Текст книги ""Фантастика 2025-194". Компиляция. Книги 1-27 (СИ)"

Автор книги: Андрей Первухин

Соавторы: Робин Штенье,Михаил Баковец,Алекс Холоран,Игорь Феникс,Талани Кросс,Анастасия Королева,Дарья Верескова,Денис Тимофеев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 139 (всего у книги 347 страниц)

– Смотри, какой ты популярный автор – тебя сам Макс соизволит читать. А он, между прочим, тот еще привереда в плане литературы, – и протянул книгу Яну.

Это был «След солнца» с дешевой фотошопной обложкой, которая была куплена по принципу: в Ридеро обложка нужна оригинальная, а хорошие художники стоят дороже, чем Ян мог себе позволить на тот момент.

«Интересно, если попросить Милу нарисовать по дружбе новые обложки к моим нетленкам, она обидится или выставит прайс?» – подумал Ян, листая томик, полный карандашных пометок на незнакомом языке, а вслух спросил:

– Если я ему автограф оставлю, как долго после этого проживу?

– Чтобы на ней ставить автограф, – ответил голос, так похожий на голос отца, – ее надо прогнать через редактора и корректора. И, конечно же, сменить обложку.

Макс Нилан в черной эбеновой маске, изображающей демона, не глядя на Яна с Мигелем, что-то показывал Миле на ноутбуке. Судя по сосредоточенному лицу Милы – что-то серьезное.

– А еще переписать, возможно, с нуля, – усмехнулся Ян, успевший получить на «След солнца» столько разной критики, что перестал на нее реагировать совсем.

– А вот это лишнее, – ответил Макс и, выпрямившись, протянул им руку для рукопожатия. – Как тренировка?

Ян, ответив на рукопожатие, пожал плечами, решив, что пусть отчитывается Мигель. Но тот скопировал жест Яна.

– Проблемы с концентрацией воли? – уточнил Макс, умудрившись все понять без слов.

Парни синхронно кивнули, Мила рассмеялась.

– Ясно, – судя по голосу, Макс тоже улыбался. – Мигель, тебе придется временно заменить Дэна.

– Еще и с его подопечной нянчиться? – нахмурился тот.

– Со мной, – Мила закрыла крышку ноутбука и поднялась. – Дэн занят, а мне надо сдать отчеты в Башне, где, после вечеринки у Густафа, в одиночку появляться мне не разрешают. А с такой защитой, как ты, даже сэр Август Грем не страшен.

– Хорошо, – сразу согласился Мигель, заметно повеселев.

Зато Ян вдруг почувствовал себя брошенным. Если Мила будет с Мигелем в Башне, то что с тренировками?

– Ну, а с тобой позанимаюсь пока я, – «обрадовал» его Макс. – Первое занятие проведем завтра, в это же время. А пока вот, бонусом. – Он начертил в воздухе похожую на чересчур украшенную завитушками букву «Б» и пояснил: – Это руна телепортации с привязкой к месту, где уже был. Попробуй представить свою комнату в деталях, а потом активируй ее. Если получится, завтра сюда телепортируешься точно так же. Понял?

Ян кивнул и выполнил требуемое. Пространство вокруг подалось рябью, сменившись на привычную обстановку комнаты, где на полу ждала так и не разобранная сумка с вещами.

– Да я просто мастер незавершенных дел, – Ян вздохнул. – Надо было с ними попрощаться, прежде чем чертить руну! Дурак бескультурный.

Но это на самом деле мало его волновало. Больше всего до зуда в мозгу ему хотелось посмотреть, что скрывается под маской Макса. Ведь не может же быть на самом деле, что…

– Прекрати, – тихо, но требовательно сказал себе Ян. – Мертвые остаются мертвыми. Тем более Лана видела, как отца убили. Точно! Лана! – и позвал уже громче: – Лана?

Сестра отозвалась не сразу, что не удивительно. Она сидела на полу у себя в комнате. Уши закрывали массивные блютус-наушники, в которых гремела музыка. В руках у нее лежал семейный фотоальбом – мама, по старой привычке, иногда все еще распечатывала фотографии. Увидев Яна, Лана сняла наушники и спросила:

– Почему у нас совсем не сталось старых фото? Где мы все вместе?

– Из-за меня, – Ян прошел и, сев с ней рядом, обнял за плечи. – Мне тогда хотелось вычеркнуть само его существование из своей жизни… Зачем ты ездила на кладбище?

