Текст книги "Кrom fendere, или Опасные гастроли (СИ)"

Автор книги: Smaragd

сообщить о нарушении

Текущая страница: 41 (всего у книги 89 страниц)

– Пожалуйста, – попросил вампир. Администратор как-то неестественно улыбнулся и пошел распорядиться. Стало тихо.

– Ха, вот так ты дела решаешь. – Джей сам не понял, доволен он выходкой Гуля или злится. Получалось, по размышлению, что ничего особо наглого в поведении Мартинсена не присутствовало, но манеры были жуткие. Хотя... – Ты всегда такой прямолинейный? Ну, всё, что на уме, то и на языке, так?

– Наверно, так, не задумывался. А что, фонит? – Ким подобрался на своём кресле. – Знаешь, я как-то лет в десять решил, что ни слова не буду врать. А чего тень наводить, всё как есть. Вот сейчас и правда почувствовал, что голодный. Чего ты закажешь?

Джей покрутил в руках кольцо от салфетки, к папке меню даже не притронулся.

– Давай по бифштексу?.. Значит, предлагаешь только правду? Хорошо, попробую. Я до последней минуты сомневался и сейчас чуть-чуть тоже. Мы ведь совсем плохо знаем друг друга. Жить вместе только потому, что кайф в постели?..

– А, вон ты о чём. Так можно и не в постели, – без намёка на улыбку проговорил Мартинсен.

– Не сбивай меня, Ким. А то уйду. Ты тоже совсем меня не знаешь, а если мы друг друга придумали? И ты, и я. Хорошо, у тебя там какое-то чутьё, а у меня-то нет. Одним сексом сыт не будешь... – Джеймс понял двусмысленность и провокационность своей фразы лишь тогда, когда поймал красноречивый взгляд собеседника, судорожно облизнувшего губы... – Нет, я снова не то. У меня предложение: давай себя проверим? Ты меня хочешь? Я тебя тоже. Если сможем без секса, но вместе – значит, у нас чувства.

– Сколько? Сроки?

– Месяц, – проговорил Джеймс, понимая, что сморозил совсем уж смешную глупость. – Ладно, день. – Он вспомнил, что Отто отпустил его только до среды... – Полсуток, а? Двенадцать часов?

– В тебе пропадает дар пыточного мастера. – Усмехнулся Ким, а сам подумал:

«Вот глупый, мои предки сотнями лет без еды и воздуха обходиться могут, а уж 12 часов без секса как-нибудь сдюжу. Лишь бы ты, солдатик, сам выдержал».

– Ну, если в этом всё дело... – сказал он вслух. – Тогда по рукам! Только одно условие с моей стороны: по улицам не шляться, терпеть дождь не могу. А то, что ты меня плохо знаешь, – не беда. Спрашивай, что хочешь...

После этого затяжного то ли ланча, то ли обеда парни и, конечно, Линда, перебрались в отель, куда же еще? Киму было всё равно, а Джей пафосных мест чурался, поэтому поехали в средненький такой.

– И как мы будем вместе жить? – спросил Джей, ставя сумку Гуля в угол и выключая кондишн.

– А потихонечку... всё наладится, вот увидишь. Только надо к родителям моим смотаться, звонили... – Ким, как был в обуви, рухнул и растянулся на просторной, как стадион, кровати, похлопал по покрывалу рукой. – Иди сюда.

Джеймс сбросил куртку и вроде бы независимо, бочком, улегся, подтащив к себе обе подушки.

– Да они у нас уже были. Шороху наделали.

– Ага, мамаша может, верю! – Хохотнул вампирский принцепс (2), закидывая руки за голову. И Джею так захотелось уткнуться носом ему под мышку, что он подполз поближе. – Я ведь стажером год в Гринготтс, а ты мотаешься по концертам, гастролям.

– Я ж тебе не успел сказать, мне теперь аппарация доступна, буду в Лондон возвращаться... Или, погоди, через океан нельзя? Я пока не привык, но всё равно по Европе быстрее перемещаться смогу. Приедешь ко мне в Европу?

– Угу, – неожиданно для себя как-то уютно выдохнул Джеймс.

– А чего ты у крючкотворов мудо... меднозвонных забыл? И как же твоя военная карьера? Всегда мечтал иметь генерала. Гы-гы. В роду иметь.

