Текст книги ""Фантастика 2025-194". Компиляция. Книги 1-27 (СИ)"

Автор книги: Андрей Первухин

Соавторы: Робин Штенье,Михаил Баковец,Алекс Холоран,Игорь Феникс,Талани Кросс,Анастасия Королева,Дарья Верескова,Денис Тимофеев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 204 (всего у книги 347 страниц)

Глава 27
Открывая замки

– Видишь, все закончилось, – шептал Ян ей в ухо и прижимал к себе.

– Осторожнее! – проворчала Мила. – Фату помнешь.

– Мне без разницы, – рассмеялся он, – ты и так будешь самой красивой невестой.

– Буду! Но ты не должен мять фату. И… – что-то в голове начинало потрескивать, и она поправила не только рыжие накрученные пряди, но и платье.

«Платье…»

– Ты не должен мять платье…

Лицо Яна, улыбающееся и счастливое, выразило недоумение. Его костюм выглядел идеально, прическа тоже, лакированные туфли блестели, но что-то выдавало ошибку. Не в его образе, а во всем этом.

– Ты не должен видеть платье, – Мила отстранилась. – И меня… И меня ты не должен видеть. Это плохая примета, – прошептала она.

– Глупости какие. Прекрати. Это же старые суеверия. Мне можно и нужно тебя видеть. Иди ко мне…

Он протянул руку, но Мила отстранилась еще дальше.

– Ты передумала? – взволнованно спросил он.

– Нет… Конечно, нет. Но…

Его лицо стало мрачным, и Мила усилием воли подавила порыв подойти и обнять, погрузиться в его объятья, чтобы он никогда ее больше не отпускал.

– А как?.. Как мы попали сюда?

– Приехали, глупенькая. Ты не помнишь.

– А как… Как мы победили? Я ничего не помню.

– Врата закрыты. Больше тебе не о чем беспокоиться.

Но она уже его не слушала. Подбежала к окну, но палящее солнце ослепило глаза. Несколько секунд Мила моргала, привыкая к яркому свету, затем увидела зеленую лужайку перед домом и радостных гостей.

«Подгрузилось… – подумала она. – Изображение подгрузилось».

Комната, в которой они с Яном только что были, начала расслаиваться. У нее словно сменили прозрачность, и Мила поняла. Все поняла. Стена, некогда бывшая светло-бежевой, проявилась темным оттенком спальни поместья Густафа Маркони, тут же вернулась назад, но Милу было уже не остановить.

Проснуться получилось с трудом, но теперь удалось прогнать наваждение. Она сидела над спящим Яном и что-то выводила на его груди. Но вернее было сказать, что выводила богиня. Мила уже потеряла контроль над телом и могла лишь наблюдать, как черный острый коготь указательного пальца ходит по светлой коже, рисуя черные узоры.

– Сгинь! – крикнула она, пытаясь освободиться.

Ей уже удавалось сбросить усыпляющие счастливые чары, убаюкивающие ее сознание, но вернуть контроль так просто не вышло. Богиня даже бровью не повела.

– Сгинь, тварь!

Но и это не сработало. Мила почувствовала щекочущее ощущение от усмешки.

– Поздно, милочка. Слишком поздно. Вы с мальчиком-огоньком так разгорячились, что ледяные руны маленькой предательницы растаяли и теперь не помогут взять меня под контроль. Почему бы тебе снова не насладиться сладкими грезами и не мешать мне?

– Заглохни! И пошла вон! – прокричала Мила что было мочи.

Ее тут же отбросило. Она осознала, что больше не видит своими собственными глазами, а словно смотрит фильм на большом экране в огромном пустом зале, который поглотила тьма.

– Оставь его в покое! – не сдавалась она.

Но богиня не собиралась ее слушаться. Никогда. Поэтому из окружающей черноты полезли блестящие зловещие прутья, оплетая пространство вокруг Милы и образуя небольшую, но прочную клетку.

Пальцы коснулись ледяного металла, Мила затрясла их с такой силой, с какой только могла. И рука богини, рисующая свои зловещие узоры на теле Яна, едва заметно дрогнула.

«Отлично, – подумала Мила. – Еще чуть-чуть…»

Но тут же в черноте из ниоткуда появилась Сарасвати, надменная, холодная, решительная и злобная. Прошла сквозь решетки и вцепилась Миле в горло, поднимая ее лишь на одной вытянутой руке.

