Текст книги ""Фантастика 2026-23". Компиляция. Книги 1-27 (СИ)"

Автор книги: Павел Дмитриев

– Еще как опасна! – согласно мотнул головой я. – Хотя знаете, Маша, есть вещи, куда более страшные для большевиков. Например, дифференциальное исчисление или общая теория электромагнитного поля.

– Правда?! – Машины глаза широко распахнулись от моего признания, и лишь позже, через бесконечные несколько секунд, в них сверкнула искра обидного понимания. – Ой!

Я скорчил ехидную буржуинскую рожицу, а она… вдруг всхлипнула, и совсем по-детски прикрыла ладонями полные слез обиды глаза.

Водитель злобно зазыркал в зеркальце заднего вида, все равно, утешать девушку я не собирался. Она, конечно, даже в плачущей форме более чем мила и очаровательна, да только здесь и сейчас она представитель капитально засевшего в моих печенках наркомата. Machen Sie sich erst einmal unbeliebt, dann werden Sie auch ernstgenommen,[2035]

[Закрыть]  как частенько любит повторять в тесном кругу друзей и соратников рейхсканцлер Аденауэр. Пусть лучше Маша поскорее изольет обиду своему наркому, глядишь, мы сразу и поймем, можно с новым начальником иметь дело в будущем, или на должность для вида поставили тупого выдвиженца из селюков, а реальную венчурную филантропию в СССР следует организовывать через кого-нибудь другого.

При виде нового здания МЭИ мое сердце пропустило удар. Треугольный, украшенный массивной лепкой фронтон – мажорная стилизация под древнюю Грецию, высокий ряд выдвинутых вперед колонн, под ними – вливающаяся в широко распахнутые порталы дверей толпа веселых, нарядно одетых студентов. Черт побери, когда-то, в навсегда потерянном XXI веке, я был таким же как они! Стоял перед ГУКом УПИ, любовался на летних, открытых солнцу и взгляду девушек. Думал об он-лайн играх и мечтал о настоящей любви. Каких богов просить, чтоб вернуться туда хоть на минутку?!

– Нас ждут, герр Киргхмайер, – поторопила меня Маша холодным как руки чекиста голосом.

Наваждение ушло; а вот мечта рассыпаться осколками реальности отказалась.

Наркомовская секретарша, сменившая гнев на роль экскурсовода, старалась зря. В коридорах института меня не смогли тронуть за живое ни отделка стен живым мрамором, ни огромные хрустальные люстры, ни шикарный, навощенный до зеркального блеска паркет. Тяжеловесные, подчас неуклюжие и старомодные "завоевания социализма" бессильно меркли на фоне радостных лиц местных парней и девчат. Я, не сегодняшний, а тот, что остался в далеком старом мире, шел рядом с ними по коридорам МЭИ; более всего я боялся размазать об тухлый официоз чувство тайной, пронесенной через пропасть времени сопричастности.

Если бы Маша привела меня в скучный актовый зал, я бы, наверно, сразу же развернулся и ушел. Однако "праздничный митинг" оказался настоящим митингом, в изначальном, буквальном значении этого слова. Студенты толпились в огромном, обнесенном по периметру колоннами зале свободно, без всякого порядка. Переговаривались друзьями, задорно шутили, с немалым уважением, но без малейшего подобострастия комментировали слова выступавшего с невысокой трибуны невысокого, почти лысого старичка.

– Это профессор Круг, – заочно представила докладчика Маша.

– Так вот он оказывается какой!

Маша недовольно покосилась на меня, пытаясь разыскать в восклицании уничижительный для социализма подтекст. Не найдя такового, небрежно отметила на всякий случай:

– Товарищ Лукашенко думает, не назначить ли товарища Круга директором МЭИ.

– Хех, – фыркнул я возмущенно. – Надо же, он еще думает![2036]

[Закрыть]

Общение по вопросам оформления школьных электротехнических лабораторий с Карлом Адольфовичем я начал года два назад, первое время удивлялся – что мне напоминает стиль его писем. Начал искать и, к собственному немалому удивлению, обнаружил учебник "Основы электротехники" за авторством товарища Круга в спасенных со смартфона материалах.[2037]

[Закрыть] Издание оказалось аж 1947 года, невообразимая древность, однако же… мой преподаватель ТОЭ рекомендовал своим студентам именно эту книгу, обзывая авторов многочисленных последующих версий курса «невежественными эпигонами».

