Текст книги ""Фантастика 2026-23". Компиляция. Книги 1-27 (СИ)"

Автор книги: Павел Дмитриев

– С такой простой и действенной программой зачем вообще народное добро продавать? – скептически поморщилась Вера Борисовна. – И вообще, давай осторожнее, контрреволюцию никто не поймет! Это ж капитуляция, с какой стороны ни посмотри!

– Так уж и никто? – как-то неестественно то ли рассмеялся, то ли закашлялся Александр Николаевич. – Старый кооператор Косыгин в курсе, Брежнев, кажется, в душе одобряет, но готов ножку, если что, подставить. А молодежь… Идеалистов осталось очень мало! Вспомни будущее Петра, коммунисты и комсомольцы за пятилетку не только идеологически перековались, они аж в Бога уверовали! Пошли по церквям, венчались, крестили детей, стали бизнесменами, финансистами и тому подобное. Может, у кого-то и екнуло, но не смогли поступиться принципами единицы, о которых господин Воронов ни фига не знает. Так что… И вообще, сколько сейчас коммунистов-эксплуататоров партвзносы платят? На тысячи ведь счет уже пошел!

– Саш, ты стал жутко циничен… Я боюсь за тебя!

– Хуже! Многим хуже! – Шелепин шутливо оскалился в широкой улыбке. – Я еще и до задницы предусмотрительный! Так как понимаю, провести такие офигенные преобразования и нигде не споткнуться – невозможно. Нам придется много, ох как много менять и в политике, и в идеологии. Так что, Верусик, прости уж меня за Микояна и все эти игры. Скоро верные люди в ЦК, регионкомах и даже горкомах нам позарез будут нужны. А пролетариат и крестьянство… Они еще не такое переживут.

– А не боишься, что большевики опять все отнимут? – Вера Борисовна подначила мужа словами из анекдота про Брежнева.

– Боюсь! – честно сознался Шелепин. – Но чемоданы рекламировать ни фига не хочу. И в домино играть со стариками. Так что в задницу Горбачевых и Ельциных! – На секунду его взгляд обрел трезвость. – Вот погоди, красный папа Микоян отслужит свое, враз на его место Брежнева подвинем, вооружим самой современной постиндустриальной доктриной, а я пост первого секретаря ЦК заберу под себя и полновластным президентом[1566]

[Закрыть] стану, а ты президентшей. Устроим к семьдесят пятому году новый пор-р-рядок!

– Ну все! – не выдержала жена. – Пойдем-ка лучше спать от греха подальше! Не дай бог, услышит кто…

– Подчиняюсь превосходящей силе! – послушно поднялся из-за стола Александр Николаевич.

Покачнулся, но, поддержанный супругой, все же сумел удержаться на ногах. Через несколько минут, раздетый и уложенный в кровать, Председатель Президиума Верховного Совета СССР спал…

…Окружающий типично среднерусский ландшафт плавно покачивался в такт неторопливой поступи желтой клячи, между ушами которой блестела никелированная эмблема «ЗИЛ». Сам Шелепин сидел в старинном рыцарском седле, но вместо доспехов на нем был надет новый итальянский костюм от Эмилио Пуччи из темно-серой, можно сказать, черной шерсти в мелкую, едва различимую красную полоску. Широкие полосы белоснежных манжетов сорочки странным образом гармонировали с грязными кирзовыми сапогами. Одна рука была, как и полагается, занята поводьями, во второй он сжимал длинный бич с удобной пистолетной рукояткой. Голову Председателя Президиума Верховного Совета венчала шапка Мономаха.

Слева от него тройка лошадей все той же странной масти понуро тянула воз, на котором возвышалась небрежно сколоченная из березового горбыля копия Мавзолея. На трибуне, по сути, на месте кучера, хитро щурился товарищ Сталин. В правой руке он держал ледоруб, в левой зажал огромную дамскую сумку от Louis Vuitton, причем выбитые в коже перекрещенные буквы L и V через одну были заменены на привычные серп и молот. Справа господин Ельцин, пьяный и веселый, дирижировал оркестром бундесвера. Вместо дирижерских палочек в его руках были зажаты батон сервелата и здоровенный православный крест кроваво-красного цвета.

