Текст книги ""Фантастика 2025-194". Компиляция. Книги 1-27 (СИ)"

Автор книги: Андрей Первухин

Соавторы: Робин Штенье,Михаил Баковец,Алекс Холоран,Игорь Феникс,Талани Кросс,Анастасия Королева,Дарья Верескова,Денис Тимофеев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 156 (всего у книги 347 страниц)

Глава 4. Тьма и больше ничего

Ян очнулся в полной темноте и долго не мог понять, где находится, и что разбудило. Обстановка сильно отличалась от комнаты, в которую его поселил Макс. Там все словно бы копировало квартиру Яна, с небольшими различиями в пользу Токио. Но вот узкого кожаного дивана, на котором он сейчас проснулся, в той комнате точно не было. Да и стоящего рядом низкого журнального столика, на чью ножку наткнулась рука, пытающаяся нашарить мобильник, тоже.

– Все страньше и страньше, – включая экран все-таки отыскавшегося телефона, пробормотал Ян и тут же зажмурился от ударившего в лицо света. – И на кой хрен мне понадобилось выкручивать яркость на максимум?

Вопрос был риторическим, но память услужливо напомнила о солнечной Италии, которую пришлось покинуть пару дней назад, сменив ее на такую же солнечную Японию. Но мир все одно остался чужим и неприветливым, а Ян и здесь оказался неприкаянным гостем, до которого никому не было дела, если он не мешался под ногами. Как фишка, обозначающая игрока в настолке: в случае потери можно заменить пуговицей, брелком или любой другой ерундой. То есть даже не разменная монета, как он пытался о себе думать.

Он надеялся, что в поместье Густафа сумеет подбодрить Милу, но даже не смог попасть в крыло, где ее держали. Здесь надо было поддержать маму, но за пару дней их часы бодрствования так и не совпали. И дело даже не в напрочь сбитом ритме Яна – мама, подражая Миле, оказалась той ещё спящей красавицей, почти не покидающей своей комнаты.

– Для нее так лучше, – «обрадовала» Ольга и даже попыталась пояснить, но только добавила новых вопросов: – Меньше переживает за Лану, и восстанавливающие руны эффективнее во сне работают.

Ольга Романова оказалась той самой девушкой, которую Ян спас в разрушенном лазарете Шамбалы. Нет, он не ждал от нее благодарности, но, как минимум, на дружелюбие рассчитывал, получив в лоб все той же восстанавливающей руной, после которой два часа провалялся там же, где и упал. Ладно, сам виноват. Мало того, что он после побега Дэна стал выяснять у Ольги, чего у них случилось, так потом ещё и пошутил в стиле Сени: «Ничего – вот ты и бесишься». Поистине, что позволено Юпитеру… Нет, не так. Сеня знал, когда и как остро можно шутить. Ян же был слишком убитым и совсем не разбирался в ситуации, чтобы хотя бы попытаться. Он извинился, но Ольга послала его далеко и надолго.

И словно послушавшись совета, Ян долго и упорно шатался по комнатам, лестницам и коридорам, с удивлением отмечая, что дом Макса больше похож на крепость, чем поместье Густафа Маркони, являющееся местом Силы. Картины, узоры на стенах, статуэтки в проёмах – все это несло в себе защитные руны и амулеты их питающие. Не так давно Ян как раз прочитал про естественное восстановление внутреннего огня у творцов и теперь знал, что в мирное время излишки магии сильные творцы сохраняли в амулетах, которыми потом можно было питать щиты и другие руны. Например, маскировку Башни Творцов до сих пор поддерживали такие амулеты, и Манхэттен мог спать спокойно, не паникуя из-за возникшего из ниоткуда небоскреба.

Выяснить происхождение местной защиты Ян, конечно, не смог, как и поверить в то, что все это дело рук Макса. Это было бы слишком невероятно: работа чистильщиком, поручения Лин Вея, защита Ланы… Лана. Кто был ее донором, до того, как Дэн вышел из Лабиринта Смерти? Вынужденное пребывание в поместье Густафа и прочитанные там книги наталкивали Яна на мысль, что без донора не обошлось – сестра слишком быстро угасла бы, не дождавшись своего спасителя.

