Текст книги ""Фантастика 2025-194". Компиляция. Книги 1-27 (СИ)"

Автор книги: Андрей Первухин

Соавторы: Робин Штенье,Михаил Баковец,Алекс Холоран,Игорь Феникс,Талани Кросс,Анастасия Королева,Дарья Верескова,Денис Тимофеев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 187 (всего у книги 347 страниц)

Но как сказал Николас, сейчас нужно сосредоточиться на себе. Выпить лекарства и уж потом думать про Шану.

Но подумать про Шану не получилось – от зелий, которые было необходимо принимать в правильной последовательности и пропорциях, ее вновь начало клонить в сон. Дождь за окном успокаивал и убаюкивал, подталкивая ее в мягкие объятья постели. Сама того не заметив, Мила быстро и крепко заснула.

Без кошмаров и беспокойства, просто крепким здоровым сном. И скорее всего, Мила спала бы и дальше, но услышала легкий шорох неподалеку от себя.

– Не пугайся, – прошептала Шана. – Зашла проведать.

– Ты? – сонно спросила Мила. – Я как раз думала о тебе днем…

Шана усмехнулась, прокручивая в пальцах телефон, который сегодня отдал Миле Николас, и ничего не ответила.

– Где ты была?

– Как обычно, – Шана пожала плечами. – Рядом. Ну ты спи, вижу, что все хорошо. Не стоит перебивать сон.

– Угу, – промурлыкала Мила, сладко потягиваясь в кровати. – Сон не стоит пере…

И недоговорив опять крепко уснула.

Глава 9
Молитвы без адресата

Нельзя сказать, что дальше до Храма Огня они добирались без проблем. С проблемами, еще какими. Просто в сравнении с отравлением Яна сначала огнем, потом тенью новые сложности казались незначительными. Ну, вышла на них небольшая стая гончих смерти, и что теперь? Всего-то семь особей, обожравшихся костей, размером со среднего тибетского мастифа. «Стену Огня» против монстров Ян призывал на автомате, потом создавал очередной вулкан для отвлечения тех, кто кинется по следу, и Дэн вел их дальше.

Расслабиться удалось только у Храма, который, несмотря на разрушенную крышу, своим сиянием разгонял и тьму, и гончих, даря надежду, что все закончится хорошо. Величественный и надежный, с охраняющими его каменными псами Калки – по два на каждый вход. Дэн прошел к тем, что стояли ближе всего к ним, уселся рядом и, обхватив себя руками за плечи, мелко задрожал, как будто замерз, а псы должны были его согреть. Конечно, когда-то давно их создали из Изначального Пламени, но сейчас это всего лишь камень, камнем и останется, пока Калки не вернет себе сердце, кажется, любящее. Но судя по тому, как ругался на Дэна демон, как расступались перед ним тени и гончие воротили нос, норовя атаковать кого угодно, лишь бы не его, как выглядел Давыдов сейчас – краше в гроб кладут, судя по всему этому, он не только сердце не вернет, он и проживет-то не долго.

«Демон его мертвецом обзывал… Или констатировал?»

От этой мысли хотелось отстраниться как можно дальше, обрубить, оборвать, не сметь думать о последствиях и их масштабе. А главное, не сметь пропускать сквозь себя, оставаясь отстраненным усталым чурбаном, погруженным в собственные проблемы и переживания. Бесчувственным, зато прекрасно соображающим и управляющим собственным огнем во благо живых, хотя бы тех, что остались стоять в стороне, не пошли вслед за Давыдовым.

Макс тихо переговаривался с Мигелем, время от времени бросая хмурые взгляды на трясущегося Дэна, наверное, обсуждали причину. Сеня пялился на округлый провал на месте обрушившейся площади с печатью Агни, Ключа Огня, причем пялился так, как будто оттуда должны были хедкрабы полезть, а то кто и похуже, ведь по дороге сюда громадные гончие смерти стали почти обыденным, привычным злом. Ян попробовал представить монстров, поджидающих их в подземельях Шамбалы, и его передернуло, потому он решил переключиться на что-нибудь попроще, например, на свои руки. На них помимо многочисленных царапин стали проступать синяки. Интересно, если заказать бионические протезы, с помощью них можно будет плести руны? Или освоить голосовой набор и уйти с головой в творчество? Главное, чтобы сама голова от отката не треснула.

