Текст книги ""Фантастика 2026-23". Компиляция. Книги 1-27 (СИ)"

Автор книги: Павел Дмитриев

Глава 14

Как бы нам ни хотелось приехать пораньше, но перегруженное Мурманское шоссе решило по-своему. Все стремились выбраться поскорее из города, разъезжаясь по области на праздники. Правительство в очередной раз продлило выходные в честь двадцать третьего февраля, давая возможность всем желающим отдохнуть от нудной работы. В итоге мы съехали с трассы только к девяти вечера.

Огромный садовый массив встретил нас шумным весельем. Большинство людей и не подозревало, какая опасность таилась поблизости. До самого Волхова ехать еще минут тридцать. Но между ним и садоводством, где мы остановились, находилась небольшая деревня, к которой мы и должны присмотреться.

Небольшой деревянный сруб в один этаж встретил нас холодными окнами. Снег тоже не был расчищен, так что предстояло еще много работы. Самое главное – это затопить печь. Никому из нас не улыбалось ночевать в промороженном доме. А протапливать его придется всю ночь, а то и весь следующий день.

Мои девушки даже и не подумали ни в чем помогать, весело заявив, что будут ждать в машине, пока я расчищу подъезд и затоплю печь. Выбирать, что важнее, было определенно глупо. Поздно вечером мы не рассчитывали помешать кому-либо, оставив машину на дороге. Зато дом требовал срочного ухода.

Внутри всё оказалось даже более уныло, чем снаружи. Никогда бы и не подумал, что столь серьезный человек, как Святогор, будет ошиваться в такой лачуге. Стол с двумя лавками и широкая кровать – вот, по сути, и всё убранство дома. Если не считать большой печи, не старой русской, а вполне современной, сделанной в стиле камина, где топка закрывалась толстым каленым стеклом. Дрова обнаружились тут же, аккуратной стопкой сложенные возле печи. Спички и топорик для удобной растопки также были под рукой. При этом всё было сухое, словно дом регулярно протапливали, давая ему высохнуть.

Долгие годы деревенской жизни выработали во мне много качеств. Первоначальное умение – растапливать печь – получали все с самых малых лет. Иначе просто не выжить без газа и других прелестей жизни. Огонь весело затрещал, пожирая тонкие лучины, наполняя дом некой таинственной атмосферой, которая бывает только когда горит огонь. Подкинув пару поленьев покрупнее, пошел во двор чистить снег. Некое подобие тропинки я уже протоптал, а Желя в это время нашла лопату и ждала меня. Нам повезло, что зима выдалась морозная. Снега было много, но он не слежался, как бывает при оттепелях, и легко чистился. Хотя с моими нынешними данными чистка снега не станет тяжелым трудом.

На всё про всё у меня ушло около часа. В городе к этому времени мы либо сидели в комнате Тани и смотрели телевизор, или же играли в приставку. А то и вовсе уже ложились спать. За городом же спать не хотелось вовсе. Свежий воздух кружил голову. Вокруг множество лесов. Почти нет машин, ближайшая трасса километрах в десяти. Только ради этого стоит выбираться из загазованного города. Омрачала лишь близость железной дороги, но это уже издержки. Не у всех есть машина, чтобы вот так, с комфортом, выезжать на дачу.

Когда мы выгрузили сумки, которые мои спутницы собрали на выходные, я ахнул. Столько еды на троих набрать могла только Желя. Ни о какой готовке ужина речи и не шло, слишком поздно уже было. Но легкий перекус организовать было необходимо. Вдобавок какое-то время придется следить за печкой, подбрасывая в нее дрова. Это вам не старая русская печь, которую раз натопил и она держит тепло до утра, тут печь будет остывать быстрее.

Раздеться и лечь в постель мы смогли только к полуночи, и то Таня жаловалась, что одеяла сырые и что ей холодно. Пришлось положить девушку посередине, зажав с двух сторон в объятиях. Она, конечно, пыталась сопротивляться, даже поприставать, но мы были настолько опьянены свежим воздухом, что заснули, так ничего и не начав.

