Текст книги ""Фантастика 2026-155". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)"

Автор книги: Николай Некрасов

Соавторы: Дмитрий Самохин,Алла Белолипецкая,Александр Вайс
сообщить о нарушении

Текущая страница: 40 (всего у книги 358 страниц)

Глава 14

– Что происходит, Ляся?

Мне, конечно, было приятно внимание такой роскошной девушки, вот только выглядело всё неестественно. Между нами никогда не искрило сексуальное напряжение. С Лясей вообще было сложно по части флирта. Несколько парней пытались подкатить, но получали от ворот поворот. Да и симпатия со стороны Джонни её сильно бесила, хотя в этом её можно понять.

А тут она пришла ко мне в номер, погладила по торсу, намекнула на горячее продолжение и прошла в комнату, рассматривая всё с любопытством и кокетничая. В движениях появилась кошачья грация, в теле гибкость и манерность. Она играла со мной, охотилась на меня, заигрывала и ускользала.

– А происходит то, что я, наконец, могу признаться тебе и себе… Я давно хочу этого, Рэй…

– Тебе адреналин в голову ударил? – спросил я и пожалел, что выбрал такую резкую формулировку.

Не хотелось её обижать, но и подыгрывать тоже не собирался, потому что происходящее не вписывалось в формулу наших отношений. Я изначально дал себе установку не ввязываться в романтику с девчонками со Школы во избежание драмы и глупых интриг.

Мне хотелось прямолинейности и ясности, как это было с Чили. Там мы оба понимали, что можем дать друг другу и что хотим получить. Никаких обид, глупых игр и нервяков. Только чистая симпатия, взаимопомощь и, что греха таить, отличный секс. Секс с женщиной, которая понимает чего хочет. А не с девчонкой, которая после первого поцелуя будет мечтать о белом платье, придумывать имена детям и обижаться, если я вдруг забыл, что со дня первого поцелуя прошла уже целая неделя, и не приготовил подарок.

Да, Ляся, конечно, не была похожа на подобную девчонку, к такому типажу скорее относилась Руби, но там хотя бы было чему искрить, мы порой, действительно, поглядывали друг на друга с интересом.

– Это не адреналин, – усмехнулась она, проводя пальчиками по комоду и прохаживаясь с видом дикой пантеры, которая оценивает ситуацию. – Это страсть… чистая и глубокая.

Она остановилась, посмотрела в глаза манящим жаждущим взглядом. Сбивчивое дыхание заставляло грудь вздыматься под белой футболкой в ритме, с которым билось и моё сердце.

Я действительно почувствовал жар, но не желания, а лёгкой тревоги.

– Ты знал, что большинство жертв этого места мужчины? – спросила она, подходя к окну. – Они все погибали в первый же день пребывания в отеле.

Ляся задёрнула тяжёлые шторы, и в полумраке её движения стали ещё больше напоминать дикое животное перед прыжком.

– Раскрой, – скомандовал я, но она не послушалась, продолжила монолог.

– Только одна женщина была убита тут. Вернее, две…

– В отчёте только одна, – поправил я.

– Там не вся информация…

– Откуда знаешь?

– Загляни в архив. Покопайся в истории этого места…

Она подошла ближе. Я смотрел сверху вниз, и при всей странности поведения, она выглядела хрупкой и нежной. И пусть девушка возомнила себя роковой соблазнительницей, эта игра мне не нравилась. Поэтому, когда нежная ловкая ладонь потянулась к ремню моих джинсов, пришлось остановить её.

– Ты пришла обсудить задание или в игры играть? – спросил прямо, рассчитывая на честный ответ.

– Нет. Я пришла почувствовать то, чего не чувствовала очень давно…

«Очень давно?»

Эта фраза удивила. Ей всего восемнадцать. Да и не похожа она на девушку, ведущую распутный образ жизни с малых лет.

– Мне так одиноко… – надрывно произнесла она. – Так холодно… Я просто хочу почувствовать чьё-то тепло опять… Просто хочу немного огня и жизни. А не это… – мотнула головой в окружавшую нас темноту.

