Текст книги ""Фантастика 2026-95". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Сергей Жуков

Соавторы: Влад Лей,Павел Шимуро,Александр Грохт,Яна Каляева
сообщить о нарушении

Текущая страница: 143 (всего у книги 352 страниц)

Глава 10

Князь Распутин стоял и внимательно слушал главу своей охраны. Угрюмый военный с множеством шрамов не мог порадовать своего господина новостями о том, кто в действительности стоит за бандитами, что посмели напасть на дочь князя, но интересная информация всё-же была.

– Вы уверены? Может они специально дали неверный адрес, чтобы пустить вас по ложному следу? – нахмурился Распутин.

– Мы обратились к Роману Юсупову и он подтвердил слова нападавшего при помощи своего родового дара, – объяснил глава охраны рода.

– Это не гарантия. Сами Юсуповы могут быть замешаны, – скептически заметил князь.

Он уже никому не верил. Эти интриги и заговоры переплелись в слишком большой клубок, чтобы всё оказалось так просто.

Названный в ходе тщательного допроса, а если говорить по простому – пыток, адрес указывал на бывшую усадьбу семьи Волченко. Некогда богатого рода, что полностью сгинул после кровавых разборок между многочисленными наследниками графа, устроенных ими после его кончины.

Немногочисленные выжившие представители рода растворились по миру, тем более их родовой дар, позволяющий почти мгновенно менять свою внешность, очень способствовал этому. Уехав, они оставили некогда величественное поместье, напоминающее скорее дворец, которое в отсутствии хозяев быстро пришло в запустение. И вот именно там, лет десять назад, внезапно объявился некий криминальный авторитет, называющий себя Волк. Он утверждал, что является одним из выживших представителей рода Волченко.

Подмяв под себя почти весь криминальный мир столицы, Волк оброс множеством слухов. Никто не знает как он выглядит и мало кто с ним общался лично, именно поэтому многие стали верить, что бандит – действительно наследник рода Волченко и обладает родовым даром.

– Очень аккуратно проверьте эту информацию, – задумавшись, приказал князь. – Если с нападением связаны люди Волка, то я хочу знать его мотивы.

* * *

Как же приятно ночевать дома! А ещё приятнее – сварить себе вкуснейшего, ароматнейшего кофе в турке.

Мой план удался на все сто. Уже вчера вечером я мог идти по улице, как самый обычный человек, лишь изредка ловя на себе чьи-то косые взгляды. От дежуривших фанаток у дома не осталось и следа.

– Вот так скоротечна женская любовь, – пошутила мама, комментируя всю эту ситуацию.

По ней было видно, насколько не травится ей вся эта шумиха. Но, будучи умным и воспитанным человеком, она держала свои мысли на этот счёт при себе.

– Кажется к тебе опять гости, – взглянув в окно и нахмурившись, сказала она.

– Кого там ещё принесло? – недовольно буркнул я, так и не успев насладиться утренним напитком.

Прямо напротив нашей лавки стоял огромный чёрный внедорожник. Он так блестел в свете утреннего солнца, что даже хотелось прищуриться. А позади него припарковался пепельно чёрный седан.

Пока я разглядывал очередных незваных гостей, сзади послышалось шипение.

– Кофе блин! – вскрикнул я и подскочил к плите.

Но убежавшая коричневая жижа уже залила всю поверхность.

Тяжело выдохнув, я вытер плиту, перелил все остатки из турки в свою любимую кружку и пошёл вниз, чтобы узнать кто это и что им нужно.

Подойдя к огромной брутальной машине, я невольно присвистнул, оценив её внешний вид и здоровые колёса. Это была новая модель одного из премиальных брендов, которая сочетала брутальный квадратный дизайн в стиле армейских джипов и роскошный салон, способный угодить самому придирчивому аристократу.

Наглухо тонированные окна не позволяли разглядеть кто сидит в машине, поэтому я просто остановился рядом, попивая кофе из кружки, и ждал, когда ко мне выйдут.

Долго ждать не пришлось. Открылась дверь водителя и оттуда ко мне подошёл знакомый мужчина. Это был тот самый водитель, что вёз меня и Алису Распутину на свадьбу в поместье Васнецова.