Оставив вновь обидевшуюся девушку разбираться в оттенках собственных чувств, я устремился навстречу спустившемуся с трибуны профессору. Представился, выразил свое глубочайшее почтение, упомянул московскую жару, и мы как-то очень легко перескочили с вежливых тем на обсуждение моделей магнитных пускателей асинхронных двигателей средней мощности. Зафиксировав позиции, переключились на дроссели насыщения, затем – принялись сравнивать жидкостные реостаты и системы мотор-генератор в управлении шахтными подъемниками. Маша тусовалась рядом с обескураженным видом – ее помощь как переводчика нам не потребовалась, товарищ Круг шпрехал по-немецки едва ли не лучше меня самого.[2038]

[Закрыть]

Митинг, между тем вовсю катился к завершению. Карл Адольфович все настойчивее звал меня в индивидуальную экскурсию по лабораториям, да еще с прозрачными намеками на припасенный для протирки коллекторных щеток коллекционный коньяк. Секретарша наркома пребывала в растерянности – оставить меня в покое ей не позволяло поручение начальника, навязываться же пить в компанию двух "немцев" – неполиткорректно и опасно для репутации.

Как видно, комсомольские боги услышали молитвы своего очаровательного адепта:

– Товарищ Лукашенко, товарищ Лукашенко, – вдруг обрадованно закричала Маша. – Мы тут!

Я неохотно обернулся, как ни интересна беседа с профессором, совсем игнорировать приезд столь долгожданного наркома нельзя.

На меня в упор смотрел электрозаводской профорг Лукашенко. За минувшее десятилетие он изрядно обрюзг и лишился чуба. На лице проступили мелкие склеротические жилочки, а под глазами набрякли мешки. Мелькнула мысль – неужели много пьет?

– Grýss Gott! – без всякой заминки приветствовал я старого знакомого.

Подобных накладок я не опасался. Похожих друг на друга людей в мире хватает, однозначно признать во мне бывшего белоподкладочника Алексея, или, тем более, убитого пограничниками Алексея Обухова, не сможет никто. Подозревать же можно сколько угодно – допросить, или, тем более, арестовать мультимиллионера-филантропа из Германии без железобетонных доказательств чекисты ни за что не решатся. Да и с доказательствами – подумают десять раз.

Лукашенко, в отличие от меня, к встрече с призраками прошлого морально не готовился, поэтому с ответом задержался куда дольше допустимых приличий. А когда пришел в себя – ограничился притворной крокодиловой улыбкой, рукопожатием и парой формальных фраз. Наш с ним совместный выход "к широким народным массам", на который неоднократно ссылалась Маша, очевидно, сорвался – поздравительная речь наркомпроса, на радость студентов, оказалась предельно простой и краткой.

Я уже собирался вежливо отказать Карлу Адольфовичу в приватной экскурсии и отправиться в отель, к жене и детям, как услышал в спину тихое:

– Если ты Алексей, то знай: я доносов на тебя не писал.

Внешне вида я не подал. Зато про себя… едва тлевшая под броней цинизма вера в людей полыхнула ярким огнем. Если советский нарком способен на столь честное признание, то дни большевиков сочтены. Скоро, очень скоро они окажутся на свалке истории нового мира. А вот стоящие в этом зале студенты – они останутся и, даст Фарадей и Максвелл, вытащат, да не кровавый СССР, а великую Россию – в число ведущих мировых держав. Не по размеру суши и глубине Байкала. Не по количеству танков или ракет с ядерной начинкой. Но по уровню открытий ученых, таланту писателей, мастерству специалистов, инженеров, столяров и станочников, а если взять шире, – свободы и счастья всех, кто тут живет.

