Текст книги ""Фантастика 2025-194". Компиляция. Книги 1-27 (СИ)"

Автор книги: Андрей Первухин

Соавторы: Робин Штенье,Михаил Баковец,Алекс Холоран,Игорь Феникс,Талани Кросс,Анастасия Королева,Дарья Верескова,Денис Тимофеев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 174 (всего у книги 347 страниц)

– Спасти? – губы ее дрогнули, плечи поникли, но Лиза оказалась слишком упрямой, чтобы так просто сдаться. – Спасибо, только не стоило. Я должна вернуться…

– Не должна. Говорю же, тени – не твоя забота. Их зачисткой теперь буду заниматься я. Можешь не волноваться за… – он осекся и тоже обернулся ко входу в подземелье.

А за кого она волновалась? Девочка, пережившая клиническую смерть, вряд ли волновалась за себя, иначе еще раньше своей смерти приняла бы сторону старших жриц. Клятву верности реке дают добровольно, потому послушниц стали еще в младенчестве отнимать у матерей и растить, пытаясь вдолбить в детские головы важность и необходимость их будущей жертвы. Прибывших со стороны обычно обманывали, угрожая жизни родных, или наоборот, обещая тех вылечить. Дети доверчивы, по крайней мере те, кого выбирал клан Романовых, чтобы превратить потом в жриц реки.

Сколько костей несчастных девушек покоится в этом подземелье? Сколько лжи и боли? Разбитых судеб? Предательств? Может, если сложить все вместе, получится, что это не богиня Воды источает ядовитые тени, да и не тени это вовсе, а испражнения сообщества творцов.

Руки вновь окутало изначальное пламя, и чтобы не поддаться ярости, Дэн сотворил руну, рассеивающую чужое внимание, активировал ее над источником, потом повторил тоже самое с куполом. Посмотрел на притихшую Лизу, уже не так уверенную в том, что хочет вернуться. Кажется, боль и усталость вновь брали свое. Дэн стянул с себя пиджак и шагнул к девчонке. Отступать дальше в воду она больше не пыталась.

– Давай, – он заставил ее просунуть правую руку в рукав, затем левую, и мгновение спустя она утонула в черной ткани, закутавшись в пиджак как в плащ. – Я телепортирую нас в безопасное место. Там о тебе позаботятся: вылечат, откормят. А я поищу твоих родных. Хорошо?

Девчонка всхлипнула. Дэн инстинктивно прижал ее к себе и погладил по голове. По водной глади вновь прошла рябь, подгоняя их телепортироваться. И он почти сплел нужную руну, когда из центра источника послышался то ли треск, то ли рык, а потом бултыхание и скулеж. Дэн застыл, ослабив объятия, а Лиза обернулась и, близоруко сощурившись, посмотрела на воду.

– Щенок, – удивилась она, метнула быстрый взгляд на ошеломленного Дэна и, словно сложив в голове два и два, кивнула.

Он позволил ей освободиться и пройти к воде. Там Лиза положила на поверхность ладони и, подчинив себе потоки, вытащила черного скулящего малыша, тут же прижав его к себе, пытаясь согреть. Дэн, не до конца понимая, что делать, протянул к ним руку.

– Ты – Калки? – уточнила Лиза, и этого хватило, чтобы привести его в чувства.

Дэн мотнул головой, приобнял девчонку за плечи и, наконец, активировал руну телепорта.

Пункт назначения он выбрал интуитивно, желая в первую очередь сбить со следа возможного преследователя. По-хорошему, беглую деву реки стоило передать на руки Николасу Тернеру, но там Лизу легко бы обнаружил Конклав Огня, и последствия для всех оказались бы плачевными, особенно для фонда. К себе в квартиру тащить девчонку было и вовсе бессмысленно – Дэн там почти не появлялся, да и не успел как следует обезопасить единственную точку для телепортации. В общем, о загородном доме Петра Евгеньевича Федорова он вспомнил совершенно случайно, хотя аномальную зону, получившейся там после проведенного Лин Веем ритуала, в свое время в сообществе обсуждали все, кому не лень. Тогда аномалию списали на пробуждение Искры Воды в Миле, и не стали изучать, чтобы не навлечь на себя гнев Верховного Творца.