Несколько секунд они смотрели друг другу в глаза, и наконец богиня произнесла:

– Еще раз помещаешь мне – и я его выпью. Досуха. Поняла меня, дрянь? Поняла?

Мила захрипела, не в силах ничего произнести. Рука все еще сжимала ей горло.

– Скажи мне, ты хочешь, чтобы я его выпила⁈ Если нет, то сиди и не дергайся. Иначе…

Милу отбросило еще дальше, и теперь на «экране» она видела тело еще живой Анжелики. Затем что-то произошло за спиной, и Мила-на-экране обернулась. В кабинете стоял Дерек Штаут.

– Анжелика… – прошептал он испуганно. – Что произо…

Но не стал договаривать, попытался начертить телепортирующую руну, чтобы убраться куда-нибудь подальше, но не успел. Теневые тиски сковали его тело, а богиня в теле Милы рассмеялась. Притянула его к себе, склонилась над ним и коснулась лица тонкими пальцами. Погладила по щеке, заглянула в глаза по самую душу.

– О, так ты тоже недоволен Искрой Огня? – спросила она. – Ищешь ее, чтобы отомстить? Н-да… Нехорошо… Нехорошо, что я про нее забыла. Но… Теперь у меня есть ты, и ты мне поможешь, да?

Пальцы сжали лицо так сильно, что образовались белые пятна, которые тут же покраснели, когда она выпустила его из цепких тисков.

Дерек нервно закивал, и она похвалила.

– Хороший мальчик. А хорошие мальчики заслуживают награды.

Она поманила его пальчиком, чтобы теперь он потянулся к ней. И он подчинился, ни на мгновение не замешкавшись.

Их губы слились в поцелуе. Медленном, размеренном, с расстановкой.

«Она выпивает его, не целует!» – с ужасом осознала Мила и оказалась права.

Когда богиня отстранилась, Дерек был похож на мертвеца из фильмов ужасов. Лицо серое, кожа местами потрескалась, сине-серые вены застыли неподвижной паутинкой, пустые глаза остекленели.

– А теперь найди ее и притащи ко мне. Лучше живой, но можешь и мертвой.

– Слушаюсь… – прохрипел Дерек и через несколько секунд исчез.

И видение тоже исчезло почти сразу после этого. Мила опять оказалась в клетке.

– Будешь мешать, твоего мальчика-огонечка ждет похожая участь. Что скажешь, убить его?

Мила не поддалась, промолчала, но взгляда не отвела.

– Выбирай! – проорала богиня. – Мне его убить или использовать?

– Отпусти его. Используй меня!

– Глупышка… – тихо рассмеялась Сарасвати, и смех становился все громче и громче, и затем вовсе перешел в крик: – Я и так! И так уже ТЕБЯ ИСПОЛЬЗУЮ!

Адский хохот сотряс прутья. Все вибрировало и дрожало.

– Хватит! – прокричала Мила. – Прекрати! Оставь нас в покое! – с мольбой в голосе провыла она и забилась как птица в клетке.

И тут богиня щелкнула пальцами, отвернувшись.

Из ниоткуда, как и прутья минутами раньше, появились цепи с браслетами наручников на концах. Они поползли вверх, оплетая ноги, поднимаясь все выше и выше: по голени, по бедру, выползая на живот. Один из них, словно скалясь, уставился на нее, затем щелкнул браслетом, будто бы пастью. Стальной холодный монстр сначала попытался запугать, затем прополз к запястью и застегнулся там, на сколько мог, защемив кожу. Второй последовал его примеру.

– Не волнуйся, – рассмеялась богиня, растворившись, – я не стану «гасить» его сразу – он мне еще пригодится.

И Мила вновь увидела на «экране», как палец с когтем выводит узор, а затем роспись на коже активировалась, и Ян едва заметно нахмурился во сне.

– Просыпайся, – нежно прошептала богиня и потрепала его по плечу.

Мила прильнула к решетке, до боли в пальцах сжимая прутья.

Просыпаться Яну не хотелось, но она все-таки вытащила его из сладких объятий дремы. Он сонно осмотрел комнату, непонимающе улыбнулся той своей улыбкой, от которой у Милы защемило сердце. Но выглядел и чувствовал себя нормально, поэтому она выдохнула и ослабила хватку.

