Текст книги ""Фантастика 2026-23". Компиляция. Книги 1-27 (СИ)"

Автор книги: Павел Дмитриев

Сначала, конечно, предложили самое простое – всунуть новый двигатель в «москвич» или «Волгу». Однако уж больно неудачный момент выпал, оба предприятия находились в состоянии вывода на конвейер «принципиально новой перспективной модели» и не желали ничего слышать о модернизации раньше, чем в следующей пятилетке. Разрабатывать иную, адаптированную под советское производство модель не хотел уже «Автоэкспорт», талантам инженеров НАМИ там откровенно не доверяли, вдобавок понимали, что даже в случае большой удачи работа растянется минимум на несколько лет, тогда как самодельный прототип мало того что уже существует в железе и чертежах, так еще успел получить на удивление благожелательные отзывы от водителей-испытателей.

Так родился «Спутник» – изначально рассчитанный на экспорт полноприводный полувнедорожник. Очень уж хотелось некоторым руководителям выйти за рамки непритязательной дешевизны советского автопрома[1592]

[Закрыть], показать, что СССР способен создавать «спутники» не только для космоса, но и превзойти именитых соперников на самом капиталистическом рынке из возможных – автомобильном. Пусть даже ценой покупки некоторых производств целиком или заказа весомой части комплектации за рубежом[1593]

[Закрыть]. В конце концов, двигатель все равно есть, а остальное как-нибудь приложится, и надо заметить, такая точка зрения вполне имела право на жизнь.

Перед автоспортсменами соответственно поставили свою задачу – в обстановке строгой секретности подготовиться к будущим гонкам на «Спутнике» еще до его официального производства. Первоначально целились на ралли «Лондон – Сидней»[1594]

[Закрыть] тысяча девятьсот шестьдесят восьмого года, но не сложилось. Под вопросом оказался и супермарафон тысяча девятьсот семидесятого, но тут помогла невысокая репутация отечественного автопрома. Организационный комитет попросту не стал придираться к формальному требованию «серийности модели» – предпочли по-джентльменски поверить на слово, не ожидая особых сюрпризов…

– Гляди, гляди скорее, чего бабы делают![1595]

[Закрыть] – неожиданно прервал молчание штурман Валентин Кислых.

– Где?! – в два голоса отозвались Сергей Тенишев и задремавший было на заднем сиденье второй пилот Валерий Широченков.

– Вон там, слева, – махнул рукой штурман. – Толкают свой гламурный тарантас!

– Да ни в жисть, – попробовал возразить водитель, на секунду отрывая взгляд от дороги. – Модистка, ну, которая Розмари Смит[1596]

[Закрыть], мне сама хвасталась, что техники раскачали боевой полуторалитровик до девяноста пяти лошадей…

Но против фактов возражать было сложно, завывающий двигателем Austin Maxi под номером семьдесят четыре был виден на соседней петле серпантина как на ладони, ближе чем в сотне метров. Кислых не удержался, залихватски присвистнул, уж больно аппетитно выглядели девушки в процессе заталкивания хетчбека в гору.

И Тенишев озабоченно пробормотал, пытаясь на взгляд определить угол подъема дороги:

– Неужели там настолько круто?

– Скорее, поломались, – возразил штурман. – Наш крокодил чуть не вдвое тяжелее их «максика», но идет как по маслу.

– Переплюнь! – хором попросили друзья.

– Тьфу-тьфу-тьфу, – послушно отреагировал Кислых, провожая взглядом удаляющийся экипаж соперниц. – Странно как-то…

– Никакой мистики, – Тенишев постучал ногтем по шкале высотометра, на котором стрелка перевалила за четыре с половиной километра. – Помните, в НАМИ загнали в барокамеру форсированного «москвича»? Сколько у него мощи осталось на пяти километрах? Пятнадцать лошадей из восьмидесяти?

– С барокамерой ребята хорошо придумали, – Широченков явно размышлял о чем-то своем, разглядывая уползающую под капот ленту дороги.

– Кстати, вполне реально, – согласился штурман. – Без доработки были все шансы ногами всласть поупираться, на наших-то двух тоннах…

– Зато после того как в «Интеле» что-то с программой впрыска намудрили, прет как по шоссе, – ласково погладил баранку Тенишев, без особого труда пройдя очередную «шпильку». – А тут, кажись, и впрямь покруче пошло!

