Текст книги ""Фантастика 2026-23". Компиляция. Книги 1-27 (СИ)"

Автор книги: Павел Дмитриев

– Вадим, возьмешь себе пару авиалайнеров для борьбы с нарушителями правопорядка? – уже весело спросил Шелепин. – Пилотов Аэрофлот выделит, а вот обслуживать и искать, как их применить, уже твоя забота.

– Ох, ну и удружил! – невольно вырвалось у министра МВД. – Может, сразу в Минсельхоз?

– Да кто их там использовать-то сможет? – удивился даже Месяцев. – Техника сложная, «колхозники» все загубят. И потом, плохо они сами себя проверять будут.

– Вот так устраивай банкеты для друзей, – хоть и не всерьез, но все же явно обиделся Вадим Степанович. – Хорошо хоть не сразу космическим кораблем озадачили.

– Ничего, это дело поправимое. – Шелепин достал блокнот и записал туда идею Микояна-младшего. – Погоди, придет время, и будет у нас орбитальная станция МВД СССР!

Соратники дружно и беззаботно рассмеялись. Хотя Александр Николаевич и не думал шутить.

Линдон Джонсон низко наклонился над простым до аскетизма столом, словно какой-то безвестный снабженец притащил его в Situation Room[787]

[Закрыть] с кухни собственного дома. Легкомысленно светлый шпон отделки успел слегка обшарпаться, впрочем, внимание тридцать шестого президента США было полностью поглощено расстеленной в специальном боксе картой Вьетнама, по которой министр обороны США Роберт Макнамара[788]

[Закрыть] с помощью главнокомандующего Уильяма Уэстморленда передвигал «фишки» боевых частей. Белоснежные манжеты мужчин далеко вылезли из-под рукавов строгих черных костюмов. «А ведь у Роберта рубашка подороже, чем у других, будет!» – с легкой брезгливостью потомственного шляхтича отметил один из советников администрации по внешней политике, сидящий за дальним концом стола Збигнев Казимеж Бжезинский.

Надо сказать, что среди собравшихся «тяжеловесов» тридцативосьмилетний руководитель Institute on Communist Affairs[789]

[Закрыть] выглядел почти мальчишкой. И действительно, своим присутствием в оперативной резиденции президента США молодой доктор политических наук был обязан исключительно своему патрону, вице-президенту Губерту Хамфри[790]

[Закрыть]. «Наконец-то мое мнение понадобилось президенту напрямую, а не через бюрократов аппарата, – не удержался от самодовольной мысли Бжезинский. – Такой шанс построить карьеру нельзя упускать». Он продолжил размышлять, скрывая рвущуюся наружу радость: «Ведь Хорейшо на следующих выборах вполне может победить! Советник президента США по национальной безопасности – это ли не то, к чему эмигранту стоило продираться чуть ли не два десятка лет?!»

– Спасибо, господа, – наконец устало разогнулся Линдон Джонсон. – Теперь ваши оперативные планы мне более-менее понятны. Присаживайтесь! – Он пригласил жестом генералов и сам тяжело уселся в модное дерматиновое кресло во главе стола. – Значит, обещаете к выборам навести порядок?

– Морская пехота находит и уничтожает[791]

[Закрыть], – поспешил со своим любимым термином главнокомандующий. – Затем в зачищенные от крупных соединений вьетконга зоны входит армия[792]

[Закрыть]. Эта тактика приносит успех, при небольших потерях мы можем контролировать обширные районы.

– На мой взгляд, проблем не предвидится, – добавил министр обороны. – Сопротивление хоть и ожесточенное, но разрозненное. Так как у нас подавляющее преимущество в авиации и тяжелом вооружении, по-настоящему бойцам опасны только засады и вооруженные гражданские.

– С советскими зенитными установками научились бороться? Русские в газетах пишут, что вьетнамская армия сбивает наших парней сотнями.

– Мистер президент, они успешно нейтрализованы! – не допускающим сомнений голосом заявил Уэстморленд.

