Текст книги ""Фантастика 2026-23". Компиляция. Книги 1-27 (СИ)"

Автор книги: Павел Дмитриев

Удар по экономике нанесли не только инопланетяне. Так как в кадрах присутствовали моменты общения с духами, оживились секты всех мастей. К примеру, хаббардисты[87]

[Закрыть] будто сошли с ума и стали вербовать сторонников сотнями тысяч. По США и многим странам прокатились выступления «пророков», «мессий», «пришельцев» и прочих больных на голову мазуриков. Заканчивалось это, как правило, бунтами и демонстрациями против всего, начиная от купальников и заканчивая лично президентом Линдоном Джонсоном.

Не забыли и СССР. Некоторые утверждали, что русские тайно разработали и осуществили полет к Венере, на пленке его результаты, которые кто-то из участников программы решил передать «свободному миру». Полные же данные глубоко засекречены, вероятно, по причине их чрезвычайной ценности. Так как зафиксированная «Mariner-2» при подлете на сорок тысяч километров огромная температура поверхности Венеры вполне могла быть ошибкой, версия нашла своих поклонников. Тем более что после тысяча девятьсот шестьдесят второго года ни один космический разведчик к этой планете официально не приближался.

Леонид Ильич после просмотра киноленты хотел созвать Пленум ЦК. Чуть позже ограничились обсуждением на Президиуме. Шелепин, к удивление присутствующих, занял твердую позицию – съемка не имеет отношения к инопланетным существам и является провокацией спецслужб. Он заявил, что надо постоянно усиливать оборону СССР, а не гоняться за синими человечками. Особого понимания эта точка зрения не встретила даже при активной поддержке Косыгина и Воронова, которые однозначно заявили, что лучше сосредоточиться на более важных и актуальных для народного хозяйства направлениях.

Однако этого было вполне достаточно для блокирования инициатив Ильича, ничего конструктивного на Старой площади принять не смогли. Но и оставлять все как есть кураторы «космического» направления не хотели, началась работа по поиску обходных путей. ЦК, уже разбуженный сближением прежде непримиримых Николаевичей, забурлил вдвойне. Находились и отвергались альянсы, разрабатывались компромиссы, уточнялись позиции, углублялись мнения. Внутрипартийная борьба кипела как никогда бурно, порой выплескиваясь отдаленными намеками даже на страницы ультраконсервативной «Правды».

Одни военные были спокойны: десант не угрожает – и хорошо. Только старались не допустить перетекания финансирования от стратегических и атомных ракет на межпланетные «игрушки» и прочие «лунные программы» ученых. Ну и заодно потихоньку интриговали в пользу неожиданно объявившихся союзников оборонной ракетной программы в лице Шелепина и Косыгина.

Уже через несколько недель расследование Комиссии партийно-государственного контроля начало приносить первые результаты. Да такие, что Митрофан Ионович прилетел из Тбилиси на доклад лично.

…Дело начиналось просто. В крохотный городок Махарадзе (бывший Озургети) Кутаисского района каким-то шальным ветром занесло молодого члена партии Руслана с истинно грузинской фамилией Иванов. То ли девушка ему там приглянулась, то ли деньги кончились, но пошел он работать дубильщиком на небольшой кожевенный заводик, перерабатывающий крупнорогатое население окрестных холмов в дамские сумочки и прочие сопутствующие товары. Местные жители эту должность не жаловали, тяжелая да вонючая, поэтому платили неплохо, однако премии странноватому «чужаку» подкидывать забывали.

Особенно подружиться с коллегами у молодого человека не получилось, да он особо и не стремился. Но выпивали вместе частенько. Однажды Руслан заметил, как из кармана инженера вывалилось несколько явно золотых монет. Видимо, успел он чем-то насолить товарищу Иванову, потому тот вида не подал, что что-то увидел, но жалобу по партийной линии написал с удовольствием. Так как брат первого секретаря Махарадзского горкома работал на этом же производстве, то свое творение Руслан отослал напрямую в КПГК Кутаисской области.