Одним движением, отстранив какого-то "выпукляющего вузирование" замшелого завхоза, я взлетел на трибуну. Оглядел море радостных, улыбающихся, или чем-то озадаченных лиц. Каким-то чудом, а скорее въевшейся в кровь и плоть привычкой, удержался от перехода на русский.

– Guten Abend meine Herren Studenten! У электротехников есть хорошая традиция: раз в пятьдесят миллиардов лет они строят новую атомную электростанцию!

Вовремя среагировавший на мою инициативу, и также успевший подняться на трибуну профессор Круг аж поперхнулся смехом, но перевел все точно. Осторожные ответные смешки господ студентов по мере понимания шутки переросли в дружный хохот. Зафиксировав взмахом руки внимание участников митинга, я продолжил экспромт:

– Меня зовут Хорст Киргхмайер, я учредитель "Quantum Fund".

– Нешто вправду?! – не удержался кто-то из студентов.

– Да-да, тот самый, – переждал я быстро угасшие смешки. – Думаю, многие из вас успели отучиться в наших школьных кабинетах электротехники. И мне кажется, эту традицию необходимо продолжить! Прямо здесь, несколько минут назад, мы с товарищем наркомом Лукашенко договорились, что фонд поставит в ваш институт полный комплект оборудования для двух лабораторий – нерегулируемого электропривода постоянного и переменного тока!

Профессор Круг на несколько секунд прервал перевод, внимательно посмотрел на зависшего наркома, на мило хлопающую ресницами Машу, потом на меня, недоуменно покачал головой, добавил от себя:

– Надеюсь, это не шутка![2039]

[Закрыть]

– Кроме того, – я прервал радостные крики студентов. – В благодарность за вклад вашего уважаемого профессора и будущего директора в мировую науку и технику, "Quantum Fund" сделает особый подарок. Предоставит институту в безвозмездное пользование нашу технологию, патенты и все необходимые материалы для разработки и исследования тиристоров! Надеюсь, вы уже знаете, что это такое.[2040]

[Закрыть]

Глаза профессора округлились до размера оправы очков:

– Широтно-импульсное управление током силового привода без тиратронов или игнитронов! Экономия до четверти электроэнергии в сравнении с реостатно-контакторной системой!

– Именно, профессор! – подтвердил я. – Именно! Под вашим руководством МЭИ встанет наравне с самыми передовыми университетами мира![2041]

[Закрыть]

– Но… почему?!

– Сегодня ко мне вернулась вера в будущее нового мира, – просто и в тоже время загадочно ответил я. – Зря старик Хем писал, что один человек ни черта не может.[2042]

[Закрыть]

Надеюсь, до завтра журналисты подберут к моим словам какое-нибудь разумное толкование.

Конец трилогии.

Екатеринбург – Рига,

2014-2019.

Сергей Кириллов
Некомант-1

Пролог

Медленно вышагивая по темной улице, я невольно поежился от неожиданно прохладного дуновения ветра. Очередное лето заканчивается, так что мне почему-то вдруг захотелось прогуляться, будто бы из-за моего медленного шага осень отложит свои дела и придет позже.

Поправив воротник мастерки, я улыбнулся своим мыслям. Да, пожалуй, порой приятно вот так вот пройтись под ясным небом, разглядывая далекие звезды, даже если не думать о том, что от такой ситуации отчетливо веет одиночеством.

Не всегда жизнь складывается абсолютно так, как хочется; родители вечно в поисках лучшей доли меняли города, но в итоге все пришло к тому, что мы вновь возвращаемся туда, где я родился, поскольку все «бизнес-планы» не выгорели. Верней, я-то уже вернулся, поскольку первое сентября не за горами, а с контролем посещаемости в местном медицинском вузе по слухам все очень строго, даже несмотря на то, что я буду уже второкурсником. Так еще и несостыковка в программах, дополнительные зачеты и экзамены, в общем… Нет, не хочу сейчас забивать этим голову, и без этого почти все лето провел на подработке и учебе.

Если бы не нравилось, конечно, и не занимался бы, просто в таких объемах – уже чересчур. Да, кстати, надо будет уточнить, когда научный кружок начинает работу. Не то, чтобы я возлагал на него чересчур большие надежды, но это позволит заслужить лояльность преподавателей и, судя по отзывам, там хотя бы рассматриваются конкретные задачи, а не изучение учебника из расчета «авось когда-то пригодится».