Джеймс вздохнул и начал рассказывать. Про то, какие у отца проблемы (это в самых общих чертах), про то, что исключён из Аврората, про то, что учится у гоблинов, про вложенный в новый банк вампирский капитал, даже про то, что у него скоро родится сводный брат или сестра, а ещё про то, что и правда хотел снять перстень, а отец вовремя остановил, и даже про то, что какие-то уроды чуть не отпилили ему палец. Мартинсен слушал, то хмурился, то улыбался, несколько раз вставил крепкие словечки, но не перебивал вошедшего в раж, почти совсем разоткровенничавшегося Джейми. Почти – потому что про свои чувства и эмоции тот не распространялся. Но это пока, думал Ким, ему было так приятно, так важно слушать сейчас Джеймса...

Проговорив несколько часов кряду, пару раз заказывая в номер еду, парни решили всё же пройтись: стемнело, и дождь перестал.

– Ты как? Держишься? – с лёгкой иронией поинтересовался Ким, приобнимая Джеймса.

– Руку убери, всего шесть часов и восемнадцать минут осталось.

– Ладно. А хочешь, я тебе свою палочку покажу? – Ким полез было куда-то за пояс.

– Мы же договорились! – возмутился Джей. – И я её не только видел.

– Да я про волшебную! – громко заржал Ким, вынимая из внутреннего кармана куртки не очень длинную палочку, сделанную из какого-то минерала, непривычной для Англии конструкции – с серебряной, украшенной чернением ручкой, наподобие рукоятки кинжала, только без гарды. – Моя первая, – с гордостью заметил он, – простенькая и слабая, но ничего, я же маг без году неделя.

– Интересная какая, разрешишь подержать?.. Вот блин! – что-то вспомнил и поёжился от вечерней сырости Джеймс. – Отца же нет в Лондоне. Я сам утром слышал, а потом мне еще Люпин сказал. Я ведь к самолету опаздывал, позвонил, чтобы порт-ключ попросить, а у отца связи не было... – Он перескочил через лужу.

– Ну и куда ты клонишь? – спросил Ким.

– У Главного... короче, маневры в Шотландии аврорские... Так Тедди (это крестник его и секретарь, познакомишься, отличный мужик) сказал... Упс! Что же я не сообразил!

– Чего?

– А? Дом пустой, то есть... Да, понимаешь, что странно, Тед говорил, дескать, батя в Хитроу поехал кого-то встречать.

– А ты не знаешь кого? – засунув руки в карманы косухи, засмеялся Мартинсен. – Правда, что ли?

– Да неважно. – Джей махнул рукой. – У него всё время дела, может, вот за вами присмотреть хотел, вы же были фигурантами уголовного дела? Были... Что-то я совсем запутался. – Помрачнев, он остановился посреди тротуара. – Надо бы к нам, чего мы в гостинице? Но вот ведь гадость, я тебя домой-то притащить не могу.

– Это почему? Предрассудки, поверь... – Мартинсен подошёл к нему и просто постоял рядом, закинув лицо к небу. – Звезды, ну надо же! Смотри, красотень какая.

– Понимаешь, там у нас на Гриммо эльф старый очень, он чуть копыта не откинул, когда твои с визитом нагрянули.

Ким заржал, как настоящий киношный злодей.

– А мне так в гостинице стрёмно тебя держать, – заметно погрустнел Джей, – ну в смысле, ты же именно ко мне приехал...

– Это терпимо, не обращай внимания на бытовуху. – Ким приблизился вплотную и на ухо спросил: – Так ты думаешь, что я всё равно носферату?

– Ни хрена я не думаю, мне давно пофиг. – Джей осмелился на жест и прижал ладонь к губам своего уже, как по всему выходило, избранника. – Пошли переспим, в смысле поспим, а там утром разберёмся. Я совсем не хочу по мотелям шляться. Квартиру снимем.

Он сам не понимал, что говорит о будущем уверенно, без сомнений, что всё уже решилось как бы само, устаканилось, улеглось в душе. Любимый был рядом – и сердце замирало так естественно, но не болью и тревогой, а тихой радостью... когда всё правильно.