Секретарь ЦК Кутаисского обкома, он же председатель КПГК, жалобу из-за ее явной вздорности и мелочности выкидывать не стал. Для богатой Грузии несколько золотых монет – сущий пустяк, мало ли откуда инженер их взял. Поэтому секретарь включил материал в свой отчет перед республиканским центром. В самом деле, не давать же ход серьезным рассказам о солидных товарищах, не поймут. И все бы на этом действительно закончилось… Но после разговора с Шелепиным «валютные» жалобы резко понадобились товарищу Кучаве.

С молчаливого согласия Председателя КГБ Грузии товарища Инаури за спиной несчастного инспектора КПГК, по совместительству коммуниста-кадровика, давно забывшего, что на него повесили еще и такую обязанность, выросла специальная бригада шестнадцатого отдела союзного КГБ. Дело в том, что права у КПГК были огромные, даже необъятные, но на бумаге. Попробуешь воспользоваться – не только на партсобрании взгреют, можно и партбилета лишиться. Но в такой ситуации… Буквально под диктовку московских комитетчиков расследованию был мгновенно дан официальный ход. Источник повышенного благосостояния некоторых работников искали не более пары часов. Уж больно немудреной оказалась цеховая схема незаконного производства. Ее в этих патриархальных краях особо не скрывали. Судя по всему, об особенностях местного нелегального бизнеса на всем заводике не знал один только жалобщик. При настройке двоильных машин[88]

[Закрыть] была занижена толщина кожи, в результате чего при дополнительном прогоне спилка он делился на средний и еще третий, он же нижний, или бахромянный. Именно последний шел вместо необработанного цельного спилка на пошив строительных варежек и спецодежды для сварщиков и металлургов.

Несуществующий в документах средний спилок прокатывался горячими прессами «под крокодила» в навечно закрытом на ремонт спортзале соседней школы. Там же раскраивался на детали сумочек, которые сшивались надомниками (по большей части работниками все того же предприятия) в целые изделия. Сумочки были одинакового фасона с фабричными, но благодаря тиснению выглядели намного лучше и прекрасно продавались. Директора магазинов с удовольствием брали их на реализацию по двадцать – тридцать процентов от номинальной стоимости.

Предприимчивый инженер был арестован буквально «на горячем прессе», и под угрозой расстрельной статьи сразу начал давать показания[89]

[Закрыть]. Выяснилось, что его месячный доход составлял порядка двадцати тысяч рублей. Из них примерно половина выплачивалась фабричному начальству и прочим инстанциям, от которых зависел бизнес. Самое смешное, что все оказалось организованно как небольшое акционерное общество. А именно, пай в незаконной коммерческой организации можно было купить или продать из расчета две тысячи рублей за один процент. Примерно четверть принадлежала первому секретарю горкома…

Кроме того, инженер с партнерами раздавали огромное количество взяток фабричному начальству, милиционерам, проверяющим. От одних откупались натурой (парой сумочек), другим за невмешательство платили фиксированный оклад от трехсот до пятисот рублей в месяц. Что-либо скрывать в их положении было поздно, и листы протоколов заполнялись схемами и фамилиями, а камеры подельниками. Случилось доселе небывалое – под давлением неопровержимых улик прокуратура выписала ордер на арест первого секретаря Махарадзского горкома, и он, спасая свою шкуру, начал давать интереснейшие показания.

Дело под контролем Инаури и Шеварднадзе двигалось настолько быстро, что цеховики не успевали заметать следы. Местная номенклатура не понимала, как прикрывать своих людей, слишком высокие посты занимали инициаторы проверок. Более того, многие, сохраняя верность коммунистическим традициям, начали искренне топить соратников. Кто-то надеялся на карьерный рост, кто-то – на меньший срок.

Защитить могла только Москва, но там, в бесконечной суете совещаний и обсуждений, Брежневу и Суслову было не до просьб товарища Мжаванадзе «глубоко разобраться в нездоровой ситуации». Проблемы космоса, изрядно подогретые невообразимым «кино», казались куда более важными и поглощали все внимание. Перегруженный механизм власти попросту отставал от быстро меняющейся обстановки.