– Что-то случилось? – сонным голосом спросил он, но не прекратил улыбаться.

– Нет, – игриво ответила богиня голосом Милы и улыбнулась.

Мила почувствовала эту улыбку, хоть и не видела лица. Ее выдавали и голос и то, как Ян расплылся в ответ. А что ему еще оставалось? Любимая девушка разбудила его и кокетничает. Вот только ему совершенно не приходило на ум, что это уже не его девушка. И улыбка не улыбка.

Это оскал убийцы.

– Тогда зачем ты подняла меня? – спросил он, склонив голову набок.

Богиня прошлась пальцами от пупка по его груди до шеи. Погладила по щеке, как недавно в видении гладила по щеке Дерека.

– Просто… Мне захотелось повторить, – она подмигнула ему, и он рассмеялся, потянулся в постели и закинул руки за голову.

– Тогда… – так же игриво продолжил он, – ты могла разбудить меня немного иначе…

На его теле опять проявились черные узоры, расползаясь по коже голодной тьмой.

– Иначе? – усмехнулась она. – Я же не сказала, что именно хочу повторить.

Ян нахмурился, не понимая, к чему она клонит.

Легкий кивок головой в сторону плеча задал направление его взгляду. Он почти не дернулся, когда увидел свою почерневшую кожу. Мгновенно взял себя в руки и сориентировался. Соскочил с постели, но это не помогло.

Она опередила его по всем фронтам. И когда он попытался призвать огонь, и когда оттолкнул ее руку, которой она, смеясь, указывала на расползающуюся черноту. Его растерянный взгляд пробежался по комнате, в поисках кого-то или чего-то, что могло бы помочь. Но руки уже не слушались. Все тело перестало слушаться. А когда чернота покрыла лицо, контроль был утрачен полностью.

При виде Яна, застывшего словно статуя, закоптившаяся гарью, Мила застонала и опять впилась в решетку пальцами, сотрясая пустоту вокруг. А богиня, игнорируя ее истерику, поднялась и подошла к Яну. Поцеловала его в лоб, на котором тут же расцвела сверкающая синяя руна.

– Ну что, дурачок, все мои слезы выжег в Шамбале?

– Все на земле, госпожа, – спокойным голосом отозвался он, и Милу передернуло.

Он был так покорен, так безволен и слаб, что видеть это не было никаких сил.

– На земле… – задумчиво произнесла богиня. – Может ли быть такое, что под землей, там, где меня держала ваша река, они остались?

Ян какое-то время помолчал, а потом кивнул. Без эмоций. Как кукла.

– Подробней… – приказала она.

– Возможно, госпожа. У моего друга-химеры было видение о вероятности, где вы соединяетесь с теми тенями и побеждаете Искру Огня.

– Вот как… Спасибо, что поделился. А теперь поднимайся, надо найти маленькую предательницу и Браму.

И Ян пошел мимо нее. Голый, безвольный, полностью подчиненный чужой злой силе.

– Стой, дурачок, – рассмеялась она, когда он уже раскрыл двери.

Еще несколько секунд она оценивающе таращилась на его обнаженное тело, а потом произнесла:

– Зад можешь прикрыть. Нечего привлекать лишнее внимание…

Когда Ян оделся, они с Сарасвати спустились и вышли к террасе. Там Шанкьяхти что-то увлеченно рассказывала Мигелю, но расслышать не удавалось – «Купол» защищал их приватность. Богиня не стала церемониться, напала исподтишка. Мила почувствовала вибрации ревности, бегущие по сердцу. И сначала подумала, что ревнует Мигеля к Шане, но последующая догадка ошарашила. Это не она ревнует, это богиня! И пока Мила приходила в себя от осознания этого простого факта, борьба уже развернулась не на шутку. Ян атаковал Мигеля, а богиня – Шанкьяхти.

Богиня теснила синекожую, а та отбивалась как тигрица. Ян же нападал как машина, невзирая ни на что. Ни один мускул на лице не дрогнул, движения были отточены, а взгляд потерянным. Он атаковал Мигеля, совершенно не осознавая никакой связи и не отдавая отчета своим поступкам. И когда глубокая рана расцвела подо рваной дырой на белоснежной футболке, мгновенно окрасившейся в красное, он тоже не среагировал.