– Он, кажется, нас зовет, – сказал Сеня, и Ян, обернувшись к нему, заметил, что друг не донес кулак до его плеча, замерев в паре сантиметров. – Избушка-избушка, ты не туда передом крутанулась. Надо к дурачку передом, к теням задом, и главное, не пятиться после.

– Ты в порядке? – он сам не понял, зачем спросил, и Арсений рассмеялся в ответ.

– Нет, конечно. Никто здесь не в порядке. Только когда это нас останавливало?

Ян промолчал – его хватило разгадать риторический вопрос, значит, ритуал провести сможет. Сможет ли Дэн объяснить, как это сделать? Ведь тот все еще продолжал трястись, а трещины на руках углубились, словно собирались расколоть на множество осколков сначала кисти, а потом и все тело.

– Нам придется разделиться внутри, – зубы Давыдова стучали так, что пришлось напрячься, чтобы разобрать слова. – Ян пойдет в центр, остальные по четырем залам. Он чертит руну первым, затем над каждым из нас загорится сигнальный огонь, и мы создадим свои. Они простые, даже я справлюсь.

– А дойти-то сможешь?

Дэн кивнул, достал из внутреннего кармана пиджака смятые листы в клетку и раздал остальным. Символы на них и впрямь казались легкими, и Яну захотелось проверить так ли это.

«Ну куда? Куда?» – остановил демон – у него сегодня отлично получалось пристыдить.

– Я возьму противоположное этому крыло, – помогая Давыдову подняться, сказал Макс. – Арсений, тебе северное. Мигелю, соответственно, южное. Ян, тебе в центральный зал, который с чашами. Ты там уже был на собрании Конклава Огня… Ладно, лучше провожу.

Спорить Ян не стал, и они двинулись внутрь храма. Если там можно заблудиться, то почему бы не проводить. Впрочем, скажи сейчас отец, что погуляли и будет, а теперь все домой, Ян не возражал бы. Никаких мультиков и интернета неделю? Да хоть две! Что угодно, лишь бы выцарапать из памяти этот кошмар и личную причастность к оному. Жаль только, что придется со всем разбираться самостоятельно, пусть и в такой приятной компании: один воскресший, другой недоумерший, третьего самое большое начальство мертвецом обзывает, четвертый тоже не без аномалии с этими его временами золотыми глазами, ну а сам Ян вполне может лишиться рук или чего похуже…

– Зомбиапокалипсис… Натуральный зомбиапокалипсис…

– Что? – переспросил отец.

Он усаживал Дэна у стены восточного зала, через который они вошли. Сеня с Мигелем ушли дальше, чтобы занять свои посты. Руны для ритуала не обязательно было рисовать по центру, их достаточно просто активировать с примерным разделением на четыре стороны света. Потому Давыдову, который не в состоянии без чужой помощи держаться на ногах, вставать не требовалось – главное, чтобы не потерял сознание, пока ждет. В то, что он сможет вовремя сотворить нужное плетение, отчего-то верилось, вопреки здравому смыслу.

– Ничего, – Ян мотнул головой и развернулся, чтобы не дать считать свое состояние.

Но Макс и сам был сильно вымотан, потому просто прошел вперед и, не оборачиваясь, махнул рукой, приглашая следовать за ним.

Центральный зал с рядом треногих чугунных чаш вспомнился сразу, стоило туда войти. Ян приблизился к крайней в ряду и замер, ожидая, когда демон даст отмашку, как единственный, кто мог проследить за всеми пятью участниками ритуала. Ждать пришлось недолго. Руки дрогнули и сами приподнялись над чашей.

Руна называлась «Душа». На вид оказалась такой же круглой и пустой внутри, зато сияющей. И сияние это по оттенку было ближе к золотым лучам солнца, нежели к алому цвету Изначального Пламени.

«Другой тип огня» – подсказал демон. Голос впервые за все время, сколько Ян его слышал, без привычного треска и бульканья походил на человеческий: тихий, грустный, немного уставший.

А с пальцев тем временем полился свет, постепенно заполняющий собой все, отчего на мгновение пришлось зажмуриться… И очутиться в знакомой бездонной тьме, слабо освещенной мерцанием экранов и самим демоном.