Впереди же колыхалось огромное стадо овец, разных, темных, светлых, в пальто, телогрейках и даже каракулевых шубах. То тут, то там из-под общей массы виднелись горделиво вытянутые вверх сквозь пыжиковые шапки рожки козлов-начальников. Иногда казалось, что за злобно блеющими мордами проглядывают легко узнаваемые человеческие лица, но стоило только присмотреться попристальнее, картина сразу размывалась и оставалось лишь мелькание бессмысленных глаз. Все было готово к походу, но вдали, на самом краю поля, стеной стоял темный густой лес, из-под веток которого то и дело выглядывали волки, лисы и медведи, поразительно похожие на капиталистов с карикатур «Крокодила».

Александр Николаевич колебался, неизвестность стальным обручем сжимала его горло. В поисках решения он в очередной раз оглянулся по сторонам, но вместо советчиков увидел только овчарок, почему-то одетых в военные мундиры.

Волнение нарастало, казалось, еще немного, и его можно будет потрогать прямо руками… Широкий луч яркого солнечного света упал откуда-то сверху, на мгновение ослепив глаза. Тут же пришли спокойствие и понимание буквально всего, что было, есть и может быть на свете. Шелепин резко взмахнул над головой кнутом и прокричал рвущиеся прямо от сердца слова:

– Вперед, товарищи! Еще не поздно! Все на новое пастбище!

И проснулся.

Глава 12
Удар автопробегом

Как повелось, с первыми весенними проталинами по неудобьям и пустырям Москвы и Подмосковья повылезали подснежники. Но куда там знакомым всем по детским сказкам белым цветам, их с хорошим отрывом успели опередить многочисленные автолюбители, предпочитающие ставить свою «ласточку» зимовать в гараж, на подставки-пирамидки для сохранения упругих свойств подвески и во избежание трещин в резине шин. Почтенные отцы семейств, а часто и их сыновья, зятья и прочие внуки дружно отгребали от тяжелых, тронутых ржавчиной дверей остатки сугробов, раскладывали на залитом отработкой куске фанеры гаечные ключи, стекляшки, резинки и прочие хитрые железки, то есть готовились к новому сезону поездок по пыльным советским дорогам. Длинные ряды металлических коробок наполнялись гулом голосов, лязгом металла, судорожным кашлем, а потом и ревом прогреваемых моторов… Так просыпалось от зимней спячки особое мужское гетто, насквозь пропитанное атмосферой соленого слова и наигранного цинизма, попасть в которое женщины могли только под покровом ночи, тайно, для короткой любви на заднем сиденье железного друга.

Надо понимать, самое главное в архипелаге «Гараж» не ремонт автомобиля или хранение припасов, куда важнее компания. Великий повод не нужен: кто-то, покопавшись для вида под капотом своего сокровища, созывает соседей: «Тут мне свояк с Харькова шмат сала послал». Инициативу мгновенно подхватывает сосед: «Я с осени бабкин первач забыл в яме. На корице!» Спустя несколько минут на подсохшем от грязи пятачке щебня весело пыхтит дачный керогаз, на сковородке подрумянивается картошка со шкварками, а на старой газете вокруг пыльной бутылки громоздятся круто просолившиеся за зиму огурцы и помидоры, перекисшая капуста, порезанный основательными кольцами проросший лук… Более чем привычная картина для двух часов пополудни в погожий субботний день!

Девятнадцатое апреля тысяча девятьсот семидесятого года не стало исключением.

С трудом дождавшись, когда в общий котел ляжет последний продукт, бригадир слесарки с экспедиционной автобазы Академии наук Сан Саныч, изрядно раздувшийся в животе, но еще крепкий мужик лет сорока, а заодно признанный авторитет гаражного тупичка, открыл собрание, выдернув крепкими желтыми зубами пробку из бутылки:

– Ну, с почином, мужики! – Он быстро, по-хозяйски, обнес чуть коричневатой жидкостью разнокалиберную тару соседей. – И за твой фиг в стакан, Василич, чтоб держал!

