Текст книги ""Фантастика 2026-23". Компиляция. Книги 1-27 (СИ)"

Автор книги: Павел Дмитриев

С обувью дела обстояли плохо. Десятка полтора моделей поначалу обнадежили, но толстая подошва из черной волнистой микропористой резины… здоровенные полукруглые носы… обязательная шнуровка… Как это носить, с портянками, что ли? Или сразу брать галоши с отвратительным алым подкладом, которые в городе Москве почему-то оказались в немалом ассортименте? Единственная пара туфель, похожая на современную, жала в подъеме. Вроде импорт, но какой-то странный. На ценнике ЧССР, тридцать восемь рублей, но ни одной надписи на обуви, кроме выбитого на коже подошвы размера, причем по штатовской шкале, десять с половиной. Даже коробка и то простой белый картон. Продавщица, увидев мои мучения, легко дала совет: «Сначала налей кипятка, потом поноси полдня со старыми носками, будут сидеть как влитые». М-да, как термофлексовые ботинки на жесткий сноуборд запекать…

…А ведь тогда еще было принято в дождь носить резиновые боты поверх обычной обуви. Даже с модельными туфлями…

Задумался об осени, подобрал легкий темно-коричневый плащ с широким, на две дырки поясом. Под него шляпу «трилби»[102]

[Закрыть] в тон, с лентой, завязанной бантиком на левой стороне, и колючий шарф в бело-серую клетку. Иных расцветок не оказалось. Подумав, добавил еще одну шляпу, уже серую, под костюм. Они мне всегда нравились, но выйти в таком головном уборе на улицу в двадцать первом веке не рисковал, да и в машине неудобно.

Отшлифовал комплект сатиновыми «семейными» трусами, дюжиной хлопковых носков, платками, парой комплектов дешевых тренировочных костюмов, из тех, на которых «вытягиваются коленки», и чем-то вроде тонкого синтетического свитера с молнией на груди. Футболок в продаже не оказалось. Кальсоны с начесом позабавили, но одевать их в здравом уме и твердой памяти… Не дождетесь!

Последним приобретением стал узкий кожаный ремень с непонятной кокардой на пряжке. Это было настоящее чудо узнавания, точно таким же на меня в свое время наводил страх отец. Хотя он ни разу не пустил его в ход, запомнился этот инструмент воспитания на уровне подкорки.

Оплачивала покупки госпожа Шелепина, доставала деньги из пачки десяток в банковской упаковке, для чего пришлось отбивать чеки чуть ли не в десять отделов в стоящей неподалеку мини-будке – кассе. Сумма потянула на триста двадцать два рубля с копейками, не знаю, как это по здешним меркам, но Вера Борисовна покосилась на меня с откровенным недовольством. Неужели ухнул месячную зарплату секретаря ЦК КПСС? Надеюсь, к зиме с деньгами у меня что-то наладится, тут на видном месте висела неплохая норковая шубка за четыре тысячи рублей… Кате бы она пошла.

Хотя девушка без того была красная от смущения и радости. Притащила кучу шмоток даже больше моей, пришлось помогать утрамбовывать перевязанные бумажным шпагатом свертки в багажник. Улучила минутку, шепнула в ухо горячим дыханием:

– Тут почти на триста рублей, моя зарплата за квартал, и с премиями! – потом добавила: – Да еще все такое модное, красивое! – Притопнула каблучком: – Смотри!

– Красиво. Тебе очень идет. – Оказывается, она уже надела обновку – бледно-розовые туфельки, низкий салатный каблук-рюмочка, хлястик на бантиках. Брр, мечта провинциалки.

В следующий раз сам буду ей обувь подбирать. Пусть считает меня конформистом, но даже от легких «стиляжных» мотивов меня начинает тошнить[103]

[Закрыть].