Вернувшись в отель и проболтав почти до зари, влюблённые уснули, невинно, так и не раздевшись. Но ботинки воспитанный, как солдат, Поттер всё же заставил Гуля снять, то есть собственноручно стащил второй ботинок с того, внезапно отрубившегося на полуслове и свернувшегося на не расстеленной постели в позе зародыша. Джей Эс умилился и прикрыл своего личного вампира пледом. «Вот оно – счастье», – подумал с какой-то незнакомой сладкой щекоткой в животе. Хотелось прыгать от радости; всем-всем, и даже незнакомцам, рассказать о том, что он теперь не один, а в паре с классным парнем, мало того, они супруги и скоро у них настоящая магическая свадьба, а потом – долгая жизнь, куча радости, путешествий всяких и секса. Но ещё больше хотелось спать, даже веки слипались...

Через некоторое время он вдруг вскочил от какой-то неясной тревоги. Назначенные для воздержания 12 часов давно истекли, электронные часы показывали раннее утро. Номер был пуст. Ким не обнаружился и в ванной, ботинки его тоже пропали. И Линда.

«Сбежал? – убито подумал Джейми. – Почему, блин? Что я сделал не так?» И с досадой грохнул по стенке коридора кулаком.

............................................................

(1) Уважаемый, дорогой (дат.)

(2) Титул; с латинского Princeps – первый; глава, вожак, вдохновитель.

http://www.pichome.ru/5OF

====== 24-3 ======

Индейское лето – это красиво, романтично: и песня, и природное явление, и краски души... А вот дождь за окном авто, припускающий всё сильнее, – не особенно. И Сольвая, однако, слишком долго нет... Гарри очухался от какого-то уютного оцепенения, вызванного голосом французского шансонье (который навеял грёзы и позволил согреться), только когда мимо на опасной скорости промчались три или четыре пожарных машины с мигалками. Учения, что ли? Он протёр кулаками глаза и потянулся. Особой паники на площади перед главными воздушными воротами столицы не наблюдалось, всё как обычно: зонты, чемоданы, торопящийся народ, кутающийся в плащи и куртки. Внимание привлекла парочка, целующаяся прямо под дождём. Парень и девушка, юные, вымокшие до нитки, она – в тонком длинном платье, трикотажном кардигане и босоножках (наверное, прилетела из тёплых стран); позади них – тележка с багажом; парень поддерживает возлюбленную почти на весу и старается, не разрывая поцелуя, прикрыть её спину от дождя своими руками. Трогательно. От этого поцелуя под дождём Гарри начал ёрзать и даже открыл окно – стало душно. Он взглянул на часы и присвистнул: «Сколько же можно ждать? Четвёртый час пошёл! Не хотелось, конечно, рисковать без надобности «липами»...» Поискал в кармане и выудил из нескольких удостоверений маггловских силовых и административных служб (конечно, поддельных, а что поделать, работа такая, Статут требует конспирации) корочку самого малознакомого широкой публике ведомства, GCHQ (1), и, наколдовав зонтик, выбрался из Мерседеса.

Пройдя решительно и быстро к нужному терминалу («Эх, жаль не надел длинный кожаный плащ, в пол, сейчас бы фалды так эффектно развивались сзади...»), Поттер на глаз определил старшего таможенника и бесцеремонно взял его под локоть, оттащил в сторону, ткнув ему прямо в лицо раскрытое удостоверение:

– Центр правительственной связи, майор Тhrower (2).

Чиновник ожидаемо выпучил глаза.

– Вы, ребята, задерживаете нашего агента. Сванхиля, – доверительно понизил голос Поттер. – А он нам срочно нужен, новую программу по прослушке Everything Everywhere (3) из Штатов везёт, каждый час простоя – лимон, так и передайте вашему генералу, что он нашему уже не меньше трёх должен.

Таможенник икнул и кивнул на турникет. Гарри прошёл в закрытый «куб» и сразу увидел Сая. Тот, лениво болтая ногой, сидел на подлокотнике пластикового дивана и о чём-то разговаривал с Матильдой и Алексом Йосефсеном. Вид у всех троих был хоть и бравый, но явно измученный. Взгляд Поттера остановился на кожаных брюках Сольвая. Белых. «Это вы, мистер Сванхиль, зря!» – как-то невпопад усмехнулся «майор Сроувер».