– Здравствуйте, Антон, – вспомнил я его имя.

– Доброе утро, Даниил Александрович, – слегка поклонился он мне.

– Не нужно, а то я так и привыкнуть могу, – улыбнувшись, прокомментировал я его поклон.

Он не смог сдержать ответную улыбку.

– Иван Васильевич сменил транспорт? – спросил я между делом, ожидая, когда ко мне выйдет сам купец.

– Нет, Даниил Александрович, – хитро улыбнулся водитель.

А затем протянул мне небольшой брелок с логотипом автопроизводителя.

– Это подарок вам от Ивана Васильевича, – торжественно произнёс он.

И тут моя челюсть упала на тротуар. Ну во всяком случае мне именно так показалось.

– Что простите? – переспросил я, подумав что ослышался.

– Господин просит принять его скромную награду за вашу неоценимую помощь, – отчитался Антон и вложил ключ мне в руку.

Я так и стоял, не в силах поверить в произошедшее.

Видя моё недоумение, слуга Васнецова снова слегка поклонился и направился к ожидавшей его второй машине. Подойдя к ней, он повернулся и напутственно сказал мне:

– Там очень мощный двигатель, будьте осторожны.

После чего сел на пассажирское сидение седана и машина сразу же уехала.

Поставив кружку с кофе на тротуар и медленно обойдя машину по кругу, я взялся за ручку водительской двери. Система бесключевого доступа мигом распознала ключ в моём кармане и услужливо разблокировала замок, приветливо моргнув аварийкой.

Сев за руль, я оказался в мире роскоши и комфорта. Мягчайшая кожа, чёрный потолок из алькантары, кнопки и переключатели были сделаны из шлифованного алюминия, а огромный цифровой экран протянулся практически на всю ширину салона.

Нажав на кнопку запуска двигателя, я разбудил зверя, что мирно спал под капотом. Басовитое «бу-бу-бу» раздалось из двух огромных выхлопных труб. Шумоизоляция была выполнена идеально, пропуская в салон лишь благородный рокот.

Нельзя просто сесть и не покататься на такой игрушке, – подумал я и, включив поворотник, развернулся, чтобы сделать кружок по району.

Я ехал и не верил происходящему. Было огромное желание доехать до поместья Ивана Васильевича и поблагодарить его за такой подарок лично, но думаю для этого стоит как минимум переодеться. Аристократ не поймёт, если я без приглашения приеду к нему в домашней одежде.

Разбираясь с множеством функций этого чуда на колёсах, я остановился в небольшом переулке, чтобы настроить радио и послушать, как звучит премиальная аудиосистема.

Пока я ковырялся в замысловатом меню, шестым чувством ощутил на себе чей-то взгляд. Посмотрев в окно, я с удивлением обнаружил там моего «доброго» знакомого. Это был Николай Петрович Приходько – тот самый продажный полицейский, что попил мне немало крови. Он стоял в обычной одежде, с пакетом продуктов в руках и смотрел на меня. Точнее на машину. Я хотел было выйти к нему, полагая, что он этого ждёт, но затем Николай Петрович пошёл дальше.

Он даже не понял, что внутри сижу я, – вспомнил я про глухую тонировку. Просто пялился на крутую машину. Эта мысль несомненно потешила моё самолюбие.

И тут раздался скрип тормозов и хлопки дверей. Эхом они прокатились по пустой улице. Мельком бросив взгляд в зеркало заднего вида, я заметил, как из остановившейся позади меня машины вышло трое мужчин и уверенным шагом пошли в сторону Приходько.

Я тут же подобрался и стал пристально наблюдать. Слишком целенаправленно они шли в сторону полицейского, не к добру это.

Видимо Приходько посчитал также и, заметив троих мужчин, бросил на асфальт пакет с продуктами и попытался убежать. Погоня продлилась считанные секунды. Атлетичные нападавшие мигом настигли пузатого полицейского, не утруждающего себя тренировками.

Выскочив из машины, я бросился в их сторону, но они уже садились в свой транспорт, умело затолкав туда Приходько.

