Текст книги ""Фантастика 2026-23". Компиляция. Книги 1-27 (СИ)"

Автор книги: Павел Дмитриев

Работа над подошвой была намного проще и шла параллельно, благо технология склейки и материалы не сильно отличались от сноубордовских. Собственно, хитростей никаких – сравнительно толстый слой жесткой «микропоры» вклеивался между листами резины. Даже не поленился – заказал для любимой жены специальную форму для отливки ходовой поверхности, с развитым рисунком против скольжения, как это принято в будущем.

…Результат работы вышел не слишком изящным. У меня были подозрения, что Катя забракует угги моего производства, и дело к тому шло, но все изменила пробная прогулка, на которую я уговорил жену. Через полчаса от ее скептицизма не осталось и следа, мягкие, легкие и при этом поразительно теплые сапоги получили признание. Практичность и удобство без особого труда победили дизайн, не до изысков в СССР 60-х.

Презентация ChoBoots в коллективе НИИ «Интел» пошла по похожему сценарию. Сперва косые взгляды на «буржуйскую новинку», чуток притворные комплименты и просьбы померить… Скоро стандартные вопросы «где достала» посыпались на Катю градом. Она запиралась не долго, ответ «сшил муж» немало шокировал сотрудников и вознес мой авторитет на прежде недосягаемую высоту. Уж очень любят в Советском Союзе тех, кто может что-то сделать руками, видать, сказывается крестьянское прошлое и тяга к утопии натурального хозяйства. Но потенциальных желающих отбило сразу – у руководителя никак не купишь обновку, даже тут понимают: то, что сделано для жены, ни в коем разе не будет повторено за деньги. Постепенно все затихло, накатывающий новогодний праздник представлялся окружающим куда более важным вопросом.

Однако я рано расслабился. Не прошло и недели, как «обувное дело» закрутилось с новой силой. Началось оно вполне тривиально, со звонка секретарши:

– Да! – Я привычно подкинул к уху затертую трубку ближайшего бездискового телефона.

– К вам товарищ Галустян, – объявила хранительница директорских дверей.

– А как он сюда попал? – насторожился я.

Такой сотрудник в НИИ не числился, похожих пропусков я не подписывал, с проходной не звонили. Разумеется, наша охрана устроена на первый взгляд очень мягко, но не настолько, чтоб ее мог миновать первый встречный.

– Да к жене он приходил, – рассеяла мои подозрения секретарша. – Она в бухгалтерии работает.

– А-а-а! – протянул я. Действительно, еще удивлялся, откуда у высокой, фигуристой блондинки такая необычная фамилия. – Ну пусть тогда заходит, коли пришел.

Через несколько секунд через дверь буквально просочился, другого слова не подобрать, широко улыбающийся господин лет сорока. Небольшого роста, чуть полноватый, черноволосый и черноусый, он вполне укладывался в стереотип человека с Кавказа. Более того, я не успел оглянуться, как на столе невообразимым образом материализовалась бутылка темного стекла, судя по всему – неплохого коньяка.

– Ариус Ваграмович. – Гость протянул мне руку. – Можно просто Арис, – добавил он, твердо отвечая на пожатие.

– Присаживайтесь. – Я постарался растянуть губы в самой широкой ответной улыбке из возможных и указал на стул.

Едва повисшую паузу прервала секретарша, она без всякой просьбы влетела в кабинет наперевес с дежурным подносом, извиняясь, похлопала ресницами, расставила чашки и быстро убежала обратно за дверь. Тут явно не обошлось без коробки приличных конфет, пластинкой шоколада такого результата не достичь.

– Вы знаете, – наконец начал рассказ Ариус Ваграмович, – после войны я работал на обувной фабрике в Нор-Баязете,[1118]

[Закрыть] это недалеко от Еревана, на реке Гаварагет. Мы там шили женские сапожки, такие красивые, девушкам очень нравились, да.