Сейчас на Дэна с Лизой, прижимающей к себе щенка, недоумевающе смотрели четыре пары глаз, и не во всех из них была жалость к несчастной девочке. Несчастная девочка, к слову, очнулась самой первой, быстро собрав на кончиках пальцев огонь для плетения руны ошеломления. К счастью, Дэн пришел в себя вторым и не дал ей совершить глупость.

– Подожди, Лиза. Эти люди не причинят тебе вреда.

– Ей нет, – подтвердил Петр Евгеньевич, – а вот тебе я бы башку оторвал.

– Я бы тоже, – согласился с ним Макс Нилан.

– Сдается мне, вы оба уже пытались, и оба безуспешно, – усмехнулась высокая рыжеволосая женщина, кажется, Тамарой Александровной – жена Петра Евгеньевича и мама Людмилы, Ключа Воды. – Для начала надо вызвать скорую или сразу Милу, потому что девочка сейчас в обморок упадет.

Пока все взгляды устремились к Лизе, которая и впрямь упала бы, если б не удерживающий ее за плечи Дэн, Тамара Александровна достала мобильный и даже успела его разблокировать.

– Не надо звонить Миле, – попросил Макс. – Ей лучше вообще не знать об этом.

– Но…

– Для ее же безопасности. Меньше знаешь – крепче спишь. А с… Давайте так. Разместите пока девочку где-нибудь в доме. Я сейчас другого целителя приведу. Надеюсь, раз его беспутный ученик здесь, не откажет.

Макс щелкнул пальцами и исчез. А к Дэну подошел молчавший все это время Сергей, то ли водитель, то ли глава охраны Петра Евгеньевича, поднял Лизу на руки и спросил:

– Куда?

Тамара Александровна задумалась на короткий миг, потом велела следовать всем за ней.

Всех потом выгнал появившийся Николас, причем вместе с Дэном, а потом еще долго телепортировался туда-обратно то за капельницей, то за кислородными баллонами и маской, то за разной мелочью вроде шприцов. Пока он лечил девочку и объяснял Тамаре Александровне что делать дальше, Макс в подробностях расспросил Дэна про подземелье, пообещав под конец рассказа открутить Илье уши, если тот и дальше будет играть в загадочного пророка. И Дэн даже вызвался поработать исполнителем наказания. Потом Николас, пообещавший заглянуть через день и одобрить одну из подобранных Тамарой Александровной сиделок, мимоходом порекомендовал Дэну выспаться и пару дней постараться не пользоваться Изначальным Пламенем. Дэн, зная, что у него не получится, просто кивнул, после чего забрал щенка и телепортировался к себе.

Вернее, собирался, но в последний момент подумал про брата и активировал руну привязки к человеку. По идее, сработать не должно было, но Дэн очутился в погруженный в темноту комнате и понял, что совсем потерял счет времени. Сколько он провел в Шамбале? В первый раз к Илье телепортировался, кажется, в полдень, и тот пытался убаюкать сынишку Николаса, а сейчас у Дэна самого слипались глаза безо всяких колыбельных.

«Пора домой».

Огонь не слушался, как будто Дэн угодил в слепое пятно. Еще и щенок постоянно вырывался из рук, мешая сосредоточиться на плетении руны. Тогда он плюхнулся на удачно стоявший рядом диван, щенка положил рядом, надеясь, что тот успокоится. Не успокоился, но раздражение – не злость, им огонь не приманишь.

«Ладно, надо просто успокоиться».

Дэн на мгновение прикрыл глаза…

…а очнулся из-за того, что рядом шушукались двое. Один из голосов точно принадлежал Илье, второй – незнакомой пожилой женщине.

