Текст книги ""Фантастика 2026-95". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Сергей Жуков

Соавторы: Влад Лей,Павел Шимуро,Александр Грохт,Яна Каляева
сообщить о нарушении

Текущая страница: 178 (всего у книги 352 страниц)

Глава 17

Яркий свет ударил в глаза. Мир вокруг вспыхнул яркими красками и зрению потребовалось какое-то время, чтобы привыкнуть.

Я попытался подняться, но ледяной холод металла врезался в запястье.

Наручники.

Осмотревшись, я понял что нахожусь в тесной комнате, прикованный к единственной кушетке. Скромное убранство, а главное наличие наручников на руке, явно давало понять – это отнюдь не больничная палата.

Похоже, бандиты смогли одолеть Нестерова и сейчас я нахожусь в их логове. Интересно, получилось ли спастись у Вовы? Как там Акали?

Вспомнив про собаку, в голове сразу всплыло воспоминание о том, как она без единого повреждения пережила магическую атаку. Неужели это не простая собака?

Вспоминая и анализируя произошедшее, я уже гонял тонкую полоску максимально сжатого воздуха в районе самого узкого места наручника. Металл неохотно поддавался, едва заметно стёсываясь. Но дело шло, хоть и очень медленно.

Спустя какое-то время мои мысли, но не действия, прервал резкий лязг металлического затвора.

– Ну наконец-то очнулся, – раздался слегка недовольный голос зашедшего высокого мужчины.

Он ловким движением подхватил стоящий в углу металлический стул и, поставив его рядом с моей кушеткой, сел на него.

– Ну что, – пристально посмотрел он на меня. – Я жду подробного рассказа.

– Где я? – спросил его вместо ответа.

И в этот момент я ощутил, как чувства приглушаются. Впервые с момента попадания в этот мир я перестал ощущать связь с воздушной стихией. Моё лицо не выдало ни малейшей эмоции, но я осознал страшную вещь: передо мной, похоже, сидел антимаг. Дар, приводящий в ужас любого одарённого. Это были дементоры этого мира, буквально высасывающие всю магию вокруг себя.

– Здесь я привык задавать вопросы, – ледяным тоном произнёс он.

Началась битва взглядов. Пустой, безэмоциональный взор неизвестного мужчины, казалось, пытается заглянуть мне в самую душу, чтобы найти там ответы на свои вопросы. Но в эту игру можно играть вдвоём.

Спустя тридцать бесконечных секунд этих гляделок, он наконец выдохнул и произнёс:

– Вы находитесь в следственном изоляторе особого отдела. В данный момент ведётся разбирательство в связи с магической битвой на территории поместья рода Волченко.

Я тут же расслабился и, судя по всему, это отразилось на моём лице, потому что мужчина нахмурился и продолжил:

– Думаете, что вы в безопасности? Вы – участник незаконной магической битвы и подозреваемый в нанесении тяжких увечий шести людям.

– Где мой друг и собака? – не обратил внимание на тяжесть обвинений я.

Мне нечего было опасаться. Я прекрасно понимал, что Вова защищён правом последнего, да и находился на территории своего поместья, пускай и заброшенного, где он волен делать что угодно для защиты своей территории. Он однозначно даст показания о том, что я действовал в его интересах и защищал аристократа, находящегося под особой защитой, как последний представитель своего рода. Но оказалось, что опасаться мне нужно было из-за другого.

– Это была ваша собака? – удивился мужчина, пришедший, чтобы провести мой допрос. – Она напала на двоих сотрудников при исполнении.

– Это моя собака, – тут же повернулся я к незнакомому мужчине.

– Если это ваша собака, то мы можем расценить это как нападение на сотрудника отдела лично с вашей стороны, – с угрозой сказал он.

– Это. Моя. Собака, – твёрдо повторил я, не отрывая от мужчины взгляда. – И я готов нести ответственность.

Он молча оценивал меня, а затем коротко кивнул и усмехнулся:

– Хорошо. Вижу, что для вас верность – не пустой звук. Это облегчает работу, но не делает её простой. В любом случае, вы пока будете находиться здесь, пока мы не выясним всю картину произошедшего сегодня.

