Текст книги ""Фантастика 2025-194". Компиляция. Книги 1-27 (СИ)"

Автор книги: Андрей Первухин

Соавторы: Робин Штенье,Михаил Баковец,Алекс Холоран,Игорь Феникс,Талани Кросс,Анастасия Королева,Дарья Верескова,Денис Тимофеев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 188 (всего у книги 347 страниц)

Теперь нужно было только одно – схватить Густафа, пока тот не атаковал первым, но он оказался проворнее. Подготовился к неожиданностям. Вопреки опасениям Милы, атаковать не стал – не понадобилось. Он просто щелкнул пальцами, и она ничего не смогла предпринять против этого.

«Пуфф…»

Густаф исчез. Телепортировался куда-то в безопасное место.

– Сволочь, – сорвалось с губ.

Ему и не нужна была охрана у двери, если он уже понимал, чего от нее ожидать. Дважды напасть неожиданно и начать что-то требовать не вышло. Но оставалась еще Анжелика.

– А ты не уйдешь…

Неловкие попытки отбиться не увенчались успехом. Мила была настроена решительно, а богиня Воды придавала сил, поэтому понимание, что шансов на спасение нет, пришло ко всем сразу: и к Миле, и к богине, и к Анжелике, на лице которой отразилось отчаяние.

– Не надо, Мила… отпусти… – умоляюще произнесла та, но Мила лишь помотала головой.

– Где Лана?

– Я не знаю… – Жалостный всхлип и мольба в глазах могли бы сыграть свою роль в прошлом, но не сейчас. – Если бы я знала, то сказала!

– Подумай… – мягко произнесла Мила, начав выводить что-то в воздухе, создавая изящное плетение. – А ты в курсе, что исцеляющими заклинаниями можно пытать не хуже, чем атакующими? Иногда даже лучше…

Глава 11
Куроагэха

Бабочка была чернокрылой, и магии в ней совсем не чувствовалось. Но, наверное, на то и смерть, чтобы ее проводник оказался простым и строгим в цветах? Дэн протянул руку, помня, что в прошлый раз прикосновение сразу выкинуло его в конечную точку. Однако пальцы промахнулись, и черная красавица спокойно уселась на чужую руку.

– Куроагэха! – объявил довольный собой китайский мальчишка лет пяти и протянул бабочку Дэну. Та внезапно оказалась на уровне его лица, а мальчик, продолжая улыбаться, пояснил: – Дядя Джиро так ее назвал. Нравится?

На мгновение сквозь его черты проступили другое лицо, вызывая ответный вопрос:

– Илья?

Тот приподнял брови и чуть склонил голову набок, пытаясь понять, о чем речь. Дэн и сам ничего не понял, потому завертел головой по сторонам – взгляд выхватывал привычные очертания Шамбалы, прекрасной и несокрушимой. Только площадь недалеко от водопада, где они стояли, оказалась квадратной, без следов каких-либо рун или других магических элементов. Неужели он снова попал в прошлое? В этот раз во времена до призыва богини Воды, может, даже незадолго до этого, тогда мальчишка, в котором он признал Илью…

– Так тебя здесь заколкой убьют?

Губы мальчика расплылись в довольной улыбке.

– Тебя тоже! – обрадовал он, а затем стряхнул бабочку с руки.

Чернокрылая вспорхнула прямо Дэну в лицо, и когда он отступал, запнулся о камешек и повалился на спину в холодную воду. Тело сковали ледяные тиски, и начавшиеся судороги вытолкали сознание на задворки, обрекая вновь стать просто сторонним наблюдателем, уступив место соответствующей времени личности…

Первыми он увидел близнецов в сверкающей синевой руне у кромки воды: бьющийся в приступе Кун и ревущий над ним Мин, но не бросился к ним, чтобы исцелить и успокоить, а стал искать взглядом их мать. Сонг стояла неподалеку, прижав к груди левую руку, сжатую в кулак, однако не спешила на помощь сыновьям, даже убирать руну не торопилась. Причина замешательства стояла рядом, ею, конечно же, оказался Джиро Абэ. Рожденный без малой искры огня, Джиро должен был стать позором своего клана, но ему удалось убедить окружающих, будто может предвидеть будущее, отчего в сообществе творцов его ценили и уважали. Все, кроме Лина, жаль, что к его мнению мало кто прислушивался, несмотря на то что он – Хранитель Ключа Воды.

