Текст книги ""Фантастика 2026-155". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)"

Автор книги: Николай Некрасов

Соавторы: Дмитрий Самохин,Алла Белолипецкая,Александр Вайс
сообщить о нарушении

Текущая страница: 47 (всего у книги 358 страниц)

Глава 28

Барабашка был рад видеть Агату не меньше, чем она его. Он заметался по клетке, завизжал что-то на своём иноземном и приник к стеклу с другой стороны и потёрся мордочкой.

– Когда они так сдружились? – удивилась Ляся, а мы лишь пожали плечами.

Этот странный зверь напоминал помесь лемура и белки-летяги и очень забавно урчал подсвистывая. Не теряя времени, Шен принялся изучать замок, чтобы освободить зверька, а Ляся прошла к столу с документами. Агата что-то нашёптывала и приговаривала, поглаживая стекло.

– Рэй… – позвала Ляся, стараясь не привлекать внимание остальных. – Кажется, его пытали, – едва слышно добавила она, показывая документы.

Это было похоже на медкарту пациента, только на деле им был наш монстр, способный частично обращать вспять время. И врачам, «лечившим» его, это было прекрасно известно. Под картой содержались отчёты об опытах, разбитые по дням и категориям тестов. У малыша на что только не взяли анализы.

Я обернулся и понял, что не показалось. Выбритые участки на лапках свидетельствовали, что у него брали кровь на анализ. Белёсая полоса над хвостом подтверждала, что даже до костного мозга добрались, чтобы ничего не упустить.

– Он тут меньше недели, а уже столько всего пережил, – прошептала Ляся. – Смотри…

Девушка ткнула пальцем в абзац на следующей странице. Там велись отчёты о стресс-факторах. О том, как он реагирует на воду, огонь и электрошок. Дальше ещё хуже.

По категориям были разбиты опыты, при которых он отматывал время, а при которых замыкался. Несколько раз потерял сознание.

– Изверги… – прошептала она, и я не мог с нею не согласиться.

– Можете не шептаться… – проговорила Агата, поднимаясь на ноги, но не отрывая руки от лапки Барабашки по ту сторону стеклянной клетки. – Я знаю, что его пытали. Он рассказал. И я хочу знать всё. Зачем. Почему. И кто за это в ответе. Если это наш ректор… То я отчислюсь по своему желанию. Но, возможно, только через его труп…

– Не кипятись… – Шен подошёл и попытался обнять.

Она отбросила его руку и сурово посмотрела прямо в глаза. Прежняя теплота, витавшая между ними, будто бы треснула на тысячи осколков.

– Кто бы ни был за это в ответе – он поплатится, – отрезала она. – Даже не пытайся оправдывать…

Но Шен, казалось, проигнорировал её холодность и взял её ладони в свои.

– Я бы никогда не стал оправдывать подобное. И не стану обижаться за то, что ты могла подумать так обо мне. Лишь хотел сказать, что мы вместе накажем виновных.

Мы с Лясей оба замерли, удивляясь находчивости и твёрдости, с которой Шен нашёл подход к барышне. «По характеру и способности», – подумал я, отмечая гибкость мысли и изворотливость не только тела, но натуры Шена.

Агата молчала, глядя ему прямо в глаза, а потом выпустила руки и обвила его шею, сжимая в объятиях так крепко, что чуть не расплющила. Шен расплылся в улыбке и тоже обнял девушку.

– Снимите номер, – хихикнула Ляся и продолжила изучать документы.

На соседнем столе стоял работающий компьютер, и я попытался разблокировать доступ к нему. Пытаться подбирать пароль даже не стал пробовать, так что взялся за поиски записки, на которой тот вполне мог храниться. Учёные – такие же офисные работники, когда дело касается компьютеров. И не все они следуют правилам безопасности.

Так что проверил самые распространённые места: с обратной стороны монитора и под клавиатурой. Там ничего не оказалось, но в глаза бросились электронные часы. К их «подошве» как раз и был приклеен стикер с паролем.

Когда вошёл, проверил последние открытые папки. В одной из них как раз хранились видеозаписи. По их превью стало понятно, что сделаны они были в этой комнате. Ударил по клавише, видео запустилось.