Затем что-то в глазах изменилось.

– Но ты… ты можешь зажечь меня вновь…

Она толкнула меня на кровать, и я впервые почувствовал на себе силу Печатей, скрытую в хрупкой девчушке.

«Тук, тук», – опять запульсировало в голове, и я понял, что не могу пошевелиться.

«Тук, тук…» – бой в висках.

А может, и не хочу.

Какой-то туман начал окутывать и сознание, и комнату.

«У тебя когда-нибудь было с Героиней?» – просил как-то Шен, в надежде, что я поделюсь опытом.

И теперь появилась возможность узнать, каково это. Ляся забралась на меня, стягивая белую футболку, под которой оказался кружевной чёрный лифчик. Девушка не обладала выдающимися формами, но была очень стройной и изящной. Чёрные волосы, которые она почти никогда не собирала в пучок, рассыпались по спине и плечам, контрастируя даже в полутьме с молочно-белой кожей.

– Я так хочу тебя… – на выдохе произнесла она. – Я так хочу тепла…

Вслед за словами последовали действия. Она стянула футболку и с меня, сбросила на пол. Впилась взглядом в моё тело и довольная улыбнулась. Затем склонилась для поцелуя, но в паре сантиметров застыла. Я чувствовал её обжигающее дыхание, и вдруг вместо поцелуя, она склонилась к шее. Нежно и медленно провела кончиком языка по коже. Затем последовал укус, а по телу пошёл спазм, заставляя мышцы напрячься.

Я всё ещё не мог двигаться, не мог даже ничего произнести, потому что перехватило дыхание. Было и больно, и приятно. А сознание начало уплывать по волнам гормонов, начавших странную неконтролируемую пляску.

Ляся прочертила по моему телу пальцами тонкие линии от груди до торса, едва ощутимо царапая ногтями. Затем изогнулась как кошка и лизнула кончиком языка над пупком, потом продвинулась выше и замерла, нависая лицом к лицу. Глаза пылали страстью и голодом.

Лямочка лифчика упала с плеча, и девушка рывком опять припала к моей шее.

Боль я почувствовал уже издалека, будто не со мной…

Приятный пьянящий туман заполнил и комнату, и сознание.

«Тук… тук».

Ритм стал глуше, кровь в висках стучала уже не так сильно. Хотелось раствориться в её ласках, не думая ни о чём. Она продолжила гладить меня коготками, целовать в шею и губы, гладить волосы, сжимая их своими тонкими пальчикам.

Затем укусила за мочку уха и сладко застонала, жар от дыхания и стал всепоглощающим. Когда она потянулась к ремню джинсов в этот раз, остановить её было невозможно. Ледяные руки, орудовавшие в районе молнии, оттеняли жар от дыхания и пульсирующего тумана, и не давали провалиться в забытьё.

Джинсы свалились на пол, и Ляся прильнула ко мне всем своим хрупким разгорячённым телом.

– Ты останешься со мной тут?

Мне захотелось пообещать что угодно, лишь бы она продолжала.

– Останься, – в певучем голосе сквозила мольба. – Останься со мной тут навсегда. Нам будет так хорошо…

И мне всего этого тоже хотелось. Так сильно, что готов был забыть обо всём. В бездну Школу, её правила и обязанности. К чему это, если можно вечно наслаждаться ласками красавицы? И я сказала бы ей «да», если бы не одно но.

У этого желания не было основы. Лишь сиюминутный порыв, дурман и наваждение.

«Интересно, а с призраком можно…» – припомнил слова Шена.

Девушка поцеловала меня в губы. Пылко, страстно, совсем не как неопытная девчонка, а как изголодавшаяся страстная женщина. Прикусила за губу, и мне показалось, что чувствую вкус крови собственной.

– Останься, и я буду любить тебя… Вечно…

На последнем слове меня обдало жаром, но уже не снаружи, а изнутри. Глухая пульсация крови в венах, наконец, опять обрела силу. Сердце забилось как раньше. Гулко, твёрдо, сильно.