Но среагировала богиня. Она отбросила Шану, и оттеснила Яна, приказывая остановиться. Мигель воспользовался замешательством обоих противников и бросил в их сторону руну «Изгнание».

И к радости Милы – попал!

Ян исчез, а богиня оскалилась. Мила чувствовала ее эмоции как свои, но уже четко отличала их природу. Злость, охватившая тело, была порождена неудачей, от которой Сарасвати аж трясло. Она не умела проигрывать и не собиралась сдаваться. И Мила разделяла ее злость. Но их отличало одно важное качество: от злости Миле не хотелось вредить людям, которые были дороги, а богиня из-за ярости бросила смертоносную руну в Мигеля, от которой он мастерски уклонился. И в этом маневре пересек недостающее расстояние до Шаны, схватил ее за руку и исчез.

Разъяренная богиня взвыла. Она выбросила козыри на стол и проиграла. Ни эффект неожиданности, ни Ян-марионетка не принесли ей победы. И вот теперь, когда она стояла на террасе совершенно одна и сгорала от ненависти, послышались шаги.

На ее вопли сбежались чистильщики, и Мила про себя усмехнулась. Богиня поступила так же, но ее усмешка быстро переросла в оскал. Она хотела спустить пар, а чистильщики пришлись как раз кстати.

Одного она отбросила так, что череп треснул, окрашивая стену волной брызг и подтеков. Второго, который подобрался ближе всех, она схватила в теневые тиски и сильно сжала, из-за чего одежда, а затем и кожа на нем лопнули.

С оставшимися разделалась так же быстро и легко. Мила уже не смотрела. Ее тошнило от увиденного. Ей было мерзко, страшно и противно. И созерцать эту бойню не нашлось сил. Чистильщики – не слепые котята, а подготовленные и крепкие парни, только Сарасвати оказалась слишком сильна, чтобы у них появился шанс выстоять против нее.

Когда все закончилось, богиня попыталась стереть кровь с рук, но лишь размазала. Тогда попыталась телепортироваться – вышла осечка. Обескураженная, попробовала еще раз и, когда ничего не вышло, зашипела.

– Хозя-аин места си-илы… Держишь, значит, сука… Ничего, – она поправила волосы, упавшие на лицо, – ничего-ничего, в этот раз не сбежишь.

Сарасвати раскинула руки, запирая дом и прилегающие территории от телепортации из него, но оставляя возможность телепортироваться внутрь. Вдруг вернется Ян. Его помощь не помешает – искать Искру Огня по крови будет намного проще, чем на ощупь.

– Гу-уста-аф, Гу-стаф… – шептала она, проводя пальцами по стенам, пока шла в его кабинет.

Когда добралась до двери, на пару секунд замерла, принюхиваясь, как собака, почуявшая дичь. Обвила тенью дверь и сдернула с петель, отбрасывая в сторону. Не сказав ни слова, уставилась испепеляющим взглядом на хозяина поместья и щелкнула пальцами обеих рук, скорее для удовольствия и театральности, чем для какой-то практической цели. Гончие смерти появились почти в тот же момент и бросились в атаку немедля.

Ей нравились звуки, с которыми псы рвали плоть. Они подрыкивали и чавкали, хрустели костями, а она, прикрыв глаза, слушала. И очень разозлилась, когда почувствовала чужое присутствие.

«Кто посмел⁈» – хотела взреветь она, вопрошая, какому наглецу пришла в голову идея прервать наслаждение, и на пороге заметила силуэт Макса Нилана.

Тот тоже не был в восторге от увиденного. Вместо приветствий бросил в нее руной.

Полуобглоданный труп Густафа стал прекрасным щитом.

«Засунь свое „Очищение“ себе в задницу» – захотелось крикнуть ей, когда отбилась от руны, но это было бы так по-человечески.

И Мила почувствовала, что богиня переняла это от нее. Будь она сама на ее месте, крикнула бы так же. Вот только Мила никогда в жизни по своей воле не захотела бы быть на ее месте. Но они срастались. Одна перенимала от другой эмоции, привычки, знания. И это пугало.