Шлифовка известной мне реальной истории подошла к концу. «Годовые» страницы разрослись за счет глубоких экскурсов в ту или иную сторону, одна только вьетнамская война с последствиями потянула на пару страничек пояснительного текста. Описание две тысячи десятого года из короткого рассказа превратилось в полноценную повесть. Теперь даже чтение подшивок «Правды» и медитирование над глобусом не помогали извлечь из подсознания ничего нового. Разве что завел отдельные разделы под конспирологию и прочее, прочее… Всерьез подумывал попросить у Александра Николаевича гипнотизера, но стал опасаться, как бы это не кончилось тяжелой и вредной для здоровья химией.

На этом фоне задача «бытового» прогрессорства стала вполне актуальной. Вот только неудача с парктроником заметно сбила спесь. Идеи космического масштаба сначала осторожно проверял на Кате, потом на Антонине Валерьевне (супруге Семичастного) или Вере Борисовне во время киносеансов. Впрочем, три десятка фильмов уже заканчивались, а реальные прорывы можно было пересчитать по пальцам одной руки.

Вот взять музыку. К сожалению, не было у меня дискотек восьмидесятых, «Модернов», «Абб» и прочих развлечений. Не подготовился к провалу в коммунистическое средневековье. В основном имелись диски старого рока, «Scorpions», «Rammstein», «Linkin Park», «Queen», «Apocalyptica». Из российского – «Ария», «ЧайФ», и вроде все. Лучше не рассказывать, какой эффект эти группы произвели на местный партийный бомонд. Только что матом не ругались! Причем явно не из политической конъюктуры, им реально было противно слышать «сумасшедшую какофонию».

Попытался объяснить, что такая музыка стартует буквально вот-вот, максимум лет через пять, и на записях, наверное, можно будет сделать неплохие деньги. Впрочем, уверенности не было даже у меня: не представлял, как воспримут запись без группы (а фонограмма для рока – утопия). Поэтому я только аккуратно перегонял все на здоровенный катушечный магнитофон Magnecord 1022, голосом проговаривая название и пару цифр, в которые закодировал год (попросту минус пятьдесят лет от реальной даты).

Единственным «лучом света» стала Ванесса Мэй, непонятно каким ветром занесенная в бардачок RAVчика. Смелые скрипичные вариации «Violin» музыкальной Антонине Валерьевне очень понравились, даже «Storm» и «Ultimate» не вызвали отторжения. Было решено запускать это на пластинках, тем более что диска mp3 с запасом хватит на десятилетие творческой деятельности талантливого, но, увы, анонимного исполнителя из СССР. Исполнителя, который к тому же распорядился передать весь гонорар в пользу Уральского госуниверситета. Пусть хоть в этой истории у моей альма-матер будет финансирование на уровне МГУ. Если я, конечно, не переоценил доходы от музыки[104]

[Закрыть].

Моральных страданий, к моему удивлению, никто не испытывал, скорее, наоборот, – присутствовали легкое злорадство и оценка денежного эффекта. В том числе, конечно, на благо Родины, в свободно конвертируемой валюте. О благе СССР заботились без всякого пафоса и рисовки, Родина считалась чем-то своим, неотъемлемым, чье благо стоит едва ли не выше личного.

С кино ничего хорошего не получалось. Вернее, все наоборот. Советский кинематограф шестидесятых оказался просто великолепным для своего времени! Удивительные актеры, которые только начинали свою карьеру, талантливые режиссеры. А песни! Куда потом, в восьмидесятых, все это исчезло? Кто убил таланты пыльным мешком? Неужели постаралась КПСС? Как можно было недооценить и задушить самое мощное идеологическое оружие в мире, ведь один «правильный» боевик или комедия эффективнее тысячи партсобраний?

Накладывать на этот мир известные мне сюжеты из будущего? Зачем? Уверен, у нынешних людей и своих замыслов невпроворот! Лишь бы никто не мешал «по идеологическим соображениям» и не забывал про финансирование технических разработок. Пока, если верить журнальным специалистам, «Планета Бурь» на фоне спецэффектов Голливуда выглядела просто шедеврально. Видимо, и на самом деле имелось чем похвастаться, но так будет, увы, не всегда.