Хранителем Лин мог и не стать. Джиро Абэ сватался к Сонг, и она ему благоволила, но ее родители отлично понимали, что творец без магии может и стал бы отличным мужем их дочери, но вот партнер для Ключа Воды – ужасный. Ко всему прочему такой брак никогда бы не одобрил Верховный Творец, закрывающий глаза на все прочие связи своих подданных, потому что Ключ Воды – залог долгого мира с векшами, залог того, что при необходимости они сумеют закрыть Врата, как однажды это сделала легендарная Ями. По-хорошему, мужем Сонг должен был стать старший сын Верховного, только Фенг Вей женился на Софье Голициной, дабы усмирить русский анклав, не дав им совершить революцию в Российской Империи, ведь они собирались править обычными людьми! Младшему сыну дяди Вейжа на тот момент только-только исполнилось тринадцать, потому пришлось искать кого-то подходящего среди родственников. И Лин, осиротевший еще в младенчестве, но обладающий выдающими целительскими способностями, показался достойной кандидатурой, хотя бы потому, что его преданность заменившему отца Верховному Творцу была безграничной.

Столько времени прошло с тех пор, уже и близнецам, родившимся так поздно, исполнилось по пять лет, а Джиро не переставал оказывать Сонг знаки внимания. Обычно жена сразу же его осаживала, отвергая подарки, отказывая в беседе, но сегодня пренебрегла своим правилом и продолжала поддерживать руну, когда дети нуждались в ее помощи. И Лин, чтобы уязвить супругу, не раздумывая и не задавая вопросов, выбросил поверх синей руны золотую в сапфирах вязь своих, разбивая чужое плетение и беря близнецов под защиту. Дальше оставалось телепортироваться к мальчикам и разобраться, что же произошло.

Он поднял Куна на руки, но исцеление тому не требовалось – сынишка уже пришел в себя и с удивлением смотрел на него, в то время как Мин продолжал орать в голос.

– Детям ничего не угрожало, – упрека в мягком голосе Джиро даже намеком не звучало, но тональность смысла не меняла.

– Это не вам решать, – Лин выстрелил испепеляющим взглядом в соперника. – Вы целитель? Нет. Вы даже простое плетение не то чтобы создать – разглядеть не в состоянии.

– И все же…

– Только не нужно говорить мне о ваших «способностях» предвидеть будущее. Насколько я помню, все обещания по поводу идущей войны в Европе не сбылись – отличное подтверждение того, что вы ничего не можете. Особенно рассуждать о безопасности моих детей, – притяжательное местоимение он подчеркнул помимо воли, дав понять, что дело в банальной ревности, а не беспокойстве, зато остальное было чистой правдой.

Это-то и заставило шарлатана надолго замолчать, потом он коротко поклонился Сонг и зашагал прочь. Супруга повернулась к Лину и умоляюще посмотрела на него.

– Мальчикам правда ничего не угрожало.

– То есть, бьющийся в припадке ребенок – это нормально? Или это из-за твоей руны?

Она кивнула.

– Зачем? – на мгновение показалось, что в его голосе шипит само Изначальное Пламя, когда он был всего лишь целителем.

– Потому что оно вернулось, Лин. И не ври, будто ничего не заметил.

До дома добирались пешком, чтобы творцы, заполонившие Шамбалу в последние полгода, не приведи Агни, не подумали, будто в семье Ключа Воды и ее Хранителя не все ладно. Долгое время сообщество игнорировало Верховного Творца, считая оного лишь номинальным, а теперь, когда их владения оказались в раздираемых войной землях, прибежали просить защиты. И любая брешь в стройном образе Верховного лишь усилит их панику. Страшно представить, чего они тогда натворят. Среди творцов, особенно тех, что тесно общались с обычными людьми, ходили странные идеи, одна другой разрушительнее: про сменяемость власти в Шамбале, про необходимость взять в свои руки управление всей Землей, про чистоту крови и потребность избавиться от полукровок и так далее. Их мало волновало то, что нынешний Верховный являлся потомком самого легендарного Калки, и Агни не позволил бы избрать на его место другого творца. Они же мечтали заполучить силу Изначального Пламени, чтобы обрушить оное на своих не имеющих малой искорки врагов, и дядя не спешил охлаждать их пыл, как и сам бог Огня не делал этого. Вот и Лину приходилось терпеть пытливые взгляды, зачастую полные зависти и вражды.