«Тук, тук. Тук, тук».

– Нет, – прохрипел я и закрепил: – Никогда…

Она изменилась в лице, отпрянула. Начала отступать.

– Ты не можешь… не можешь отвергнуть меня. Я же… мечта! Твоя мечта! – почти кричала она.

– Нет, – твёрже произнёс я, обретая силу и способность двигаться. – Ты точно не моя мечта. Кем бы ты ни была…

Она вскинула голову в усмешке, и стало понятно, что передо мной совсем не Ляся. Тоже очень красивая, тоже брюнетка, тоже стройная и изящная. Но чужая и незнакомая.

Горькие обида и грусть отразились на лице красавицы.

Одежда сменилась на белую ночнушку в пол. На груди проступило пятно крови, на руках – порезы и синяки. Она беспомощно и печально рассмеялась трескучим холодным смехом, демонстрируя запястья.

– Я бы могла любить тебя… Но раз ты не сдаёшься, придётся… убить…

– Попробуй! – вытирая кровь с шеи, усмехнулся я.

И не успел моргнуть, как она оказалась рядом. Теперь почти сровнялась со мной по росту, больше не пряча истинную природу.

– Я вернусь ночью, – прошептала она с какой-то садистской нежностью. – Жди…

Рассмеялась и исчезла до того, как отзвучал, рассыпаясь по комнате, поглощённый темнотой смех. Я попытался ухватить растаявший образ, сделал шаг вперёд, но ничего кроме тьмы не увидел.

– Рэй! – раздался крик откуда-то издалека, щёки обожгло.

Теперь точно кричала Ляся.

– Рэй, пожалуйста!

Я открыл глаза и сощурился от яркого солнечного света, наполнявшего комнату. Надо мной нависала она же и трясла, била по щекам. Вокруг стояли перепуганные ребята, не зная, чем ещё можно помочь.

– Господи! – вскрикнула она, заметив, что я прихожу в себя. – Наконец-то!

Она вытерла слёзы и слезла с меня.

Ни женщины в ночнушке, ни задёрнутых штор, ничего этого не было. Лишь порезанный палец пропитал бинт кровью и перепачкал постельное бельё.

Я потрогал шею, но следов укусов не обнаружил. Если призрачная вампирша и пила кровь, то пока я был без сознания. И скорее не в прямом смысле, а высасывая жизнь, насылая соблазнительные образы. Чтобы не сопротивлялся, чтобы поддался и отрёкся от всего дорогого ради неё.

– Ты как будто в кому впал! – пожаловалась Ляся. – Бормотал что-то, не реагировал ни на что. Я даже несколько раз тебя по лицу ударила. Ноль эмоций! Что с тобой было?

Сев на кровати, попытался размяться. Занемевшее тело плохо поддавалось командам, словно из меня всю энергию выкачали.

– Когда мы пришли, всё в тумане было, будто комнату дымом накачали. Мы даже не сразу тебя заметили и думали пожарных звать. Но запаха дыма не почувствовали, а тут ты… – она всхлипнула, – лежишь как мумия… полумёртвый!

– Кажется, ко мне приходила наша аномалия, – честно признался я. – И пыталась меня… соблазнить…

– Вау! – не то обрадовался, не то позавидовал Шен. – Приставала? Красивая?

– Вполне себе, – подтвердил я, не став уточнять, что изначально она выбрала образ Ляси, чтобы было проще меня охмурить.

Меня всё ещё слегка мутило, в голове гудело, в висках постукивало.

– А что с пальцем? – уточнил Брендан. – Подлатать?

– Да ерунда. Порезался о памятную табличку возле двери.

– Можно я всё-таки посмотрю? – Брендан поправил очки и пристально взглянул на рану, не пытаясь снять бинт.

Как Герой, он мог обойтись без прямого обследования.

– Хм…

Этот «хм» мне не понравился, и он, отвечая на мой хмурый взгляд, пояснил:

– С раной ничего страшного. Она глубокая, но заживёт. Больше меня волнует сама кровь. Будто тебя отравили.