На экране заметался и заверещал Барабашка, когда показался человек с электрошокером. Икры просияли на конце аппарата, и монстрик бросился в дальний угол клетки.

Решил смотреть на перемотке, чтобы не тревожить зверька, услышавшего свой крик в записи и завертевшего ушками, которые он потом прижал. Зато хвост начал метаться из стороны в сторону.

– Зачем они это делали? – удивился я, не понимая, кто способен так мучить несчастное животное.

– Кажется, я знаю… – отозвалась Ляся, пролистывая в руках новую папку. – Понятно, что их интересуют его способности, но зачем – ответ есть тут.

Она разложила записи на столе, и мы подошли, чтобы узнать ответ.

– Тут сказано, – она провела пальцем по расчётам и таблицам с данными, – что они берут заражённые клетки и пытаются добиться излечения путём воздействия способностей Барабашки.

– Как? – удивился Шен. – Он же не может обратить болезнь вспять, он отматывает всего на несколько секунд назад. Ни одну болезнь этим не вылечишь.

– Совершенно верно, но они и не пытаются отмотать время на момент до того, как клетка заразиться. Они действуют иначе. И сам Барабашка, как оказалось, действует иначе. Вы же помните, что когда он отматывал время, мы знали, что этому предшествовало, мы ничего не забывали, но при этом откатывались на прежние позиции. Так вот, с клетками всё примерно так же. Не знаю, как именно это работает, но они тоже всё «помнят», но при этом откатываются…

– Ничего не понятно, но очень интересно, – озвучил я всеобщее мнение.

– Смотри… – Ляся закусила губу, входя в азарт. – Вот это показатели здоровой клетки. Вот тут, – ткнула на следующую таблицу, – уже заражённой, а это… – провела по следующей таблице, – уже после воздействия Барабашки.

Ляся пытливо уставилась на нас, будто после этих пояснений нам должно было стать всё ясно.

– Ла-а-адно… – засучив рукава, продолжила она. – Здоровые клетки, не имевшие контакта с заразой, не имеют от неё иммунитета. Они уязвимы и быстро теряет силу, когда подвергаются заразе. Но при этом пытаются выработать антитела, чтобы одолеть обидчика. Барабашка, воздействуя на такую клетку, оставляет ей память о контакте. Ну, – пытаясь подобрать нужные слова, нахмурилась Ляся, – то есть, как бы оставляет уже приобретённый иммунитет и антитела, но при этом откатывает момент взаимодействия с заразой. Понимаете что-нибудь?

Шен помотал головой, а мы с Агатой неуверенно кивнули. Ляся махнула рукой на Шена и продолжила объяснять нам.

– Они заражают клетки, они сопротивляются, вырабатывая алгоритмы защиты от вируса, Барабашка отматывает момент контакта, умные клетки продолжают жить с приобретённым опытом. Затем их опять заражают, они опять сражаются, и прежде чем вирус их победит, воздействуют при помощи Барабашки. Опять всё откатывается, клетки ещё сильнее и умнее. И повторяют до тех пор, пока вирус не побеждается сходу уже выработанным иммунитетом. Вирус становится ни по чём, все довольны…

– А какой вирус?

– Без понятия. Но, кажется, в их планы не входит какой-то один. Они хотят проделать это с разными вирусами. Только в этом отчёте уже три упоминания. Но я не разбираюсь в вирусологии, без понятия, что именно за заразу они проверяли. Вряд ли что-то простое… Раз им понадобился монстр из другого мира для подобных экспериментов.

– Сволочи… – прошептала Агата.

– Но это может спасти много жизней… – попыталась оправдать происходящее Ляся и тут же удостоилась испепеляющего взгляда. – Не такой ценой, естественно. Не такими методами.

Агата пожала плечом, как бы говоря: «Ну, возможно, хотя всё равно осуждаю».

– И что мы будем делать? – вклинился Шен.

– Спасём малыша. Нельзя оставлять его здесь.

– Ты не боишься, что он может натворить дел после обретения свободы? – уточнил я, чётко осознавая, что обязан задать этот вопрос.

– Нет. Он обещал мне. К тому же, они, кажется, выжали все его способности в ноль. Не навсегда, но сейчас он ни на что не способен.