Сказав это, мужчина осознал, что допрос не удался, встал и направился к выходу.

– Кто вы такой? – неожиданно для него спросил я.

– Почему вы считаете что я должен вам сообщать это? – удивлённо обернулся он.

– А разве просто так спросить нельзя? – улыбнулся я.

Мужчина хохотнул:

– Знаете, такую причину, на удивление, мне никто не называл, так что так и быть – отвечу вам в качестве награды за подобную оригинальность. Меня зовут Григорий Александрович. Меньшиков.

Сказав это, светлейший князь вышел из помещения, оставив меня наедине со своими мыслями.

* * *

Частная клиника Петровская здравница

Всеволод Игоревич Мечников закончил приём и зашёл в свой кабинет. Долгая операция отняла у него много сил и он устало плюхнулся в своё рабочее кресло.

– Я так полагаю, мне придётся подождать, – раздался знакомый голос из тёмного угла помещения.

Мечников устало потёр переносицу:

– Саша, ну сколько ты ещё будешь устраивать эти неожиданные появления из темноты? Почему нельзя просто прийти как все люди?

– Прости, но я сегодня в неподобающем виде, – с усмешкой в голосе ответил Нестеров и, наконец, вышел из тени.

Перед Мечниковым предстал сильно раненый друг, с трудом держащийся на ногах. Дорогая одежда была грязная и порванная, левая рука была сломана и безвольно висела вдоль тела, а всё лицо было покрыто узором из ссадин и засохшей крови.

– Твою мать! ты во что влез, идиот? – тут же подскочил к нему лекарь, помогая лечь на стоящий у стены диван и мгновенное приступая к лечению. – Я думал ты уже давно в Европе.

– Я решил ненадолго задержаться и, как оказалось, не зря. Это наш последний разговор, Всеволод, и я хочу рассказать тебе кое-что очень важное на прощание, – слабым голосом произнёс Нестеров, стойко перенося боль от медленно регенерирующих нервных окончаний.

Через несколько минут, когда боль отступила, он пересказал всё, что только что произошло в поместье Волченко.

– Ты бросил там Даниила без сознания в окружении бандитов? – нахмурился Мечников, прерывая рассказ.

– Да нет конечно, – буркнул Нестеров. – Он до этого справился с доброй половиной нападавших, я нейтрализовал оставшихся трёх человек и только потом ушёл. Точнее, перед уходом я сделал кое-что ещё.

Мечников недоверчиво взглянул на раненого друга. Он прекрасно знал, что менталист не сильно обременён моральными рамками и ожидать от него можно всего, чего угодно. И дальнейший рассказ Нестерова полностью оправдал подозрения Мечникова:

– Этот пацан Волченко напросился на меня, словно обезумевший. Я конечно понимаю, что являюсь для него скорее врагом, чем другом, но парень действовал словно бык, увидевший перед собой красную тряпку, словно…

– Действовал не по своей воле, – тут же догадался Мечников, к чему ведёт его друг.

– Именно, – кивнул тот и протянул небольшой клочок бумаги. – Я переписал текст, чтобы ты тоже на меня не набросился.

Мечников прочитал короткий текст с приказом начать кровную вражду с родом Нестеровых и поднял удивлённый взгляд на Александра:

– Что значит «забудь всё что сообщил Нестеров»? Что ты такого сообщил молодому Волченко, что Даниил заставил его забыть и напасть на тебя?

– А вот тут самое интересно, – ответил Александр. – Оригинальной записке более двух столетий и как можешь понять – приказ не утратил своей силы за это время.

– Этого не может быть… – во взгляде лекаря промелькнула тень испуга. – Человек, написавший это должен был обладать невероятной силой.

– Это ещё не всё, – продолжил Нестеров. – Мне стало интересно, что же такого необходимо было забыть о чём сообщил мой дальний родственник и я отдал приказ пацану Волченко, чтобы он подробно рассказал мне всё, что они нашли в той тайной комнате, помимо этого приказал.