Утро встретило нас более хорошей погодой. В феврале морозы всегда делают свой последний заход, чтобы покинуть землю до следующей зимы, постепенно сходя на нет. Градусник за окном показал неприличные минус двадцать семь. Что вблизи Ладожского озера, еще и с большой влажностью, вовсе можно было сравнить с минус сорока в более засушливых регионах.

– Как же эта тварь не боится холода? – Бормотала Таня, трясясь под одеялом. За ночь, не прогретый дом не плохо выморозило, опуская температуру хоть и не до нуля, но очень близко к нему.

– Хорошая погода. – Не согласилась с девушкой Желя. – Настоящая зима. Сколько лет ее в Питере не было. Года два точно.

– Тебе то хорошо говорить. Жира наела, теперь не холодно.

– Настоящая русская женщина должна быть с хорошей фигурой, а не скелет, как ты.

Я вполуха слушал их перебранку, возясь с дровами. Наколоть лучины недолго, но дров осталось совсем немного, а на улицу идти совсем не хотелось. Чтобы кто ни говорил, а мороз и правда стоял крепкий. Пар замерзал моментально, стоило только горячему дыханию вырваться изо рта. А как идти в туалет, который, по великому счастью, оказался на улице, лучше вовсе помереть.

Лучина отказалась загораться с первой попытки, как и со второй, и даже с третьей. Спички гасли одна за одной, не успевая передать огонь сухой древесине. Я же не унимался, ругаясь на непонятную силу, решившую заморозить нас. Желя тоже не обращала внимания на происходящее, занимаясь нарезкой салата. И только Таня, от которой выглядывали одни глаза из-под одеяла, смотрела за моими неудачами.

– Что происходит? – Тихо спросила девушка, даже не делая попытки выбраться из тепла.

– Не знаю, не хочет разгораться.

– Анка, ты буянишь? – Недовольно выкрикнула Желя в потолок? – Прекращай!

По комнате прокатился девичий смех, и лучина в руке вспыхнула сама собой. Я быстро сунул деревянную щепу в сложенный шалашик, поджигая остальные заготовки, и поднялся, оглядываясь по сторонам. Голосок затих, а вместе с ним и любое проявление потусторонней жизни.

– Что это было?

– Местный домовенок. – Отмахнулась от меня Желя, наклоняясь под стол. Послышался стук железной посуды и на свет появилась старинная, чугунная сковорода. – Отлично, скоро будем завтракать.

– Скорее бы. – Донесся до нас голос Тани из-под одеяла.

– Скорее бы. – Вторил ей девичий голос из ниоткуда.

– Анка, прекращай уже. – На этот раз Желя была более спокойной, но все равно голос не был совсем уж дружелюбным. – Бажен, принеси еще дров.

– Надеюсь она меня пустит обратно. – Пробурчал я, натягивая комбез.

Идти на улицу не хотелось, но ничего не поделаешь, дрова должны хоть немного отогреться. Хоть мороз и вытягивает влагу, но это не значит, что поленья должны быть в снегу. Заодно нужно и в баньку дров нанести, топить ее стоит заранее, тоже ведь сруб добротный. Дров, как и положено, не оказалось. Точнее, дрова были, но неколотые. Хорошо, что рядом с дровником стояла колода, да и топор быстро нашелся. Так что пришлось погреться, разминая застоявшиеся мышцы колкой дров.

Горка росла быстро. Хорошие березовые чурки летели в разные стороны, падая в снег, а иногда и теряясь в нем, если отлетали далеко. В один момент я так увлекся, что не заметил, как горка завалила саму колоду. Удовлетворенно хмыкнув, принялся собирать результаты своих трудов. Перво-наперво решил отнести дрова в баню. Затопить-то всегда успею, а вот выходить второй раз просто так очень не хотелось. Да и не бросать же наколотые чурки в снегу. Дверь скрипнула, впуская в теплое помещение морозный воздух. На улицу повалили огромные клубы пара, устремившиеся в лицо, и на несколько секунд я потерялся, ничего не видя вокруг себя.