– Перевал не за горами, – напомнил очевидное Кислых. – Негде уже петли класть, и так не трасса, а настоящее чудо, даже представить не могу, сколько сил на нее положили инки.

– Ребята, хватит о дороге! – прервал рассуждения второй пилот. – На горизонте две очаровательные попки!

– На пленке три кадра осталось, – немедленно отреагировал штурман. – Исключительно для перевала. И кстати, – добавил он тут же, – менять кассету на дороге не дам!

Возражать никто не стал, слишком дорого, а именно засветкой уже отснятой катушки обошлась подобная операция в тряске гонки несколько дней назад.

– Ребята, может, поможем? – с деланой беззаботностью спросил Широченков. – Нельзя таких аппетитных девчонок на дороге бросать, они упертые, дотолкаются так до шприца с корамином.

– Да не даст тебе Жанка все равно! – добродушно рассмеялся Кислых.

О попытках второго пилота советской команды найти взаимность у коллеги Жинетт Дерулан знали, наверное, все раллисты. Невысокая стройная француженка часто беседовала с Валерием на ломаном немецком, охотно принимала цветы и подарки, но… экипаж прекрасно видел, что дело у незадачливого кавалера никак не двигалось дальше разговоров о шестеренках.

– Впрочем, – штурман неожиданно продолжил, – ты прав, не по-мужски бросать девушек, надорвутся, а им небось еще детей рожать.

– Толкать?! Да вы с ума сошли! – возмутился Тенишев. – Это без меня!

– Зачем? – удивился в ответ Кислых. – Кинем трос и полегоньку вытащим. Время есть, да тут и осталось-то километров пять всего!

– А ну как запалим движок?! – возразил водитель. – С нас же «Автоэкспорт» шкуру спустит!

– «Спутник» вытянет! – В голосе Широченкова не чувствовалось и грамма сомнений.

Поколебавшись несколько секунд, Тенишев махнул рукой:

– Черт с вами, Ромео недоделанные!

Высокий лупоглазый автомобиль советской команды притормозил рядом с Austin Maxi. Пошло вниз стекло задней двери, и второй пилот на скверном немецком поинтересовался у едва не падающего от усталости и нехватки кислорода гламурного экипажа:

– Очаровательные фрау, не хотите ли продолжить путешествие на буксире?

– Вам что, двигатель Гагарин подарил? – мрачно огрызнулась Модистка, высокая фигуристая блондинка. Но тут же постаралась натянуть самую ослепительную из улыбок на покрытое коркой пыли и пота лицо, пока странные русские не передумали: – Разумеется, мы согласны!

– Вэ-ли-ра! – не сдерживая эмоций, ринулась из-за руля к старому знакомому госпожа Дерулан. – Ты наш спаситель!

Через несколько минут сцепка из двух автомобилей бодро двигалась к перевалу, причем Жинетт сидела в «Спутнике» – на коленях у весьма довольного ситуацией Широченкова.

…История так и осталась бы маленькой тайной двух экипажей, но вмешался случай. У одного из шоферов идущих навстречу грузовиков под рукой завалялся фотоаппарат, которым он не преминул воспользоваться, – все же ралли за мировой кубок проходят не каждый день. Буксировка в горах не казалась потомку инков чем-то необычным, просто попался хороший ракурс, и очередной кадр лег на купленную по случаю катушку Kodak Verichrome. Проследить дальнейший путь снимков не взялся бы и Шерлок Холмс, однако уже через два дня изображение «Спутника», вытягивающего на Тиклио Austin Maxi, появилось на обложке «Daily Mirror».

Ничего не подозревающие автогонщики наконец-то добились того, что не смог за прошедшие месяцы осуществить «Автоэкспорт»: советской командой и возможностями «Спутника» всерьез заинтересовались журналисты ведущих изданий, а за ними и специалисты. Поэтому и отделался отдыхающий в Лиме экипаж «романтиков» поразительно легко – одним лишь строгим выговором, про который, казалось, начальники начисто забыли после звездного финиша советской команды, изумившего уже подогретый предыдущими публикациями мир автомобилестроительной индустрии.