Сестра долго молчала, борясь со слезами, а потом прошептала:

– Я вспомнила, как его убили… И каким он был, до того, как начал пить. В детстве я по нему скучала. По трезвому папе.

Наступила очередь Яна молчать. Он на пять лет старше Ланы и помнил гораздо больше, особенно о «хорошем» папе, каким тот, действительно, был. Сейчас, спустя годы, у Яна хватило смелости признаться себе в этом, отпустив обиду и злость, которые столько лет испытывал к отцу. Помогли ли в этом новые знания о другой жизни Виктора Смирнова, оказавшегося талантливым магом и заговорщиком, посмевшим вложить в свою дочь опасный дар? И Ян до конца так и не понял, как он относится ко всему этому. В жизни каждого ребенка есть два главных страха: стать похожим на своих родителей и, наоборот, не стать. Яну достались оба этих страха, и он до сих пор не знал, как с ними бороться.

– Я тоже, – покрепче прижав Лану к себе, признался он. – Я тоже.

Глава 20. Как дома

Мила сидела в кабинете Дэна и пыталась заниматься рутинными делами. Хорошо хоть Мигель не отвлекал. Повесил на нее руну-маячок, которая тут же сработает, если Мила испугается или почувствует себя плохо, и сказал, что будет неподалеку. Но даже оставшись одна, она никак не могла сосредоточиться на отчетах. Обычно кабинет Дэна как никакое другое место располагал к работе. То ли особыми рунами тут было намазано, то ли просто духом трудоголизма пропитано, но главное – это работало.

Только не сегодня.

Мысли постоянно разбегались – как правило, в одном направлении.

«Лиза и Ян расстались».

Этот факт вводил Милу в диссонанс. Томящее чувство вины смешивалось с теплой волной непонятной радости, вызываемой мыслью об их расставании. Ей было стыдно за это сладкое, разливающееся внутри тепло, и усугублялось все тем, что она в какой-то степени чувствовала себя виноватой в разрыве Лизы и Яна. Она не строила ему глазки, не заигрывала с ним, не пыталась отбить. Но почему тогда было так стыдно?

«Потому что ты хотела, чтобы они расстались…» – ответила совесть, и Мила почувствовала, как краснеет. Где-то в глубине души она знала, что правда хотела этого. Не потому что Лиза ей не нравилась – она ж толком ее и не знала, и не потому, что Лиза не подходила Яну – об этом она тоже не могла судить. Просто Ян был «несвободен».

Мила вдруг разозлилась сама на себя и придвинулась ближе к столу. Нужно было выбросить из головы весь этот бред и заняться уже, наконец, делом. Все эти глупости не имели никакого смысла. Она не собиралась возвращаться в прошлое и опять превращаться во влюбленную девчонку, которой когда-то была. Время для глупых влюбленностей прошло. У нее полно дел: картины, выставки, стажировка. И дурацкие отчеты, которые сами себя не заполнят. Не зря же она выпросила у Дэна разрешение пользоваться его кабинетом в любое время. Благо, сделать это оказалось несложно – кабинет в Башне был не единственным и, скорее всего, не самым любимым местом, где Дэн занимался своими делами. Но Мила все равно опасалась отказа, поэтому очень обрадовалась, когда Дэн дружелюбно изрек: «мой кабинет – твой кабинет». Услышь это Сеня – обязательно пошутил бы, что у них и так все должно быть общим. Наверняка сально подмигнул бы и ткнул Дэна локтем в бок. Или еще что сморозил.

На этой мысли Мила оторвала взгляд от разбросанных по столу бумажек и уставилась на дверь, еще несколько секунд сверлила ее взглядом, затем, откинувшись на спинку удобного кожаного кресла, изрекла:

– Ну и долго ты будешь там мяться?

Как по волшебству дверь распахнулась, и в кабинет со стаканчиком кофе из автомата и широкой улыбкой наперевес вошел Ванька.

«Не было печали…» – подумала Мила и, демонстративно состроив недовольную гримасу, спросила:

– Каким ветром?

– Заметил тебя, когда ты входила в Башню, и решил заглянуть. Даже кофе принес! – сказал он, поднимая выше стаканчик, как будто это могло сработать как щит и исключить вариант, что она его выгонит.

– Ты же со сливками любишь, да? – Ванька поставил перед ней кофе и тут же плюхнулся в стоящее поблизости кресло.

Мила вздохнула. То ли взятка в виде кофе, то ли жизнерадостная физиономия и отсутствие типичных для него дурных шуток настроили ее на дружелюбный лад.