– Стоять! – тщетно крикнул я.

Машина с похитителями уже рванула с места.

Запрыгнув обратно в подаренный Васнецовым внедорожник, я вдавил педаль газа. Утробный рык раздался под капотом и машина прыгнула вперёд, цепляясь всеми четырьмя колёсами за асфальт. Меня вжало в сиденье так крепко, что я несколько секунд не мог оторвать голову от подголовника.

Мощный автомобиль за несколько секунд набрал огромную скорость и меньше чем через минуту я уже нагнал жёлтый седан, в котором везли полицейского.

Бандиты поняли, что я бросился в погоню и пытались выжать все соки из своей малолитражки, но она лишь издавала надрывный вой, отказываясь ускоряться.

Но моё преимущество в скорости было малоэффективно на узких городских улочках. Лавируя между машинами, желтый седан никак не давал себя обогнать.

А что я сделаю? Таранить? Подрезать? Ну уж нет! Не для того Васнецов дарил мне эту роскошь, чтобы я разбил её в первый же день. Значит надо искать другой способ их остановить.

Размышляя и ища варианты, я держался у них на хвосте. Они пытались оторваться, резко сворачивая и проезжая на красный свет. Но против моего рокочущего монстра у них не было шансов. Я, словно тень, неотрывно следовал за ними.

И тут седан внезапно повернул вправо, к набережной. Бью по тормозам, поворачиваю руль и моя трёхтонная махина резко меняет курс. Звучит протяжный визг покрышек и задние колеса срываются, теряя сцепление с асфальтом.

Машину начинает заносить. Я резко выкручивая руль влево и сильнее давлю на газ. Мотор отвечает басовитым рокотом, колёса начинают бешено крутиться и из под них валит густой дым. Даже в салоне я чувствую едкий запах жжёной резины.

Выставившись боком, я в дрифте прошёл этот поворот, оставив на асфальте четыре ярких чёрных следа от эффектного трюка.

– Уа-а-а-а! – в экстазе закричал я.

Сердце бешено колотилось, подстегиваемое всё новыми порциями адреналина. Руки крепко сжимали руль, а взгляд сфокусировался лишь на желтом силуэте впереди.

Мы выскочили на набережную. Тут я наконец-то мог реализовать своё преимущество в скорости, чтобы обогнать похитителей. Но понимал это не только я. Машина впереди активно виляла, преграждая мне путь. Тогда я совершил хитрый манёвр. Резко сместившись вправо, я начал набирать скорость, показывая, что собираюсь опередить их. Желтый седан тут же вильнул передо мной, блокируя траекторию. Одновременно с этим, я вывернул руль влево и выскочил на полосу встречного движения, где никого не было, и вжал педаль газа в пол. Машина прыгнула вперёд, мгновенно набрав скорость и опередила похитителей.

Но тормозить я не собирался. Набрав приличную скорость, я оторвался от них и уехал из их поля зрения. Через километр я резко остановился и свернул на обочину, спрятав машину так, чтобы её не было видно с дороги.

Встав позади нескольких невысоких деревьев я стал выжидать. Очень скоро послышался рёв мотора.

Пора.

Вложив все силы, я создал мощнейший поток воздуха, направляя его на деревья. Тонкие стволы, изогнувшись от мощнейшего ветра, не выдержали и быстро треснули, повалившись прямо на дорогу и перегородив проезд.

Время было рассчитано идеально и мне удалось подловить не ожидающего этого водителя желтого седана. Дерево повалилось, когда до машины оставалось метров двести и сидящий за рулём ударил по тормозам. Машина заблокировала все четыре колеса и, просвистев резиной, врезалась в лежащие деревья. Благо скорость к тому моменту уже была сброшена, поэтому сидящие внутри отделались лёгкими ушибами.

Из разбитого автомобиля двери тут же выскочили двое, но они даже не успели достать оружие, как я снёс их созданным воздушным молотом. Концентрированный сгусток сжатого воздуха ударил по бандитам, буквально впечатав их в кузов машины. Повалившись на асфальт, они стали жалобно стонать, даже не пытаясь подниматься.