Было из-за чего: Ford, Citroen, BMW, Mercedes-Benz, Peugeot – никто из них не смог составить серьезной конкуренции изделию Миасского завода. Из пяти стартовавших автомобилей до праздничного портала на олимпийском стадионе Ацтека дошло три, великолепный результат для сложнейшей гонки[1597]

[Закрыть]. Кроме того, экипажи Потапчика и Тенишева заняли первое и второе места, ребята Хольма пришли четвертыми.

«Боевые» автомобили в Москву не вернулись – их ждал триумф в Парижском автосалоне. Гонщиков на родине тоже встречали как героев, призеров World Cup наградили орденами Трудового Красного Знамени, остальных – медалями «За трудовую доблесть». Не остался в долгу и Миасский завод, он премировал раллистов мотоциклами «Урал» с коляской. Однако в последний момент экипажу Тенишева припомнили выговор и колясок лишили[1598]

[Закрыть]. Чем, впрочем, никого особо не расстроили – впереди спортсменов ждали новые, еще более впечатляющие победы.

…Объем производства «Спутников» быстро рос. Уже в тысяча девятьсот семьдесят втором году с конвейера сошло более двухсот тысяч машин для покупателей из Бельгии, Австрии, Швеции, Франции и многих других стран. Но полностью удовлетворить валютный спрос не получалось, даже учитывая клон «Шкода-Спутник», крупносерийный выпуск которого к тысяча девятьсот семьдесят третьему году удалось развернуть на заводе в Млада-Болеславе.

Так что в свободную продажу для граждан СССР автомобили Миасского автозавода поступили только в тысяча девятьсот семьдесят седьмом году, то есть спустя семь лет после начала серийного выпуска. И только знающий человек мог заметить отличия от экспортной модификации: механическую коробку передач, упрощенную электросхему без центрального замка, не слишком качественный пластик салона, тканевую обшивку сидений, нанесенную по упрощенной схеме краску кузова…

Глава 13
Тяжелое детство, восьмибитные игрушки

– Ну, па-а-а… – Парень отчего-то легко принял нового отца. Видимо, оттого, что они в первую очередь были друзьями.

– Джон Энтони Майкл! – Если отчима парень еще мог разжалобить, то с матерью этот номер не проходил. – Молодой человек, вы получаете на карманные расходы достаточно денег, больше, чем многие из ваших друзей! Мы с отцом не следим за тем, как вы их расходуете, и если вам, юноша, было угодно вернуть их обратно в семью уже к среде, играя в «Тетрис» на нашем же оборудовании, то ничем не можем вам помочь. И не смейте выклянчивать у отца карманные деньги раньше времени – он и так пошел вам с друзьями на встречу, поставив дополнительный автомат!

– Я честно выиграл это право! – воскликнул парень, указав на висящую у автомата доску, где мелом был записан последний рекорд.

– Ты слышал, что сказала мать? – изобразил суровость Брюс. – А ну, брысь с кухни!

Парень, что-то бурча под нос, вышел, а мистер Скотт повернулся к своей миссис и ласково улыбнулся.

– Милая, – произнес он, – ты не забыла, что на следующей неделе наш мальчик едет на чемпионат страны по «Тетрису» в Мемфис? Ты представляешь, душа моя, какая это реклама нашему кафе – возможность сразиться с чемпионом Соединенных Штатов?

– Что ты предлагаешь, дорогой? – Миссис Скотт явно была не в восторге от грядущей поездки сына, но поделать ничего не могла: мужчины все решили тишком, без нее.

Брюс достал видавший виды бумажник и запихнул туда несколько двадцаток.

– Водители частенько теряют свое барахло в нашем кафе. Что с того, если этот найдет наш Тони?

– Ты сам его учил не брать чужое! – нахмурилась жена. – Любые потерянные вещи нужно непременно вернуть владельцу.

– Принимай это проще! – быстро нашел лазейку в правилах жизни мистер Скотт. – Пусть Тони честно отдаст кошелек бармену, а деньгами попользуется в долг, пока хозяин не объявится.

