Текст книги ""Фантастика 2026-155". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)"

Автор книги: Николай Некрасов

– Капитан Вейл, пожалуйста, возьмите нас в экипаж!

И снова говорят на терранском…

– Кажется, у меня дежавю. Почему вы этого хотите?

– Вы нас освободили. И в вашем экипаже сам Шир’ха! Для нас честь служить под вашим началом!

Я вскинул брови и посмотрел на рыжего.

– Они тебя знают?

– Как бы объяснить…

Я впервые видел миринида таким растерянным. Но тут вклинился ещё один его собрат… или это вовсе женская особь? Голос вроде достаточно высокий.

– Конечно мы его знаем! Миллионы… уважаемый Майк’мар? – последнюю часть фразы миринидка сказала уже на родном языке. И переводчик кое-как подключился, хотя звук был совершенно неестественным.

Рыжий вполне по-человечески вздохнул и перевёл взгляд на меня.

– Я довольно известен среди некоторых кланов моего народа. Нам повезло найти выходцев из моего родного… я позже расскажу.

Признаться, новости меня удивили, а четвёрка теперь напрашивалась в экипаж. Причём, если мы создаём наёмный флот, надёжное пополнение нам пригодится! В нашей ситуации я бы поостерёгся брать гокта или вераксианцев. Но мириниды вполне подойдут.

– Я смогу дать вам ответ немного позже. Мы завершим одно дело и примем решение о расширении. Майк, у нас пока есть время.

Рыжий подчинился, испытывая весьма неопределённую смесь эмоций. Афродита осталась работать с освобождёнными. Мы же отправились в кают-компанию, где я налил нам немного выпить. Выбрал коньяк со льдом. Пожалуй, сейчас нам обоим нужно было немного расслабиться.

Майк с уставшим видом сел в кресло и принял напиток.

– Если не хочешь рассказывать – можешь оставить историю при себе. Ты не раз помогал нам и пошёл на опасную миссию.

– А что толку, если вы сможете начать поиск информации обо мне и найдёте именно написанное в официальных документах и новостях, – кошак качнул головой и выпил всё залпом. – Если в двух словах, для народа я герой. А для глав наших кланов – либо преступник, либо персона нон грата.

Я вскинул бровь и долил выпивки члену команды.

– Ожидаемо, ты ведь скитался по нашей благословенной империи. Но вот такой известности не ожидал. Совершил подвиг, помешавший кому-то важному?

– Нет, скорее, преступление. Хотя простой народ считает меня героем, это совершенно не так. – Майк качнул головой. – Капитану следует знать о прошлом членов небольшого экипажа. Если хочешь послушать сейчас…

В кают-компанию вошла Лили. Выглядела она такой же уставшей и присоединилась к нам. Разве что в её состоянии вместо алкоголя я предложил сладкий витаминный напиток с ягодами.

Майк помолчал с полминуты и начал рассказ.

Если кратко, Майк выходец из именитого рода военных и быстро продвигался по службе – попал аж в региональный штаб управления флотом, начав в звании младшего офицера. Случайно наткнулся на коррупционную схему, проводимую командованием.

Воистину – распил бюджета появляется у всех рас, использующих деньги! Не слышал подобные истории про амирцев, но уверен на все сто процентов, что они просто лучше маскируют свои схемы и не прокалываются!

Карьера Майка пошла под откос – его сослали стоять на посту второсортной планетки недалеко от границ с оргрим. Там Майк ещё подрос в звании, но выбраться не мог. Когда начался очередной эпизод войны с оргрим за ресурсы и терраформированные планеты, гарнизон серьёзно пострадал, но заставил врага отступить. От командования пришёл приказ эвакуировать материальные ценности: челноки, дронов, шагающих роботов, оборонительные орудия – и всё тому подобное.

Планету решили сдать. Но с оргрим галактических конвенций не подписывали – и на захваченных планетах вычищают население. В лучшем случае дают немного времени на эвакуацию, чтобы не вызывать жгучую ненависть проигравших кланов. Население той колонии было бы обречено.