Пришла очередь нападать, и богиня швырнула труп Густафа в сторону Макса. Тот увернулся и попытался атаковать еще одной руной, но, конечно же, ничего не вышло. Разгневанная фурия отбросила его волной тени. И хоть она была уже изрядно измотана битвами и растратила силы на гончих, удар вышел довольно сильным. Не настолько, чтобы у Макса череп треснул так же, как у того чистильщика, но все же довольно мощно.

Ковер напитался его кровью, и этого показалось достаточным.

– Сдох? – издеваясь спросила Сарасвати, и когда ей ответила тишина, добавила: – Не важно. Долго все равно не протянешь.

Миле показалось, что тем самым она дразнит ее. Показывает, что несмотря на неудачи, она все равно на коне. Словно в подтверждение этому, богиня подошла к телу ближе, взяла Макса за подбородок, покрутила из стороны в сторону, затем небрежно отбросила и окунула палец в лужицу, стекшую на паркет.

Погрузив палец в рот, расплылась в улыбке. Мила почувствовала и улыбку, и вкус крови. И ее чуть не вывернуло.

– Теперь можно поискать Лану… – мечтательно произнесла богиня, и клетка Милы сжалась, не оставляя никакого пространства для маневра. «Экран» тоже сжался, сужая обзор.

Еще раз дернув прутья, она затихла.

«Слишком сильна… – всхлипывая, подумала Мила. – Кто-нибудь… помогите! Пожалуйста…»

И словно услышав зов, на пороге возле кровавой лужи появился Финн Феллоуз. Светло-коричневая подошва его ботинок окрасилась красным, а лицо исказилось отвращением.

Рядом с ним проявились его сын Майки, Александр Романов и Генри Миллер. Лица присутствующих четко давали понять, что пришли они не на зов, а по каким-то своим причинам, и на такой «кровавый прием» не рассчитывали.

Богиня среагировала быстрее. Она все еще была настроена на бой, хоть и не ожидала гостей, поэтому атаковала первой.

– Беги! – проорал Финн Феллоуз, отталкивая сына, от пролетающей рядом тени.

Майки, не сумев сохранить равновесие, упал, опершись рукой на тело Макса. А Финн, понявший, во что они только что случайно ввязались, тут же бросил телепортирующую руну в сына.

– Какой заботливый, – яростно произнесла богиня, уставившись в то место, откуда только что исчез мальчишка, случайно прихвативший с собой тело Макса. Телепорт не должен был сработать, но след, как и отсутствие тел, говорил об обратном. Но мальчишка и почти дохлый Нилан угрозы не представляли, а вот с остальными стоило разобраться. И не дав им возможности опомниться, опутала их тенями, не оставляя шанса на спасение. – Побудете пока со мной, красавчики.

И не желая тратить время на бесполезных пленников, продолжила поиски Ланы. Кровь вела ее, указывала направление, дурманила и отрезвляла. Кровь всегда была самым важным, что ценили люди. И правильно. Это путь, это связь, это важно.

И кровь никогда не врет.

– Ну, привет, дорогая… – богиня расплылась в улыбке и от удовольствия прикрыла глаза. – Кто не спрятался, я не виновата.

Слова были легкими, веселыми, но они резали Милу по живому. Она еще раз дернулась в клетке и обессиленная упала, прижимаясь к холодным прутьям.

Она сдалась.

– Что ж, – произнесла богиня тоном победителя. – Кажется, у меня сегодня довольно удачный день.

Но тут же осеклась, понимая, что все еще не может покинуть поместье. Замешательство длилось недолго. Она вторглась в память Милы, которая прекратила борьбу, и довольно быстро нашла то, что искала.

Ян рассказывал, что Макс притащил некую целительницу для Густафа, но, кажется, обманул. И раз уж так называемая целительница приходила не для того, чтобы исцелять, богиня может использовать пленников не для того, чтобы убить их.

Она подняла на застывшую троицу оценивающий взгляд и подумала: «Каждого из них можно использовать».