Третий человек, сидящий за рулём, уже кричал что-то в рацию.

Твою мать, он вызвал подмогу, надо быстрее сваливать.

Махнув рукой на убегающего бандита, я силой вытащил из салона перепуганного Приходько с разбитым носом.

– Уходим, быстрее! – приказал я, буквально таща его к моему внедорожнику.

Его всего трясло и он с трудом передвигал ногами. Утрамбовав его на пассажирское сиденье, я поспешил на своё место. Вдалеке послышался шум заводящихся двигателей и отдалённые крики людей. Звук доносился из заброшенной усадьбы, располагавшейся на холме, меньше чем в километре от нас.

Прыгнув за руль, я хлопнул дверью и перевёл селектор в драйв. Развернувшись, мы помчались обратно в сторону города.

– Кто это был? – с нажимом спросил я у шокированного полицейского.

Он испуганно посмотрел на меня и замотал головой:

– Я, я н-не знаю.

Ага конечно же ты не знаешь.

– Кто в той заброшенной усадьбе? Вас туда везли? – давил я на него голосом.

В ответ он лишь неумело отнекивался трясущимся головом.

Мне это надоело. Я тебя спас, чтобы ты дал мне ответы, а не бесхребетное мычание.

Нажав на тормоз, я остановил машину.

– Николай Петрович, – строго посмотрел я на него. – Либо вы говорите мне всё как есть, либо я везу вас к тому поместью на холме.

В его глазах появился животный ужас. Я был прав и он прекрасно знает, что именно туда его и хотели доставить.

– Полагаю, что эти люди не остановятся ни перед чем, раз уж решились на похищение полицейского средь бела дня, – продолжал напирать на испуганного Приходько.

– Бывшего полицейского, – понуро ответил он. – Меня уволили, с позором.

Вот значит как, впрочем поделом тебе. Жалеть этого прохвоста я точно не собираюсь.

– Ваши бывшие наниматели хотят от вас избавиться, чтобы замести следы, – холодно предположил я.

Мы так и стояли, недалеко отъехав от той жёлтой машины. Лежащие деревья ненадолго должны задержать преследователей, но в любом случае у нас очень мало времени. И сидящий рядом со мной тоже прекрасно это понимал, постоянно оглядываясь назад.

– Я… я не знаю, – продолжал он свою песню.

На этих словах я устало выдохнул и включил заднюю передачу.

– Нет! Нет, нет, нет! Прошу вас! Они убьют меня! Даниил Александрович, родненький, помилуйте, не губите! – запричинало жалкое подобие служителя правопорядка.

Меня аж передёрнуло, насколько сильно он отличался от Станислава Гончарова, служащего с ним в одном отделении. За этим было противно наблюдать. Никакого мужского достоинства.

– Это моё последнее предупреждение. Вы говорите всё как есть, а я решаю достаточно ли этого, чтобы вас спасать, – с угрозой сказал я.

И в этот момент его глаза расширились от ужаса. Он смотрел назад. Скользнув взглядом по зеркалу заднего вида, я увидел свет фар вдалеке.

– Я всё расскажу! Всё что знаю, ни одного слова не утаю, только поехали отсюда пожалуйста! – начал молить он.

Не сводя с него взгляда, я продолжал неподвижно сидеть и наблюдать за перепуганным мужчиной. С каждой секундой машина сзади приближалась к нам всё ближе, а его взгляд становился всё испуганнее. Но я продолжал ждать.

– Это всё люди Волка! – завопил он. – И заброшенная усадьба – его база!

– Продолжайте, – сухо сказал я, вдавив в пол педаль газа.

Мощный мотор взревел и машина сорвалась с места, оставляя за собой клубы пыли. Преследующий автомобиль, который уже был в нескольких сотнях метров от нас, быстро отстал и растворился точкой на горизонте.

Я мчался по набережной, жадно запоминая каждое сказанное Николаем Петровичем слово. Он тараторил, словно пытаясь излить душу перед священником. Его исповедь длилась всё то время, что мы возвращались в наш район. И как только рассказ закончился, он умоляюще обратился ко мне:

– Даниил Александрович, не губите. Отпустите меня, у меня есть накопления и я смогу уехать. Исчезну, что след мой простынет и никто не найдёт.