– Совсем? – недоверчиво уточнил Джонсон.

– Ракеты вьетнамцы запускают постоянно. – Главнокомандующий был по-прежнему краток. – Но не попадают.

– Насколько знаю, Зиап[793]

[Закрыть] в ярости, – улыбнулся Макнамара. – В последнее время, когда в USAF[794]

[Закрыть] стали два-три машины из атакующей группы выделять для установки сплошных радиопомех, потери от зенитных ракет снизились почти до нуля. Хо Ши Мин настойчиво требует от СССР нового оружия, но ему постоянно отказывают.

– Нет у коммунистов ничего против нашей электроники, – похвастался Уэстморленд. – И никогда не будет!

– Откуда тогда у них такие бодрые сообщения в прессе?

– Мистер президент, они засчитывают победу, если метка самолета пропадает с экрана радара, – объяснил министр обороны. – При этом в четырех случаях из пяти самолет остается цел и невредим[795]

[Закрыть]. Даже если машина серьезно повреждена, пилот, как правило, дотягивает до моря, а там риск попасть в плен минимален.

– Хорошо! – наконец отбросил сомнения Джонсон. – Сейчас принесут кофе, а мы пока послушаем господина Бжезинского, специалиста по стратегии борьбы с коммунизмом.

– Пожалуйста, Збигнев! – поощрительно махнул рукой Хамфри. – Ты мне недавно рассказывал весьма интересные вещи.

Доктор политических наук поспешно вскочил из-за стола и занял место у стенда с заранее подготовленными картами.

– Господа! – с заметным от волнения акцентом он начал свой доклад. – Если посмотреть на истоки войны во Вьетнаме, то можно подумать, что она почти случайна. Вернее, могла произойти чуть ли не в десятке похожих мест. Одна из бывших колоний, к власти в которой пришли коммунисты. Вернее, это, безусловно, произошло бы без нашего вмешательства. Никаких особо важных интересов США в этом регионе не было, но уж очень красиво укладывалась ситуация в «теорию домино»[796]

[Закрыть] господина Даллеса[797]

[Закрыть].

– Потом Джон нашел повод ответить Хрущеву за карибское обострение, – не удержался Джонсон. – Но продолжайте, продолжайте.

Базовые тезисы геостратегической[798]

[Закрыть] картины мира в интерпретации Бжезинского оказались неожиданно масштабными. По сути, он расставил государства-фигуры на исполинской шахматной доске, постаравшись выделить роль каждой страны в отдельности. Особо досталось вечно «ломающейся» Франции де Голля, которая никак не могла забыть о былом величии галлов, разделенной, но быстро набирающей былую мощь Германии, богатом нефтью Ближнем Востоке, даже Африка нашла свое место в общем замысле истории. Обделен вниманием остался лишь «задний двор США», Южная и Центральная Америка.

Разумеется, большая часть фактов была хорошо известна слушателям. Однако в данном случае развернутая на демонстрационном стенде картина служила лишь прелюдией для углубленной теории «Оси истории», или, иначе говоря, Хартленда[799]

[Закрыть] адмирала Маккиндера[800]

[Закрыть]. Как оказалось, события последних двадцати лет не отправили размышления начала века на свалку истории, напротив, заставили их звучать необычайно свежо и актуально.

– Легко можно видеть, – продолжил руководитель Института по вопросам коммунизма, – что факты в общих чертах подтверждают основной тезис: «Кто контролирует Восточную Европу, тот командует Хартлендом; кто контролирует Хартленд, тот командует Мировым островом Евразии и Африки; кто контролирует Мировой остров, тот командует миром». По итогам прошлой войны СССР далеко вышел за границы Хартленда. Сбылся страшный сон политиков старой британской школы, теперь не Восточная Европа распоряжается огромными ресурсами Евразии, а совсем наоборот. Более того, технический прогресс наконец позволил русским связать огромные пространства железными дорогами и полноценно использовать замерзающие порты в Северном Ледовитом и Тихом океанах. Судя по всему, они сами до конца не понимают, какой колоссальный инструмент получили в свои руки. Но наладить поставки во Вьетнам сухопутным путем коммунисты все же догадались!