Зато для телевидения накопилось изрядное количество идей. Прежде всего, попытался растолковать, насколько это мощное оружие в руках власти – газеты и радио даже рядом не стоят. Никакие диссиденты не страшны, если есть первый мультиплекс. В доинтернетную эру их попросту никто не услышит, кроме горстки интелей. Поэтому вещание должно быть практически круглосуточным, минимум с шести ноль-ноль до двадцати четырех, и так по всей территории страны. Тут никак не обойтись без спутников связи (рисунок приемной «тарелки» прилагается). Как устроен ретранслятор, не представляю, но вместо лунных ракет надо делать именно ретрансляторы, это точно[105]

[Закрыть].

Телевизоры должны быть надежными и недорогими. То, что в СССР стоимость «Рубинов» и «Рекордов» составляла примерно полугодовую зарплату инженера – чистой воды головотяпство со взломом, одна из причин тотального развала страны в девяносто втором. Недосмотрели дети в шестидесятых и семидесятых правильных, качественно сделанных программ. Вот и получили закономерный результат в девяностых. В завершение подробно расписал роль сериалов. Для тысяча девятьсот шестьдесят пятого легендарная рабыня Изаура станет прорывом в будущее. А сколько можно сделать сюжетов про комсомольцев, спортсменов, рабочих… Только деньгами отрасль обеспечить да с цензурой не слишком усердствовать.

Иначе получится, как в моей истории, когда уехавший из СССР в тысяча девятьсот семьдесят шестом году шестилетний мальчик[106]

[Закрыть] позже стал называть Родину «снежной Нигерией». И еще гордился при этом, как тонко подколол – ведь по населению эта африканская страна равна России две тысячи десятого года, а также сопоставима с ней по объемам экспорта нефти и уровню коррупции. Впрочем, денег от Газпрома народу бывшего СССР достанется все же больше, чем нигерийцам от Shell. Хотя бы за это «завоевание социализма» надо благодарить ракеты Никиты Сергеевича и атомную бомбу товарища Сталина.

Отдельно предупредил о феномене реалити-шоу типа «За стеклом» и «Дом-2». Дикая, нездоровая популярность туповатой бытовой жвачки, которая может стать опасным оружием. Почему бы не запустить в США подобный проект в расчете на деструктивный эффект для их общества?[107]

[Закрыть] Пока еще у зрителей выработается стойкий иммунитет, а там сейчас религиозное обострение, хиппи всякие…

…После того как руководители «пересмотрели» все фильмы из коллекции, наткнулся на новую «золотую жилу», а именно – игры. «Контрстрайк» и «Цивилизация» начисто вынесли мозги не только у жен. Генерал-полковник Семичастный три ночи подряд гонял юниты по карте, пока его силком не оттащила от монитора Антонина Валерьевна. Товарищ Шелепин после небольшой «пробы» удержался от соблазна. Наверное, у него в ЦК и без компьютера было в кого «пострелять».

Очень рад, что давно «снес» особо любимую девушками «The Sims», если бы до игр дорвались супруги вождей, мне было бы очень страшно за ресурс ноутбука. И ведь попробуй откажи…

Начал мечтать о «Тетрисе» на игровой приставке или хотя бы БЭСМ-6 (так и не понял пока, какие ЭВМ широко распространены, а какие экзотика). И тут вспомнил о кубике Рубика. Увлечение детства, даже примерно представил, как его собирать. Но это неважно, точно знаю, что счет проданных экземпляров этой простейшей игрушки шел чуть ли не на миллиарды[108]

[Закрыть]. Никакой электроники, простой пластик на трехмерной металлической крестовине. Вполне доступно промышленности СССР шестьдесят пятого года.

Нарисовал подробные эскизы, написал техническое обоснование, согласно которому изделию суждено большое будущее. Выдал настоятельную рекомендацию разворачивать производство сразу в многомиллионных тиражах. А также думать о патентной защите, чтобы хоть как-то обеспечить свои права в мире акул капитализма. Или сразу продавать буржуям лицензии за ощутимые деньги.