– Заходи быстрее! – Недовольно крикнула на меня Таня. – Хватит тепло выпускать, и так еле дождались, пока вернешься.

– Я вижу, как вы меня ждали. – Пока я занимался дровами, эти вредные создания, доедали остатки завтрака, практически ничего мне не оставляя. Хотя, судя по тому, как уплетала жаренные яйца блондинка, скорее всего, та самая Анка, мне и правда ничего не осталось.

– А нечего было так долго возиться. – Показала девка мне язык, тут же пряча во рту последнее яйцо.

– Как скажешь. – Я не сильно расстроился. Завтрак – это хорошо, но мне больше интересна банька. Отчасти, из-за нее и согласился ехать в ночь, понимая, чем это все может грозить.

Сгрузив дрова возле печи, заодно подкинув еще пару в топку, пошел обратно на улицу. Баню нужно как следует подготовить, а это как минимум натаскать воды и растопить печь. Ничего особо сложного, только долго это. Если таскать ведрами. А в такой мороз никакой насос работать не станет. Да и не видел я здесь колонки, как и колодца. Звонить Святогору по такой ерунде не хотелось, а спрашивать у Жели и подавно. Раз они меня оставили голодным, то и оставлю их голодными, нечего издеваться. Вернувшись в баню, решил не нарушать покой ее хозяина или хозяйки. Теперь я уже не был так уверен, что все банники должны быть вредными стариками.

Разувшись в предбаннике, заглянул внутрь. Небольшое помещение с маленьким столом и всё теми же широкими лавками. Маленькое окошко пропускало немного света. Зато дверь в парную была большая и добротная. Пройдя по холодному ковру, которым был застлан пол, заглянул внутрь. Просторное помещение, так называемая помывочная, совмещенная с самой парилкой. Два ряда лежаков и несколько бочек под воду. Согреться она не успеет, так что мыться придется очень осторожно.

Удовлетворившись увиденным, решил непременно опробовать это чудо. За зиму так и не удалось съездить на родину, к родителям, где баня была каждую неделю, как и повелось с давних пор. Так что, довольный и едва не светясь от счастья, закрыл дверь и, потирая руки, повернулся к выходу, уже предвкушая радость.

– И кто ты? – Спросил меня косматый старик с рыжей бородой, в упор смотрящий в глаза.

– Тфу, блин, старый! Напугал! – Отшатнулся я от банника, больно ударившись головой о дверь. – Зачем так подкрадываться то?

– А зачем по чужим баням шастать? – Вопросом на вопрос ответил старик, продолжая буравить меня взглядом.

– Попариться захотелось. Святогор нам дело подкинул, вот и участок свой на время доверил. – Я хотел обойти старика, но тот и не думал отходить, уступая дорогу.

– Ты хоть знаешь, как париться то нужно? – Ехидно усмехнулся дед, тряся бородой. – Спалишь ведь баньку.

– Не спалю я твою баньку. Лучше подскажи, откуда водицы натаскать. Да вместе и попаримся, а то вокруг бабы одни, спасу от них нет.

– Бабы говоришь. – Задумался он. – Бабы – это хорошо. Только Анку сам парь, вредная она больно.

– Что есть – то есть. – Поддержал я правильную мысль, припоминая съеденный завтрак.

– За домом колонка. Она глубокая, но и ты не шибко слабенький, прокачаешь. – Усмехнулся дед, растворяясь в воздухе.

– Спасибо, старый. – Как-то само собой вспомнилось, как раньше разговаривали мои старики, вот и решил не сильно выделяться.

Дрова весело затрещали в топке. Мороз начал спадать, обещая к вечеру небольшое потепление, но не такое, чтобы можно было расслабиться и распахнуть куртки. Минимум неделю будет холодно. Но от этого было не сильно приятнее носить воду, которую еще предстояло перекачивать ручной колонкой. Судя по усилиям, вода была очень глубоко, и поднимать ее приходилось долго. Радовало, что она хотя бы не замерзла.