Хм-м-м. Хорошенько задумавшись, я посмотрел на сидящего рядом человека. Он наговорил на несколько тюремных сроков и по-правильному его надо сдать в руки правосудия. Но я не наивный глупец и прекрасно понимаю, что если этот Волк хочет избавиться от Приходько, то с лёгкостью сделает это и в тюремной камере, а возможно и куда раньше. Так что, сдавая этого коррупционера в полицию, я фактически подписываю ему смертный приговор.

А как бы противен он мне ни бы, смерти этой пародии на полицейского я точно не желаю. Да и он сам уже наказал себя сполна, ведь теперь всю жизнь будет жить в страхе, что его найдут.

– Советую уезжать подальше, – кивнул я ему, намекая, что мы прощаемся.

Он просиял и, рассыпаясь в благодарностях, выскочил из моей машины.

Моей. Машины.

Вновь подумав об этом я сладко улыбнулся.

* * *

Заброшенная усадьба Волченко

– Босс требует крови и объяснений, – с нажимом обратился личный помощник Волка к стоящим в одной из обветшалых комнат бандитам. – Он поручил вам плёвое дело, а вы умудрились упустить жертву, да ещё и разбить машину.

– За нами была погоня, – сбивчиво оправдывались трое стоящих мужчин.

Их бравада и уверенность осталась за пределами этого здания. Каждый знал, что Волк суров и жесток с теми, кто его подводит. Поэтому, весь тот час, что прошёл с момента нападения, они спешно пытались выяснить хоть что-то о спасшем Приходько человеке, чтобы найти для себя какое-то оправдание.

– Нападавший был на очень редкой машине, это новая модель. Я уже узнал через парней – такая есть только у Михаила Жекова и Васнецов недавно такую же приобрёл, – рассказывал тот, что сегодня выполнял роль водителя.

Помощник криминального авторитета выслушал его и поморщился:

– Уж не хочешь ли ты сказать, что сам Жеков собственной персоной гонялся за вами? А может с ним и дух Шаляпина был? Номер то хоть запомнил?

– Н-нет, не запомнил. Там был парень молодой, а лицо я особо не видел, всё произошло очень быстро, – испуганно сказал водитель, уже пожалевший о своей инициативе. – Я могу подробно рассказать боссу обо всём!

Помощник Волка устало выдохнул:

– Хозяин не желает вас троих видеть. Я передам ему то, что вы сказали, а он подумает, заслуживаете ли вы второго шанса.

С этими словами молодой парень со светлыми волосами зашёл в кабинет, принадлежащий Волку.

За рабочим столом из потрескавшегося красного дерева стояло пустое ободранное кресло. В старом камине горел огонь.

Вошедший в кабинет медленно прошёлся по комнате и подошёл к столу. Осмотревшись по сторонам, он быстрым движением взял стакан хозяина этого места и налил туда виски из стоящей на столе бутылки.

Сделав глоток, он подошёл в зеркалу.

– Васнецов. Зачем ему понадобился этот продажный полицейский? Неужели он как-то смог узнать, что мы помогли организовать похищение его дочери? – задумчиво проговорил парень, смотря на своё отражение.

И тут по изображению человека в зеркале пробежало несколько судорог. Нос распух, как от удара, а затем сузился и вытянулся. Губы втянулись и стали тоньше, а светлые волосы прямо на глазах изменили цвет и стали длиннее. Веки медленно опустились, закрывая карие глаза, а затем явили миру уже голубые. Кожа на левой щеке грубела, на ней появлялись рубцы, пока наконец на всей левой половине лица не проступил огромный, уродливый ожог.

Спустя пару десятков секунд в зеркале отразилось истинное лицо хозяина этого кабинета. Лицо, которое не видела ни одна живая душа в этом мире.

Глава 11

– Это очень, очень плохие новости! – встревоженно говорила мне сидящая напротив Виктория.