Впору опять усмехнуться своим мыслям – полагаю, многих бы больше волновало, например, насколько изголодавшиеся цыпочки в этом меде, учитывая, что там 95% учащихся – девчонки. Ну, я бы солгал сам себе, если бы сказал, что о подобном не думал, другое дело, что с запланированным графиком мне как бы на сон времени хватило, не говоря уж о делах амурных. Как бы ни хотелось, но ставить под угрозу все силы и деньги, уже вложенные в обучение, из-за погони за перепихом…безответственно. Или я просто придумал себе оправдание, рассчитывая похикковать маленько.

Хотя нет, все-таки, вспомнив сегодняшнюю слабую улыбку бабули, бесконечно счастливой, что я исполнил ее мечту – бесценно. Впрочем, намеки на то, что мне пора бы жениться, тоже были, но тут уж на данный момент без этого; пока что я просто рад, что она успела застать мое поступление, только вот, судя по ее текущему состоянию, вряд ли она сможет встретить хотя бы Новый Год, настолько ее болезнь начала прогрессировать. Нащупав в кармане ее подарок в коробочке, я почувствовал, как сердце наполняется теплом.

Да, уже было бесполезно объяснять, что я никакой не хирург, и скальпель, тем более, такой дорогой и, в общем-то, сувенирный, мне ни к чему. Конечно, в кружке он мне понадобится, чтобы крысят резать, но у меня просто рука не поднимется это делать подарком; потому сегодня и припозднился, пока после больницы заезжал в магазин, который уже оказался закрыт.

Дворы после полутора десятилетий отсутствия выглядят как-то по-другому; одного не отнять – как обычно, хрен кто включает фонари. Спальный район, где живут одни лишь пенсионеры, так что в такое время все уже давно дома, но, тем не менее, все равно как-то некомфортно. Где-то недалеко началась возня местных животин: жалобно заорал котяра, будто его кто-то утащил за хвост в пасть к кракену; залились в неистовом, до хрипоты, лае дворовые псины. Вполне нормальное явление, на которое я уже перестал обращать внимание, только вот…

Неожиданно неподалеку послышался женский крик, полный испуга и ужаса.

Совсем рядом, в проходе за пятиэтажкой, мимо которой я сейчас иду. От услышанного у меня внутри все похолодело, а мозг начал судорожно искать варианты, пока я машинально поправлял очки. Если правильно помню, то там понасажены деревья, в тени которых бедную девчушку вполне мог кто-то подкараулить. И я ведь не какой-то герой со знанием нескольких единоборств, стальным бицепсом и квадратным волевым подбородком, тут если только попробовать спугнуть, помощи точно не дозовешься…

Быстро проматывая в голове и другие сценарии, вроде того, что там окажется какой-нибудь маньячила-сынок богатых родителей, а мне потом придется вместо него куковать за решеткой, я все-таки метнулся к видневшемуся совсем рядом краю дома и быстро завернул за угол. Девушка больше не кричала, и я ожидал увидеть что угодно.

В неровном лунном свете я смог заметить лежащую на земле фигурку в белой одежде, над которой склонилась…псина? Огромная тварь, наверняка бойцовой породы, с короткой черной шерстью, трудно различимая в тени от деревьев. Такая псинка может и глотку перегрызть на раз-два, если только уже это не сделала…

Лихорадочно вспоминая хоть что-то из разряда борьбы с озверевшими собаками, я быстро стащил с себя мастерку и намотал ее на руку. Нет никакой гарантии, что она вцепится именно в нее, но все же так немного спокойней. Увидев деревце без листьев, я за пару прыжков оказался рядом с ним и с громким хрустом отломил ветку. Все, теперь уже пути назад нет, если животина меня раньше не заметила, то теперь точно услышала.

