Текст книги ""Фантастика 2026-23". Компиляция. Книги 1-27 (СИ)"

Автор книги: Павел Дмитриев

Наконец, когда добрались до сути, я задал основной волновавший меня вопрос:

– А где еще в технике применяются технологии на основе арсенида галлия?

– Любые полупроводники, – безапелляционно огорошил меня ученый. Но быстро поправился: – Скорее всего, можно поискать в радарах… Еще бывают светодиоды и фотоприемники. Пожалуй, так, чтобы серийно, это все. Раньше арсенид шел на подложки интегральных схем, но кремний оказался дешевле.

– Светодиоды есть, но они уже широко используются в СССР, – заметил я и про себя добавил: «Еще год назад специально изучал вопрос».

– Разумеется, но применяют их очень редко, – аккуратно поправил меня Жорес Иванович. – Уж очень они дорогие, да и тусклые, что с ними делать по большому счету?

Вот тебе и социализм! В разрезе цены рассматривать новинки электроники мне даже в голову не приходило. Точно знаю, что в будущем цветные «стекляшки» будут стоить «по рублю пучок», разве что особо яркие подешевели лишь недавно, когда их начали использовать для бытового освещения[763]

[Закрыть].

– Это почем? – небрежно поинтересовался я.

– Сложно сказать, в СССР их попросту не делают вообще… – Алферов малость замялся. – Сам видел в зарубежных журналах по двести шестьдесят долларов.

– Сколько?!

На несколько секунд я лишился дара речи. Четверть штуки! Для двадцать первого века очень приличные деньги, как раз цена средненького смартфона. В тысяча девятьсот шестьдесят шестом году это… Черт, да подержанный кадиллак столько стоит!

– А можно с этого места помедленнее? – Я сбросил маску равнодушия. – На все светодиоды такой дикий прайс или некоторые цвета дешевле?

На противоположном конце ВЧ-провода повисла пауза. Похоже, опять я что-то не то ляпнул.

– А какие есть? – наконец спросил Алферов странным голосом.

– Точно можно найти красный, желтый и зеленый. – Я вспомнил давно разобранный парктроник RAVчика. И добавил уже в расчете на магнитолу: – Наверное, при необходимости достанем белый или голубой.

– А можно как-то получить хотя бы зеленый и желтый? – Не, я точно делаю что-то не то. Слова-то нормальные приходят по проводу из Ленинграда, вот только нет сомнений: скажи «да» – и ученый сорвется и побежит в Москву бегом, отбросив все дела на… Далеко в сторону.

– Думаю, это возможно. Мне нужно подумать до завтра. – Хоть цену себе малость набью, что ли. – Давайте перезвоню около полудня?

– Хорошо! – Кажется, прямо мне в руку передались отчаянная дрожь радости предвкушения и одновременно страх недоверия. – Я… Мы все будем ждать с нетерпением!

Вот и поговорили. Че-о-орт! Какой идиот писал статью про светодиоды, которая попалась мне в прошлом году на даче Шелепина? Надо ведь было накорябать: «Открытие сделано, патент получен, перспективы грандиозные!» Ведь на самом-то деле все явно не так!

– Доктора! – крикнул я, вывалившись в приемную. – Шучу! – вовремя остановил вскинувшуюся секретаршу. – Найди мне срочно Федора! Пора директора лечить от прогрессирующего технического склероза!

Собственно, дальше началась рутина. Специалист мне быстро объяснил, что светодиоды красного цвета действительно придумали пяток лет назад где-то в Америке[764]

[Закрыть]. Иных вариантов природе пока неизвестно[765]

[Закрыть]. Делают их штучно, скорее как баловство. Так что подобную лабораторную игрушку Федор в руках еще ни разу не держал.

Пришлось в очередной раз посыпать голову пеплом, а именно – писать длинную записку лично товарищу Шелепину. Недоглядел, раскаиваюсь, в будущем не повторится, и все такое. Но лучше поздно, чем никогда, поэтому правительству Советского Союза не помешало бы начать подыскивать место под нехилое производство светодиодной техники[766]

[Закрыть]. Если, конечно, уважаемый Жорес Иванович оправдает оказанное партией и народом доверие и сможет повторить элементы из будущего.