– Они восстановятся… – аккуратно намекнул Шен.

– Он будет послушным, – заверила Агата. – Особенно если злые большеглазые люди больше не прикоснуться к нему.

– Большеглазые? – повторил Шен.

– Люди в очках, видимо. Просто он не знает, что это, и думает, что это их запасные глаза, – пояснила девушка. – Так вы сможете вскрыть замок?

– Я пытался, – Шен развёл руками. – Нужен ключ-карта. Но тут ничего похожего нет.

– А у того охранника?

– Сомневаюсь, – я помотал головой. – Если у него и есть карточка, вряд ли она будет содержать доступ к клеткам. А ни одного учёного мы пока не встретили. Взломать, как входную, тоже вряд ли получится. Этот замок явно посложнее, и может спровоцировать активацию сигнализации. Наверняка они позаботились о том, чтобы вовремя узнать, что кто-то из подопытных сбежал. Так что предлагаю разведать обстановку дальше, понять, кто ещё у них тут содержится, нарыть компромата, забрать Барабашку и сбежать.

– Похоже на план, – поддержала Ляся.

– Я остаюсь с ним, – заявила Агата. – Буду ждать вас.

– Так не пойдёт, – возмутился Шен. – Ты нужна нам.

– Нет. Я нужна ему. Больше не могу его бросить. Он нуждается во мне. А все существа, что содержатся тут, в клетках. Они вам не угроза. А с людьми вы и так справитесь. Так что даже не уговаривай. Буду ждать здесь, пока вы не закончите. Если уйду – моё сердце разобьётся. И его – тоже.

Агата опять прижалась к стеклянной клетке. Ляся вздёрнула бровь и развела руками, выражая отсутствие возражений и готовность действовать хоть в одиночку, если придётся.

– Ладно, – согласился я. – Оставайся, но в случае опасности прячься или беги. Нам не нужно жертв во имя монстров. Живыми и невидимыми мы сможем противостоять и ректору, и учёным, и людям с оружием. Даже если придётся пойти на тактическое отступление. Поняла меня?

Она кивнула, но никто из нас ей не поверил. Все видели, с какой любовью она смотрит на зверька. Если её что и волновало, так это новоприобретённое мохнатое детище.

Глава 29

Оставив Агату с Барабашкой, мы выдвинулись дальше на поиски ключ-карты и другой полезной информации. Открытых дверей на этом уровне не было. Взламывать запертые комнаты одну за другой показалось сомнительной идеей. Однако, обнаружив лифт, задумались о том, чтобы устроить себе экскурсию по каждому ярусу.

– Предлагаю вызвать лифт, чтобы ознакомиться этажностью, – предложил я. – Стоит понимать, насколько глубока кроличья нора. Это пара этажей лабораторий или корпорация «Зонтик», из-за которой весь мир превратится в зомби.

– Давайте нет, – возмутилась Ляся. – Зомби хватает по утрам на парах. А тут ещё в столовой проблемы с поставками кофе, совсем жизни никакой. Но план мне нравится. Нужно оценить масштаб бедствия.

Ляся клацнула на кнопку, и дверь распахнулась тут же. Лифт стоял на нашем этаже.

Мы заглянули в него одновременно. Вместительный, современный, пустой.

Кнопок всего четыре. Три «рабочих» этажа и «подвал».

– Подвал в подвале. Занятно. Думаю, мне нужно спуститься в Шахту… – Шен выглядел серьёзно настроенным. – Разведаю и вернусь. Ждите!

Мы и глазом моргнуть не успели, как он просочился между кабиной и полом.

– Когда он успел развить такую гибкость? – восхитилась Ляся, будто даже немного комплексуя. – Надо будет побольше потренироваться и гипнозом… – будто давая указания самой себе, произнесла она задумчиво.

Шена не было несколько минут, и мы уже начали беспокоиться. Затем лифт поехал вниз. Мы переглянулись. Осиное гнездо подало признаки жизни.

– Возможно, сейчас у тебя появится возможность попрактиковаться, – подмигнул я.