Майк и несколько других старших офицеров решили проигнорировать приказ и стоять за планету до конца. Они вооружили гражданских, поставили в строй все доступные корабли и успешно дали отпор.

– Героический поступок… И тебя за это осудили? – спросила Лили. Но миринид качнул головой, смотря на ледышки в стакане.

– Нет, это предыстория. Разумеется, нас осудили за нарушение приказа. Мы потеряли личный состав и технику. Пала оборона планетоида, где добывали войд-кристаллы. Трудно сказать, внесли бы мы вклад или нет, ведь серомордые не смогли закрепиться на захваченном плацдарме и установить контроль до прихода подкреплений. Но за одни жизни мы заплатили другими. И к тому же разрушили стратегию, созданную Квиналийским отделением адмиралтейства объединённого флота.

Миринид дёрнул ушами – наконец убрал стакан на журнальный столик и с кряхтением расположился на диване. Похоже обезболивающие теряло эффект, чему способствовал быстрый обмен веществ. Впрочем, в медотсек он не спешил, и я не стал прерывать рассказ, слушая с неподдельным интересом.

– Начался суд и процесс стал резонансным. Тем более у оргрим стратегия тоже сломалась. Они просто разграбили планетоид с войд-кристаллами, шахты гиперия и разнесли экстрактор эль-плазмы. Настало время разбора полётов – и вот тут-то меня освободили. Только не трибунал, а восстание.

Вот теперь Майк удивил! Мы с Лили переглянулись и вслушивались в слова миринида, прожившего намного более яркую жизнь, чем ожидалось!

Выделяя из рассказа главное – назрел бунт в большой фракции миринидов, по структуре напоминающей кланы гокта, но с некоторым демократическим уклоном Республики Эридиан. Причинами служили застой во власти, деградация важной инфраструктуры, падение качества флота, усиление цензуры в средствах массовой информации. Для жителей некоторых планет стало почти невозможно общаться с остальной нацией. Где-то набрали силу фанатичные религиозные течения, начавшие портить жизнь атеистам и при этом получающие чрезмерные послабления и дотации.

Важно учесть исторический контекст: раса осознанно выбрала более динамичную модель управления и пошла на серьёзное реформирование клановой системы при усилении единых правительственных органов. Они избавлялись от вредной склонности к консерватизму, тысячелетиями замедлявшей их развитие.

В общем, процесс кое-где стал незаметно откатываться назад, а случай с той колонией зажёг сердца колеблющихся. Майка затянули в оппозиционное движение, требующее смены управляющих множества уровней и суда над адмиралтейством за преступную халатность, ошибки и нерациональное расходование бюджетов. Миринид припомнил и свою историю.

Жаль, борьба «за всё хорошее, против всего плохого» закончилась как обычно – большим кровопролитием и борьбой за передел власти и перераспределение тёплых мест. Майк с фракцией «умеренных» участников оппозиции вовремя отстранился, уведя часть своих сподвижников.

К концу рассказа наш попутчик говорил уже спокойнее, будто снова прошёл через историю и всё принял.

– Когда подавили праведный бунт, переросший в восстание, началось разбирательство на высшем уровне. Вопросами группы кланов и локального адмиралтейства занялся весь наш совет, верховный суд и другие подразделения управления военным флотом. Полетели головы, потушив недовольство народа и мятежных флотилий. Меня же в итоге просто изгнали. Казнить не решились, но и оставлять не захотели. Вот… так я попал сначала в вашу Республику Эридиан и стал наёмником.

Мы с сестрой переглядывались. Какое-то время тишину нарушал лишь тихий гул вентиляции.

– И… почему ты винишь себя? – спросила Лили. И миринид поднял на неё зелёные глаза.

– Погибли десятки, сотни тысяч. Максимализм, самонадеянность и наивность дорого обошлись моему народу.

– Ты же не можешь брать вину за все эти события на себя! – воскликнула Лили. – Такие исторические процессы происходят из-за назревшей необходимости, а не с чьей-то подачи! Ты даже не был главным.