«Истинно бессмертные называли его Священным Огнем» – продолжал объяснять демон Максвелла, а Ян почувствовал легкое разочарование, потому что тот остался безглазым рыжим монстром.

«А есть разница кроме цвета?»

«Естественно! – возмутился демон. – Во-первых, свет лучше огня рассеивает тьму. Спектр потому что… Святый Ньютон! Кому я объясняю? Ты ж гуманитарий! В общем, этот лучше с тенями снаружи справится, хотя придумывался совсем по другому поводу. Но на будущее помни, что злоупотребление огнем, как любой другой властью, отравляет».

Вовремя предупредил, ничего не скажешь! И ладно сейчас друзья и отец были вынуждены с ним примириться, потому что в эпицентре осквернений от Врат не до выяснения отношений. Но как он завтра будет смотреть им в глаза после всего случившегося? Выходки под действием тени еще можно на нее самую списать, а перед этим? Сорян, народ, с Изначальным Пламенем переборщил? И ведь поверят, судя по тому, как еще на Внешнем Рубеже пытались урезонить…

«И чего теперь с ним делать? С отравлением-то?»

Демон не поленился отрастить полноценные руки, чтобы пожать плечами.

«В смысле?» – разозлился Ян.

«В коромысле! – парировал рыжий и оскалился, довольный получившимся каламбуром. – Я же сказал: постарайся не так часто юзать огонь. Эмпатию заодно покачай и поменьше задирай нос. Конечно, понимаю, сам обзывал избранным и главным героем. Только ведь сразу делал уточнение, что, мол, один из. А избранных у меня столько… До обеда в череду вероятностей не перекидаешь. Поэтому меньше огня, больше эмпатии и нос по ветру, а не в небеса. И да, оно не факт, что поможет… Будь осторожнее, ладно?»

Ян не ответил, даже кивать не стал, сжал руки в кулаки и, не почувствовав боли, удивился. Ссадин, царапин и синяков на них больше не было, но причина вполне могла крыться в месте, а не внезапном исцелении.

«Священный Огонь обладает некоторыми целительными свойствами, например, хорошо последствия от перебора Изначального Пламени снимает. Я про физические последствия. Вас с парнями подлечит немного, так что прекращай переживать за свою дурную голову и многострадальные руки».

«И Дэна?» – вопрос даже для Яна стал неожиданностью, но он в надежде на чудо поднял взгляд на рыжего.

«Его нет! – слишком быстро ответил тот. – Этот дурак сначала пиво с водкой мешает, потом на похмелье жалуется!»

«Он выпил что-то, мешающее его исцелить?» – догадался Ян.

«Кровь векш, – подтвердил демон, и его пузыри лопнули с тяжким вздохом. – Да еще ладно просто обычного какого, так самой Шанкьяхти-хи! Ты вообще знаешь, сколько в ее крови намешано? Не мотай головой. Знаю, что не знаешь. Риторические, Ян, риторические…»

Он надолго умолк, и стало понятно: кровь Шаны на компоненты публично делить никто не станет. Можно, конечно, попробовать переспросить, только это будут все те же риторические. Поэтому Ян задал другой, более насущный вопрос:

«Так Дэн умрет?»

Пузыри снова разорвались с протяжным вздохом.

«Не знаю, – ответил демон. – Надеюсь, что нет».

«А ты совсем ничем не можешь ему помочь?»

«Нет! И давай без выводов тут! – разозлился рыжий и снова отрастил руку, чтобы погрозить Яну пальцем, но неожиданно завис и висел так несколько минут. Ян уже успел заволноваться, когда демон очнулся. – Точно! У меня ж тут заначка на черный день есть. Ща позову!» – и щелчком пальцев выкинул Яна обратно в реальность.

Надо заметить, вовремя – к нему уже шли с трех сторон Макс, Сеня и Мигель. Все трое выглядели вполне живыми и здоровыми, уж точно куда лучше, чем когда уходили по своим местам. Значит, Священный Огонь помог не только ему. Может, Дэну все-таки тоже?

Кажется, беспокойство отразилось на его лице, потому что Макс остановился и, осмотрев зал, спросил:

– Все в порядке?