– Да не, всего лишь сутки прошли, – успокаивал брат. – Ник сказал, это нормально. Температура в норме, дышит – чего еще для счастья надо?

– Чтобы внуки не сваливались ко мне в квартиру в бессознательном состоянии, – проворчала старушка.

– Да ладно, ба. Денису даже скорую вызывать не пришлось… Ай. Все-все, молчу.

Дэн приоткрыл глаза и понял, что натянул одеяло на голову. Раскрыться можно было только во всех смыслах сразу, потому он с минуту размышлял стоит ли, затем все-таки откинул край одеяла и сел на диване, поставив ноги на холодный пол. Кто-то заботливый снял с него верхнюю одежду, что сейчас аккуратно висела на дверце шкафа, стоящего напротив.

На лоб легла чужая сухая ладонь, напоминая о мертвых жрица в подземельях Шамбалы. Дэн отшатнулся, но к счастью, до Изначального Пламени дотянуться не сумел, потому что перед ним стояла самая обычная старушка. Миниатюрная, с коротко стриженными седыми волосами, в красной клетчатой рубашке и джинсах. В серо-голубых глазах плескалось искреннее волнение за его жизнь, заставляя Дэна отодвинуться подальше. Остановился он лишь тогда, когда уперся в спинку дивана. Старушка вскинула брови и, убрав протянутую к нему руку, обернулась к стоящему позади нее Илье.

– Э-э, – почесывая затылок, потянул брат. – Денис, это наша с тобой бабушка.

– Бабушка? – не понял Дэн. – Откуда?

– Мда… Надо было все-таки рассказать тебе о том, откуда дети берутся… В общем…

– Я – Елизавета Аркадьевна Воронцова, – поняв, что от Ильи вразумительного объяснения не дождаться, старушка взяла инициативу в свои руки. – И если вы, молодой человек, правда сын Владимира Андреевича Воронцова, то спешу сообщить, что я ваша бабушка.

Мозги включаться не хотели. Дэн перевел непонимающий взгляд на брата, потом на Елизавету Аркадьевну, снова на брата. Зажмурился, тряхнул головой, в которой было пусто. По-хорошему, надо бы еще поспать, но уже у себя дома, предварительно разобравшись, что случилось с магией. Он вновь посмотрел на старушку и заискивающе улыбнулся.

– Здрав… – снова зажмурился и покачал головой. – То есть, извините. Я… я очень сожалею, что вот так оказался в вашей квартире. Надеюсь, это можно будет как-нибудь компенсировать.

Елизавета Аркадьевна вздохнула и обернулась к Илье:

– А ты был прав. Действительно, немножко дурачок. Прям как Володька – ваш папка. Тот тоже весь такой из себя независимый и гордый, а сам одного ребенка чуть не угробил, да и второй…

– Ба! – возмутился Илья.

– Ну да, ну да, про Володеньку плохо не говорим, – она вновь обернулась к Дэну. – Где ванна Илюша покажет. Пятнадцать минут на сборы и на кухню. Я как раз на стол накрою.

– Не стоит, – попытался возразить Дэн. – Я не…

– Вы еще со мной спорить будете, молодой человек, после того, как тут без сознания свалились, а потом еще сутки отсыпались?

– А… Но… Извините. Я… я понял. Через пятнадцать минут буду на кухне.

– То-то же!

Только когда она скрылась за дверью, а потом где-то за стенкой загромыхали тарелки, Илья позволил себе рассмеяться.

– Бро, да ты себя прям сверх избранным что ли возомнил? Бессмертное божество, угу. Это ж надо додуматься сказать бабушке, что есть не будет! Ладно, пошли покажу, где ванная комната, а то у тебя такой вид, будто прям так сейчас сбежишь.

– Я хотел… Магия не работает.

– Слепое пятно, – Илья пожал плечами.

– Но я же сюда телепортировался.