Сонг, казалось, этого не замечала, как не понимала причину злости Лина. Она улыбалась и кивала в ответ поздоровавшимся с ней, и Кун, держащий мать за руку, кивал вместе с ней. Несмотря на недавний приступ, он был бодр и абсолютно здоров, а вот наревевшийся Мин уснул, и Лину пришлось нести его на руках. За последние полгода такие истерики случались часто, и Сонг не на шутку обеспокоилась, что обманутое ими проклятие вновь вернулось, потому и обратилась за помощью к Джиро Абэ. Лин тоже беспокоился за детей, особенно после того, как лично провел ритуал, связывающий их потоки, чтобы оградить младшего от проклятия и быстрого увядания, старшего – от чрезмерной силы, которой многие захотели бы воспользоваться. Особенно с недавних пор заполонившие Шамбалу творцы…

Лин никому из них не улыбался и не кивал в ответ – он их ненавидел и сожалел, что руны телепортации позволили сбежать тем из них, кто наблюдал за печально известной битвой при Ипре, когда немцы применили против французов желтовато-зеленый газ, и поставившие на Францию попытались вмешаться в сражение. Лину не посчастливилось стать одним из тех, кому пришлось лечить возомнивших себя богами идиотов в местном лазарете, что лишь усилило неприязнь, хотя именно его помощь в итоге оказалась самой эффективной. Но до сих пор бесило, когда он вспоминал, как некоторые главы кланов требовали, чтобы их отпрысками занялась именно Сонг, Ключ Воды. Тогда пришлось приложить немало усилий, чтобы не дать себе убить особо настырных, ведь никто бы не понял, что они умерли не по естественным причинам, и уж тем более никогда бы не заподозрили Лина.

– … знется тьма…

– Что? – он не сразу понял, кто и о чем говорит, пока не услышал, что это бормочет во сне Мин.

Лин отстранил сына и заглянул ему в лицо, но глаза мальчика оставались закрытыми, и не похоже, что тот притворялся. Однако губы ребенка снова зашевелились:

– Разверзнется тьма.

– Где? – не до конца понимая, что происходит, переспросил Лин.

– Всюду. И ты будешь сердцем ее.

Мрачное пророчество повергло в шок, и Лин едва не выпустил ребенка из рук – вовремя спохватился. Только от Сонг это не укрылось, и она с тревогой посмотрела на мужа. Он попытался улыбнуться, чтобы ее успокоить, и порадовался, что они почти пришли – еще с десяток шагов, и будут дома. Попытка оказалась тщетной, но Сонг промолчала. Вместо нее вопрос задал Кун:

– Мин снова болтает во сне из-за кошмаров?

Сонг остановилась и, присев перед Куном на корточки, заглянула тому в глаза:

– Как давно Мин видит кошмары?

Сынишка пожал плечами.

– Наверное, с тех пор как к нам люди набежали.

– Значит, мне не показалось, – она погладила Куна по щеке, словно хотела смахнуть сказанное им, чтобы догадки остались лишь догадками, ничем не подтвержденными подозрениями, которые можно списать на мнительность.

Но суть, к сожалению, оставалась неизменной. Проклятие, с которым родился Мин, сжиравшее его жизненные силы, вызывая различные болезни, вернулось, несмотря на проведенный Лином ритуал связывания потоков близнецов. Правда, теперь оно работает как-то иначе, и в этом стоило разобраться.

– Мама, Мин ведь не умрет?

– Нет, – поспешно заверила Куна Сонг. – Конечно же, он не умрет. Мы же с папой целители – мы ему не позволим.

И Лин понял, что ее слова – не пустой звук. Чтобы защитить детей, Сонг не только обратится за помощью к Джиро, сколько бы он ни ревновал ее к бывшему ухажеру, она и с Ямой сделку заключит, если понадобится. Пугало не это – пугало то, что он, скорее всего, попытается ее остановить.