Банник больше не появлялся, позволяя мне спокойно заниматься делом. Деревянные бочки медленно наполнялись холодной водой. Баня еще медленнее разогревалась до нужной температуры. К сожалению, за зиму сруб тоже отсырел, и ему надо было дать время немного просохнуть. Только после этого можно было создавать приятную атмосферу.

– Ты долго будешь тут бегать? – Не выдержала Желя, выбравшись из тепла на мороз. – Скоро будет обед.

– Уже обед? – Я так увлекся, что не заметил, как прошло уже пол дня. Давно не испытывал ничего подобного. – Почти закончил.

Мне и правда оставалось совсем чуть-чуть, только облить парную и набрать немного воды для специальной емкости, одной холодной водой мыться не все любят, а так можно и разбавить. На этом, вроде бы, и всё. Хорошо осмотревшись, я подкинул еще дров в печь и пошел в дом.

– Явился. – Довольно хохотнула Анка, пододвигая к себе большую тарелку с борщом. – А мы тут кушаем.

– Вижу. – Буркнул себе под нос, расстегивая куртку.

Мне было довольно тепло на улице, а зайдя в горячо натопленный дом, едва не потерял сознание. Требовалось срочно раздеться, чем я и занялся, поглядывая, как белобрысая домовиха уничтожает одну порцию борща за другой.

Я не успел стянуть комбинезон, как услышал гневное шипение Тани, которая старалась оттащить девушку от кастрюли. Никакой перебранки не было, просто молчаливая борьба. Причем силы Грознеги явно не хватало для победы. Что было чревато уничтожением всего содержимого кастрюли. Ну или они просто перевернут ее, что было более правдоподобно.

– Сели все! – Не выдержал я этого беспорядка. От чего обе девушки плюхнулись на пол прямо там, где и стояли, едва не завалив стопку дров, которую я старательно складывал, стараясь сделать все аккуратно. – Все сегодня будут наказаны.

– Ммм. – Едва не закатила глаза Грознега. – Как давно я этого ждала.

– Меня то за что? – Удивилась Желя.

– За все хорошее. – Меня ждала банька и этот цирк, ни коем образом не испортит настроение. – Слушай сюда, чудо доморощенное. Будешь плохо себя вести, уговорю Святогора, каждые выходные привозить сюда Силат. Слышала про такую?

Судя по округлившимся глазам домовой, деваха уже наслышана про это говорливое создание. Видимо, слухи быстро разносятся по миру монстров. Меня такая реакция полностью удовлетворила, так что можно было преспокойно насладиться обедом. А потом сходить еще подкинуть дровишек и пообщаться с банником. Времени до заката еще предостаточно. На улице всего час дня, а до охоты около семи часов.

– Пахнет восхитительно. – В очередной раз искренне восхитился я готовкой Жели. – Налейте Анке еще тарелку и послушаем местные сплетни.

– Я ничего не знаю. – Тут же отозвалась блондинка.

– Таня, – Остановил я недовольно поднявшуюся девушку. – не надо наливать. Лучше присядь рядом, покушай сама.

– Эй! – У домовой, аж волосы встали дыбом от возмущения. Причем буквально. – Как ты смеешь?

– Ты оставила меня без завтрака, неужели думаешь, что я позволю съесть и весь обед?

Ничего вразумительного домовая ответить не смогла. Только сидела и хлопала глазами, стараясь выдавить из себя слезу. На меня это не произвело никакого впечатления, борщ Жели был намного привлекательнее. Таня же и вовсе преспокойно вернулась за стол, демонстративно виляя бедрами перед ее носом.

– Будешь и дальше дуться или расскажешь, что говорят местные? – Оторвался я от ароматного блюда. – Смотрю, там еще что-то на второе есть.

От таких слов домовая шумно сглотнула слюну и медленно обернулась на печь-камин, где стояла накрытая крышкой сковородка, соседствуя с объемной кастрюлей. Ее глаза наполнились тревогой, от которой девка уже не могла так быстро избавиться.