Ян кивнул. Все и впрямь было хорошо: руки целы и невредимы, в голове ни намека на зарождавшуюся еще недавно боль, а зал залит теплым солнечным светом, который после царящей повсеместно тьмы улучшал не только самочувствие, но и настроение. И где-то внутри пульсировала звенящая радостью мысль: «У нас получится! Мы сможем победить богиню Сарасвати и то дерьмо, что она здесь натворила!» И лишь вероятная смерть Дэна немного приглушала эмоции.

– Тогда идем, – отец кивнул на выход в Восточный зал. – Заберем Дэна и, если получится, попробуем сразу телепортироваться ко мне.

Хорошая мысль, ведь там в особняке Ольга, а еще туда можно призвать Николаса – вдвоем у них должно получиться исцелить Давыдова. Если, конечно, этого не сделала «заначка» демона Максвелла. Ян успел уверовать в это, но на выходе из зала надежды разбились вдребезги, опав на грязный пол вместе с хорошим настроением. Дэн Давыдов валялся без сознания все у той же стены, где его оставил Макс. Тело била мелкая дрожь, как будто призванная показать, что парень все еще жив. Надолго ли?

Первым к нему бросился Мигель, перевернул на спину, начертил на лбу неизвестную Яну руну, но она не сработала. Макс, Арсений и сам Ян не могли даже первую помощь оказать, потому просто стояли с понурыми лицами, наблюдая за безуспешными попытками Фернандеса. На очередном плетении Макс перехватил запястье Мигеля и покачал головой.

– Теряем время. Идемте на улицу. Если ритуал сработал как надо, сможем телепортироваться.

Уйти они не успели. Мигель запрокинул Дэна на плечо, и они все вместе двинулись к выходу, но там уже стоял бородатый китаец средних лет в темно-зеленом ханьфу и задумчиво смотрел на Давыдова, которого все еще лихорадило.

– И что такого натворил этот вредный ребенок? – строго спросил он, и все с удивлением его узнали, хотя голос звучал куда моложе, чем им помнилось.

– Лин Вей⁈

– С утра был им. Так что он сделал?

Ему не ответили, только в голове Яна пронеслось зловещее: «Убил младшего брата», за которое он себя тут же одернул, напомнив про эмпатию, требующую прокачки.

– Не знаете или никак не оправитесь от шока? Ладно, давай его сюда, Мигель, – и Лин Вей постучал по полу прямо перед собой. – Мигель! Очнись! Ты тратишь драгоценное время своего друга. Ты же не хочешь его убить?

Мигель вздрогнул, быстро мотнул головой и выполнил просьбу.

Верховный Творец склонился над телом своего единственного ученика и, нахмурившись, зацокал языком, попутно щелкая заранее заготовленными диагностическими рунами. И чем больше их было использовано, тем мрачнее он становился. Но никто не посмел спросить его, в чем дело – боялись отвлечь, а может, и просто боялись вдруг ожившего и помолодевшего правителя Шамбалы.

– Никто из вас точно не в курсе, что он сделал? Напрямую к Агни я сейчас обратиться не смогу – он сейчас занят Внутренним Рубежом, – Лин Вей поднял на них взгляд. – Смелее, я, в отличие от гончих смерти, не кусаюсь. Ну? – Они продолжили молчать, и он едва подавил вздох. – Что-нибудь выпил? Съел? Убил кого-нибудь особенного?

«Ага, – истерически хохотнул темный попутчик в голове Яна. – Младшего брата!»

Ян цыкнул на него, в очередной раз напоминая себе про эмпатию, после чего выдавил:

– Демон говорил что-то про кровь Шаны… кхм… Шанкьяхти-хи. И судя по том, что фляжку у Дэна выбили не так давно, где-то полчаса-час назад, то он пил ее в несколько приемов.

Они выругались одновременно – Макс, Лин Вей, Мигель и даже Арсений, громко и грозно, заставляя Яна вздрогнуть и отступить на шаг.

– Что не так? – взяв себя в руки, переспросил он.

– Кровь векш для целителей хуже яда, – пояснил Сеня, когда остальные предпочли еще раз выругаться. – А у Шанкьяхти-хи прадед бог, бабка богиня, да и папочка недалеко от них упал. Другими словами, ее кровь для Дэна похлеще ядерного взрыва – такой же смертельный, только во времени растянутый, как раз чтобы подольше мучился.