– Ладно, присаживайся, – произнесла она, игнорируя тот факт, что он уже сел.

– Как самочувствие? Настроение?

Она пожала плечами.

– Не хуже, чем обычно. Жить буду.

– Гада уже удалось опознать? Подозреваемые есть?

– Не-а, – равнодушно отозвалась Мила и подняла лежащий перед ней полупустой лист. – Отчет вот составляю. Да что-то не идет никак.

На лице Ваньки отразилось не то сочувствие, не то задумчивость. Таким она видела его, возможно, впервые. Он откинулся в кресле и сцепил перед собой пальцы в замок, глядя куда-то поверх ее плеча.

«Неужели… волнуется?» – подумала она, но тут же отогнала нелепую мысль. Эта мысль почему-то никак не накладывалась на представление о рыжем бабнике и не входила в согласие с внутренним компасом.

– Главное, что без последствий, – произнес Ванька и хотел еще что-то добавить, как дверь вновь распахнулась.

– Где он? – рявкнула появившаяся на пороге фурия – разгневанная Мари Олсон.

«Тебя еще не хватало!» – подумала Мила и закатила глаза.

– Где этот мудак? – Мари прошла по одному из черных испещренных рыжими рунами ковров в центр кабинета и остановилась у дивана, скрестив руки на груди – выжидала, пока кто-нибудь ей ответит. Когда этого не произошло, девушка разгневанно выпалила: – Это он виноват! Его вина, что Ингрид убили!

Мила с Ванькой переглянулись и опять уставились на Мари, которая и бровью не повела, несмотря на то, что Мила попыталась вложить в свой взгляд максимум недовольства и скепсиса – Мари ворвалась в кабинет без приглашения, да еще и начала сыпать беспочвенными обвинениями.

– Если б Дэн послушал, что она говорит, и проводил ее, Ингрид была бы еще жива! Так нет! Ему же приятней было обниматься с это своей полудохлой подопечной. Тоже мне, мистер доброта и забота. Нашел о ком переживать!

Мари с недовольным видом уселась на диван, и Мила поняла, что концерт не окончен. Зато неожиданно на помощь пришел Ванька – он исподлобья покосился на Мари и не церемонясь спросил:

– Ты поэтому сюда прискакала с выпученными глазами? Сидели люди, беседовали. А тут ты с воплями и пустыми обвинениями.

Она бросила на него пренебрежительный взгляд и, закинув ногу на ногу, расположилась удобнее.

– И ничего не с пустыми! Дэн знал, что Ингрид страшно, она сама ему говорила. Но он же не захотел ее проводить! Может, он вообще заодно с маньяком, убившим ее.

Ванька не смог сдержать смешок.

– Ты еще скажи, что это Дэн ее убил. Просто чтоб она под ногами не путалась.

– Мари-и, – мягко вклинилась Мила, – а где была ты в момент убийства?

Глаза девушки округлились. Она попыталась что-то сказать, но как показалось Миле, захлебнулась возмущением. Тогда Мила продолжила:

– Между Ингрид и Дэном что-то уже было. И тут она просит проводить ее до дома. Я бы на твоем месте заревновала… – Мила посмотрела на Ваньку и тот кивнул.

– Я б тоже заревновал! – отчеканил Ванька, делая невинное лицо.

Мари фыркнула и поднялась.

– Давайте, выгораживайте его. И подружку эту вашу блондинистую, которая так и вьется рядом, – Мари направилась к двери и, поправив сумочку на плече, добавила: – Ингрид была моей подругой. И то, что Дэн провел с ней ночь… – она пожала плечами, – подумаешь… Как будто у меня он единственный.

Миле захотелось взять со стола степлер и запустить в нее. Ни Дэн, ни Лана не были виноваты в смерти Ингрид. А Мари… Она все перевернула с ног на голову.

Когда дверь закрылась, Ванька с усмешкой посмотрел Миле прямо в глаза и произнес:

– И я, пожалуй, пойду. А то ты так никогда и не закончишь со всем этим, – он описал рукой круг у стола, захламленного бумажками, поднялся и доверительно произнес. – Если нужна будет помощь с расследованием – я к твоим услугам. Все, что происходит, выглядит странно. И я хочу помочь.

Мила дружелюбно улыбнулась и кивнула.

– Спасибо за кофе! – сказала она ему вслед.

Ванька махнул рукой и скрылся в проеме двери.

Какое-то время Мила сидела за столом и смотрела в окно. Вопли Мари выбили ее из колеи.