Мы приготовились к встрече с врагом, однако лифт остановился где-то внизу и назад не вернулся. Зато створки внешних дверей, отделявших этаж от шахты, зашевелились. Сначала показались пальцы, а потом и сплющенная физиономия Шена. Он вывалился на пол, «отряхнулся», вернув трёхмерную форму, и гордо изрёк, извлекая что-то из нагрудного кармана:

– Вот вам ключ-карта. Стырил у одного очкастого садиста внизу. У него там аквариум со светящимися рыбами. Дичь такая. Вместо ламп можно использовать. Я б такого в комнате держал, но они размером пуфик, хрен прокормишь.

– Что-нибудь ещё видел?

– Нет, но… Кажется, нашёл кабинет ректора. Думаю, его стоит посетить. Но вентиляция тут слишком путанная, не знаю, откуда заползать. С шахтой всё намного проще, но из неё в кабинет не попадёшь. Лучше взломать замок и порыться, если уж нам нужен компромат на него.

– Охрана? – уточнил я.

– В зоне видимости нет, – он помотал головой.

– Тогда погнали.

Лезть через шахту мы с Лясей бы не смогли, так что пришлось опять вызывать лифт. Слишком много шума могло привлечь внимание. Пустые коридоры и запертые комнаты намекали, что персонала тут всё-таки бродит немного. Однако жизнь пульсировала в некоторых закутках подпольной лаборатории. Стало понятно, что люди, забиравшие монстров, работают на ректора и привозят ему материал для экспериментов. Широкой же общественности всё преподносится так, словно Герои избавляются от всех угроз, очищая землю от монстров и залатывая аномалии.

Двери распахнулись, и вопреки ожиданиям, что коридор окажется пуст, перед нами предстал очередной охранник. Увидеть троих Героев он, судя по всему, не ожидал. Да ещё и таких наглых, просто проехавшихся на лифте без какой-либо страховки.

– Замри! – рявкнула Ляся и в мгновение переместилась вплотную к мужчине.

Физический контакт усиливал влияние, но в этот раз она решила обойтись без него. Не стала прикасаться, только мягко перехватила пистолет и отбросила мне.

– Сколько вас здесь?

Мужчина не ответил. На лице напряглись все мышцы, рот исказила гримаса не то отвращения, не то попытки замолчать ответ.

– Отвечай! – почти прорычала Ляся, и Шен поёжился.

– П-пять.

– На этом этаже?

Он кивнул.

– Где?

Мотнул головой назад.

– Скажи в рацию, что идёшь проверить этаж выше. На всякий случай. Они же так ничего не заподозрят?

Опять гримаса отвращения, даже почти боли. Он сражался с собой, но не мог сопротивляться искусной менталистке, решившей попрактиковаться в навыке.

– Не заподозрят?

– Н-нет…

– Тогда говори!

Он взял рацию, произнёс всё, что Ляся приказала, и вернул прибор на пояс.

– Где кабинет ректора? Там пусто? – стальные нотки в голове делали дочку главы мафии, пусть и бывшего, особенно привлекательной, так что я даже на секунду подумал о том, что не выйди он на путь добропорядочных граждан, гордился бы кровиночкой, способной вертеть головорезами как ей захочется.

– Рядом. Там никого нет.

– Тогда веди! – приказала она и описала круг в воздухе пальцем, призывая бугая развернуться и идти к цели.

Тот как телёнок поплёлся вперёд.

– Видеокамера, – Шен указал на развилку, где коридоры пересекались.

Настало и моё время проявить себя. Плавно и осторожно, покручивая запястьем, заставил устройство сменить точку обзора. А когда ключ охранника не подошёл к панели, отпиравшей кабинет ректора, пришлось проделать всё то же самое, что и с комнатой, где держали Барабашку.

– В угол! – скомандовала Ляся, и бугай встал лицом к стене. – Сядь и засни. По пробуждении забудь всё увиденное.

Через несколько секунд послышался мерный тихий храп, а мы с ней приступили к поискам.

– Оп-па! – радостно воскликнул Шен, когда в одном из ящиков стола обнаружил то, что искал. – А что это у нас тут? А чья это медкарта? Неужели его величества ректора? – И приподняв бровь, начал обмахиваться папкой как опахалом. – Заберём или тут посмотрим?

Ляся выдернула документы у него из рук и принялась изучать, не желая откладывать поиски истины ни на мгновение.