В голосе гостя неожиданно прорезался заметный акцент, и он, возможно почувствовав это, изящно, двумя пальцами прихватил кружку за ручку и сделал длинный глоток. Таких оригинальных вступлений мне еще слышать не приходилось, поэтому я с интересом ждал продолжения. Оно не задержалось:

– Потом я приключений захотел, мир посмотреть, да. – Товарищ Галустян эмоционально нарисовал свободной рукой сложную воздушную фигуру. – Поехал на Север, сначала шоферил на зилке, дальше на буровой пятнадцать лет, до мастера дошел. Платили хорошо, да. Но спину сорвал, пришлось обратно ехать домой. А в Москве пересадку делал, Анну встретил да и остался с ней.

Ариус Ваграмович сделал еще один глоток, я поддержал, неспешно потыкал ложкой плавающую в чае щедрую пластинку лимона. Тем временем гость дошел до сути:

– Так вот, пока жил на Севере, все время в унтах да пимах ходил. Очень удобно, да. Теплые, легкие, и девушки для себя их так красиво расшивают, загляденье. Мечта у меня, хотел обувь из меха шить, да такую, чтоб можно было не только на Севере, но и в Москве, и в Ереване в ней ходить. Тут, в М-граде, устроился на местную обувную фабрику технологом, платят вроде неплохо, да только ничего начальники и слышать не хотят про сапожки! Лепят из свинячьей кожи эти, как их, штангетки, ботинки для тяжелоатлетов, как поставили до войны немецкие лекала, так и не меняют ничего! А тут жена рассказала про сапожки, которые вы жене пошили, и хорошо так, да!

Последнее Ариус Ваграмович произнес с таким надрывом, что было сразу понятно – человек реально болеет за свое дело. И причина визита стала очевидна. Вот только чем я помочь могу? Клепать в НИИ подошвы и толкать их «за налик» какой-нибудь артели? Руководство не поймет подобного авангардизма. Организовать в «Интеле» дополнительный обувной цех? Утопия, даже обсуждать такую чепуху не стоит. И вообще, заработать что-то на подобном проекте в СССР нереально, ну если не уходить в подполье, разумеется.

– Если вам интересно, готов объяснить технологию, она простая, можно дома все сделать, даже резину в форме запечь. – Я попробовал нащупать хоть какую-то почву. – Или моделей нарисовать десяток-другой.

– Да нет же, – протестующе замахал руками Галустян. – Я считаю, такая обувь людям очень нужна! У нас с Анной денег хватает, но, как посмотрю, в чем девушки ходят у вас зимой, они же мучаются! И некрасиво совсем, то ли дело на Севере! – Тут гость чуть замешкался, но все ж выдал основную мысль: – У вас, я слышал, в Москве связи хорошие. Может быть, попросите кого-нибудь там, чтоб такую обувь у нас на фабрике серийно делать?

Если б моя челюсть отстегивалась, она бы на этой фразе уже стукнулась об пол. Ведь я даже не пытался рассмотреть ситуацию с этой стороны, только о наживе и думал! А потом накатила обида и даже зависть. Это ж надо, долбаный прогрессор и радетель за СССР, пошил жене новинку и успокоился на этом. Еще и рад-довольнешенек – ни у кого таких сапог больше нет, смотрите, граждане страны, на дурака и эгоиста!

Пришлось подтянуть к себе блюдце с пряниками и задумчиво сжевать парочку, запивая чаем. Ариус Ваграмович от перекуса отказался, но думать не мешал, молча «растягивал» свою чашку.

– Образцы сделаете? – наконец я закончил приводить в порядок мысли. И веско добавил: – Но такие, чтоб даже жена Генсека не устояла?

– А модели нарисуете? – ничуть не смутился гость.