Майк качнул головой.

– Роль личности в истории бывает разной. Большинство следует всеобщим тенденциям. Но иногда бывает случай… кажется, вы называете это эффектом бабочки. Наше решение стоять за планету запустило цепочку событий. Гибли мои подчинённые и друзья. Я продолжал, веря в лучшее будущее. Но оказалось, что стал дланью тёмных богов – мы принесли хаос. Да, казалось бы, мы достигли определённого успеха… Но сейчас я понимаю, что мы лишь заменили одних неоднозначных лидеров на других. Наверняка дети вдохнувших воздух нового мира будут платить по долгам.

Я смотрел на собеседника, опустившего плечи.

– И ты ищешь смерти, которая покажется тебе не напрасной.

– Алекс! – возмутилась сестра, но Майк дёрнул ушами и кивнул.

– Вроде того. Погибнуть недостойно – это словно всё равно что плюнуть на умерших раньше меня в борьбе… Не знаю, как это выразить понятнее. Не хочу пережить их и умереть бессмысленной смертью. Но смерть меня не любит и раз за разом обходит стороной. Даже сегодня меня уложили на пол, однако не добили.

М-да… и что самое интересное Майк не лгал! Именно так всё сложилось – и он искренне считал случившееся ошибкой!

Я привстал и положил руку на плечо члена команды.

– Не люблю терять членов экипажа. Потому если хочешь погибнуть в бою – советую уйти. Мы планируем достичь больших успехов и прожить долгие жизни. О себе ты имеешь право думать, что пожелаешь. Я же не вижу проблем в твоих решениях. Такова вселенная – и этим всё сказано.

– Спасибо, капитан, – вздохнул Майк.

– Не за что. Иди приляг в медкапсулу. Не нравится мне твоё состояние – это приказ. Решение о той четвёрке, если мы соберёмся набирать экипаж, примешь ты. Конфликты на борту мне не нужны, а вот надёжный состав пригодится. Касательно планов: всех освобождённых мы переправим на Валькирию – и ты отправишься с ними. Нам нужно проверить одно место – то самое, данные о котором мы получили. Если всё получится, команда узнает о нашей находке.

Майка очень мало волновало, раскроем ли мы секреты нашей миссии. Он поинтересовался о планах насчёт Варгос – и удивился тому, что мы прижали адмирала. После этого он действительно отправился в медотсек получать полноценную помощь за оставшееся время.

Подключилась Афродита с отчётом о последствиях войны на борту.

– Многочисленные повреждения внутренних коридоров. Герметичность некоторых отсеков нарушена. В той или иной степени, повреждено несколько дверей. Всё это мелочи: затратно лишь восстанавливать выведенные из строя внутренние турели. К счастью, они не успели добраться до информации обо всех скрытых. Но семь точек уничтожили. Также к потерям можно отнести два ваших пехотных скафандра. А штурмовой Лили годится только на детали. Для доспеха Алекса требуется специализированный ремонтник. К сожалению, бластер неремонтопригоден и трофейный также повреждён. Особенно болезненна утрата челнока. И прежде всего – доказательств устранения преступников. Пожалуй, не будем озвучивать суммарную стоимость ордеров.

Я поморщился, вспомнив о холодильнике с головами. Там точно было на миллион с чем-то! Надо было его с собой взять!

Но это в ретроспективе понятно, что нас не встречали в самом трюме и мы могли забрать груз. А тогда мы не могли рисковать.

И в порыве гнева я сам сломал бластер лидера штурмовой группы, ударив по нему псионикой. У нас есть много деталей, но ключевые элементы генератора импульса выгорают чаще всего и составляют девяносто пять процентов стоимости оружия.

– Пятьдесят миллионов уже не кажется такой большой суммой, – проворчала Лили. – А что с шоковой пушкой Воксов?

– Не повреждена. В отличие от фотонных клинков и нового бронескафа Майка. Последний можно отремонтировать, но так же нужен специалист и дефицитные детали.

– Давай о хорошем… и спасибо за уборку. Сил нет, – сказал я, встав и направившись к кухонному блоку.