Первым его заметила Вантуле, она одновременно разулыбалась и вжала голову в плечи. Играя секретного агента, Поттер деловито подошёл к Мотылькам и негромко, но так, чтобы могли услышать заинтересованно повернувшиеся к ним таможенники, распорядился:

– Мистер Сванхиль, у вас ровно полминуты, голубчик, в штабе давно ждут. Где же вас носит, дорогой? Вы же нам всю обедню задерживаете. И вы, молодые люди, свободны. – Два коротких кивка Матильде и Алексу. – Я правильно понимаю? – повысил он голос куда-то себе за плечо. Ответом был дробный стук нескольких печатей и штампов, которые спешно ставили на таможенные документы и паспорта Сая, Мати и Бамсе.

Сольвай быстро засобирался, тщательно пряча улыбку, Бамсе, поморгав, тоже сообразил, что к чему, и, подхватив багаж, вприпрыжку побежал на выход, а вот Матильда удивлённо спросила:

– В каком штабе?

Сванхиль строго на неё посмотрел, взял за руку и вывел из таможенного «тамбура», уже на территории английского Хитроу что-то убедительно нашептал подруге на ухо и, проводив взглядом её торопливо удаляющуюся фигуру, наконец-то уделил внимание Поттеру.

– Привет, – обернулся он к Гарри. – Где твоя машина? Устал дико, думал, нас до ночи не выпустят. Но пришёл Гарри Поттер и всех спас.

Тот сдвинул брови. Шутка ему не понравилась. И удивительным образом сбился весь лиричный настрой, скакнувший вниз, как столбик ртутного градусника, помещённого в морозилку.

– Вечно вы влипаете, – буркнул Гарри и, подняв один из двух больших чемоданов Сванхиля, направился к парковке.

– Мы же не специально. Ты чего? – Растерянно пожал плечами Сай. – Эй, мистер Поттер! Я правда рад, что ты помог... – Он какой-то суетливой походкой засеменил позади, но ручку тяжёлого клетчатого чемодана схватил неловко, отчего тот всё норовил перевернуться на колёсиках.

Следом за ними, будто тяжеленная гиря на цепи, тащилась аура, совершенно не похожая на радость от долгожданной встречи и на счастье двух влюблённых быть вместе. И Гарри, и Скорпи – оба поняли, что встреча испорчена. Катастрофически. Мрак и тихий ужас. Ещё полчаса назад все мысли Поттера были только про Сая и про то, как они посмотрят друг другу в глаза, как возьмутся за руки, как заговорят, а теперь он волок дурацкий тяжеленный чемодан (кирпичи там, что ли, Мотыльки перевозят?) и не испытывал ничего, кроме неловкости.

Да и ещё на них все пялились. Конечно, не на Поттера, выглядящего вполне среднестатистически, а на белокурого, с длинной чёлкой, стройного паренька, одетого в вызывающие штаны и яркие замшевые сапоги. Две какие-то девушки, попавшиеся на пути, странно переглянулись, пораскрывали рты и замерли, точно изваяния, а за спинами Поттера и Сванхиля возбуждённо зашушукались и начали быстро звонить по мобильникам, крича на весь зал:

– Уже прилетели! Уже! Да! Сам Сванхиль идёт к выходу! Не знаю, каким рейсом, но он уже тут, точно! Только что мимо нас прошёл! Са-а-ай!

Выйдя из стеклянных дверей и остановившись под козырьком перед стеной дождя, Поттер сразу заметил небольшую, но очень решительно настроенную толпу подростков. Парни и девушки с плакатами и охапками цветов прямо по лужам неслись им навстречу от припаркованного невдалеке от Мерседеса автобуса.

Сай тоже увидел и чертыхнулся. Сзади раздался девичий визг:

– Сольвай! Сольвай Сванхиль! О боже, боже, боже!

– Давай в тачку быстрей, где стоит? – толкнул Сай Поттера в спину, вставая за его плечо. – Сейчас разберут меня на сувениры. Как пронюхали, черти полосатые? Наверное, дежурили. И фоток наделают.

Гарри кивнул в сторону Мерседеса, добраться до которого теперь было невозможно, набросил на оба чемодана левитационные чары, схватил их и показал Саю на туннель подземного паркинга. На пути у растущей прямо на глазах толпы фанатов очень вовремя встали несколько бдительных полицейских...

Быстрым шагом пройдя всю подземную эстакаду (бежать было нельзя, дабы не привлекать внимание охраны), Гарри и Сай вышли со стороны другого терминала и поднялись в кафе рядом с мини-гостиницей аэропорта. Народу здесь почти совсем не было, бармен скучал за стойкой, только какая-то молодая мамочка пыталась накормить своего малыша фруктовым творожком.