…Уж не знаю, принял ли товарищ Галустян мои слова всерьез, но полдюжины изготовленных его руками «пилотных экземпляров» далеко превосходили мой эксперимент по качеству. И кожа у него оказалась лучше, и швы красивее, даже покрой и тот удачнее. Более того, он сделал экономический расчет, показывающий прямо-таки фантастические перспективы освоения данной продукции отдельно взятым предприятием. Мне осталось только перевести в пояснительной записке фокус на удобство и дешевизну и отправить посылку с фельдъегерем товарищу Шелепину.

Эффект не заставил себя долго ждать, не иначе, обувка пришлась ко двору. Или в ЦК кому-то экономический эффект понравился, не все же там на почве идеологии сдвинуты. Наше предложение, впрочем, не прошло, но вышло даже лучше. Вместо модернизации М-градской обувной фабрики Ариус Ваграмович получил предложение возглавить новый цех на Московской обувной фабрике «Парижская коммуна» и в кратчайшие сроки организовать на нем выпуск ChoBoots. Но, наверно, это даже лучше.

Жаль только, что идею с броской этикеткой на заднике кто-то зарубил начисто, как и забавное название. Не видать теперь СССР первенства в целом классе меховой обуви, ведь нельзя взять патент на «Сапоги жен., нат. мех. Арт. М699003.68».[1119]

[Закрыть]

Глава 10
НАДЕЖДА И ОПОРА

Два часа назад закончился рабочий день, но Дмитрий Олегович, недавно назначенный замначальника отдела снабжения шестого главка МЭПа, задерживался на службе. Хочешь не хочешь, но никак нельзя затягивать сборку пакета документов по срочной заграничной закупке оборудования для нового завода по производству интегральных схем. С одной стороны, лестно, первое серьезное задание на новом посту, заказ под уникальное производство, ради которого большие начальники умудрились отобрать у Челябинского тракторного новый корпус. С другой – времени катастрофически не хватает, вот и приходится прямо перед новым, 1966 годом работать, а не наряжать с дочкой и женой дома елку.

Дмитрий Олегович протер уставшие глаза, бросил взгляд вверх, где уже третий день надоедливо «била» пучками синего света вторая справа люминесцентная лампа. «Чертовы электрики!» – протянул он себе под нос и в очередной раз помассировал затекшую шею. Желание плюнуть, поставить росписи не глядя боролось с ответственностью. Последнее в очередной раз победило, задачу «сэкономить 30 % валюты» никто не отменял, а сделать это наугад в деле, находящемся под контролем ЦК КПСС, – чревато крупными неприятностями.

Неровные строчки машинописного текста технического обоснования сменялись бесконечными таблицами спецификаций, грубые орфографические и даже арифметические ошибки – логическими неувязками и противоречиями. Увы, как ни старался замначальника, но подчиненные так и не смогли навести на пришедшие от специалистов бумаги окончательный лоск. Работа двигалась медленно, но очередная, запланированная на текущий день папка подошла к концу, осталось только проверить запчасти и расходные материалы.

«Комплект прокладок резиновых к реакторам горизонтального типа, предназначенным для наращивания рабочего эпитаксиального слоя на подложке диаметром 50 мм… – Взгляд зацепился за очередную строку. – Надо же, положена замена раз в два месяца… Цена… Охренеть! Сколько валюты капиталисты хотят за паршивые резинки!» Дмитрий Олегович не удержался и довольно потер руки: «Неужто в СССР такого добра мало?!» – пробормотал он с крестьянской сметкой, и красный карандаш в его руке наискосок, поперек листа, вывел лаконичную запись: «Подобрать отечественный аналог».

Надменная дама, сидящая на самом удачном, переднем месте автобуса, что впереди справа, сразу за перегородкой водительского «загончика», засобиралась и, оберегая богатый лисий воротник, начала протискиваться к дверям. Редкая удача! Варвара Петровна целеустремленно оттеснила в сторону молодого парня, издали, опережая попутчиков, плюхнула на порезанный дерматин кресла сумку и уже после этого спокойно добралась до сиденья. Натужный рокот двигателя за спиной[1120]

[Закрыть] не смущал, зато его тепло чувствовалось даже сквозь спинку сиденья. Впрочем, по ногам все равно немилосердно дуло из какой-то щели, но это уже мелочи, никак не мешающие вырвать на сон лишние полчаса из холодного утра очередного, 68-го года. Все равно на конечной разбудят.