Ее угасание Яну довелось наблюдать воочию. Он старался навещать Лану как можно чаще, даже уволился из-за этого, став фрилансером. Все тешил себя надеждой, что от их встреч ей становится легче, хотя сам возвращался домой почти что в состоянии овоща, после чего по несколько дней отлеживался. А потом питерская зима решила устроить ему внеплановый отпуск от обязательств, и Ян провалялся с высокой температурой больше недели. Когда оклемался, к Лане уже никого не пускали. Затем ещё через пару недель подключили к аппаратам жизнеобеспечения, а маму попросили подумать о разумности такого решения для их семьи в целом и самой Ланы в частности. Ян успел пройти через все стадии принятия неизбежного, когда мама неожиданно позвонила и спросила, не видел ли он случайно Лану…

Да уж, настоящие герои и их пунктуальность – штука занятная. Как и умный дом, решивший зажечь свет, пока Ян искал выключатель, совершенно забыв о голосовом управлении. Зато теперь он видел, что находится в кабинете Макса, на который наткнулся, пока бродил по дому.

Тогда стоило Яну прикоснуться к ручке, как охранная руна ударила его по пальцам током, а потом защитный механизм отключился, признав своего, и дверь отворилась, приглашая заглянуть внутрь. Ян сделал несколько шагов вперёд и, остановившись, осмотрелся. Макс таки сотворил себе идеальный рабочий кабинет, в его понимании, конечно же. Огромный стол, несколько мониторов, принтер, сканер, лампы, стопки с распечатками, россыпь разноцветных ручек и стикеров… Ян вполне обходился ноутбуком, ни разу не воспользовавшись принтером для редактирования своих текстов. Зато понятно, чьи распечатки нашла тогда Лана. Даже сейчас на столе у отца лежали листы с текстами Яна, где красным были выделены ошибки, а зелёным на полях дописаны замечания.

– Вот тебе делать нечего было? – Ян покачал головой, понимая, что в другое время долго бы ругался с таких замечаний, а потом полез бы редактировать.

Сегодня его даже шкаф с книгами не заинтересовал. А вот на противоположной стене большая доска, исписанная формулами, графиками и заготовками рун, наоборот привлекла внимание, как минимум тем, что отец был чистым гуманитарием. Или жизнь припрет и таблицу умножения выучишь? Формулы, правда, были гораздо сложнее таблицы умножения. Ян только и смог разобрать знакомые буквы и числа, но никак не смысл написанного.

– Должно быть, эльфийский…

А вот прикасаться к доске оказалось плохой идеей – та словно бы выдрала душу Яна из тела, выбросив куда-то во тьму. Тьма была аморфной и вязкой, заполнившая собой все и вся, так, что ничего, кроме нее, не осталось.

«Чувак, – вспыхнул в сознании насмешливый голос, – ты же главный герой, а сам от простенькой защитной руны векш чуть не загнулся! Радуйся, что несёшь в себе мой огонь, который тебя защищает от подобного. Но смотри иногда, куда лезешь!»

И после этих слов Ян окончательно отключился, включившись уже на неудобном узком диване. Даже вспомнить сразу не смог о том, что произошло.

«Надо бы кофе попить» – подумал он и бросил взгляд на доску, на которой больше ничего не было: ни формул, ни символов, лишь тьма. Тьма и больше ничего…

Не спать ночью можно по разным причинам. Ян выделял для себя три основных, не трогая разные форс-мажорные обстоятельства. Первое, когда ты просто выбрал для себя такой ритм жизни, и ночь для тебя как для других день. Второе – бессонница, когда ворочаешься в постели, уговаривая себя уснуть, считаешь баранов и минуты, но все без толку. Ну и третье, когда тупо проснулся среди ночи, а уснуть снова либо не можешь, либо уже не имеет смысла. И ты травишь себя кофе и бездумно скроллишь новостную ленту, время от времени совершенно выпадая из реальности, потому что кофе как назло не торопится тебя бодрить.