– Мальчики… не представляете, как я рада, что вы заглянули. И еще больше рада, что не убила вас. Вы же благодарны мне за великодушие? – И не дожидаясь ответа, завершила мысль: – У вас есть возможность отблагодарить меня за мою доброту, выполнив одно важное дельце…

Глава 28
Дети богов

Иногда Илье казалось, что у Декстера где-то запрятан бесконечный источник энергии, благодаря которой пес мог гулять и резвиться весь день без перерыва на воду и еду. Если бы большую часть времени они не проводили в Питере, можно было решить, что Декс подзаряжается прямо от солнца, а так приходилось выдумывать новые теории, в том числе фантастические, ну или магические, если быть точным. Вот и сегодня Декстер заметил, что его человек хандрит, и потащил Илью гулять. Псу было хорошо здесь. Он носился за найденной где-то палкой по всей территории, играл с местными собаками, лаял на невозмутимого кота в окне, в общем, наслаждался жизнью. Потому домой они вернулись, когда порядочно стемнело, и Илья продрог до нитки даже в своей теплой куртке, заботливо присланной Алексом вместе с остальными вещами. Но по правде сказать, возвращаться в тепло не хотелось, там все равно нечего делать, а ему требовалось убить время до того, как придут убивать его самого.

Подниматься наверх он не торопился, раздумывая, не попросить ли на кухне кофе, но здесь был риск попасться на глаза Тамаре Александровне, которая как гостеприимная хозяйка наверняка вспомнит, что не кормила его ни обедом, ни ужином, а есть не хотелось до тошноты. В комнате тоже в этом отношении прятаться не стоило – там искать будут в первую очередь. Потому они с Дексом прошлись по первому этажу в поисках укромного места и в итоге остановили выбор на библиотеке, имеющей несколько уютных закутков. Там Илья уселся на мягкий диван рядом со стеллажом с шикарной коллекцией альбомов-монографий, каталогов-резоне и альманахов об искусстве. Он почувствовал себя почти как дома в кабинете матери – у нее имелась похожая подборка – и даже укол совести словил такой же: Сеню липовое видео-прощание записать заставил, а сам вот на настоящее не сподобился. Зачем? С того первого вылета в череду вероятностей Илья не планировал подобные акции – все равно не получится, так чего пытаться? Ничего, Дэн потом за него пусть рассказывает, за братом все равно должок, несмотря на снятое проклятие. К тому же Денис так и не поговорил нормально с родителями, потому что случай с исцелением отца не в счет, раз они все равно тогда поругались.

– О! Вот ты где! – раздался над головой довольный голос Сергея. – А я тебя весь день выловить пытаюсь.

– Зачем? – не понял Илья и, подняв взгляд от «Белого распятия» Марка Шагала, увидел протянутую ему гитару. – Блин! Точно! Вы про нее говорили, а я забыл.

Альбом пришлось отложить в сторону, а руки уже взяли первый аккорд, проверить не сбилась ли настройка, пока его прелесть была у чужака.

«Вот ведь Алекс гад! – улыбнувшись, подумал Илья. – Самую любимую прислал!»

– А угадал получается друг-то твой.

– Что?

– Ну с этим, – Сергей кивнул на гитару, но намекал явно на улыбку.

– Есть такое. Он у меня вообще на редкость, – Илья на секунду запнулся, собираясь сказать «догадливый», но вовремя исправился: – Заботливый.

– Заботливые друзья эт всегда хорошо, – одобрил Сергей и ожидаемо попросил: – Может, сыграешься что-нибудь свое, раз дело такое?

Свое… Было ли оно у него? Каждую «свою» песню он честно спер у двойников из миров супер-брата Олега и нанаботного киберпанка, прихватив бонусом знания французского и немецкого языков. Эти двое вообще писали как будто сразу за себя и того парня, потому что двое других даже музыкантами не стали: самый счастливый, на радость отцу, стал хирургом, а тот, что из зомбиленда – вирусологом. Илья, конечно, ценил словесные плетения из метафор, аллегорий, аллюзий и т.п., но сам в кровоточащие раны не лез, вернее, лез в них совсем с другой целью. Да и потом двойники отлично передали его чувства через музыку – добавлять что-либо только портить.

– Извини, – очень серьезно ответил Илья, – своего честно ничего нет. Могу чье-нибудь еще. Хелавису, например. Ее в акустике вообще самое то петь.

– Ну давай, – не без удивления согласился Сергей.