– Желя, лапочка моя, что за вкуснятину ты нам еще приготовила? – Я старался быть максимально нежен, даже приподнял рыжую головку за подбородок, приближая свое лицо к ней, маня поцелуем.

– Жаркое из баранины. – Закатила глаза блондинка, так и сидевшая у камина.

– Я возбудился от одного названия. – Прошептал я, нежно прикасаясь к губам женщины.

Желя так же игриво прикрыла глазки и делала вид, что ей это нравится. А может и не делала. Раньше я такого не пробовал. Но, судя по хрусту костяшек, раздавшемуся у меня за спиной, это нравилось не только Желе. Таня тоже бы не отказалась поиграть в такие игры.

– Ты очень злой витязь. – Сдалась Анка. – Нельзя дразнить голодную девушку.

– Я ведь обещал тебя наказать. Сегодня вечером, ты готовишь ужин, и только попробуй сделать хуже Жели.

– Что⁈ – На этот раз домовая не усидела на месте, натурально подпрыгнув и зависнув в воздухе. – Ты думаешь, что она готовит лучше меня⁈

– Да. – Я отставил опустевшую тарелку. – Лучше нашей Жели, никто не готовит.

– Ну готовься. – Домовая растворилась в воздухе, оставляя после себя только невнятное бормотание.

– И зачем ты так с ней? – Мило прошептала Желя, вставая из-за стола и забирая тарелку, чтобы положить и второе блюдо, от запаха которого, слюни текли по подбородку.

– Пусть знает, что не все коту масленица.

– Кстати о масленице. – Остановилась женщина на пол пути. – Она скоро будет и… – Желя неуверенно помялась, отворачиваясь к печи и, наконец снимая крышку, выпустила на свободу потрясающий аромат. – Месяц празднований и веселья для многих и, невероятные возможности для тех, кто хочет пристраститься к темной стороне.

– Почему именно весной?

– Весна, символизирует возрождение мира. Ярило родился весной. А еще, – Начала вдаваться в подробности Грознега, пока я накинулся на вкуснейшее и нежнейшее мясо, а Желя забрала ее тарелку. – Нечисть, которой всегда приписывали в покровители зимние месяцы, начинают разгул. Люди активнее выбираются из домов и попадают под воздействия зла.

– Значит нас ждет грандиозная бойня. – С такой прекрасной едой, мне было все равно, что случится с миром.

– Пережить бы это лето. – Мрачно сказала Желя, ставя тарелку перед Таней. – Анка, твою порцию отдаю Бажену.

– Только попробуй. – Мгновенно появилась за столом обиженная девка.

– Рассказывай, что знаешь. И можешь доесть все, что останется от обеда.

– Правда? – Недоверчиво переспросила домовая, глядя на меня, спрятавшись за светлой прядью.

– Правда. Кто ошивается здесь?

– Там не все так понятно. Говорят, что бродит девушка, заманивающая одиноких мужчин. А потом превращается в нечто ужасное и съедает их. – Очень быстро протараторила девка, глядя на парящую тарелку, поставленную перед ней и тут же накинулась на еду.

– Это все? – Удивился я.

– Угу. – Без отрыва от процесса, отозвалась блондинка.

– Похоже я поторопился с обедом. Это мы и без тебя знаем.

– Стой! – Испугалась Анка, глядя как я встаю. – Я знаю где точно она чаще всего появляется.

– Это уже лучше. – Принял я веский довод. – Расскажешь после баньки. Старик обещал, как следует повеселиться.

– Витослав так легко согласился пустить вас в баню? – Блондинка еда не выронила ложку, услышав столь шокирующую новость.

Я ничего не ответил, молча выходя из дома и направляясь в баню, где уже стоило подкинуть дровишек. Да и вообще проверить состояние парной. Всё шло по плану. Дрова догорали, требуя добавки. Температура в предбаннике стала вполне комфортной. А в парной уже во всю нежился тот самый Витослав.