Ян диагностировал у себя третий вариант, когда понял, что уже давно пялится в кружку с кофе, словно загипнотизированный таящейся там тьмой. Он тряхнул головой и сделал большой глоток, с неудовольствием отметив, что кофе успел остыть. Можно было извратиться и согреть его в микроволновке, или вылить и сварить новый, правда, не факт, что его не постигнет участь первого. Ян задумался: а не мог он именно из-за этого отключиться не так давно?

– Нет, – успокоил он сам себя, – я думал про доску в кабинете Макса и голос… Это же не мог быть бог Огня – только ленивый не сказал, что до него теперь просто так не достучаться! А он до меня получается достучался… или я сошел с ума, что тоже не исключено. Здравствуйте, я – Ян и я – шизофреник…

Он прошел к раковине, вылил кофе и сполоснул кружку. Смысла тупить дальше не было никакого, значит, можно пойти поспать, предварительно выставив будильник на девять утра по местному времени. А уже утром попробовать повидаться с матерью, если повезёт, и обсудить историю с доской и чужим заклинанием с Ольгой. Хотя, конечно, по-хорошему надо было обсуждать с Максом или с Дэном, только когда Ян ещё их увидит, да и увидит ли вообще? Мигель сказал, что Дэн выгорел. Совсем? Или по типу Яна? А ведь Яну тогда никто так и не объяснил, что там с его выгоранием и куда бежать, если вдруг приспичит.

«Удачи с учеником. Видит ДМ, она понадобится» – воспоминание о давнем напутствии Мигеля для Милы заставило Яна замереть на пороге кухни.

– ДМ, – пробормотал он и хлопнул себя по лбу. – Демон Максвелла! Агни предпочитает называть себя Демоном Максвелла!

Он закрыл глаза и мысленно позвал демона, непонятно на что понадеявшись. Ответом, естественно, была тишина.

– Может, его как Кровавую Мери перед зеркалом вызывать надо?

«У стойки бара!» – рассмеялся в голове знакомый голос.

Ян снова закрыл глаза и увидел перед собой оскаленную в ухмылке безглазую рожу, и едва не отшатнулся от неожиданности.

«Так ты всё-таки меня слышишь?» – мысленно уточнил он.

«А тебе не лень риторические вопросы задавать?» – улыбка демона померкла, а аморфное тело разочарованно забулькало пузырями.

А Ян понял, что вопросы у него почти все риторические. Потому что демон давно бы поговорил с кем-нибудь ещё, если бы мог. С Дэном никак – он выгорел, с Ланой тоже сложно, иначе отец давно бы ее нашел и вернул. У Яна же огонь изменился из-за того случая в детстве, став похожим на изначальный настолько, что его некоторые всерьез за избранного принимали. Почему демон не заговорил раньше? Потому что не хотел себя выдать в поместье Густафа, добавив проблем своему подопечному. Оставался ещё любимый «Почему я?», но Ян взял себя в руки и задал другой вопрос – вечный: «И что делать?»

Демон довольно улыбнулся, и Ян почувствовал, как его похлопали по плечу.

«Приключаться!»

«Что?»

По плечу снова похлопали, потом голос Ольги настороженно спросил:

– Ян?

– Что? – ответил он вопросом на вопрос и открыл глаза. – Нет, я не лунатик. Или ты не поэтому меня тормошила?

– Твоя мама что-то почувствовала и начала ритуал поиска Ланы…

– Мама начала ритуал поиска? – не понял Ян. – Она же не творец и не может магией пользоваться.

– Может, – Ольга неопределенно пожала плечами. – Оказывается, потомки сбежавших из Авекша рабов владеют магией воды, а Александра Альбертовна как раз из таких. Райджиган показал, как можно найти Лану, но ритуал отнимает много сил, и прерывать его нельзя… Я, если честно, вообще не понимаю, как оно работает, но работает. По координатам потом отправится Шана, раз Макса нет, а ты отнесешь Александру Альбертовну наверх. Хорошо?

– Веди, – Ян махнул рукой в сторону коридора, подумав, что вряд ли под приключениями демон имел в виду что-то такое.