«Тонкая душевная организация», – сказала бы Лана. И была бы права. Мила всеми силами старалась избегать негатива, но сегодня не клеилось ничего.

«Явно не мой день», – подумала она и уставилась на настольный маятник-антистресс. Потянула за шарик. Мерный стук подействовал успокаивающе.

Думать, что Дэн как-то причастен к убийствам – абсурдно. А озвучивать такое вслух, как сделала Мари – пошло. Но она, наверняка, просто злилась. Могла взбеситься из-за того, что Дэн опроверг заявление о помолвке. Но на что Мари вообще рассчитывала? Что Дэну будет стыдно опровергать новость, и он возьмет да женится на ней? Мила рассмеялась.

«Женщины…»

Когда с отчетами было покончено, Мила вышла из кабинета, собираясь взять с собой еще один стаканчик кофе и телепортироваться домой, но ее окликнул знакомый голос.

– Мила! Дорогая! Ну как ты?

Она обернулась и увидела Дерека, который, широко раскинув руки, шел в ее направлении.

– Как огурчик! Только не зеленая и без пупырок, – ответила Мила, надеясь, что Дерек не станет ее обнимать.

– Рад видеть тебя в целости и сохранности.

– Спасибо, – Мила одарила его неловкой улыбкой.

После того, как об ее отравлении стало известно, вопросы о самочувствии сыпались отовсюду. Лучше бы и дальше, как в первые пару дней, информация об этом замалчивалась, но для расследования было полезней обо всем рассказать, чтобы по реакциям сделать выводы и, в идеале, выявить причастных. К тому же, кто-то мог что-то заметить. Но пока Мила не видела никакого толка в том, что каждый встречный-поперечный расспрашивал ее о здоровье.

– А Дэн у себя? – спросил Дерек и выпустил ее из рук.

Она помотала головой.

– Опять пряталась в его кабинете? Когда уже свой заведешь? В Башне же есть свободные офисы, причем очень симпатичные.

– Обязательно об этом подумаю, – ответила Мила, понимая, что ни за что на свете не обоснуется в Башне.

Сегодняшний день стал весьма показательным. Как только закончится стажировка – она сюда ни ногой. Только разве что по делам. Уж лучше принять предложение Лин Вея пожить в Шамбале, чем торчать тут. Это не Башня, а какой-то курятник.

– Как идет работа над картинами?

– Немного не успеваю из-за всей этой ерунды с отчетами. Уже не терпится вернуться домой и заняться настоящими делами, – ответила она, помахав в воздухе папкой, но почти тут же поняла, что рисовать сегодня не сядет.

Весь этот негатив от Мари налип на нее как слой вязкой грязи, от которой очень хотелось отмыться.

– Ясно, ясно. Тогда не буду задерживать. Только еще один вопрос! – Дерек вытащил из внутреннего кармана пиджака небольшую пачку конвертов. – Ты же придешь на презентацию моей новой книги?

Он протянул ей пригласительный, и тут же добавил еще один.

– И подругу приводи. Чем больше милых девушек – тем лучше!

Когда Дерек скрылся из виду, Мила подумала, что, наверное, все что ни делается – действительно к лучшему. Дерек подбросил ей повод напроситься к Лане в гости. Она могла и бы и без повода позвонить, сказать, что настроение напрочь испорчено, но рассказывать про выходку Мари не хотелось. Да и лишний раз упоминать о смерти Ингрид – тоже. Поэтому она достала смартфон, и когда на другом конце послышался голос Ланы, беззаботно произнесла:

– У меня для тебя сюрприз! Не против, если заскочу на чашку торта?

Мила с Ланой сидели на кухне и лопали шоколадный торт с вишней. Оторваться от него не было сил, поэтому разговоры отложили на потом. Наконец, когда блюдечко опустело, и Мила сделала последний глоток чая, можно было все пояснить.

– Билеты, которые я принесла – на презентацию книги Дерека, – заговорила она. – Мы с тобой приглашены и пойдем туда, чтобы развеяться! Ты ведь не против?

– Я только за! Развеяться мне не повредит, – Лана отправила в рот очередную порцию торта.

– Ура! – обрадовалась Мила и продолжила пояснять. – Билеты мне вручил сам Дерек, так что мы приглашены лично автором, что вдвойне круто! А еще я, наконец, закончила заполнять дурацкие отчеты. Ну, сами по себе они, конечно, не дурацкие, а очень даже нужные, но я терпеть не могу это делать. Обычно прячусь в кабинете Дэна и заполняю все по-быстрому, но сегодня то один отвлечет, то другой… В общем, замучили.