Лучше всего себя чувствовал Алферов. Уже на следующий день он получил из рук офицера КГБ небольшую опломбированную коробочку, внутри которой находились двадцать восемь разноцветных светодиодов. Уж не знаю, что он при этом думал о героических советских разведчиках, но со своей задачей справился очень достойно.

Летом тысяча девятьсот шестьдесят седьмого года в МЭПе наступил тихий праздник – на полупроводниковую отрасль пролился ручеек наград. Главный виновник получил Ленинскую премию, как оказалось, это всего-то десять тысяч рублей, и орден Трудового Красного Знамени. Подобные мелочи по местным меркам считались очень неплохим результатом[767]

[Закрыть], это в моей истории в ЦК сидели маразматические старики с десятком «юбилейных» орденов Ленина на пиджаках. Нынешние вожди наградами не разбрасывались. Поэтому торжество Жореса Ивановича омрачала только секретность. Похвастаться зарубежным коллегам своим великим прорывом в области теории гетероперехода и созданием хорошо различимых при дневном свете красных, желтых и зеленых светодиодов он так и не смог. Впрочем, шанс ухватить заслуженную толику мировой славы у него оставался – злосчастный гриф секретности обещали снять сразу после отлаживания промышленного производства.

Кстати сказать, существенно сдвинулись технологии не только в производстве кристаллов. К моему немалому удивлению, электрические выводы светодиодов были сделаны из железа. Мелочь, до которой без послезнания пришлось бы доходить путем длительных экспериментов. Однако соответствующие гальванические покрытия стоили немалой головной боли смежникам и делались пока в лабораторных количествах. Про пластик для прозрачного защитного покрытия и говорить нечего, сырье закупалось за границей, шли переговоры по покупке технологий и оборудования. И так куда ни ткни – индустриальный колосс СССР стоял на глиняных ногах. Практически под любую инновацию приходилось «подкладывать» импорт.

Мне тоже перепала премия. Хоть и куда более скромные пятьсот рублей, но в хозяйстве и такая сумма была не лишней. Приобретенную в двадцать первом веке привычку не считать деньги менять было тяжело, и приличные по советским меркам зарплаты, прогрессивки и частые подачки «в голубых конвертах» таяли, как снег в марте, денег в семье катастрофически не хватало. Впрочем, это все было делом будущего.

А «сегодня», в смысле осенью тысяча девятьсот шестьдесят шестого года, начались осторожные экономические реформы. Как всегда в СССР, первым делом были повышены цены на продукты питания и предметы роскоши, особенно золото. Говорящие головы разъясняли с экрана телевизора суть корректировки цен и доказывали ее нулевой баланс с точки зрения государства, а значит, и средней советской семьи. Помогало на удивление неплохо, правительству тут верили куда больше, чем в двадцать первом веке. Но смутные слухи о волнениях все равно возникли. Хотя в М-граде и Москве все было совершенно спокойно.

Параллельно с ценами начали, как грибы, расти «артельные» магазины[768]

[Закрыть]. Старухи понемногу кликушествовали: «Как при Сталине перед войной!» – и запасались солью, керосином, спичками, мылом. Заодно ругали Хрущева, Микояна и своих непутевых внуков.

Надо отметить, что кооперативные торговые точки никто и не запрещал окончательно, просто не было особого смысла там что-то покупать. Тотального дефицита в крупных городах не наблюдалось. У одного спецснабжение, у других родственники работают в магазине или имеется настроенный канал бартера, скажем, обмен книг на колбасу или яблок на рубероид. С другой стороны, у полностью отрезанных от дефицита работяг типа родителей Кати все равно не было денег на что-то, кроме легко доступных в госторговле «картошки и постного масла». Желающим купить «пару красивых яблочек в больницу» с избытком хватало колхозного рынка. В общем, лишних средств у народа не было, соответственно, элитарный спрос оказался весьма и весьма низким.