На её лице я впервые видел настоящий, неподдельный страх. Дерзкая журналистка, привыкшая к появлению на своём пороге разгневанных героев её колких статей, сейчас была напугана. И чем? Всего-лишь рассказом о том, что мне удалось выяснить накануне от спасённого Приходько.

И эта её реакция заставляла меня совсем иначе относиться к тому, что произошло вчера.

– Даниил, ты не понимаешь что это за человек! – пыталась донести до меня свои переживания она. – Если всё, что сказал полицейский правда, то надо молиться, чтобы Волк успокоился после поджога и забыл о нашем существовании.

Эти слова разозлили меня. Какого чёрта она так трясется при упоминании этого бандита? Спасибо, что хотя бы не заменяет прозвище различными эпитетами, вроде «сам знаешь кто» и «тот, кого нельзя называть».

– Вика, успокойся, – строго сказал я, посмотрев в испуганные глаза девушки. – Теперь мы знаем имя нашего врага и сможем придумать, как подобраться к нему.

– Подобраться⁈ – воскликнула она так громко, что сидящие за другими столиками люди в кафе удивлённо обернулись. – Ты что вообще удумал⁈

Я подождал, когда девушка чуть успокоится, и спокойно произнёс:

– Мы доведём наше расследование до конца. Разоблачив мелкого мошенника Степана, мы сами того не подозревая, наткнулись на огромную криминальную империю, опутавшую весь город. Конечно, мы не будем делать глупостей и идти напролом, но это будет наша война против преступности, которую мы доведём до победного конца.

– Нет Даниил, это будет не конец преступной сети Волка, а наш конец. Причём не фигуральный, а самый настоящий. Он убьёт нас всех, – спорила со мной Вика. – Ты просто не понимаешь. Это опаснейший человек, который, появившись из ниоткуда, смог подмять под себя всю организованную преступность за пару лет. Его имя обросло множеством слухов и легенд не просто так. Думаешь, что властям про него ничего не известно? Как бы не так! Они прекрасно знают, где он обитает, но что-то не спешат мчаться на задержание.

Её страх можно было понять, но точно не принять. Я не был идиотом и ясно понимал опасность. Но меня не устраивало моё положение и статус в этом мире. Настоящую свободу можно будет обрести, лишь встав на вершину этой пищевой цепи. Быть сильнее, богаче, влиятельнее остальных, тогда никто не сможет диктовать мне свои порядки.

А чтобы добиться этого, надо побеждать тех, кто сильнее тебя, каждый раз совершать невозможное и подниматься на новую ступень.

– Страх – его лучшее и самое эффективное оружие, – вновь обратился я к Вике. – Окутав себя коконом из слухов и легенд, он создал образ и репутацию, которая пугает людей так, что они боятся поднять головы. Но он просто человек со своими слабостями и уязвимостями. Да, сейчас мы не можем биться с ним на равных, но это не значит, что мы сдадимся.

Девушка слушала меня, затаив дыхание.

– Мы будем упорно работать, расти, набираться сил и влияния. Но всё это время мы будем готовиться к решающей битве, плести свою паутину, чтобы в решающий момент поймать в неё Волка, – уверенно сказал я.

Кажется, мои слова смогли достучаться до неё. Она уже не отрицала и не спорила. Да и страх в глазах сменился на неуверенность.

– Но зачем тебе это надо? Почему нельзя просто жить дальше, не рискуя? – уже робко спросила Вика.

– Это мой долг как журналиста и честного человека. У меня есть принципы, которые я никогда не посмею переступить. И если я вижу зло и несправедливость, то я не прохожу мимо. Наша жизнь – это борьба и, прячась в кусты при виде трудностей и опасностей, ты прячешься от самой жизни, – слова сами слетали у меня с языка, это не было заготовленной мотивационной речью, это был голос моего сердца.

Говоря всё это, я не на шутку закипел и, сам того не замечая, схватил опешившую девушку за руку.

– И самое главное, – посмотрелся я горящими глазами. – Он посмел напасть на газету. Мою газету! Это личное и такое прощать нельзя.