Резко обернувшись, я в изумлении увидел, как псина вцепилась зубами в руку лежащей на земле хрупкой фигурки в белом, не обращая на меня никакого внимания. Ах ты сучара…

Не спуская глаз с агрессивного существа, я побежал вперед, держа палку за спиной. На мой крик псина тоже никак не отреагировала, так что я даже разозлился. Оказавшись совсем рядом, я был неприятно удивлен размерами твари, которые из-за густой черной шерсти казались вообще гигантсткими. Это целый волчара, а не собака, и, что еще хуже, у нее был поблескивающий металлическими вставками и подвеской ошейник. Кто вообще додумался такую машину для убийства в городе держать, где этот чертов хозяин?!

С размаху заехав животине палкой по шее прямо позади головы, рассчитывая, что у такой зверюги наверняка крепкий череп, я наконец-то вынудил животное отвлечься. Оскалив огромные окровавленные зубы, существо уставилось на меня злобными глазами, поблескивающими в темноте, и в следующее мгновение я ощутил, как невероятно мощные челюсти сомкнулись на моей руке: слишком длинные зубы начали ощутимо продавливать ткань одежды, угрожая вот-вот проткнуть кожу.

Чувствуя, как бешено колотится сердце, я с размаху ударил псину по животу ногой, после чего еще раз врезал палкой по затылку, по спине, по морде, но все тщетно. С невозмутимостью тисков челюсть сжималась все сильнее, и тогда я попытался протолкнуть деревяшку в истекающую слюной пасть, чтобы в итоге загнать ее в глотку озверевшему монстру.

Будто почувствовав мои намерения, псина резко отпустила руку и с громким щелчком перекусила деревяшку напополам, вновь уставившись на меня. Черное тело твари будто немного сжалось, готовясь к прыжку, и я почти машинально выставил обмотанную тканью руку на пути резко подпрыгнувшего зверя: успев защитить шею, я все-таки не устоял под ударом массивного тела и повалился на землю, а псина, явно разочарованная, начала с остервенением вгрызаться в мою руку. Нанеся парочку ударов по голове собаки свободной рукой, и пытаясь отбиться ногами, я понял, что это бесполезно. Только вот коробочка в кармане натолкнула меня на мысль… Крошечное лезвие, но оно сейчас лучше, чем ничего!

Стиснув зубы от боли, я быстро достал сувенир из кармана джинсов: раскрыв коробочку, схватился за скальпель и с размаху ударил псину в шею – результат превзошел все мои ожидания. Резко разжав челюсть, зверюга взвыла совсем по-волчьи, но я, не отвлекаясь на заминку противника, нанес еще один удар. Вой повторился, и стал еще громче, настолько, что у меня заложило уши. В глазах на секунду помутнело, да так, что показалось, будто я вообще в кромешной темноте, лишь ярко светящиеся глаза собаки-волка выделяются на фоне абсолютной черноты.

Потеряв всякий интерес к атаке, тварь попыталась вскочить с меня, но я, несмотря на боль, вцепился в подвеску на ошейнике и, вложив всю силу, притянул псину чуть ближе. На большой дистанции у меня точно не будет шансов. Прицелившись в светящийся глаз, я всадил в него скальпель, отчего тварь заскулила и захрипела, оттолкнув меня. С тихим стуком мое оружие упало на землю, а собака с невероятной скоростью убежала куда-то в темноту, и вместе с этим вокруг будто бы стало светлей.

Все еще на взводе из-за адреналина, я поднялся и, присмотревшись, хоть и было это несколько наивно, не обнаружил тварь поблизости.

Бросив взгляд на все еще недвижимую фигурку на земле, я поспешил к ней, на ходу доставая смартфон. Скорая тут едет по сорок минут и дольше, надеюсь, что с девушкой ничего серьезного.

Несмотря на слабое освещение, мне удалось ее немного разглядеть. Милое личико с тонкими чертами: аккуратный носик; небольшой ротик, а губы будто бы замерли в равнодушной ухмылочке. Прямые светлые волосы, достающие незнакомке до плеч, растрепались и были выпачканы в грязи, как и небольшая белая шапочка. Осторожно приподняв голову девушки, чтобы подложить мастерку, я нечаянно сдвинул головной убор и замер.

У нее были кошачьи ушки.