– Учитывая мой провал в защите Меркурия, я не могу жаловаться – даже если придётся ближайшую неделю рутинно чинить всё подручными средствами. Не спорь, это я не уследила за чужаками, – в голосе Афродиты слышалась чёткая вина. – Из приобретений у нас два полностью целых пехотных скафандра высшей категории. Один, ранее принадлежавший технику повреждён при захвате. Второй без шлема. Третий с аккуратным отверстием в районе живота. И последний с огромной дырой в груди пойдёт на детали. Много разных видов отличного стандартного оружия. Пять выведенных из строя дронов, из которых должно получиться собрать два рабочих. Найдена пара кошельков тех, кто высаживался на Нассау, веду работу.

Жаль, штурмовики тяжело повреждены самоподрывом! Надо будет Лили прикупить новый скафандр.

Безусловно, самая большая потеря – это Озёрная Чайка. Ордера на сам корвет нет. Но корабль, использованный для работорговли автоматически считается имуществом преступников. Захватившие его имеют полное право забрать судно в качестве законного трофея. Продавать сразу не стали бы, а позже корвет потерял бы актуальность как носитель информации. Плюс имущество уничтоженной команды и всё оснащение, вплоть до дроидов.

Бунтующего хомяка, взрощенного вечным дефицитом средств в начале нашего наёмничества, успокаивало скорое получение существенной компенсации. Не думаю, что Люциан пойдёт на попятную. Хотя наверняка озаботится подготовкой своего побега и механизма отложенной мести. А ещё у нас есть Дикий Дух от Галта! И вот его просто продать мы не можем. От того перехватчика лучше избавиться подальше отсюда. Кто именно будет этим заниматься мы решим чуть позже.

Ещё немного день скрасила поступившая новость: мусорщики всё же добрались до Карающей Длани и кое-как перетащили её в более безопасное место. На счёт перечислили весьма солидную сумму, которая тут же ушла Кристиану и Маркусу на расширение планов ремонта и модификации нашего нового флагмана. Теперь у нас были средств улучшить системы наведения и заменить изношенные орудия.

Вскоре три фрегата встретились на точке рандеву, и я вышел на связь с Эльзой и Юки. Разумеется, о своих планах я поговорил заранее, но сёстры всё же напоследок выразили отношение к моим планам на полёт к секретному месту.

– Хорошо. Мы видели твои безумства, и я не секунды не сомневаюсь, что ты искал нечто невероятное интересное. Но если мы команда, то мы должны знать, что делаем до того, как приступим.

– Само собой, вы скоро всё поймёте, – кивнул я. – Вставайте на ремонт и… будьте осторожны.

В Альмандине ждёт много дел. У Криса тоже какие-то новости, которые он желает обсудить лично. А пока он проконтролирует масштабную модификацию зевса и закупит ракеты выше классом, нежели заряжали вераксианцы.

Ну а мы… наконец летим к комплексу археев.

Глава 5

Меркурий лёг на идущий по дуге маршрут к координатам базы археев. На корабле вновь остались только мы с Лили и Афродита. Сеть ретранасляторов в районе, где мы находились, имелась лишь около маршрутов к мало-мальски значимым объектам. Тем не менее не успел я добраться от душа до кровати, как объявился старый знакомый.

Накинув халат, я сел за рабочий стол в каюте и принял запрос связи.

– Алекс, я уж думал Галт тебя прибил. Где…

– Я всё знаю. Уж за дебила меня не держи, пожалуйста.

Ник убрал дурашливое выражение с лица. Он на всякий случай зашёл издалека и оправдал звонок вопросом, где оставшаяся оплата на другую крысу, унёсшую свои секреты в могилу.

Жаль, похоже Люциан не предусмотрел кнопку уничтожения. Или же Ник умудрился её обезвредить.

– Тц… ты не мог просто сдохнуть? Заказчик потерял терпение и слил меня. Половина моих ребят сейчас в застенках и их песочат за каждый чих.