Плохо быть нелегалом, нет возможности хоть что-то получить от внедрения новинок из будущего. Разве что подкинут «от щедрот» денег на шубку и дубленку, да с курорта all inclusive не выгонят. И так уже как-то не по себе становится, еще полгодика повыжимают, порасспрашивают – и отправят в Комсомольск-на-Амуре токарем третьего разряда. Точить на германском станке тысяча девятьсот тридцать восьмого года выпуска болты к подводным лодкам. Нынче вожди гуманные, даже идейным противникам больше пяти лет лагерей стараются не давать.

Но сделать пока ничего не мог. Надо хотя бы попробовать уговорить направить доходы от кубика на кинематографию. Ну там премию учинить какую-нибудь особо ценную, типа Нобелевской, но для фильмов. Или построить советский Голливуд, индусы же смогли сделать Болливуд, который по количеству снятых фильмов оставил своего американского прародителя далеко за спиной[109]

[Закрыть].

Глава 11
Новый шеф Министерства электронной промышленности

– Саша, пора вставать! – «Вж-ж-ж» – хуже будильника прожужжала кофемолка, и в спальню просочилась тонкая струйка утреннего аромата.

– Веруся, ну, пожалуйста, еще чуть-чуть. – Пока не стали слышны влажные шипящие плевки электрокофеварки, можно урвать минутку сна.

– Саша! Ты же секретарь ЦК!

– Да подожди ты, успею!

– Кофе готов, – одеяло медленно поползло вниз. – Еще минута, и применю страшное оружие!

– Только не воду! А-а-а!

Привилегия жен – видеть руководителей огромной страны в растянутой майке и модных импортных трикотажных трусах. Красных, обшитых по шву белой тесьмой. А особенно забавно наблюдать ту пародию на гимнастику, которую они исполняют после туалетно-гигиенических процедур.

– Да не торопись, потом брюки наденешь, еще прольешь… – шутя, заворчала Вера Борисовка. – Поглажено все, не переживай.

– Верусь, ну хватит командовать.

– Садись за стол, наконец. Сегодня болгарская яичница. Помидоров вчера в заказе принесли, не съесть.

– Мм. Ты у меня чудо!

После завтрака, собирая бумаги в толстую кожаную папку, Александр Николаевич не удержался, еще раз пробежался глазами по записям, которые вчера привез Семичастный. Пробормотал сквозь зубы:

– Вот Володька балбес, поторопился, как всегда. Ну, кто за руку-то тянул?

Показал один из артефактов специалистам, понадеялся на слова попаданца. Парня-то как раз понять можно, честно предупреждал, что в электронике почти ничего не понимает. Но куда смотрел Председатель КГБ? Так не вовремя! Придется бороться за ЭВМ и власть одновременно. Сложнее, но… Этим можно привлечь на свою сторону военных. Они любят перспективы и огромные инфраструктурные проекты. Опять своруют часть… Да и черт с ними.

Список отраслей, где в будущем станут широко применяться интегральные схемы и микропроцессоры, оказался необычайно широким. Ну вот, только первая его часть:

0. Электропривод, точный и мощный. В тысяча девятьсот шестьдесят пятом году почти все на постоянном токе, неэкономично, металлоемко и дорого в обслуживании (одни коллекторы чего стоят). В двадцать первом веке распространены асинхронные приводы с ШИМ[110]

[Закрыть], векторным управлением. Везде микроэлектроника.

1. Автоматизация производства, станки с ЧПУ, контроль техпроцессов. Без этого начнется существенное отставание в производительности труда.

2. Связь, в том числе военная. Для шестидесятых годов значение телефона сложно переоценить. Можно смеяться, но в начале нулевых телефонные операторы очень здорово заработали на продаже помещений АТС. Огромные многоэтажные здания стали не нужны, все оборудование помещалось в один небольшой зал.