Бжезинский закрепил на доске очередной лист карты, на этот раз расчерченной стратегическими транспортными коридорами Евразии. Описав в общих чертах открывающуюся картину, акцентировал внимание на итоге:

– Как видите, господа, они могут оперировать железнодорожными маршрутами между всеми, повторяюсь, всеми океанами планеты. Даже Индийским! По большому счету для полноты картины не хватает только контроля над Ираном. А их ракеты?! Чтобы уничтожить любую страну, Советам вообще не нужен флот! Что проку во владычестве над морями в духе доброй старой Англии? Любой ресурс самого большого континента мира все равно доступен коммунистам! Так что можно констатировать факт – Евразия уже не наша. Морские державы спасает только то, что противник использует свои новые возможности, как дикарь дубину, а не как хирург скальпель. Но…

– Только пока СССР и Китай выступают единым фронтом! – не выдержал министр обороны.

– Если их не разорвала на части культурная революция, – довольно осклабился Джонсон. – Говорят, последнее время железнодорожные составы через Синдзян и Внутреннюю Монголию сопровождали советские пограничники. Но к лету и это движение прекратилось.

– Именно так! – обрадовался докладчик. – Из этого можно сделать очень простой вывод, вернее, даже два. Во-первых, война в Индокитае должна вестись совсем не за Вьетнам. Да вообще, все равно, есть эта страна на карте или нет! Поэтому картину мира надо изменить!

Бжезинский быстро закрепил на доске очередной лист карты мира, который, впрочем, больше оказался похож на карикатуру. На месте Вьетнама был показан огромный синий клин, разрывающий на части границы Китая и СССР вместе со всеми путями сообщений.

– Вот примерно так и наши вооруженные силы должны нанести удар, как молотом, чтобы разорвать этот проклятый коммунистический союз на куски! Можно делать что угодно и как угодно, но результат должен быть не тут. – Бжезинский показал на практически утративший свои очертания контур Вьетнама. А вот здесь! – Он провел пальцем по Амуру и Уссури. – Как только между коммунистами прольется кровь… настоящая, русская и китайская, тогда армия США сможет спокойно уйти из Вьетнама. Но не раньше!

На несколько минут повисла тишина, присутствующие еще не рассматривали ситуацию под таким неожиданным углом и теперь пытались получше понять все плюсы и минусы предложенной доктрины. Только уже знакомый с ней Хамфри улыбался, довольный эффектом, который произвел его протеже. Наконец Джонсон прервал молчание:

– The apple of discord![801]

[Закрыть] Браво, господин Бжезинский, такого прочтения войны в Индокитае еще никто не предлагал. Что ж, играть в такую игру действительно можно втроем.

– Сейчас желтозадым нечего предложить друг другу для замены русских зенитных ракет, – задумчиво пригладил свои и без того гладко зачесанные назад волосы министр обороны. – Против USAF их добровольцы с «калашниковыми» много не навоюют.

– Выходит, Советы грамотно отдают инициативу Китаю как раз тогда, когда он не может ее взять, – с неподдельным удивлением констатировал президент США. – Это хороший тактический ход, который может вынудить дядюшку Хо быть посговорчивее.

– Не думаю, что это обдуманно, скорее, им просто повезло, – фыркнул Уэстморленд.

– Сложно сказать, последнее время их Presidium начал демонстрировать немалый здравый смысл, – поспешно вставил Бжезинский. – Но полагаю, стратегия Советов намного более проста: «Сосед моего соседа является моим союзником». То есть русские всего лишь пытаются окружить строптивый Китай кольцом своих сателлитов. Не слишком плохая идея, но в то же время мы можем повернуть это к своей выгоде. Мао Цзэдун явно не в восторге от такого «предательства интересов коммунизма». – Последние слова докладчик сказал по-русски, впрочем, его прекрасно поняли.