Я сморщился от отвращения. Как этот ублюдок смеет меня обвинять в бедах своих людей?

– Пожалуйся мне ещё. Ты пошёл против меня и вот результат. Что, назовёшь меня лишь одним вольным пилотом-белоручкой? Вот только что-то элитные убийцы дохнут при попытках меня достать.

Ник выдохнул сквозь зубы.

– Я убедился. Может быть даже ты договорился с этим снобом-адмиралом, чтобы так всё обернуть? Ну, часть ребят сбежала и у тебя появился новый личный враг. И тебе я сделаю прощальный подарок – награда за твою голову увеличена до двадцати миллионов.

– Спасибо, постараюсь обновить рекорд. У меня на прощание только совет – если увидишь меня, то лучше сразу застрелись. Подари себе лёгкую путёвку в ад.

Я прервал звонок и вздохнул, откинувшись на спинку.

– Замечу… его заставили, – сказала Афродита. – Вражды это не отменяет, но едва ли Люциан спрашивал, хочет ли он на него работать.

Я кивнул и двинулся к кровати. Галт продал нас за хороший ценник, а Ника заставили. Однако он мог бы тайно предупредить меня и решить вопрос как старые знакомые культурные жители пограничья.

Посмотрим, во что это выльется.

Скинув халат, я рухнул в кровать и сразу уснул. Правда сон вышел рваным. Меня то и дело мутило. Неясные сны мешали – несколько раз возникало ощущение падения. Лишь во второй половине ночи мне удалось уснуть нормально.

* * *

[Спустя сутки]

Я стоял в пустом помещении перед кучей на скорую руку сваренного воедино хлама. Он состоял из кусков корпусов уничтоженных абордажных дронов, фрагментов брони штурмовых скафандров и просто обрезков листовой стали для латания незапланированных конструкцией корабля отверстий.

Железки скрежетали, псионная энергия мерцала вокруг них. Но это была телекинетика! Я сгибал мусор – оторвал пару плохо приваренных фрагментов. Но у меня не получалось снова активировать то самое «управление энергией».

– Да чтоб его! В тот момент всё было естественно!

– Может быть, дело в отсутствии усилителя? – спросила стоявшая позади Афродита. – Он всё-таки даёт подпитку.

– Не слышал о способностях, которым для активации нужен определённый уровень мощи, – я качнул головой, ощущая, как начинаю закипать. Да чёрт возьми, что за дерьмо с силой происходит⁈ Я же помню тот поток мощи! Чётко видел, как меня не смогли подстрелить даже из супер-тяжёлой рельсы!

Я абсолютно точно стал сильнее! И если ко мне снова заявятся обычные оперативники, я должен их уничтожить, как истинный герцог, оказавшийся на поле битвы!

Могущественного псионика можно убить только большой толпой или огнём действительно тяжёлых пушек! Мой дед бы ту десятку, позволившую себе оказаться рядом, превратил бы в кровавую кашу! Я что, хуже него? Последний неудачный Вейл, неспособный управлять своим даром⁈

Внутри всколыхнулась ярость – я потребовал от дара ответа и… он ответил. Я ощутил, как в груди зажёгся обжигающий огонёк и сквозь тело потекла сила. Вот оно!

Стиснув зубы и рыкнув, я взмахнул рукой, выпуская импульс энергии. Солидный кусок стали распался исчезающей светящейся пылью. О да, ещё раз!

Ещё один кусок просто уничтожило. Будь это скафандром, стрелять бы не пришлось!

– Алекс!

Меня тронули за плечо, и я резво развернулся, замахиваясь засветившейся рукой. Лишь спустя секунду осознал, что сейчас снесу голову андроида – и с трудом остановился. А затем шагнул назад.

– Ты что творишь⁈ Не мешайся!

Блондинка наклонила вперёд голову, смотря на меня голубыми глазами.

– Капитан… что с тобой?

Я резко остановился и выдохнул – внутри понемногу холодело, приступ… отпускал. Свечение вокруг пропало.

