пришёл на помощь? – переспросил студент, ничего не понимая.

– Николай Михайлович, поскольку вы являетесь представителем благороднейшего аристократического рода, – заискивающе начал преподаватель. – То я не сомневаюсь в вашей чести и благородстве.

Морозову было приятно слышать такое, но всё-таки он слегка напрягся, ожидая продолжения беседы.

– Сейчас вы узнаете мою страшную тайну и должны дать слово аристократа, что заберёте её с собой в могилу, – шепотом сказал пожилой мужчина напротив. – Об этом не знает ни одна живая душа в стенах этого заведения и не должна узнать.

Николай ничего не успел ответить или возразить, когда профессор Преображенский стянул с головы шапку, под которой ослепительно блестела лысая, морщинистая голова.

Юноша обомлел не в силах ничего сказать.

– К моему огромному огорчению, я вынужден попросить вас о помощи, – сказав это, старичок протянул Морозову какую-то мохнатую мочалку.

Ошарашенный, он не сразу осознал, а потом поморщился и с трудом не выкинул её. Потому что понял – это волосы Петра Анатольевича, точнее его парик.

– В ваших руках моя честь и репутация. Николай Михайлович, – с пафосом произнёс мужчина. – Мой парик порвался и я вынужден попросить вас оказать мне неоценимую услугу и зашить его.

Морозов-младший взглянул на огромные часы с маятников, висящие в аудитории. назначенная дуэль начиналась уже через четверть часа, а до условленного места было пять минут хода.

– Простите, Пётр Анатольевич, но я очень спешу, – вежливо сказал аристократ.

Но даже учтивое обращение и мягкий тон не уберегли студента от стариковского гнева:

– Да как вы смеете такое заявлять? Я доверил вам свою самую сокровенную тайну, можно сказать открыл душу! А вы отказываетесь помочь⁈

Преображенский попытался взять иголку трясущимися морщинистыми пальцами, но она раз за разом падала на стол:

– Как я по вашему должен это делать самостоятельно? – воззвал он к парню. – Вы что, не уважаете старость? Не цените всё то, что я дал вам на занятиях? Знаете, Николай, с таким отношением, мне вероятно следует пересмотреть вашу оценку по моему предмету.

Ушлый старик откровенно угрожал и шантажировал Морозова.

– Назовите мне, куда вы так торопитесь, юноша, – продолжил наседать Преображенский. – Это уважительная причина?

Сказать правду парень не мог. Неофициальные дуэли в учебном заведении были под строжайшим запретом и карались немедленным отчислением. И хоть всем преподавателям было прекрасно известно, что студенты балуются подобным за тринадцатым корпусом, но всё-таки говорить об этом открыто было равносильно подписанию заявления об отчислении.

Вот ведь старый хрыч, – поморщился Николай, вновь бросив взгляд на механические часы с маятником, висящие в аудитории.

С учётом времени на дорогу у него оставалось девять минут. Плевать, успеет.

– Я с радостью помогу вам, Пётр Анатольевич – картинно улыбнулся аристократ, после чего лицо профессора вновь стало мягким и дружелюбным.

Спеша и суетясь, Николай никак не мог продеть нитку в иголку. Дело шло медленно, нежные пальцы, не делавшие подобного раньше, яростно отказывались шить быстро и ровно, словно намеренно затягивая процесс. Он чувствовал как время утекает и то и дело бросал нервный взгляд на огромные часы, но к его облегчению минуты тянулись медленно и он успевал.

Неуклюже и неаккуратно он пришил оторванный кусок парика и собрался уже бежать, но профессор аккуратно, но уверенно придержал его:

– Николай Михайлович, давайте пройдёмся ещё один раз, уж больно хлипко получилось, а у меня ещё три лекции сегодня и я не переживу, если посреди одной из них мой парик вновь порвётся.

Да ты издеваешься⁈ – мысленно взревел Морозов и бросил нервный взгляд на настенные часы.