– И? – подался вперёд Мечников.

Нестеров выдержал небольшую паузу, а затем постарался максимально подробно пересказать всё, что услышал от Владимира Волченко о письме его прапрадеда со сведениями о неком преступлении, что совершил предок действующего императора и о том, что на престоле должен быть кто-то другой.

– Я даже не знаю как на такое реагировать. Это очень серьёзная информация, которая ничем не подтверждается, – покачал головой лекарь.

– Именно поэтому я собираюсь заняться поисками подтверждения этого, – кивнул Нестеров.

Он встал и, благодарно кивнув Мечникову, направился к выходу. Лекарь же не мог выбросить из головы мысль о том, что ещё два века назад существовал кто-то с таким же даром, как у Даниила Уварова, что заставляло усомнится во многих вещах, в том числе и в том, является ли Александр Нестеров отцом этого необычного парня.

Словно прочитав мысли лекаря, тот остановился у выхода и, обернувшись, строго посмотрел на Мечникова:

– Как ты думаешь, существует ли настолько сильный менталист, что способен отдать мне приказ, чтобы изменить мои воспоминания?

* * *

Следственный изолятор особого отдела

– Даниил Александрович, вы можете идти, – коротко кивнул мне вошедший следователь.

– А наручники? – спросил я и их замок тут же щёлкнул, освобождая мою руку.

– Магия, – улыбнулся он.

Сотрудник сопровождал меня к выходу, но уходить я не собирался:

– Меньшиков ещё тут?

Следователь явно удивился моему вопросу, но затем всё-же ответил:

– Светлейший пока не уехал и находится в своём кабинете. Он велел сопроводить вас к нему, если вы пожелаете.

– Сопроводите пожалуйста, – кивнул я.

Развернувшись, он пригласил меня следовать за ним. Дойдя до высоких дверей кабинета Меньшикова, особист уверенно постучал в них, а затем, не дожидаясь ответа, распахнул передо мной дверь.

Зайдя внутрь, я услышал как дверь за мной тут же закрылась, оставляя нас со светлейшим князем вдвоём.

– Я полагал, что вы захотите продолжить наш разговор, – отложив бумаги, он поднял на меня взгляд.

Подойдя к рабочему столу, за которым сидел Меньшиков, я сел на стул для посетителей и уверенно сказал:

– Я хочу забрать свою собаку. Где она?

– А я хочу услышать ответы на некоторые вопросы, – откинулся на спинку кресла он.

– Хорошо, – кивнул я, соглашаясь на эту сделку.

– Собака обладает магическими способностями, – спокойно сказал он. – И не может быть возвращена вам.

Я открыл было рот, чтобы возразить, но он жестом прервал меня и продолжил:

– Однако, права на магическое животное заявил глава рода, защищаемый правом последнего и я был вынужден выполнить эту просьбу, – хитро улыбнулся Меньшиков.

Ну конечно, он отдал собаку Вове. Вероятно, даже сам намекнул тому про подобную лазейку.

– Благодарю за ответ, – кивнул я, давая возможность Меньшикову задать свой вопрос.

– Откуда у вас документы, доказывающие вину Карамзина в государственной измене? – пристально посмотрел он на меня. – Уж очень неожиданно и вовремя они всплыли.

– Некий аноним прислал их в нашу редакцию. Я пытался передать их следователям вашего управления. Даже пришлось устроить небольшой спектакль с моим задержанием, чтобы меня выслушали, – честно ответил я.

– И вас ничуть не смутило, что кто-то вдруг просто прислал подобные доказательства? – удивился светлейший.

– С того самого момента, как я открыл тот самый конверт с документацией не переставал думать об этом, – спокойно заметил я. – Это сделал кто-то имеющий доступ к внутренней документации. Явно не простой работник, читающий мелкую районную газету.

– Рад, что вы понимаете это, – кивнул Меньшиков. – И каковы ваши выводы?

Я внимательно посмотрел на сидящего передо мной мужчину. От нашего текущего разговора очень многое зависело. Многое, если даже не всё.