Сидящие за столом джентльмены молча переглянулись. Для выводов слова не требовались.

– Допустим… – медленно сформулировал мысль Макнамара, – мы на самом деле будем вести войну за разрыв Китая и СССР. Но вы сказали «во-первых». А что «во-вторых»?

– Эта часть не военная… – чуть замялся докладчик, но, встретив заинтересованный взгляд президента США, продолжил: – Мне кажется, сама концепция контроля над территориями устарела. Америка первой в мире должна встать над теорией Хартленда, перестать рассматривать отношения между странами в виде иерархической пирамиды. Напротив, мы должны встать в центре взаимозависимой вселенной, такой, в которой власть осуществляется через постоянное маневрирование, диалог, диффузию и стремление к формальному консенсусу. Хотя все это должно в конце концов иметь единый источник, а именно: Вашингтон. Так будет лучше для всего мира! И вообще, нужно добиться, чтобы американский образ жизни стал самым привлекательным, им должны гордиться, и именно к этому обязаны стремиться иные страны…

К концу своей пафосной речи Бжезинский явно смутился под циничными взглядами старых опытных политиканов. Ему казалось, президент едва сдерживается, чтобы не укорить наивного доктора политических наук прошедшими сквозь века словами: «Пусть ненавидят, главное, чтобы боялись». Поэтому он решил пропустить длинную логическую связку и постарался побыстрее закончить выступление заранее подготовленной фразой[802]

[Закрыть]:

– Полагаю, наша евразийская геостратегия должна строиться на целенаправленном руководстве динамичными с геостратегической точки зрения государствами и осторожном обращении с государствами-катализаторами. При этом существует два равноценных интереса Америки: в ближайшей перспективе – сохранение своей исключительной глобальной власти, а в далекой перспективе – ее трансформация во все более институционализирующееся глобальное сотрудничество. Употребляя терминологию более жестоких времен древних империй, необходимо предотвращать сговоры между вассалами, сохранять их зависимости от общей системы безопасности, защищать и удерживать в покорности подчиненных, а также не допускать объединения варваров.

Дослушав последние слова скорее из вежливости, Линдон Джонсон попросту махнул рукой докладчику:

– Збигнев, присаживайтесь поближе. Полагаю, нам есть что обсудить без ваших заумных слов.

– Расскажите, как вы оцениваете последние изменения в ЦК КПСС. – Хамфри бросил своему советнику спасательный круг. – Кто там сейчас реально контролирует ситуацию?

– О-о-о! – обрадованно протянул Бжезинский, усаживаясь поудобнее. – К власти пришел очень странный блок. Сталинист Шелепин, сторонник странных экономических реформ Косыгин и весьма заурядный хозяйственник Воронов. Да еще плюс к этому Генеральный секретарь Микоян, старый торгаш-армянин. Нам не удалось достоверно выяснить, что вообще может связывать этих людей, кроме сиюминутных тактических целей. Поэтому многие были уверены, что сразу после съезда они начнут ожесточенную грызню за власть. Однако этого не произошло. Скорее наоборот, судя по назначению нового министра МВД СССР, эти «члены Президиума» уже полгода демонстрируют удивительную способность работать в одной команде и на единую цель.

– Бизнесмен на месте коммунистического Генерального секретаря, – легко, явно не вдумываясь в смысл советских интриг, заметил министр обороны. – Бывает же такое!

– Насколько нам известно, он так давил на своего министра торговли, господина Струева, что тот совсем измучил несчастного Остина Альбу[803]

[Закрыть], провел с ним тридцать два раунда[804]

[Закрыть] переговоров по какому-то никчемному вопросу рассрочки старых долгов. Сумма была менее миллиона фунтов в год, а торговались, похоже, вообще за сотню тысяч.

– Однако! – рассмеялся Линдон Джонсон. – Такое крохоборство чересчур даже для меня!