Сами собой опустились веки, и через несколько минут лицо еще совсем не старой женщины озарила улыбка… Летний день, солнце жгучими лучами жарит прямо из зенита по широченному песчаному пляжу озера Калды, который, говорят, ничуть не хуже, чем в Феодосии.[1121]

[Закрыть] А даже если и обманывают – все равно в часе езды от Челябинска лучше места для отдыха не найти.

– Догоняй! – задорно кричит вчерашняя школьница Варька и бросается в прогретую воду. «Как красиво в брызгах мелькают длинные стройные ноги!» – думает она про себя. Десяток шагов до глубины, и вот… «Пора нырять, только надо посильнее оттолкнуться, чтоб показать попу в новом купальнике».

А сзади уже догоняет веселый красавчик Ваня.

– Не уйдешь! Защекочу! – Опять вверх взлетают переливающиеся на солнце капельки воды, только уже вокруг тренированного мужского тела.

Два-три гребка под водой, потом вильнуть в сторону… Бесполезно! Сильные руки смыкаются на талии и буквально вытаскивают из глубины. А потом Иван крепко-крепко прижимает к себе и целует, не забывая гладить грудь, спину, везде! На долгие минуты мир сжимается до его красивых голубых глаз. Теплый огонь загорается где-то внутри и лавой стекает в низ живота. Варя не остается в долгу, под покровом воды ее рука находит оттопырившиеся плавки мужчины и, не решаясь проникнуть внутрь, стеснительно гладит материю.

– Пойдем в палатку! – шепчет Ваня.

– Что люди подумают? – возражает Варя. – Вон, посмотри, старый козел какой-то пялится!

– Далеко! – не терпящим возражений голосом возражает мужчина. – И потом, мы уже неделю женаты!

– Хорошо! – Желание становится нестерпимым, и границы приличий стираются окончательно. – Пусть завидуют! – и Варя про себя добавляет: «А уж как позавидовали бы подруги! Отхватила себе студента ЧИМЭСХ,[1122]

[Закрыть] хоккеиста „Буревестника“, чемпиона РСФСР. Квартира, пусть однокомнатная и с родителями, но ведь это совсем не барак! Все удобства!»

Ступить на песок пляжа муж не позволил. Назло всем наблюдателям он, подобно древнему охотнику, закинул жену на плечо и понес, как добычу, прямо в логово, к темно-синему надувному матрасу. Уложив Варю на него, Иван повернулся, чтоб застегнуть полог, и девушка невольно залюбовалась его мускулистой спиной…

– Просыпайтесь, приехали! – потрясла за плечо Варвару Петровну соседка-попутчица.

– Как?!! Где?

– Конечная! – с грустной улыбкой ответила женщина.

Контраст сна и реальности выбил слезы, хорошо, что их можно легко отнести на резкий зимний ветер. Прижав рукой к лицу жиденький воротничок подбитого для тепла ватином «семисезонного» пальто, женщина заспешила вдоль корпусов ЧТЗ к отдельной проходной фабрики «Полупроводник». Невольно вспомнились прожитые годы… Тихое счастье медового месяца длилось недолго. Но поначалу даже весьма непростой быт с родителями мужа не слишком мешал – с милым и в шалаше рай. Скоро Иван окончил институт и распределился, как семейный, на городскую плодоовощную станцию имени Мичурина. Варя пошла работать на радиозавод монтажницей, заодно поступила все в тот же ЧИМЭСХ на «вечерний».

Как родился сын Васька, прослышал Иван про призыв комсомольцев на рабочие специальности и пошел на ЧТЗ фрезеровщиком, хотел семью обеспечить. Платили там неплохо, сто сорок новыми[1123]

[Закрыть] плюс премии. Зачем отпустила его тогда? Мечтала доучиться? Зачем? Дура! Дура!!! Может, все бы и по-другому повернулось в жизни.