– Через порез?

Он задумчиво просканировал меня взглядом.

– Не думаю… Причина в чём-то другом. Туман! – осенило его. – Когда мы вошли, комната была им затянута, а потом он развеялся очень быстро. Думаю, дело в этом. Твой призрак одурманил тебя, отравил и собирался мумифицировать, как и других жертв.

– Любят же тебя призрачные дамочки, – подколол Шен, но Брендал тут же помотал головой.

– Не в этом дело… – Он достал планшет, раскрыл на нём фото жертв. – Обратите внимание сюда. Вот у этого человека порез на щеке.

На иссохшем теле прослеживалась рана. Мы не обратили на это внимание, когда изучали документы.

– Возможно, он порезался во время бритья, – предположил Брендан и открыл следующее фото. – А у этого рана на ноге. Дальше тоже все с ранами, – он пролистал, приблизил, – вот тут что-то прохожее на царапину. У них у всех какие-то повреждения.

– Её притягивает кровь? – уточнил я.

– Похоже на то. Она идёт на запах крови, травит и высушивает.

– А пропавшая женщина?.. – припомнил материалы дела и взял планшет в руки. – Она же пропала, фотография есть только при жизни, перед исчезновением. Но там вроде повреждений нет…

– Она была женой пропавшего. Возможно, просто невовремя появилась и тоже погибла, – предположила Ляся.

Я отдал планшет и поднялся. Размышлять, курсируя по комнате, всегда было легче. Попытался припомнить детали и точные фразы, которые бросала призрачная вампирша. Если она так любит мужчин и жаждет заманить кого-нибудь в свои лапы, то жена, нежданно вернувшаяся в номер, вполне могла стать её жертвой. Но, кажется, она говорила что-то о двух погибших женщинах.

Лёгкий туман в голове ещё сохранялся, но мыслить стало значительно проще.

– А нет ли в записях ничего про ещё одну женщину, пропавшую или умершую здесь?

– Нет, – Брендан помотал головой, – только, о которых мы уже читали.

– А что, если нам прислали не всё? – предположила Ляся. – Если была ещё одна смерть, но случилась раньше, например. И её не соотнесли с последующими инцидентами?

– Дельная мысль, – похвалил я. – Предлагаю наведаться к нашей гостеприимной хозяйке. Уж она-то точно должна знать об этом месте все грязные подробности.

– Не факт, что захочет рассказывать… – засомневался Шен.

– Тогда нам очень повезло, что в команде есть менталист, специализирующийся на людях!

Я положил Лясе руку на плечо и подмигнул, на что та ответила уверенной улыбкой.

Мы спустились на первый этаж на лифте, направились к стойке регистрации. Женщина занималась тем, что общалась с новыми постояльцами, рассказывая, как выйти к ресторану.

– Ну что, будем ждать? – уточнила Ляся, разгорячённая жаждой предстоящего допроса.

– Кажется, это не потребуется, – отозвался я, рассматривая стенд с фотографиями.

– Почему? Она же может оказаться полезной.

– Может, – согласился я, – но это будет излишним. Я знаю, кто был второй женщиной, погибшей здесь. Вернее, первой. И её смерть действительно отличалась от остальных, поэтому не вошла в дело.

Я коснулся пальцами фотографии, приколотой гвоздиком, как и все остальные. С неё на меня смотрела улыбающаяся женщина. Брюнетка. Высокая и изящная. И я про себя отметил, что форма горничной шла ей намного больше, чем длинная белая сорочка в пол.

Глава 15

Сильвия Лайтман смотрела на нас с фотографии и лучезарно улыбалась. Рядом стоял король рок-н-ролла и нежно обнимал гитару.

– Вау! Это она напала на тебя? – с любопытством спросила Агата, отметив красоту барышни.

– Она. И очень жаждала тепла и внимания. Видимо, при жизни ей этого крайне недоставало.