Глава 1. Пытаясь разобраться

Поправив очки, я невольно сглотнул. Да ну, не может быть. Просто сослепу не разглядел ободок, только и всего, и вообще, почему меня это должно волновать, когда она ранена?!

Но где-то в глубине души у меня закралось сомнение и, решив все-таки удостовериться, я осторожно коснулся мягких волос девушки рядом с предметом моего внимания. Немного сдвинув палец, я нащупал теплый и пушистый край ушка. Черт возьми, никакого ободка…

Рука так и замерла на панели смартфона, и я, вместо вызова, просто посветил экраном, осматривая возможные повреждения. К счастью, с шеей все в порядке, если не считать, что она была прикрыта чем-то странным, по виду напоминающим спортивный респиратор. В остальном, на девушке было нечто вроде белого пальто, так что осмотр занял совсем непродолжительное время: кроме руки, псина больше не успела ничего попробовать на зуб. Почему же бедняга тогда без сознания, неужели от испуга?

Ясно одно – если это и впрямь кошкодевочка, а не я окончательно сбрендил от избытка эмоций, то в больничку путь заказан. Даже не из-за того, что тут, как в фильмах, сразу созовут всякие спецслужбы, и умники в защитных костюмах будут препарировать милаху, нет. У нас же банально без медицинского полиса проще просто лечь и помереть, а он вряд ли найдется у незнакомки.

Оценив, что пятно крови на руке девушки не расползается, я мельком осмотрел аккуратные дырочки на своей руке, оставшиеся от зубов твари. Думал, что будет хуже; больно, конечно, но терпимо. Посветив экраном вокруг, я увидел, видимо, имущество девушки: нечто вроде мини-планшета, перекусанного пополам. Подобрав его, шапочку и скальпель, я сложил все в карман мастерки и, оценив, что до дома оставалось не так уж и много, бережно взял девушку на руки. Она казалась невероятно хрупкой, да и весила сравнительно немного, чтобы я без проблем смог бы ее донести. Перехватив тело чуть удобней, я вернулся тем путем, каким пришел, не желая ненароком опять нарваться на чертову псину.

Если немного срезать путь, да и идти быстрым шагом, то минут за десять должен дойти ; в данном случае отсутствие фонарей было даже в какой-то степени на руку.

Без проблем добравшись до подъезда, я осторожно вошел и вызвал лифт, не слишком-то желая, чтобы кто-нибудь меня сейчас увидел. Лишние вопросы, даже не так, лишние взгляды – и уж среди бабок-то новость разнесется, как чума в средневековье.

Кое-как открыв дверь, я вошел внутрь и, недолго думая, отнес девушку к единственной кровати. Времени после переезда было совсем немного, так что в готовом виде было только самое необходимое. Никакие мои движения и яркий свет не привели бедняжку в чувство, но зато я теперь рассмотрел ее получше. Ушки настоящие, с мехом такого же цвета, что и волосы; мало того, то, что я сначала принял за поясок от пальто, оказалось довольно длинным пушистым хвостиком, продетым через отверстие в ткани.

Покачав головой, я попытался сконцентрировать внимание на другом. У пальто не было застежек, да и вообще, это оказалась довольно необычная одежда, на ощупь чем-то напоминающая пластик, причем в районе грудной клетки он был явно плотнее и тверже, и только при ярком освещении я смог увидеть на этой "ткани" следы от зубов.

Рукава же явно были без такой защиты, так что я, быстро найдя ножницы, мысленно извинился перед девицей и разрезал окровавленную ткань. Хоть я и боялся, что будет большая рваная рана, на деле все ограничилось глубокими отверстиями от клыков и покрасневшими отметинами от остальных зубов; судя по всему помешала какая-то длинная металлическая, хм, пластинка, идущая вдоль руки к кисти. От укуса она погнулась, и на месте повреждения я увидел нечто вроде проводов.

В любом случае, рану нужно обработать, и остается надеяться, что в итоге не окажется бешенства, столбняка или какой-нибудь анаэробной инфекции, что окопается глубоко в тканях и начнет свое грязное дело. В этом случае без визита в больничку уже не обойдешься.