– Угу. И до этого в особняк к Николасу, хотя там похожая фигня с магией. Дэн, я не просто так сказал бабушке, что ты дурачок. Ты несколько месяцев как вернулся из Лабиринта Смерти, а до сих пор не дошло, что твои руны сейчас нечто среднее между плетениями творцов и векш. И нет! Не тянись сейчас за огнем, ты реально вымотан, хорошо, река тебя сюда выбросила, а то страшно представить, каких подвигов еще бы натворил.

Еще вчера он бы огрызнулся, что это Илья отправил его в подземелья Шамбалы. А еще раньше устроил цирк с векшами. И до этого… Сколько всего наворотил сам Дэн перечислять можно было до скончания веков. Начать, например, с разрушенного амулета. Это, получается, Илью сюда выкинуло из череды вероятностей, и жив он только благодаря Елизавете Аркадьевне, судя по разговорам про скорую.

Дэн поднялся, прошел к шкафу, стал разглядывать фотографии в простеньких рамках, приставленных к корешкам потрепанных книг. Мальчишка, изображенный на них, точно был их отцом. Семья…

– Бабушка, значит? – спросил Дэн и обернулся к брату.

– Угу. У нас еще одна есть в Тель-Авиве. И дедушка. Тебе стоит с ними познакомиться, когда все закончится. Если все закончится хорошо… Вероятности – далеко не будущее, хотя я пытаюсь направлять вас по наиболее удачному развитию событий. Иногда, правда, выходит как сегодня… Но я, честно, не могу рассказать все, что видел, целиком – от и до. Амулет, что ты тогда уничтожил, мне вручил демон Максвелла, и надев его, я дал клятву служить ему. А он не хочет, чтобы ты знал все досконально. Прости.

– Не стоит. Ведь от этого амулета зависела твоя жизнь.

Илья не ответил, отвернулся к двери и вперился в нее застывшим взглядом. На краткий миг показалось, что сейчас его место займет река, но карие глаза не спешили менять цвет. Что-то темное крылось за этой историей с амулетом, только интуиция подсказывала оставить ее в покое.

– Можешь оставить щенка себе, – Дэн решил сменить тему разговора и угадал, потому что брат живо обернулся и в глазах у нее загорелись огоньки. – Ты думал, я забыл, что завалился сюда со щенком? Чтобы под шумок присвоить его себе, да? В общем, можешь не под шумок. Дарю.

– Спасибо, – Илья счастливо улыбнулся. – Надо будет ему крутую кличку выбрать! Но чтобы не пафосную. Хм… Кстати, пока не забыл. Я же обещал тебе за спасение девчонки имя творца сказать, чье появление в игре спасет и Лану, и Милу, и может даже тебя самого.

– Ну и?

– Ян Смирнов.

О том, что брат Ланы тоже творец, Дэн как-то не задумывался. Но ведь Ян и впрямь им был, причем потомственным! И если сам демон Максвелла положил на парня глаз, значит, в нем кроется реальная сила.

– Макс тебя убьет за такое предложение.

– Угу, – согласился Илья. – Поэтому сию дивную новость ему расскажешь ты.

Дэн задумчиво покивал, соглашаясь со справедливостью такого выбора, а потом рассмеялся. Илья подхватил. На их смех с кухни пришла бабушка и прогнала одного в ванную и потом одеваться, второго сразу на кухню, где они потом долго просидели, слушая невероятные истории про детство и юность их отца.

Как-то так само собой получилось, что после этого случая Дэн в любой непонятной ситуации стал обращаться к брату. И Илья дал много полезных советов, как с мессенджером, например, с помощью которого Дэну удалось закрепиться в памяти Ланы, замаскировавшись никнеймом и аватаркой.