В запасе оставалась одна минута, не считая времени на дорогу.

Ладно, если что добегу за пару минут, – мысленно чертыхнулся Николай и нервно схватил парик и нитки.

На этот раз у аристократа получилось гораздо быстрее и в запасе было целых четыре минуты. Он успевал. Бросив парик на стол преподавателя, он бросился к двери, но крепкая рука вновь остановила его:

– Да что ещё⁈ – не выдержал и сорвался он.

Преображенский недовольно посмотрел на него, но не возмутился. Вместо этого он понизил голос и строго сказал:

– Николай, вы должны дать мне слово аристократа, что никто и никогда не узнает о произошедшем здесь. А лучше вообще давайте сделаем вид, что ничего не было.

– Даю, даю, – нервно буркнул Морозов и хватка на его руке наконец ослабла.

Выскочив в коридор, он побежал к лестнице, ведущей на улицу.

Успеваю, всё хорошо, – успокаивал он себя, спускаясь по ступенькам вниз.

Достав из пиджака карманные часы на цепочке, что достались ему от деда, он проверил время и остановился как вкопанный.

– Что за ерунда? – тихо произнёс он. – Они не могли сломаться…

Остановив пробегающего рядом первокурсника, он прижал его к стенке и грозно спросил:

– Который сейчас час⁈

– Пятнадцать минут четвёртого, – испуганно выпалил парень, взглянув на золотые наручные часы.

– Этого не может быть… – с трудом произнёс он.

Из лёгких казалось выбили весь воздух. Голова закружилась. Аристократ не понимал как это произошло и что делать.

Позор, это позор и поражение, – пульсировала одна мысль в голове.

– Николай, вот ты где, – окликнул его один из его одногруппников Георгий.

Весёлое настроение друга не смутило Морозова. Эти прихвостни никогда не посмеют сказать что-то плохое в его адрес.

– В кино идём сегодня? Я с девчонками как-раз договорился, раз уж время освободилось, – непринуждённо спросил Георгий.

Вот это актёр, так невозмутимо изображает что всё хорошо, – подумал Николай и это разозлило его ещё сильней.

– Дуэль… – начал было он, но одногруппник отмахнулся и перебил аристократа:

– Да, я в курсе. Тот парень Уваров пришёл и через пару минут, когда начали шептаться мол ты не явился, всех предупредил что вы перенесли её, – спокойно сказал стоящий напротив Морозова парень.

– Перенесли? – не понял Николай.

– Ну да, – уже нахмурившись, медленно кивнул тот. – Тот безродный сказал, что очень просил тебя перенести дуэль на несколько недель и провести её в дуэльном классе. И что ты великодушно согласился, за что он очень тебе благодарен. Соврал что ли⁈

– Нет! – тут же выпалил Морозов. – Всё так и есть. Я пожалел этого простолюдина и согласился на его мольбы перенести дуэль. И хватит уже об этом, лучше расскажи что за фильм там идёт сегодня.

Главный наследник великого дома Морозовых шёл по улице, рядом его одногруппник что-то рассказывал, но Николай не слышал ни слова. Он думал только о несостоявшейся дуэли и о том, что Уваров похоже не такой плохой тип, как он думал ранее.

Похоже, что этот безродный получше многих аристократов разбирается в вопросах чести и статуса. Как грамотно и быстро он отреагировал, едва понял, что я не пришёл. Мало того, что не стал настаивать на своей победе и топтать мою репутацию, так ещё и выставил всё так, что я по итогу оказался благородным и великодушным, – рассуждал Морозов-младший.

Наверняка просто испугался, что мой отец не простит ему моего унижения. Но даже если так, то всё равно молодец, – несмотря на эти мысли, сам того не подозревая, Николай внезапно проникся своеобразным уважением к этому простолюдину.