Странный на первый взгляд тост не вызвал удивления: все присутствующие прекрасно знали, что «стакан» – на самом деле корпус маслофильтра с двигателя новехонького «Москвича 412». Ну, «фиговым» он стал после поездки на рыбалку, во время которой и произошла досадная встреча березового пенька с некстати выступающей вниз частью автомобиля. В результате которой тонкий, выфрезерованный под резиновое уплотнение бортик силуминовой детали скололся по краю, открыв дорогу маслу – разумеется, с самыми неприятными последствиями.

– Благодарю, – Фома Васильевич, он же Профессор (а точнее, доцент и кандидат химических наук), шутливо приподнял щегольскую рюмку розоватого стекла в плохо оттертых от масла пальцах. – Наши институтские ребята все заварили по науке, в аргоне. А вот тому дятлу, кто придумал ставить фильтр снизу и спереди, я бы в лоб дал! Чуть не полмашины раскидать пришлось, чтобы подобраться, хорошо хоть прикипеть ничего не успело за два-то года!

– Наворотили в четыреста двенадцатом инженера, ничего не скажешь, – охотно потоптался на мозолях соседа владелец старенького «Москвича-402». – То ли дело мой фашист[1567]

[Закрыть], тихий, потому как клапана снизу и регулировать их не надо, уже почти сотню прошел, а только автол поджирает, так его и не жалко, по двадцать-то копеек за литр…

– Умеют немцы… – негромко добавил Роман, молодой, только что из школы парень, но сразу замялся.

Мало того что они с приятелем робели, впервые попав в столь солидную компанию, так еще чинили они вторую неделю именно «трофей», вернее сказать, пытались всунуть в перешедший по наследству автомобиль купленный по дешевке «победовский» двигатель вместо в хлам разбитого родного. Объем работ явно превосходил их силы и знания, но ребята об этом все еще не догадывались, а потому всерьез планировали все лето гонять с девчонками на пляж.

Впрочем, смущение не продлилось долго, парень вспомнил, что его автомобиль имеет к Германии лишь косвенное отношение, поэтому быстро продолжил:

– Нет чтобы деду «опель» припереть с войны, так угораздило на «Бьюик» Супер Восьмой[1568]

[Закрыть]. Да еще «маде ин Хангари»! Красивый, сволочь, и тогда новый, всего и проездил десяток годочков, а там раз, и амба! А нам сейчас…

– Ладно вам, – возразил Ильшат, высокий и нескладный программист лет тридцати пяти. – Скоро у нас свои иномарки будут, ВАЗы вот-вот продавать начнут[1569]

[Закрыть]. Да еще, говорят, первые полсотни тысяч из итальянских деталей! Татарин хитрый, да, – он шутливо подтянул пальцами уголки глаз, превратив их в узкие щелочки. – Моя старую ласточку третьего дня продал, денег у тещи занял, сейчас ждет открытку из автомагазина. И все знаете, почему?

– И нужна тебе такая обуза, – фыркнул Профессор, устраиваясь поудобнее на колченогом табурете. – Двигатель-то куда слабее моего будет[1570]

[Закрыть], так что бери четыреста двенадцатого, я слышал, нынче тем, кто с ЭВМ на «ты», в очереди не отказывают.

– Руль у твоего «итальяшки» автобусный, – поддержал соседа Сан Саныч. – Бензин только девяносто третий, не на каждой заправке найдешь. Масло опять-таки специальное, не напасешься его, да и с запчастями труба…

– Пружины вместо рессор, картошки много не увезешь, – развил мысль владелец четыреста второго. – Василич-то, вон, глянь, – он кивнул в сторону распахнутых невдалеке ворот, – дополнительный лист снизу в пакет засадил с резиновыми отбойниками на концах, теперь грузи в багажник хоть гири, все нипочем.