Энтони Майкл вернулся из крупнейшего города штата Теннеси с победой. Нет, ему не удалось стать первым, однако почетное серебро и невероятно огромная премия в целую тысячу долларов позволили парню посмотреть на свое увлечение под совсем другим углом: он уже не бездельник, бесцельно убивающий свободное время на игровых автоматах, а настоящий профессиональный спортсмен. И его рекорды интересны отнюдь не одним лишь соседским парням, напротив, у него взяли интервью журналист из Sports Illustrated[1599]

[Закрыть], а еще… Самое непонятное и удивительное: корпорация «Денди» добавила дюжине финалистов Championship of the Tetris Association отдельный приз – двухнедельную экскурсию в Ленинград и на завод Тетрис-автоматов в городе Усть-Луга, причем с оплатой всех авиабилетов, трансферов и отелей.

Портила настроение только одна проблема – бестолковые советские чиновники явно не учли шестнадцатилетний возраст Тони и выдали ваучер на одну персону. Теперь судьба путешествия висела на волоске, парень слишком хорошо представлял себе финансовые возможности отчима и не питал иллюзий: перспективу поездки на другой континент за свой счет он воспримет без всякого восторга. Оргкомитет соревнований, в свою очередь, прекрасно понимал положение, в которое попал серебряный призер, однако помочь ничем не мог: директор американского офиса «Денди» не стал принимать самостоятельного решения, а далее просьба затерялась в дебрях межконтинентальной бюрократии. Лишь главный судья соревнований, чуть помявшись, сунул в руки Тони невзрачную визитку на имя Мартина Беннета, добавив на прощанье пространное напутствие:

– Пусть отец позвонит, может быть, там придумают что-нибудь.

Вот только захочет ли мистер Скотт добиваться второго ваучера всерьез? Как жаль, что по телефону не получилось все толком объяснить! Сомнения грызли молодого человека всю дорогу, пока он не увидел отчима в аэропорту Baton Rouge. Тот стоял чуть в стороне от остальных встречающих с самым серьезным и суровым выражением лица, вот только в руках у него…

– Дарю! – Вместо приветствия Брюс протянул пасынку потемневшую от времени дубовую рамку. – Пришла твоя очередь!

– Спа-а-асибо, па-а-па! – срывающимся от волнения голосом протянул Тони.

Он отлично понимал, как эта вещь важна для отчима! Чуть ли не единственный предмет, оставшийся у него «с добрых старых времен», рамка, в которой ранее красовалась грамота хоккейной команды колледжа с подписью самого Фрэнка Буше, легендарного распасовщика не менее легендарных New York Rangers[1600]

[Закрыть]. Тони видел ее каждый день висящей над стойкой бара на самом видном месте, слышал сотню раз историю вручения, и вот теперь… Чуть дрожащими руками парень вытащил из чемодана свою награду, примерил – как раз впору – быстро разогнул скобки, удерживающие картон, и вставил украшенную «стаканом» «Тетриса» бумагу под стекло.

– Вот! – Он протянул рамку отчиму. – Ты ее повесишь на старое место?

– Непременно, – скрывая предательски выступившие на глазах слезы, Брюс неожиданно резко обнял мальчика. – Какой ты молодец, опередил четыре сотни человек со всей страны! Мы с мамой так тобой гордимся, ты себе даже не представляешь! Кстати! Ты, наверное, не знаешь, ведь соревнования показывали по телевизору! Что творилось у нас, мать боялась, что все кафе разнесут к чертям! Ох-хо-хо, хорошо хоть ты не видел этого сумасшествия!

В ушах мистера Скотта еще раз зазвучали быстрые, но все равно не успевающие за картинками с камер слова диктора соревнований:

«…Наконец-то за моей спиной вы можете видеть финалистов чемпионата! Бойцы из бойцов, уже вступившие в противостояние: Джон Хендли, водитель-дальнобойщик из Арканзаса, Юджин Ли, владелец кафе с Аляски, Эдвин Бой, наш, мемфисский коп, мы все болеем за него! Эдвин О'Лири, Юта, и открытие сегодняшнего дня, парень, которому едва исполнилось шестнадцать, заваливший в полуфинале всех реальных претендентов, Энтони Скотт, Луизиана!