Выйдя из кафе, я никак не унимался. Кровь кипела от негодования и жажды действий. Как хорошо, что я вовсе не восемнадцатилетний пацан и могу не поддаваться таким порывам. Но эту энергию надо было использовать и я, взглянув на часы и поняв что у меня есть пара часов до назначенной встречи с Васнецовым, вспомнил про необходимость провести беседу с Виктором Наумовичем относительно рамок дозволенного в рекламе и его противостоянии с Евсеевым. Эта история с жёлтой прессой совершенно выбила у меня из головы обещание зайти к нему.

– Даниил Александрович, рад вас видеть! – поприветствовал меня бакалейщик, на этот раз стоящий за прилавком в грубых синих джинсах, коричневых высоких ботинках и клетчатой рубашке с закатанными рукавами и расстёгнутой верхней пуговицей.

– Добрый день, Виктор Наумович, – пожал я протянутую руку. – Вижу вы продолжаете очень умело подбирать образы.

На лице дедка просияла довольная улыбка от моего комплимента.

– Это всё Любаша. Она и за гардеробом моим теперь следит, и за домом, и вообще на все руки мастерица. Ну вы понимаете о чём я, – хитро подмигнул он мне.

– Виктор Наумович! – картинно возмутился я, а сам конечно порадовался за старичка. Никогда бы не подумал, что предложенная ему провокационная реклама настолько преобразит жизнь пожилого бакалейщика и сделает его таким счастливым. Зная его много лет, он всегда был одиноким волком, не пускающим волчиц в свою берлогу. А теперь стоит и хвастается, как ему хорошо живется с женщиной.

Кстати о провокационной рекламе.

– Я бы очень хотел донести до вас понимание сути рекламы, что мы делаем, – аккуратно начал я. – Видите ли, наша задача – сделать ваш магазин прибыльнее, при этом дав что-то людям.

У меня в голове долго зрела эта мысль. Их прилюдная ссора с Евсеевым подтолкнула меня к размышлению о том влиянии, что я привнесу в этот мир. Я собираюсь изменить его устои и на мне лежит огромная ответственность по какому пути всё пойдёт.

Задумавшись и вспомнив, во что превратился рынок рекламы в моём мире, мне захотелось, чтобы тут не повторились все эти ошибки. Рекламные флаеры, которые превратились из рабочего инструмента в простой мусор, который лишь засорял город. Безумные трэш-рекламы, где от тонкого юмора и изящных подколов не осталось и следа, заменив всё бездушными и пошлыми провокациями.

Маркетинг превратился в борьбу за внимание покупателя любыми способами, став ассоциироваться с чем-то негативным.

– В первую очередь мы должны уважать нашего потенциального покупателя и предлагать ему что-то полезное, в обмен на его время, деньги и лояльность к вашему бизнесу, – объяснял я Севастьянову. – Если это провокация, то тонкая, красивая, вызывающая у людей улыбки и хорошие эмоции. То же самое и с наружной рекламой: пускай она учит чему-то, вызывает восхищение своей красотой или смешит умелой шуткой.

Бакалейщик внимательно слушал, но в его глазах я не видел понимания. И тогда я решил объяснить иначе:

– Виктор Наумович, вам нравится как ваша Люба заботится о вашем внешнем виде и помогает оставаться стильным и красивым?

– Конечно же, – удивился он неожиданному вопросу.

– А если бы она начала вам говорить о том, что вам надо одевать постоянно? Приходить к вам на работу и напоминать об этом, да ещё и делать это не кротко и тактично, а громко ругаясь при посторонних? – задал следующий вопрос старичку.

Он активно замотал головой:

– Да в шею бы я её гнал, хабалку такую! – грозно прикрикнул он, видимо ярко представив в голове подобную картину.

– А вот теперь поймите, что Люба – это реклама, а вы – это люди вокруг. И вот пока реклама с нами взаимодействует аккуратно, с пользой и в разумных количествах, то вызывает у окружающих сплошь позитивные эмоции. А если реклама становится очень навязчивой, кричащей и её слишком много, то она вызывает лишь раздражение и от неё хочется избавиться, – объяснил я ему суть простым языком.

– Так вот оно что, Даниил Александрович, – просиял бакалейщик. – А вы мастак конечно языком чесать, даже я всё понял!