В принципе полученного материала хватало для серьезной чистки республиканского ЦК. Было очевидно, что первый и второй секретари в курсе незаконной деятельности подчиненных и получали от преступников как минимум ценные подарки. А уж с учетом образа жизни супруги генерал-лейтенанта царицы Тамары… Шелепину этого было достаточно, теперь даже фронтовая дружба с Брежневым не могла помочь Мжаванадзе удержаться на посту. Еще неделя, и кольцо замкнется, тогда ссылка послом в Буркина-Фасо покажется редкой удачей. Да и второму секретарю, Петру Родионову, не усидеть на своем месте. Его прямая вина очевидна – недосмотрел, хорошо, если отделается переводом в центр кем-нибудь вроде замдиректора Института марксизма-ленинизма[90]

[Закрыть].

Но товарищам Кучаве и Шеварднадзе нужна была показательная, полная зачистка республиканской номенклатуры, и дело только набирало обороты. Они обустраивались в Грузии всерьез и надолго. Александр Николаевич еще не знал, что, кроме десятков цехов по производству ширпотреба, в августе под Сухуми силами МВД республики будет найден подпольный оружейный завод, который придется «брать» с привлечением армии (если таковой можно назвать взвод солдат ближайшей военной части). Все это выльется в грандиознейшее судебное дело, главным фигурантом которого станет подпольный миллионер Отар Лазишвили. Тот самый, который подарил уникальный бриллиант жене первого секретаря ЦК КП Грузии Мжаванадзе. Помимо него, на скамье подсудимых окажется восемьдесят один сообщник, доказанный ущерб государству составит восемьсот тридцать шесть тысяч семьсот девяносто два рубля[91]

[Закрыть].

В декабре тысяча девятьсот шестьдесят пятого в Тбилиси состоится пленум ЦК КП Грузии, на котором раскроют масштабы поразившей республику коррупции. Однако снимать с должности первого секретаря окажется поздно. Под тяжестью показаний своих подчиненных, спасая семью, он еще в сентябре тысяча девятьсот шестьдесят пятого, перед Пленумом ЦК КПСС, пустит себе пулю в висок. Хотя еще долго будут ходить слухи, что замполиту в погонах генерал-лейтенанта с самоубийством очень помогли[92]

[Закрыть].

На протяжении следующей пятилетки в Грузии по разным причинам в отставку будут отправлены более сорока тысяч партийных чиновников, что для небольшой республики – цифра невероятная. Новый первый секретарь ЦК КП Митрофан Ионович Кучава не остановился на полумерах. Вторым секретарем к нему Москва прислала Василия Трушина, тридцатитрехлетнего первого секретаря Московского горкома ВЛКСМ, обязанного своим головокружительным карьерным скачком лично товарищу Шелепину. Министр охраны общественного порядка Грузинской ССР, Эдуард Шеварднадзе, вошел в Президиум ЦК КП Грузии. Он был более чем доволен своей карьерой и не мог знать, что в истории другого мира смог получить от судьбы куда более грандиозный приз.

Глава 10
Первая микросхема будущего

Из всего снятого с RAVчика электронного оборудования самым простым, на мой взгляд, оказался парктроник. Их было два независимых комплекта, один стоял сзади, другой спереди. В общем-то знал я про них совсем немного – состоят из четырех ультразвуковых датчиков, сведенных на несложный блок управления, к которому, в свою очередь, подключена семисегментная светодиодная шкала, показывающая по двум каналам расстояние до препятствия.

Раскрыл коробочку с электроникой. Печатная плата размером чуть меньше пачки сигарет. Исполнено в SMD-монтаже. На входе – регуляторы уровня, по одному на датчик. Тут все понятно. Десяток электролитических конденсаторов. Пара силовых транзисторов, похоже, цепь питания. Кварцевый генератор. Штук тридцать резисторов и керамических конденсаторов. Парочка небольших микросхем логики о шестнадцати ногах и столько же маленьких, восьминогих. На взгляд из две тысячи десятого года – совершенно неинтересное устройство, даже процессора нет.