А потом открыли Врата, и он зациклился на поисках Ланы, выкинув всех остальных из головы и даже из сердца. Носился со своим горем, не замечая чужих слез и потерь, пока Сеня с Яном удерживали Внешний Рубеж и, судя по тому, что хищные тени еще не бродят среди людей, удержали. Что ж, с Яном брат не прогадал. Как и с рекомендацией обратиться к Айзеку Нилану, чтобы тот научил Дэна руне, позволяющей проникнуть в память души о прошлых жизнях. Потому что с помощью этой руны можно было восстановить ритуал воззвания к Агни, и тогда Ян сможет заново активировать уже Внутренний Рубеж. И если у заговорщиков или у Макса получится очистить оставшиеся руны-сателлиты, закрыть Врата будет гораздо проще.

Илья ждал его в коридоре. Стоял, прислонившись к стене, и листал ленту на экране смартфона. Декстер сидел рядом, отбивая по полу хвостом приглашение прогуляться на свежем воздухе. Что ж, сейчас им подобная как раз и предстоит. Дэн погладил пса по загривку и посмотрел на брата, думая, как начать.

– Я не видел, как они открылись, – не отрываясь от телефона, признался Илья.

– Не важно, – Дэн качнул головой. – В том смысле, что твоей вины здесь точно нет. Ты просто физически не мог проверить все вероятности.

Илья закрыл глаза и глубоко вздохнул, сунул мобильник в карман джинс, повернулся к Дэну и посмотрел в глаза.

– Ты не понял, – сказал он. – Я не видел, как они открылись. Но знал, что откроются.

– Это ты не понял, – Дэн похлопал его по плечу. – Врата открыл я. И, надеюсь, закрою тоже я. А пока, братишка, мне очень сильно нужна твоя помощь.

Глава 24. Руины

Мила стояла напротив окон своей двухэтажной уютной квартирки и вглядывалась в темные окна. Внутри никого не было и быть не могло. Домашних животных она не держала, жила одна, и поэтому темнота окон выглядела естественной. В отличие от всего остального.

Первое, что кричало неестественностью – это тишина пустой улицы. Ни гула людских голосов, ни шума машин. Ничего, кроме шелестящего фона капель дождя, которые казались единственным органичным элементом, вписанным в очередной ночной кошмар.

«Это Питер, детка».

Тут всегда идет дождь, если не снаружи, то внутри. В твоем сердце.

Мила сделала шаг вперед – с дороги на тротуар, но все равно стояла по щиколотку в воде. Улицу залило так сильно, что номера некоторых машин невозможно было увидеть. И дождь все еще не переставал. Мила не знала, почему оставалась здесь, глядя на пустые окна. Она вся промокла, и могла бы запросто поучаствовать в конкурсе «мокрая майка», и, возможно, даже победила бы в нем, так как не надела лифчик. На ней вообще ничего не было, кроме кружевных трусиков и футболки Яна, в которой он пришел на свою первую тренировку в Башне Творцов. Почему она оказалась так одета – загадка даже для нее самой. Может, так Мила пыталась почувствовать с ним хоть какую-то связь? Спрятаться в его футболку, отгородиться ею как щитом от любых кошмаров и… Что? Почувствовать его запах? Вспомнить момент, когда Ян вновь вернулся в ее жизнь спустя столько лет? В тот день она провела ему экскурсию по Башне и пыталась рассказать что-то об основах плетения рун.

Вспоминая об этом, ощутила насколько далека она нынешняя от себя прежней – восторженной и воодушевленной. Влюбленной…

Позади что-то плюхнуло, и Мила обернулась. На пустынной улице ничего не изменилось. Только ветер сорвал водосточную трубу с угла дома и продолжил дуть, сдирая со стен отшелушившуюся штукатурку.

Темные хлопья, разносимые ветром, несмотря на дождь, кружились в воздухе, мягко опадая в воду. Мила уже перестала удивляться, что законы физики ведут себя, как им хочется.

«Это же сон…»

Или точнее – кошмар. Одинокий, холодный, пустой. Ощущения такие, как будто она находится между жизнью и смертью. Пограничная зона.

Мила попыталась взмахнуть руками, чтобы взлететь, как тогда, над поместьем, но гравитация оказалась сильней.