Возможно, поэтому параллельно с классическими копчеными колбасами, курагой и фруктами в новомодные «вертепы капитализма» попали предметы роскоши. А именно импортные спиртные напитки и сигареты. Говорят, для обеспечения поставок во Внешторге создали специальный отдел. Цены, впрочем, оказались ломовыми даже по моим меркам. Советская пропаганда не скрывала – акцизы с сотни бутылок виски позволят стране изготовить новый трактор. Сигареты «Мальборо» получили новое народное название – «помощь колхознику».

Наслушавшаяся рассказов о заморских чудесах Катя загорелась идеей шопинга «как в будущем». Пришлось выбраться на выходные в дефолт-сити и специально посетить пяток лучших артельных магазинов. Таких, как мы, хватало, огромные толпы людей таращились на витрины, словно в музее. Не многим оказался по карману литр попсового Jack Daniel’s Old No.7 за двести семьдесят пять рублей. Финалом был восторженный шепот жены:

– Сильно напоминает ваше будущее?

– В смысле?! – Я аж опешил. – Почему так думаешь?

Ведь не раз и не два рассказывал, как выглядит средний торговый центр две тысячи десятого года, сколько примерно стеллажей в «Ашане» отведено под одну только колбасу и про тому подобные чудеса капитализма. Как можно было вообще сравнивать это с жалкими «артельными» лавчонками, добравшимися в лучшем случае до уровня ларька у автобусной остановки середины нулевых? Но у Кати была своя точка зрения.

– Ну это же только спиртное и сигареты! – Она была полна энтузиазма. – Так похоже получается на один из отделов ваших магазинов?

– Хм… – Уж очень мне не хотелось расстраивать любимую. – Вообще, на отдел здорово похоже. Тут, в смысле у нас, получалось намного лучше, чем во время перестройки в моей истории. Если дальше так пойдет, скоро заживем, как в Штатах.

– Правда? – заулыбалась Катя. – Здорово как! Догоним Америку, а то и перегоним!

Ну вот, хоть стой, хоть падай. Иной раз приходилось удивляться взрослой мудрости жены. А порой прорывалась такая детская наивность, что сразу становилось понятно: в свои двадцать четыре она еще такая девчонка! Эх! Только обнять и поцеловать. И плевать, что вокруг шумит и топчется будущая Тверская.

Вот только если последующая приватизация обычных магазинов пойдет на артельных принципах, в смысле исключительно в собственность трудовых коллективов, верить в «светлое» будущее советской торговли я напрочь откажусь. До сих пор хороший пример перед глазами. В Екатеринбурге будущего я долгое время снимал квартиру в доме, на первом этаже которого во времена социализма находился огромный центральный гастроном с едва ли не лучшим в городе снабжением. Целый квартал здоровенной стеклянной витрины, да еще в уходящих на боковые улицы «хвостах» – овощной и кафе. Под магазином удобный двухъярусный подвал, такой, что может заехать грузовик. Приватизировал все это богатство трудовой коллектив.

Через десять лет можно было увидеть итог «эффективного самоуправления». Гастроном съежился до малюсенького загончика на пару касс, и пяток злобных престарелых продавщиц восседали среди постоянной вони, сочившейся от протекающей канализации. Все остальное, включая подвал, было распродано и сдано в аренду. Мне пришлось ходить лишнюю пару сотен метров в один из отстроенных «с нуля» частных продмагов, который работал явно лучше магазинов «старой школы».

С другой стороны, имелся отрицательный «артельный» пример и в макроэкономике. Учебники истории моего детства содержали весьма скептическое описание «югославского пути»[769]

[Закрыть].

В этой стране коммунисты все раздали на самоуправление трудовым коллективам, ввели выборность руководителей, в результате без крепкой хозяйской руки или контроля ЦК партии промышленность и торговля пошли вразнос. Логическим завершением процесса дезинтеграции стали гражданская война и вторжение НАТО в тысяча девятьсот девяносто девятом году.