Они все равно поругались. И Лин почти наговорил много лишнего, но к ним очень вовремя вышел проснувшийся Мин, благодаря проклятию игнорирующий боевые заклинания, а «Купол» относился именно к таким. Мальчик замер испуганным зверьком и переводил взгляд с рук Сонг на руки Лина, пока с облегчением не выдал: «Не та ссора». Малыш не знал, что подобное происходило впервые – Сонг всегда уступала мужу, характер и воспитание не позволяли ей поступить иначе. Потому слова Мина даже сейчас не давали Лину покоя, когда напротив него сидел Ключ Огня – векш с именем их земного бога.

Агни, сын К’харога и Мьялиг, внешне не отличался от сородичей, если не считать его огненно-рыжие волосы, коротко стриженные, наверное, чтобы как можно реже вызывать желание сравнить их с пламенем, которым они, несомненно, были. Впрочем, магией воды он тоже владел мастерски, и в его руках она обладала не только разрушительным характером, а еще умела исцелять, что выгодно отличало Агни от тех же химер. Хотя, конечно же, в первую очередь его, как Ключа Огня, выделяла возможность использовать Изначальное Пламя в любых количествах, что даже для Верховного Творца грозило последствиями, несмотря на договор с Агни, уже с богом. Да, К’хагор и Мьялиг выбирали имя сыну не без желания досадить богу Огня, хотя считавшаяся за богиню Мьялиг всегда хорошо относилась к творцам, и встречи, подобные нынешней, начались с ее подачи.

– Что вас беспокоит?

Вопрос прозвучал неожиданно. Лин не сразу понял, что векш обращается к нему, и обернулся к жене. Сонг ответила дрожащей улыбкой, словно собиралась вот-вот разреветься, увлажнившиеся глаза говорили о том же. Агни щелкнул пальцами, и «Купол» над ними побелел, делая их невидимыми для оставшихся снаружи охранников. Его супруга неодобрительно качнула головой, но предпочла промолчать.

– Так что вас беспокоит?

– Затянувшаяся война в Европе, – соврал Лин, хотя мнящим себя властителями мира белым он никогда и ни за что не посочувствовал бы.

Это из-за них опиум реками смерти тек по Гуанчжоу, в чьи сладостные объятия угодил отец Лина, изгнанный из Шамбалы за союз с простолюдинкой. Мать пережила его ненадолго, и мелкому Лину суждено было превратиться в эгуйя, если бы не дядя Вейж. С тех пор много воды утекло во времени-реке, но ненависть к европейцам ничуть не утихла – наоборот, после битвы при Ипре разгорелась с новой силой за то, что из-за них в его дом хлынули такие же самовлюбленные идиоты. Теперь собравшиеся в Шамбале творцы требовали от Верховного полного захвата мира, чтобы никто не посмел больше скидывать бомбы на полюбившиеся им города и отравлять дорогие сердцу реки. Лин предпочел бы, чтобы дядя им отказал, и белые продолжили резать и уничтожать друг друга. Пусть бы всех их не осталось, что с того? У Шамбалы и ее правителя других забот навалом. Например, сидящий напротив векш, чьи огненные волосы так сильно контрастировали с его сутью.

«Нет, – поправил себя Лин. – С сутью-то они как раз гармонируют».

– Если бы Верховный Творец действительно правил своей землей, люди не посмели бы вести бессмысленные войны друг с другом, – голос Иллеа-хи звучал надменно, но Агни не сделал ей замечание, только печально вздохнул, как будто его, в отличие от Лина, судьба европейцев тронула до глубины души. Если, конечно, оная у векш имелась.

– Может, людям на Земле жилось бы счастливее, когда бы ею управлял Верховный Творец, но позволить им самим выбирать свою судьбу поистине божественный дар. Знаю, что свобода создала много прекрасного. Сожалею, что без ошибок этот путь не случился. Понимаю, отчего Верховный Творец оказался слишком занят, чтобы не прийти сегодня на встречу. Но как Ключ Огня заверяю, вы можете спокойно разбираться с несчастной Европой – векши не воспользуются этой ситуацией.