3. Управление спутниками. Сколько «Лун», «Венер» и «Марсов» не выполнили программу из-за отказа электроники? Космические аппараты СССР работали на орбите месяцы, в США – годы при значительно большем объеме передаваемой информации. Там даже смеялись в восьмидесятых: «Русские запускают в космос много людей, потому что им надо чинить свою технику».

4. Боевые вычислители зенитных ракет, носимые комплексы. Бортовые системы танков, самолетов, подводных лодок и прочей военной техники. Радиолокация, ноктовизоры. Везде интегральные схемы и современная элементная база, что позволяет в разы снизить вес, увеличить надежность, упростить обслуживание.

5. Проектирование, построение математических моделей. Инженерные расчеты. Бухгалтерия и статистика. Против логарифмической линейки, счет, «железного Феликса»[111]

[Закрыть] … Сколько людей без ЭВМ зря работает, зарплату опять же платить нужно…

6. Товары народного потребления. Телевидение, магнитофоны, фотоаппараты, видеокамеры. В две тысячи десятом году с микропроцессорами выпускаются даже холодильники. Быт людей очень изменится…

7. Наука, прогнозирование погоды, землетрясений. Медицина, томография, например. Полиграфия, обработка текстов и фотографий. Мощное книжное издательство может занимать всего пару комнат, не считая разве что печатного и переплетного цеха. Технический цикл подготовки газеты сократился – теперь для подготовки номера требуются пара часов и минимальный коллектив.

8. Автоматизация управления и прохождения информации. Электронное письмо идет секунды! Понятно, как из-за этого повышается скорость принятия решений. Корреспонденция настигает везде, даже на пляже в другой стране. Это мало обрадует ответственного руководителя, но для дела большая польза.

– Ты разве не ушел? – возмущенно прервала чтение Вера Борисовна. – Опаздываешь, всегда сам говорил: люди ждут, неудобно.

– Убегаю! – Александр Николаевич оторвался от списка. – Ничего, без меня не начнут!

И правда, машина давно стояла под окном. Время! Хорошо, что советский этикет не предусматривал открывания пассажирской двери водителем. Ждать, пока он выйдет, обойдет тушу лимузина… Когда можно чуть не на бегу дернуть ручку и провалиться в привычный уют зиловского дивана, на котором найдется время еще немного подумать.

…Все перечисленные отрасли вполне обходились без развитой электроники. Получалось чуть-чуть медленнее, тяжелее, немного дольше, ненадежнее, ниже производительность и выше трудозатраты. На первый взгляд это сущие мелочи. Один из многих факторов, может быть, даже не самый главный. Можно не обращать на него внимания на фоне действительно первоочередных задач обороны, космоса, металлургии, энергетики…

Неожиданно, уже ближе к двадцать первому веку, выяснилось, что отставание в сфере микроэлектроники попросту фатально для экономики и политики. И то, и другое делалось без нее неконкурентоспособным. Вся, буквально вся без исключения зарубежная продукция стала хоть немного, но качественнее или дешевле. Самое страшное, что этот разрыв нарастал и не было особых шансов его когда-нибудь преодолеть.

Отрасль связи, вычислительные средства, сами компьютеры импортировались как минимум на девяносто процентов. В артефактах пришельца из будущего не удалось найти ни одной детали, изготовленной в России или СССР. Не считая бензина в баке автомобиля. Даже соединительные кабели и те были сделаны в Китае или Малайзии.

Если же верить рассказам Петра, то электронные ТНП, а таких в две тысячи десятом году было чуть ли не каждое второе устройство, на восемьдесят – девяносто процентов являлись импортом. Компоненты боевых систем отечественного производства – на шестьдесят – семьдесят процентов, но платить за это приходилось низкой эффективностью и большим весом. Если верить рассказу пришельца про последний военный конфликт России с Грузией, корректировку артогня проводили через гражданские сотовые телефоны. Рассказать военным… Так ведь не поверит никто…

Даже практически все управление газонефтепроводами у них построено на оборудовании «Siemens». Насосы импортные. На трубы большого диаметра в России вынуждены вводить специальные запретительные пошлины, без этого они с заморской перевозкой получаются дешевле отечественных. Трубы китайские. Вот и верь после такого в «голоштанных»!