…Даже жалко, что Шелепин давно не расспрашивал меня о будущем. Да и вообще, ведь явно шел процесс модернизации электронной промышленности, в МЭПе витали слухи о новых заводах и целых научно-производственных комплексах. А меня как будто закрыли в узкие границы НИИ «Интел». Чертова секретность! Приходилось лишь по косвенным признакам догадываться о грядущих переменах.

Такое прогрессорство «на окладе» начало здорово напрягать, совсем не привык жить от получки до подачки. Ох как хорошо последнее время я понимал состояние своего отца, когда он пытался в середине восьмидесятых подготовиться к неумолимо накатывающим, но совершенно непонятным переменам без потерь для благосостояния семьи. А ведь даже не взбрыкнешь толком с женой и маленьким ребенком…

Глава 9
Новые горизонты политики

– Пей до дна! Пей до дна!

Монументальные стены госдачи нового министра внутренних дел сотрясались от дружного рева и топота изрядно выпивших гостей.

Вадим Степанович Тикунов, стоя во главе огромного стола, смущаясь, держал перед собой налитый «с горкой» стакан водки, на дне которого поблескивали три крупные звезды. На первый взгляд – совсем небольшое перемещение, из руководителей МВД РСФСР в МВД СССР. Но в реальности – совсем иной статус. Похожее получилось и со званием, был генерал внутренней службы второго ранга[770]

[Закрыть] – стал первого. Хорошо в армии, там подобное изменение звучит куда как солиднее – из генерал-лейтенантов в генерал-полковники. Хотя… какое это имеет значение сейчас?! В зале все свои, а значит, прекрасно понимают тонкости советской иерархии.

– Товарищи! Это не только мое достижение, без вашего доверия и помощи… Да зачем мне тогда вообще работать? – Вставший для тоста Вадим Степанович обвел гостей взглядом, повыше поднял стакан, слегка встряхнул, чтобы звезды блеснули золотом. – За вас, друзья! И чтобы тоже до дна, все, сразу!

– Ура! – крикнул кто-то с дальнего конца стола. – Ур-р-ра! – нестройно прокатилось по мере опрокидывания рюмок вдоль рядов гостей.

– За тебя, Вадик! – негромко добавил сидящий справа от министра МВД СССР Шелепин. – Смотри, не подведи нас!

– Догнал ты меня званием, – с притворной обидой заметил сидящий чуть поодаль Семичастный. И неуклюже пошутил: – Вот как сейчас подеремся ведомствами!

– Володь, так моих же больше! – не остался в долгу Тикунов.

– Зато у нас пограничники, во! – не удержался и наступил на больную мозоль МВД Председатель КГБ. – Их как раз десять лет назад нам передали!

Начавшаяся веселая пикировка за столом наконец-то сняла напряжение, которое не отпустила даже выпивка. Тяжело расслабиться за одним столом с Председателем Президиума Верховного Совета СССР, даже если за собственными плечами четыре-пять десятков лет жизни и многие годы партийно-государственной работы. Тем более что многие из гостей совершили за последний год головокружительный прыжок по карьерной лестнице и просто не успели привыкнуть к новому статусу.

Как много изменилось за последний год… Александр Николаевич окинул взглядом набиравшую силу пьянку. Сколько появилось новых лиц? Вон, к примеру, Сашка Качанов, неделю назад назначенный вторым секретарем Московского горкома КПСС, тянет покурить своего предшественника на этом посту, Володю Павлова[771]

[Закрыть]. Небось даже тут о работе думает, старается получше понять непростые столичные дела. А вот самому товарищу Павлову уже наплевать на интриги Москвы, его ждут Алма-Ата и должность второго секретаря ЦК КП Казахской ССР. Непростое, даже страшное назначение, которое продавили на Президиуме едва ли не силой. «Надо будет не забыть поговорить сегодня с Володей, – напомнил себе Шелепин. – Ведь речь идет по сути о перехвате контроля над второй по величине республикой, тут мелочей быть не может».