На такие медицинские мероприятия, я, конечно, не рассчитывал, поэтому бинтов у меня не было, но уж банальной перекисью для начала я промыл как рану девушки, так и свою.

Задумавшись, я быстро накалякал записку, в которой попросил не волноваться, хоть и допускал, что незнакомка может и не понять. В любом случае, круглосуточная аптека недалеко, благо сейчас их понатыкали чуть ли не в каждом подъезде, и ради выживания в мире коммерческих войн некоторые перешли на 24-часовой режим работы.

Вернувшись, я со смешанным чувством облегчения и беспокойства обнаружил девицу в той же позе, и сразу же занялся дальнейшей обработкой. На всякий случай внес мазь с антибиотиком, обработал края антисептиком и наложил стерильную повязку. Приготовил таблетки в виде обезболивающего и дополнительного антибиотика, как и противоаллергенные, если девушка окажется чувствительной. Хотя, о чем тут говорить, мало ли, может у нее вообще физиология отличается…

После этого я пошел в ванну, быстро принял душ и, нацепив полотенце по типу набедренной повязки, начал обрабатывать свою рану, после чего наконец-то облокотился на раковину и облегченно выдохнул, смотря на себя в зеркало. Да уж. Нет, я конечно был знаком с аниме и кошкодевочками, но это – совсем другое дело. Кто она? Попаданка? Мутант? Если бы не моя относительная безэмоциональность и даже холодность, я бы уже бегал в панике, наверное. Что за тварь там была? Но... какая сейчас разница, верно? Мой же холодный взгляд в зеркале действовал успокаивающе.

Сходив за мастеркой, я решил заняться находками. Достав из кармана скальпель, я осторожно отмыл его от крови, еще раз прочитав гравировку: «Моему внуку Константину – лучшему в мире врачу». Ох, да, как же… Если бы ты только знала, бабуль, как мне в итоге пригодился твой подарок.

Закончив с этим, я выложил обломки непонятного гаджета. Выглядел он вполне стандартно, учитывая, что сейчас все девайсы не слишком-то отличаются по дизайну. Только вот никакого указания фирмы-производителя не было. Не став разбирать и без того расколотую вещицу, я отложил ее в сторону.

После смачивания ссадины на руке неприятно саднили, и я бросил взгляд на ладонь. Да, были неглубокие ранки, оставшиеся от острой подвески, в которую я вцепился во время борьбы. Бросив взгляд в сторону комнаты, я извлек свой трофей из кармана.

Не думал, что он так слабо закреплен, хотя, видимо, я вцепился слишком крепко. Подвеска чуть меньше ладони размером больше походила на какой-то амулет в виде круга с зубчатыми краями, о которые я и поранился. Верней, он был кругом, из которого вырезали секторы разной формы, да так и оставили, эдакий исковерканный значок радиации, с зубьями расположившимися на тонком ободке, формирующем окружность.

Между зубцами по поверхности блестящей штукенции проходили линии, и, проведя пальцем, я понял, что они скрепляют предмет, на деле состоящий из еще более мелких частей, одна из которых благополучно вывалилась, когда я надавил сильнее. Буква «N», вроде как. Не став копаться с ее впихиванием обратно, я про себя подумал, что анекдот про два титановых шарика – это про меня, и запихнул буковку в карман висящих неподалеку джинсов.

На зубцах амулета оставались следы крови, так что я решил его легонько отмыть, но, взяв вновь в пораненную руку, почувствовал жжение. Из ссадин выступили капельки крови и всосались в центр зубчатого круга, будто их туда затягивало мощным пылесосом. Как зачарованный, я смотрел на это удивительное и жуткое действо, не в силах даже пошевелиться, когда вдруг амулет резко отскочил в сторону моей груди и с силой надавил на кожу, завертевшись, будто дисковая пила. За мгновения вскрыв кожу, железка внезапно стала тоньше и скользнула в свежую рану, но боли я не почувствовал, как ни странно.

Кровавая полоска затянулась на глазах, а в мозгу появилась навязчивая, будто бы посторонняя мысль:

«Статус «Маяк» получен

Класс: Некомант 0 ур»