Или компания подобралась на заводе не та, а может, нелюбимая работа достала, но запил Ваня горькую. И еще как запил! Скандалы, разговоры, друзья, родители, даже профком на работе – все оказалось бесполезно перед водкой. Скоро случилось страшное: когда Варя пыталась отстоять последние отложенные на еду копейки, муж отвесил ей оплеуху! Первый раз проплакала всю ночь от безнадежности и обиды. Уйти, пожить отдельно, может, Иван придет в себя? Но куда?! С двумя детьми обратно к родителям на одиннадцать метров, в холодную, сырую барачную комнату, с поганым ведром за шторкой? И так у ребятишек один больничный за другим. Да и стыдно, подруги не замедлят отомстить, и так поговаривают всякое за спиной… Хоть в петлю! Но на кого оставить маленьких?!

Беда не ходит одна: вскоре умер свекор, только он мог хоть как-то ставить Ивана на место. Расправы с женой вошли в привычку быстро зверевшего от водки мужа. От постоянных побоев лицо потеряло былую красоту. Гематомы не сходили с тела. Однажды он сломал Варваре нос и разорвал бровь… Не иначе, обручальным кольцом. «Упала», – сказала она в травмпункте и отвела глаза перед усталым и все понимающим взглядом врача. «Бьет – значит, любит», – жалели подруги на работе и подозрительно квалифицированно советовали, как лучше скрывать синяки под слоем пудры. Вездесущие соседи быстро донесли проблему до участкового. Но бывший спортсмен и инженер оказался не по зубам молоденькому лейтенанту. Тем более Варвара жалела непутевого мужа, поэтому так и не решилась написать на него заявление в милицию.

Пару раз тучи на небе семейной жизни расходились, Ваня прекращал пить, устраивался на работу и снова становился почти тем же голубоглазым красавчиком, которого когда-то полюбила Варя. В отчаянной попытке удержать мужа, она решилась на третьего ребенка. В исполкоме удалось выбить расширение жилплощади и переехать в недавно отстроенную двушку-хрущевку. Было сильно жаль, что рождались только парни: хоть одну девочку, и по нормам получилась бы уже трехкомнатная.

Но даже отдельная комната не помогла, слегла свекровь, и все стало еще хуже. Полтора года назад Иван откинул, как щенка, старшего сына, пытавшегося защитить мать. Получилось – головой в батарею. Слава богу, не насмерть, да и «скорая» приехала быстро. Сын пропустил год в школе и все еще заикается, но врачи говорят, это пройдет со временем. Ивану дали три года, Варвара оформила развод и лишила бывшего мужа прописки. Свекровь попыталась было поупираться, но после угрозы «останешься одна в комнате после размена» быстро сдалась. «А может, после зоны возьмется Ваня за ум?» – мелькнула мысль… И пропала. Быт кое-как устроился, старшему сыну уже десять лет, совсем взрослый, волочет на себе весь дом. И продуктов купит, и приберет, и маленького из детсада заберет. Средний погодок хорошо учится, красавчик, весь в отца. Теперь можно почти не брать больничные и получать нормальные деньги.

Работа наконец-то нашлась хорошая, хоть и необычная, прямо как на другую планету попала. Абсолютно ничего похожего на все предыдущие места. Смены короткие, по шесть часов, но платят как мужикам, иной раз по сто пятьдесят рублей закрывают, даже сто восемьдесят пару раз получилось. Подкидывают и продуктовые заказы, ничего экстраординарного, однако индийский чай «со слонами» и неплохой молотый кофе дома не переводились. К праздникам обычно выдают коробку «Птичьего молока», жестянку венгерского горошка «Globus» да пару баночек сладкого болгарского кетчупа.