– И ничего нельзя сделать? – вопрос был не просто риторическим, но и наивным донельзя – самое то для прокачки эмпатии и упадка самооценки.

– Нет! – отрезал Лин Вей. – Он умрет в течение суток.

В его голосе отчетливо слышался гнев, причем гнев не на Дэна, а на них троих, потому что не уследили, а судя по взгляду, оправдание про то, что Давыдов уже таким заявился к ним на Внешний Рубеж, разозлят Верховного Творца еще сильнее. И Яна прорвало.

– То есть ты вместо того, чтобы питать Внутренний Рубеж, где-то шлялся по омолаживающим процедурам, и теперь заявляешь, что ничего не можешь сделать для своего единственного ученика? У тебя сердце-то есть? Про совесть я вообще молчу!

Показалось, что воздух вокруг них пошел искрами. И Макс уже положил руку Яну на плечо, чтобы спрятать его за своей спиной, когда между ним и Лин Веем вклинилась молодая китаянка. Заглянула с тревогой в глаза, поймала обращенный к Дэну взгляд, обернулась и с тихим криком бросилась к нему, упав на колени так, что те должны были хрустнуть, но звуков не случилось, словно незнакомка была бестелесна – всего лишь призрак. Она принялась гладить Дэна по голове, что-то шепча одними губами, а по щекам ее серебрились ручейки слез, исчезающие сразу у линии подбородка, вместо того, чтобы капать на ханьфу или пол.

Глядя на нее, глаза Лин Вея потеплели, и в них явственно проступило отчаяние.

– Ты, правда, совсем ничего не можешь сделать? – осмелился переспросить его Макс.

– Нет, – Лин Вей покачал головой. – Я не могу изменить суть влияния векшской крови на земных целителей.

– Но Дэн же не обы… – начал было Ян, но замер под переведенным на него взглядом Верховного Творца.

Только в этот раз искр не случилось. Какое-то время Лин Вей думал над его замечанием, потом кивнул.

– Мальчик прав. Денис – не обычный целитель, и это я попробую изменить, но процесс зашел слишком далеко, потому не могу гарантировать, что мое вмешательство поможет.

Он опустился перед Давыдовым на колено, положил ему на грудь правую руку, левую выбросил в сторону Мигеля. Пока Ян гадал для чего это, Лин Вей вытянул из тела Дэна золотистое сияние и, пропустив через себя, бросил им в Мигеля, не успевшего увернуться, а потому вскоре Арсению пришлось ловить его тело.

– Эй! – возмутился было он, но Макс прервал:

– Просто обморок. Хотя переть его на улицу придется тебе. Я тогда Дэна возьму, – и обернулся к Лин Вею: – Ты точно больше ничего не можешь сделать?

Верховный Творец коротко качнул головой и, повернувшись к женщине, погладил ту по щеке.

– Оставь его, Сонг. Пусть уходят в мир живых.

Она что-то забормотала в ответ, но звука по-прежнему не было.

– Нет, Сонг. Чтобы восстановить действие ритуала, нужно иметь в наличие оба тела, а здесь лишь одно. К тому же я уже потратил возможность его провести на кого-то другого, за что вряд ли дождусь благодарности, как и за то, что не стал питать собою Рубеж, оставив Шамбалу во владениях реки…

Женщина подняла на него печальный, но любящий взгляд и вздохнула, потом склонилась к Дэну, чтобы поцеловать его в лоб, после чего растворилась в воздухе. Лин Вей поднялся и отошел в сторону, позволяя Максу забрать тело ученика, после чего долго смотрел им вслед, когда они уходили. Яну казалось, что он чувствует этот взгляд даже сквозь стены храма, и еще немного потом, когда телепортировал их компанию в особняк Макса. Вряд ли это из-за высказанных претензий Верховному Творцу – было там еще что-то, тяжелое и совершенно нечитаемое, похожее на пророчества Чешира, хотя сам Ян не слышал ни одного из них.

«Эмпатия, – напомнил он себе. – Качай, но не перекачай. Не хватало еще сверхчувствительным стать».