Так, все готово к финалу, мы попробуем выдать картинки с экранов «Тетриса». Старт… Обратите внимание, как быстро стучат пальцы наших спортсменов по кнопкам! Я не успеваю подумать, а фигура уже повернута и летит в нужную точку. Раз, два, и все, ох, проклятье! Хендли… Вы только что видели, как он пытался разом убрать четыре линии и сделать полторы тысячи очков, но… Пожадничал и так обидно промазал с I! Господа, у нас первый game over!

Джон уступил, но я даже знаю, кому. Дело в том, что он начал играть в «Тетрис» в том же месте, что и его соперник Энтони, и я не побоюсь назвать его прозвище – Малыш Скотт. Так вот, господа, Джон разбил Скотта за две недели до чемпионата в пух и прах! Кто бы мог подумать, что… О боже, у Ли тоже полный стакан, и… И черт возьми, Малыш Скотт, человек, на которого никто не ставил, теперь однозначно выходит в тройку! Покажите нам его стакан крупным планом… Только посмотрите, что он вытворяет! Нет, сейчас ему точно конец… Бой! Game over у нашего Боя! Какая жалость!

Однако игра еще не закончена. Не стану скрывать, теперь моя симпатия целиком на стороне молодости. Хотя Малышу будет сложно, вы посмотрите, какое у него соотношение очков и убранных линий, он же держится на одной реакции! Если О'Лири не ошибется, то… Что он сделал, вы когда-нибудь такое видели? Игрок три раза подряд снял по две линии! Чем ответит Энтони? Восемьдесят тысяч очков, таков его счет! Отстает от золотого претендента и своего вечного соперника только на три сотни баллов. Сумеет ли он увеличить счет?

Все! Полный стакан, молодость уступила опыту, и мы приветствуем победителя Championship of the Tetris Association! Приз в пять тысяч долларов получает Эдвин О'Лири».

…Путь до парковки не занял у Скоттов много времени. По дороге домой, покачиваясь рядом с отчимом на шикарной перфорированной коже кресла Cadillac DeVille, Тони успел все рассказать отчиму заранее, еще до встречи с матерью. Хитрец не сомневался, если и существует малейший шанс получить согласие на далекий вояж, то лишь до вмешательства в дело осторожного практицизма миссис Скотт.

К счастью, детям свойственно недооценивать дух авантюризма своих отцов. Давний зуд странствий еще не угас в душе старого электромеханика, более того, в глубине души он хотел посмотреть СССР вблизи едва ли не больше пасынка. Вот только деньги… Угораздило же полгода назад выкупить вдобавок к кафе обе автозаправки на своем съезде с хайвея! Дело верное, нынче перед Лафайеттом не найти места популярнее, чем кафе «Scott's». Да только в ближайшие года три надо не о путешествии мечтать, а смотреть, чтобы счета не улетели в «красное» после отправки чеков кредиторам.

Однако сюрпризы не закончились на памятной рамке. По приезде домой Тони ждало продолжение.

– Приветствуйте чемпиона! – воскликнул Брюс, широко распахивая дверь в «Scott's».

На удивление плотно забитый зал немедленно ответил разноголосыми криками:

– Ура, Малыш! Ты лучший! Давай к нам!

– Пива парню за мой счет! – громче всех взревел лысый и бородатый дальнобойщик, вскидывая кружку в салюте. – Мы тут все болели за тебя, парень!

– Я вам устрою пиво! – мгновенно отозвалась миссис Скотт с открытой кухни.

– Лиззи, мой сын вернулся с победой! – вмешался Брюс. – Ему уже можно, но шампанское. И кстати, у меня заначена пара ящиков превосходного брюта, всем, кто хочет. А кто не хочет – сегодня пиво за счет заведения!

В поднявшемся веселье мистеру Скотту удалось незаметно улизнуть. Ненадолго, только до телефона, пустить в ход кусочек картона с вирджинским номером. Перед непростым разговором с женой Брюс предусмотрительно пытался выяснить максимум деталей.

Против ожидания странный клерк по имени Мартин Беннет не только снял трубку после первого же гудка, но и спокойно выслушал всю историю. Однако конструктивной беседы не вышло.