– И Гармо Дайджеру?

– Поверьте, никто из семейства Дайджеру не покинет Авекшу, пока идет разбирательство по поводу последней выходки Гармо. И подобное никогда больше не повторится. Я об этом позабочусь.

Позаботится он, как же! Как будто его предложение само по себе не выглядело подозрительно. Векш, по доброй воле помогающий творцам? Скорее обе реки обернутся вспять, чем такое на самом деле случится.

– Это весьма любезно с вашей стороны.

У Лина не получилось скрыть истинное отношение к заверениям Агни, и тот, не сумев подавить разочарованный вздох, повернулся к Сонг.

– А что беспокоит вас, кроме войны, Гармо Дайджеру и вашего супруга?

Плечи ее дрогнули, и Лин понял, что она все расскажет, потому что доверяет Ключу Огня, как и Джиро, которому еще вчера позволила наблюдать за припадком Куна.

«Всем, лишь бы не мне».

– Дети, – тихо-тихо ответила Сонг и грустно улыбнулась. – Война, о которой они даже не догадываются, настигла их в самом защищенном месте Земли. Другие творцы проявляют к ним слишком много внимания, что само по себе нервирует. Но не волнуйтесь, мы держим ситуацию под контролем. А как ваша дочь?

– Ест, спит, гадит, орет – все, как и у других младенцев, – ответила Иллеа-хи тоном, дающим понять, что не поверила ни единому слову Сонг.

– Течение, – жена удрученно покачала головой, мол, какая она рассеянная. – Здесь столько всего происходит, что вылетело из головы.

– Не только, – уточнил Агни. – Векши дольше живут, а значит, медленнее растут и стареют.

«Он не сказал „мы“ – отрешенно отметил про себя Лин. – И Иллеа-хи не сделала ему замечание».

– Будь иначе, я бы предложила их познакомить, – сказала векша и посмотрела Лину в глаза, словно поймала его шальную мысль, и уточнила очевидное: – Наших детей. Хотя… Может, и впрямь взять их на следующую встречу?

– Замечательная идея, – поддержал Лин, уже знающий, что их следующая встреча не состоится, как минимум в сегодняшнем формате.

Искусству пэньцзин дядю Вейжа научил его дед – Бао Вей, прекрасно осознающий, что благодаря своему яркому пламени внук рано или поздно будет избран богом Огня очередным Верховным Творцом. Помимо огромной чести и преумножения силы сия судьба таила в себе множество потаенных опасностей, одной из которых было отравлением огнем. Лину с его природным даром целителя, а значит, и благословением реки, о подобном не стоило переживать, дяде же сначала пришлось думать о выгорании, потом об отравлении. Пэньцзин помогал Вейжу «заземлиться» и обрести внутреннее равновесие, и всякий раз, когда выдавались напряженные моменты, он надолго запирался среди своих карликовых деревьев, совершенствуя их формы, сажая новые саженцы, удобряя, пересаживая и так далее. Дядю это успокаивало, и питаемая Изначальным Пламенем ярость или просто тревога стихали, разум очищался, и приходило время спокойно принимать серьезные решения.

Последние полгода чаще всего его можно было найти в комнатах для занятий искусством пэньцзин, вот и сегодня Лин пришел к Вейжу именно туда. Верховный Творец с ножницами в руках расхаживал вокруг миниатюрного деревца в горшке, задумчиво разглядывал ветки, кажется, выбирал, какую из них обрезать, и не мог решить, потому что получившаяся фигура уже казалась идеальной.

– Как все прошло? – не отрываясь от своего занятия, спросил дядя.

– Как обычно, – Лин, не удержавшись, пожал плечами.

Вейж улыбнулся. В отличие от Ключа Воды, Огненный не менялся на протяжении тысячелетия и потому в каком-то роде стал предсказуемым. И все же проведенный прошлой ночью ритуал воззвания к богу Огня огласил сообществу творцов страшную волю, о которой друг с другом говорить было небезопасно, а уж если догадаются векши!