Тем более что сейчас республиканским МВД будет некуда деваться, выстроит их новый министр, по струнке ходить будут. В деле восстановления жесткой вертикали управления позиция ЦК осталась непоколебимой, всем надоел хрущевский бардак. «Пусть только кто-нибудь из «национальных кадров» попробует возразить! – Александр Николаевич непроизвольно потер руки. – Мигом отправим на пенсию! И без машины с квартирой!»

…Через несколько часов банкет «дошел до цыган». В самом прямом смысле этого слова – группа изображающих настоящий табор артистов отчаянно пела и плясала на небольшом возвышении в углу. Разумеется, близко их охрана не подпускала, но «творить» на расстоянии никто не мешал. Гремучая смесь широких красных рубах, зажигательный водопад струящихся цветастых юбок, гитары, скрипка и переливающиеся голоса. Они гипнотизировали, и Шелепин незаметно погрузился в свои мысли.

Реформы Никиты Сергеевича в пятидесятых годах затронули не только хозяйственную сферу. Решив вчерне вопрос персонального лидерства в партии, Первый секретарь ЦК пытался перетрясти, разрушить сталинский механизм управления и вполне в этом преуспел. Причем по понятным причинам особенно досталось детищу Берии, МВД СССР. Сначала, в тысяча девятьсот пятьдесят четвертом, Хрущев «отрезал» от этого ведомства Комитет госбезопасности. Через два года, как в насмешку, назначил министром внутренних дел профессионального строителя, товарища Дудорова.

Последний не стал глубоко разбираться в специфике, поэтому не возражал против любых прихотей Первого секретаря партии, легко подписывал самые нелепые постановления. Особенно задел силовиков приказ о постепенном прекращении агентурной работы. Участковые, которые раньше попросту обязаны были иметь «доверенное лицо» на каждой лестничной площадке многоквартирного дома, лишились главной опоры в лице «бабуль» и «дедуль», от взгляда которых не ускользала ни одна мелочь. Оперативники потеряли существенно больше. Во-первых, им начисто отрезали источник легкого дополнительного заработка, во-вторых, без оплачиваемых сексотов в криминальной среде расследовать преступления стало намного сложнее. Но хуже всего пришлось резидентам, которыми обычно становились вышедшие на пенсию сотрудники правоохранительных органов. Их лишили зарплаты, положенной за связь с десятком-другим осведомителей.

На этом реформаторская деятельность Первого секретаря ЦК не закончилась. В тысяча девятьсот пятьдесят девятом было создано новое МВД РСФСР, а союзное Министерство внутренних дел в тысяча девятьсот шестидесятом попросту упразднили. Разваливший работу товарищ Дудоров, будто ничего и не произошло, спокойно ушел обратно на стройку, командовать каким-то ведомством с неудобопроизносимым названием[772]

[Закрыть]. Однако последним штрихом в деле вытравливания памяти «о прежних временах» стала смена названия – МВД республик переименовали в Министерства охраны общественного порядка.

Пока ударившийся в маниловщину Хрущев рассуждал, «не настало ли время создать добровольные милицейские части», не упустил момент Николай Романович Миронов[773]

[Закрыть], заведующий Отделом административных органов ЦК. Во главе ослабленного, но все еще дееспособного МООП РСФСР встал один из «комсомольцев», Вадим Степанович Тикунов, который до этого успел пару лет проработать в должности заместителя Шелепина в КГБ. Надо сказать, что Вадим Степанович на фоне товарища Дудорова оказался более чем неплохим руководителем. Сразу после смещения Хрущева он развил бурную и в общем-то эффективную деятельность. Были взяты «на вооружение» резиновые дубинки и наручники, пошло оснащение автомобилями и радиостанциями, сделали ставку на вербовку агентуры. Резко, сразу на двадцать тысяч человек, вырос штат.

После того как Миронов погиб в авиакатастрофе, его креатура «перешла» к Шелепину. Благодаря неусыпной заботе Александра Николаевича партия не оставила без внимания работу товарища Тикунова, поэтому на XXIII съезде его включили в число кандидатов в члены ЦК и избрали депутатом Верховного Совета СССР. Хотели еще дать орден Ленина, даже представление подписали, но не вышло, сразу после съезда Президиум ЦК неожиданно принял очень жесткое решение по прекращению «юбилейных» кампаний[774]

[Закрыть].