– Железо больно хлипкое, – осторожно добавил Роман. – Дружбан в «За рулем» читал, там водитель-испытатель на крыло оперся, враз вмятина, будто кувалдой жахнули…

– Ха! – Ильшат и не думал смущаться. – Рома, ты бы нам налил по второй, а я пока спрошу товарищей кой о чем… – Он повернулся в сторону Профессора и вкрадчиво спросил: – А кто тут осенью жаловался, что мост задний волком воет, как до семидесяти разгонишься? Рассказывал, что три раза на СТО ездил, но пока мастеру четвертак не сунул, отрегулировать не смогли? А еще коллегу поминал, с таким же «москвичом», у которого движок клина словил на двадцать первой тысяче, в аккурат как гарантия кончилась? А всего-то вкладыши задрало из-за оставленной в маслоканалах коленвала стружки…

– Зато он сразу с поршней пару миллиметров снял, теперь на семьдесят шестом ездит, – постарался найти хорошее в плохом Фома Васильевич. – И по весу подогнал группы, теперь движок даже на холостых работает ровно-ровно, не шелохнется.

– Погоди радоваться, еще намучаешься иномарку в наши морозы заводить, – в свою очередь недобро посулил Сан Саныч.

– Да все лучше, чем промазка подвески каждый месяц, – легко вернул пожелание будущий обладатель «жигулей». – Как не приду, ты все под «Волгой» рукоятку шприцевателя дер-дерг.

– Газик надо брать! – попробовал вмешаться в спор знатоков Роман. – Дядька мой, как кооперативы пошли, взял да купил ГАЗ-69, ну, как перевооружение объявили, их до фига из армии списывают. Перебрал, теперь гоняет по окрестным деревням, молоко собирает да в район свозит.

– Бракоделы-то везде одинаковые будут, – помня накал старых споров, Профессор попытался сменить горячую тему. – Но «москвич» настоящий зверь, двигатель шикарный, подвеска реально емкая! К нему всего-то надо руки правильным местом приложить… А лучше бы сразу купить экспортный четыреста двенадцатый! Чинить легко, и с запчастями проблемы не будет.

Возражать никто не стал, действительно, после введения новых правил зарубежной торговли, по которым советские предприятия могли самостоятельно распоряжаться пятью процентами валютной выручки, реэкспортные советские машины неожиданно вошли в моду среди автомобилистов, разумеется, тех, кому повезло с местом работы. О качестве их сборки ходили настоящие легенды, не зря двух-трехлетния болгарская «Rila», а тем более «Scaldia» бельгийского производства ценились куда дороже нового «москвича»[1571]

[Закрыть].

– Хороший повод, кстати! – Сан Саныч поднял свой стакан, приглашая компанию к тосту. – За машины без брака!

– Чтобы не догнал нас конец квартала, – согласно тряхнул головой Ильшат, выставляя в ответ треснувшую в незапамятные времена столовскую чашку. – Кстати, мужики, а вы в курсе, что сегодня старт международного ралли?

– Какого это? – насторожился Роман.

– Вы что, газет совсем не читаете? – откровенно изумился «хитрый татарин». – Супермарафон Лондон – Мехико, гонка на тридцать тысяч километров[1572]

[Закрыть]. Кстати, через неделю они должны через Ленинград и Москву проехать, еще и живьем поглядеть можно.

– Ого, ничего себе пробег выходит! – поразился Профессор. – Я видел в программе на сегодня, но не думал, что так серьезно.

– Домой надо! Бежать смотреть, – подорвался Роман. – Саш, давай короче, у меня телик дядька давеча починил, сейчас бодро кажет.

– Ша! Никто уже никуда не идет! – успевший встать Сан Саныч положил свои широкие ладони на плечи парней. – У нас тут не балаган какой, а солидное учреждение, – веско добавил он, направляясь к своему гаражу.

Скоро он появился вновь, держа в одной руке пластиковую овощную корзинку с поставленным в нее аккумулятором, в другой же красовался темно-серым матовым металлом и броским шильдиком SONY[1573]

[Закрыть] портативный телевизор, размером и видом отдаленно напоминающий колодезное ведро. Установив прибор прямо на гравий, Сан Саныч с ловкостью, выказывающей немалую практику, разложил антенну и подключил аккумулятор.