С одной стороны передо мной сидел один из самых влиятельных людей империи. Глава тайной канцелярии, следователей особого отдела. Ближайшая рука правящей семьи. С другой – я совершенно не знал этого человека и не доверял ему. Он был для меня абсолютно неизвестной фигурой. Рассказать ему то, что я знаю – значит слепо довериться.

А что, если он и окажется тем самым, кого я ищу? Тот таинственный и могущественный игрок, завладевший империей Волка? Мысль не лишена смысла. Тот, кто отправил ко мне домой ищеек, кто следил за мной всё это время, кто снабдил бывших людей Волка новейшим артефактным оружием. Меньшиков несомненно один из тех, кто может организовать подобное. Он имеет власть и ресурсы.

– Не доверяете мне? – проницательно заметил он.

– А вы бы доверяли? – спросил я.

Он отрицательно покачал головой.

– В нашем городе появился очень могущественный игрок. Опаснее Волка, бессовестнее Карамзина и не менее могущественее вас, – спокойно произнёс я, не сводя с Меньшикова взгляда.

– Допустим, что я слышал нечто подобное, – протянул он.

– Есть подозреваемые? – посмотрел я на него.

– Может да, может нет, – ухмыльнувшись, пожал он плечами. – Я вам не доверяю, Даниил Александрович, чтобы обсуждать подобные вещи. Я здесь лишь из-за ваших заслуг в деле раскрытия преступлений Карамзина и потому, что за вас поручился очень известный бывший особист. Если бы не его слова, то я бы даже не стал с вами разговаривать.

– Гончий, – сразу догадался я.

– Кто? – поднял бровь Меньшиков. – Вы про Гончарова?

Он рассмеялся и снисходительно посмотрел на меня:

– Признаться, я удивлён, что вы не знаете что за человек находится рядом с вами. Впрочем, если он предпочёл остаться инкогнито, то я не в праве раскрывать его секрет.

В моей голове тут же пролетели все мои друзья и знакомые, кто может иметь такое колоссальное влияние на самого светлейшего князя Меньшикова. Да кто же это может быть? В данный момент меня интересовало даже больше, чем фамилия человека, чей компромат лежал сейчас у меня на кухне.

– Григорий Александрович, если мы хотим остановить зарождающуюся силу, способную серьёзно навредить нашей стране, то должны действовать вместе. И вы правильно заметили, что для начала нужно начать друг другу доверять, – начал я издалека.

– Чувствую, что вы хотите что-то предложить, – ухмыльнулся он.

– Хочу предложить узнать друг друга немного получше. Сходить в гости, пообщаться… – хитро улыбнулся я.

Меньшиков расхохотался:

– Ну наглец! Полагаю, таким образом вы хотите получить приглашение на мой Рождественский бал-маскарад?

– Думаю, это бы стало отличным первым шагом, – кивнул я.

Он вновь рассмеялся.

– Нет, – наконец резюмировал он. – На моих приёмах не может присутствовать простолюдин. Так что это исключено.

– Но нам обоим прекрасно известно, что во мне течёт истинно голубая кровь, – заметил я.

– Нам обоим прекрасно известен цвет вашего паспорта, – сухо ответил он. – Так что пока он не изменится, этот разговор не имеет смысла.

Выйдя из здания управления, я сразу заметил Вову, стоящего у моей машины.

– Ну наконец-то! Думал тебя уже давно должны были отпустить, – обрадованно подбежал он ко мне.

– Были ещё кое-какие дела, – отмахнулся я.

– Я забрал твою машину сразу же как тебя увезли сюда, – кивнул он, отдавая мне ключи.

– Акали? – спросил я и Вова с улыбкой открыл багажник, где спала собака с двумя щенками.

– Я сказал, что это мои животные, – произнёс он. – Пока я нахожусь под защитой права последнего, то меня и соответственно мою собаку нельзя привлечь к ответственности за действия на территории своего поместья. Даже за нападение на сотрудников.

– Спасибо тебе, дружище, – крепко пожал я его руку.