– А что Микоян делает с Насером? – не смог удержать улыбки Бжезинский. – Он же из него выжимает все до апельсиновых корок! Русские развернули в окрестностях Александрии несколько заводов, консервируют овощи и льют выжатые суррогаты фруктов по жестяным банкам, по два галлона каждая! И представьте, прямо так и выставляют в своих магазинах!

– И покупают? – удивился Хамфри. – Столько не всякая семья выпьет!

– Конечно! У коммунистов в магазинах пустые полки, называется «дефицит», – вставил последнее слово с отчетливым русским акцентом Бжезинский.

Присутствующие заулыбались. Пресса регулярно и нелицеприятно рассказывала и проблемах простых людей в СССР и о том, какими дикими глазами смотрят на изобилие западного мира редкие туристы «с той стороны» железного занавеса.

– Это еще что, – продолжил специалист по геостратегии. – Последнее время Советы бамбук прямо стволами везут из Вьетнама. Как будто в Сибири лес кончился. А под плетенную из ротанга мебель недавно суда арендовали – так торопились. И рыбой не брезгуют, но ее Хо Ши Мин отдает только в крайнем случае, самим не хватает.

– С паршивой овцы хоть шерсти клок…

– Сильно обижаются вьетнамцы? – поинтересовался Джонсон. – Может, наконец одумаются да прекратят войну?

– Совершенно исключено! Про идеологию там не забывают, – не оставил места надеждам Бжезинский. – Тем более что наши коммерсанты еще хуже, они валюту потребуют, а русские зачетами по продовольствию и ширпотребу договариваются.

– Но все же, – сделал еще попытку прояснить вопрос президент США. – Если дикари поймут, что подачки за обещания строить коммунизм кончились и хоть как-то, но расплачиваться придется? Притихнет мировая революция?

– Не думаю, – заметил Хамфри. – Этим обезьянам бананов и всякой чепухи не жалко. Да и в речах… Недавно Воронов по случаю возвращения из вояжа в Бангладеш закатил митинг на большом московском заводе, так с трибуны орал, что капитализму более пары пятилеток никак не протянуть. Толпа рабочих охотно скандировала лозунг о победе мировой революции. Так что в мозгах у них ничего не поменялось[805]

[Закрыть].

– Тут есть парадоксальный момент, – профессионально отметил Бжезинский. – Линия по снижению помощи коммунистическим режимам поддерживается их «ястребами» типа Шелепина, Воронова, Мазурова, Устинова. Напротив, умеренное крыло Брежнева усиленно критикует эту позицию.

– Полагаю, это чисто аппаратное, – отмахнулся Джонсон. – Так сложились личные интересы, они так похожи в риторике, что без труда могут поменяться ролями. А действия Микояна на этом фоне больше напоминают декоративное закручивание гаек.

– Тем не менее, их инициатива с ограничением количества ядерных боезарядов на уровне десяти тысяч штук наделала проблем нашим пропагандистам, – возразил Хамфри. – А плакат про борющуюся за мир дамочку разошелся даже среди студентов Йеля[806]

[Закрыть].

– Это та, у которой «младший сын воюет во Вьетнаме, средний – высадился в Доминикану[807]

[Закрыть], старший – военный консультант в Пакистане, муж собирает на заводе минитмены»?[808]

[Закрыть] – Джонсон скорчил недовольное лицо. – Его еще «Правда» на центральном развороте печатала?

– В точку, господин президент! – Хамфри постарался сгладить недовольство Джонсона. – Надо сказать, давно у Советов не было подобных творческих прорывов.

– Прошу простить, господа, – вмешался Бжезинский. – Мы проанализировали их платформу, в смысле содержание выступлений за последние несколько лет. Так вот, получается, что количество антикапиталистических лозунгов уменьшилось за последний год примерно в восемь, я подчеркиваю, в восемь раз. Можно сказать определенно, к власти в СССР пришли прагматики, готовые ради своих целей поступиться идеологией. Еще пять лет назад подобное казалось ненаучной фантастикой!