– Ого, – только и смог выдавить из себя Роман.

– Что бы вы без меня делали, – блеснул золотой фиксой бригадир слесарки.

– …по статье 152 УК РСФСР[1574]

[Закрыть] народный суд приговорил директора объединения «Светлана» к трем годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительно-трудовом учреждении общего типа. – Из телевизора неожиданно прорвался голос диктора новостей. – С чувством глубокого удовлетворения приговор поддержали руководители крупных советских предприятий, которых специально пригласили на заключительное заседание суда[1575]

[Закрыть].

– Небось нехило они там обмочились, – недобро ухмыльнулся владелец четыреста второго. – Нынче нечасто из-за такой малости у нас сажают.

– А что там случилось-то? – спросил Сан Саныч, машинально перещелкивая размещенную сверху ярко-красную ручку ПТК на другой канал. – Опять политика какая-нибудь?

– Как раз за брак и закрыли, третьего дня «Вечерка» аж на первой странице писала, – поделился источником знаний владелец четыреста второго. – И правильно, в мои-то годы без разговоров впаяли бы червонец за вредительство и с этапом на Колыму – шпалы таскать.

– Жалко мужика, ни за что под кампанию попал, – возразил Ильшат. – Мне приятель в деталях рассказал, короче, в новом корпусе этой самой «Светланы» для производства электронных схем оборудовали герметичные помещения, к ним, как полагается, систему очистки воздуха, которая аж целый этаж занимает. Естественно, поставили специальные рамы из алюминиевых профилей, импортные, кстати, в них стекла на резиновых уплотнителях. А работающие там тетки, которым, видите ли, жарко стало, наняли местных слесарей, те им за несколько бутылок водки и врезали форточки.

На секунду над импровизированным столом повисло молчание.

– И все?! – первым смог высказать единое мнение Фома Васильевич. – За форточки? Три года? Директору? Да быть такого не может!

– Еще как может. – Хитрый татарин аккуратно зацепил из тарелки крупный лист капусты, но перед тем как закинуть его в рот, все же поделился второй частью истории: – У нас ведь самое страшное, это под горячую руку большому начальству попасть. Голову даю на отсечение, директор про дурацкие форточки и не слышал никогда. Но… посудите сами, не начальника же участка со слесарями-бухариками сажать, если дело до ЦК дошло?

– Знакомо, – сочувственно хмыкнул Сан Саныч. – Стуканул, поди, какой-нибудь обиженный балбес, и хрясь, бац, ни с того ни с сего пошли зону топтать. Нет, ну надо же, директора целого объединения да за форточки.

– Да ты просто колдун! – не удержался от восклицания Ильшат. – К ним на практику прислали студента-комсомольца с радиофака ЛПИ, которому, на беду, преподы твердо вбили в голову зависимость качества от чистоты помещения. Вот он и принялся жаловаться. Сначала по-хорошему теток совестил, да они его мигом на фиг прокатили. Не унялся, пошел к начальнику участка. Тому бы подумать да принять меры, но побоялся с бабами сволочными цапаться. Студента за живое взяло, накатал докладную начальнику цеха и в профком. Но этим дуболомам, видать, форточки смешным поводом показались, так что посоветовали салаге не лезть, куда не просят, покуда морда цела. Вот комсомолец в отчаянии и отправил письмо в ЦК, прямо товарищу Шелепину. И тут такое началось! Короче, голов полетело не сосчитать, кто просто с работы, кто из партии, а кто и под суд. А практиканту, говорят, награду вручили.

– И волчий билет в придачу, – проворчал Сан Саныч. – Ему же теперь на нормальную работу не устроиться!

– Нечего халтурщиков прикрывать! – хлестко ударил кулаком в ладонь владелец четыреста второго. – Да при Сталине за такое вообще стреляли! Зато порядок был!

– Вот так и перестреляли всех, кто поумней, а теперь автозаводы у итальяшек покупаем, – зло бросил в ответ Профессор. – Погодите, еще закрутят у нас гайки при Шелепине, будем по ночам вздрагивать, как дверь в подъезде хлопнет!