– Это тебе спасибо. Ты спас меня там, если бы не ты… – начал было он, но я покачал головой:

– Если бы не я, то тех бандитов там бы даже не было.

Вова отмахнулся и продолжил:

– Ты бы видел как Акали тебя защищала. С тех пор как ты потерял сознание, она не отходила от тебя ни на шаг, не подпуская приехавших следователей. Набросилась на двоих, что были особо настойчивы, а одного укусила за задницу!

Он не выдержал и расхохотался. Я же присел и потрепал свою защитницу по холке.

– Пригляди за ними сегодня, у меня появились срочные дела в редакции, – попросил я Вову.

Глава 18

После беседы с Меньшиковым, я понял, что срочно надо заняться вопросом приобретения аристократического статуса. И в моей голове уже созрела безумная мысль как можно получить баронский титул, но для этого надо было действовать быстро, пока вчерашнее нападение не обросло домыслами и слухами. Вернее, мне нужно было, чтобы это нападение обросло вполне конкретными слухами и домыслами и именно поэтому нужно было как можно скорее добраться до редакции.

– Я отвезу вас домой, а сам поеду в редакцию, – сказал я Вове, аккуратно закрывая дверь багажника.

– Сейчас? Вчера вечером мы нашли тайную комнату моего рода, узнали о неком секрете правящего рода, едва выжили при нападении десяти опытных бойцов, а затем всю ночь провели в управлении следователей особого отдела! А теперь, с утра пораньше, ты хочешь ехать работать? – поразился он.

– Ты прав, надо заехать домой, чтобы умыться и переодеться, – кивнул я, садясь за руль.

Спустя два часа я уже ехал в редакцию. Вот только ехал я не один а во всё той же компании.

– Кажется я ему нравлюсь, – счастливый Вова сидел на заднем сидении, а один из щенков спал у него на коленях.

Акали со вторым детёнышем ехали рядом. Она наотрез отказалась оставаться с Вовой, когда я собрался уезжать в редакцию. Ну а он тут же напросился следом, мотивируя это помощью с животными. Хотя мне уже стало очевидно, что он проникся к одному из щенков и это чувство, похоже, было взаимным.

* * *

Редакция газеты Невский вестник

– Божечки, какая прелесть! – встретила нас визгом Аня, едва мы зашли в офис.

– А кто у нас такой рыженький и пушистенький? – рядом с ней мигом оказалась Вика, пытаясь погладить щенка, не слезающего с рук Вовы.

После того как я спешно помыл собак сегодня, их шерсть приобрела невероятно яркий окрас. Конечно же им было далеко до огненной шевелюры Распутиной, но на фоне серого интерьера редакции, они были невероятно яркими пятнами.

– А давайте они будут жить в редакции и мы все будем о них заботиться? – предложил кто-то и все тут же одобрительно загалдели.

– Будет нашим талисманом, – воскликнула Вика.

– Защитниками будут, а то на нас стали часто нападать! – закивал Стас.

– А может они смогут обнюхивать поступающие краски и бумагу, чтобы нам опять чего-нибудь плохого не прислали? – уже прибежал из типографии Дима.

– У собаки должен быть один хозяин, – строго пресёк эти мысли я. – У семи нянек дитя без глазу.

По редакции пронеслась волна разочарованных вздохов.

Оставив Вову следить, чтобы никто из работников не утащил животных, я подозвал Вику и мы отошли в сторону.

– Нам нужно как можно скорее выпускать статью про Вову. Его эксклюзивное интервью как внезапно объявившегося представителя исчезнувшего рода, – сказал я журналистке.

– Я помню, но для чего такая срочность? У нас достаточно материалов на текущий номер, а это интервью мы планировали сделать темой следующего номера, – удивлённо посмотрела на меня она.

– Потому что вчера на него напали и его спас простолюдин, – улыбнулся я.

Я вкратце рассказал Вике о произошедших вчера вечером событиях.

– Это действительно нужно выпускать как можно раньше, – кивнула она. – Но почему ты так хочешь сделать акцент на том, что это ты спас его? Ты ведь не любишь этой шумихи?