Фух. Один есть. Теперь осталось убедить в этой идее весь остальной мир.

Взглянув на часы, я спешно попрощался с Севастьяновым, который не отпустил меня без двух десятков его фирменных гигантских яиц.

Так, времени забегать домой уже нету, опаздывать на назначенную встречу с влиятельным купцом о которой попросил я сам – дурной тон, – с этими мыслями я заскочил в свой новенький джип прямо с пачкой подаренных яиц.

Подъезжая к поместью Васнецовых, увидел Ивана Васильевича, гуляющего на улице. Остановившись на гостевой парковке, я не заметил как он уже оказался рядом.

– На таком красавце не стыдно заезжать к столь уважаемым людям, как я например, – хохотнул мужчина, явно пребывающий в хорошем настроении.

– Добрый день, Иван Васильевич, – вежливо поприветствовал я купца. – Хотел заехать и лично выразить вам благодарность за столь щедрый подарок.

Он небрежно отмахнулся:

– Бросьте, Даниил. Я умею ценить полезных людей. А вы мало того, что смогли с выгодой разрешить очень деликатную ситуацию с Сергеем Сергеевичем и его дочерью, так ещё и помогли спасти мою Наташу, за что я не смогу расплатиться подобной мелочью, как эта железяка.

Я легонько кивнул, принимая его слова.

– Лучше покажите мне, что за диковинку я вам подарил, – с юношеским любопытством солидный мужчина подошёл к моей машине. – Мои люди сказали, что это новинка. Такая пока только у вас и Михаила Жекова. Это популярный певец императорской оперы.

Пояснение про певца было излишне. Последние годы вся страна будто помешалась на этом молодом и слащавом парне. Его заводные хиты звучали из каждого утюга, надолго врезаясь в память и вынуждая напевать приставучие мотивы по нескольку дней.

– Прошу, – сделал я шаг в сторону, давая мужчине проход к водительской двери.

Он открыл дверь и по-молодецки запрыгнул в салон.

– Что это тут такое? – раздался любопытный голос из салона. Тонированное стекло не позволяло мне увидеть происходящее внутри, но следующая реплика прозвучала интригующе:

– А что такие мелкие-то?

Словно отвечая моему любопытству, стекло водительской двери опустилось, представив моему взору прелюбопытнейшую картину: Иван Васильевич Васнецов, один из богатейших людей столицы с интересом разглядывал лоток с огромными яйцами Виктора Наумовича и, судя по услышанному ранее, их размер не впечатлял аристократа.

– Подарок от благодарного клиента, – смущённо пожал я плечами, едва не улыбнувшись от увиденной картины.

– Позвольте полюбопытствовать, что у вас за клиенты, разводящие страусов в наших краях? – поднял купец одну бровь.

– Страусов? – удивился уже я, а затем не выдержал и рассмеялся. – Это куриные яйца и причём очень вкусные.

– Куриные⁈ – на лице Васнецова проступило неподдельное изумление. – Это что за курицы такие, боюсь спросить. Незамедлительно сообщите моему повару, где такое чудо можно приобрести, я хочу как можно скорее их отведать.

– Конечно, – всё ещё улыбаясь, ответил я. – Позвольте тогда подарить вам эту пачку, чтобы вы смогли как можно быстрее удовлетворить своё любопытство.

Иван Васильевич не стал спорить и с радостью принял мой скромный дар. Не выпуская лоток с диковинным товаром Виктора Наумовича, он вылез из машины и так, за непринуждённым разговором, мы отправились в поместье.

– Удалось выяснить кто стоит за похищением Натальи? – поинтересовался я, когда мы уже были в его рабочем кабинете.

Купец пожал плечами. Этот жест видимо означал, что какая-то информация у него есть, но делиться он ей не собирается.

– Князь Распутин подключился к поискам. Он очень недоволен тем, что напали на его дочь, – пояснил Иван Васильевич. – И недовольство это обращено в том числе и на меня, как на хозяина дома, где это произошло. Но тем не менее, Сергей Олегович оказался очень упёртым в поисках и у него уже есть некие предположения.