Сольвай сразу направился к столику у окна, откуда, хоть и отдалённо, но была видна площадь перед центральным выходом из Хитроу. Он задвинул чемоданы за кресла и присвистнул.

– Ну и попался, как первый раз прям. Мы же специально фанатам слили время прилёта якобы на несколько часов позже, и вот – не рассчитали, что так застопоримся на таможне. Они же теперь не уйдут.

На площади развернулась целая колонна шумной молодёжи с красочными плакатами, воздушными шарами и большими плюшевыми игрушками. Дождь, похоже, не был им помехой, фанаты нарядились в полиэтиленовые плащи и поставили большие разноцветные зонты и даже тенты; у входа в аэропорт выстроилась шеренга полицейских. Скандал был обеспечен.

– И что будем делать? Колдовать? Не хотелось бы. – Поттер уселся за столик и устало вытер лоб. Набегался, как мальчишка. Как всё нескладно, что ж такое?

– Ничего, прорвёмся... – Задумался Сай и достал ди-фон. – Андрис? – заговорил в трубку. – Андрис, меня тут наши фанаты подловили, не могу из аэровокзала выйти. Откуда я знаю, да, похоже, что караулили. Не могу. Я не могу с ними пообщаться. Я не один. Не один, говорю! Какая тебе разница, с кем? Примете их на себя? Мне очень нужно, очень, слышишь? Так и передай Джимми. Через сколько сможете? Ладно, жду.

– Кит со Свечкой вернутся, постараются быстрее, отвлекут их, – пояснил он Поттеру. – Придётся пересидеть. Ну бывает, чего уж тут. – Вздохнул и тоже сел за столик.

Помолчали. Посмотрели в окно. В Хитроу происходила какая-то суета и толчея, где-то гудели сирены, пролетели несколько вертолётов...

Заказали минеральной воды. Гарри хотел выпить чего покрепче, но передумал: и так тяжело на душе, неуютно.

– Долго ждать? – спросил он. Неловкость начинала бесить. Попасть в такую дурацкую ситуацию...

Сай вместо ответа пожал плечами.

– Чего-нибудь поешь? – Поттер уныло рассматривал не слишком разнообразное меню. – Небось, голодный? Салат, фиш энд чипс, toad in the hole (4)? Чего хочешь?

– Я тебя хочу.

Гарри посмотрел на Сая. Тот был серьёзен, сосредоточен даже, немного расстроен, хмурил брови, а вот в глазах плясали чёртики, и с каждой секундой всё зажигательнее, того и гляди искрить начнут.

У Гарри точно гора с плеч упала. Обвалилось что-то. Он почувствовал, как нечто невидимое, но очень тяжёлое свалилось на пол, даже грохот услышал. Дышать сразу стало легко, капли дождя на окне засверкали радугами, серенькая кафешка оказалась вполне стильной и даже уютной, в общем, чего он вздумал киснуть в такой прекрасный день, рядом со своим любимым мальчиком, – непонятно.

– Не хулигань. – С внутренним облегчением улыбнулся Поттер и через столик взял Сая за руки, тот не возражал, даже немного подался навстречу. – Ну, здравствуй.

– Ну-ну. – Тёплая хитрая улыбка расплылась по лицу Сольвая, делая его ещё моложе.

– Я скучал.

– А я нет. Я очень-очень скучал. – Их пальцы переплелись, зацепились мёртвой хваткой. Взгляды тоже.

– Это всё мелочи? – кивнул Гарри в сторону площади.

– Не понимаю даже, про что ты. Только тебя вижу и дождь. – Сай склонил голову набок. – Дождь – уж точно мелочь в вашем Лондоне, а ты на мелочь не похож.

Гарри тихо рассмеялся и погладил Саю запястья, нежно надавливая на рельефные струнки вен.

– Чего же у нас всё не как у людей? А, Сайка?

– А так интереснее, не банально, – хмыкнул тот, – разве нет? И потом, что значит «как у людей»? У людей, знаешь ли, тоже по-разному бывает.

– Прав, – вздохнул Гарри, – и откуда ты такой мудрый взялся?

– Вообще-то издалека, но мудрость – не главное моё достоинство. – По хитреющей с каждой минутой физиономии Сванхиля и блеску его как-то особенно (со значением) прищуренных глаз стало понятно, что он уже пришёл в себя от неуклюжей скомканной встречи, насчёт фанатской засады почти не переживает и намерен Поттера тоже подтянуть в благостно-озорное настроение.