Не зря, ох не зря США создали КОКОМ[112]

[Закрыть], направленный прежде всего против экспорта в Советский Союз передовой электроники и технологического оборудования. Прекрасно знали, что делают, проклятые капиталисты. А коммунистическая партия вовремя не разглядела опасность, приняла ее за непонятную блажь Трумена. Главным в послевоенном запале казались атомные бомбы, межконтинентальные ракеты, танки, миллионы тонн чугуна и стали, гигаватты электроэнергии…

Растяпы близорукие! Проворонили ключевую технологию. Именно то звено, выбив которое, можно разрушить всю страну. Ракетную отрасль успели «поймать», война, грех говорить, помогла. Да и «Фау» от фон Брауна кстати пришлась. С атомными технологиями справились, спасибо Сталину. Ничего, сможем и ЭВМ делать не хуже Штатов, еще не поздно! В финансовой революции восьмидесятых примем участие не статистами. И биологический рывок нулевых мимо не пройдет. Все у СССР получится, наше дело правое!

Шелепин машинально помял в руках сигарету и жадно закурил. Задумчиво проследил, как кусочек горящей серы от спички потух на коже сиденья. Старая площадь недалеко, еще пара минут. Идти по ковровым дорожкам ЦК придется под градом взглядов, бросаемых украдкой, и при этом нужно выглядеть абсолютно уверенным в себе вождем.

…Вот и кабинет. В него необходимо попасть заранее, чтобы не пришлось несолидно протискиваться мимо собравшихся посетителей. Начальник всегда на работе! И у референта должна иметься возможность хоть минут десять, но подержать людей в приемной: «Александр Николаевич сейчас работает, но скоро освободится».

Так что имелось несколько минут, можно было даже чуть подремать с чашкой кофе. Перед глазами встали кадры увешанных жестяными украшениями африканок с вчерашнего закрытого кинопросмотра фильма «Ecco» итальянца Gianni Proia. Неплохо снято, зря жалел время. Тем более что посещение подобных мероприятий считалось хорошим тоном в номенклатурной среде.

Все как в жизни, грустно усмехнулся своим мыслям Шелепин. Приплыли бледнолицые колонизаторы к туземцам, поменяли бусы и зеркальца на землю, ценную древесину, фрукты, драгоценности. Мудрые туземные вожди в шикарных головных уборах из перьев орла и накидках из шкур леопарда понимали, что их нагло и цинично обманывают. Но… Ничего не могли сделать. Их же собственные жены отправили бы в страну предков, если бы не получили блестящих игрушек! А своими силами они сделать эти безделицы не в состоянии. И соседнее племя не может. Враги с того берега реки не справятся. Даже враги врагов из-за далеких гор точно так же обмануты циничными пришельцами.

Насмешка природы. Дикарей завоевали все тем же песком, что и СССР. Только обработали песок чуток по-другому. Отвратительное бессилие. Но каравеллы современных конкистадоров только заложены, плотники едва начали вырубать киль. Доспехи воинов плющатся на наковальне под тяжелыми ударами смита-кузнеца. Еще не поздно встретить завоевателей на поспешно построенных быстрых боевых пирогах… Не пустить к своему же народу!

Никита Сергеевич, воодушевленный Берлинской ничьей шестьдесят первого, хотел на этих самых пирогах плыть за океан к врагам, громить их острыми стрелами храбрейших воинов мира. Во славу отцов и старших братьев, которые так героически расправились с предыдущим противником и вернулись к своим очагам героями, увешанными скальпами и прочими трофеями. Но получил по зубам авантюрист!

Пусть все сценарии военного противостояния США и СССР приводили к одному – тяжелейшему поражению Советского Союза. И десяток разбитых в радиоактивные руины городов противника не мог служить достаточным утешением. Но даже этого было вполне достаточно, чтобы вместо бус покупать на драгоценные стволы черного дерева станки и заводы. Нанимать бледнолицых корабелов и инженеров. Еще лучше – заманить фабрикантов зеркал к себе. М-да, куда, однако, заводят фантазии! Секретарь ЦК должен быть осторожным даже в мыслях.