– Beware of a silent dog and still water![809]

[Закрыть] – не удержался от поговорки Макнамара.

– И какие же у них цели? – вычленил главное Джонсон. – Чем Советы хотят удивить мир в следующий раз?

– К сожалению, что-то основное нам определить не удалось, несмотря на все приложенные усилия, – развел руками геополитик. – У них полным ходом идет промышленная модернизация. Покупают оборудование для химических производств, машиностроения, автомобилестроения, микроэлектроники и точной механики… Очень широкий спектр. Военное производство незначительно сократили, но там результаты пока сложно оценивать достоверно. Вообще, наш институт недавно отсылал в администрацию развернутый доклад по этим вопросам…

– К-хе! – предостерегающе кашлянул Хамфри.

– Эти бюрократы нас до сумы когда-нибудь доведут! – прогнозируемо отреагировал президент США. – Губерт, ты не кашляй, а позаботься, чтобы исследования этого молодого человека не исчезали в глубинах аппарата!

– Обязательно, господин президент. Хотя в этом нет особой надобности, Збигнев уже давно под моим присмотром.

– Что ж, – взглянув на часы, подвел итог Джонсон. – Думаю, на этом мы пока и остановимся. Кое-что придется обдумать заново, хотя, скорее, это работа дипломатов, а не военных. От вас, господа, – он обратился к генералам, – скорее всего, ничего нового не потребуется. Полностью контролировать юг Вьетнама нам нужно в любом случае, как и поставить на место зарвавшихся коммунистов Хо Ши Мина. А дальше… Кто сейчас знает, какие варианты нам предложит жизнь.

Глава 10
Дрессировка мэнээсов

Предложенная год назад схема моего участия в советском прогрессорском проекте преподнесла неприятный сюрприз. Слишком многое оказалось завязано лично на меня, и передоверить дела кому-либо не представлялось ни малейшей возможности из-за строжайшей секретности. Самая тривиальная текучка начала потихоньку съедать все мое время, не оставляя шансов получить обычные радости жизни. Вокруг был незнакомый мир шестидесятых, рядом любимые жена и дочь, а все время уходило на работу. Еще год такого развития, и придется по примеру топовых партноменклатурщиков прорубать выход из кабинета в соседнюю комнату, ставить там кровать, оборудовать пищеблок, а также поменять секретаршу. Та, что работает сейчас, уж больно страшная, не иначе Катя кадровичке пару кило шоколада занесла.

В связи с этим часто вспоминал свои первые шаги в бизнесе, которые пришлись на начало нулевых. Тогда, в будущем, отец на восемнадцатилетие подарил мне помещение под небольшой магазинчик, которое неожиданно попало ему в руки в результате интриг с городской администрацией. Нельзя сказать, что такое бурное начало предпринимательской карьеры доставило мне массу положительных эмоций. Несчастные «три комнаты с отдельным входом с улицы» успели побывать в руках «цеховиков», которые несколько лет разливали водку из технического спирта Тавдинского или Ивдельского завода. Далеко не маленькие укупорочный и этикетировочный станки работы уралмашевских[810]

[Закрыть] кустарей были раскурочены в хлам, но не вывезены, впрочем, как и огромная куча грязных бутылок. Да еще контингент работничков этого подпольного производства умудрился покрыть стены несмываевым слоем грязи и граффити, а заодно вдребезги разбить сантехнику.

Денег на приведение помещения в божеский вид родители давать почему-то не спешили. Видимо, надеялись, что я откажусь от рискованного бизнеса и после учебы спокойно устроюсь работать в какую-нибудь крупную фирму. Пришлось поработать грузчиком, плотником и маляром, а на остатки «карманных» денег приобрести приличную вывеску будущего магазинчика «фирменных» компьютеров. После такой сдачи экзамена на аттестат зрелости отец не устоял, выделил первую десятку килобаксов на закупку комплектующих и наем сотрудников. Так у меня наконец-то началось предпринимательство по восемьдесят часов в неделю, с учебой в свободное от бизнеса время.