Мгновение он ждал едкий ответ демона, но тот, кажется, все еще был занят Внутренним Рубежом. Тогда Ян переключился на окружающих, помогая отцу разместить Дэна с Мигелем, пока Арсений побежал искать Ольгу. И в этих заботах было спасение, особенно если не думать, что кто-то из этих двоих вполне может умереть.

Глава 10
Между нами девочками

– Я еще не закончила, – произнесла Шана, сосредотачиваясь на защитных рунах, – сиди спокойно.

«Как с ребенком…» – подумала Мила, но вслух не сказала.

Ее занимали вопросы куда более важные, чем тон Шанкьяхти. Например, украденный смартфон с видеосообщением Яна. Зачем было его красть? Да еще и отпираться потом… Все это очень подозрительно. И если бы богиня Воды мучила Милу так же активно, как раньше, то она бы усомнилась в том, что видела синекожую тогда среди ночи с телефоном в руках. Но богиня молчала, и повода для сомнений не осталось. Шана точно приходила в ночи, вертела в руках телефон, а потом украла его. Но как теперь вывести ее на чистую воду и понять, зачем она это сделала?

Одного не отнять: Шанкьяхти мастерски восстанавливала руны, сдерживавшие богиню Воды, поэтому приходилось повиноваться и присматриваться. Подмывало вывести синекожую на чистую воду, зажав в угол, но как уже было ясно по опыту с Мигелем, импульсивные действия ни к чему хорошему не приведут. Радует еще, что с ним сейчас все в порядке.

«Благодаря Яну» – подумала Мила и улыбнулась.

И тут же, как это бывало обычно, приятные мысли сменились страхами и жуткими образами. Сон про кладбище не шел из головы.

– Закончила, – произнесла Шанкьяхти, довольная собой. – Тебе что-нибудь еще нужно?

Мила помотала головой.

– Тогда я, пожалуй, пойду.

«Скатертью дорожка» – подумала Мила, но в итоге лишь вежливо попрощалась.

Оставшись наедине, подошла к окну. Конечно, никакого кладбища не было видно, но это ведь не значило, что его в принципе нет. Поместье у Густафа большое, прилегающая территория тоже немаленькая. Может, стоит расспросить владельца, чтобы понять, насколько реален тот кошмар? По наличию кладбища сразу станет ясно, как глубоко богиня Воды проникла в сознание. И если это так, то и мысли про Шану может подкидывать она, чтобы ослабить защиту и…

Об этом не хотелось даже думать.

В очередной раз чувствуя себя преступницей, сбегающей из-под стражи, Мила вышла из комнаты и направилась к кабинету. Конечно, все оказалось не так просто, как хотелось бы. Кабинет окутывал «Купол», и Миле пришлось вспомнить некоторые свои навыки. Не как в прошлый раз в этом же кабинете, когда она натворила дел, не отдавая до конца отчета в своих действиях, а осторожно, аккуратно и взвешенно.

Мила выдохнула, настроилась и с изяществом ювелира сняла защитное заклинание. Но внутрь войти не решилась – услышала голоса. Не в первый раз уже ей приходилось подслушивать. Не так ее воспитывали родители, но разве у нее был выбор?

Опознать голос Густафа не составило труда, впрочем, как и второй голос. Женский, взволнованный.

«Анжелика…» – догадалась Мила.

– И что прикажешь делать? – чуть ли не кричала она. – Эта Ла-а-ана…

Последовал тяжелый вздох, и Мила представила, как Анжелика подносит ладонь к лицу.

– А Коичи? – продолжила она. – Этот после смерти брата совсем из разума вышел. Это все дурно пахнет, Густаф. Пахнет предательством, помяни мое слово. Он утащил Лану, и ничем хорошим это не кончится.

– Сгущаешь краски, – не поддаваясь ее волнению, спокойно произнес Густаф. – Есть проблемы, найдется и решение. Нельзя все так остро воспринимать, иначе ты пойдешь на поводу у своих эмоций, а это никому еще не приносило пользы.

Она коротко рассмеялась.

– Все у тебя просто. Но я что-то не слышу, чтобы ты предлагал решение. Из-за наведенного Дереком инфошума отследить ее почти нереально. Ее наверняка держат в слепом пятне, и что мы будем с этим делать, не представляю.

«Это я удачно зашла…» – подумала Мила, озираясь по сторонам, чтобы не оказаться замеченной прислугой.