Это очень понравилось Гарри, захотелось подсесть к Саю, обнять его и... хотя бы просто обнять... потискать, что ли (сие не особенно брутальное желание удивило и смутило...). Однако в нарастающем приятном азарте внутреннего освобождения он почувствовал некий укол. И вот – снова. Только сейчас, видя так близко лукавое, очень симпатичное и... совсем мальчишеское лицо Скорпиуса, Поттер с ошеломляющей очевидностью понял, что все эти дни, нет, даже месяцы, глубоко заталкивал в себя, забивал маленький, но крепкий гвоздик – возраст юного Малфоя... И с чего сейчас-то подумал об этом? Вроде всё решил...

Сразу что-то застопорилось внутри, словно встали колёса часового механизма – не провернуть. Гарри отвёл взгляд.

Сольвай почувствовал резкую перемену его настроения и сильнее сжал гаррину ладонь:

– Что не так?

Но тот высвободил руки.

– Давай всё-таки перекусим, выбери что-нибудь, я рыбу не хочу, тут пицца есть, правда, замороженная, но ничего, или кексы, можно узнать, свежие ли... – Поттер начал листать меню.

– А ну отложи, когда я с тобой разговариваю! – преувеличенно капризно надулся Сольвай и выдернул из рук Поттера глянцевую картонку. – Что случилось? Скажи, я же вижу, прямо сейчас ты о чём-то подумал, и всё изменилось. Хочу знать причину.

– Ничего не изменилось, что ты, Сайка. Просто как-то мы не так всё делаем...

– А лично я ничего не делаю. – Вздёрнул подбородок Сай. О, Мерлин, как по-малфоевски! – Просто считаю, что откровенность – главное условие отношений. У нас с тобой ведь отношения? Или нет? Отвечай! – Впервые Гарри поймал себя на ощущении: Скорпиус очень похож на Драко, не внешне, а некими мелкими повадками, мимикой. Или это только кажется? Гарри выставил внутренний блок, начал подсознательно ставить между собой и Скорпи стенку – и сразу вспомнил, что тот Малфой?

С такими мыслями остаётся только одно: извиниться и уйти пока не поздно... Навсегда!..

«Ну уж нет, Поттер. Такой глупости я тебе совершить не позволю! Любишь? Говори последний раз как на духу! Да?! Тогда хватит прятаться непонятно за какие укрытия. А если не любишь, то прекрати морочить мальчишке голову. И себе. Веди себя, как взрослый мужчина. Не играй словами и чувствами!..» Гарри даже встал из-за стола и, нервно передёргивая плечами, подошёл к окну – не мог выдержать взгляда Сольвая. Настырный парень! Настоящий Малфой... Вот, опять? Какая разница, кто он? Ты всегда, с самого начала, знал, что он – Малфой, думал, что он сын Драко, а оказалось – единокровный брат. И что? И тебе всегда, с первого дня, было известно, сколько ему лет. Через пять недель исполнится семнадцать. Надо было, если это для тебя, моралиста хренова, столь непреодолимое препятствие, изначально не поддаваться чувствам. Слабо? Как можно противостоять любви? Да очень просто – завязаться узлом, выколоть себе глаза, вырвать сердце и всё выступающее ниже пояса! Нет? Не желаете, мистер Поттер, такой глобальной кастрации? Тогда и нехуй накручивать себя сейчас, когда всё давно решено. И не только для тебя решено, а, главное, для Скорпиуса!

Гарри повернулся и тихо сказал:

– Нам надо подождать.

– Кого? – не понял Сольвай.

В ответ Гарри лишь поджал губы.

– О... – Сай, кажется, догадался, о чём он. – О!.. Ты серьёзно?

– Вполне. – Вернулся Гарри за столик. – У нас разница в возрасте двадцать три года.

– И если мы подождём, то она уменьшится? – вкрадчиво, стараясь не впускать в голос нахлынувшую обиду и недоумение, спросил Сольвай.

– Я говорю про важные, серьёзные вещи.