…Через год можно было подводить итоги. Главным, как ни странно, стало тотальное разочарование в людях. Трех продавцов пришлось уволить за банальное крысятничество. Двоих за невыносимую тупость. Но особо отличился снабженец, который наловчился поставлять под видом новых частей ворованные. Причем он оказался настолько невменяемо жадным, что попался с поличным уже через несколько месяцев. Поделом уроду отдыхать на нарах два года, да только отцу стоило немалых сил вытащить меня из-под набиравшего обороты следствия. И так везде, хорошо хоть мелкий рэкет обходил мой магазинчик стороной после упоминания «ментовской крыши» бывших знакомых отца.

Тем не менее точка безубыточности была успешно пройдена еще до исчерпания первоначального капитала, прибыль оказалась хоть невеликой, но стабильной. Вот только впереди маячил тупик. В условиях дикого капитализма все физически замыкалось на мне. Работа с партнерами шла исключительно под честное слово и полное отсутствие документов. Риски, может, на первый взгляд не смертельные, но несколько раз реально могло повернуться по-всякому. Ко всему этому отчаянная обналичка и неадекватная бухгалтерия открытого на чужой паспорт ООО. Впрочем, так было везде – даже арендную плату заменяли странные платежи, маскирующие тривиальные взятки горадминистрации. Среди всего этого безобразия крутился водоворот черного нала, воронкой вытягивающий деньги с прилавка в сторону отчаянных московских контрабандистов вроде печально знаменитых «Рогов и Копыт».

В результате недолгих размышлений я принял, как показало будущее, совершенно правильное решение. Магазин продал, налег на учебу и начал с нуля строить «белого и красивого» системного интегратора. И не прогадал – мою бывшую торговую точку какие-то лихие ребята сожгли через полгода, новому владельцу пришлось податься в бега, спасаясь от кредиторов.

Так вот, подобную моему первому бизнесу схему работы невозможно масштабировать и расширять совсем как сегодняшнюю параноидально-коммунистическую секретность. Стоило мне не успеть проконтролировать какой-то процесс собственными глазами, как он мгновенно заканчивался исчезновением денег и прочих материальных ценностей. Причем очень сложно было разобраться, куда что делось на самом деле и, главное, кто виноват в процессе диссипации. Всего отличия: в России нулевых – «скорее всего, своровали», а в СССР шестидесятых – «наверняка… потеряли или забыли».

Вот только как мне «выйти из тени» в Советском Союзе? Для семейного и повязанного по рукам и ногам директора НИИ имелся только один способ: как можно быстрее дотянуть микроэлектронику хотя бы до уровня конца восьмидесятых, спокойно отдать специалистам всю провалившуюся в прошлое технику, а самому сосредоточиться на Internet и открывающихся с его появлением возможностях. Facebook запустить, к примеру, Google или Twitter, на худой конец. Главное не забывать, что обезьяну превратил в человека не труд, а эксплуатация ближних родственников и дальних соседей. Применительно к моей ситуации – по возможности интенсивнее загружать НИОКР[811]

[Закрыть], выданный в «кормление» ресурс, сиречь сотрудников НИИ «Интел». Благо добрый царь не поскупился, и ставок у нас куда больше необходимого для творческого освоения особо секретных железок двадцать первого века.

Однако для этого предстояло решить самую нетривиальную задачу современности. А именно – обучение и воспитание трудового коллектива. Специалисты в НИИ «Интел» попали, мягко говоря, молодые и не слишком опытные. Вернее, как раз таких, не испорченных советской системой «людей», я старался подбирать на работу. Между тем даже в нулевых годах моей истории процесс вправления мозгов жалкому продавцу компьютеров занимал не менее двух-трех месяцев. И то порой становилось страшно слушать ту ахинею, которую подобный junior manager нес покупателям. Но это еще цветочки, ягодки начались в системной интеграции. Первые полгода «свежий» инженер приносил мне чистый и немалый убыток. Более того, пришлось организовать курс специальных лекций, в течение которого по три часа в неделю я и заместитель вдалбливали в головы сотрудников знания и навыки. Причем вполне по-взрослому, с конспектами, настоящими экзаменами и отчислением, в смысле увольнением туповатых халявщиков.