– Хорошо, что фотка подписана, – оторвавшись от планшета, произнесла Ляся. – Я пробила её в поисковике. Дамочка работала здесь больше пяти лет, а потом в один из дней покончила с собой. Поговаривали, что любила пофлиртовать с постояльцами, причём не только с холостыми. Из-за чего женщины нередко подавали на неё жалобы. Однажды случился скандал, в результате чего ей грозило увольнение. Но она не вынесла позора и покончила с собой сразу после разговора с начальником.

– Да уж… – скептически произнесла Агата и наморщила нос, будто девушка её разочаровала.

– Видимо, червоточина пробудила её. И она продолжила поиски возлюбленного уже в призрачном состоянии.

– И что же послужило триггером? Какая-то вещь? Может, это фото? – я крутанул его в руках, опять прочитав подпись на обороте.

Ничего особенного, только имена и дата съёмки.

– Я могу вам помочь?

Рядом возникла женщина, селившая нас в номер. Взгляд был красноречивей слов. Ей очень не нравилось, что мы сняли с доски фотографию с музыкантом и служащими отеля.

– Подскажите, вы знаете историю этой девушки? – указал пальцем на Сильвию, не касаясь глянцевой поверхности, чтобы не оставлять отпечатков.

Женщина вся напряглась и протянула руки.

– Позвольте, я посмотрю, – попросила она и, как только передал «артефакт», изменилась в лице, неловко улыбнулась. – Это Сильвия. Одна из горничных. К сожалению, судьба у бедняжки незавидная. Она покончила с собой из-за скандала с одним джентльменом. Он обещал увезти её в лучшую жизнь, но потом в отель заявилась его жена, и мечты о красивой жизни рассыпались в прах.

– А как давно тут висит это фото? – решив сразу же прояснить ситуацию, спросил Брендан.

Женщина сдвинула брови, высчитывая дни.

– Кажется, пару месяцев. А что?

Мы переглянулись.

– А где фото было до этого? Памятная табличка у вас висела всегда. Почему же фото раньше не доставали?

– А кто ж знал, что оно имеется, – всплеснула руками женщина. – Нашла в архиве и очень удивилась. Надо бы фотографию тоже разместить под стеклом.

Ловким движением руки спрятала снимок куда-то в недра накладного кармана форменного пиджака. Наверное, чтобы такие наглецы, как я, не пачкали реликвию грязными лапищами.

– Кстати, о стёклах. Я порезался о вашу инсталляцию. Вам бы стекло там заменить.

– Да что вы⁈ Сейчас же вызову мастера. Как раз и для фотографии рамку сделает. Не дело, что она тут висит. Лучше разместить на видном месте, – хлопоча протараторила женщина.

«И так, чтобы руками никто не трогал», – добавил я про себя.

– А где у вас архив? – поинтересовался, припоминая, что вампирская барышня тоже его упоминала.

– На чердаке… – насторожённо ответила женщина. – Вам что-нибудь нужно? Мы можем ответить на все вопросы.

– А ключик не дадите?

Вселенская тоска отразилась на лице несчастной хозяйки.

– Мы и без ключика справимся, – сразу пояснил я, намекая, что отделаться от нас уже не получиться, – но с ключиком выйдет аккуратнее.

– Сейчас принесу, – потухшим голосом произнесла она.

Когда вернулась, в руках помимо ключа был телефон.

– Принесла, – продемонстрировала она и сразу добавила: – Но сначала фото. Не могу упустить приезд таких значимых личной, уж простите. Хорошая реклама отелю получиться.

И хоть нам не очень хотелось позировать, было ясно, что «утром деньги, вечером стулья».

– Ну вот! Отлично! – обрадовалась она, когда швейцар закончил фотографировать. – Будет чем похвастаться. А то туристы теперь привередливые. Всем хочется помимо комфорта чего-то особенного. А тут вы!

– А памятная табличка будет? – пошутил я.

– Будет! – заверила она. – Будет, родненький, ты только призрака поймай, чтоб посетители не боялись. А уж вам-то я лучшие таблички организую. На каждой двери номера, именные.

«Лишь бы не надгробные…» – усмехнулся про себя, и мы отправились на самый верхний этаж здания.