– Наш бог не стал бы требовать от нас невыполнимого, – Верховный Творец по-своему понял затянувшееся молчание, отложил, наконец, ножницы в сторону и посмотрел Лину в глаза. – Знаю, ты беспокоишься за Сонг, но с ней все будет хорошо. Раз Искра Воды выбрала ее, значит, посчитала сильной. Она справится.

Лин кивнул, стараясь скрыть от дяди свои мысли насчет задуманного, ведь он беспокоился не только за жену, но еще и за детей, особенно за предсказание Мина, выданное сынишкой во сне. Так ли ни о чем не подозревал Агни-векш, когда спрашивал ранее, что Лина беспокоит? Могло ли это навести Ключ Огня на мысли о затеянном творцами? Или слова Сонг о детях успокоили подозрения, которые, конечно же, имелись? Правдивые, стоит признать, слова.

– Лин, – Вейж все-таки заметил его беспокойство, – я же могу на тебя рассчитывать?

– Конечно, дядя. Ты всегда можешь на меня рассчитывать, – впервые за все время эти слова солгали, но Верховный Творец этого не заметил и удовлетворенно кивнул.

Дом встретил его мелодичным голосом Сонг, рассказывающим детям легенду о Калки и Агни, боге Огня. Ее вариант не сильно отличался от привычного, какой самому Лину в детстве рассказывала нянька, выбранная дядей Вейжем для его воспитания. В той версии легендарный правитель в одиночку вступил в неравную схватку с векшами, чтобы спасти свой народ, победил, но истекал кровью, а раны невозможно было исцелить. Тогда Калки собрал силу, дарованную ему богом Огня, и разделил ее между теми, кто после станет первыми творцами. Сонг добавила в свой рассказ историю о близнецах – единственных выживших детей Калки, которые и основали Шамбалу вместе с химерами и нашедшими их позже творцами. Девочку и мальчика назвали Ями и Яма, в честь закрывшей Врата сестры Калки, тогда еще не знали, что векшского вождя звали так же. После мальчик сменил имя на Мао, и почти никто не вспоминал его под изначальным именем, хотя знаменитые залы для выгоревших были названы как раз в честь близнецов, показавших, как поступать в таких случаях.

Кун и Мин сидели по разные стороны от матери и внимательно слушали, не решаясь задать вопросы, сияющие пламенем в их широко раскрытых глазах. Не удивительно – всем детям нравилась эта легенда, а Сонг к тому же была великолепной рассказчицей. А еще она очень сильно любила своих детей, потому с удовольствием проводила с ними все свое свободное время. Даже странно, что она сегодня сдержалась и не попросила помощи у Агни-Ключа, ведь тот вполне мог помочь… И начать подозревать творцов в том, что они затевали у векшей под носом! Неужели, Сонг соврала из-за покорности перед Верховным? Смирилась со своей участью?

«Нет, – глядя на то, как жена улыбается сыновьям, осознал Лин. – Не смирилась – захотела получить чужую силу, чтобы попытаться с ее помощью спасти мальчишек».

Ничем хорошим это закончиться не могло, как и предстоящий ритуал. Слишком многое ставилось на кон, чтобы любая малость не пошла не так, как надо. Дети, конечно, нуждались в их защите и помощи, но ведь и они в первую очередь могут оказаться в опасности!

«Я должен это остановить!» – решил Лин и порадовался, что остался для домочадцев незамеченным, потому что теперь мог уйти, ничего не объясняя.

Библиотека Шамбалы хранила в себе бесконечное число книг и древних манускриптов с самого основания селения. Если где-то и можно было найти законное основание, чтобы не проводить запланированный ритуал, пусть его одобрил сам бог Огня, так это здесь. Боги тоже ошибаются, иначе, чем объяснить столкновение рек и последующие войны с векшами? Все ошибаются. Может, и Лин, неожиданно для самого себя решивший предать дядю Вейжа, из их числа. Но сидеть сложа руки он не мог, так хоть оправдание будет, что он пытался, хотя бы пытался…

Свитки, которые могли ему помочь, относились ко времени последней войны двух рек – от двух предыдущих ничего не сохранилось, хотя Пунита Блаженная, вторая жена легендарного вождя Калки, пыталась восстановить древние знания, собирая истории присоединившихся к ней химер. Но многие из важных ритуалов были утеряны, например, нынешнее «Воззвание к Агни» совершенно отличается от того, что проводили истинно бессмертные. Зато о Ключах и их способностях творцы узнали именно во время третьей войны с векшами, до этого сила, данная богом Огня Калки, открывать и закрывать Врата не могла. Или предки просто не думали в ту сторону, предпочитая сдерживать врага на отведенном для этого рубеже, что по итогу не спасло, и вражеские войска прорвались и уничтожили древний город. После такого казалось, что жертва Ями никогда не забудется, но вот решились же призвать на Землю векшскую богиню Воды, из чьего тела эти самые Врата и получились!