Уж не следить ли за Ильей его Петр Евгеньевич приставил? Чтобы Илья в цветник не лез… Нет, это, конечно, правильно, ибо нефиг всяким рукожопым на цветы зариться. Зарился ли он сам? Кто его знает? Сейчас вот все больше казалось, что это такое же воровство у двойников, как с песнями или иностранными языками. И если с песнями все понятно, то что с чувствами, при учете, что в глаза он Лизу сегодня в первый раз увидел? Допустим, у самого счастливого это была первая любовь, засевшая в мозгах так глубоко, что он даже на других потом не смотрел. Книжный эталон, блин, а не чувства. С тем, который из мира супер-брата Олега, куда интереснее. Этот, как истинный наркоман – Алекс не даст соврать – просто заменил одну зависимость другой. Ну, why not, как говорится, когда и там, и там химия! У киберпанканутого девушка была единственным напоминанием о прошлой жизни и казалась островком нормальности в абсолютно безумном мире, и тут волей-неволей за такую будешь держаться изо всех сил. С повелителем зомби вообще все просто: жизнь от девчонки зависит в прямом смысле; человечество почти вымерло, значит, выбора как такового нет; она клевая…

«Загнался я что-то, – заканчивая проигрыш подумал Илья. – У меня тоже ведь все просто: я ей не нравлюсь, и я скоро умру. Finita la commedia» – и запел:

– На чужих берегах – переплетение стали и неба,

В чьих-то глазах – переплетение боли и гнева.

Эй-ох! Взрезаны вихри узорами крылий.

В вое ветров мы слышали песни последних валькирий.

Вспорото небо и врезаны волны драконьею пастью

Светом и ветром ныне пронзает звенящие снасти

И луна – я её ждал и любил как невесту

Нам не до сна, мы дети богов – наша участь известна!

Лучшего момента, чтобы выйти из-за стеллажей с недовольной миной на лице, разгневанная Лиза найти не смогла бы. Илья и так порвал струну, почувствовав на себе ее взгляд, зачем было еще и руной-хлопушкой щелкать, привлекая внимание?

– Почему бы вам не пойти петь куда-нибудь еще? – спросила девчонка, как будто не заметила, что теперь не попоешь. – У меня здесь занятие по английскому идет, и вы мешаетесь.

– Так поздно? – посмотрев на часы, спросил Сергей.

«Дорогие часики-то, – машинально отметил Илья, когда те снова скрылись под рукавом свитера. – Это получается, меня не просто местный охранник пасет, а кто повыше. Честь-то какая!»

– Поздно, – согласилась Лиза, – но сегодня весь день наперекосяк, вот освободилась только пару часов назад.

– Ну и отдохнула бы денек, – сказал Арсений, – ничего страшного не случилось бы.

Настолько удивленные взгляды друг, пожалуй, никогда еще не собирал, даже после выписки из больницы. Тогда и сведущие о мире творцов, и остающиеся в неведении не переставали надеяться на чудо, которое в итоге и произошло. Но вот здесь и сейчас Сеню никто не ожидал увидеть, особенно вместе с Ольгой, стоящей позади него и старательно делающую вид, будто ее здесь нет. Это надо ж было так совпасть их телепорту, хлопушке Лизы и порванной струне!

– Вы чего тут делаете? – Илья успел спросить первым и порадовался собственной скорости, потому что вопросы и Сергея, и Лизы звучали бы не в пример грубее.

– Да вот захотелось убедиться своими глазами, что Дэн тебя таки не убил, – улыбнулся Сеня, довольный произведенным эффектом. – Еле Олю уговорил, чтобы она меня сюда телепортировала.

– Ничего себе прогресс! – наигранно восхитилась Лиза. – Оленьку уговаривать пришлось! Обычно она очень послушная, когда речь идет сильных творцах.

Ольга промолчала, даже головы в ту сторону не повернула. На том бы все и закончить, но Лиза, кажется, как в известном меме, пришла сюда позаниматься английским и поскандалить, и блеск ее пестрых глаз недвусмысленно намекал, что первый пункт был совсем неважен.

– А вовремя ты переметнулась, ничего не скажешь. Хотя… Ты же всегда умела выбирать правильную сторону.

Нет, в отличие от Ильи, Ольга не собиралась становиться добровольной жертвой в перепалке с сестрой, но ей явно не хватало слов, чтобы поставить блок, когда новый удар уже летел в лицо.