– Немного увлёкся и… разозлился на слабость. А затем получилось…

– У тебя пульс был сто шестьдесят ударов в минуту. Нейроинтерфейс говорит, что не может пробиться через помехи, а датчик псионной энергии зашкалил.

– Это неизвестная сила… я не отмахиваюсь и осознаю определённую проблему. Но я себя контролирую… не говори Лили – это приказ.

Афродита убрала сканер в перекинутую через плечо сумку, подошла ближе и… обняла.

– Разумеется. Нужно просто контролировать обратное влияние псионики на разум. Давай пока без повторения экспериментов.

Я кивнул и извинился перед нашей помощницей. Похоже, скачок псионической силы немного расшатал мою психику. Слышал о подобных случаях при ошибках или поспешности тренировки с оборудованием, когда люди становились более эмоциональными и импульсивными. Надеюсь, отдыха будет достаточно для восстановления. Терять хладнокровие в бою – скверно. Впрочем я пока не выбегаю на сильного противника с голыми руками в лобовой атаке.

День полёта завершился – я отправился спать. Меня опять долгое время странным образом мутило. Я видел какие-то цветные переливы, изгибающиеся тоннели и нечто совсем мозголомное – не способное отложиться в памяти. В итоге это прекратилось. Но в кровати я провалялся суммарно часов десять. Лили занималась какими-то своими делами и не беспокоила меня, хотя сразу как я выполз из каюты, прибежала спрашивать, как я себя чувствую.

Последние два часа полёта к нашей цели я провёл за разминкой в тренажёрном зале, позволяющей немного расслабиться, и подготовкой. Мы собрались на мостике. Сестра нервно кусала губы и переминалась с ноги на ногу, источая сложную, но вполне предсказуемую гамму эмоций от ожидания до страха напороться на кого-то. Несколько раз мы выходили из прыжка заранее – и сканировали окружающий космос. Однако ничего не находили.

Система даже не была нормально картографирована! Все данные о небесных телах были собраны телескопами – и сюда не залетали исследователи, пополняющие звёздные карты!

Красный карлик, несколько каменистых планет и ледяная – ничего примечательного. К тому же система расположена значительно выше плоскости эклиптики – настолько, что «звёзды» со стороны условного верха стали заметно более редкими. И многие из них на самом деле являлись иными галактиками.

«Запущен выход в заданных координатах. Позиция: орбита небесного тела 3, система Море Спокойствия ЛА-200».

Корабль вышел из скольжения над совершенно непримечательным буро-серым каменистым шаром без атмосферы. Все виды сканеров Меркурия тут же принялись изучать никому не нужную планету на задворках нейтральной зоны.

– Ни радиосигналов… ни искусственных объектов. Магнитное поле ничтожное, признаки тектонической активности не обнаружены, – бормотала Лили.

– Летим вдоль экватора и сканируем, – кивнул я, направляя Меркурий. – Помни, что это подземный комплекс – он должен быть скрытым.

Первый виток по орбите и… ничего. Каменистая планета – кремниевые и алюминиевые породы, местами высокое содержание железа. Диаметр шесть тысяч километров, гравитация чуть больше тридцати процентов от земной.

– Общее картографирование поверхности завершено, – сообщила Афродита. – Предлагаю снизить орбиту и лететь на небольшой скорости, а также выпустить разведывательных дронов.

Благодаря логам гипердвигателя мы знали лишь систему. Теперь же требовалось отыскать дверь. Даже хорошо, что найти подобный объект оказалось столь трудно. Быть может тут пролетали какие-нибудь одинокие шахтёры, ищущие шанса разбогатеть, найдя если не гиперий, то хотя бы легкодоступные ценные тяжёлые элементы, вроде осмия, золота или хотя бы иридия. Очевидно, на этом куске камня они ничего подобного не обнаружили.

Да и ищут обычно в астероидных поясах и кольцах, где намного легче вести добычу с помощью мобильных установок, а большую каменюку удобно дробить взрывчаткой.