Руки чесались, хотелось самому сесть за разработку «моника и клавы», но я ограничился постановкой весьма общей задачи, да еще строго запретил Федору консультировать наш научный отдел. Тем более что он совсем недавно умудрился попасть в серьезный по советским меркам переплет, поэтому фактически «ушел в подполье». Виноват был, как это ни странно, лысый дядька Хайнлайн, который Роберт Энсович. И моя ошибка, поддался на просьбы ценного специалиста, испросил разрешения «на прочтение в узких кругах» «какой-нибудь фантастики» у курировавшей книги будущего Антонины Валерьевны Семичастной. И совершенно неожиданно его получил, с условием соблюдения временного интервала – не менее десяти, а лучше двадцати лет от тысяча девятьсот шестьдесят шестого года и без указания авторства. Видимо, очень уж им с мужем было интересно, как подействует буржуазная литература на обычного молодого инженера. Так что получил Федор под роспись «без права выноса с территории НИИ» распечатки «Уплыть за закат» и «Кота, проходящего сквозь стены».

Позднее творчество[812]

[Закрыть] автора убойного «Звездного десанта» подействовало на неокрепшую психику советского специалиста самым что ни на есть разлагающим образом. Только я понадеялся, что у него все хорошо сладилось с моей бывшей секретаршей, как они разругались в хлам, и начальник отдела технического обеспечения на этой почве пустился во все тяжкие.

В общем, пришел как-то вечерком замначальника ВЦ ТЭЦ проверить работу сотрудников. И застал… Федора с двумя девушками-операторами одновременно. Причем молодые люди консервативно и пристойно, практически не снимая одежды, предавались радостям любви на кресле прямо у «морды» БЭСМ-4. И все бы у них сладилось по-тихому, да, на свою беду, одна из ритмично двигающихся фигур оказалась объектом неразделенной страсти пришедшего товарища. С криком: «Что ж ты, дрянь, делаешь!» – он кинулся на рычащего в экстазе обидчика.

Кончилось все сломанным креслом, здоровенным фингалом у нашего двоелюбца, изорванной наманикюренными ногтями мордой замначальника и залитым остатками шампанского пультом ЭВМ. Однако скандал приобрел эпические размеры, местные ханжи выдули из пустяка настоящее преступление, достойное как минимум четвертования на трибуне партийного собрания всего коллектива предприятия. Хорошо еще, что среди действующих лиц не оказалось членов КПСС, а ТЭЦ была далеко не секретным предприятием. Иначе бы нам с Анатолием это дело вообще не удалось замять.

Федора, в одночасье ставшего живой легендой провинциального секса, я с позором и порицанием «уволил», вернее, на пару месяцев выкинул в «без содержания», прочитав нотацию о полезности правильного использования замков. Ревнивому товарищу с ВЦ ТЭЦ пришлось устроить перевод с повышением в Красноярск, чему он был немало рад после такого облома. Хорошо хоть девушки не доставили проблем: подозрительно синхронно уволились «по собственному» и куда-то переехали, оставив с носом пылающую гневом комсомольскую организацию. Очень надеюсь, что они не сумели сделать копий переводов великого американского фантаста, чтение которого потихоньку завело их в дебри советской версии пантеистического солипсизма[813]

[Закрыть].

Так что выбора у меня особого не осталось. Полигон имени товарища Друкера[814]

[Закрыть] был запущен в опытную эксплуатацию. Его первой жертвой стал научный отдел в лице лидеров, Ивана I и Ивана II (они за эти цифры специально жребий тянули).

Весной тысяча девятьсот шестьдесят шестого года задача создания клавиатуры и дисплея не казалась мне сколько-нибудь сложной. Черно-белые телевизоры в СССР делали все кому не лень.