Но в доме было тихо, и поэтому она опять прижалась к двери, чтобы ничего не пропустить. Если они придумают, как найти Лану, или хотя бы дадут какие-то подсказки, будет просто замечательно. Больше всего на свете она устала даже не от того, что потихоньку сходит с ума из-за богини Воды, а от бездействия. Она не может писать картины, не может нормально жить, и самое главное – не может никому помочь, когда мир находится на грани катастрофы. Она заперта в клетке и ничего не может с этим поделать. И нет на свете ничего хуже, чем чувство бессилия, пожирающее изнутри вот уже которую неделю.

– А если Коичи вернулся в поместья клана Абэ, которое охраняется тенями? – предположение Анжелики было нелепым, снятым с потолка, поэтому она без промедлений продолжила: – Дерек из-за этого совсем с катушек слетел! Сам виноват, конечно, не стоило приставать к Лане. И не помешай тогда Ян его… кхм… планам, вообще неизвестно чем дело бы кончилось. Я что-то сомневаюсь, что Дерек смог бы удержать себя в руках.

– Возможно, ты права, – согласился Густаф, – но…

Анжелика не дала ему договорить:

– Конечно, я права! Я достаточно хорошо его знаю. И поверь, то, что происходит с ним сейчас… Он очень сильно не в себе.

– Не нагнетай, прошу тебя. У него просто стресс – пройдет.

Она усмехнулась, выразительно фыркнув.

– Он мне нужен. Ты же знаешь, у меня нет наследников, и теперь нет даже кандидатов, кроме Дерека. Если бы Мигель не переметнулся к врагам, я бы выбрал его. Это бы значительно все упростило, но теперь имеем то, что имеем.

– Ты просто не видел его…

– Мне и не надо. Я понимаю, что у него непростой период, но все обойдется.

– Хорошо, тогда вот тебе еще одна мысль. Что если Лана была так ласкова с Коичи, что он, став главой клана, решит не заставлять ее очищать руны. Кто тогда вообще закроет Врата, Густаф? Ты об этом не думал? Или тут тоже все обойдется?

Тот какое-то время помолчал, а потом произнес:

– У меня есть и другой вопрос… Рун было больше, а теперь…

Мила не расслышала, что он сказал дальше, отпрянув от двери. Кто-то прошелся по коридору прямо над ее головой, на втором этаже, скорее всего, кто-то из прислуги. Поместье изрядно опустело с момента, когда она только тут поселилась. Раньше у кабинета всегда стояла охрана, да и у выходов – у парадного и запасных – тоже постоянно кто-то был. Во дворе дежурил патруль, а теперь из поместья будто высосали жизнь. Мила догадывалась, что Макс изрядно потряс Густафа, требуя присутствия всех мало-мальски способных для защиты Рубежей. Но ведь и прислуги стало меньше. Вряд ли кто-то из них исчез по той же причине. Скорее всего, простой персонал избегал работы в доме. Кто-то увольнялся, кто-то брал больничные только потому, что не мог выносить присутствия богини Воды рядом. Она источала яд, подтачивавший разум Милы, но это могло создавать дурной фон, исходивший и от нее самой.

Ожидая, что сейчас на лестнице появится какой-нибудь одинокий охранник или домработница, Мила впивалась взглядом в ступеньки. Но никто так и не показался, поэтому она продолжила подслушивать, мягко прильнув щекой к узкой щелочке между дверью и наличником.

– Виктор… – Услышала Мила обрывок фразы. – … искал Лану, сам взялся за очищение рун.

– Виктор в поисках Ланы сам очищал руны? – удивленно вопрошал Густаф, судя по всему, расхаживая по кабинету. – И как же он все успевает?

– Вот такой мастер на все руки, – усмехнулась Анжелика. – Но если серьезно, то Ян очень сильно обезопасил Рубежи в последнее время, и поэтому у Виктора появилось время заняться очищением рун.

Что-то теплое разлилось в груди, когда Анжелика упомянула Яна. И не просто вскользь, а отметив его заслуги. Чувство было приятным и сильным. Что это? Гордость за возлюбленного?

А как может быть иначе? Мила отвыкла испытывать какие-то положительные эмоции на фоне творившегося с ней безумия, и как же здорово вновь испытать нечто подобное.