Мы спустились пониже и существенно уменьшили скорость. Лили и Афродита пытались настроить сканеры на поиск необычных металлов. К сожалению, в нашей базе вообще не было примеров результатов спектрального анализа, типичного для сплавов археев, и мы не рисковали искать такую информацию.

Оптика снимала поверхность и пропускала её через умные анализаторы, настроенные на поиск искусственных объектов. С учётом площади поверхности планеты, это требовало больших вычислительных мощностей.

Спустя два долгих часа после прибытия, когда эмоциональный всплеск угас и работа превратилась в рутину, на экране появилась картинка – дверь, утопленная в тёмно-серых скалах.

– Капитан, мы нашли подземный комплекс.

Афродита произнесла это со сдерживаемой торжественностью в голосе. Несколько секунд я смотрел на экран. А затем убрал руки от консоли и глупо улыбнулся. Сам чувствовал, как странно сейчас выгляжу, но ничего не мог с собой поделать.

– Рассчитать курс для посадки.

Лили тоже не находила слов. Мы как будто бы боялись поверить в свою удачу. В конце концов… а вдруг там просто маленький наблюдательный комплекс? Или жилище древнего отшельника, спрятавшегося от напасти, уничтожившей великую космическую расу и погибшего здесь в одиночестве?

Никакие оборонительные системы в нас не целились. Сканеры не фиксировали повышенную температуру участка планеты, что могло бы свидетельствовать о работе реакторов с отводом тепла в скалы. Меркурий без проблем приземлился на довольно ровный участок около древнего вулкана, потухшего вместе с остыванием ядра планеты.

Мы взяли подготовленное снаряжение и двинулись наружу. Афродита отправилась с нами. В трюме оседлали гравибайки и подлетели на них прямо к двери.

Стена была врезана прямо в скальный массив. Ничем не примечательные в плане дизайна металлические ворота выглядели почти новыми, ничто не выдавало в них творение расы, погибшей тысячелетия назад.

– Не такая уж она большая… проём метра четыре, – сказал я. Хотя и так видел эту дверь на фотографиях, сделанных экспедиций великого Дома Гексар.

– Тут может быть створка большего размера. Скрытые ангарные ворота, – сказала Афродита. – Ничего похожего на посадочную площадку нет.

Я понимал, что тут либо есть подземный ангар, скрытый камнем. Либо это настолько мелкая база, что было достаточно и «дикой» посадки на твёрдую породу. Тем не менее любые артефакты археев бесценны.

Справа от створок, по всей видимости открывающихся внутрь, имелось нечто напоминающее сенсорную панель – прямоугольный выступ, обрамлённый неизвестным нам сплавом немного иного цвета. Разве что смотрелся он как гладкий кусок оникса. Это не алюминиевое, то есть сапфировое стекло и уж тем более не полимер. Что удивительно, когда я коснулся устройства… оно засветилось.

Я отдёрнул руку, смотря как на поверхности появился жёлтый узор интерфейса с набором сенсорных кнопок.

Повешенный на пояс дополнительный сканер, топорщащийся антеннами, засёк радиосигнал. Наверное, происходила попытка найти совместимое оборудование и запросить код доступа, однако на этом всё закончилось.

– Оно работает…

– Не только панель, – сказала Афродита, подойдя к створкам и приложив к ним большое круглое устройство. – В сплаве обнаружены очень слабые токи, система действует.

– Думаешь, механизм активного укрепления – это правда? – спросила Лили.

– Есть всего один способ проверить. Но стоит ли? Вдруг агрессия запустит активную систему защиты?

Я рассматривал створки – пытался найти скрытые слоты турелей…

Перед нами не просто какой-то высокопрочный сплав стали или многослойный композит. Общественности доступно мало знаний об археях – и ходит слух, что их броня использовала какую-то хитрую технологию. Так что, если пропустить через неё ток – прочность кардинально возрастает.

Но обнаруженные слабые токи в структуре могут быть и результатом работы сенсорного слоя, обнаруживающего повреждения. В любом случае, система этого комплекса моментально узнает, как только на дверь придётся сильное воздействие любого типа: хоть механическое, хоть термическое.