– Кто бы мог подумать, что у меня появится соперник, да еще какой!

Лин вынырнул из размышлений и завертел головой, пока не столкнулся с осоловелым взглядом Владимира Романова. Мужчина сидел за столом, стоявшим рядом с нужным Лину стеллажом, над ним горела руна «Свет» – свечи и керосиновые лампы были здесь под строжайшим запретом. Древние свитки, касающиеся эпохи третьей войны двух рек, беспорядочно валялись на столешнице, где еще в магическом коконе, где раскрытые и оставленные без внимания. Кому другому Лин не преминул бы высказать за халатность, но клан Романовых занимал не последнее место в русском анклаве, потому пришлось сделать вид, что ничего страшного с ценнейшими свитками не случилось.

– Я начну с того, что вы уже просмотрели, заодно освободим ваш стол. Которые свитки можно взять?

– Все, – Владимир тяжело вздохнул и неопределенно взмахнул рукой, словно хотел смахнуть со стола то, над чем сейчас корпел, но сдержался, потому как понимал значимость этикета в Шамбале, а еще, скорее всего, несмотря на то что ничего не нашел, надеялся вернуться и продолжить.

– Наверное, то, что вы ищете, в другой эпохе?

Романов горько усмехнулся и покачал головой:

– Я искал везде и добрался до истоков, – он развел руками, демонстрируя масштаб своего поражения.

– Может, я смогу вам помочь? – на самом деле Лин не хотел этого делать, но все по тому же этикету предложить был обязан.

– Разве что раскрыть секрет, как у целителя родились близнецы с такой яркой силой огня.

Подобный вопрос задавали не впервые, и спрашивающие не надеялись на ответ, потому что пытались таким образом польстить, а то и вовсе похвалить. Романов был не из их числа – его действительно интересовало каким образом у Лина и Сонг родились мальчики. После того, что им пришлось пережить, Лин и сам иногда задавался подобным вопросом, но ради душевного спокойствия всегда приводил себя к ответу, что целительство – сила самой жизни, которая всегда дает плоды. Только Романова это вряд ли устроит.

– Мой отец тоже был талантливым творцом, и огонь в нем горел почти так же ярко, как у дяди Вейжа, – Лин непринужденно пожал плечами. – Будь это иначе, опиум не выжег бы его так быстро.

– Будь это иначе, Верховный его не сослал бы, – еле слышно пробормотал Владимир и добавил уже громче: – Знаю-знаю, это целительство достаточно редкий дар, которому скорее надо удивляться, чем силе огня у правящего семейства Шамбалы. Но вот скажи мне, как целитель, может ли зеленая магия повлиять на пол ребенка, которого недавно зачали?

Вот чем еще раздражали белые, так это своим «тыканьем» – никакого уважения к собеседнику, если у него другой цвет кожи или разрез глаз.

– Нет, наши руны не могут сотворить подобное.

– А что насчет Ключа Воды?

– Боюсь, ответ будет точно такой же.

Романов снова что-то пробормотал, теперь уже совсем неразборчиво, бросил короткий взгляд на разбросанные по столу свитки и встал.

– Что ж, спасибо за консультацию. Это все, – он махнул на оставленный им бардак, – твое.