Аккуратно удалить маркировки, те, которые могут что-то сказать о дате изготовления и фирме-производителе, и можно отдавать специалистам. Понятие «интегральная схема» в тысяча девятьсот шестьдесят пятом году уже было известно, проверял по журналам. Более того, что-то выпускалось серийно. Печатные платы тоже являлись далеко не новинкой, радиолюбители, если верить журналу «Радио», их вовсю травили на кухнях. Для ракет явно использовали элементы посерьезнее и посложнее, наверное, там подошли близко к уровню парктроника. Если мой примитивный агрегат еще актуален в роли передового образца, пожалуйста, разбирайте, копируйте, получайте патенты[93]

[Закрыть].

Топологию интегральной схемы наверняка можно «переснять» каким-нибудь специальным микроскопом. Или послойно сошлифовать. Где-то читал, что так поступали с первыми штатовскими процессорами вплоть до i386. Да и остальное… Пусть сразу переходят на прогрессивный стандарт пайки без ножек, это проще и дешевле.

С этими объяснениями передал устройство Семичастному, как понимаю, именно он будет отвечать за «впрыск» технологий из будущего под видом внедрения новейших зарубежных разработок, похищенных советской разведкой у злых капиталистов. Небось еще какой-нибудь офицер типа Анатолия орден получит за вербовку особо ценного агента и провоз секретной схемы через монгольскую границу под видом украшения к национальному костюму.

Ответ получил через пару дней, и совсем не такой, как ожидал. Не успел допить традиционный чай с пирожными после ужина, как приехал Владимир Ефимович, в кителе и при погонах.

– Пойдем, прогуляемся! – скомандовал он, даже не здороваясь. Выражение лица не предвещало ничего хорошего.

– Пойдем. – Подобные «путешествия» по шикарным дорожкам окрестного сосняка уже стали привычным развлечением. Тем более что спорить в подобной ситуации не рекомендовалось.

Едва вышли за порог, как он набросился на меня с претензиями:

– Прожектер! Специалисты из НИИ-35[94]

[Закрыть] чуть с ума не сошли, когда принялись изучать устройство. Оказывается, его невозможно скопировать! Принципиально иной технологический подход к размещению и конструкции элементов, даже состав припоя необычный. Интегральные схемы десятичного счетчика-дешифратора, как они сказали, вообще опережают все им известное как минимум на десятилетие.

Семичастный достал из внутреннего кармана плотно исписанный перьевой ручкой лист бумаги и помахал им перед моим носом:

– Это только малая часть вопросов, которые они хотят, нет, мечтают задать…

– Но… – Хотел спросить, почему это так плохо, однако не успел.

– Спецы устроили истерику, намерены дойти до Президиума ЦК, так как подобные разработки существенно влияют на безопасность СССР. Уже подсчитали, что массу и объем бортовой мини-ЭВМ самолета и мощность ее электропитания можно уменьшить в восемь раз, значительно повысив при этом надежность. И устанавливать даже на истребитель.

– Так они в общем-то правы…

– Слушай дальше! – оборвал меня Владимир Ефимович. – Александр Николаевич их завтра примет и «поблагодарит» тебя отдельно. – Грозно посмотрел на меня, ожидая, что я от страха поползу прятаться под хвойную подушку леса. – Они догадались, что это как-то связано с кино про инопланетян.

– И что теперь? – Где же я прокололся-то? Осторожнее надо, предки-то совсем не дураки!

– Думать надо было! Головой, а не желудком! – В выражениях он не стеснялся, и очень быстро я узнал про себя много нового и неожиданного.

Через несколько минут не выдержал: генералов в Советском Союзе много, а попаданец из будущего всего один!