– Рановато, тебе не кажется? – Спросил я старика, развалившегося голышом на верхней полке.

– Рановато. – Отозвался банник. – Но вы, смертные, не любите видеть нечисть.

– Поэтому кормим Анку и разговариваем с тобой? – Я немного удивился. – Подожди немного, квасу принесем и парку поддадим.

– Да-а-а. Святогор не ошибся, действительно добрый витязь. – Усмехнулся старик, поднимаясь с полки. – Да и баньку не перегрел, все как положено.

– А то. – Я тоже усмехался, наслаждаясь жаром от печки. – Сейчас еще немного польем, чтобы влажность приятная была и поставим веники. Если они есть. – Я не вовремя спохватился, вспоминая о столь необходимом в бане предмете, как веники.

– А как же им не быть. Святогор знает толк в бане, столько лет уже вместе паримся. Веди своих баб, сейчас так отпарим, будут как новенькие!

– Спасибо, Витослав. – Поклонился я ему в пол.

– Иди уже. Нечего тут расшаркиваться.

Повторного приглашения мне не требовалось. Пулей вылетев из бани, совершенно не обратил на морозный воздух. Вот оно, наказание, сейчас я отшлепаю этих негодниц как следует. Ворвавшись в дом, без церемоний подхватил Желю, выхватывая ее из-за стола. И, наплевав, что мы только что плотно пообедали, понес ее в баню под радостный визг и завистливые взгляды оставшихся девушек.

– Ты такой игривый. – Прошептала женщина, обнимая меня за шею. – Я уже вся теку.

– Сейчас ты получишь то, что заслужила. – Прошептал в ответ, ставя в предбаннике и помогая раздеться.

Всё было так быстро и страстно, что мне захотелось овладеть ей прямо там, на маленьком столе в комнате отдыха. Но это не входило в мои планы. Желя снова взвизгнула, когда я подхватил ее на руки и понес в парную, где нас поджидал хозяин бани.

– Что происходит⁈ – Испугалась Желя, увидев постороннего, голого деда, рассевшегося в парной.

– Это лучший в мире банник, который поможет нам получить удовольствие. – Прошептал я, целуя женщину в губы.

На очереди была Анка, которую я сграбастал не так сексуально, как Желю, но от этого у Тани только больше разыгралась фантазия. Моя девушка едва сама не побежала следом, когда я выносил блондинку из дома. Вот только жесткий приказ вернул ее на место.

– Раздевайся и заходи. – С незнакомой домовой, я не собирался заигрывать. Но и обижать, обходя вниманием, тоже не хотелось, а то еще проснемся в холодном доме.

Когда вернулся, Таня уже сидела на иголках. По лицу было видно, что обиделась за то, что забирают в последнюю очередь. Даже незнакомая блондинка оказалась в моих руках первой. Но в этом и была вся соль. Вредину я хотел наказать особенно жестоко. Раз ей понравилось быть главной, что ж.

Я подошел к девушке и развернул к себе, прижимая и сжимая ее упругую попку в руках. Голубые глаза заблестели. Но я и не подумал останавливаться. Немного приподняв, усадил девушку на стол и немного завалился на нее, сливаясь в страстном поцелуе. Таня обхватила меня ногами, стараясь удержать контроль. Но чем напористее я был, тем меньше она могла сдержаться. Этого момента я и дожидался. Подхватив девушку со стола, понес к остальным в баню. Пришло время позабавиться. Занеся последнюю участницу в комнату отдыха, усадил на стол и начал стягивать одежду, покрывая все тело поцелуями. Девушка стонала так, что я испугался за соседей, которые во всю веселились во дворе, несмотря ни на какой мороз.

– Возьми меня! – Яросто прошептала Таня, чувствуя мое возбуждение и прижимаясь к возбужденному члену, так и находившемуся под слоем одежды.

– Не сейчас. Ты наказана, помнишь? – Прошептал я в ответ, глядя в затуманенные похотью глаза.