«Бессердечная су…»

Мысль оборвалась – очередной порыв ветра сорвал еще слой штукатурки со стены, привлекая внимание Милы. До нее вдруг дошло, что на самом деле это не штукатурка летит со стен, это сама стена рассыпается, разлетаясь мелкими частицами по округе.

Еще порыв – и проявилась прореха, обнажающая внутреннее убранство комнаты.

«Так и со мной… Из-за богини Воды я распадаюсь на части. Скоро и от меня мало что останется», – подумала Мила и смахнула с щеки «лепесток» штукатурки. Та тут же распалась на пальцах. Мила попыталась вытереть руки о мокрую футболку, но лишь растерла черноту по коже и ткани.

«Это же не штукатурка. Это пепел…» – поняла она, и тут же услышала очередной всплеск воды.

В этот раз досталось уличной вывеске.

– Хватит! – крикнула Мила, но никто не ответил.

И не вырваться из кошмара, и не изменить в нем ничего.

– Молчишь, дрянь? – выкрикнула она в пустую улицу, и эхо тут же срикошетило, отражаясь от домов. – Нравится тебе, да?

Сзади кто-то рассмеялся, и Мила, крутанувшись на пятках, и чуть не упав из-за этого в воду, резко развернулась, но успела заметить только чей-то темный силуэт, свернувший в переулок.

– Выходи!

И снова очередной «плюх» в воду.

«Это место разваливается, – подумалось ей. – Еще чуть-чуть и останутся одни руины».

Кто-то хохотнул за плечом, но Мила теперь не спешила оборачиваться. Богиня Воды играет с ней, хочет вывести из себя.

– Не на ту напала, водная сучка, – прошептала она и двинулась прочь – подальше, от рассыпающихся в пепел домов, от сорванных водосточных труб и вывесок. Подальше от черных обугленных силуэтов, что шлепают по воде у нее за спиной, выходя из подворотен.

Плюх, плюх.

Плюх, плюх…

«Мила… – глухой голос раздался не снаружи, а изнутри. Кажется – голос Ланы. – Постой…»

Не оборачиваться.

Плюх, плюх.

«Ми-ила», – голос отца. Такой же глухой и тусклый. – Стой…«

Плюх, плюх.

Она шла, не обращая внимания ни на что, кроме воды, подгонявшего в спину ветра и гонимого им пепла.

Нельзя играть по правилам этой сучки. Нужно сопротивляться.

Плюх, плюх.

«Ми-ила…»

Воды под ногами стало значительно больше. Она прошла всего ничего, но уже было сложно переставлять ноги. Вода казалась такой густой, темной и вязкой и доходила уже почти до колена. Мила оперлась о припаркованную машину, чтоб поправить прилипшие к лицу волосы и перевести дух.

«М-ми-ил-ла-а!» – хором взвыли позади нее голоса.

– Да что вам надо! – выкрикнула она и обернулась.

В полуметре от нее стоял Ян. Совершенно худой, с понурыми плечами, потухшими глазами и… Выгоревший. Вместо лица – потрескавшаяся черная маска. Словно лицо покрывала корка застывшей лавы. Трещины на коже подсвечивались не до конца угасшим внутри огнем.

Он протянул руку, и Мила отшатнулась, уткнувшись поясницей в капот машины.

– Это не ты… – прошептала она. – Это все мне снится.

Ян не ответил, только сделал шаг навстречу, медленно потянулся к ней. Мила не могла пошевелиться, и когда его пальцы застыли напротив ее лица, она закричала. И не то от ее крика, не то потому что все в этом городе было соткано из пепла – Ян начал развеиваться под порывом ветра. Сначала исчезли пальцы, затем начала распадаться на части рука, а потом и все его тело треснуло на куски и упало в воду. Лишь подхваченные ветром хлопья пепла кружились над гладью, медленно оседая на поверхности, не спеша тонуть.

Мила проснулась с мыслью, что богиня крепнет, смакуя ее бессилие и отчаяние. Водная сучка знает, куда бить.