* * *

– Видел бы ты как он эту мочалку штопал! Это просто нечто! – хохотал Вова так, что из его глаз текли слёзы. – А ещё на часы так смотрел, будто гипнотизировал их идти медленнее.

– Ну, отчасти у него получилось, – усмехнулся я.

– Ага, конечно же, – махнул Вова. – Не нужно умалять моих заслуг, мне между прочим стоило больших трудов настроить маятниковый механизм так, чтобы часы шли в два раза медленнее.

– Ты вообще сегодня герой, – похлопал я друга по плечу. – Не представляю как ты смог сохранить серьёзное лицо там.

– О да! Сложнее этой у меня ещё не было ролей! Но и веселей тоже, – улыбнулся он. – Кстати, а зачем ты перенёс дуэль? Можно же было заявить о том, что Морозов опоздал и проиграл?

– Это бы унизило его, а мне это не выгодно, – спокойно ответил я. – К тому же, у меня есть некие проблемы со вступлением в студенческие клубы.

Затем я рассказал другу о том, что меня отказываются принимать даже в самый непопулярный клуб. И причина этому – интриги Юсупова, который так и не смог простить мне отказа вступить в его род и теперь пытается испортить мне жизнь везде, где только можно. И хоть отказ в приёме в клуб какого-нибудь пения кажется ерундой, но вот массовые отказы – уже реальная проблема, потому что традиции университета не допускают обучение тут без членства в одном из клубов.

– И что ты будешь с этим делать? – поинтересовался Вова.

– Именно для этого я и устроил перенос нашего состязания с Морозовым в дуэльный класс.

– Гениально! Ведь пользоваться им могут только члены дуэльного клуба! – воскликнул сосед.

– Именно, и Морозов пустит всё своё влияние, чтобы устроить меня в этот клуб и я не сомневаюсь, что его статус позволит это сделать, – хитро улыбнулся я.

– А ты точно не аристократ? – рассмеялся Владимир Волченко. – Уж больно тонкие кружева интриг умеешь плести.

Наградив его загадочным молчанием вместо ответа, я попрощался и ушёл.

Мне надо было спешить, ведь не только ради несостоявшейся дуэли с Морозовым я приехал сегодня в университет. Здесь меня ждала ещё одна, не менее важная встреча.

– Евгений Осипов? – обратился я к парню, скромно сидящему на скамейке в сквере главного корпуса.

Парень не повернулся и ничего не сказал. Он продолжил читать книгу и лишь поднял указательный палец вверх, давая понять что слышит меня и прося немного подождать. Через тридцать секунд он закрыл книгу и поднял на меня взгляд:

– А теперь я вас внимательно слушаю.

– Заместитель декана сказал, что вы единственный обладатель императорской стипендии на обучение по юриспруденции, дважды победитель государственной олимпиады по праву, лучший ученик своего потока и по совместительству единственный студент без договора на будущее трудоустройство, – перечислил я его регалии, сделав акцент на последнем факте, который был для меня пожалуй самым главным.

– Подскажите пожалуйста ваш номер телефона, если я захочу услышать четыре очевидных факта, то вы будете первым, кому я позвоню, – саркастически произнёс он.

– И самый ненавидимый студент среди преподавателей за последние десятилетия, – добавил я.

– От любви до ненависти один шаг, хотя порой очень большой, – пожал он плечами. – Если вы закончили, то прошу оставить визитку, чтобы мне было что выкинуть в мусорку, когда вы уйдёте.

«Более скверного в общении юноши стены этого учебного заведения ещё не знали. Если бы не его поистине блестящий ум, то я был бы первым, кто вышвырнул бы его отсюда с волчьим билетом», – именно так описал мне неприятные «особенности» Евгения заместитель декана.