К середине тысяча девятьсот шестьдесят шестого года процесс централизации управления СССР под «крышей» союзных министерств наконец-то докатился до МООП. Семнадцатого сентября тысяча девятьсот шестьдесят шестого года было восстановлено Министерство внутренних дел СССР[775]

[Закрыть]. Но вот за пост руководителя пришлось серьезно побороться[776]

[Закрыть]. Леонид Ильич и его сторонники хорошо понимали, что назначение Тикунова значительно усилит сторонников Шелепина. Сопротивлялись ожесточенно, по всем правилам аппаратных игр пытались вбить клин в блок Шелепина – Косыгина – Воронова. Но сделать так ничего и не смогли.

Так что праздник на даче МВД состоялся не только по поводу назначения нового министра. Можно было без преувеличения сказать, что Александр Николаевич и его команда отмечали собственную победу. И совсем не малую, наоборот, теперь перед «комсомольцами» открывались новые горизонты. Наконец-то полем битвы стал не ЦК или Совмин, а весь Советский Союз.

– Скучаешь? – Пришедший с улицы Тикунов весело вернул Шелепина в настоящее. – До сих пор не пойму, как ты смог добиться моего назначения. – Он доверительно склонил голову в сторону собеседника и, противно дохнув только что выкуренной сигаретой, признался: – Я уже не верил, что получится.

– Не благодари, еще пожалеешь! – щелкнул ногтем по рюмке Александр Николаевич. – Наливай! Задумался вот, так и забронзоветь недолго!

– А чего жалеть-то? – удивился Вадим Степанович. Быстро, в пару «бульков» разлил «Столичную» и продолжил: – Вроде уж пятый год скоро как на МВД.

– Сравнил, тоже мне! СССР – не РСФСР, масштаб совсем другой.

– Раз партия сказала «надо», мы ответим «есть!». – Тикунов постарался придать лицу выражение тупого служаки.

Получилось неубедительно. Круглое лицо, широкий, покрасневший от выпивки нос и курчавые волосы в сочетании с излишней полнотой придавали Вадиму Степановичу совсем не бравый, а, наоборот, домашний, почти комедийный вид.

– Вадик! Очнись! – Шелепин резко отставил водку в сторону. – Пойми наконец, это не шутки! Тебе придется чистить всю республиканскую верхушку! Там каждого второго надо срочно, безотлагательно менять! Заворовались, страх и стыд потеряли! Ради выгоды своей уничтожат Союз, разорвут на клочки! Или… – Его голос стал холодным как лед. – Скажи сразу, если задача тебе не по силам. Пути назад не будет!

От слов Шелепина неожиданно повеяло знакомым по рассказам старших товарищей ужасом. «Ему нужен Берия!!!» – наконец осознал сказанное Тикунов. В ответ на невысказанное желание призрак кровавого сталинского палача как будто сел напротив и заглянул… Нет, не в глаза, прямо в душу! «Так вот ты какой! – пронеслась в голове министра МВД мысль. – Неужели помогать мне пришел?» Лаврентий Павлович молча кивнул и через несколько бесконечных мгновений растаял в воздухе.

– Неужели так серьезно? – Тикунов непроизвольно качнул головой, пытаясь отогнать воспоминания о блеснувших сквозь просвечивающий туман стеклах пенсне.

– Вадим, все намного хуже, чем кажется из Москвы. Намного! – повторил Шелепин с нажимом. – Хотя еще не поздно. По крайней мере, я на это надеюсь, особенно если удастся пропихнуть Устинова на место Малиновского[777]

[Закрыть].

– Армия?! – ошеломленно спросил Тикунов. – Ты думаешь, настолько…

– Я же не зря сказал! – отрезал Александр Николаевич. – Никаких шуток!

– Саша, да брось! Ты сам намекал, что в Грузии Кучава[778]

[Закрыть] с твоей подачи сместил Мжаванадзе, в результате куча совпартработников оказалась под следствием. Но даже у них все спокойно!