Но при этом дисциплина жесточайшая, особенно к чистоте требования строгие. Перед входом в производственное помещение – обязательный душ со специальным мылом и медосмотр. Рабочие комбинезоны с капюшоном, маски со стеклом, перчатки пристегивающиеся, все стерильное, из отдельного герметичного бокса, говорят, их даже стирают каждую смену в специально обработанной воде. Если у кого кашель или насморк – переводят на подсобные работы. Никакой косметики в принципе не допускают, только короткие волосы. Впрочем, мужчинам не легче, не зря все безбородые да безусые ходят.[1124]

[Закрыть]

Но это не все, соблюдение техкарт доведено до какого-то неразумного зверства, на секунду поторопишься – и все, немалый штраф, если заметят, конечно. Хорошо хоть с мастером повезло, молодой пацан совсем, не успел зачерстветь от сволочной работы. Не то что старый импотент на соседнем участке, уж тому довести до слез или поставить на невыгодную операцию – как стопку опрокинуть. А ведь и без него контролеров-надзирателей уйма, даже в ночные смены бродят неслышно в своих мягких бахилах.

Если набирается несколько предупреждений – запросто могут уволить, а некоторые и сами не выдерживают: зачем так биться за «сто пятьдесят», когда за «сотню» – объявления «требуются» на каждом шагу, и никаких проблем с дисциплиной. Хоть восемь рабочих часов вместо шести – зато можно по полдня чаи гонять.

За размышлениями дорога пролетела незаметно. Вот и проходная, по краю крыльца новый директор, сменивший зеленоградского «исполняющего обязанности», успел установить лозунг «Решение февральского пленума – в жизнь!», впрочем, не важно, наконец-то в тепло, а то ноги в войлочных ботах промерзли насквозь. Не помогают связанные свекровью шерстяные носки, прямо чувствуется, не от доброго сердца подарок.

Редкий ручеек людей вытягивается в очереди перед турникетами, надо нажать кнопочку со своим номером на огромном наборном поле, и пропуск выпадет из ячейки в руки вахтера. Обычное дело на режимном предприятии, даже простейшую бумажку с печатью нельзя унести домой.

Ради чего – непонятно, все равно полгорода знает, что на «Полупроводнике» делают большую часть интегральных схем страны. Но если таки заграничный шпион проникнет вовнутрь, то он помрет или от смеху, или со скуки – ведь практически все оборудование импортное. Микроскопы из ФРГ, механика из Швейцарии, химсоставы из Японии, реакторы вообще из США… Но поверх оригинальных шильдиков аккуратно наклеены «родные» инвентарные номера, не иначе, пыль в глаза пускали большому начальству. Отечественные, пожалуй, только стены да адская дисциплина.

Последнее не от большого ума, ведь брака в готовых изделиях больше половины.[1125]

[Закрыть] Явно не рабочих надо дрессировать как медведей в цирке, а инженерам и технологам думать побольше. Но разве из нового начальства кто-то про это будет слушать? Эти скорее на митинг выгонят, опять давай-давай план, пятилетку за четыре смены, в три года, половиной коллектива и за одну зарплату.

Хотя и без этого делается немало, почти две тысячи сотрудников доводят до конца технологического процесса в неделю около тысячи пластин[1126]

[Закрыть] самого последнего, пятисантиметрового размера, и выдают сто тысяч готовых кусочков кремния! А им, тем, что наверху, все равно мало, мало, мало! Одно хорошо, нормы пока не режут – за лишний процент годных обещают премии, и если получается – платят без обмана.

В душевой было непривычно шумно. С одной стороны, понятно: позже, в чистом помещении, толком не поговоришь в респираторе, да и контролеры косятся недовольно. Однако…

– Петровна, ты последние новости слышала? – перекрикивая падающие на кафель струи, в проход выкатилась задорная «пышка» лет тридцати, она же Клава, подруга и товарищ по бригаде.

– Скажешь – узнаю, – натужно улыбнулась Варвара, жизнь давно приучила ее к тому, что большая часть неожиданностей – далеко не из приятных.