Лин не смог выдавить из себя «достойный» ответ, только натянул фальшивую насквозь улыбку и посторонился, давая Романову уйти. Теперь требовалось взять себя в руки, выгнать из головы гнев и вновь воскресшие сомнения насчет детей, чтобы всего себя посвятить предстоящим поискам. Задуманное дядей и одобренное Конклавом Огня было слишком опасно, причем для всей Шамбалы! Но особенно для Сонг…

Возвращаться домой на рассвете, когда самый чуткий сон, то еще удовольствие, ведь сколько рун на себя не навешай, всегда остается Мин, на которого они не действуют. Он частенько просыпался, если Лин поздно возвращался из местного лазарета со смены или, наоборот, уходил туда с утра пораньше. Совсем малышом сын начинал реветь, из-за чего просыпался его брат, и их невозможно было успокоить, даже Сонг. Когда же близнецы немного подросли, слезы из-за раннего пробуждения прошли, зато начались бесконечные расспросы. Куда папа идет? Зачем? А можно с ним? А после Мин долго дулся, потому что его не взяли с собой или не стали отвечать на вопросы, и Кун, хоть и не понимал, в чем дело, всегда ему подыгрывал.

Но сегодня мальчики крепко спали и не пошевелились, даже когда Лин зашел их проведать. Ну да, должно же было где-то повезти, раз в библиотеке не нашлось ни единого ответа на то, как остановить предстоящий ритуал. А если бы отыскался, кто-нибудь послушался бы? После того как Агни сам все одобрил?

С такими мрачными думами Лин долго смотрел на спящих детей, но при этом ничего не видел – ни реального, ни мнимого, хоть кошмарного, хоть прекрасного. Неслышно подошедшая Сонг взяла его за руку и, прижавшись лбом к его плечу, тихо сказала:

– У Мина снова шла носом кровь… Как тогда, до ритуала.

– Почему?

Ответа долго не было, и Лин понял, что жена просто пожала плечами. Они вдвоем не просто так носили звание лучших целителей Земли, но недуг одного из близнецов оказался им неподвластен. Стоило ли рисковать жизнью второго и проводить тот ритуал, ведь теперь оба мальчика могли умереть? Сейчас Лин не был уверен, как и тогда верил, что иного выхода нет, ведь в день рождения мальчиков псы Калки плакали, и невероятную мощь Куна требовалось спрятать, как и немощь Мина. Если б другие прознали про них, всех четверых ждала бы незавидная участь.

«Сила богини Воды не поможет с нашей бедой, Сонг» – подумал Лин, но вслух свои сомнения не озвучил.

– Идем спать, – сказал он. – Ритуал проведут вечером, у тебя есть еще время отдохнуть.

Жена ласково посмотрела на спящих детей и кивнула.

Когда от последней войны двух рек остались лишь страшные сказки, которые даже детей перестали пугать, Конклав Огня окончательно утратил силу, став органом больше декоративным, нежели влиятельным. Сообщество мало заботило, кто там сейчас глава, и кого он одаривает масками. Впрочем, до Верховного тоже дела особого не было, зато сейчас не просто слетелись в Шамбалу, так еще и забытые церемонии вспомнили. Вот и приходилось теперь перед одобренным богом ритуалом – неизбежным! – стоять в душном центральном зале Храма Огня в ожидании официального согласия от глав каждого клана, что они за предстоящее.

Дяде Вейжу это тоже не особо нравилось, потому он решил сократить церемонию до банального «зажгите огни те, кто против». По задуманному зал должен был остаться в кромешной тьме, но ее разбавил слабый, словно бы застеснявшийся своей дерзости, огонек.

«Рюноскэ Абэ!»

Вот неймется этому семейству! Всегда-то они недовольны то решением Верховного Творца, то теперь божественным. Но дядя позволил клану говорить, как когда-то не заткнул старуху Ясу, вышедшею навстречу Лину и Сонг, когда они мужем и женой вернулись к храму Огня по завершении ритуала выбора Хранителя. Проклятие, слетевшее с уст Ясу, не стало причиной недуга Мина, зато унесло четырех не родившихся их с Куном братьев или сестер. На числе смерти проклятие успокоилось. Или уступило место более мощному, потому что дар Куна таковым считать тоже нельзя – если мальчик Калки, доброй жизни в сообществе ему не видать. И кого в том винить, как не клан Абэ? Лин не знал, но предпочитал врага видимого, до которого можно дотянуться, дать отпор, потому, как только Рюноскэ закончил говорить, зажег свое пламя, требуя слово.