Мама нашлась в тренировочном зале под библиотекой: сидела в центре круга, подсвеченного синим, и листала воздух как книгу. Глаза под веками едва заметно двигались, и узор на полу менялся в такт их движениям. И эта магия не походила ни на одну из видимых когда-либо Яном, даже на магию векш, хотя и здесь преобладали оттенки синего.

К слову о векшах, одна из представительниц этой расы как раз внимательно наблюдала за поисками Александры Альбертовны, сжав руки в кулаки. Девушка была одного роста с Яном, но на фоне того же Райджигана смотрелась, должно быть, миниатюрной. Да и на лицо казалась симпатичной, несмотря на цвет кожи, который сейчас выглядела почти кобальтовой. Интересно, за Ланой она вот так во всей красе отправится или замаскируется? Хотя, есть, наверное, специальные руны, например, для отвода глаз.

Шана, кажется, почувствовала на себе чужой взгляд, обернулась и, презрительно сощурив глаза, показала Яну fuck. Больше удивившись, чем оскорбившись, он обернулся к Ольге, та безразлично пожала плечами:

– Ты ей явно не понравился.

– А жестам неприличным ты ее научила?

– Я вас сама сейчас научу, если не заткнетесь, – на чистом русском шикнула на них Шана.

«Все страньше и страньше» – подумал Ян и обернулся обратно к ритуальному кругу.

Мама, словно услышав их перебранку, замерла. Пространство перед ее раскрытыми ладонями налилось сизым дымом, начавшим через несколько секунд собираться между двумя большими пальцами в шар, пока не сосредоточился в нем весь. Она спрятала шар у себя в ладонях и, открыв глаза, бегло осмотрела собравшихся, остановив взгляд на Яне. Он непроизвольно шагнул к ней навстречу и протянул руку, собираясь помочь подняться. Шана и Ольга одновременно дернулись в их сторону. Остатки магии погасли, погрузив зал во тьму, и Ян почувствовал, как его левую руку пронзили ледяные иглы, заставив от боли сжать зубы. И долгое мгновение спустя загорелся верхний свет.

Тьма умеет не только нагонять страх – она укрывает, сглаживает острые углы, добавляет красоты женщинам и загадочности кошкам. Свет обнажает. Свет рушит иллюзии, выставляя напоказ все, что не хотелось замечать. Свет ставит перед фактом. Вот и Ян ещё минуту назад думавший, что с матерью все хорошо, увидел, насколько та бледная, заметил синяки у нее под глазами. Она была похожа на неизлечимо больную, умирающую неизлечимо больную…

– Не смотри так, сынок, не надо, – мама улыбнулась одними губами, сильнее сжала его ладонь, а потом отпустила. – Лучше отправляйся за сестрой.

– За Ланой? Но как?

– Координаты, – Шана бесцеремонно схватила Яна за плечо и развернула лицом к себе. – У тебя на руке координаты – открывай уже пор!.. – заметив гипс на его правой руке, она проглотила окончание, а потом выдала какую-то тарабарщину, наверное, векшский мат.

– Шана, – мама укоризненно покачала головой. – Идите вдвоем, как раз присмотрите друг за другом.

«Ага, – понял Ян, – мама не до конца доверяет нашим союзникам. Или только конкретной союзнице».

Шана вряд ли истолковала ее слова как-то иначе, но промолчала. Она снова взяла Яна за руку и вывернула кисть ладонью вверх, после чего начертила поверх хаотичных отпечатков маминой магии собственною руну, посторонилась и, кивнув в сторону, приказала:

– Вон туда кидай.

Ян решил не спорить, но как только разлом открылся, обернулся к матери, возле которой уже хлопотала Ольга с исцеляющими рунами. Мама кивнула ему, и он решительно пошел к разлому, к явному неудовольствию Шаны.

На той стороне их встретила заброшенная стройка, обнесенная высоким забором по периметру. Забор был почти весь разрисован различного качества граффити, в основном из надписей на английском и китайском, ну или на другом языке, использующим иероглифы – Ян в них не разбирался. Шана, по идее, тоже не должна была, но после знаний русского и некоторых жестов, новые ее таланты не удивили бы. Удивляло, что она продолжала стоять, вместо того, чтобы пойти за Ланой. По крайней мере, Ян надеялся, что Шана знает, где искать его сестру, но, видимо, зря. Тогда он решил взять инициативу на себя и, осмотрев забор внимательнее, пошел в ту сторону, где виднелся проем.