– Помнишь, наладчики в прошлую смену пятый и шестой реакторы разобрали на плановое регламентное обслуживание? – начала быстрый рассказ женщина, не забывая намыливать голову. – Ну с ними еще ругался наш Данила-мастер?

– Было что-то… – Варвара задумчиво выбирала обмылок посимпатичнее. – Он еще кричал, зачем олухи сразу два остановили, нет чтоб по одному.

– Ну так вот, они не успели…

– …и не передали работу следующей смене, – легко завершила нехитрую историю опытная подруга. – В первый раз, что ли?

– Если бы! Ты забыла, третьего дня половину парней начальники отправили на овощебазу, картошку гнилую перебирать! Наш мастер только позавчера хвастался, типа отстоял своих бабонек от тамошних ужасов, а также от холода и грязи!

– Ночью-то хоть доделали? – Варвара начала неспешно, экономными движениями размазывать по телу мыло. Вездесущие контролеры даже тут приучили к аккуратности, не раз отправляя «теток» перемываться под обидный смех товарищей.

– Да ты что! – Клава замахала руками, не поймешь – или от смеха, или смывая пену. – Там же бригаду из «подснежников»[1127]

[Закрыть] сформировали! Других-то с руками все равно нет. – И добавила без паузы: – Эх, Варь, мне бы твою фигуру, а то все толстею и толстею!

– Девоньки, сегодня нас ждет веселый денек! – ревниво среагировала на последние слова признанная красавица Маша, по слухам, любовница главного технолога цеха. – «Двойке» еще месяца два стоять, пока запчасти привезут из-за океана. «Пятерка» и «шестерка» разобраны. На «тройке» инженеры с «Пульсара» и наши технологи в утреннюю смену новый камешек обкатывают, как обычно, сверхбольших размеров.

– Так это что, выходит, нам сегодня план на двух реакторах тащить?! – открыла рот от удивления Клава. – Нипочем не сдюжим!

– А чего тогда смеялась-то? – заметила Маша и не иначе добавила про себя: «Вот дура».

– Для плана нужно три как минимум, – констатировала Варвара, два года в институте, хоть и вечернем, давали о себе знать. – Вчерашние регламентные работы были учтены в графике, а вот сегодня…

– Ха! – беспечно отмахнулась подруга. – Пусть мастер думает, он за то два лишних червонца получает. – И полезла отмываться под струи воды.

– А чего он может-то? – вслух, но так тихо, что получилось «про себя», прошептала Варвара.

Подобных просадок давно не случалось. За заводом явно приглядывали с самого верха, и нужные фонды изыскивались едва ли не мгновенно, опытные знакомые говорили: «Как будто супербомбу делаем». И вот, расслабились, причем самое обидное – «залетевшую» часть своего треугольника[1128]

[Закрыть] начальник цеха будет прикрывать до самой последней возможности. А значит… Вывод напрашивался самый неутешительный: «Тут и думать нечего, все свалят на нас!» Голый оклад, кроме прочего, означал, что присмотренное по случаю почти новое зимнее пальто с воротником из нутрии уйдет в другие руки. «Галке срочно нужно все до копейки на первый взнос в кооператив, она полтинник от меня ждать не будет!» – констатировал внутренний голос Варвары.

Однако при передаче смены оказалось, что все предыдущие новости – еще цветочки. Рядом с реактором ощутимо припахивало гнилой рыбой![1129]

[Закрыть]

– Что за вонь?! – допытывалась у предыдущей смены подошедшая раньше Клава. – Нормально продуть лень было, прежде чем крышку открывать?!

– Принюхаешься! – беззлобно и устало возражали ей коллеги. – Гадина травить начала часов с четырех утра.

– Почто ремонтников не вытащили? – не унималась Клава. – Нам что, теперь всю смену нюхать, что ли?

– А кто «пятерку» и «шестерку» запустит тогда? – ответил за сотрудниц подошедший мастер. – Сейчас ребята вентиляцию на форсаж переведут, глядишь, дотянем до подмены.