– Эх, Вадим, Вадим… Пойми, там ситуация уже созрела, мы по сути заменили один клан другим, обычное дело для Кавказа.

– Уверен, сил МВД хватит для решения любой проблемы, – твердо заявил Вадим Степанович ощутимо севшим голосом.

– Да?! – Шелепин скептически хмыкнул и опять потянулся к рюмке. – Не надо обманывать хотя бы себя. Советской власти во многих областях Кавказа и Средней Азии попросту нет, одна видимость.

– В крайнем случае, Володя Семичастный всегда нас поддержит, – постарался пошутить новый министр МВД.

Но получилось это как-то крайне неубедительно. В голове не укладывалось: чуть не на пятидесятом году Советской власти снова вставал вопрос… А как же «Союз нерушимый республик свободных»?[779]

[Закрыть] Спорить с Шелепиным?! Да он все на пять ходов вперед знает и видит!

– Хорошо! – внезапно и до конца «сломался» министр МВД СССР. – Саша, я постараюсь. Ты не пожалеешь!

– Вот это правильно! – Шелепин не удержался, хлопнул собеседника по плечу. – Вместе мы точно победим! И вообще, пойдем к ребятам, поговорим, а то совсем от коллектива оторвались.

– Испугались они блеска звезд да твоих регалий, теперь подойти боятся! – нервно пошутил Тикунов, возвращение прежней темы разговора его пугало. – Пойдем, конечно!

О чем могут говорить изрядно выпившие мужики? Конечно, о работе! Вернее, навязшей в зубах ЦК теме – уборке и вывозе зерна, обмолоте, грузовиках и элеваторах. И не будет ничего удивительного, если конструктор самолетов, председатель Гостелерадио и первый секретарь МГК станут до хрипоты спорить о реальности рекордного урожая зерновых в Сараевском районе Рязанской области. Ни капли рисовки или лукавства – страна реально «ела» то, что собирала на полях, не балансируя на потоке экспорта-импорта.

Однако со стороны смотреть на процесс было по меньшей мере забавно. Поэтому подошедший Шелепин не выдержал и с ходу постарался разрушить стереотипную картину.

– Эх, были бы средства космического наблюдения за землей, – посетовал он, вспомнив Google Earth на ноутбуке пришельца из будущего. – Враз урожайность подняли бы.

– В смысле? – удивился Егорычев.

– Так посмотрел на экран… или распечатку фотоснимка… и можно понять, что убрано и как сложено. – Увидев в глазах собеседников непонимание, он продолжил: – Вот смотрите, берем большую фотографию, и все видно, тут скошено или стоит еще пшеница, а здесь все в кучах навалено и даже не закрыто.

Шелепин не смог удержаться и еще раз вспомнил ощущение всемогущества, которое появилось во время прокрутки по дисплею ноутбука закешированных окрестностей Н-Петровска, Иерусалима и Парижа.

– Брось, разве это возможно? – Месяцев пренебрежительно махнул рукой. – Это же какие объективы нужны!

– Американцы, говорят, уже умеют, – посетовал Александр Николаевич. – Да и потом, теоретически ничего сложного нет. Только техника очень тяжелая и дорогая.

– Интересно, но никак не вытянуть, – возразил Егорычев. – Сам же видел фотографии с орбиты. Там озеро от поля не сразу отличишь.

– Товарищи, а зачем вам обязательно космос? Все можно наблюдать с самолета[780]

[Закрыть], – неспешно заметил Артем Микоян, брат Генерального секретаря. – Над своей-то территорией это совсем несложно.

Анастас Иванович, старый опытный политик, старался выдерживать одинаковую дистанцию от Брежнева и Шелепина. Но по меньшей мере не препятствовал сближению с «комсомольцами» брату, директору и главному конструктору «миговского» ОКБ-155.

– В самом деле? – пришла очередь удивляться Шелепину. – И что для этого потребуется?

– Камеру на самолет поставить, и все? – недоверчиво переспросил Егорычев.