Лили потрогала запертые двери – даже толкнула створку. Но та, понятное дело, не шелохнулась даже на полмиллиметра. Открыла лицевой щиток, под которым в этой модели шлема находилось стекло – и осмотрела всё своими глазами, прежде чем повернуться ко мне.

– Экспедиция Гексар была неплохо оснащена. Может быть даже знала, куда летит. Но развернулась и отправилась за подкреплением.

Я кивнул. Скорее всего, некую информацию нашёл один из представителей Дома и тайно организовал свою экспедицию. Информации о местонахождении он не оставлял. Потому, когда пираты перехватили людей, летевших к зоне покрытия сети, за семь лет никто не узнал об этом месте.

Но это означает, что даже будучи готовыми найти наследие археев, они что-то не учли и возвращались за дополнительным оборудованием. Хотя, возможно, они ожидали вскрытые руины, а не запертый комплекс и решили действовать осторожнее.

– На створке есть следы лазерной резки, – заметила Афродита, подойдя к краю и осветив фонарём оплавленное углубление в нижней части двери. Это место кстати имело иной оттенок и слегка блестело. Похоже, разрушение особого материала при плавлении – это правда. Этот сплав нельзя просто засунуть в печку и потом сделать себе прочную броню.

Но самое главное – Гексар уже пробовали вскрыть дверь силой.

– Значит, система реагирует на агрессию, но не слишком фатально… по крайней мере корвет смог улететь, – задумчиво сказал я, осмотрев повреждение. – Пожалуй, нужно узнать, что происходит. Только давайте отойдём.

Не заметив более ничего примечательно, мы вернулись к меркурию. Афродита точно прицелилась лазером системы противоракетной обороны в уже повреждённую точку.

После короткого алого импульса дверь покрыло мерцающее поле золотистого оттенка, видимое даже без приближения. Больше ничего не произошло.

– Вот и ответ – в дверь встроили щиты… хотим ли мы проверять их предел? Та экспедиция не стала…

– У брони очень высокая теплопроводность, – добавила Афродита и предложила нам замедленную запись видео. В момент попадания лазером тепловое излучение поверхности брони вокруг точки попадания резко подскочило. – Тип щитов неизвестен, потому прогнозировать его прочность мы не можем.

– Нет ничего абсолютного. Иначе археи вряд ли бы исчезли, – задумчиво сказал я, посмотрев на Лили. – А ты что думаешь?

Сестра, снова открывшая лицевой щиток, в задумчивости кусала губы.

– Наверное, Гексар побоялись просто давить мощью. Да, можем как варвары выстрелить главным рельсовым оружием – вряд ли эта дверь рассчитана на такую мощь. Но что если прямо за ней стоит что-то ценное? Ну ладно, можем развернуть меркурий, прицелиться нашим тяжёлым лазером и работать им так, чтобы истончить металл и вовремя выключить. Но вдруг там механизм уничтожения при взломе? Или при серьёзном нападении бесценное оборудование включит боевой режим? Да даже если всё пройдёт хорошо, что если там ещё одна такая же дверь под землёй? Надо действовать разумнее.

Я несколько удивился, догадываясь о ходе мыслей сестры.

– Предлагаешь расшифровать криптографию сверхразвитой расы и взломать управляющую панель? На это может не хватить всей нашей жизни. Даже язык археев неизвестен!

– Ну… так мы думаем. Даже твоё обучение не успело дойти до тем, связанных с высокой секретностью информации. А на Меркурии хранятся обычные справочники: все такие данные удалены по твоему приказу.

Она права… перед тем как отпустить нас в свободное плаванье, новый глава Вейл заставил меня, как хозяина Афродиты, отдать приказ стереть всё секретное. А что если язык археев всё же расшифровали! Опять же, по слухам император, вознёсший правящую династию Солар, подчинил целый авианосец.

– Варварство и награда здесь и сейчас, но с риском умереть или всю жизнь сожалеть о собственноручном уничтожении своего шанса… или же попытка найти эксперта по археям. Ты представляешь, насколько это сложная задача?