Попросив Олега Вячеславовича Озерова подсказать мне фамилии студентов, кому бы я мог предложить испытать свои силы в реальном юридическом споре моей газеты против министерства печати, он к моему огорчению назвал лишь одну. Словно сладкий мёд, наливаемый в огромную бочку, замдекан перечислял достоинства Осипова. А потом… Он вывалил туда одно здоровенное ведро дёгтя и это был стиль общения Евгения.

Если у слова «сарказм» есть лицо, то я сейчас смотрел на него.

– Сколько громких дел нужно, чтобы крупная юридическая фирма взяла простолюдина на работу? – спросил я у него и сразу ответил: – Достаточно одного.

– Сколько глупых вопросов нужно задать, чтобы мне это надоело? – ехидно спросил он и тут же ответил: – Достаточно одного!

– А где ты возьмёшь это своё одно единственное дело, без какой-либо юридической практики? – бросил я ему в спину, когда он встал и пошёл в главный корпус.

Пройдя ещё несколько шагов парень остановился.

– Вообще-то это я обычно всех обижаю словами. Но сейчас обидно мне.

– А шанс свой просрать ещё обиднее будет? – грубо сказал я. Именно так, чтобы Евгений меня понял.

– Что вы хотите? – повернулся он ко мне.

– Угостить тебя кофе и сделать предложение, от которого ты не сможешь отказаться, – улыбнулся я.

– И невзначай бросить парочку пафосных фразочек, – ехидно изобразил он чопорный голос, а затем осёкся и добавил едва слышно: – Извините, вырвалось.

– Не понимаю, вы предлагаете мне быть вашим неюристом на несуде? – приподнял бровь Евгений, когда мы зашли в ближайшую кофейню и я вкратце объяснил ему что я от него хочу.

– Если совсем упрощать, то да, – покачал я головой. – Грядущее заседание по вопросу отзыва лицензии моей газеты – не суд и даже не юридический процесс вовсе.

– И зачем тогда вам я? – перебил меня Осипов.

Подняв руку в жесте, требующем внимания, я продолжил:

– Повторюсь, это не будет юридическим процессом. Более того, у меня есть информация, что само заседание – формальность и в кулуарах решение уже вынесено. Но! – вновь жестом остановив парня, открывшего рот, чтобы что-нибудь сказать, я закончил свою мысль: – Но моя, вернее твоя, Евгений, задача – применить все свои юридические знания, чтобы максимально отложить этот фарс так надолго, как позволяет твоя совесть и талант. И я надеюсь, что таланта у тебя куда больше, чем совести.

Закончив, я внимательно посмотрел на него.

– Очень сомнительное предложение, – скривился он. – Полчаса назад вы говорили, что ни одна юридическая фирма не хочет брать меня на работу, а теперь предлагаете выступить против всей аристократии разом. Как в вашей, надеюсь, умной голове это позволит мне сделать себе имя и получить хорошую работу?

– Элементарно. Все любят победителей и когда мы в конце-концов выиграем, то ты будешь известен как молодой юрист, который не побоялся бросить вызов самому Юсупову и вышел победителем.

– Гладко стелите, Даниил Александрович, да верится с трудом, – цокнул он.

– Евгений, я сейчас выйду отсюда и вместе со мной выйдет твой счастливый билет в успешное будущее, – устав с ним возиться сказал я. – У тебя есть минута, чтобы принять решение.

– Если я соглашусь, вы продолжите говорить пафосными цитатами из фильмов? – не выдержал он и съязвил.

Ничего не отвечая, я встал и направился к выходу.

– Да понял я, понял, – раздалось за спиной. – Буду держать себя в руках.

Довольный проделанной сегодня работой, я сел в машину, завёл мощный двигатель и включил новый трек Чёрного пса.

Но довольно быстро музыку прервал звук входящего звонка.

– Даниил Александрович, это Жорж Рогов из Лиги магических единоборств, – раздался слегка взволнованный голос промоутера на всю машину. – Заедьте пожалуйста к нам в офис как можно скорее. Возникли непредвиденные обстоятельства в связи с вашей просьбой.