– В следующий раз обязательно перемещусь в другое измерение! Раз тут плохо подготовился. Ошибся-то всего на пяток лет, это точность в десять процентов от общего времени «провала».

– Второй подобный прокол будет последним! – Продолжал бушевать Семичастный. – Переедешь с этого курорта в карцер для стимуляции памяти!

– Да хоть куда! – Сколько на меня кричать можно?! – Ну не понимаю я почти ничего в электронике, резистор от конденсатора только на схеме по маркировке отличить могу. Помню вузовский курс да полурекламные ролики с YouTube. Тем более что выводы пришлось делать без общения со специалистами, по любительским журналам!

– Меня не волнуют твои проблемы, – отчеканил Семичастный, замораживающе глядя прямо мне в глаза. – Предложения должны быть представлены в соответствии с текущим историческим моментом.

– Приложу все усилия. – Надо срочно сдавать назад, пока на самом деле не выселили в холодную (ишь как на политический слог потянуло!).

– Да уж хотелось бы! – с издевкой подтвердил он. – Считай это первым и последним предупреждением.

С удовольствием что-то вспомнил бы, но память такая, пока не зацепишь, не задашь правильный вопрос, ответа не будет. А кто его задаст? Сам себе не могу!

– Вот, смотри, как выглядят интегральные схемы в наше время. – Владимир Ефимович достал из кармана странный квадратик сантиметра в три, отдаленно похожий на древний pentium, по красно-коричневой поверхности которого вместо маркировки были небрежно «накатаны» полоски проводников. – Это триггер. Микропленочная схема, считается перспективной.

– Один? – Я покрутил изделие в руках, было видно, что дорожки толщиной в миллиметр нанесены пленкой на тонкую керамическую основу. Никаких контактных ножек с обратной стороны не имелось.

– Печатные платы. – Мне под нос подсунули страшненькую конструкцию… Нет, не стеклотекстолита, а странного слоистого пластика грязного светло-коричневого цвета. Фольгирована была только одна сторона, неуклюжие толстые дорожки навевали мысль о ручной разводке. Пайку делали каплями олова, огромными, больше спичечной головки.

– Так… Кажется, тут надо начинать с нуля…

– Догадался наконец попа-данец! – Уже смеялся Семичастный, похоже, первый шквал прошел. Уф-ф! Пронесло!

Вообще его можно понять. Думал с моих слов по-простому помочь специалистам, а тут оказалось, что надо запускать в производство элементную базу принципиально нового типа, разрабатывать технологию разводки печатных плат под насыщенный поверхностный монтаж, да вообще непонятно, что изобретать для производства микросхем, какие-то методы пайки, крепления, травления… Полный вынос партийного мозга, он ведь наверняка в этих словах еще меньше меня соображает.

Дурацкая ситуация. Для реального прорыва требовались огромные затраты, строительство, научные коллективы. Но все стояло на отдельных образцах, появления которых толком не мог объяснить даже всесильный КГБ, да на словах малограмотного любителя, который что-то где-то когда-то читал или видел. Эксперты провести проверку с полным сохранением секретности и в короткий срок практически не могли, даже первая демонстрация породила столько вопросов, что гасить пожар должен был аж целый член Президиума ЦК КПСС.

Хорошо хоть додумался с парктроника начать, была светлая идея сразу магнитолу подсунуть как более понятное и знакомое изделие. Сразу с CD-приводом и образцом диска… и усилитель приложить… Сейчас уже куковал бы вместе со спецами в каком-нибудь очень закрытом месте по программе изоляции свидетелей до смерти от старости. Если не хуже.

– Готов работать хоть по двадцать часов в сутки. – И про себя добавил: «Тут скучно, уже минимум пару кило прибавил».

– И будешь! – А ведь не шутит, черт! – Вот как только тебя выпускать к людям без охраны…

– Главное, одеть по-человечески. – Не удержался: язык мой – враг мой.

– Иди и пиши предложения по микросхемам и печатным платам! Они нужны Александру Николаевичу срочно, завтра в десять часов совещание. Так что у тебя три часа. Время пошло, бегом!