– Вот мы и нашли один из ответов, – нервно произнес Густаф. – Если Ян настолько силен, чтобы разобраться со стадом гончих, то и Врата сумеет закрыть. Я в курсе некоторых последних новостей, так что понимаю, на что способен этот парень.

– Избранный… – высокомерно подытожила Анжелика, сопровождая комментарий смешком.

– Именно. Так что не волнуйся. И после последней руны мы можем спокойно отдать Лану Дереку. Если он ее прикончит – так тому и быть, невелика потеря. А Коичи погорюет по брату да успокоится. Вернется как миленький и…

Мила поняла, что он махнул рукой, не став заканчивать фразу.

– Все у тебя гладко на словах, – буркнула Анжелика. – А если Ян не справится? Или не переживет очередное нашествие гончих смерти? Ну, вдруг… Всякое же бывает. Что тогда?

– Для этого всегда есть запасные планы, – невозмутимо произнес Густаф.

– И у нас есть хоть один? – с вызовом поинтересовалась Анжелика.

– Мигель, – коротко выдал Густаф. – Используем его. Тогда этот предатель хоть на что-то сгодится. Одно время думали, что это он – избранный. Но гаденыш по наущению отца завалил испытания. А в нем, может быть, и правда есть особая сила.

Такой ответ, казалось, удовлетворил Анжелику, но, видимо, совершенно не устроил богиню Воду. Внезапно та подала голос, настолько сильный, что Мила дернулась в сторону, хватаясь за голову от неожиданности.

«Ты должна остановить их! – не церемонясь заявила богиня. – Ты слышала, что они говорят?»

– Я слы-ыша-ала… – прошипела Мила в ответ как можно тише, отойдя на несколько шагов от кабинета и повернувшись к нему спиной.

«Так останови их! Иначе все, кого ты любишь, погибнут!»

– Ос-с-ставь… меня… в покое, – злобно отозвалась Мила, ударив запястьем себя по лбу несколько раз.

«Ты позволишь им умереть? – вкрадчиво спросила богиня. – Или перестанешь трястись, как собачонка, и остановишь их?»

Перед глазами все поплыло и вместо того, чтобы увидеть перед собой коридор, Мила увидела Яна. Не настоящего, а того жуткого, из сна. Он опять стоял у могилы Ланы и превращался в живой труп.

«Ну, так чего ты ждешь?» – не унималась богиня.

– Ничего, ничего, ничего не жду… – шипела Мила, сильнее сжимая ладонями виски.

На мгновение ей показалось, что богиня Воды отступила. В голову пришла мысль, что если Врата закроет Лана, то ни Ян, ни Мигель не пострадают. Пожертвовав подругой, можно спасти их всех. Она все равно пропала, разве есть какая-то разница, если она пропадет навсегда?

И тут же нахлынуло испепеляющее чувство стыда. Неужели Мила готова была пожертвовать подругой, чтобы спасти остальных?

– Нет, нет, нет… так нельзя…

«Можно!» – рассмеялась богиня.

– Я во всем разберусь. Я спасу тех, кто мне дорог. И мы закроем Врата. Не знаю как… не знаю… Но разберусь… – она бормотала себе под нос, пока в голову не пришла ясная и простая мысль, что для начала нужно просто найти Лану. Выяснить, где она. А потом они вместе во всем разберутся. Ян обязательно что-нибудь придумает. Он же придумал, как обезопасить Рубежи, значит, и с этим справится. Он всяко мыслит яснее, но зато она может найти Лану.

Все ответы за этой дверью… Эти двое расскажут ей все, что знают. Особенно Густаф – нет ничего лакомее, чем поймать его и заставить говорить.

«Вперед…» – прошептала богиня, одобряя, и Мила уже не могла различить, действительно ли это был голос богини или же ее собственный. Но это уже не казалось важным. Какая разница, кто верховодит, если цели у них сейчас совпадают.

Не медля ни секунды, Мила распахнула двери кабинета. Один раз ей уже удалось застать Густафа врасплох, значит, получится и сейчас. Не дав Анжелике опомниться, сплела атакующую руну, подпитанную силой богини Воды. Та, на свою удачу, отлетела в кресло, не успев ничего понять.