– Определенные проблемы могут возникнуть. – Артем Микоян бравировал своей неожиданной компетенцией. – Наверняка нужно будет установить систему удержания заданного курса, несколько фотографических камер[781]

[Закрыть] для съемки в разных диапазонах. И еще – не меньше десятка человек, чтобы все это хозяйство обслуживать[782]

[Закрыть].

– Получается, надо пассажирский самолет переоборудовать?

– Разумеется, – подтвердил Микоян. – Жалко, на Миге ничего похожего не делают, но хорошо бы подошел Ту-104 или Ил-18.

– У нас в народном хозяйстве и так самолетов не хватает! – снова попытался развалить идею Егорычев. – Думаю, проще обойтись выездными проверками.

– Можно военных привлечь, им все равно летать надо для практики, – заметил Шелепин. – Кстати, в Ту-95[783]

[Закрыть] любое оборудование поместится, если несколько изношенных самолетов снять с боевых дежурств, стране только польза будет.

– Тяжело будет переоборудовать, – покачал головой Артем Иванович. – Для такого дела нужна большая герметическая кабина, делать ее вместо бомбоотсека не имеет смысла. Проще взять гражданский самолет, Ту-114[784]

[Закрыть] как раз из девяносто пятого переделан. Хотя… – Микоян машинально поправил свою роскошную для шестидесяти лет прическу. – Да зачем вам такая огромная кофемолка, шумит страшно, если низко пролетит – стекла из окон вылетают. И для обслуживания нужно специальное оборудование на аэродроме.

– Значит, Ту-104 или Ил-18?

– Мне больше Илы нравятся, – заметил главный конструктор. – Но по большому счету все равно, тем более что им на смену вот-вот придут Ту-134 и Ил-62, старую модель так или иначе придется постепенно снимать с пассажирских перевозок.

– И большую территорию так можно захватить? – не удержался от практического вопроса Тикунов.

– Никак не меньше тысячи квадратных километров за вылет, скорее, больше, – быстро прикинул Артем Иванович. – Вот только…

– Кто будет обрабатывать эти данные! – перебил Шелепин. – Пусть масштаб метр на миллиметр фотографии, это значит, что на здоровенный снимок влезет участок меньше чем километр на километр!

– Именно в этом и проблема, – охотно подтвердил Артем Иванович. – Для понимания ситуации в одном совхозе потребуется рассмотреть не одну сотню фотографий.

– Ох! – не удержался министр МВД. – Да у нас на это сотрудников не хватит!

– Зато сколько возможностей! – Микояну-младшему идея явно нравилась, он не хотел, чтобы про нее просто забыли. – Представьте, если в систему добавить РЛС[785]

[Закрыть], то, скорее всего, можно будет дистанционно определять кучу важных параметров, например, влажность почвы, глубину снега, высоту травы…

– М-да, действительно жалко! – Шелепин скорчил грустную гримасу. – Надо бы все же хоть несколько подобных самолетов подготовить на всякий случай.

Но душа его ликовала. Вот оно, то самое решение многих административных вопросов! Пусть без ЭВМ и орбитального телескопа невозможно выстроить систему эффективного наблюдения в масштабе страны. Но зато вполне реально собрать мощнейший, убийственный компромат на вставшую поперек течения фигуру, от секретаря обкома до последнего председателя колхоза. Причем заниматься всем этим вполне возможно будет не в рамках заинтересованного в сокрытии проблем аппарата ЦК или Совмина, а как положено, по линии МВД.

Тут подтолкнуть проверку, там направить комиссию. Без прямого участия кого-нибудь «с самого верха» это ничего не даст, сколько раз пробовал подобное, все без результата. Проверяющие тоже люди, даже в РСФСР случаи выявления подтасовок в ходе инспекции КПГК[786]

[Закрыть] оказались единичными и малозначительными. В среднеазиатских республиках вообще пробовать подобное не стоило. А тут имелась возможность послать самолет с другого конца страны, и пожалуйста – достоверная картина с поля, стройки или даже крупного завода. Конечно, микроэлектронику или другой точмех на фотографиях не увидишь, но кто же их будет развивать за пределами РСФСР после записок из будущего?!