– Могли бы и догадаться, что она на чердаке живёт, – заключила Агата. – Убивала-то она на последнем жилом этаже.

– Тогда и червоточина могла быть там, – возразила Ляся. – Так что всё мы сделали правильно. Вслепую искать кома в мешке глупо.

– Ну да, а так Рэя чуть не замумифицировали, – не согласилась она.

– Да бросьте, – миролюбиво вклинился я. – Кто ж знал, что она такая резвая. Только пришёл и сразу накинулась.

– Горя-а-ачая штучка, – расплылся Шен и тут же осёкся, косясь на Агату.

А видел бы он, что видел я, вообще бы офигел. Потому что барышня, действительно, была хороша, причём в обоих образах.

Доступ к чердаку обеспечивала старая скрипучая лестница, скрытая от глаз постояльцев запертыми на ключ дверьми. Мы поднялись, ощущая налёт старины и тайны, витавшие в воздухе. Хотя, возможно, это была обычная вековая пыль.

Зов червоточины я услышал почти сразу, как поднялся. Он тоскливо пел и манил, подманивая и отталкивая одновременно. Будто жаждал внимания, но при этом опасался подпускать кого попало.

– Слышите? – уточнил у ребят, но те лишь пожали плечами. – Мне кажется, оно… плачет. В этой аномалии полно тоски.

– Ну, учитывая биографию дамочки… – Агата на сала заканчивать фразу.

– Интересно… – задумчиво произнёс Шен, озираясь по сторонам на пыльные балки, коробки, которые в свете фонаря, прихваченного мною на испытания, выглядели слегка зловеще в силу обстоятельств. – Это тоскливая червоточина притянула тоскливого призрака, или там обратная взаимосвязь: призрак «окрасил» аномалию в такие тона? Хотя я по-прежнему ничего не слышу.

– Зато я слышу, хоть пока и не вижу, – заверил его, выбирая дорогу между коробок и следуя за зовом.

– Не понимаю, как ты можешь её слышать? – удивилась Ляся насупившись.

Возможно, барышню обидело то, что будучи отличницей и прилежной ученицей, практические способности пока хромали. А у меня, бунтаря, прогульщика и своевольного представителя студенческого братства, дар раскрывался хоть и рывками, но вполне себе полезно с практической точки зрения.

– А что в этом странного? Она уже приходила ко мне, крови моей напилась, хоть и не в буквальном смысле, но в том кошмаре, в который затянула. У нас с ней какая-никакая, а связь. Вы же пока сторонние наблюдатели.

– Аргумент, – согласилась Ляся, но тон и взгляд выдавали, что предположение её устроило не настолько, чтобы все сомнения рассеялись.

«Ла… ла…» – пропел кто-то возле самого уха, и я отпрянул.

– Что случилось? – спросила Ляся, и я не знал, что ответить.

За ней стояла призрачная особа, принявшая её облик, и этого никто кроме меня не видел, потому что я был единственным, кто обернулся. Ляся замыкала строй и оказалась уязвима.

– Пригнись! – приказал девушке и взмахнул рукой, хватая с полки канделябр силой Печати Потока.

Ляся, поняв, что происходит что-то не то, испуганно ахнула и присела, обнимая колени. Железный канделябр, упавший ровнёхонько сквозь призрака, грохнулся сразу за девушкой, но не задел, а лишь ещё больше перепугал. Но Ляся почти не дрогнула, не сорвалась с места, не завизжала, только тихонько пискнула. Всё-таки Героиня есть Героиня.

Как показал опыт с Уолтером-Джеком, железно – не самый приятный для таких ребят материал. Призрачная вампирша растворилась в воздухе, прошептав какие-то проклятья в наш адрес.

– Бегом ищем червоточину, – скомандовал, понимая, что сейчас может начаться бессмысленная и беспощадная борьба. А учитывая, что моей кровушки она уже попила, чтобы набраться сил. И теперь могла ввести в транс и насылать видения уже не только на меня, но и на всю группу.