Умеют тут прочищать мозг. Он специально подгадал с командой в самом удаленном от дачи месте? Пока рысцой добирался почти километр до бумаги и карандаша, сообразил, что для изготовления компьютеров и контроллеров военного назначения в шестьдесят пятом есть все, включая вполне конструктивные идеи. Нет только сущей мелочи – промышленной базы для производства элементов и культуры их правильного использования. Вот что необходимо срочно исправить.

Эврика!!! Закон Мура, он же именно в апреле шестьдесят пятого появился! Пусть ищут публикацию и читают до просветления: «Плотность транзисторов на чипе удваивается каждые восемнадцать месяцев». Прикинем на пальцах. Насколько вижу, транзисторов в схеме… Как они выглядят-то? Да все равно, никак не больше десятка. Считаем для семидесятого года, выходит сто шестьдесят. Чепуха какая-то получается, к этому времени счет транзисторов должен идти на тысячи[95]

[Закрыть]. Хм…

Будем исходить из предпосылки, что с формулировкой за сорок лет «поработали» шаловливые ручки маркетологов[96]

[Закрыть]. Но точно известно, что к тысяча девятьсот семидесятому в микросхемах появятся тысячи транзисторов, а к восьмидесятому десятки тысяч. Кстати, этот же закон применим к памяти и тактовой частоте, только временной коэффициент чуть другой. Значит, моя роль предельно проста – сказать, что Гордон Мур прав на сто процентов. Кто не верит, тот враг народа. Пусть посмотрит на процессор Dell и ходит просветленный.

Как преодолеть этот головокружительный график? Бежать следом бесполезно, надо «запрыгивать» в курьерский поезд где-то посередине разгона. Значит, необходимо планировать базу сразу на уровень эдак семьдесят пятого года реальной истории. И попытаться уложить рост в разумные два-три года. Так что, даешь Силиконовую долину в СССР методом комсомольской стройки! Не все коммунистам целину поднимать и реки поворачивать, пусть хоть что-то действительно полезное сделают для страны.

Кстати, Сколково в шестьдесят пятом году на карте существует? Хорошо бы подсказать нынешнему генсеку[97]

[Закрыть], где не надо ничего строить, карма у места плохая, разворуют даже асфальт…

Что может помочь? Во-первых, правильное направление. Насколько могу судить, все «пленочные» технологии зашли в тупик, массово используется КМОП, он же CMOS[98]

[Закрыть]. Знать бы еще, что это означает, но, думаю, оно уже изобретено. Остальных исследователей резать острым партийным ножом. Особенно тех, которые применяют германий. И память на ферритовых кольцах.

Во-вторых, если правильно помню, основной проблемой всегда была чистота пластин полупроводника. Из-за непонимания этого вопроса, уверенности в невозможности достойного (то есть более десятипроцентного) выхода годных микросхем из заготовки в конце пятидесятых какая-то крупная штатовская фирма даже закрыла исследования в кремниевом направлении. Выходцы из нее организовали победивший мир Intel.

Так, что помним про Интел? На какой-то выставке видел макет их производственного помещения, в нем четыре уровня. Первый, самый верхний, вентиляция и воздухоподготовка, очисткой это можно назвать по тому же принципу, как и телегу автомобилем. Второй этаж, он же «чистый» – для основного производства. Третий и четвертый (при необходимости) – сервисное обслуживание. Ну, там трубоэнерговоды, силовая аппаратура, химподготовка и прочее коммунальное хозяйство.

Если правильно помню цифру, воздух на втором уровне должен быть в тысячу или в десять тысяч раз чище, чем в операционной, причем иметь стабильную температуру и влажность (иногда очень низкую). Люди там появлялись редко и ходили в чем-то типа скафандров на батарейках. На стенде даже чучело стояло, но дотянуться и потрогать ткань костюмчика не смог, хотя пытался. Еще одна цифра, зацепившая мозг, – соблюдение режимов с точностью до десятых долей градуса, причем иногда речь шла об огромных, поистине звездных температурах. Так что для управления техпроцессами надо широко привлекать ЭВМ.