Надписи на «китайском» настораживали, и он, когда проходил мимо такой, внимательно всматривался, пытаясь отыскать следы активации руны, но ничего подобного не было. Да и сами символы не походили ни на одну знакомую ему руну, только ведь их все он знать не мог. Возле проема Ян остановился и обернулся к Шане. Векша медленно приближалась к нему, на ходу колдуя бледно-голубой щит, обтекающий ее словно кокон. Значит, она тоже почувствовала присутствие сильной враждебной магии за забором. Или её действия всего лишь предосторожность, а у Яна разыгралась мнительность?

Стоило об этом подумать, как по ту сторону забора раздался взрыв. Мир дрогнул, колыхнулся землей под ногами. Ян, чтобы удержаться на ногах, попытался ухватиться за забор, но Шана отдернула его на себя, разделив свою защиту на двоих. Следующий взрыв показался негромким хлопком: то ли из-за щита Шаны, то ли из-за того, что от первого взрыва у Яна заложило уши.

– Нам надо туда, – он кивнул в проем, но едва себя расслышал.

Шана раздражённо качнула головой: она и без него понимала, что надо, но не знала, что ей делать с балластом. Несколько долгих секунд она рассматривала Яна, потом острым ногтем начертила ему на груди сложно сплетенную руну и приказала держаться позади нее. Последнее Ян больше догадался, чем услышал, но кивнул в ответ.

По обратной стороне забора тянулся ряд выгоревших дотла символов очищения. Скорее всего остались после одного из ритуальных убийств моделей – недавний взрыв произошел в глубине стройки, иначе бы Ян не отделался только глухотой, постепенно сходящей на нет. Выгоревшие руны его заинтересовали, но Шана ускорила шаг, и времени на праздное любопытство не осталось. Да и потом, где-то здесь была Лана, которая нуждалась в их помощи!

Стройка напоминала лабиринт, и несмотря на то, что Шана неплохо здесь ориентировалась, пробраться к центру оказалось затруднительно. То тут, то там, словно намеренно пытаясь сбить их с толку, раздавались новые взрывы, становившиеся все тише и тише. Как будто кто-то массово телепортируется…

– Шана! Они уходят!

Догонять было слишком поздно, но они все равно побежали и даже увидели последних телепортируюшихся: Анжелику Каро и Августа Грема. Анжелика задержалась, чтобы бросить в Шану огненный шар. Грем левой рукой удерживал обширную рану на животе, правой кое-как рисовал руну телепорта. Если бы Анжелика не задержалась, у них был бы шанс захватить старика, а так Шане приходилось не только отбиваться от чужих атак, но и защищать Яна. Конечно, девушку это злило, однако ничего поделать она не могла.

– Отпусти их! – крикнул Ян.

Шана выругалась на своем языке, но напор не сбавила. Злость придавала ей сил, а Анжелика была не таким уж хорошим бойцом. Вот только какой толк в ее смерти? Не лучше ли проследить за тем, куда они телепортируются? Ланы здесь все равно уже нет.

Это Ян и крикнул Шане, вновь предложив отпустить Анжелику с Гремом. Шана на мгновение прекратила плести новую руну. Анжелика, должно быть, решила, что с нее хватит, и, бросив раненого товарища, телепортировалась. Атака Шаны ушла в пустоту. Рука Грема перестала плести руну, и старик свалился на землю. Окончательно разъяренная Шана развернулась к Яну.

– Какого черта ты орал под руку?! Они очистили это место! Твоя сестра его очистила! Мы не можем проследить, куда они отсюда ушли!

– Но… – возразить ей было нечем, и Ян, ещё мгновение назад уверенный в своих действиях, перевел взгляд на Грема.

– Он мертв! – проследив за его взглядом, припечатала векша.

– Можно подумать, ты не умеешь допрашивать мертвых, – раздался знакомый уставший голос.