Лабиринт из коробок, ящиков и старой, но, возможно, антикварной мебели, которую ни починить, ни выкинуть у хозяев отеля руки ещё не дошли, осложняли путь. Зов манил, но прямого пути к аномалии не существовало. Хлам и пыль задачу не упрощали. А вампирша, казалось, только всё больше входила в азарт.

Она смеялась и говорила гадости про каждого из нас. Когда проходил мимо зеркала, выбросила руку навстречу и ухватила за край толстовки.

– Мой… будешь мой… – прошипела она и затем звонко рассмеялась, исчезая в темноте зазеркалья.

Зеркало треснуло в паутинку, и вместо облика Сильвии проявилось моё отражение, расколотое на частички. Обычно это считали плохой приметой, но я не видел в этом ничего дурного. Уверенный взгляд и готовность ко всему только придавали уверенности, ведь теперь видел не одного себя, а несколько отражений, пусть и не полных.

– Не напугаешь, – спокойно отреагировал я, и Сильвия начала злиться.

Ляся, вышедшая ко мне из-за очередной груды коробок, шарахнулась и чуть не запнулась, потому что вампирша ухватила её за щиколотку.

– Давай уже поскорее с ней разделаемся… – на выдохе произнесла она, сжимая планшет как щит.

– А попробуй её заболтать, – подмигнул, веря в силы менталистки. – А я пока аномалию разыщу.

Ляся сначала замялась, но потом обрела уверенность и грозно произнесла: – Повелеваю тебе, Сильвия Лайтман, предстать передо мной. Явись и замри!

– Не-е-ет… – прорычала та и повалила несколько коробок.

– Предстань! – прокричала Ляся. – Приказываю!

Воздух зазвенел, наполняясь туманом. По всей видимости, тем, который увидели ребята, когда вошли в комнату.

– Игры закончились, – злобно прошипела вампирша.

В глазах поплыло, кашель сковал горло, но мне удалось сохранить равновесие. А вот Ляся зашаталась, закатила глаза и упала в паре метров от меня. Затем послышалось, как падают тела где-то неподалёку.

Страшный звук, обрекающий на неизбежное.

Наверное, нечто подобное мог испытывать Адан Мун, сражавшийся с полчищами монстров, только помноженное в тысячу раз. Ведь мои друзья проснутся, когда мы одолеем эту тварь, а друзья Адана Муна возвращались из боя не все.

Я удивился собственной уверенности в том, что эта вылазка не закончится плохо. И отчасти пожурил себя за излишнюю самонадеянность. Сильвия не было жуткой в отличие от того же Уолтера-Джека, но это и добавляло ей шансов. Ничто не бывает таким обманчивым, как женская слабость.

Разъярённая мёртвая красавица, пробуждённая неисполненными желаниями быть любимой, от отчаяния обезумела. Её неуёмная жажда переросла в манию и, подпитываемая силой аномалии, и наделила властью усыплять, затягивая в сладкие грёзы, влекущие за собой лишь смерть того, кто этим грёзам поддастся.

От кашля меня согнуло пополам, но рассудок всё ещё не покинул меня. И хоть тогда в комнате я упустил момент, когда реальность перешла в дрёму, сейчас был уверен, что могу сопротивляться.

Ляся сладко простонала и улыбнулась, увидев что-то приятное, и это подхлестнуло, придавая сил.

– Эй, страхолюдина! – рявкнул я, чтобы задеть вампиршу и уязвить самолюбие. – Чтоб ты прячешься? Боишься прийти в своём истинном обличье и попытаться меня соблазнить?

Игривый, но явно надменный смех прокатился по помещению, тоня в красноватой дымке.

– Трус… – прошипела она, и туман начал сгущаться, концентрируясь в размытом силуэте. – Такой же, как все! Ждёшь, что женщина сама проявит инициативу, чтобы потом ни за что не нести ответственности!

– Крутить романы с теми, кто занят – не делает тебе чести. Это поведение обычной недалёкой клуши, – усмехнулся я, выводя барышню на эмоции.