Как там говорил Шарль де Голль на КАЭ[113]

[Закрыть] в пятьдесят девятом? «Сила устрашения»? У Франции скромные амбиции, она должна иметь возможность уничтожить противника «всего лишь» один раз. Петр тоже писал, что ядерные арсеналы неоднократно сокращали, а ведь за цену каждого «изделия» можно содержать год НИИ средней паршивости. Надо бы присмотреться к этому повнимательнее…

Звонок секретаря напомнил – пора!

– Александр Николаевич, все собрались.

– Пусть проходят.

Первым через двери протиснулся Александр Иванович Шокин, недавно назначенный министром электронной промышленности СССР. Чуть настороженный, но все равно упрямый взгляд уверенного в себе человека… Все правильно, внимание члена Президиума ЦК КПСС к вопросу исследования «инопланетного образца» (как его уже успели прозвать) для него стало явно неожиданным фактором. И едва ли позитивным, особенно в свете новых слухов о союзе Шелепина и Косыгина. Всем в ЦК было известно, что последний на новоявленное министерство косился явно неодобрительно, считая, что на него выделено слишком много средств в ущерб «любимой» легкой промышленности.

Шелепин, разумеется, знал, кто придет, и успел подготовиться заранее. Но все равно, при виде Бориса Малина, начальника отдела интегральных схем НИИ «Пульсар», чуть поморщился. Дело в том, что его отец, Владимир Никифорович, до недавнего времени работал заведующим общим отделом ЦК КПСС. Изрядная величина в партийной иерархии. Их отношения в прошлом не были излишне близкими, и не вина Александра Николаевича, что в марте шестьдесят пятого Малина старшего отправили в отставку, назначив ректором Академии общественных наук при ЦК КПСС. Неудивительно, ведь он был для Хрущева примерно тем же, что и Поскребышев для Сталина.

Алексей Алексеевич Маслов, директор НИИ, несмотря на тлеющий конфликт с Борисом за лидерство в институте, давно приноровился брать с собой этого пробивного подчиненного. Неизвестно, затронули ли его последние перестановки в ЦК, но привычка оказалась сильнее расчета.

Дождавшись, пока гости расположатся за приставным столом, Александр Николаевич начал совещание.

– Расскажите, пожалуйста, в нескольких словах о сути проблемы.

– Думаю, это лучше сделают сотрудники «Пульсара». – Товарищ Шокин на всякий случай пустил вперед «молодых».

– Предоставленный по линии Комитета госбезопасности образец опережает все известные нам технологии как минимум на десятилетие. – Начал неторопливый разгон Маслов. – Мы считаем, что это как-то связано с внеземными технологиями.

– В то же время остатки маркировки на английском языке говорят о том, что изделие сделано на Земле. – Воспользовавшись небольшой паузой, нетерпеливо вмешался Малин. – Можно предположить существование зарубежного центра разработки. Секретного, разумеется.

– Так в чем же отличия? – Шелепин до двух ночи изучал переданный попаданцем текст и, возможно, не хуже многих специалистов представлял себе положение современной электроники. Но проверить лишний раз не мешало. – Почему вы считаете, что не сможете воспроизвести предоставленное изделие, по крайней мере, в лабораторных условиях?

– Понимаете, – Маслов неторопливо подбирал простые слова, – то, что мы видим на этой небольшой плате, адаптировано под чрезвычайно дешевый монтаж. Пайка односторонняя, но ровная и однообразная, скорее всего автоматическая. Элементы и контактные площадки сверхточно привязаны к координатной сетке, судя по всему, дюймовой размерности. Вероятно использование при монтаже шаблонов либо автоматических устройств. Это массовое производство, очень экономичное и быстрое.

– «Очень» это насколько? – зацепился за последнее слово Александр Николаевич.