Из проема к ним вышел Дэн, как обычно во всем черном. Обвел взглядом присутствующих, обернулся к строящемуся зданию. Ян с Шаной тоже посмотрели туда. По покрытым копотью плитам вверх поднимались руны, похожие на солнце.

– Свет, – прокомментировал Дэн. – Символ, доступный только Ключу Огня. И начертить его можно только по собственной воле…

Глава 5. Что знал покойник

Совесть, как ни крути, вещь неудобная. Если она есть, части окружения это нравится, части нет. Когда наоборот – все тоже самое. Ещё и просыпается всегда не вовремя. И ведь совесть Дэна разбудили вовсе не руны, покрывшие закопченные взрывом стены. А вот растерянный вид Яна, даже Шанкьяхти заставил отвернуться. Потому что Шане однажды довелось побывать на его месте, на собственной шкуре испытав, каково это – быть в центре событий и ничего не понимать.

– По собственной воле? – переспросил Ян. – Ты хочешь сказать, моя сестра заодно с похитителями? Что за бред?!

Не такой уж и бред, если учесть, что Дэн ранил Лану, а Дерек наоборот спас. По крайней мере, так ей могло тогда показаться, а из-за блокирующих магию браслетов Дэн не может до нее достучаться, чтобы попытаться объяснить произошедшее. Да он здесь и сейчас даже Яну не может сказать правду.

– Дэн?

– Есть руны, которые нельзя начертить по чьей-либо настоятельной, – устало повторил Дэн. – «Свет» – одна из таких. Твоя сестра хотела очистить это место.

Ян открыл рот, чтобы возразить, потом мотнул головой и загипсованной рукой потер глаза, задержав пальцы на переносице. Если уж Макс не знал, что Дэн ранил Лану, Ян и подумать о таком не мог, потому ему так тяжело было поверить в подобное.

Шанкьяхти не стала ждать, пока Ян смирится с услышанным, и прошла к трупу Августа Грема, чтобы подготовить его для ритуала дознания. Призывать души умерших векши, конечно же, не умели, но будучи искусными лекарями и не менее искусными магами, могли проецировать последние воспоминания мертвецов, причем не только соплеменников, но и людей. Во время Войны Двух Рек эта способность попортила немало военных компаний творцов – векши через погибших вызнавали о чужих планах, что вкупе с силовой мощью не оставляло творцам никаких шансов. Пытаясь перенять их метод, творцы создали собственные руны, поднимающие мертвых. Информации с их помощью получить было невозможно, зато теперь не получить уже никому. И потом, зомби и появившиеся чуть позже мясные големы смогли приостановить экспансию векш по Земле и свести очередную войну Двух Рек вничью.

Мясных големов Дэн за всю жизнь видел дважды. Первый, когда они с Мигелем попытались сорвать наискучнейшее занятие по оказанию первой помощи, сказав, что в реальном бою им это не пригодится. Преподаватель-целитель не преминул спросить, что же, по их мнению, может быть полезнее, и дернул же черт за язык Дэна ответить: «Умение уничтожать оживших мертвецов!» Им с Мигелем исполнилось по шестнадцать, и спецкурс по защите от некромантии произвел на них неизгладимое впечатление, хотя шансов пригодиться у этих знаний было еще меньше, чем у навыков оказания первой помощи. Впрочем, Дэну они все-таки помогли, когда он столкнулся с мясными големами во второй раз – на Лестнице Забвения.

Оставалось порадоваться, что магия векш в отношении трупов не только не создает чудовищ, но и не оскверняет место проведения ритуала – эту точку можно вычеркнуть из предполагаемого маршрута Дерека. Дэн больше не сомневался в том, что тот вместе с Ланой и дальше отправится очищать руны, когда-то помогающие удерживать богиню Воды в подземельях Шамбалы. Об этом говорилось в последней книге Дерека, это же он принялся воплощать в реальности. Это следовало рассказать Яну, чтобы отвлечь от завладевших им тягостных мыслей.