«Мы ведем репортаж со стадиона Уэмбли! – прервал начинающуюся перепалку комментатор. – Буквально через несколько минут будет дан старт супермарафонской гонки Лондон – Мехико! Участникам гонки предстоит…»

Камера тем временем медленно перевела фокус с нескончаемого поля, заполненного разрисованными рекламой автомашинами, чуть дальше, направо, где возвышался стартовый портал с перетяжкой «Daily Mirror – World Cup Rally». Оператор явно старался показать признанного фаворита будущей гонки – Ford Escort 1850GT[1576]

[Закрыть]. Одна из машин как раз готовилась к старту.

– Вовремя, – усмехнулся Ильшат, подтягивая поближе к себе сковородку с успевшей подрумяниться картошкой. Нескончаемые споры «о политике» изрядно ему надоели, и он вбросил новую тему: – Василич, как думаешь, на чем наша команда поедет?

– На «москвичах», на чем же еще? – возмутился непониманию очевидного Профессор. – Уже сколько гонок наши на них выиграли!

– Без «Волги» никак не обойдется! – решительно рубанул воздух рукой Сан Саныч. – Помните, шесть лет назад ребята на них в Монте-Карло замечательно отъездили?

– Как на следующий год ни одна машина до финиша не добралась, – возразил Федот Васильевич, – так и кончилось все участие[1577]

[Закрыть].

– Так я ж про что и толкую! – не стал возражать бригадир слесарки. – Слыхал тут давеча, директор нашей автобазы, товарищ Павлов, уже в этом году новый ГАЗ-24 ждет. Давно пора, сколько их можно испытывать![1578]

[Закрыть]

– Сейчас как раз все и покажут, – скромно и тихо вставил Роман. – Только не слышно них… ничего, погромче бы немного сделать…

Телекомментатор с микрофоном в руках между тем наконец-то добрался до расположения советской команды. Махнув для верности рукой в сторону неожиданно высоких и огромных, ни на что более не похожих универсалов, он прокричал, стараясь перебить звук десятков работающих моторов:

«И вот мы добрались до главного сюрприза соревнования! Команда СССР на этой гонке представит всему миру новейшую модель «Спутник» Миасского автозавода!»

– Что это?!

Такого дружного мужского рева гаражный тупичок не слышал со времен выигрыша женой Сан Саныча пяти тысяч рублей по облигации трехпроцентного займа – в аккурат через неделю после развода.

…Серпантин дороги неторопливо разворачивался вверх, позади остались Уанкайо, древняя столица Перу, ее грязные окраины, убогие жилища перуанских горняков, а чуть дальше – скудные пастбища и идущие по обочинам босые индейцы с чудовищными грузами на головах. На высотомере четыре тысячи триста метров, уже совсем рядом перевал Тиклио[1579]

[Закрыть], его уже можно разглядеть между космическими шпилями Кордильер, украшенных сверкающими бриллиантами льда. Слаломные «шпильки» трассы одна за другой ложатся под колеса «Спутника» Сергея Тенишева[1580]

[Закрыть], поворачивающего лицо то одной, то другой стороной под ослепительно-белые лучи безжалостного солнца. Однако избавиться от жара просто, стоит лишь немного опустить стекло, и холод высокогорья немедленно цепляется острыми когтями в мокрую от пота спину. Пусть не скоростной участок, все одно расслабляться чревато, пары дней не прошло, как слетел в пропасть Triumph Эндрю Коуэна.

Когда-то тут проходила мощенная тесаным камнем дорога древних инков, но теперь ее следов не найти под разбитым гравием, только череда тоннелей да ажурная паутина прямых как стрелка мостов напоминают о колоссальном человеческом труде, ныне попавшем под колеса грузовиков американских горнодобывающих компаний. Их многолитровым двигателям нет дела до мнения некоторых профессионалов автоспорта о непреодолимости подобных перепадов высот, давлений и температур серийными автомобилями. Впрочем, сомнения не напрасны: из почти сотни стартовавших машин на ходу хорошо если три десятка, и большая часть потеряна именно в Андах[1581]

[Закрыть].