– Я понял вашу проблему, мистер Скотт, – произнес далекий голос. – Полагаю, мы сможем помочь вам со вторым ваучером. Но для серьезного разговора нам желательно встретиться лично. У меня как раз намечается одно дельце в Техасе, так что не могли бы вы заехать на следующей неделе в Хьюстон? Вроде бы это не сильно далеко от вас?

– Разумеется, – насторожился Брюс.

В его понимании для обсуждения всех деталей подобного вопроса телефона было более чем достаточно. Однако две сотни миль – пустяковое расстояние, а общение с глазу на глаз дает куда больше шансов для успеха. Поэтому он решительно отмел сомнения:

– Когда и где вам будет удобно?

– Давайте во вторник, часов в одиннадцать? – не стал долго раздумывать собеседник. – В лобби отеля «Lancaster» вам будет удобно?

…Клерк из Вирджинии продемонстрировал неожиданную пунктуальность, мистеру Скотту даже не пришлось беспокоить девушку-администратора розыском постояльца. В условленное время по старомодной, покрытой бордовым ковром лестнице сбежал молодой, коротко подстриженный господин в строгом сером костюме. Окинув быстрым взглядом лобби, он без колебаний, как к старому знакомому, направился к Брюсу.

– Беннет, Мартин Беннет, – представился он, с улыбкой пожимая протянутую руку. – Тут за углом есть очень приятный бар с кондиционером, как насчет перехватить там по кружечке «Будвайзера»?

– Неплохая идея, – немного оторопел от напора мистер Скотт. Но возражать не стал. – Меня до сих пор мутит от стакана того пойла, что я взял на завтрак в Порт-Артуре.

Ни к чему не обязывающий обмен любезностями об ужасной жаре и влажности Хьюстона продолжался лишь до третьего глотка. Потом Мартин Беннет по-простому отогнул полу пиджака и продемонстрировал простенькую золотистую бляху с черной гравировкой Central Intelligence Agency вокруг щита с гербом, зажатого промеж крупных букв U и S.

– Надеюсь, это закроет большую часть вопросов. – Улыбка агента сгодилась бы для рекламы зубной пасты. – Мы постараемся помочь, но взамен хотелось бы попросить вас сделать небольшое одолжение.

– Неужели Советы умудрились засунуть в игрушку что-то, недоступное нашим парням? – расстроенно фыркнул Брюс. Его немалый жизненный опыт подсказывал, что от шпионских игр следует держаться как можно дальше.

– Разумеется, нет! Отстают минимум на поколение! Но видите ли…

Мартин Беннет говорил правду, но при этом изрядно кривил душой. Совсем недавно, сразу после «переброса» в существенно расширенный чип-департамент, его буквально протащили через кучу инструктажей, на которых яйцеголовые пытались вбить в мозги агентов особенности советской техники. Если опустить большую часть терминов, то вырисовывалась несколько парадоксальная ситуация. Катастрофы, впрочем, не намечалось, коммунисты по-прежнему безнадежно отставали по части новейших изделий. По крайней мере, засунуть микросхемы в бортовую ЭВМ межконтинентальной ракеты они смогли хорошо если пару лет назад[1601]

[Закрыть], тогда как ребята из Fairchild умудрились присобачить свои разработки к «Минитменам» еще в начале шестидесятых[1602]

[Закрыть]. Ну а что касается последнего достижения, системы управления для F-14 Tomcat[1603]

[Закрыть], то до нее Советам карабкаться минимум лет пять[1604]

[Закрыть], ведь пойти дальше примитивного восьмиразрядного процессора они так и не смогли.

Однако при отсутствии «прорывных» изделий СССР фантастически далеко продвинулся в технологиях массового производства микросхем. Широкая номенклатура не слишком сложных, но очень дешевых чипов с маркировкой «Made in USSR» уверенно теснила конкурентов на рынках Европы и США, дело даже дошло до комиссии Сената по противодействию «агрессивной рыночной экспансии». Впрочем, щедро подкормленное IBM лобби легко доказало, что менять дорогие мозги американских разработчиков и программистов на дешевые полуфабрикаты – штука чрезвычайно выгодная, и лучше бы вместо запретов наоборот расширить рамки продаж мощных ЭВМ Советам, на всякий случай, чтобы не создали сдуру чего-нибудь своего. Да и, что совсем немаловажно, платили коммунисты исправно и не особенно торгуясь.