– У Дэна? – как-то рассеянно переспросила Лана, и Мила угукнула.

– Он мне давно разрешил.

– Но у него же только один стол. Вы друг другу не мешаете? – Лана замешкалась, подбирая слова. – В смысле, стол у него большой, но как за ним можно работать вдвоем?

Мила рассмеялась.

– Так мы и не вдвоем! Я бываю там, когда его нет. К тому же, кабинет в Башне стал для Дэна скорее точкой сбора, чем местом работы.

– Странно… Там так здорово. И вид из окна шикарный.

– Ага, но Башня – проходной двор. Там вообще сосредоточиться не дадут. Пока я заполняла отчеты, мне два раза помешали.

– Зато вид из окна! – повторила Лана, понимая, что для любого художника вид – аргумент весомый.

– Не спорю, – улыбнулась Мила и потянулась к торту за новым куском.

– Ничего не слипнется? – с усмешкой спросила Лана.

Мила застыла.

– «Ничего» – не слипнется… – задумчиво отозвалась она и добавила. – Но это «ничего» потом в джинсы скорее всего не влезет. Эх…

– И все-таки хорошо, что я его не разрушила.

– Кого? Торт? – Мила покосилась на подругу, потеряв нить беседы.

– Кабине-ет! Целых два раза пыталась!

– Конечно, ты ж у нас упрямая. Тебе одной попытки мало.

Обе рассмеялись, и Мила с облегчением отметила про себя, что, наконец, весь негатив стерся. Она и без того знала, что дружеское общение и вкусный торт способны сгладить любые неприятные впечатления, но теперь убедилась в этом еще раз.

– А как там у Яна дела? Как обучение? Не доконал тебя еще мой старший братец?

– Это кто кого еще доконает! Я не хочу провалиться как куратор, так что с братца с твоего не слезу, – выпалила Мила и с ужасом поняла, что только что ляпнула. И чтобы Лана не пошутила на эту тему, тут же продолжила: – Но способности у Яна ого-го! Я б за него вообще не переживала. Единственное с чем у него есть проблемы – это концентрация. Но… – Мила многозначительно пожала плечами, – ничего удивительного. Творческий человек!

– Я верю, что мой брат в хороших руках, – отпивая чай, произнесла Лана и как-то очень хитро улыбнулась. Или Миле только почудилось. Чертова мнительность разыграла не на шутку.

– Если у меня не получится, у нас есть Дэн. Вот у кого с концентрацией все пучком, так это у него.

– Значит, Дэн может научить тебя, а ты Яна?

– Да нет же! Зачем тут пятое колесо? Научит напрямую. А у меня и так все нормально. Расти, конечно, есть куда, но меня вполне устраивает нынешний уровень. Вот раньше было намного хуже. Так что за Яна не переживай. В какие бы руки он не попал – они будут хорошие.

– А ты… – как-то аккуратно начала Лана, – уже попадала в руки… то есть на обучение к Дэну?

Миле показалось, что подруга смутилась.

– Нет, меня не Дэн учил. Да и я больше по книжкам, – Мила отмахнулась, собираясь сменить тему, как вдруг они обе услышали звук открывающейся входной двери.

– Это, наверное, Ян, – оживилась Лана. – Прячь торт! – демонстративно громко сказала она.

– Торт, говоришь? – послышался знакомый голос. – Прячь, говоришь? А если найду?

В кухне появился Ян с полным пакетом продуктов, который тут же передал Лане.

– Разбирай! Добытчик убил мамонта и принес в пещеру! Хорошо, что из сладкого взял только одну шоколадку. А то вытаскивай вас потом из сахарной комы.

– Только одну? – возмутилась Лана.

– Ага. И даже ее – себе, – ответил Ян и схлопотал фальшивую затрещину от сестры.

– А мы на презентацию книги Дерека идем, – похвасталась Мила и тут же подумала, что Яну, наверное, тоже было бы интересно там побывать. – Но у меня только два…

Ее перебил телефонный звонок.

Лана вытащила смартфон, глянула на экранчик и, похлопав брата по плечу, произнесла:

– Шоколадка моя. Если не найду ее, когда вернусь – тебе хана.

Когда они остались вдвоем, Мила не решалась продолжать диалог. Слишком странный был день, слишком сумбурный и путанный на эмоции. Но неловкого молчания не случилось, положение спас Ян. Он сел на соседний стул и, лишь на секунду замешкавшись, произнес:

– Слушай, я хотел спросить тебя про картины. Вернее про иллюстрации. Если бы кто-то захотел заказать у тебя обложку, чтоб ты сказала?