Тем не менее «Спутнику» трасса определенно по плечу, и под успокаивающий рокот мотора водитель невольно вспомнил, как все начиналось…

…Осенью 1966 года на НАМИ[1582]

[Закрыть] буквально свалился странный прототип-самоделка. С одной стороны, не слишком удивительное событие, энтузиастов в трудовых коллективах Советского Союза более чем достаточно, чуть не в каждой второй мастерской по производству амортизаторов для грузовиков или гусениц для экскаваторов известно, как сделать самую лучшую в мире легковушку. Иногда в увлекательный процесс удовлетворения собственных амбиций за государственный счет удается вовлечь руководство, и тогда из узлов «Волги», «запорожца» и трактора «Беларусь» удается собрать нечто удивительное, вроде «Зари» или «Старта»[1583]

[Закрыть], которые против законов природы и здравого смысла способны передвигаться по дороге без помощи буксира.

Но с другой стороны… Попросту говоря, предоставленный экземпляр поверг специалистов в настоящий шок: неожиданная по очертаниям, но при этом до мелочей проработанная форма кузова, неокрашенный пластмассовый бампер и накладки на дверях, аэродинамические фары сложной формы, красивый просторный салон, в котором каждая мелочь находилась на своем месте, гнутые, вклеенные в проемы стекла… Подобных неожиданностей в образце оказалось поразительно много. При этом нигде не чувствовалось влияния советского конструкторского опыта, ни малейшего следа от знакомых по ГАЗам и «москвичам» деталей, тем более узлов. Наоборот, все, начиная от необычных шурупов и пластмассовых пистонов, заканчивая двигателем, неизвестные самодельщики создали с нуля.

Уже через пару часов у специалистов не оставалось сомнений: слово «самодельщики» нуждалось в кавычках, потому как уровень проработки технических нюансов конструкции не оставлял сомнений – кто-то, не жалея ресурсов, изготовил точную, насколько это вообще возможно, копию новейшего зарубежного автомобиля. Дело в общем-то вполне обычное и крайне интересное, поэтому инженеры НАМИ работали как в НИИЧАВО. К утру понедельника образец превратился в набор деталей, а список безответных вопросов размерами напоминал годовой бухгалтерский отчет.

На первый взгляд ничего запредельного. В двигателе использована тривиальная схема DOHC[1584]

[Закрыть], только клапана регулируются не двойными гайками, а размерными шайбами-прокладками. Отлитый из чугуна блок цилиндров – примерно такой же, как на недавно показанном в Париже Fiat-124[1585]

[Закрыть]. Двигатель поперек, вместо цепи ГРМ стоит зубчатый ремень, оригинально, совсем как на перспективном Fiat-128. Карбюратора нет, вместо него впрыск. Очень перспективная технология, не зря ее коллеги с уфимского моторного завода уже лет пять пытаются приспособить на ГАЗ-21, без особого, впрочем, успеха. Антиблокировочная система тормозов, пожалуй, еще действительно не использовалась на серийных моделях нигде в мире. Немцы только обещали через год-два[1586]

[Закрыть], но еще надо посмотреть, есть ли от этой премудрости какой-то толк на дороге.

Что еще необычного? Полный привод и высокий внедорожный клиренс? Избыточно и глупо для крупносерийной модели, но на дорогах СССР более чем к месту. Трехточечные ремни безопасности, да еще с блокировкой замка зажигания, так что пока не пристегнешься – не заведешь? Вот это точно при копировании добавили от себя, по-советски, жестко. Капиталисты максимум лампочку какую-нибудь предусмотрели бы. Гидроусилитель рулевого управления? Алюминиевый радиатор? ШРУСы[1587]

[Закрыть] вместо полуосей? Так это все мелочи, широкому применению которых препятствует лишь высокая цена.