– Мы не будем писать про меня. Важно упомянуть о том, что очередного аристократа опять спас простолюдин и вспомнить о других недавних случаях: нападение на свадьбе в поместье Васнецовых, похищение Распутиной, раскрытие заговора Карамзина, – объяснял ей я.

– Даниил, это ведь очередное расшатывание лодки и общественного мнения, для чего нам ввязываться в очередной скандал? – нахмурилась Вика.

– Мы не будем принимать участие в скандале, а лишь поднимем эту тему, – улыбнулся я. – За скандалы с участием аристократов у нас отвечают совершенно другое издание. И мне опять понадобится твои старые знакомые из журнала Голубая кровь.

Вика неодобрительно покачала головой:

– Хорошо, я позвоню им и договорюсь о встрече сегодня. Но предупреждаю: ты затеваешь опасную игру, которая может выйти из-под контроля.

– Кто не рискует, тот точно не получит баронский титул до Нового года, – улыбнулся я.

Пока она пребывала в шоке от услышанного, я, пользуясь паузой, вернулся к Вове, которого обступили все сбежавшиеся работники редакции. Свистнув, я подозвал Акали. Она тут же вырвалась из окружения, расчищая путь второму щенку. Первый так и не слез с рук счастливого Вовы.

– У нас ещё много дел, – громко объявил я, спасая Вову от чрезмерной любви толпы.

Я спешил потому что знал: скоро сюда примчатся прознавшие обо всём доставщики и тогда у нас не будет шансов уйти так просто.

* * *

Спустя несколько дней я наконец-то встретился с Гончим. Нам было что обсудить. Отставной следователь особого отдела был одним из немногих людей, кому я мог доверять. Рассказывать всех подробностей я не стал, но поделился своими мыслями о двух нападениях на меня в последнее время, связанных с новым, таинственным хозяином криминальной империи Волченко.

– Постараюсь узнать что смогу, – строго кивнул он. – Но мне больше всего интересно, откуда про этого неизвестного и нового игрока знал Карамзин?

Я кивнул, соглашаясь с тем, что это очень подозрительно и стоит поискать в этом направлении. Когда эта тема была закрыта, Гончий неожиданно для меня достал несколько газет и протянул их мне.

– Не знал, что ты читаешь жёлтую прессу, – рассмеялся я.

– Пришлось, – хмыкнул он, не поддерживая моё хорошее настроение. – Неужели ты думаешь, что такая грубая работа подействует на Меньшикова?

– А разве я похож на человека, который работает так топорно? – усмехнулся я.

В газетах, что Гончий принёс с собой была наша статья про Вову, точнее про нового главу воскресшего рода Волченко. А заодно о коварном нападении бывших обитателей заброшенного поместья, отбиться от которого ему героически помог его знакомый, предпочёвший остаться неизвестным.

– Поверить не могу, что ты действительно сам подкинул желтушникам идею для их статьи, – покачал головой Гончий.

– Тебе прекрасно известно зачем я это сделал, – улыбнулся я. – Да и мне не привыкать светиться в журнале Голубая кровь. В конце концов именно ради голубого паспорта я это и затеял.

Задумка состоит в том, что благодаря жёлтой прессе разлетится статья обо мне как о таинственном спасителе аристократов:

«Распутина, Волченко, кто следующий? Доколе представители величайших аристократических родов, которые веками были защитниками империи и простых граждан, будут прятаться за спинами простолюдинов?» – гласил посыл всей статьи, в красках рассказывающей о нападении на свадьбе в поместье Васнецовых и недавней битве у дома Волченко.

Ну и конечно же, журналисты строили из себя невероятных детективов, которые благодаря своим недюжим связям в полиции смогли узнать о том, что именно я стал тем, кто смог раскрыть измену Карамзина и разрушить империю Волка, избавив город от преступного авторитета.

«Почему не представитель аристократии, а обычный юноша делает для нашего города больше, чем все аристократы вместе взятые?» – добавили они отсебятины, которую я не согласовывал при нашей встрече. Но что написано – уже написано.