– Кто ее ранил? – опередив намерения Дэна, спросил Ян и отнял загипсованную руку от лица. Он был удивительно спокоен и даже несколько отрешен. – Я может и не очень хороший брат, но отлично знаю свою сестру. Чтобы ей ни наговорили, сама она никогда бы не стала разрушать печать, удерживающую богиню Воды. И раз Ванька на тот момент был уже мертв, то кто ее ранил, Дэн? Кто ее, черт возьми, ранил, если она по доброй воле остается с Дереком сейчас?

Вряд ли ему действительно требовался ответ. Дэн и не успел ответить – их окликнула Шанкьяхти:

– Я бы, конечно, с удовольствием посмотрела, как вы деретесь, но вы же не будете. Так что давайте сюда в круг – кино смотреть будем.

Ян первым отвернулся и прошел к Шане. Девушка сочувственно похлопала его по плечу – похоже она либо пришла к тем же выводам, что и Ян, только чуть раньше, либо кто-то точно знал о произошедшем тогда в Шамбале и рассказал ей. Макс? Если так, то почему же он позволил Дэну выжить? Он ведь не знал о крови Брамы… Или все-таки знал? Ладно, у Макса можно спросить и напрямую, а сейчас лучше посмотреть на последние воспоминания Августа Грема.

Когда Дэн присоединился к Шанкьяхти и Яну, девушка сразу же активировала свои руны, и вокруг них выросла иная реальность.

Судя по теням, заговорщиков было больше десяти человек, но Грем стоял так, что в поле зрения находились лишь Дерек Штаут и Анжелика Каро. Анжелика задумчиво хмурилась, Дерек играл желваками – их озадачило сказанное Гремом, но не настолько, чтобы с ним согласиться. Тогда Август, к радости наблюдателей, повторил снова:

– Где гарантии, что если мы снимем с нее браслеты на время очищения руны, она не сбежит или не переубивает всех нас? Причем до того, как очистит руну поддержки!

Позади послышалось неуверенное перешептывание. Новые заговорщики отлично знали, что случается с возжелавшими контролировать чужую силу – в конце концов, это их предшественники создали сковывающие силу браслеты. Дерек, конечно же, разделял эти опасения, но сказать об этом прилюдно – потерять влияние и уважение, потому ему оставалось лишь молча злиться, позволяя Грему усугублять и без того непростую ситуацию.

– И что ты предлагаешь? – спросила Анжелика.

Ответом была тишина – Грем мог лишь высказывать претензии и опасения, но никак не делиться идеями о решении проблемы. Остальные, впрочем, тоже не особо торопились подать хоть сколько-нибудь дельную мысль. Так и стояли где-то пару-тройку минут, пока в поле зрения Грема не вышла Лана.

– Я останусь в браслетах, – предложила она, и все, без исключений обернулись к ней. – Оскверненная руна заблокирует их магию в любом случае, но не выпустит и меня, пока я ее не очищу. А как только очищу – браслеты снова заработают, и господин Грем останется в безопасности.

Уверенность и доброжелательность ее тона заставили остальных вновь зашептаться, но теперь на тему, что это не такая уж плохая идея. Даже Дерек расслабился, хотя все еще не торопился высказаться, и решение вновь приняла Анжелика.

– Хорошо, попробуем сделать так.

Сборы и телепортацию заговорщиков к выбранной для очистки руны Шанкьяхти пролистала сразу же, как только вычленила главное для них – в дом, где заговорщики были все это время, они больше не вернутся. Группа решила на всякий случай разделиться, назвав лишь города с конспиративными квартирами, опустив названия улиц и номера домов. Впрочем, города – уже хоть что-то.

Очищение руны удалось даже в сковывающих браслетах. Последствия совершенного Ванькой ритуального убийства выгорели и осели гарью на стенах строящегося дома. Лана стояла в центре сияющего круга, и сила все еще была с ней – на телепорт бы точно хватило, пожелай девушка сбежать. Она не захотела, решив укрепить результат рунами «Свет», что так удачно ложились на почерневшие стены. Никто ее не остановил – должно быть, посчитали отличной идеей. И ряды аккуратных алых рун появлялись на черных плитах, и все меньше света оставалось в круге, где стояла Лана. А когда сияние померкло вовсе, оказалось, что место света заняла тьма. Тень.