– Этот ваш пророк сказал, что мама жива. Внезапная новость, да? Не ты ли мне плакалась о том, что тебе не под силу ее исцелить? Точно ты. Еще и в ноги кидалась, умоляла добровольно спуститься в Подземелья и присоединиться к местным жрицам, тогда тебе позволят воспользоваться клановыми артефактами, чтобы заморозить болезнь мамы. Как же это так получилось, что вон у его брата получилось ее исцелить, а у тебя нет? И не ври, что не знала. Все ты знала, потому и мириться в прошлый раз приходила, без козыря в рукаве не пошла бы – вечно ты мной манипулировала, ссылаясь на маму.

– Я не!..

– Точно! Иногда еще запугивала, как в тот раз, когда я отказывалась пройти ритуал посвящения реке. Мол, если заартачусь, меня отдадут страшному педофилу Финну Феллоузу. Он, кстати, в курсе, что твой отец о нем такого лестного мнения? Чем ему так не угодил дядька-меценат? Я ведь проверяла по потокам – Феллоуз не то что на детей, даже на молоденьких девушек не заглядывается.

Это так сильно походило на избиение младенцев, что Илья не мог не встрять, особенно когда речь зашла о Финне Феллоузе.

– У Феллоуза много других грешков за душой, – вызывая огонь на себя, он шагнул вперед. – Будучи ребенком, ты бы просто не поняла…

– Заткнись, – даже не повернувшись в его сторону, отрезала Лиза. – Сам сказал, что твоя помощь была безвозмездной, вот и не лезь теперь в мою жизнь и в мои разговоры по душам с дорогой сестренкой. Да и плевать мне на грешки Финна, которые, к слову, Агни не остановил, значит, посчитал нормальным такое положение вещей для сообщества.

«Туше» – нехотя признал Илья и посмотрел на Ольгу, но она стояла с нечитаемым выражением на лице, устремив взгляд куда-то сквозь Лизу. Как будто спокойна, только кто знает, какая буря таится под этой маской? И почему, интересно, Арсений молчит, когда с ребятами не единожды ругался из-за неоднозначной биографии своей девушки?

– Оленька, – слишком ласково позвала Лиза, – так ничего и не скажешь? Или твой адвокат советовал не раскрывать рот, не посоветовавшись с ним? К маме тоже с адвокатом попрешься? Или ты у нее уже была?

Судя по тому, как вздрогнула Ольга, последние слова попали точно в цель.

– Была, – призналась она. – Я хотела тебе рассказать про нее, когда приходила в прошлый раз, и вовсе не ради примирения – просто чтобы ты знала. Про остальное я говорила уже не раз, но повторю – я тогда тоже была ребенком и…

– Ребенком? Да, когда ты нас нашла, тебе действительно только-только исполнилось пятнадцать, но потом… Ты на семь лет меня старше, Оленька. У тебя же не настолько плохо с математикой, чтобы не понимать этого.

Ольга прикрыла глаза и кивнула.

– Мне уйти? – спросила она сестру.

– Естественно!

Раздался щелчок руны телепорта. Лиза удовлетворенно кивнула, глядя на пустоту там, где недавно стояла Ольга, потом повернулась к остальным.

– Вы тоже валите давайте. Я не шутила про английский – меня преподаватель ждет! – развернулась и, намеренно громко топая, скрылась за книжными стеллажами.

«Стерва мелкая, – разочарованно подумал Илья. – Я тебе, может, и не нравлюсь, а вот ты меня бесить начинаешь!»

Нет, в своих претензиях к сестре Лиза, конечно, была не так уж и не права, просто… Просто он, насмотревшись вероятностей, ожидал совсем другого, а теперь оставалось лишь скосплеить Колина Фаррелла из второго сезона «Настоящего детектива» и вместе с Сеней убраться из библиотеки. Потому что тишина должна быть здесь…

– Это… – неуверенно начал Сергей, про которого все успели забыть. – Это типа сейчас сестра Лизы была? Ну, красотка с раскосыми глазами.

– Угу, – подтвердил Сеня. – Она самая. Только Ольга вроде как несколько раз сюда моталась, помириться пытаясь.

– Да я мог в это время за Ланой приглядывать. Там же… та еще история с ней…