А следом, в строгом соответствии с моим сценарием, вышло несколько патриотических статей, устроивших словесную перебранку с Голубой кровью. Они яростно защищали всё высшее общество и утверждали, что Даниил Уваров – никакой не простолюдин, а самый настоящий аристократ. Конечно же, это также было сделано не просто так а по предварительной задумке. Журналы получали горячую тему, высокие рейтинги, а я сеял в умах высшего света слух о том, что мой аристократический титул – вопрос решённый.

«И вообще, по сообщениям наших источников, указ о присуждении Даниилу Уварову баронского титула уже лежит на подписании в высоких кабинетах.»

Именно ради этой небольшой фразы в конце всё и затевалось.

Это был очень тонкий психологический приём. Успех зависел от миллиона факторов, но кто не рискует – тот не получает аристократический титул за пару недель. А именно на быстрый результат я и рассчитывал.

– Вот сколько ты мне ни объясняешь почему это должно сработать – я ни черта не понимаю, – буркнул следователь.

– Всё просто. Мне не нужно, чтобы Меньшиков передумал и побежал добиваться для меня аристократического титула. Мне нужно, чтобы он поверил, что кто-то уже занимается этим и попытался выяснить кто именно, – поднял я палец вверх.

– И? Зачем? – насупился Гончий, явно чувствуя себя неуютно от того, что так и не понял.

Я повернулся и с горящими глазами продолжил объяснение:

– Меньшиков начнёт названивать во все министерства и выяснять касательно присвоения мне баронского титула. А они и так будут недовольны шумихой в прессе, ведь после предательства Карамзина к представителям высшего сословия и так слишком много вопросов. И вот представь себя на месте членов высшего совета: в обществе не утихают споры о том, что аристократы уже не те и их защищают простолюдины, а тут звонит сам Меньшиков и интересуется не планируют ли они даровать Уварову баронский титул?

– Они могут подумать, что Меньшиков таким образом намекает на то, что тебе следует задним числом даровать баронский титул, чтобы газетчики наконец успокоились со своими нападками! – воскликнул Гончий, обрадованный что наконец догадался.

Я утвердительно кивнул.

– Это очень тонкая игра. Слишком тонкая, – нахмурился он.

– Я неплохо знаю людей и это действительно может сработать, – усмехнулся я.

Наконец, дверь кабинета, рядом с которым мы сидели, открылась и оттуда вышла молодая девушка:

– С этим красавцем всё в порядке. Мы поставили все необходимые прививки, так что можете забирать вашего красавца.

– Моего, – медленно произнёс Гончий и на его лице просияла улыбка.

Да, второго щенка я сразу же предложил ему. Я чувствую, что они нуждаются друг в друге, как в воздухе. Одинокий, нелюдимый, но верный себе и своим принципам следователь и такой же щенок, который сейчас больше всего нуждается в надёжном и благородном хозяине.

К тому же, животное возможно переняло гены матери и у него тоже может проявиться магическая мутация. Такого зверя нельзя отдавать кому попало, а следователя особого отдела подобным точно не удивить и он справится.

За ветеринаром следом вышел мохнатый бело-рыжий комок шерсти. Он неуверенно подошёл ко мне, а затем к присевшему рядом Гончему.

На глазах чёрствого следователя проступила скупая слеза и он протянул трясущуюся руку к щенку. Тот сделал настороженный шаг в сторону Гончего, нюхнул и, после короткой паузы, наконец лизнул его грубый палец, давая своё собачье согласие.

* * *

Поместье светлейшего князя Меньшикова.

Григорий Александрович Меньшиков сидел в рабочем кабинете, изучая предоставленные ему сведения про Даниила Уварова. После личной встречи, которую он устроил по своей инициативе, у него осталось двоякое впечатление об этом юноше.

Светлейший князь был крайне зол и недоволен тем, что какой-то юнец смел так дерзко и открыто с ним разговаривать. Меньшиков понял, что большего всего его задел тот факт, что Уваров его не боялся.

Ну и конечно же эта неприкрытая просьба об аристократическом титуле. И ведь он даже не просил! Этот парень просто заявлял свои претензии на статус аристократа. Неужели, он знает о том, что во всю идут разговоры об этом? – думал Меньшиков.