В итоге должно получиться настоящее царство роботов, которые выращивают из песка столбики размером примерно со взрослого человека. Потом пилят их на пластины миллиметровой толщины, шлифуют в сотни раз лучше, чем зеркало, покрывают несколькими слоями оксида-диэлектрика и металла. Вроде бы процесс называют фотолитографией. По крайней мере, термины «засвечивание» и «ультрафиолет» в описаниях попадались[99]

[Закрыть].

Интересно, по плечу эта задача СССР? Или Intel будет покрепче? Впрочем, долой пустые мысли, сегодня время больше, чем деньги.

Прикинем, что делать с печатными платами. Стеклотекстолит наверняка изобретен, только делать его в прошлой пятилетке не запланировали[100]

[Закрыть]. Вообще в такой динамичной отрасли как вычтех Госплан может сразу вешаться на березе. Или стреляться, как положено правоверным членам партии. Так что тут самое умное целиком купить производство за границей. Не думаю, что среди капиталистов это считается стратегической технологией, запрещенной к продаже за золото партии.

Как разводить платы без PCAD? Интересный вопрос на самом деле, впрочем, цифровые молотилки в шестьдесят пятом уже есть. Взять БЭСМ-6 – и по координатам строить дорожки. Выводить чем-то типа графопостроителя. Шаговые двигатели или сервоприводы уже изобретены? Чем рисовать – найдут? Впрочем, вместо пера и чернил можно делать изображение светом на фотопленке, получится еще проще и точнее. И ведь не посмотришь быстренько в Интернет, надо гору бумаги перевернуть, но некогда.

Пусть изобретают, если что, НИИ «СовГрафПоСтрой» организуют. Врукопашную будут такую двухслойную крохотулю целую смену разводить да ошибки ловить неделю. Заодно появятся программная база и опыт для проектирования интегральных схем. Там-то без ЭВМ никуда, сложность слишком большая.

Чем травить платы, наверное, и без меня знают. Там вроде самое интересное – сверловка и металлизация отверстий. При поверхностном монтаже дырок меньше, это плюс, хотя и небольшой. Смогут ли сделать станок с ЧПУ для дрели с управлением от ЭВМ? По идее ничего сложного в этом нет, поэтому и его нарисуем в схему производства. Вот как дырки медью покрывать – увы, не ко мне. В химии полный профан.

По элементам нового типа. Такое сейчас нигде в мире не купить, это гарантированно. Так что строить и отлаживать. Благо, не могу припомнить особо жестких требований по чистоте и точности, разве что нужна термостойкость для пайки волной. Или их на паяльную пасту насаживают и потом в печке «приплавляют»? Надо про оба способа упомянуть, все равно, кроме названия да общей схемы, никаких особых подробностей не помню. Пусть экспериментируют, образцов резисторов-конденсаторов навалом. Хотя расслабляться не получится, все новое, все впервые. Но если говорить о Большом цифровом скачке, мимо этой стадии никак не пройти.

В завершение про припой. Дрянью бессвинцовой распаян несчастный парктроник, приятель как-то жаловался, что экологи с медиками продавили этот вариант. Капризный он по кривой нагрева, как семиклассница на первом свидании. Пусть не заморачиваются доценты с кандидатами.

…Теперь остается изложить это все в структурированном и доступном современным инженерам виде. Чтобы понял даже Шелепин. А то прилетит от него, да так, что не унесу. Не забыть поставить акценты – необходимо дешевое отечественное производство, иначе все идеи будут тут же уворованы вероятным противником, хоть в десять кругов колючку растягивай. Тем более тратить шикарный технологический потенциал только на оборонку – головотяпство, которого не стоит допускать даже при местном недоразвитом социализме.