В целом спорить с подобной логикой никто не собирался. Не секрет, что средний американец работать менее чем за семь – восемь сотен в месяц не станет[1605]

[Закрыть]. А если девушки в СССР или Вьетнаме готовы гробить зрение над пайкой тончайших контактов за двадцать баксов в неделю, это исключительно их личные проблемы[1606]

[Закрыть]. Идти против рынка, используя пусть более дорогие, но исключительно свои комплектующие, любой бизнесмен посчитал бы несусветной глупостью. И без того наплыв дешевых телевизоров и магнитофонов из Японии лишил работы кучу хороших американских парней.

Однако болото сенаторы расшевелили изрядно, поэтому ЦРУ пришлось поневоле взяться за тему микросхем всерьез, и ресурсов на это не жалели. Так что электромеханик из болот Луизианы… Дуракам и новичкам везет не только в картах. Часто случайные люди способны без всякого вреда для себя проникнуть туда, куда профессионального разведчика не пустят и после пяти лет оперативной работы, заметить они способны то, мимо чего пройдет аналитик с двадцатилетним стажем, да еще походя завязать знакомства, приносящие больший эффект, чем вербовка вражеского генерала.

Короче говоря, мистер Скотт был для Мартина Беннета настоящей находкой. Вот только показывать заинтересованность агент не собирался. В конце концов, бюджет не резиновый, хватит с этой деревенщины одних только билетов до чертовой Усть-Луги! Поэтому он продолжил после доброго глотка «Будвайзера»:

– Кому-то все равно надо посмотреть на этот завод. Хотя бы на всякий случай, так сказать, для спокойствия, сделать отчет и положить в шкаф на дальнюю полку. А вы кое-что понимаете в электромеханике, с обслуживанием «Денди» знакомы, и вообще, я уверен, интересы Соединенных Штатов для вас не пустой звук…

– То есть, – перебил агента Брюс, – вы лишь хотите сэкономить пару баксов?

– Можно сказать и так, – охотно подтвердил удачно подброшенную версию Мартин. – Для вас никакого риска, ничего, абсолютно ничего противозаконного. Только держать глаза и уши открытыми, а по возвращении подробно описать, что там творится.

– Звучит неплохо…

– Мы же за эту небольшую услугу готовы предоставить вам авиабилеты.

– А что насчет гарантии или депозита? – тут же поинтересовался мистер Скотт.

Прошедшую неделю он потратил с толком, успел выяснить, что с визами в свободную экономическую зону СССР проблем не возникало, туда мог попасть любой желающий. Вот только при отсутствии официального приглашения от компании-резидента, государственного гранта или иной банковской гарантии на счет управления делами СЭЗ требовалось внести не менее пяти тысяч рублей или почти четыре тысячи долларов. Космические деньги!

Мартин Беннет скрипнул зубами, но, не теряя беззаботной улыбки, возразил:

– Зачем, все равно депозит возвращают максимум через неделю после выезда! Право, вы же не думаете, что правительство оплатит ваши личные расходы?!

Однако Брюс на артистизм просто не обратил внимания, он уже давно отставил кружку подальше и гнул свою линию без всякой дипломатии:

– У меня просто нет такой большой суммы, да и деньги на отель не помешают!

Пространство для торга резко сжалось до размера чаевых и сувениров. Мартин в очередной раз проклял тот день, когда он проморгал качественные изменения в кораблестроительной программе СССР. Вроде бы мелочь, не заметил основательного упора на танкеры и новомодные контейнеровозы. Но потом случилась арабо-израильская война, Суэцкий канал закрылся надолго, как бы не навсегда[1607]

[Закрыть], резко увеличив сроки доставки товаров между Азией и Европой, а значит, и потребности мирового флота в тоннаже. Коммунисты к этому оказались подозрительно хорошо подготовлены, а вот Соединенные Штаты – не особенно. Не бог весть какая угроза национальной безопасности, но все равно кто-то должен стать крайним! И вот неудачливый аналитик вылетел с теплого местечка «в поля»… Так что отступать было некуда, поэтому агенту оставалось лишь натянуто улыбнуться в ответ:

– Очень надеюсь, что мое руководство пойдет вам навстречу…

Брюс молча допил пиво, выдерживая паузу. Для него сделка представлялась подозрительно выгодной, впрочем, резоны собеседника он тоже неплохо себе представлял – сумма для всемогущей CIA пустяковая, а вот хорошая бумага никогда не помешает. Так что он просто протянул руку своему будущему куратору:

– Согласен! Где подписать?