Тень никто из заговорщиков не учел при составлении плана, да и сейчас, когда та проявилась, не придали особого значения. По лицу девушки-Ключа стекают черные дорожки слез, а на теле то тут, то там вспыхивают черные всполохи? Не тоже самое творилось совсем недавно с окружающим миром? Оно и творилось. Так, может быть, Лана и из себя выжгла что-то подобное?

Ободренный такими размышлениями Август Грем шагнул к девушке. На самом деле он давно разочаровался в плане Дерека, но отказаться от участия ему не дали. Теперь же в голове родилась замечательная мысль о предательстве: телепортироваться вместе с Ланой к Чистильщикам на Внешнем Рубеже, а уж они пусть делают, что захотят с заговорщиками, Ключом, богиней Воды, лишь бы этот хаос наконец-то закончился. Пробудившаяся в Лане тень взглядов Грема не разделяла, и когда он схватил девушку за руку, собираясь активировать руну телепорта, сотканные из тьмы когти вспороли ему живот. Старик отшатнулся, и взгляд, полный детской обиды, отразился в потемневших глазах Ланы. Незавершенная руна слетела с пальцев и взорвалась в воздухе.

Лана рассмеялась. Тень окружила ее грозовым облаком, летала над головой черными мотыльками, плескалась в глазах. Девушка подняла руку, которой ударила Грема, и с ее пальцев сорвались черные искры. Ни одна из них не достигла цели – заговорщики выставили щиты. Дерек впервые за все время самостоятельно принял решение, и пока тень Ланы атаковала остальных, Дерек ударил ей в спину Очищением. Девушка упала на землю, мужчина кинулся к ней: одной рукой схватил за шиворот, другой быстро нарисовал руну телепорта, раздался хлопок, и они исчезли.

Заботиться о трупе Августа Грема желания не было, но Дэн все же заставил себя привести тело старика в порядок. Теперь, когда труп обнаружат, результатом вскрытия будет смерть от сердечного приступа, что для столь почтенного возраста вполне сойдет за естественную. Еще пара рун ушла на стирание следов Дэна в чужой квартире, после чего он телепортировался к Максу.

Шанкьяхти и Яна он сам отправил туда почти сразу, как только с просмотром посмертных воспоминаний было покончено. Ни у кого из них не возникло сомнений в том, что Лана и впрямь заодно с заговорщиками. А Ян, очевидно, еще сильней уверился в вине Дэна, потому легко согласился уйти без него, не стал дожидаться и в гостиной в доме Макса, чтобы продолжить прерванный Шанкьяхти разговор. Зато там ждал сам Макс: закрыв лицо руками, сидел на диване. При появлении Дэна он поднял голову и смерил бывшего ученика долгим взглядом сухих глаз.

– Покажи руки.

Дэн задрал рукав и вызвал огонь на кончиках пальцев, сразу покрывшихся чернотой выгорания. Выгорание не только поднялось до запястья, но уже чуть дальше вверх поползли тонкие черные линии. Несмотря на все это, выгорание шло очень медленно – его замедляла выпитая кровь Брамы и способности целителя. Если бы он не пользовался магией, руки успели бы прийти в норму, жизненные силы восстановились. Но от магии отказываться было нельзя по многим причинам, а значит выгорание продолжит прогрессировать.

– Лучше, чем я надеялся, – констатировал Макс. – Главное, чтобы ты не убил все это зря. Но зная тебя, можно смело утверждать, что убьешь… Из артефактов силу тянуть умеешь?

Дэн кивнул, в него почти сразу же кинули четками. Кажется, это были те самые, что он забрал у мертвого Сецену, когда Лана вернула себе тень. Несмотря на всю скверну храмовой площади Лестницы Забвения, которую Дэн тогда с удовольствием предал огню, четки оставались чистыми и полными накопленной в них силы целителя. Вряд ли Макс отдал их сейчас просто так – в его стиле было бы стукнуть Дэна по голове, чтобы он провалялся без памяти несколько дней, зато точно бы не натворил дел и оставался бы в безопасности. По той же причине речь пойдет явно не о руке Яна – по-хорошему тот гипс можно было снять дней пять назад, а то и неделю.