– Да. Это очень важно и слишком серьёзно. Мысленно ты меня уже сколько раз поимел? Я, например, во сне и всяких там фантазиях, был с тобой раз, наверное, сто, ладно, не буду врать, десять. И сейчас, когда мы вместе, когда ты говорил мне такие вещи... Чёрт, не о том я! Когда я прям печёнкой, всей кожей чувствую, что ты мой, родной, самый мой на всём свете, – теперь для тебя мой возраст становится препятствием? Боишься, что в педофилии обвинят? Что там у вас за совращение малолетних положено? Азкабан или пипиську отрежут?

– Перестань, Скорпи. Я не это имел в виду. Ну не надо так. Блядь. Мне сложно. Понимаешь? Я тебя люблю, – Гарри сказал это так просто и буднично, так естественно, без капли надрыва, но и без намёка на сомнения, что Сольвай внутренне улыбнулся, – но не могу не думать о таких вещах, которые для меня важны. Есть правила, законы, а я – страж закона, как бы пафосно это ни звучало. Ты несовершеннолетний, не знаю, что с этим делать. Глупо, понимаю, но... не знаю... – Поттер как-то сник, за пару секунд растерял весь свой запал.

– Ага, грандиозная проблема! – скривился в усмешке Сольвай. – Знаешь, мне кажется, что ты придумываешь себе отмазки. Не любишь меня – так и скажи. Я разве похож на истеричную девицу, которая станет вешаться тебе на шею? Просто скажи мне, что не любишь. Это нормально. Так бывает: двое встречаются, зажигаются, и гаснут. Никаких претензий, больно, но терпимо. Просто об этом надо сказать.

– Ничего я тебе не скажу! Вот пристал как банный лист! Такая же заноза, как все Малфои!

– То есть проблема в том, что я Малфой? Что у тебя было с моим отцом? А? Или с дедом? Вражда, обида, любовь, вы спали? Поэтому ты со мной замутил, чтобы всех Малфоев попробовать? – Скорпиус сам испугался своих слов.

Гарри зажал ему рот ладонью и покосился на уже греющего уши бармена. Навесил слабенькие, почти незаметные Заглушающие чары.

– Эй, стоп, чего несёшь? Чего это ты?

Поттер глотнул из своего стакана минералки и налил Сванхилю. Слова Сая были чертовски обидны, но он отлично понимал, что не имеет права реагировать на них: сам довёл мальчишку своими отступлениями. Так ждал его, так ждал – и на тебе! Проклятье какое-то. Похлеще Ледяного сердца – Неуклюжий влюблённый...

Сай убрал с губ гаррину руку и спокойно выпил полный стакан воды, весь.

– Я так не думаю, как сейчас сказал, – медленно проговорил он, – и понимаю, что сморозил глупость, извини. Только твои слова про возраст звучат для меня так же. Понимаешь? Что такого с моим возрастом? Ну, что? По законам моей страны я уже давно совершеннолетний, по законам магической Британии стану совершеннолетним через тридцать семь дней. И что? То есть 13 октября меня трахать нельзя? А 14-го – уже можно? 13 октября я – ещё ребёнок и не имею права распоряжаться своим телом, своими чувствами, а 14-го – уже взрослый, яйца созрели, и айда по мужикам? Гарри, ты не понимаешь, что это бред? Нельзя совращать детей? Я тоже так считаю, а где ты видишь здесь ребёнка? И что значит совращать? Попробовал бы меня кто-нибудь совратить – знаешь, что было бы? – Он сморгнул и зловеще пошевелил бровями. – Хм, про это потом расскажу, тебе понравится... Давай закроем эту дурацкую тему. – Вдруг Сванхиль закрыл лицо ладонями. – А то у меня от неё эрекция.

Гарри, только что почти дошедший во внутреннем споре с собственными сомнениями до победного конца, чувствовавший себя героем и мучеником одновременно (знакомое чувство, знакомое, даже немножко сладостное, молодящее, приравнивающее его по возрасту к Скорпи...) внезапно запаниковал – его член тоже поднялся. От голоса Сая, от его интонации, от того, как тот спрятался за своими ладонями – не то от стыда, не то от смеха... Да, с этим парнем не соскучишься...

– У тебя тоже? – Посмотрел на него в упор Сай.

Гарри набрал воздуха за щёки и протяжно выдохнул. Уф-ф-ф...