Однако собранные вместе, непривычные новинки давали картину неправдоподобного технического прорыва. Да и в деталях, если в них вникать глубже, начиналась настоящая фантастика. Взять хотя бы впрыск топлива в цилиндры. Он оказался многоточечным, с форсунками, подобных, наверное, не делали и для космических кораблей. Вдобавок к этому какой-то фокусник умудрился завязать их управление на настоящий портативный компьютер, который использовал для своей работы досель невиданный датчик кислорода на основе оксида циркония[1588]

[Закрыть], бесконтактное устройство для подсчета количества оборотов[1589]

[Закрыть], измеритель количества подаваемого воздуха с подогреваемыми платиновыми нитями и электронный термометр.

Чудеса технологии позволяли получать сто тридцать лошадиных сил с двух литров, то есть всего-то процентов на двадцать больше, чем на аналогичных по рабочему объему двигателях. Подобный авангардизм ради в общем-то незначительного прироста мощности не могла себе позволить ни одна из автомобилестроительных компаний мира[1590]

[Закрыть]. Да и по надежности удар заметный, хотя тут надо признать, счетчик километража показывал почти сотню тысяч километров пробега, и по внешнему виду агрегатов нельзя было сказать, что их часто ремонтировали.

Поиски чудо-конструкторов прояснили часть вопросов, а заодно добавили новых. Во-первых, оказалось, что двигатель разработали в странном НИИ «Интел» Министерства электронной промышленности для использования в качестве автономного электрического генератора. Но откуда взялся прототип и почему именно «Интелу», а не профильному НАМИ позволили «содрать» чудо вражеской техники, никто точно не знал, более того, ходили слухи, что сам министр Ефим Павлович Славский после неудачной попытки покачать права в здании на Старой площади советовал подобные вопросы никому и никогда не задавать.

Во-вторых, в МЭП не только смогли «как бы создать» двигатель, они еще и получили добро на строительство в Северодонецке мощного завода под крупносерийный выпуск с абсолютно невероятными планами под миллион агрегатов в год. Соответственно заграничные станки и целые производственные линии закупались без промедления, в приоритетном порядке, да и сама стройка курировалась лично товарищем Вороновым, членом Президиума ЦК. Последнее не удивляло, перспективы двигателя были видны невооруженным глазом.

А вот сопутствующие проблемы, очевидно, большие начальники сильно недооценили. Фактически им предстояло создать не одно предприятие, а минимум пару десятков. Существующие поставщики-смежники попросту не вытягивали нужные технологии, начиная от мелочей вроде отсутствия электрических проводов с пластичной и надежной изоляцией и заканчивая поршневыми кольцами, под которые в Абакане строился завод Riken[1591]

[Закрыть]. Только с электроникой управления все более-менее сложилось, благо она у МЭПа своя. А вот остальное… Кишка у МЭПа оказалась тонка для проекта подобного масштаба, дернулись туда, сюда, показали прототип итальянцам и французам, видать, с ними надежды на плодотворное сотрудничество было поболее, чем с Минавтотрансом, но в конце концов кто-то особо умный просто плюнул и свалил проблему с больной головы на здоровую.

Начальники, как положено, вывернулись. Да и для НАМИ самым очевидным решением было поставить слишком дорогой и сложный для условий СССР прототип в дальний угол, с рекомендациями не выкатывать ранее одиннадцатой пятилетки. Но куда тогда девать огромное количество двигателей, которые через пару-тройку лет пойдут с конвейера в Северодонецке? Товарищ Шокин, министр МЭПа, попросту отмахнулся от неприятных вопросов – пообещал пустить на экспорт все, что останется от генераторов. И самое смешное, у него могло получиться! Если не в Италию или ФРГ, так в Чехословакию или ГДР точно, полигонные испытания показали, что двигатель как минимум не уступает лучшим мировым образцам.

Не сказать, что такой поворот кого-то из функционеров от автомобилестроения особо волновал, но тут подоспело постановление о пяти процентах с валютной выручки, и… Такого удара от МЭПа «Автоэкспорт» не пережил и натурально взял НАМИ за жабры – доллары, фунты, марки и прочие франки нравились всем. Тем более что ответственные товарищи заверили: патентные претензии исключены, то есть документацию у капиталистов не честно сперли, а все же тихо купили, не иначе кто-то где-то уже разорился, безуспешно пытаясь создать космолет на колесах.