– Всё так, как и думала, – заключила она. – Он болен. И ищет лекарство. Вот только у него не вирус. У него рак. И судя по прогнозам, лекарство нужно ещё вчера. Так что они тестируют все методы, которые могут придумать. И Барабашка не единственный подопытный, способный помочь в развитии медицины. И если ректор найдёт лекарство, то он станет одним из самых богатых людей в мире…

Ляся искоса поглядела на портрет ректора, который он зачем-то повесил в кабинете.

– Такая пошлость вывешивать свой образ над своим же рабочим местом. Я, наверное, на всякий случай сфотографирую всё, мало ли что…

Мы с Шеном присоединился к этому процессу, потому что не знали, что именно из бумаг может нам пригодиться. А всё забрать всё равно не получится. Когда в кабинете больше не осталось ничего интересного, Ляся забрала рацию у охранника, который уже вовсю храпел и пускал слюни на воротник формы.

Предусмотрительно прислушавшись, Ляся показала нам знак, что слышит за дверью шаги. И когда они отдалились на достаточное расстояние, мы увидели спину очередного охранника. Камеру я опять взял на себя, отвернув на безопасный угол обзора. Так что кабинет мы покинули так же тихо и незаметно, как и посетили.

Крадучись пересекли коридор почти до лифта, но Ляся вдруг дёрнула меня за плечо. Причём вцепилась так, что наверняка от её ногтей остались бы следы, если б на мне была только рубашка без куртки.

– Тихо… – она прижала палец к губам.

Глаза забегали, брови нахмурились. Она пыталась что-то расслышать, а мы с Шеном только обеспокоенно переглядывались.

– Нам нужно вернуться, – наконец прошептала она, когда в глазах отразилось понимание.

– Зачем? – также тихо спросил я. – Нас ждёт Агата. Мы нужны им с Барабашкой…

– Они не единственные, кому мы нужны.

И не выпуская меня, потянула за рукав к комнате, которую мы только что миновали.

– Кому мы нужны? Что происходит? – едва слышно спросил Шен, ничего не понимая.

– Без понятия… – отозвался я, а Ляся продолжила тянуть.

– Вскрывай, – наконец, сказала она, указывая на панель доступа. – Он тут.

– Да кто? К чему такая скрытность?

– Я бы сказала, если бы знала, как его зовут! – разозлилась она. – Вскрывай! Не будем терять время.

Не понимая, кто может скрываться за дверьми, принялся «взламывать» замок. Вряд ли там в аквариуме тусил наш пупырчатый Ктулху-на-минималках, которого мы встретили, плывя на лодке. Вряд ли там были остроклыки. И уж точно там не могло быть нашей призрачной женщины из отеля, нагонявшей кошмары на спящих мужчин.

В полном недоумении медленно открыл дверь в комнату. В отличие от предыдущих, она была тускло освещена небольшим прямоугольником света напротив входной двери, поэтому сразу даже не понял, что это за помещение и для чего предназначено.

Вошли внутрь, Шен нащупал выключатель. Зажёгся свет. Мы находились в небольшой «приёмной», где стояли стол и пара стульев. Комнатка по сравнению с другими выглядела крохотной. Но это лишь потому, что на самом деле их было две. Стена с прямоугольником света разделала пространство. И за той стеной была камера, в которой содержали ещё одного подопытного.

Я подошёл к небольшому застеклённому окошку в двери, откуда распространялся тусклый поток света. Заглянул внутрь и поначалу ничего не увидел, кроме светлых стен и пустого пола. Затем увидел с одной стороны кровать, с другой – сидящего на полу парня нашего возраста в светлой пижаме, шепчущего что-то себе под нос. Его светлые волосы были почти в тон всему остальному. Он сливался с окружающим «миром», но не потому, что это была какая-то способность. Просто так уж сложилось, что он родился альбиносом.

– Бобби?.. – позвал Шен, прильнувший к окну. – Это же Бобби! Пропавший парень. Один из тех, кого убил Уолтер-Джек Тейлор!

– Видимо, не убил… – заключила Ляся. – Видимо, парня забрали под шумок, когда студенты начали исчезать ни с того ни с сего. И если на Агату и остальных действительно напал призрачный душитель, то Бобби вывезли с территории Школы для экспериментов.