– Я бы сказала, что я этим не занимаюсь. Картины – это одно, а обложка… Там свои законы и фишки, с которыми я не знакома. Но! – она широко улыбнулась. – Если б я читала книгу, к которой нужна обложка, и она мне понравилась, думаю, могла бы взяться за такую работу.

– Отлично! – Ян сразу повеселел. – А что бы ты сказала насчет цены? Насколько дорого она обойдется писателю, которому пока не светят заоблачные гонорары?

Мила пожала плечами.

– Думаю, мы бы с ним что-нибудь придумали.

– Даже если этот писатель недавно серьезно накосячил? Настолько, что… – он вздохнул, – слегка придушил знаменитую художницу.

– Он уже извинился. К тому же, обложка может оказаться такой, что ему повторно захочется ее придушить.

– Не, это он вряд ли. Только если…

Мила почти услышала вырывающееся у него «только если сама не попросит», но Ян быстро добавил:

– Только если что-то потребуется, – он прокашлялся, – пусть сразу же говорит. И тогда, думаю, результат устроит обоих.

Лицо его осталось каменным, и Мила не знала, что думать. Они все как будто сговорились сегодня. Или это она сама не своя. То ей мерещится какой-то подтекст в словах Ланы с этими ее «хорошими руками», то пошлые шутки в словах Яна, которые от другого парня она однозначно расценили бы как заигрывание. Радовало одно – вслух он ничего такого не произнес, а значит – все в ее голове.

К счастью, от этих размышлений спасла вошедшая в кухню Лана. Окинула взглядом не разобранный пакет, она выхватила шоколадку и спрятала в одном из ящиков, затем обернулась к Миле и спросила:

– Он еще не покушался на святое? – кивнула на торт.

Мила помотала головой. Ее всегда забавляло братско-сестринское общение Яна и Ланы. Все эти шуточки и подколки. И забота друг о друге. У Милы никогда не было никого, с кем ей было бы так же легко. Только с Ланой иногда она чувствовала себя частью маленькой сплоченной стайки. И пусть на деле ей никогда по-настоящему не влиться – родной сестрой для Ланы она никогда не станет – было приятно осознавать, что ее принимают.

– Зато, – гордо произнес Ян, – я покусился на творчество твоей подруги. Угадай-ка, кому она нарисует обложку?

– Мила! Ты что, добровольно согласилась, чтоб он привязал тебя к батарее? Бедная, бедная девочка… У этих писателей у всех одно на уме – лишь бы обложку крутую заполучить, да еще и на халяву.

– Не нахаляву! – запротестовала Мила. – У нас… у нас сделка! Еще пока не понятно какая, но сделка.

– Наивный чукотский ребенок… – Лана закатила глаза. – Зато Лиза бы сейчас обрадовалась, что ты не тратишь деньги на свое «глупое хобби».

– Вот уж сомневаюсь, что она бы обрадовалась. Ей вообще все, что связано с писательством – поперек горла. Я же должен был свободное время уделять только ей, а не в куклы свои выдуманные играть.

– Куклы… – усмехнулась Мила, – слышал бы ты, что мне мой последний парень заявил! – Мила посмотрела на Лану и уточнила: – Геймер тот, я тебе фотку показывала. По его мнению, я даже не в куклы играю, а эмоции по холсту размазываю. Нет, я конечно размазываю! Но это ж не моя проблема, что голый холст вызывает у меня больше эмоций, чем… – она осеклась.

– Чем голый парень? – насмешливо уточнил Ян.

Лана на мгновение задумалась, как будто сводя два и два в уме, а потом ответила вместо Милы:

– Ну да! Это ж, смотря какой парень. Есть такие, что уж лучше с кистью в зубах, чем с ним под одеялом, – и тут же добавила. – Нет, бывший твой, конечно, ничего был. Внешне. Но сволота та еще… Брр, – Лана передернула плечами.

Мила укоризненно посмотрела на подругу, но спорить не стала. Стало как-то неловко, но в то же время очень приятно. Как будто они перескочили какую-то невидимую грань – заговорили об очень личном, об интимном. Не вдвоем с Ланой, как обычно, а втроем. И от этого она опять почувствовала себя частичкой их стайки. Пусть на один вечер, пусть на один час или на одно короткое мгновение – но это было чудесно. Было душевно и тепло.

Это было – как дома.