Светлейший взял стопку газет, что лежали на краю стола и взглянул на одну из них, на обложке которой красовалась фотография Уварова в компании Алисы Распутиной на недавнем приёме Морозовых.

«Разве так проводят вечера простолюдины?» – гласил заголовок.

Эта перебранка между скандалистами из жёлтой прессы и крайне радикальными патриотическими изданиями, всячески выгораживающими аристократов в любой ситуации, уже основательно надоела Меньшикову. Но слухи о баронском титуле Уварова пошли уже после разговора светлейшего с этим парнем, а значит тогда о них ещё не было общеизвестно. Тем сильнее Меньшикова раздражала непоколебимая уверенность бастарда Юсуповых в том, что титул у него в кармане.

Внезапно на столе светлейшего зазвонил рабочий телефон. Меньшиков чуть вздрогнул от резкого звука. Эта была прямая линия с Зимним дворцом и звук звонка должен был быть слышен издалека, чтобы не пропустить вызов из дома самого императора.

Он сразу поднял трубку, готовый к важному разговору.

– Да, ваше Высочество, – произнёс светлейший князь.

– Григорий Александрович, подскажите что за ситуация с неким Даниилом Уваровым и недовольством в газетах относительно его статуса? – спросил мужской голос в трубке.

– Вопрос о присвоении ему титула – лишь слухи, распускаемые газетчиками, – пояснил Меньшиков. – Я уже связался со всеми министерствами, которые могли бы своей властью даровать баронский титул и они заявили что никаких подобных приказов у них нет.

– Нет подобных приказов? – уточнил звонящий.

– Абсолютно точно, – подтвердил Меньшиков.

В трубке повисла пауза, а затем мужской голос вновь заговорил:

– Знаете, Григорий Александрович, я не знаю, кто этот Уваров и честно говоря, мне это не так и интересно, но нам необходимо как можно скорее даровать ему титул барона и закрыть эту тему для журналистов раз и навсегда. Аристократия понесла огромные репутационные потери в последнее время и нам не следует давать поводы журналистам для новых скандалов. Тем более, сам император наслышан о раскрытом предательстве Карамзина и осведомлён, кто сыграл в этом ключевую роль.

– Конечно, я понимаю, ваше Высочество, – медленно произнёс Меньшиков, не веря услышанному.

– Подданные империи должны знать и видеть, что мы ценим преданность и инициативность каждого жителя нашей страны и воздаём по заслугам за верное служение на благо империи, – продолжал говорить младший брат императора. – Так что подготовьте приказ о даровании Уварову титула барона и ордена за заслуги в части раскрытия государственного заговора. Сделайте это задним числом, чтобы закрыть рты журналистам, что устроили нападки на аристократию.

– Да, я займусь этим немедленно, – спокойно согласился Меньшиков.

Какого бы мнения он не придерживался относительно статуса Уварова, это было не важно. Член императорской семьи только что отдал ему прямой приказ присвоить Даниилу Уварову аристократический титул и наградить орденом Александра Невского.

Едва светлейший князь повесил трубку, как телефон вновь зазвонил.

– Григорий Александрович, ещё один момент совсем забыл, – вновь произнёс брат самого императора. – С вручением ордена пока повремените. Сделайте это торжественно на вашем Рождественском приёме.

Меньшиков опешил от подобного, поэтому аккуратно заметил:

– Но Даниила Уварова нет в списках приглашённых.

На что звонящий слегка недовольно ответил:

– Я это прекрасно понимаю, Григорий Александрович. Само собой вы его пригласите. Дело в том, что моя младшая дочь крайне настойчива в желании познакомиться с этим известным юношей лично. Так что вам необходимо представить Уварова на маскараде в самом выгодном свете, чтобы ей не было стыдно и зазорно находиться в его обществе.

– Конечно, будет исполнено именно так, как вы пожелаете, – голос Меньшикова был невозмутим и спокоен, хотя внутри него кипела буря эмоций.