– И так-то целителей среди Героев не много, – посетовал Шен, – так ещё и ректор одного себе в подопытные забрал.

Парень тем временем прекратил причитать и поднял на нас взгляд. Сначала даже вздрогнул, но потом попытался встать, опираясь на стену. В его широко распахнутых светло-серых глазах читались изумление и искорка надежды. Походка оказалась неровной, он несколько раз запнулся, медленно и неуверенно переставляя ноги. Возможно, его накачали какими-то веществами или пытали как Барабашку. С этих извергов станется. Им, кажется, плевать на всё и на всех.

– Вы правда тут?.. Правда? – спросил он, положив руку на стекло.

– Правда, – улыбаясь ответила Ляся. – Тебя мы тоже вызволим! Не бойся! Мучения окончены…

Глава 30

Но ничего пока был не кончено. Предстояло взломать камеру, не привлекая внимания, вернуться к Агате, забрать их с Барабашкой и покинуть эту подпольную лабораторию без потерь. Затем сдать ректора репортерам и представителям власти и завершить его карьеру в Высшей Школе Героев.

Шен приложил карточку, украденную у одного из докторов, но панель лишь мигнула зелёным и попросила ввести код.

– Какой ещё код? – вспыхнула Ляся. – А ну открывайся!

Но панель была непреклонна.

– И как нам его подобрать? – Шен осмотрелся, будто ища подсказки.

– Жировой след… – предположила Ляся. – Некоторые места на глянцевой панели чуть больше залапаны. По ним можно попробовать вычленить цифры.

Панель погасла, и девушка принялась пристально изучать поверхность.

– Вижу тут четыре наиболее жирных пятна, – заключила она. – Семь. Пять. Три. Два.

Она приложила карточку и ввела их в такой последовательности. Панель моргнула красным и вывела предупреждение, что осталось четыре попытки.

– Что ж… Четыре шанса. И на один вариант меньше, – произнесла она философски.

– А сколько всего вариантов? – спросил Шен, пытаясь что-то высчитать.

– Смотри. Чисел действительно всего четыре. Я боялась, что какое-то может повторяться, тогда это значило бы, что ввести придётся пять значений, одно из которых дублируется. Или ещё хуже – шесть, где дублируются два… Ну и так далее. Но нам повезло. Код четырёхзначный. Цифры не повторяются. Тогда выходит, что количество комбинаций равно четыре факториал.

– Что за абракадабру она сейчас произнесла? – Шен уставился на меня, в надежде, что я разъясню.

Я же решил не лезть. Если Ляся не может доходчиво объяснить, что и мне не стоит пытаться.

– Четыре факториал это четыре умножить на три, умножить на два, умножить на один.

– А на один зачем? – удивился он.

– Формула такая, не перебивай. Получается двенадцать на два, то есть, двадцать четыре! – победоносно произнесла она. – Один вариант я уже проверила, значит, всего двадцать три.

– Но попыток осталось всего четыре? – уточнил Шен.

– Да!

– Тогда чему ты раздуешься? Тоже мне математик! – фыркнул он. – Считать умеет, а в реальности толку ноль.

Ляся насупилась, но спорить не стала, аргументов против простой железобетонной логики Шена не нашлось.

– Ещё неизвестно, что будет, если ввести код неправильно в последнюю из попыток. Возможно, завизжит сигнализация, и тогда всем нам хана. – Сам того не желая, подлил масла в огонь.

Ляся уставилась на меня с выражением лица в стиле «И ты, Брут?».

– Давайте так, Шен введёт свой вариант. Затем я свой. И у нас останется последний на удачу, и пусть его выберет Бобби. Если ни один не отопрёт камеру, то придумаем что-то ещё. Идёт?

Все согласились, и Шен принялся вводить свой код. Панель засветилась красным. Моя комбинация тоже не увенчалась успехом. Оставался только вариант пленника.

– Не знаю, получится ли, но мне нужна ваша помощь, чтобы опробовать одну штуку… – хрипло произнёс Бобби. – Ляся, ты как представительница Печати Разума должна быть наиболее открыта к контакту. Положи одну ладонь на панель, другую приложи к стеклу. Я положу свою с этой стороны и попробую почувствовать, в какой последовательности нажимались кнопки.