– Нам приходится распаивать все элементы вручную. Брать элемент, подгибать проводники контактов, откусывать лишнее. Потом вставлять в отверстие и хорошо пропаивать. Думаю, разница по времени в три – пять раз.

– Так надо скорее внедрять технологию в народное хозяйство! – Шелепин едва заметно улыбнулся уголками губ. – Только в метрическом варианте.

– К сожалению… нужно подобрать состав паяльной пасты, хотя это самое простое. Наладить выпуск стеклотекстолита с очень прочно присоединенной фольгой, современный, даже импортный, не годится. Хуже всего то, что понадобится принципиально новая элементная база, совпадающая по коэффициенту теплового расширения с платой и выдерживающая нагрев до высоких температур.

– Вот, к примеру, мы провели исследование конденсатора, – поспешил вставить слово Борис Малин. – Он сделан из многослойной керамики. Конструкция не имеет современных аналогов, нужно многое разрабатывать буквально с нуля.

– Или взять стеклотекстолит, – вернул себе инициативу Маслов. – Толщина фольги изделия в десять раз меньше той, которую мы применяем! Вероятно, это сделано для скорости и точности травления[114]

[Закрыть].

– Сколько времени нужно для развертывания хотя бы опытного производства? – прервал Шелепин «междусобойчик» специалистов.

– Не менее пяти лет, это в лучшем случае. По интегральным схемам даже больше, семь-восемь лет. Мы пока не определились, можно ли вообще добиться подобного размера полупроводниковых элементов на нашем оборудовании.

Тут Шокин не выдержал и разразился гневной речью. Смысл ее заключался в том, что электронной промышленности в СССР не уделяется достаточного внимания. В тысяча девятьсот пятьдесят восьмом году под полупроводниковые предприятия были выделены разрушенное здание совпартшколы в Новгороде, спичечная фабрика в Таллине, «Сельхоззапчасть» в Херсоне, ателье бытового обслуживания в Запорожье, макаронный завод в Брянске, швейное предприятие в Воронеже, коммерческий техникум в Риге[115]

[Закрыть]. Остаточный принцип!

Причем план по финансированию и реконструкции не был выполнен даже по итогам семилетки. Первые деньги вообще поступили лишь три года назад, в шестьдесят втором. Естественно, ни о каком выпуске серийной продукции нельзя говорить. По сути, в СССР имеются только небольшие опытные производства типа Светлановского. Которые, разумеется, не могут удовлетворить нужды промышленности.

…Ход беседы, неожиданно свернувшей в технические дебри, пробудил непонятные ассоциации. Шокин хорошо понимал, что сейчас у него есть шанс утвердиться в ЦК КПСС[116]

[Закрыть]. Внимание второго (или уже первого?) человека в партии стоит дорого. Но через что для этого придется пройти?

Шокин вспомнил сталинские слова, сказанные вождем в конце страшного тридцать седьмого года ему, двадцативосьмилетнему разработчику ПУАЗО[117]

[Закрыть] для крейсера «Киров»: «Сделаете в срок – будете награждены по-царски, не сделаете – пеняйте на себя». Тогда вождь не ограничился простым напутствием, а подробно рассказал, откуда можно получить помощь и на каких заводах целесообразно разместить заказы на компоненты системы. А главное, дал возможность обращаться на производство от своего имени. И сократил названный молодым специалистом срок поставки в три раза, до полугода.

Поставленную тогда задачу удалось выполнить. Уже в тридцать восьмом Александр Иванович стал главным инженером главка военных приборов и телемеханики, а также получил орден Ленина, квартиру на сорок четыре квадратных метра в новом доме на Патриарших и служебный ЗИС-101. В тридцать девятом был назначен начальником только что созданного главка Наркомата судостроительной промышленности[118]

[Закрыть].

Потом была война, бешеная работа по организации выпуска боеприпасов, лихорадочная доводка систем управления зенитным огнем. Ближе к сорок пятому пришлось создавать опытные образцы систем радиолокации и изучать трофейную германскую технику.