«Нужно найти Шанкьяхти!»

Это была первая осознанная мысль Милы, после того, как она смогла прийти в себя после навеянного богиней Воды кошмара. Трезвая мысль. Взвешенная. И точно личная, а не подкинутая никем чужим.

Шанкьяхти сможет помочь. Наверняка, справится. Да и выбора все равно нет. Кого еще просить о помощи?

Наспех накинув на плечи халат, Мила выскользнула из комнаты, стараясь не шуметь, чтобы не привлечь внимание того, кто мог охранять, расположившись в одном из кресел в коридоре. К своему удивлению она обнаружила, что за дверью никого не было. Ни прислуги, ни охраны. Не желая испытывать удачу, наконец повернувшуюся к ней лицом, она кинулась к лестнице, но не рассчитав силы, запнулась. Чудом ухватившись за перила, восстановила равновесие и на выдохе прошептала:

– Еще бы чуть-чуть…

Голова шла кругом. Не то из-за того, что она очень плохо спала, не то состояние ее действительно ухудшалось так сильно, что скоро она и правда начнет разваливаться от порывов ветра, как те здания, привидевшиеся ей во сне.

Осторожно переставляя ноги, она кое-как одолела спуск по лестнице и уловила какой-то шум в отдалении. Кто-то разговаривал на повышенных тонах, и Мила решила, что стоит пойти и выяснить, что происходит: юркнула в длинный коридор и крадучись последовала за голосами.

«Не ходи…» – скомандовала богиня Воды, которая явно не нравилось решение Милы.

– Выкуси… – прошипела Мила себе под нос и ускорила шаг.

Подойдя к двери, из которой доносились звуки непрекращающейся перепалки, Мила без стеснения распахнула ее и шагнула вперед. Она не сразу поняла, что вошла в кабинет Густафа – слишком рассеянной стала, слишком несобранной.

«Ну а как иначе, когда рассыпаешься под порывом ветра?» – подумала она и тут же постаралась взять себя в руки.

На нее смотрело сразу несколько взволнованных лиц. Обеспокоенный Макс, не ожидавший ее появления, испуганный (как ей показалось) Густаф и как всегда сопереживающий Мигель, который тут же бросился ей навстречу. Она не успела опомниться, как он уже усадил ее в кресло.

– Как ты? – спросил он, и она не нашлась, что сказать.

Врать не хотелось, приукрашивать или преуменьшать – тоже. Но этого всего и не потребовалось, Мигель, кажется, все понял без слов, потому что следующее, что он сделал – вызвал Шанкьяхти.

Та не заставила себя долго ждать – явилась почти сразу, и Мила поймала себя на том, что внутри что-то кольнуло.

«Стоит Мигелю пальцем поманить, и она тут как тут. Будто только и делает, что ждет его зова».

Но отмахнувшись от неуместного чувства, которое она не могла охарактеризовать никак иначе как «ревность», Мила сосредоточилась на более насущных вещах – о чем они спорили, когда она вошла?

Но подумать и найти ответы ей не дали. Надоедливая Шана переключала внимание не себя, чертя руны и периодически прося Милу держать с ней зрительный контакт. Зачем? Мила не вникала, но подчинялась. Она устала воевать с богиней Воды, не хватало еще сцепиться синекожей бестией.

– И как это понимать? – спросил Макс, указывая на Милу.

Если б ситуация была слегка другой и самочувствие не подводило, она наверняка бы обиделась и высказала ему, что не вежливо говорить о человек при нем же, делая вид, что он прозрачный. Но сил цапаться не нашлось.

Густаф только развел руками и невозмутимо ответил:

– А что еще остается? Последнего целителя ты где-то прячешь.

– Если бы ты не потакал Дереку, – огрызнулся Макс, – целителей было бы в достатке! А творцы не использовались как расходный материал. И да, на Рубеж все еще нужно подкрепление.