В то, что это поможет, пока не верил никто. Мы ничего не знали о способностях парня, но это смотрелось со стороны как уличные фокусы. Они кажутся абсурдными, но в них всегда есть скрытая от глаз система. И оставалось только верить, что система, придуманная Бобби, сработает.

Ляся сделала всё, как он просил, и мы замерли, наблюдая за тем, как по ту сторону стекла тело парня начинает светиться. Короткие импульсы вспыхивали и гасли, создавая кокон вокруг тела. Затем они окрепли и опутали руку, переходя сквозь стекло на ладонь Ляси. Девушка замерла, глаза испуганно расширились, но боли, судя по всему, не испытывала.

– Пощипывает, – пояснила она на выдохе, будто смеясь.

Мерцающие светло-голубым всполохи перетекли на предплечье и в следующий рывок уже опутывали плечи, перебираясь на другую руку. Ляся поёжилась, но не отошла, позволяя пленнику дотянуться своей необычной способностью до заветной панели.

– Кажется, сначала были нижние клавиши… Потом по центру. Затем верхняя, и опять вниз. Но какая из нижних была первой… Сейчас попробую…

– Не нужно! – победоносно произнесла Ляся. – Нам следовало бы начать с твоего метода изначально, но как вышло, так вышло. Повезло, что Шен уже вводил похожую комбинацию. Начал с тройки, затем пятёрка, дальше по диагонали семёрка и вниз к двойке. Значит, остаётся начать с двойки, и закончить тройкой.

Она разорвала контакт, убрав руку от стекла, и всполохи тут же померкли, опадая и растворяясь в пустоте.

Панель засветилась зелёным, и дверь распахнулась. Бобби вышел, поправляя волосы и пижаму, будто стесняясь предстать перед дамой в неухоженном виде.

– Ты свободен! – с лёгкими нотками самодовольства произнесла Ляся. – Я услышала твой зов. Хорошо, что моя Печать Разумазаточенна под человеческий вид, а не как у Агаты под животных и монстров. Пойдём?

Она протянула руку, которую Бобби с кротостью и благодарностью принял. Шен приоткрыл дверь, чтобы убедиться, что путь к лифтам свободен. Я проконтролировал камеру, и мы все успешно прошли в кабину. Ляся щёлкнула по кнопке нужного этажа.

Облегчение, радость и удовлетворение от совершённого подвига окутали каждого. Но радость длилась недолго. Когда двери распахнулись, перед нами стоял ректор в окружении двух вооружённых бугаёв. В руке у него красовался простой канцелярский нож, приставленный к горлу Агаты. Девушка запрокинула голову, поставляя бледную кожу под ржавое обломанное кое-как лезвие. Глаза были мутными, лицо бесстрастным. Выглядела она так, словно потеряла связь с реальностью. Её чем-то отравили, пока нас не было, и взяли в заложники.

– Вот где вы хо… – ректор не успел закончить фразу, умолк на полуслове.

Ляся резко скрестила руки перед лицом, щёлкнула пальцами, резко опуская их вниз, и извлекла два огненных шара над расставленными в стороны ладонями. Я подхватил призванное ею пламя и, усилив потоки, направил в охрану, огибая ректора и Агату. Шен тоже не растерялся. Молниеносно обвил горло и руку ректора, сжимая последнюю до хруста.

Нож выпал, я оттолкнул ректора ментальным напором, и он повалился на горящих позади него охранников, пытавшихся сбить пламя с себя. Один упал на пол, пытаясь кататься, чтобы не сгореть заживо. Второй хотел снять куртку, но запутавшись в рукаве, завопил от боли, когда пламя перекинулось на рубашку и волосы.

– Бежим! – крикнула Ляся, хватая за руку Бобби и увлекая за собой.

Шен обвил своими безразмерными длинными лапищами дорогую своему сердцу Агату, которая ни на что не реагировала и продолжала быть послушной куклой. Мы рванули по коридору к заветной двери, за которой скрывалась лестница, ведущая в гараж и к свободе. Вылетев за угол, опешили. Как назло, там нас уже ждал оглушённый ранее охранник, пришедший в себя и, судя по всему, получивший указания от начальства.