Слова об одежде все же достигли ушей начальства. Ближе к середине июня после очередного киносеанса госпожа Шелепина обрадовала, предложив обновить гардероб. Сложных конспирологических вариантов не искали, попросту поехали с Катей, Верой Борисовной и неизменным товарищем Смирновым по обычным магазинам. Для легендарной «сотой» спецсекции ГУМа, о которой мне уже успела нашептать официанточка Настя, мы явно не вышли мордой. Впрочем, дареной селедке плавники не считают.

В центр Москвы не поехали, по крайней мере, Красной площади не видел. Более точно ориентироваться в столице без схемы метро и навигатора все равно не приучен. Но явно шарились недалеко от окраин. Поэтому универмаг с размашистой неоновой надписью «Синтетика» порадовал поистине советскими размерами. Эдакая одноэтажная застекленная витрина вдоль жилой пятиэтажки длиной в целый квартал. Десятка три бутиков образца две тысячи десятого года туда влезли бы без труда.

Внутри огромные секции, небольшое количество покупателей, продавщицы в клетчатых фирменных сарафанах с монументальной вышивкой «УМС» и белых кофточках. Удивился практически полному отсутствию очередей, небольшая давка была только за белыми мужскими рубашками. Пробился, пощупал ткань – неприятная жесткая синтетика. Что вполне соответствовало названию магазина. Но носить такое чудо на собственном туловище, бр-р-р, извращение.

Катя с Верой Борисовной ушли куда-то вглубь, оставили меня вдвоем с неразговорчивым Смирновым, даже имени которого я не знал. Впрочем, не велика беда, ходит, как привязанный, и ладно.

В отделе мужских костюмов было спокойно, всего несколько человек примеряли… Всего три фасона! Зато вывесили их по нескольку рядов каждый, упорядоченно, с большими круглыми бирками на никелированных вешалках. Нечего рыться, бери, что дают, следующий! Но в отличие от Екатеринбурга две тысячи десятого года весь ряд размеров в наличии, да еще с разбивкой на три группы по росту.

Так, один фасон сразу отметаем. Чисто черный, двубортный, по виду – стоит брать ближе к похоронам. Хотя и самый популярный, наверное, из-за цены: всего сорок пять рублей. Второй – «тройка» из какого-то фактуристого серого в черную крапинку материала, несерьезно. Третий обнадеживал, темно-серый, однотонный, с неглубоким вырезом и элегантными узкими лацканами, на паре пуговиц. Ткань на ощупь удивительно качественная и совсем без завалов. Неужели импортная? На ценнике ПШО «Большевичка», сто пять рублей.

Примерка затянулась. Не знаю, как кроили эти чудеса швейного искусства, но мне они категорически не подходили. Никак не похоже на «Brioni», и даже на попусту раздутый «Pioneer Gragney», о котором за пределами России и Греции никто не слышал. Кое-как подобрал пиджак и брюки из разных комплектов, но все равно без вмешательства портного это барахло смотрелось на мне отвратительно. Особенно бесили по-сюртучному длинные полы, которые при моих метре девяносто начинали распахиваться где-то выше пупка. Впрочем, плевать, все равно пиджак всегда носил незастегнутым. Вот как исправить чуть коротковатые брюки? Или это у меня в две тысячи десятом образовалась неэкономичная привычка «мести асфальт»?

С рубашками дела обстояли гораздо лучше. Выбрал три простых белых, ничем не отличавшихся от знакомых по будущему моделей. Даже производство и то КНР. К ним добавил по паре клетчатых – с длинным и коротким рукавами. Галстуки оказались подозрительно узкими, неужели такая мода? Впрочем, плевать, всю жизнь был важен не фасон тряпочки, а узел, которым она крепится вокруг шеи. Прикинул черный, в мелкую белую клетку, завязал виндзором. Вроде ничего, сойдет. Второй галстук взял с широкими диагональными полосами, градиентно переходящими из белого в синевато-стальной. Для него подошел four in hand, хотя до идеала получившаяся конструкция все равно не дотягивала[101]

[Закрыть]. Но лучшего варианта в продаже не было.