– Подкрепление? – Брови Густафа взлетели вверх. – Откуда я должен взять тебе подкрепление? Я что по-твоему, творцов штампую в подвалах поместья?

– Только бессмысленные заговоры против своих же. Но ты же нас таковыми не считаешь, да? Впрочем, сдерживание Рубежей и твоя забота, Густаф. Потому что, если тени прорвутся, сметет всех.

Густаф обреченно вздохнул и нехотя махнул рукой в сторону Мигеля.

– Вот твое подкрепление. Забирай, не благодари, – и едва слышно добавил: – Хоть делом займется, чем за мной шпионить.

К удивлению Милы, Макс либо не услышал, либо предпочел проигнорировать последнюю фразу.

– Хорошо. Попрошу Николаса Тернера к вам заглянуть. В сопровождении Айзека, конечно. Ты ведь не будешь против общества старой химеры? Он ведь такой же родовитый, как и ты, разве что сильнее… тебя и твоих выкормышей. Особенно сейчас, когда успел восстановиться. А вместо… – неодобрительно покосился на Шану, но договаривать не стал. – Ладно… Пусть… – А потом обернулся к Мигелю и произнес: – Пойдем. Время – слишком ценный ресурс. Не будет тратить его понапрасну. К тому же тебе самому сейчас лекарь не помешает.

Последние слова Макса Мила повторила мысленно и вскинула голову, желая увидеть обратное. Но нет – Мигелю и впрямь досталось: запекшаяся кровь на правом виске, припухший глаз с успевшим налиться лиловым синяком, выжженные точки по всей рубашке, как будто защита отразила не все, и осколки чужой руны сейчас кровоточили под черной тканью. Или нет? Рубашка же не влажная! Значит, так просто ожоги…

Это объясняло, почему не было охраны в коридоре. Почему Густаф в кабинете один, без телохранителей за спиной. Почему Макс так легко согласился прислать ценного лекаря, которых из-за устроенного Ванькой и Дереком в Шамбале осталось так мало… Но Мигель!.. Он же теперь отправится на Рубеж! Как и Ян… И исчезнет навсегда из ее жизни, как и Ян…

«Все из-за тебя!» – прошипела внутри богиня Воды.

Мила дернулась, чтобы обнять Мигеля в последний раз, попросить у него прощения, но не могла пошевелиться. И лишь когда Мигель с Максом скрылись за дорожками описанных в воздухе телепортационных рун, Мила нашла силы встать с кресла. Не то магия Шаны подействовала, не то сама Мила наконец отошла от кошмарного сна, но в ней как будто пробудилось что-то доселе дремавшее.

– Какого черта здесь происходит? – рявкнула она, и Густаф с Шаной, не ожидая такого напора, переглянулись.

Ответа не последовало, и Мила спросила еще раз:

– Что вы от меня скрываете? Почему держите за идиотку?

– Тише… – прошептала Шанкьяхти, рисуя очередной узор рун. – Пойдем в твою комнату. У Густафа наверняка сейчас много дел. А мне нужно закончить свою работу. Ты не помогаешь.

Укоризненный взгляд, спокойный тон синекожей почему-то подействовали.

Мила поддалась, и вот они уже шли с ней наверх.

Она больше не хотела ни о чем расспрашивать Густафа. И так поняла – она заложница, и он ничего ей не ответит. Она – безвольное бессильно создание, мучимое кошмарами и видениями.

Но это было еще не все. Было еще кое-что, что она отчетливо ощутила, ловя на себе испуганные взгляды горничной, прибиравшейся в холле.

Ее боялись.

Все в этом доме. Возможно, даже Густаф. Возможно, даже Мигель… И может быть, Шана.

– Расскажи мне о богине Воды, – холодно и властно произнесла Мила. – Я должна знать все.

Шана посмотрела на нее пристально, но без страха, на который в глубине души Мила рассчитывала.

– Ладно, – так же холодно отозвалась синекожая. – Я расскажу, а ты не перебивай.