– О, Данила пришел! – Подруга Варвары явно неровно дышала к мастеру. – И как мы план сделаем? Мало того что два реактора в строю, еще и на этом работать нельзя. Фосфин, он ведь для здоровья дюже вредный!

Стекла полумасок немедленно повернулись в сторону начальника. Опытные специалисты понимали – сделать план на двух реакторах сложно, но в общем-то реально, разумеется, при некотором лукавстве и доброй воле следующих смен. Невелика хитрость запустить первые полчаса-час их работы в зачет попавших в переплет товарищей. Но с одной установкой… Прощай все надежды на месячную премию, хорошо еще, если «тринадцатой»[1130]

[Закрыть] не лишат.

– ПДК явно превышен,[1131]

[Закрыть] но датчики стоят далеко, на них хорошо сэкономили, – ответил на молчаливый вопрос Данила-мастер. – Так что решайте сами. И вообще… – Он замялся, но добавил: – Начконтроля только что намекнул, что сегодня можно сильно с продувкой не усердствовать, так что по запаху контролеры ничего не поймут.

– «Красненькую»[1132]

[Закрыть] за вредность добавишь? – перевела беседу в практическую плоскость Варвара.

– Может, «синенькую»? – попробовал поторговаться начальник. Но при виде сомневающихся женщин сник. – Ладно, будет вам по лишней десятке за эту смену![1133]

[Закрыть] Но смотрите мне, чтобы без брака!

…Тяжелая смена подходила к концу. Запах и правда через час практически перестал чувствоваться. Но запершило в горле.[1134]

[Закрыть] «Неужели отравилась? – мелькнула у Варвары мысль. – Или простыла с утра?» Впрочем, тревожный симптом не надоедал, да и работающая рядом жизнерадостная Клава явно чувствовала себя вполне нормально. Так что гораздо интереснее было придумать, какой подарок сделать младшему сыну на день рождения. Хотя…

Если не пожалеть сегодняшние десять рублей, то все понятно, можно осуществить его давнюю мечту, купить пластмассовый танк на батарейках, совсем настоящий по виду, с шикарными резиновыми гусеницами. Или головоломку «Русский кубик»? Нет, пожалуй, рано, а старшие уже успели наиграться у знакомых. Может быть, лучше фруктов? Выбор-то сейчас неплохой в магазинах, спасибо Микояну, правда, цены кусаются… С жуликами в торговле борьбу развернули, по телевизору каждый вечер репортажи про рейды ОБХСС идут. И это реально чувствуется, очереди стали поменьше, особенно по вечерам, можно зайти по дороге домой, купить что нужно…

Привычная работа не напрягала, можно сказать, руки все делали сами. Поставить на наклонный «поднос» подложкодержателя набор пластин, продуть реактор азотом, затем водородом и включить индуктор нагрева. Как стрелочка оптического пирометра доползет до 1175 градусов, сверить по таблице с показаниями хромель-алюмелевой термопары, что стоит на потоке выходящего газа, если все нормально – на три минуты двадцать секунд пустить хлористый водород, потом отжигать две минуты с половиной, подать четыреххлористый кремний и продуть фосфином…

…Отечественный аналог прокладки был подобран специалистами без ошибки.[1135]

[Закрыть] Более того, неизвестный инженер подстраховался и поставил в регламент замену через пятьдесят дней, а не два месяца, как было положено в оригинальной инструкции. Он не учел только одного – «особенностей» работы завода РТИ в конце года, когда план вытягивается поистине любой ценой.

Кусочек силиконовой резины, сделанный в нарушение всех ГОСТов и отраслевых норм, не выдержал давления. Реактор издал неприятный звук, отдаленно похожий на хрипящий свист. Варвара успела сделать шаг назад, но это помогло мало: из-под фланца прямо в лицо ударила струя невидимого газа.

– А как же танк?! – прошептала она, проваливаясь в беспамятство.