Домой из далекого СССР Брюс и Тони возвращались самолетом компании «Аэрофлот», на борту новенького Ил-62. Комфортабельный и современный, ничуть не хуже, чем у Боинга, салон реактивного лайнера был заполнен более чем на две трети. Говорят, сначала самолеты по этому маршруту вообще летали через океан без пассажиров, но коммунистам наплевать на экономику – ради развития СЭЗ они запустили прямое авиасообщение из никому не известной дыры не только в кучу своих городов, но и в основные столицы – Лондон, Нью-Йорк, Париж и даже Токио, причем заметно дешевле, чем компании-конкуренты. Так что Брюс не удивлялся попутчикам из Хельсинки, Стокгольма и Варшавы, расположенная «посередине нигде» Усть-Луга давала хорошую возможность сэкономить сотню-другую баксов в дороге, благо новый паромный терминал морского порта входил в ту же транзитную зону, что и аэропорт.

Пару часов ранее, ожидая посадки, Брюс рассчитывал как можно скорее упасть в кресло и уснуть, до предела насыщенный двухнедельный тур высосал из немолодого организма заметную часть сил. Но вот он на месте, позади недурной обед, пасынок посапывает рядом, откинувшись к закрытой шторке иллюминатора, а сон никак не приходит. Неудивительно, воспоминания… их сполна хватит на все: рассказы жене, друзьям за стаканчиком виски, отчет в CIA, а еще… Надо всерьез подумать и о перспективах бизнеса.

Тяжело вздохнув, мистер Скотт надавил на кнопку вызова стюардессы – привести в порядок мысли без пары листочков бумаги и карандаша представлялось абсолютно безнадежным предприятием.

…Узнать группу победителей Championship of the Tetris Association на выходе из таможенной зоны аэропорта Усть-Луги не составляло никакого труда. На фоне официальных лиц советских служащих и затянутых в формальные костюмы бизнесменов расхлябанные игроки в «Тетрис» смотрелись как банда бродячих артистов. Взвинченные предстоящим приключением (как-никак обратная сторона Земли, вокруг дикие, непредсказуемо опасные русские и прочие страсти), они еще не подозревали, что «странное» начнется с приходом советского гида: невысокой, темноволосой, узкоглазой и смуглой, а поэтому немного похожей на японку девушки по имени Оля.

Вместо широкой улыбки и пестрых рекламных брошюрок она очень серьезно, «под подпись», раздала платежные карточки, отдаленно напоминающие Master Charge или American Express[1608]

[Закрыть], только кроваво-красного цвета и с фотографией, и, пока туристы разглядывали странное приобретение с шестнадцатью выдавленными в пластике цифрами, на скверном, но все же вполне беглом английском начала инструктаж:

– Уважаемые господа! Должна вас сразу предупредить, на территории свободной экономической зоны «Северо-Запад» категорически запрещено использовать наличные деньги. Любые – доллары, фунты стерлингов, марки, рубли, а также любые чеки, за исключением выданных банками-резидентами СЭЗ. Вместо этого в любом магазине, офисе или учреждении вы можете расплатиться советской универсальной картой, или УК. – Девушка как флагом махнула пластиковым прямоугольником со своей фотографией. – У вас в руках сейчас точно такие же, только с вашими данными. Самое важное, – она отчеркнула длинным алым ногтем ряд цифр, – уникальный номер регистрации в системе. На него для вас открыт банковский счет, именно по нему в магазине прокатают квитанцию, кроме того, у всех советских граждан с четырнадцати лет к нему привязано все взаимодействие с государством, например, ведется кредитная история, приходит зарплата и откладываются пенсионные накопления, оформляются разрешения, начисляются льготы и пособия, даже надгробия положено маркировать… Хотя, наверное, вам подобное неинтересно.