Серия выстрелов прорезала пространство узкого коридора беспощадными ядрами смерти и оглушающими звуковыми волнами. Шен поскользнулся и распластался по полу, пытаясь удержать Агату. Лясю рванул на себя Бобби, тем самым спасая от выстрелов. Мне же хватило реакции затормозить подошвой ботинок и развернуться, чтобы укрыться от огня.

– Все живы? – уточнил на всякий случай.

Впереди нас ждал вооружённый разозлённый головорез, а позади ещё не сумевшие потушить пламя, но не менее разъярённые бугаи с пушками. И ректор, который, несмотря на болезнь, уже пришёл в себя и почти откашлялся после воздействия Шена на его тонкую морщинистую шею. Ругаясь себе под нос на охрану, он ползал по полу, ища потерянный канцелярский нож.

Секунды утекали сквозь пальцы, и нужно было срочно что-то решать.

– Все живы?.. – переспросил я на автомате, так как не получил ответ, хотя мысли были поглощены поиском оптимального решения.

По отсутствию ответа во второй раз, понял, что что-то не так. Обернулся. Шен с отсутствующим взглядом зажимал рану на животе. Не на своём, на Лясином.

Её зацепило. Бобби выдернул её, когда началась пальба, но этого не хватило, чтобы уберечь девушку. И вот сейчас я особенно остро принял мысль, что мы Герои, но мы смертны. Мы просто ловкие фокусники, не более. И в рамках жизни в Школе нам всё казалось игрой. И призрачный Уолтер-Джек Тейлор, и докторша Дэниелла, и ректор со своими спонсорами, и Орден Отрицателй, ворвавшихся в кампус. Но лишь до этого момента. Теперь игры кончились.

– Я… в порядке… – прошептала перепуганная Ляся, осматривая ладонь всю в крови. – Я…

Голос оборвался, в глазах промелькнули страх и непонимание, как так вышло. И пока Ляся пыталась осознать реальность, истощённый Бобби и потерянный Шен ждали от меня решения.

А его у меня не было. Сделал несколько выстрелов, чтобы замедлить охранника, открывшего по нам стрельбу. Естественно, в него не попал, тот умело использовал дверные проёмы как укрытие, а у меня подрагивали руки от волнения. Взял Лясю за перепачканную ладонь, сжал и, посмотрев в глаза, пообещал, что выведу их отсюда любой ценой.

Мы тут не останемся. Не попадём в клетки, как монстры. Не дадим погибнуть никому из команды. Не станем марионетками в чьих-то корыстных играх.

Шаги за поворотом стали громче, это означало, что охранник уже почти подкрался к нам. Обернулся в другую сторону. Там двое других справлялись с остатками пламени, пока ректор орал на них и метался, как обезьяна, которую раздразнили школьники.

Внутри меня начала закипать ярость. Я попытался почувствовать силу огня, его колыхание в воздухе, жар и то, как поглощается кислород, позволяя пламени жить. Печать Потока не раскрылась во мне в полной мере, но этого было достаточно. Особенно вкупе со стихией, которая так нравилась прежнему владельцу этого тела.

– Пылай… – низким утробным голосом произнёс я, который даже мне самому показался чужим. – Пылай до пепла…

И пламя пышным цветом расплылось по одежде охранников, переползая на костюм ректора. И я бы с радостью насладился зрелищем, как они отступают к лифту, как ректор истерически бьёт по кнопкам, но на подходе был ещё один гость.

Я сжал кулаки, сковал эмоции, используя адреналин в крови для усиления Печатей, и ощутил, как наполняются силой все клетки тела. Каждый мускул, каждая капля крови налились энергией. Ощутил, как время вязнет под ногами, как пространство пульсирует и реагирует на каждое моё движение. Как при каждом шаге по материи мироздания бегут волны, будто бы я иду по воде, а не по твёрдому полу.

Все мирские заботы и чувства отступили и остались позади, вынеслись за рамки уравнения. Время стало тягучим как мёд. Прошла какая-то секунда, а я уже прорвался вперёд на несколько метров, оставляя позади всполохи и разрывы в пространстве и времени. И когда из-за угла как в замедленной съёмке показался охранник, моя рука уже лежала на его горле.