– Ты… – прошипела она, и контуры стали чётче, хоть ещё и не материализовались до конца. – Ублюдок! – выкрикнула она, и туман, из которого состояла, завибрировал волнами негодования. – Я была готова любить! Была готова разделить весь мир! И я не всегда выбирала тех, кто занят. Вот взять тебя…

Лицо приобрело человеческие очертания, и Сильвия приблизилась вплотную.

– Ты… будешь моим… – но оборвала себя на полуслове. – Ты… – изменилась в лице, тело проступило сквозь туманные очертания.

– Что я?..

– Ты несвободен! Ты такой же, как они!

Вопль стал оглушающим. Женщина воплотилась до конца, и я не стал мешкать.

– Замри! – приказал, не очень надеясь, что Печать Разума раскроется во мне, давая возможность контроля над призраком.

Но она действительно замерла, широко распахнув глаза.

Я ухватил её за подбородок, крепко сжимая пальцами, и в самое лицо прошептал:

– Не стоило с нами связываться, не на тех напала…

И она дернулась, завизжала, выпустила чёрные длинные когти, ободранные, но довольно острые. Царапнула по груди и плечам в попытке отбиться, но не преуспела. Я вытащил карточку, на которой она стояла возле короля рок-н-ролла, и ткнул ей в лоб, понимая, что эта привязка к реальной жизни сделает Сильвию уязвимой.

– Иди ищи себе дружка среди мёртвых, а живых – оставь в покое!

Она застыла подобно фарфоровой кукле. Бледная гладкая кожа усиливала эффект стеклянных ошалевших глаз.

– Исчезни… – прошептал я, прикидывая, чем можно добить неприкаянную.

Но этого не потребовалось. Кожа под моими пальцами начала трескаться, как минутами ранее треснуло зеркало. Хруст и шелест, с которыми распадалась плоть, заглушили «плачь» червоточины. Из трещин пошёл дым, и фотография, прислонённая к её лбу, вспыхнула вместе с одеждами, плотью и волосами. Растрескавшиеся куски превратились в пепел, разлетаясь по чердаку ворохом хлопьев.

Если б хозяйка видела, что стало с фото, пришлось бы вызывать скорую. Но зато её не пришлось вызывать нам, и разделаться с призраком стало проще простого. Снимок оказался навеки утраченным, но зато послужил благому делу. Тем более, вместо него она сможет развесить наши с ребятами фотки, что тоже неплохо. И если бы она сама не предложила нам фотосессию, мне бы не удалось незаметно вытащить снимок из кармана.

Всё-таки правильно говорят, что с кем поведёшься, от того и наберёшься. Советы Руби – лучшей воровки из всех, что я знал (пусть и единственной), не прошли даром. Ловкость рук и никакого мошенничества. И ещё один побеждённый монстр на нашем счету.

– Пф… кх… – прокашлялся где-то неподалёку Шен. – Что это всё на хрен значит?

– Добро пожаловать в дерьмовый мир обратно! – поприветствовал я. – Чем тебя окручивала наша призрачная маньячка?

Показавшийся из-за коробок Шен лишь махнул рукой.

– Даже не спрашивай… ТАКОГО я ещё ни разу не видел, – зардевшись произнёс он.

– Понравилось? – с усмешкой спросил я.

– Ясен пень! – воскликнул он. – Вот она гибкая…

Уточнять, чем она соблазняла остальных, не стали. Каждый был смущён и взволнован.

– А как ты её одолел? И почему не вырубился? – просил Брендан, желая перевести тему.

– Наверное, после первой встречи выработал некоторый иммунитет, а украденная фотография очень сильно заземлила вампиршу. Главное, хозяйке меня не сдавайте. Пусть пока просто порадуется, что посетители помирать перестанут.

– Рэй, что мы будем делать в оставшийся вечер? – уточнил Шен.

Я положил ему руку на плечо.

– То же, что и всегда, Шенчик, – и как бы мне ни хотелось добавить «попробуем захватить мир», произнёс: – Попробуем залатать аномалию!