– Я же вижу, что ты на пределе, – гнул Сольвай, – и чувствую, я вообще тебя чувствую. Ты вот сейчас сидишь и хочешь меня. И все эти дни хотел. А вместо того, чтобы сделать то, что хочешь (и я тоже хочу!), рассуждаешь о дурацких законах. Ты все законы соблюдаешь, педант? Все-все? Или делаешь исключения? Тогда чем этот закон сильнее других? И почему нельзя считать, что я – самое главное твоё исключение? Я вообще исключительный! Чувствуешь? – Сай под столом протянул ногу и устроил её ровненько в паху у Поттера.

– Убери, на нас смотрят! – дёрнулся, озираясь, тот.

– Это ты убери, ишь, выставил свою пистолетину под столом! Что, я нарушаю какой-то закон? Покажи мне, где написано, что в пустом кафе нельзя трогать ногой своего любимого мужчину между ног, да ещё и именно сапогом? Видишь, какие они, эти ваши законы? Любой можно довести до абсурда и в любом при желании можно найти лазейку. А у меня сейчас о-о-очень большое желание, может, даже побольше твоего, хотя у тебя тоже так ничего, ему там не тесно? И лазейка чешется, аж вспотела.

Гарри хрипло кашлянул и со скрипом отодвинулся на стуле:

– Ты чего? Ну нельзя же так. Мы же в общественном месте. – Его голос звучал... слегка жалобно.

Сай резко отпрянул на спинку стула и, качнувшись на ножках, чуть не упал назад. Он поднял взгляд к потолку.

– Силы небесные, как же я хочу этого мужчину! Ну прёт! Никого никогда так не хотел! Взорвать, что ли, что-нибудь? – И огляделся.

– Только попробуй, – пробурчал Гарри. И понял, что влип... Накатило ещё похлеще, чем накануне дома, хоть прямо здесь дрочи. «Сейчас сорвусь, опозорюсь...» – подумалось тоскливо. Он задержал дыхание и постарался сосредоточиться. Встать и посмотреть, чего там на площади? Или лучше остаться сидеть? Если встать, то от трения об одежду точно кончишь...

– В общем, так, – постановил Сольвай, – бери меня. Всего. Или я уйду. И больше не вернусь. Будешь на меня по телеку своего толстопузика выгуливать.

– Толсто... кого? Да нет у меня пуза, ты чего? И вообще, хватит! Разрезвился. Всему своё время и место. Не угомонишься – применю силу! – Гарри в виде угрозы показал кончик волшебной палочки.

– О! – оживился белокурый провокатор, – силу? Пользуетесь служебным положением, авро... господин полисмен? Я и так положиться под вас готов, но с силой круче.

– Говнюк!

– Грубо. Но я люблю грубость в постели.

– Садист!

– Вы, офицер, серьёзно? Ах, вы меня балуете, мне никто таких комплиментов не делал!

– Засранец!

Больше терпеть Гарри не мог. Он сделал выпад через стол, схватил Сая за руку, потом за вторую и, глядя в упор ему в глаза, приготовился к трансгрессии. Было у Поттера одно место на примете...

Раз... Щёки Сая – румяные, губы – алые, рот приоткрыт, призывно поблёскивает кончик языка... Два... От него прёт драйвом и зашкаливающим вожделением... Три!!!

И ничего не случилось, Гарри, правда, на несколько секунд отключился, но аппарация не сработала. Он наплевал на все законы и правила, забыл про опасности, исходящие от слежки Бруствера (сошёл с ума от желания! Потерял над собой контроль!..), уже представил себя в аппарационном полёте... и в Сае... – а ничего не вышло. Вообще не сдвинулись с места. Только мир вокруг качнулся, подрожал и застыл, как запаянный в слюду прочной реальности.

– Что это было сейчас? – почувствовал что-то Сольвай и напрягся.

Гарри сдерживал дыхание, но оно всё равно вырывалось из него, будто пар из перегретого паровозного котла. «Блядь! А если бы нас обоих расщепило?» – как бы со стороны наблюдая за теряющим от желания остатки терпения Поттером, думал его мозг.

– Кофе! Кофе принесите, быстрее, пожалуйста! – срывающимся голосом крикнул Гарри бармену. И резко встал, отошёл к окну.

Ничего себе... У него тряслись руки, плохо держали ноги, в голове шумело. Он ничего не видел и даже не понимал, видит ли. Перед глазами стоял только образ Сая, оригинал которого сейчас сидел рядом и, очень эротично насупившись, сверлил его спину (ого, и не только спину!..) прожигающим любую магическую броню взглядом.